Умереть не до конца

4

Острое лезвие упиралось в шею Кэти и резало ей кожу. На каждом ухабе дороги оно вонзалось все глубже и больнее.

– Если думаешь, как бы сбежать, то сразу выбрось это из головы! – произнес мужчина спокойно и даже добродушно.

Кровь стекала по ее шее. Хотя, может, это был пот? Или пот, смешанный с кровью? Она не знала. Несмотря на непередаваемый ужас, Кэти отчаянно пыталась рассуждать логически. Судорожно сжимая соскальзывающими руками руль «БМВ», она открыла было рот, чтобы что-нибудь сказать, увидев приближающийся свет фар, однако лезвие лишь еще глубже вонзилось в шею.

Они были на вершине холма, слева горели огни Брайтон-энд-Хова.

– Займи левый ряд. Выезжай на вторую развязку.

Кэти послушно свернула на широкую двухполосную Дайк-роуд-авеню. Уличные фонари сияли оранжевым светом, с обеих сторон стояли большие дома. Она знала, куда они направляются, и понимала: надо что-то делать, пока еще не приехали. Внезапно сердце женщины подпрыгнуло от радости. На другой стороне дороги – ослепительное сияние синих мигалок. Полиция! Дорожный патруль остановил чью-то машину.

Ее левая рука соскользнула с руля на рычаг поворотника. Она резко потянула ее на себя, и… по сухому ветровому стеклу заскребли дворники.

«Черт!»

– Зачем ты включила дворники, Кэти? Дождя ведь нет, – услышала она его голос с заднего сиденья.

«Елки, это надо же так лохануться! Не туда нажала!»

И теперь полицейская машина уже позади. В зеркале удалялись огни мигалок: с надеждой на спасение можно было распрощаться. Она увидела сзади его силуэт: окаймленное бородой лицо, низко надвинутая бейсболка и темные очки, которые он не снял, несмотря на ночное время. Вроде бы чужое лицо, которое в то же время казалось пугающе знакомым. Как и голос мужчины.

– Так, Кэти, а теперь сверни налево. Сбавь скорость. Надеюсь, ты понимаешь, куда мы едем.

Датчик на панели автоматически открывает ворота. Вот сейчас они распахнутся. Через несколько секунд Кэти свернет туда, а ворота закроются за ней, и она окажется в темноте, одна, пропав из поля зрения всех, кроме человека, сидящего позади нее.

Нет. Она должна предотвратить это.

Можно развернуть машину, врезаться в фонарный столб. Или устроить лобовое столкновение с автомобилем, фары которого приближаются к ним. Она напряглась еще больше. Посмотрела на спидометр. Если она сейчас резко затормозит или во что-нибудь врежется, его бросит вперед, а в руке у него нож.

«Глупо это или нет? Что толку рассуждать, если это единственная возможность. Господи, помоги мне».

Желудок словно бы сжимала чья-то ледяная рука, в животе у нее бурлило, а во рту пересохло.

И тут на пассажирском сиденье неожиданно зазвонил мобильный. Глупая мелодия, которую ее падчерица Карли – девчонке было всего тринадцать – поставила мачехе на телефон. Чертова «Цыплячья песенка», которая всякий раз жутко бесила ее.

– Не вздумай отвечать, Кэти, – предупредил он.

Она и не ответила. А вместо этого покорно свернула налево, через услужливо распахнувшиеся кованые железные ворота, и поехала по короткой темной асфальтированной дороге, вдоль которой росли огромные, безукоризненно ухоженные кусты рододендрона: Брайан купил их за безумные деньги в центре ландшафтного дизайна. Как он сказал, для обеспечения приватности.

«Ага, для обеспечения приватности. Вот уж точно».

Впереди, в свете фар, уже маячил фасад дома. Когда Кэти уезжала отсюда, всего лишь несколько часов тому назад, это было ее жилище. Но сейчас дом казался ей каким-то абсолютно другим, чужим и враждебным зданием, от которого лучше держаться как можно дальше.

Но в любом случае было поздно: ворота позади них уже закрывались.