Умереть не до конца

9

В кабинете секретаря гольф-клуба «Северный Брайтон» – отставного майора, которому довелось нести действительную службу на Фолклендских островах и в Боснии, что было немаловажным фактом его биографии, – царила несколько армейская атмосфера. Однако военное прошлое не повлияло на самые важные элементы его жизни, в том числе и на гандикап в гольфе.

На полированном столе красного дерева лежали аккуратные стопки бумаг. Кроме того, там стояли два маленьких флажка: один государственный – «Юнион Джек», а второй – зелено-сине-белый, с логотипом клуба. На стенах висело несколько фотографий в рамках, некоторые в стиле ретро, в приглушенных коричневых тонах, с изображением игроков на поле для гольфа, а также коллекция старинных клюшек, скрещенных, как дуэльные шпаги.

Бишоп в одиночестве сидел на большом кожаном диване, глядя на детектива-сержанта Гленна Брэнсона и детектива-констебля Ника Николла, расположившихся напротив него. Все еще облаченный в одежду для гольфа и туфли с шипами, он сильно вспотел – как от жары, так и от того, что сейчас услышал.

– Мистер Бишоп, – объявил высокий чернокожий полицейский, – мне очень жаль, что приходится это вам говорить, но ваша уборщица, – он перевернул пару страниц в блокноте, – миссис Айяла, приехала к вам домой на Дайк-роуд-авеню, Хов, сегодня утром, в половине девятого, и обнаружила, что ваша жена, миссис Кэтрин Бишоп… – Он сделал паузу, как будто желая убедиться, что ее действительно так зовут.

Бишоп непонимающе смотрел на него.

– Э-э-э… миссис Бишоп, похоже, не дышит. «Скорая помощь» прибыла без восьми минут девять, и, по сообщению медиков, признаков жизни обнаружено не было. Простите, что сообщаю вам это печальное известие, сэр, но в девять тридцать прибыл полицейский врач и констатировал смерть вашей супруги.

Бишоп открыл рот, лицо его задергалось, а глаза завращались так, что, казалось, временно сорвались с места, словно бы ничего не видя и ни на чем не фиксируясь. Из горла его вырвался слабый хрип:

– Нет! Пожалуйста, скажите мне, что это неправда! Я прошу вас! – Затем он наклонился вперед, закрыв лицо руками. – Нет! Нет, я не верю в это! Пожалуйста, скажите мне, что это неправда!

Последовала долгая тишина, которая прерывалась только его всхлипываниями.

– Пожалуйста! – вновь воскликнул Бишоп. – Ведь это была не Кэти, правда? Тут какая-то ошибка! Только не моя любимая, дорогая Кэти…

Двое полицейских сидели неподвижно, чувствуя себя крайне неловко. Гленн Брэнсон, голова которого раскалывалась с похмелья, отчаянно ругал себя за то, что позволил Рою Грейсу выпихнуть его на работу раньше срока. Если бы Гленн не пошел у него на поводу, то сейчас не оказался бы в подобной ситуации. Вообще-то, сообщать такие новости со всеми вытекающими отсюда последствиями было обязанностью сотрудников отдела по взаимодействию с семьями потерпевших, прошедших специальную психологическую подготовку. Однако Грейс не всегда соблюдал правила и в случае подозрительной смерти стремился делать это сам либо поручал кому-нибудь из членов своей команды, чтобы непосредственно увидеть реакцию родственников. Ничего, полагал он, у специалистов по связям с семьями будет достаточно времени, чтобы выполнить свою работу позже.

С тех пор как Гленн проснулся сегодня в доме Роя, весь день его превратился в сплошной кошмар. Сначала пришлось выехать на место происшествия. Красивая рыжеволосая женщина лет тридцати лежала обнаженная в постели; руки привязаны к перекладинам кровати двумя галстуками, рядом противогаз времен Второй мировой войны; тонкая синяя полоса на шее вполне могла быть странгуляционной бороздой. Вероятно, причина смерти – удушение, но пока что утверждать это слишком рано. Сексуальная игра пошла не так или это преднамеренное убийство? Только патологоанатом Министерства внутренних дел, который должен прибыть на место происшествия в ближайшее время, сможет наверняка установить, что же произошло.

Этот чертов ублюдок Грейс, которого Брэнсон всегда боготворил – хотя порой и сам не понимал почему, – приказал ему пойти домой и переодеться, а затем сообщить печальное известие мужу. Гленн мог бы отказаться, он ведь официально все еще на больничном, и, скорее всего, он бы именно так и поступил, будь на месте Грейса кто-нибудь другой. Кроме того, Гленн отчасти был даже признателен Рою за то, что суперинтендант отвлек его от семейных проблем.

Поэтому он отправился домой в сопровождении констебля Ника Николла, который без умолку болтал о своем новорожденном сынишке и рассказывал о радостях отцовства, и, к своему облегчению, обнаружил, что Ари нет дома. И вот теперь, свежевыбритый, в костюме и ботинках, Гленн сидел в здании гольф-клуба «Северный Брайтон». Он только что сообщил Бишопу печальное известие и зорко, как коршун, наблюдал за его реакцией, пытаясь отделить эмоции от работы: ему надо было беспристрастно оценить этого человека.

Согласно статистике, около семидесяти процентов всех убийств в Великобритании совершается родными и знакомыми жертв. Так что в данном случае муж был первым, кто попадал под подозрение.

– Могу я вернуться домой и увидеть ее? Моя любимая Кэти. Моя…

– К сожалению, нет, сэр. Это невозможно, пока не закончится судебно-медицинская экспертиза. Вашу жену отвезут в морг, скорее всего, сегодня утром. Там вы сможете увидеть ее тело. Боюсь, сэр, вы понадобитесь нам для опознания.

Брэнсон и Николл молча наблюдали, как Бишоп, закрыв лицо руками, раскачивается взад-вперед на диване.

– Почему мне нельзя поехать домой? Это же мой дом! Наш дом! – вдруг выпалил он.

Гленн взглянул на напарника, который предусмотрительно отвернулся, уставившись в широкое окно на четырех игроков в гольф, проходивших девятую лунку. Как, черт возьми, тактично объяснить это новоиспеченному вдовцу? Внимательно наблюдая за выражением лица Бишопа, особенно за его глазами, он произнес:

– Я не могу сейчас вдаваться в подробности, но мы рассматриваем ваш дом как место преступления.

– Как место преступления? – Бишоп выглядел озадаченным.

– Боюсь, что да, сэр, – кивнул Брэнсон.

– Но… о каком преступлении вы говорите?

Сержант ненадолго задумался, по-настоящему сосредоточившись. Подобное объяснить не просто.

– Видите ли, сэр, в смерти вашей жены есть некоторые подозрительные обстоятельства.

– Да что вы имеете в виду? Какие еще обстоятельства? В каком смысле подозрительные?

– К сожалению, пока я не могу вам этого сказать. Нам придется дождаться заключения патологоанатома.

– Патологоанатома? – Бишоп медленно покачал головой. – Но она ведь моя жена. Кэти моя жена. Почему вы не хотите сказать мне, как она умерла? Я же… ее муж. – Он снова закрыл лицо руками. – Ее убили, да? Вы это имеете в виду?

– Мы не можем сообщить подробности, сэр, не сейчас.

– Как это не можете? Можете и должны! Я ее законный супруг. И имею право знать, что произошло.

Брэнсон пристально посмотрел на него:

– Вы все узнаете, сэр, но чуть позже. А сейчас я прошу вас проехать с нами в главное управление, чтобы побеседовать там о случившемся.

Бишоп поднял руки:

– Но… вообще-то, у нас сейчас турнир по гольфу. Я прошел только половину поля…

Брэнсон с Николлом изумленно переглянулись. Ничего себе заявление! Хотя тут следовало сделать скидку на шок: в таком состоянии люди часто говорят странные вещи. Так что это совсем не обязательно что-то значило. Кроме того, Брэнсон слегка отвлекся, пытаясь вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз глотал парацетамол. Можно ли без вреда для здоровья принять сейчас еще парочку капсул? Решив, что можно, он осторожно пошарил в кармане, вытащил из упаковки две пилюли и забросил их в рот. Запить лекарство было нечем, и при попытке проглотить капсулы возникло ощущение, будто они застряли у него в горле на полпути.

– Я объяснил ситуацию вашим друзьям, сэр. Они играют дальше. – Он снова попытался сглотнуть.

Бишоп покачал головой:

– Как вы не понимаете: я лишил их шанса. Их теперь дисквалифицируют.

– Мне очень жаль, сэр.

Гленну очень хотелось добавить: «Да как ты в такой момент можешь думать о каком-то дерьмовом гольфе?» Но он тактично промолчал.