Умереть не до конца

10

Компания «Блайндинг лайт» собиралась снимать фильм ужасов в Малибу и Лос-Анджелесе. Сюжет сводился к тому, что группа золотой молодежи устраивает в Малибу вечеринку, во время которой их пожирают злобные инопланетные мутанты. В своем первоначальном отзыве о сценарии Софи Харрингтон написала: «Нечто среднее между „Чужим“ и „Одинокими сердцами“».

После того как Софи посмотрела в детстве «Волшебника страны Оз», она всегда мечтала каким-нибудь образом, хоть совсем чуть-чуть, поучаствовать в съемках кино. Теперь у нее была работа ее мечты, она стала членом команды, снявшей десятки фильмов: часть их Софи видела в кинотеатрах, на видео или DVD, а некоторые пока еще находились в производстве, и она не сомневалась, что эти картины, если даже и не получат «Оскар», то, по крайней мере, уж точно не провалятся в прокате.

Софи подала Адаму кружку кофе с молоком и двойным сахаром, а затем аккуратно протянула Кристиану кружку зеленого жасминового чая. Себе девушка заварила крепкий черный чай, добавив туда молоко и две ложки сахарного песка. Усевшись за стол, она включила компьютер, открыла электронную почту и увидела там множество новых писем.

Нужно было разобраться с корреспонденцией, но, черт возьми, работа сейчас не шла ей на ум. Софи поднесла к уху мобильный телефон и снова набрала номер любовника.

Звонок сразу же переключился на голосовую почту.

– Пожалуйста, перезвони мне, – попросила она. – Как только сможешь. Я очень волнуюсь.

Через час она повторила попытку. И опять попала на автоответчик.

Теперь электронных писем накопилось еще больше. Ее чай стоял на столе в приемной нетронутым. Сценарий фильма, который Софи читала в метро, она так больше и не открывала. Сегодня утром она не довела до конца ни одного дела. Ей не удалось забронировать столик в ресторане «Каприз», где другой ее босс, Люк Мартин, собирался завтра пообедать. Она забыла сказать Адаму, что его сегодняшняя встреча с директором картины Гарри Хиксом отменяется. Короче говоря, весь нынешний день пошел наперекосяк.

А потом у нее зазвонил телефон, и все неожиданно обернулось намного хуже, чем было раньше.

11

Труп женщины еще не издавал запаха, а это свидетельствовало о том, что смерть наступила недавно. Ну, разумеется, свой вклад внес и кондиционер в спальне Бишопов, хорошо сдерживавший разрушительную августовскую жару.

Вскоре можно было ожидать появления трупных мух, которые пока еще не прилетели. Трупные – или синие (это звучит все-таки получше) – мухи чуют смерть на расстоянии пяти миль. Ну прямо как журналисты: вот, пожалуйста, один из них уже околачивается у ворот особняка, пытаясь что-нибудь выведать у охраняющего вход констебля. Однако, судя по языку тела, репортер пока мало чего от него добился.

Облачившись в белый стерильный бумажный костюм с капюшоном, резиновые перчатки и бахилы, Рой Грейс некоторое время наблюдал за журналистом через окно спальни. Кевин Спинелла, молодой человек лет двадцати с небольшим: острые черты лица, серый костюм, плохо завязанный галстук. В руках блокнот, во рту жевательная резинка. Грейс и раньше встречался с этим репортером. Кевин работал в местной газете «Аргус» и, казалось, развил в себе сверхъестественную способность прибывать на место преступления за несколько часов до того, как полиция сделает официальное заявление. А поскольку в последнее время сообщения о серьезных преступлениях стали появляться в общенациональных СМИ весьма оперативно и во всех подробностях, Грейс пришел к выводу, что утечка информации идет откуда-то сверху. Впрочем, в данный момент это волновало его меньше всего.

Достав мобильник, Рой прохаживался по комнате, стараясь держаться за оградительной лентой, протянутой криминалистами, и делал один звонок за другим. Он выделил помещение для оперативного штаба, где будет работать сводная бригада из сотрудников отдела особо тяжких преступлений и вспомогательного персонала, и запланировал встречу с представителем информационной службы для разработки стратегии расследования. Времени сейчас терять нельзя, каждая минута на вес золота. В первый час после прибытия на место подозрительной смерти наиболее высоки шансы собрать доказательства и найти свидетелей, а стало быть, и успешно задержать преступника.

И, находясь в этой холодной комнате, наполненной запахом изысканных духов, Грейс после каждого звонка неотступно думал о том, почему умерла миссис Бишоп.

«Что же это все-таки было? Несчастный случай? Непредвиденное окончание ночи извращенного секса? Или преднамеренное убийство?»

Почти всегда преступник, лишивший жизни другого человека, пребывает после этого в возбужденном состоянии. На протяжении многих лет Рой Грейс видел немало убийц, но редко кому удавалось сохранять хладнокровие, спокойствие и собранность, во всяком случае сразу после того, что они совершили. Большинство из них находилось в так называемом красном тумане. Адреналин у них просто зашкаливал, мысли путались, что мешало совершать заранее запланированные действия, а все потому, что биохимические изменения в организме вызывали цепную реакцию.

Недавно Грейс смотрел документальный фильм о том, что биологическая эволюция человека не поспевает за социальной. При встрече с налоговым инспектором нужно сохранять хладнокровие и спокойствие. Вместо этого инстинктивно срабатывают примитивные реакции типа «бей или беги» – те же самые, как при встрече с саблезубым тигром. В результате происходит мощный выброс адреналина, из-за чего человек начинает дрожать и весь покрывается липким потом.

Со временем этот всплеск затухает. Поэтому, чтобы добиться результата, лучше всего ловить негодяя на стадии максимального возбуждения.

Спальня у Бишопов была огромная, во всю ширину шикарного дома. Грейс понимал, что никогда не сможет позволить себе такой особняк, однако совершенно не завидовал. Даже если бы вдруг случилось чудо и он выиграл в лотерею (что было маловероятно, поскольку он постоянно забывал купить лотерейный билет), то этот дом Рой уж точно бы не приобрел. А что бы он купил? Ну, наверное, одну из элегантных усадеб времен короля Георга, с озером и несколькими сотнями акров земли. Что-нибудь действительно стильное, классное. Ага. Сквайр Грейс. А что, пожалуй, он мог представить себя помещиком. Где-то в самой глубине души.

Нет, Рою решительно не нравился этот вульгарный особняк в псевдотюдоровском стиле, груда кирпичей за неприступной побеленной стеной с автоматически открывающимися коваными воротами на самой шикарной улице Брайтон-энд-Хова, Дайк-роуд-авеню. Ничего такого ему и даром не надо. Единственной стоящей вещью здесь, насколько Грейс мог судить, был стоявший под навесом гаража прекрасно отреставрированный белый «Ягуар Мк-II»: ну что ж, какой-никакой вкус у Бишопов все-таки был.

Две другие машины на подъездной дорожке не произвели на Роя никакого впечатления: темно-синий кабриолет «БМВ» третьей серии и черный «смарт». За ними, вклинившись в круглую гравийную площадку перед домом, стояли мобильный штаб отдела по расследованию особо тяжких преступлений, квадратный и громоздкий, полицейская машина с опознавательными знаками и еще несколько автомобилей экспертов-криминалистов. Вскоре к ним присоединится желтый «сааб» с откидным верхом, принадлежащий патологоанатому Надюшке Де Санча, которая уже была в пути.

На противоположном конце спальни, из окон слева и справа от кровати, открывался вид на крыши, уходящие к морю, что плескалось в миле отсюда, и вниз, на террасные лужайки сада, посреди которого, выделяясь даже еще сильнее, чем бассейн за ним, возвышался декоративный фонтан: точная копия брюссельского «Писающего мальчика» – этакий маленький каменный херувимчик. Наверняка по вечерам тут у них очень красивая подсветка, подумал Грейс, набирая очередной номер.

На этот раз он звонил Норману Поттингу, опытному старому полицейскому, которого коллеги по большей части недолюбливали. Однако по опыту предыдущего успешного расследования Грейс знал: Норман – надежная рабочая лошадка, которая его не подведет. Подключив к делу Поттинга, Рой поручил тому раздобыть записи с камер видеонаблюдения в радиусе двух миль от места преступления и со всех дорог на въезде в Брайтон и на выезде из города. После чего отправил группу полицейских в форме опрашивать ближайших соседей.

Затем внимание суперинтенданта снова привлекло мрачное зрелище: мертвая женщина на огромной кровати с балдахином. Кэти Бишоп лежала, раскинув в стороны руки, каждая их которых была привязана галстуком к одной из двух стоек алькова, обнажая свежевыбритые подмышки. Потерпевшая была совершенно голой, на ней не было ничего, кроме тонкой золотой цепочки с крошечной оранжевой божьей коровкой на застежке и двух колец: золотого обручального и еще одного, с массивным бриллиантом – такие обычно дарят при помолвке. Красивое лицо в обрамлении копны длинных рыжих волос; черные круги вокруг глаз. Возможно, то был след от противогаза времен Второй мировой войны, который лежал рядом с женщиной, предположил Грейс, вспоминая слова, за долгие годы расследований убийств ставшие для него мантрой: «О чем тебе говорит труп, обнаруженный на месте преступления?»

Пальцы ног у миссис Бишоп были короткими и крепкими, с облупившимся розовым лаком. Одежда разбросана по полу, как будто она раздевалась в спешке. Рядом старый плюшевый мишка. За исключением алебастрово-белой зоны бикини на лобке, все тело потерпевшей было покрыто ровным загаром: может, за границей отдыхала, а может, и дома загорела – лето нынче в Англии выдалось хоть куда. Прямо над цепочкой вокруг шеи была видна пурпурная линия – скорее всего, странгуляционная борозда, свидетельство возможной причины смерти, хотя Грейс давно уже научился не делать скороспелых выводов.

Глядя на мертвую женщину, он изо всех сил старался не думать о своей пропавшей жене Сэнди.

«Не могло ли и с тобой такое случиться, любимая?»

По крайней мере, впавшую в истерику уборщицу выпроводили из дома. Одному богу известно, насколько она уже загадила место преступления, сорвав с хозяйки противогаз и бестолково бегая вокруг нее, как курица с отрубленной головой.

Грейсу удалось ее успокоить, и она даже сообщила кое-какую важную информацию. Уборщица знала, что муж погибшей женщины, Брайан Бишоп, провел большую часть недели в Лондоне. И что этим утром он участвовал в турнире по гольфу в элитном клубе «Северный Брайтон» – слишком дорогом для большинства полицейских, хотя Грейс вообще не увлекался этим видом спорта.

Группа экспертов-криминалистов уже прибыла на место преступления и усердно работала. Один ползал по ковру, собирая волокна, другой посыпал порошком стены и все поверхности в поисках отпечатков пальцев, а Джо Тиндалл, опытный судмедэксперт, планомерно обследовал каждую комнату.

Тиндалл, которого недавно повысили в должности, расширив его полномочия, как раз выходил из примыкающей к спальне ванной. После того как Джо ушел от жены к совсем молоденькой девушке, он кардинально сменил имидж, и Грейс не переставал удивляться этому преображению.

Всего несколько месяцев назад Тиндалл напоминал сумасшедшего ученого: брюшко, вечно лохматые, торчащие в разные стороны волосы и очки с толстыми, словно бутылочное стекло, линзами. Теперь это был симпатичный бритоголовый мужчина с подкачанным прессом и аккуратной бородкой, в модных прямоугольных очках с голубоватыми стеклами. Грейс, который впервые за последние девять лет снова начал встречаться с женщиной, недавно тоже попытался улучшить свою внешность. Однако с некоторой завистью осознал, что ему далеко до Тиндалла – тот изменился в разы круче.

Каждые несколько мгновений мертвую женщину на кровати на долю секунды неожиданно ярко освещала вспышка фотоаппарата. Фотографом был Дерек Гэвин, неудержимо жизнерадостный седовласый мужчина далеко за сорок. Некогда он владел фотостудией в Хове, пока с появлением домашнего цифрового фото его доходы не снизились настолько, что бизнес пришлось свернуть. Дерек мрачно шутил, что нынешняя работа нравится ему больше, потому что не приходится уговаривать трупы сидеть спокойно или улыбаться.

На данный момент лучшей новостью утра было то, что дело поручили любимому патологоанатому Грейса. Уроженка Испании, происходившая из семьи русских аристократов, Надюшка Де Санча отличалась насмешливым нравом и была порой несколько грубовата и прямолинейна, однако с работой своей справлялась просто блестяще.

Грейс осторожно обошел мертвую женщину, чувствуя временами удавку на собственной шее и спазмы в желудке. Все внутри у него напряглось.

«Какой чертов садист мог это сделать? – Взгляд Роя упал на крошечное пятно на белой простыне чуть ниже влагалища. – Вытекла сперма? О господи. – Он снова подумал о пропавшей супруге. – Сэнди».

Грейс всякий раз не находил себе места, столкнувшись со смертью молодой женщины. Как бы ему хотелось, чтобы сегодня дежурил кто-нибудь другой.

У изголовья кровати на позолоченной тумбочке в стиле Людовика XIV лежал мобильный телефон. Грейс чуть не схватил его: трудно избавиться от старых привычек. Согласно последним инструкциям, офицерам полиции теперь предписывалось извлекать потенциальную информацию из телефонов с помощью специалистов, а не звонить на номер 1471, как раньше. Поэтому Рой вызвал из соседней комнаты криминалиста и попросил его все проверить.

Затем он перешел к тому, что больше всего любил делать на месте преступления: начал бродить по территории, погруженный в свои мысли. Неожиданно его внимание привлек образчик современной живописи на стене. Грейс посмотрел на имя художницы: Хелен Стил. Интересно, знаменитая она или нет? И пришел к выводу, что все-таки в искусстве он полный профан.

Потом Рой зашел в огромную ванную и открыл стеклянную дверь душевой кабины, достаточно просторной, чтобы в ней можно было жить. Внимательно осмотрел висящие на крючках мочалки, мыло, гели, шампуни. Зеркальная дверца шкафа была открыта, и он также проверил лекарства. Из головы не выходили слова уборщицы.

«На неделе мистер Бишоп уезжать. Прошлая ночь – тут нету. Знала, что не здесь, готовила ужин миссис Бишоп. Только салат ей, да. А когда тут мистер Бишоп, любит мясо или рыбу, делаю много еды».

Иначе говоря, если Брайана Бишопа прошлой ночью здесь не было, то кто же тогда занимался экстравагантным сексом с его женой?

И если любовник убил ее – то почему?

А может, все-таки несчастный случай?

Однако след от удушения красноречиво свидетельствовал об обратном. То же самое подсказывала Рою и его интуиция.