Глава 17 без правок

Полевой лагерь мотострелки развернули по всем правилам военной науки: прямо между деревьев у границы поля и лесополосы, с маскировочными сетями и всем прочим необходимым. Сомневаюсь, что это как-то могло помочь против октов, и сомнения эти явно не у меня одного возникли. Во всяком случае, ничем иным какое-то прямо-таки яростное окапывание я объяснить не мог: одновременно создавалась линия глубоких траншей-переходов, этаких супер-окопов и строились… ммм, блиндажи? Большие землянки? Причем часть выемок определенно предназначались под технику.

— Ильин, как с совещания офицерского вернулся, донес до личного состава, что вроде как твари не могут появляться в месте, где уже что-то есть, кроме воздуха. Вода точно мешает, внутри зданий тоже что-то для них не так. Стену сломать и впереться — это пожалуйста, а вот чтобы сразу внутрь — ни-ни, — объяснил мне водила. — Потому — все окапываются. Над капонирами, как перекрытия сделают, еще и кусты и деревца назад воткнут, что перед началом работ выкопали.

Молодой парень оказался одним из спутников командира сводной группы, когда тот спустился в бункер гражданской обороны. И, определенно, весьма впечатлился моим, гм, сольным выступлением с катаной. А особенно — его последствиями для юнитов врага. Сначала он на меня только поглядывал, как ему казалось, украдкой, и уже стены леса решился заговорить. Вот я и спросил, что тут происходит. Ответ… совершенно неожиданно оказался интереснее, чем можно было на первый взгляд.

— Информация на основе обработки статистических данных от Национального центра управления обороной? — переспросил я и сам же поправился. — Ну да, откуда же еще. Если так подумать — очень даже укладывается…

Так оно обычно и бывает: какой-то с виду простейший и довольно очевидный сам по себе факт, дополнив объем предварительно накопленных знаний, вдруг помогает совершить прорыв в понимании чего-то доселе необъяснимого. По легенде так Ньютон закон всемирного тяготения вывел, просто пронаблюдав полет яблока с ветви в саду. Вот и я сейчас вдруг понял, что “телепортация” киборгов не так уж отличается от того перехода, что совершил между мирами. То есть, может, и отличается в части конкретной реализации — но подчиняется тем же законам.

— Куда укладывается? — не дождавшись продолжения, выдернул меня из задумчивости собеседник.

Хм. Ну а почему, собственно, не объяснить? Заодно сам у себя в голове уложу то, что сейчас понял.

— По современным представлениям, межпространственный переход похож на выстрел, — медленно проговорил я, скромно умолчав, что представления эти только у меня здесь и есть. — Можно задать направление, но не расстояние — переход может остановить только мишень с заданными характеристиками. Если выстрел в неё попал. Чем точнее описана мишень, чем больше значений её параметров известно — тем точнее можно настроить выстрел. Но и тем более уникальна мишень. Гораздо проще задать местом перехода поверхность земли без деревьев, чем внутренности помещений в здании, где каждая комната чем-то да отличается от другой.

— То есть если веток натыкать вокруг себя, окт не сможет в этом месте появится? — немедленно сделал практический вывод мотострелок.

— Скорее, его появление выдернет и отбросит эти ветки, или обломает. А так же пригнет высокую траву, раздвинет кусты. Дождь и снег тоже не помеха. А вот что-то более монументальное уже станет препятствием и место появление само собой сместиться туда, где есть подходящие параметры для финиша, — объяснил я, одновременно пытаясь в голове прикинуть частное решение системы уравнений Пространства, что я смог вывести. Задачка не из тех, что решается на коленке, но если совсем грубо… — Вот вбитые в землю на метр трехметровые арматурины, пожалуй, сработают.

— Надо нашим сразу сказать, — переварив мои откровения, решил водитель.

— Я Ильину все объясню, — кивнул я. — А если он мне еще и компьютер найдет нормальный, может, и более подробный прогноз на счет толщины, частоты и материалов заграждений смогу рассчитать.

* * *

— Наконец-то! — натурально схватил меня за рукав Патрушев, едва увидел. — Командир у Семенова в штабе, прям пипец как срочно им ты понадобился! Уже дважды бойца присылали с вопросом “где Жаров?”

— Ну пошли, — я со вздохом попрощался взглядом с полевой кухней разведки мотострелков, издающей такие запахи, что остальная маскировка теряла всякий смысл. Еще я не отказался бы поменять хотя бы белье — я уже не говорю про душ — но придется запихнуть свои желания куда подальше. На войне как на войне.

Штаб то ли начали копать в первую очередь, то ли в этой лесополосе у части регулярно случались локальные учения, и для этого откопали несколько связанных короткими тоннелями подземных комнат, ака “база террористов”. За последний вариант говорил материал стен: там, где дерево виднелось из-под все той же камуфляжной сетки, оно уже успело основательно так потемнеть. Впрочем, мне-то какая разница?

В штабе работа шла полным ходом. Младшие штабные офицеры отслеживали проведение работ в полевом лагере, одновременно собирая и вводя в армейскую сеть данные, как проходит эвакуация человеческих и материальных ресурсов с места бывшей постоянной дислокации. Будь враг не радиочувствительными октами, большая часть этих задач решалась бы взаимодействием личных вычислительных модулей бойцов, а так приходилось все вбивать руками.

Командиры подразделений вместе с майором тем временем напряженно планировали ближайшие действия, пытаясь, как обычно это и бывает, предусмотреть сразу всё и впихнуть невпихуемое силами ограниченного подконтрольного контингента. Реальность всячески сопротивлялась такому насилию над собой, но кто ж интересовался её мнением?

—…Генштаб оставил рекомендацию расконсервировать объект сто четырнадцать дробь двадцать семь, — гнул свое незнакомый мне капитан. — Мы только зря тратим ресурсы людей и техники, укрепляясь здесь! Ограничиться уже запланированными работами и…

— Мы не знаем, что в том районе происходит. И у нас не вернулось оттуда два “дальних” дрона, способных работать автономно, без команд оператора, — Ильин, как и остальные, через офицерские очки дополненной реальности видел все, что компьютер штаба выводил в виртуальное пространство над столом. В данный момент, вероятно, трехмерную карту-реконструкцию местности.

— Из-за чертова “потолка” машины идут не выше ста метров над землей, а то и ниже. Птицы, провода ЛЭП, даже отдельные деревья на пути — и нет этой вашей дорогой игрушки, — судя по всему, это высказался пехотный ПВОшник. — Или вообще какой-то идиот с земли из ружья шмальнул — чай, не крылатая ракета.

— Вот потому без наземной разведки мы и не можем готовить полевой лагерь кое-как, — с нажимом заключил разведчик. — А группу я не могу отправить без подготовки: в помещениях люди особенно уязвимы для атак октов. Мои люди не будут пушечным мясом!

— Так отправьте туда вашего “эксперта”—супермечника, — фыркнул первый оппонент. — Судя по вашему отчету, капитан, он один там всех восьминогих, что сдуру внутрь заползли, и положит.

— Тащ капитан, Александр Жаров по вашему приказанию… — вклинился все это выслушивающий вместе со мной Патрушев.

— А вот и наш герой дня! — кажется, Ильин рассказал про меня что-то такое, что часть его коллег восприняла, мягко говоря, с недоверием. Кстати, а где Артём, где адъютант майора, где тот мужик, что меня бисёном обозвал? Надеюсь, просто слишком нужны на местах, и потому отсутствуют, а не валяются в госпитале… или того хуже, в братской могиле.

— Прежде, чем начнете задавать вопросы, я могу получить обломки своего клинка? — пользуясь, что меня не могут наказать за инсубординацию, теперь уже влез в диалог я. — Желательно — как можно скорее. Это действительно важно.

Семенову хватило лишь взгляда в сторону командира разведчиков, а тот в свою очередь выражением лица и парой интенсивных жестов отправил своего лейтенанта за искомым. Гримаса за авторством Вадима досталась уже мне: “что, нельзя было сразу сказать?!” Да-да, так бы ты и стал меня слушать, едва на руках не утащил в начальству.

— Эм, Александр Сергеевич, — убедившись, что его больше никто не перебьет, неожиданно вежливо обратился ко мне майор. Чувствовалось, что ему ужасно непривычно так обращаться к кому-либо, но старший офицер все же постарался. — Прежде всего хочу выразить глубочайшую благодарность за ваши храбрые и очень своевременные самоотверженные действия, спасшие жизни нескольких солдат и офицеров, а также значительного количества граждан. Капитан Ильин написал представление на государственную награду, а я утвердил.

— Служу России! — ну а что я еще мог на это ответить?

— Честно, не знаю, когда мы сможем получить ответ, потому что доступа к точке подключения защищенной оптоволоконной линии связи доступа больше нет. Национальный центр управления обороной выдал прогноз с вероятностью более девяносто процентов, что будет и третья волна вражеского десанта прямо на территорию нашей воинской части. Потому в генштабе было принято решение об оставлении места постоянной дислокации с последующим минированием… Короче говоря, мы, пока не сможем подключится к оптоволокну в другой точке, сами по себе и нам разрешено действовать по обстановке.

Я кивнул, показывая, что информацию принял к сведению. Теперь понятно, зачем мне это все рассказывают. Вернее, я догадался, но это уж точно не потребовало напряжение ума.

— Александр Сергеевич, как показала практика, нам очень не хватает возможности уничтожать противника в ближнем бою. Особенно в стесненных условиях, когда невозможно воспользоваться гранатой или тяжелым стрелковым оружием, — чувствовалось, как Семенову трудно дается подбор слов. Однако он не распорядился “сделай и точка”, а решил попросить. Хотя мог не парясь мобилизовать меня без моего на то желания — и просто приказать: военное положение позволяет. — Я понимаю, что прошу очень многого, практически невозможного — но нужно обучить хотя бы каждого десятого солдата быть для октов столь же опасным противником, как вы. Вам будут предоставлены все возможные ресурсы нашей полевой мастерской для изготовления клинков и все, что вы потребуете, в рамках наших возможностей…

С другой стороны, если я не соглашусь, этот самый “план Бэ” ко мне никто не мешает применить. Я не военнообязанный, значит, пойду в рядовые — а там найдут способ выбить всю дурь и предложить сотрудничество еще раз. Не на таких конфетных условиях. Я прям восхищаюсь майором: несмотря на жесткий цейтнот, потери личного состава и военное положение он сумел сохранить холодный и отрешенный взгляд на произошедшее, держал наверняка бушующие эмоции под контролем.

— Можете на меня положиться, — твердо сказал я, вызвав у офицеров целый шквал переглядываний. Ну да, каждый командир немного политик, а уж Алексею Михайловичу Семенову впору следующее звание давать — настолько прокачался. Это когда все собравшиеся здесь не принимали меня всерьез, была и фамильярность, и некое пренебрежение — даже после того, как я доказал, что могу катаной резать октов. Но короткий бой в гражданском убежище перевел меня в их глазах из “штафирки” в одного из своих. Предельно странного, но бойца. — Именно положится, я не оговорился. Разумеется, я уже думал о том, как решить проблему, когда десять автоматчиков одну тварь расстреливают пять-десять секунд, и только после этого она падает. И решение есть. Дайте кто-нибудь очки и стило, я нарисую. Так будет быстрее и проще объяснить.

Единой виртуальной средой для нескольких совещающихся я привык пользоваться наверняка куда больше, чем сидящие в одной землянке со мной офицеры. Ну а трехмерное рисование… после японской каллиграфии обучиться ему было достаточно просто.

— Как все тут знают, лучшее оружие не то, у которого зашкаливающие характеристики, а то, что с гарантией выполнит предназначенное даже в почти неподготовленных руках, — быстро набрасывая эскиз, невольно перешел на преподавательский тон я. Профдеформация, от которой, я полагаю, мне уже никогда не избавится. — Так же не секрет, что боевые искусства, к которым относится и кендзюцу, которым я владею, передаются через долгие месяцы упражнений. Которых у нас просто нет. Потому нужен клинок, с гарантией рассекающий броню захватчиков, при этом не требующий правильной постановки ног, концентрации при нанесении удара и всех прочих излишеств. И, по возможности, простой. Вот такой.

— Это же… — судя по всему, первым смог прочесть чертеж судя по всему начальник как раз-таки технической службы, он же “хозяин” полевой мастерской. — Плазморез?!

— Плазменная пила, — поправил я его. — Механические пилы материал панциря и ног киборгов “зажевывает”, что цепные, что дисковые. И ни одной из них не достичь такой скорости вращения, с какой истекает из форсунок газ. Опять же, включается только в момент удара — но при этом не требует времени на набор оборотов. Минус — придется таскать за собой баллоны с газом. Но они будут за спиной, а неудобства, связанные с гибкими шлангами… придется терпеть. Во всяком случае, пока что…

Патрушев обернулся на удивление быстро, и с металлическим звоном плюхнул картонную коробку с обломками Рессоры-сан на совещательный стол прямо передо мной. Ну а что, я-то пока не офицер, дисциплинарное взыскание не наложу. А вот побегать уже заставил.

— И как можно обойтись без газовых баллонов в подобной схеме, господин Жаров? — глава техслужбы военной части вдруг осознал, что его вот-вот “продадут” мне в рабство. Все для фронта, все для победы. Конечно, ему такая перспектива, мягко говоря, не понравилась.

— Если есть достаточно энергии, можно ионизировать обычный воздух, — я показал ему и всем остальным короткий обломок клинка. — Видите?

Металл, когда являющийся частью автомобильной рессоры, пошел радужными разводами. Характерными такими. Не показалось мне тогда.

— Это кусок лезвия? Его перегрели до чуть ли не стеклянной хрупкости, не удивительно, что ваш меч прибыл сюда в таком состоянии, — пожал плечами мой оппонент, пытаясь не пустить на лицо презрительную гримасску.

— Именно, — я улыбнулся. — И произошел этот перегрев в тот момент, когда я разрезал окта. Он очень неудобно стоял для атаки, но у меня совсем не было выбора, куда бить. И вот такой результат. Кстати, киборга от удара разорвало пополам прямо по линии нанесенного разреза…

— Источник энергии! — до военного инженера дошло почти сразу. — Его же пытались найти но так и не смогли!

— Скорее, я замкнул приемную антенну системы энергопитания, или что-то вроде того, — поправил я его. — Сомневаюсь, что чужаки сумели зашифровать передачу энергии, скорее понадеялись, что мы не сможем вскрыть незнакомый физический принцип. А это, в свою очередь, открывает шир-рокие перспективы для противодействия захватчикм, не так ли?

Загрузка...