Глава 2 без правок

2.

“И что теперь?” — это был далеко не праздный вопрос. Даже без учета того, что я сейчас едва ли не единственный из всего человечества немного представлял, что происходит. А происходило, если верить иномировому комиксу, следующее: некая сила не просто выпустила на нас тварей непонятного генезиса, но еще и позаботилась максимально помешать нам оказать им отпор!

Вот эта серая завеса над головой в ближайшие минуты станет непроницаемой для физического проникновения, вообще. Свет от Солнца, сильно рассеянный, но будет проходить, воздух тоже. Капли дождя будут пролетать. А вот птица уже не пройдет, не говоря уже о самолётах. Вроде бы через некоторое время отрубится и связь с орбитой, разом отбросив цивилизацию в плане информационной связности лет эдак на пятьдесят назад. Связь!

— Никуда не уходи! — бросил я расчлененному пауку, возвращаясь через разбитое панорамное остекление в свой кабинет. Повезло: вторженец небрежно перевернул попавшийся под лапы стол, но очки, упавшие на пол, не раздавил. Сеть еще ловиться, отлично.

Частенько бывало раньше, что сотовая сеть при чрезвычайных ситуациях от количества одновременно звонящих уходит в перегрузку и дозвонится не может никто. Хуже только в новый год. Но последние годы проблему с пропускной способностью каналов связи, видать, как-то решили. А окты не успели создать новую. Да, окты — именно такое название врага фигурировало в комиксе. Надо полагать оттого, что основных их юниты ходят на восьми ногах.

— Дима, это Жаров, — не дал я и рта раскрыть своему заму по административной работе, как только он ответил, движениями зрачков привычно отмечая пункты в развернутой перед глазами ведомости. — Скидываю список того, что со склада надо спасти любой ценой. Под мою ответственность, полностью. Забивайте машины, только быстро, и по проселку в сторону пэ-дэ-дэ мотострелков. Там требуй командира и говори, что вы исследуете телепортацию, дальше пусть он сам вас спасает, как хочет.

“Короля играет свита” — эту истину я крепко-накрепко усвоил в другом мире. В этом мире пробиться наверх точно так же нереально без своей команды: одиночка просто не сможет сделать все сам. И мне волей-неволей пришлось заняться подбором нужных людей. Даже не подбором, а воспитанием.

Васильев был одним из тех студентов-выпускников, что я протащил за собой от диплома до кандидата технических наук. Звезд с неба в науке парень, а теперь уже молодой успешный ученый с неба, мягко говоря, не хватал — но как организатору и исполнителю ему цены не было. А еще за тринадцать лет на подчиненном положении он научился правильно понимать, как исполнять мои распоряжения и указания.

— У нас пожарная тревога, ждать конца? — деловито спросил он, когда я выдал ему свои цэ-у, и только после этого неуверенно добавил: — Там вроде выстрелы с первого этажа слышны…

Лаборатория физики высоких энергий это не только офис, где сосредоточенные люди в белых халатах сидят за компами и рассматривают непонятные никому кроме них графики и таблицы с цифрами. Это еще и комплекс оборудования, который жрет энергию мегаватами как не в себя. Оборудования, разумеется, уникального и дорогого, не такого, как планируемое мною к постройке “Кольцо”, но тоже с астрономическим количеством нулей, особенно если в рублях цены записывать.

Понятно, что такое место постарались по возможности разместить в стороне от населенных пунктов и других объектов — насколько это вообще возможно в Московской Области. И придали, прямо с момента начала строительства, ведомственную охрану, вполне себе вооруженную. Вот только что-то мне подсказывает, что противника вроде нарезанного мною паукана запросто можно вывести из строя из пистолета Лебедева*…

— Жаров? Это же Жаров на связи? — пока я поворачивался, чтобы снова выйти во двор, очки с моего зама буквально сорвали! — Александр Сергеевич, что происходит?! В интернете куча каких-то невероятных снимков и роликов, какая-то дичь!!!

А это Елена Воробьева, однокурсница Дмитрия, и мой заместитель по научной части. Тоже не гений в физике, что прекрасно осознает, и потому мертвой хваткой вцепилась в научрука, способного по необходимости вытащить словно из воздуха тему для эксклюзивных исследований, гарантирующих статьи с высоким индексом цитирования и собственную докторскую в ближайшей перспективе.

В начале нашего взаимовыгодного сотрудничества, убедившись, что я смогу быстро протащить её из младших лаборантов на вершину карьерной лестницы, совершенно открыто мне сказала, что готова со мной в том числе и спать. Лишь бы я её ни на кого не променял. После этого мне пришлось серьезно с ней поговорить, после чего дурацких предложений поставить рабочее партнерство в зависимость от взаимного удовлетворения во время секса больше не поступало.

— Это не “дичь”, это твоя докторская черед полгода, — я точно знал, на что надо давить, дабы у помощницы испарились совершенно ненужные сейчас посторонние эмоции. Её даже деньги меньше интересовали чем положение и известность в научном сообществе. — Включи громкую связь и выведи мою трансляцию на экран, нужно прямо сейчас собрать первичную информацию по нападающим. И да, они действительно телепортируются.

[*Разработка “Концерна “Калашников”, позиционируемая ими на замену легендарному “Макарову”. Калибр 9*39, этакий “русский “Глок”.]

Это все долго рассказывать, а сам обмен репликами занял всего несколько секунд. Я держал в голове, что связь может пропасть в любой момент, а потому спешил. Благо, новый “Тэ-девять” для ввода текста движением зрачков наконец-то научился почти без ошибок понимать, что хочет набрать абонент.

“Не отвечай, записывай в память, а не на облако”, — вот что я отправил дочери, подключив её очки в конференцию, использовав “родительский контроль”. К сожалению, младшенький в свои четыре года очки получал в распоряжение минут на двадцать в день, чтобы не попортить зрение раньше времени, а моя жена… м-да.

Надежды на Ирину у меня было, мягко говоря, значительно меньше, чем на десятилетнюю Юлю. В критической ситуации дочь профессора Серова превращалась даже не в балласт, а в дополнительную опасность, с которой надо было бороться, проверено.

В последний раз, когда сына на пляже, где мы отдыхали, захлестнула неожиданно сильная прибойная волна — и потащила за собой на глубину, я просто вырубил благоверную ударом по голове. Не было времени отцеплять её руки, трясущиеся меня с криком “сделай же что-нибудь!!!” Юру я вытащил, успел, супруга постфактум признала мою правоту, но осадочек остался у обоих. У каждого свои слабости, тут уж ничего не поделать, но в свете приключившегося конца света эта рискует стать фатальной.

Так что несмотря на естественное желание хоть как-то защитить родных, пусть предупреждением, скорее сработает в негатив. Есть большой шанс, что Ира сразу не сообразит, что происходит, поймет постепенно, шока не будет. А там подоспеют люди, организующие эвакуацию академгородка в бомбоубежища гражданской обороны. Вроде окты не могут появится под землей… если художник ничего не напутал, не переврал, и не приукрасил для сюжета. Блин. Теперь выкинуть это все из головы и забыть!

“Паук” никуда не ушел, как я его и просил: вежливый, уважаю. В одно движение зрачков я заставил камеру смарт-устройства намертво зафиксировать именно на нём — и взмахнул мечом. Теперь очень важно было не ошибиться: чтобы не двигало эту штуку, вряд ли это была энергия органического синтеза и распада, слишком уж технологично выглядел вторженец. Значит, у него есть источник питания, аккумулятор, реактор, топливный бак. И если его повредить, можно с некоторой вероятностью, зависящей от конструкции, вызвать высвобождение всей накопленной мощности разом. Иначе говоря, подорваться. А мне очень не хотелось так оканчивать свой жизненный путь. Мне еще в иномировую Японию возвращаться, а до того свой мир спасти надо.

Так. Паук. Платформа, очевидно, выбрана неспроста. Раз так, использовалась бионика, то есть удачные решения создатели шагохода скопировали у природы. Второй момент: источник питания не должен детонировать запросто, иначе слабость быстро обнаружат и пауков выбивать будут тысячами, а это все же основной расходный материал октов. Значит источник питания где-то в центре самого большого объема тела, причем не спереди, куда прилетать должно чаще, чем в корму. То есть геометрический центр брюшка… брюха. Значить, рассекать броню и что-там-под-ней можно на треть глубины смело. И начать с головогруди. И р-раз!

— Разрез рассек трубки с жидкостью, возможно, контур охлаждения, — вслух начал отмечать свои наблюдения я. — Но внутренняя структура не позволяет однозначно идентифицировать себя как биологический объект.

— Там у него что, катана? Откуда?! — краем сознания я зафиксировал реплику Дмитрия, но сосредоточенность не позволила отвлечься.

— Заткнись! — а вот Лена уже настроилась заполучить материалы для диссертации первой. — Алекса… Алекс, это похоже на структуры от три-дэ печати!

Умница, сообразила отбросить ненужный политес.

— Возможно, — согласился я, делая резким движением меча следующий надрез, и сразу еще два. Пришлось приналечь на лезвие как на рычаг, чтобы вывалить кусок корпуса, гм, макропрепарата, вместе покрывавшим его сверху композитом. — Так я и знал.

Внутри окта располагалась крупноячеистая трехмерная структура демпфера, уже совсем не похожая на ткани животного, в которой лежали грамотно распределенные соединенные трубками и тяжами, возможно, оптоволокна, бронированные шары. Мозги солдата вторжения. Попытка разрубить одну такую штуку оставила на нем лишь неглубокую насечку, зато высекла сноп искр из лезвия Рессоры! Вот погань. Жаль, пистолета нет проверить на пулестойкость.

— Вскрываю брюшной отсек, — прокомментировал я, уже по опробованной схеме взрезая корпус и ожидая обнаружить там примерно то же самое, что и спереди, то еще и систему энергопитания. Однако действительность не пожелала соответствовать моим выводам.

— Отсек для перевозки и хранения? — в этот раз разумное предположение сделал Васильев. — Вон крючки для крепления строп…

— Проклятье, — вслух выругался я, перебив подчиненного. Пропустить энергетическую систему я не мог даже при таком экспресс-ознакомлении с богатым внутренним миром вторженцев, а значит. — Они не только телепортируются, у них “беспроводное” энергопитание. При первой же возможности проверьте, возможно, оно не “пробивает” под землю!

— Мы…

Связь прервана

А вот и сотовым вышкам конец. А я так и не успел ничего сказать дочери. До последнего гоня инфу, которая её, возможно, спасет. Рационально, правильно, но… Так, теперь выкинуть из головы и забыть! Ни жене с сыном в пяти тысячах кэмэ, ни дочери в пятистах я никак помочь не могу. Зато могу отбить от пауканов тех соседей, что еще живы. И повести их туда, где есть реальный шанс отбиться: к военным…

Очки противно завибрировали, одновременно выдавав поверх открытых окон огромными буквами сигнал “Введено военное положение! Всем гражданским лицам укрыться в убежищах!” Видимо, приняли условный кодовый сигнал с какого-то особо мощного аварийного передатчика, может, даже со спутника. Пожалуй, так и сделаю: отведу спасенных соседей в ближайший бункер ГрОБа, только потом к военным. Знать бы еще где он, этот бункер…

Загрузка...