Уральский следопыт, 1982-05

Все свершится своим чередом

Владимир СИБИРЕВ

Хлеб

Давно отвыкла пашня

От мотыги.

Бензином знойным отдает стерня.

И лишь ядреный вкус ржаной

ковриги

Дошел в первооснове

До меня.

В нем солнце бродит

Золотым свеченьем.

В нем грусть славянской

Маятной души…

Есть в хлебе нашем все,

За исключеньем

Расчета на шантаж и барыши!

Портовый ветеран

Мне не хочется

Плыть на лайнере,

Заграничных не надо виз.

С сотоварищами случайными

Мне на сейнере бы

В круиз.

Вот он

К стенке бортом обветренным

Прикоснулся, словно щекой…

И конечно же

Стенке ведомо:

Скоро сейнеру на покой.

Не смотри, что на вид

Игрушечный.

С пулеметом такие в войну

Шли,

Обстрел презирая пушечный,

И пускали врага ко дну!

Воспоминание

Мы готовимся как на парад.

Дело в том, что за дальним лиманом

Под Одессой поспел виноград.

И в совхоз на подмогу пора нам.

Хлоркой,

Чтоб белизной обожгли,

Мы холщовые травим рубахи.

Пемзы целый вагон извели

В эти дни на матросские бляхи!…

Тайный трепет скрывают едва

«Старички», повзрослевшие на год.

Сколько раз

Кругом шла голова

От былых поцелуев и ягод.

Возле тумбочек – фото подруг.

Чуть повьщвесть пришлось их овалам.

Ничего не поделаешь – юг -

Даже в кубриках солнца навалом!

Все свершится своим чередом.

Отслужу.

Сдам преемнику пушки.

И заливчатым смехом хохлушки

Огласится родительский дом…

Игорь ЧЕРНУХИН

Я бы с лесом и тяжбу завел,

и борьбу,

И срубил для тебя золотую избу

Из поющих дерев,

на четыре окна,

Чтобы стала она

и углами красна.

Я срубил бы ее

возле светлой реки,

Чтобы все по душе тебе было,

с руки…

Я б украсил ее

самой тонкой резьбой,

Чтоб прохожие люди дивились избой.

…До сих пор в моих снах -

голубая изба…

Но ни мне не судьба,

ни тебе не судьба.

Дождь

Памяти Н. Рубцова

Тихий дождик.

Воскресенье.

Ты меня туда зовешь,

Где лежит Сергей Есенин

И не слышит этот дождь.

За кладбищенской оградой

Одиноко и темно…

Будут капли долго падать

В наше красное вино.

Выпьем молча,

но без грусти.

Есть для грусти свой черед…

Над Москвой,

над целой Русью

Поминальный дождь идет.

Борис ГЕЛЬРУД

Первые шаги поиска героев-защитников Родины были сделаны сразу по следам горячих боев.

Но армия красных следопытов родилась и получила свое название в 50-е годы.

И связано это вот с каким фактом.

26 мая 1957 года ленинградская пионерская газета «Ленинские искры» опубликовала обращение:

По всей стране откликнулась пионерия, включаясь в поиск героев войны.

К ней присоединились ветераны, студенты, рабочие…

Следопытский поиск разросся, расширился.

До сих пор сохраняется верность военной тематике; но рядом со следопытами «по войне» давно и успешно работают поисковые отряды, занимающиеся революционным прошлым, краеведы, археологи, геологи, «литературные» следопыты».

Ныне 60-миллионная армия следопытов отмечает свое 25-летие.

Отдавая дань военному поиску – «изначальной» следопытской теме, – мы публикуем истории, восстанавливающие судьбы павших бойцов.

Фотография первого выпуска нынешней 9-й школы города Нижнего Тагила. Мальчики, девочки, классный руководитель, пионервожатый… 1936 год. Пять лет остается до того июньского дня, который многих из них оденет в шинели, уравняет учителей и учеников, разбросает по фронтам. Многие из них останутся лежать на поле боя…

Очень хотелось нам подробнее узнать о каждом из учеников первого и других предвоенных выпусков, о каждом воевавшем учителе – где воевали, как погибли, живы ли родные, как сложилась судьба фронтовиков, если их пощадила война. О каждом… О каждом! В 1974 – 1975 гг. десятиклассники из группы «Поиск» наладили переписку и встретились со многими десятками учеников довоенной школы, учителями, родственниками погибших. Тогда и появился у школы обелиск – до сих пор вписываются в перечень на нем все новые и новые имена…

Первой на обелиске в память погибших учителей и учеников школы стоит фамилия Дмитрия Ивановича Базунова. Он всего на несколько лет был старше своих учеников. Долго мы не знали, где и когда погиб учитель. В апреле 1975 года следопыты нашей школы попали в центральный архив Министерства обороны под Москвой, и внимательные работники архива среди двадцати миллионов сообщений о гибели воинов нашли нужные нам сведения. Дмитрий Иванович служил в стрелковом полку политруком} он умер от ран 16 сентября 1942 года и похоронен в Волоколамске.

Завуч школы предвоенных /лет Николай Александрович Самарин, с первых дней войны призванный в действующую армию, погиб 21 октября 1941 года. Учитель музыки, баянист Борис Андреевич Глотов погиб под Сталинградом в конце 1942 года. Смертью храбрых пали учителя математики Владимир Алексеевич Малиновский и Василий Васильевич Кузнецов. В первые дни войны убит учитель Степан Степанович Сухорукое.

Бесценные документы, старые фотографии – отдельных учеников, классных коллективов, кружков… Сколько мальчишеских лиц! Эти ребята уже выбирали себе жизненную дорогу: они хотели стать инженерами, летчиками, металлургами, геологами. Все дороги перечеркнула война.

В газете «Тагильский рабочий» за 20 октября 1938 года была напечатана фотография ученика 10 класса нашей школы Левы Гудина, участника драмкружка при клубе Урал-вагонзавода. Говорилось там, что Лева рекомендован областной комиссией в театральный институт. А вот фотокопия дивизионной газеты «За Родину» от 22 января 1942 года: «Взвод артиллеристов товарища Гудина уничтожил 2 танка, 2 минометных батареи, 2 станковых пулемета, орудие и более взвода немецкой пехоты. В бою в Можайске товарищ

Гудин действовал с примерным бесстрашием и мужеством. В подвале одного дома он встретился с четырьмя вооруженными фашистскими диверсантами. Он смело напал на фашистов, обезоружил их и захватил у них рацию и документы».

24 апреля 1942 года в деревне Сорокино под Гжатском лейтенант Гудин был сражен осколком вражеской мины. Лева похоронен со всеми воинскими почестями на 141-м километре Минского шоссе. Через три с лишним десятилетия рассказал фронтовой друг Левы школьникам семидесятых годов о боевом пути одного из лучших комсомольцев школы.

Материалы о Леве Гудине хранятся в музее Бородинского поля, на котором он сражался, в нескольких школьных музеях, где следопыты собирают сведения о боевом пути дивизии. Лева любил фотографироваться, и одну из своих фотографий он, серьезный десятиклассник, подарил своему товарищу Васе Решетникову с шутливой надписью: «На память Васенции от Левенции Гуденции». А на другой фотографии повзрослевший Лева, уже в военной форме, пишет: «Васе – на долгую память о хорошем прошлом и еще лучшем будущем».

За это будущее через несколько месяцев заплатили своей жизнью в боях с врагом артиллерист Лев Гудин и его друг, морской пехотинец Василий Решетников. В конце 1942 года от Васи с Калининского фронта пришло письмо: «Пишу на саперной лопатке, скоро бой». В этом бою он и погиб…

Толя Иванов был намного старше своих одноклассников. В десятом классе он уже возглавлял районную организацию Осоавиахим, часто занимался с одноклассниками строевой подготовкой. Бывшая наша школьница, ныне доктор химических наук А. А. Неймышева пишет: «У нас тяжело заболел учитель математики Петр Иванович. Нового преподавателя не было, и роль его взяли на себя Толя Иванов, Алеша Шинкарев и я. Мы вели уроки почти полтора месяца…» Командир разведчиков Анатолий Иванов погиб в боях под Сталинградом. Погиб и его товарищ Алексей Шинкарев.

Рядом с Толей на многих фотографиях – за игрой в шахматы, на заседаниях комитета комсомола – сидит небольшой паренек Валера Зуев. Наших следопытов из «Поиска» всегда волнуют встречи с Александрой Павловной Зуевой – мамой Валерия. Взвешивая каждое слово, боясь привлечь особое внимание к судьбе своих детей, она рассказывает, как война одного за другим отняла у нее трех сыновей: Валерия, Полиекта и Веню… Уроки выдержки, стойкости, скромности преподала своим сыновьям эта женщина, которая в первые годы строительства завода одна подняла четырех детей, имея на руках еще больных родителей. Таким же трудолюбивым и энергичным вырос ее старший сын Валерий. Чтобы помочь матери, он играл в духовом оркестре, но никогда не забывал на часть из заработанных денег купить мороженое всем девочкам класса. Он погиб под Сталинградом 1*1 августа в 1942-м.

Погиб от вражеской пули во время переправы через Днепр Коля Гончаренко. На смоленской земле при высадке очередного десанта убит Толя Кириллов. В Калининской области с отданием всех воинских почестей похоронен умерший от ран Петя Карпенко. У деревни Борки Псковской области оборвалась жизнь Вити Пущина. Не вернулся из воздушного боя в районе города Проскурова в Западной Украине Гена Сандаков…

Не пришел с войны погибший в 1943-м Федя Сидоров. До последних своих дней Пелагея Тимофеевна Сидорова, учительница, награжденная орденом Ленина, хранила последнее письмо сына: «Мама, вылетаю защищать Родину. Надеюсь, встретимся, но, может, я и погибну – войны без жертв не бывает. Ты не переживай: у тебя много ребят, которых надо учить».

Ежегодно два-три раза – в день Победы, в день рождения сына и к началу учебного года – приезжала Пелагея Тимофеевна к обелиску у школы. Больными руками взрыхляла землю и высаживала цветы, затем заходила в школу, угощала конфетами ребят. И когда в начале июня 1979 года последние силы оставляли старую учительницу, она попросила, чтобы ее после смерти в последний раз пронесли мимо обелиска…

Пятьдесят шесть фамилий учителей и учеников школы, погибших в боях с немецко-фашистскими захватчиками, значатся на обелиске у школы. Множество цветов легло на каменные плиты у его подножия. Склонив головы, подолгу стоят здесь жители Вагонки и ее гости, родные и близкие павших. Первого сентября бегут сюда с букетами первоклассники…

Равиль ЕНАКАЕВ

Их было шестнадцать – сильных, смелых, веселых парней. Русские, украинцы, коми… Самому младшему, командиру взвода 3-го стрелкового полка, гвардии младшему лейтенанту Василию Кочеткову, было всего девятнадцать.

Донская степь. Август 1942 года. Получен боевой приказ: взводу Кочеткова занять оборону на высоте 180,9 у хутора Дубового, в пяти километрах севернее станицы Сиротинской, и удержать ее любой ценой до подхода подкрепления.

Утром начался минометный обстрел, а потом показались и фашисты. Они шли во весь рост, поливая высоту автоматным огнем. Первая атака была отбита удивительно легко и совсем без потерь.

Однако вскоре поднялись новые вражеские цепи: на взвод шли две роты итальянцев. «Ближе, ближе подходите…» – шептал Кочетков, и первым дал длинную автоматную очередь.

Тишина установилась. Надолго ли?

Василий вырвал из общей тетради листок бумаги и торопливо стал писать домой. Это его письмо и по сей день бережно хранит мать героя Евдокия Николаевна: «Мама, милая, здравствуй! Не знаю, дойдет пи до тебя это письмо. Сидим в окопах, ждем новую атаку… Будем биться до конца. Победим и приеду…»

До вечера враги еще три раза ходили в атаку, но высота 180,9 оставалась незыблемой. У ее подножья нашли смерть около ста итальянских солдат и офицеров.

Утром из оврага взметнулось густое облако пыли, показались автоматчики в черной форме.

– Это уже немцы… – сказал боец Касьянов.

– Сомнем и этих, – сквозь зубы отозвался Григорий Штефан.

И передние ряды гитлеровцев были буквально скошены. Потеряв более пятидесяти человек, фашисты вынуждены были отойти. Однако появились первые потери и у гвардейцев: ранен комвзвода Кочетков, бойцы Федосимов, Унжаков, Меркурьев. Но все остались в строю.

Ночью полковая разведка сообщила, что враг готовится к танковой атаке.

– Один, два, три… пять… – запекшимися губами считал Кочетков, – восемь, девять… Еще три… Что ж, друзья, мы – комсомольцы. Вспомните подвиг панфиловцев под Москвой, они стояли насмерть. И нам отступать некуда – позади Сталинград!…

Начался последний, неравный бой. Запылали, остановившись, две головные машины, третий танк свалился прямо в траншею. Рядом с Кочетковым взорвался снаряд, второй раз был ранен командир. Заслоняя его, вперед выдвинулись Докучаев, Федотовский, Двоеглазов. Было трудно дышать, дым разъедал глаза. Кто-то из бойцов бросался со связкой гранат под громыхающие гусеницы…

В строю оставались Михаил Шуктомов, Василий Чирков, Михаил Степаненко. А два вражеских танка все еще ползли вперед. И тогда все трое оставшихся, уложив на дно окопа умирающего командира, кинулись им навстречу.

…Когда к месту боя подошло подкрепление, командир взвода, откашливаясь кровью и напрягая последние силы, сообщил политруку Новикову о подвиге своих товарищей. Приказом Военного совета фронта от 2 октября 1942 года за выполнение задания и проявленные при этом доблесть и мужество Кочетков, Бурдин, Гущин, Докучаев, Чирков, Шуктомов были посмертно награждены орденами Ленина, остальные десять гвардейцев – орденами Красного Знамени.

Через две недели о подвиге кочетковцев узнали в родном городке Василия Кочеткова – Беднодемьяновске, что находится на границе Пензенской области и Мордовии. Младший брат Василия, Дмитрий, узнав о гибели брата, тут же ушел добровольцем на фронт.

Только после войны следопыты Волгограда и Беднодемьяновска установили, что погибли не все кочетковцы. Павла Бурдина и Геннадия Унжакова, получивших тяжелые ранения во время взрыва вражеского танка, подобрали санитары соседней части и отправили в госпиталь. После выздоровления они снова встали в боевой строй и с победой вернулись в родные края. Унжаков работал трактористом в Новосибирской области – старые раны преждевременно оборвали его жизнь. А Павел Бурдин жив и сейчас, работает начальником цеха Очерского машиностроительного завода.

Время бессильно стереть из памяти советских людей героизм и мужество солдат Отечественной. Командир шестнадцати гвардейцев запечатлен скульптором Е. В. Вуче-тичем на Мамаевом кургане. На высоте, где погибли парни, поднялся обелиск…

Алексей ВЛАДИМИРОВ

В городе Армянске Крымской области есть школа № 3. Перед новым зданием школы – бюст молодого военного…

В годы войны этого здания школы не было. В апреле 1944 года здесь проходил передний край обороны, а на месте памятника находился немецкий дзот. Тот самый дзот, который Герой Советского Союза Петр Григорьевич Карелин закрыл своим телом 8 апреля 1944 года.

Недалеко от школы – могила героя. На надгробном памятнике стихи:

Он здесь в бою

упал на пулемет,

Теперь над ним

росинки мята пьет,

И журавли, летящие на юг,

Над перекопской степью

совершают круг.

Они в полете

мощно воздух рвут

И почести солдату

воздают…

Петр Карелин родился в Сретенске в 1922 году. Отец, Григорий Сергеевич, и мать, Секлетинья Никитична, гнули спину на кулаков, чтобы прокормить девятерых детей. И этой, глухой в то время, провинции коснулись события борьбы за власть Советов. Однажды город заняли белые. Двое красноармейцев, не успевшие уйти, спрятались в стогах: один – на огороде Григория Карелина, а другой – на огороде его богатого соседа. Сосед сразу же выдал красноармейца белым, и того расстреляли. Когда стемнело, Григорий подошел к стогу:

– Товарищ, выходите…

Рискуя своей жизнью, жизнью семьи, Григорий Сергеевич помог красноармейцу скрыться.

После гражданской войны к Карелиным заехал красный командир. Он зашел к Григорию Сергеевичу поблагодарить за то, что спас ему жизнь.

Об этом случае Секлетинья Никитична рассказывала своим детям. Дети гордились отцом.

В детстве Петр, как и многие его сверстники, зачитывался книгами об авиации. После восьмого класса он был направлен по комсомольской путевке в школу летчиков. Это было в 1940 году. А в 1941-м по личной просьбе был переведен в военно-воздушное училище. Там и застало его известие о войне. Курсанты были досрочно выпущены из училища и отправлены на фронт.

Петр Карелин попал под Сталинград. Воевал храбро, был представлен к ордену Красной Звезды. В 1943 году после ранения в ногу его отчислили из авиации.

«Авиация не выходит из головы, – писал он домой. – Мама и все родные, хочу вам напомнить год 1933-й, когда я бродил с котомочкой. Сколько сейчас вокруг подобных картин! Не могу видеть, когда бродят голодные дети…»

Фронтовая судьба забросила его на курсы младших лейтенантов. Направление он получил в 3-ю гвардейскую стрелковую дивизию командиром роты. За участие в освобождении Сталинграда и Донбасса Петр Карелин был удостоен медалей «За отвагу» и «За оборону Сталинграда».

В марте 1944 года дивизия с боями подошла к Перекопу. Предстояло прорвать полосу укреплений на перешейке.

Ровно в восемь часов 8 апреля раздался гулкий выстрел: зенитная пушка подала сигнал начала артподготовки. Огонь советской артиллерии застал фашистов врасплох. И когда из окрпов поднялись идущие в атаку солдаты, немцы не поняли, что это всего лишь чучела, изготовленные незадолго до боя. Выйдя в ответную атаку, фашисты попали под обстрел и с большими потерями отступили. Говорят, что у страха глаза велики… Когда те же самые чучела были вновь подняты из окопов, немцы вторично попались на эту хитрость! Укрепления первого рубежа были отвоеваны.

Вторая стрелковая рота Петра Карелина уже достигла окраины Армянска. И тут, словно из-под земли, заговорил у разбитого дома вражеский дзот.

Пулеметная очередь косила ряды наших гвардейцев. Рота залегла. И командир принял решение. Он с тремя солдатами стал пробираться к дзоту, обходя его слева. Расстояние до дзота было не более пятидесяти метров, но с каким трудом оно преодолевалось… Впереди, почти сросшись с землей, продвигался командир. Прикрывая своего лейтенанта, чуть справа полз ординарец – дядя Сережа.

Пятнадцать метров до дзота… А пули свистят… В одно мгновение командир оторвался от земли и бросился под огнем на ствол пулемета.

Рота ворвалась в Армянск. Дядя Сережа с обнаженной головой долго стоял на коленях перед своим командиром, которого любил, как сына. В ушах его еще звучали слова Пети, сказанные им накануне боя: «Нравится мне здесь… Вот кончится война, приеду сюда жить. Ведь я никогда еще не видел настоящего моря…»

О подвиге гвардии лейтенанта Петра Карелина писала в 1944 году «Комсомольская правда». Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 мая 1944 года ему присвоено звание Героя Советского Союза.

Памятники Петру Карелину установлены и в Сретенске, и на станции Чарская. В школах Сретенска и Армянска красные следопыты рассказывают о двадцатидвухлетнем лейтенанте, повторившем подвиг Матросова, на первом уроке первоклассников – уроке мужества.

Евгений КОМАРОВ

Красные следопыты средней школы № 1 города Артемовского Свердловской области не первый год ведут поиск новых материалов о бывшем ученике школы Спиридоне Спицине. Начали ребята с того, что просмотрели публикации в газете «Артемовский рабочий», съездили к сестре Спиридона Матвеевича Анне Матвеевне Трофимовой, живущей в шахтерском поселке Буланаш. В горкоме КПСС им дали адрес И. И. Смагина, проживающего в Москве, – председателя совета ветеранов 68-й дивизии, в которой воевал Спицин. Иван Илларионович Смагин выполнил просьбу ребят и прислал адреса восьми участников боя на Днепре, где погиб Спицин.

К сожалению, никто из них не знал подробностей его гибели. Своими материалами поделились с артемовскими следопытами работники Куйбышевского музея и ребята одного из, куйбышевских ПТУ. Уральские следопыты получили приглашение на встречу ветеранов знаменитой дивизии.

Ко многим ветеранам подходили ребята на этой встрече, показывали снимок своего земляка. Но, увы, никто не мог рассказать им о гибели Спицина. Единственное, что удалось узнать – место его захоронения в селе Балыко-Щученка, на берегу Днепра. С тем и вернулись.

Шли дни. Разбирая как-то очередную почту, девочки распечатали объемистое письмо. Начиналось оно так: «Уважаемые красные следопыты! По вашей просьбе сообщаю сведения о службе командира взвода противотанковых ружей лейтенанта Спицина С. М., служившего во втором батальоне 198-го гвардейского полка 68-й гвардейской стрелковой дивизии, и о его героической гибели…»

С волнением склонились девочки над письмом, с трудом разбирая незнакомый почерк. Автор письма П. М. Медведев командовал вторым батальоном – тем самым. Вот что они узнали.

Встретились Медведев и Спицин на станции Графская з мае 1943 года. Медведев принимал тогда пополнение. На уральца обратил внимание сразу: нетороплив в движениях, подтянутый, спокойный. Вместе прошли они с боями от Курска до Днепра.

Здесь, возле села Балыко-Щученка, в ночь на 24 сентября 1943 года взвод Спицина одним из первых на плотах и лодках переправился на противоположный берег Днепра, занятый противником, крутой и сильно укрепленный. Сверху из темноты изредка постреливал пулемет, видно, для острастки. В деревне, занятой немцами, было спокойно. Бойцы Спицина молниеносно уничтожили охрану, заняли траншею и развернули пулеметы противника в сторону занятой деревни.

Почувствовав неладное, фашисты начали обстрел реки. Из всего батальона Медведева переправилась лишь сотня бойцов. Перестреляв немцев, спросонья ринувшихся из деревни к своим траншеям, бойцы остаток ночи укрепляли оборону, как могли, ясно представляя себе, каким горячим выдастся денек…

Едва рассвело, фашисты обрушили на смельчаков всю мощь: артиллерию, самолеты, пехоту. К двенадцати часам дня в живых осталась половина бойцов. Появились танки. Заранее предвидя это, Медведев справа от оборонительного рубежа расположил взвод противотанковых ружей Спицина. Дружным и точным огнем встретил взаод врага. После первой танковой атаки в живых осталось двадцать бойцов…

В минутную передышку боец перебинтовал Спицину голову – пуля коснулась головы выше виска, – наложенная повязка обагрилась кровью.

Танк с черным крестом появился с левого фланга, его пулеметный огонь ложился вдоль траншеи, укрыться было почти невозможно. Медведев подполз к Спицину; тот, почерневший от пыли, перебинтовывал себе новую рану…

– Что будем делать, Спиридон – охрипшим голосом спросил комбат. – Двух автоматчиков с гранатами, а?

– Гранатами согласен. Но воевать с танками – это моя работа, комбат.

Медведев, глядя в его решительные глаза, возражать не стал. Спиридон кивнул головой последнему своему, тоже раненному, бойцу. Взяли они по связке гранат и поползли… От второй брошенной связки танк вздрогнул, повалился на бок и вспыхнул. И тут же очередь из пулемета прошила героев насквозь…

…Восстановили следопыты спустя много лет подробности последнего боя Спиридона Спицина. Его имя носит школа в Артемовском.

Алексей ШИЛОВ

Прошло уже много лет, как в Латвии отгремели последние бои. В 1972 году в Свердловский обком комсомола пришло письмо:

«Красные следопыты школы № 2 г. Резекне имеют данные о захоронении на братских кладбищах района Резекне Латвийской ССР советских воинов, погибших в боях с фашистами летом 1944.года. Их родные не знают, где и когда они погибли, и считают их без вести пропавшими. Просим Вас организовать поиск всех родственников погибших…»

Дальше шел перечень фамилий. Это были воины из Свердловской области.

Поиск был поручен школе № 52. И хотя были летние каникулы, отряд красных следопытов собрался почти весь. Первое, что сделали ребята, – написали письма в районы, в поселки Свердловской области по довоенным адресам. Почти все письма вернулись обратно с пометкой: «Адресат не проживает».

Таня Индейкина написала семье солдата М. М. Минцева в село Петропавловка, что под Карпинском. Письмо пришло назад. Тогда Таня обратилась в городской отдел внутренних дел. Там тоже не нашли семью Минцева, но какой-то добрый человек переправил письмо в Североуральск, и оттуда Таня получила письмо. Вот оно:

«Привет из города Североуральска. Здравствуй, незнакомая нам девочка Таня. Пишет тебе ответ дочь Минцева Михаила Михайловича, про которого ты спрашиваешь. Танюша, ты даже не знаешь, какую радость ты нам принесла. Прошло столько лет, а мы не знали ничего о своем отце… Просим тебя и твоих друзей рассказать о себе. И о самом главном хочу тебя спросить:

1. Как вы узнали о нашем папе? С чего началась эта ниточка?

2. Где точно, в каком месте он похоронен?

3. При каких обстоятельствах он погиб, если это известно?

4. Как вы нашли нас?

Очень просим сообщить местонахождение братской могилы, так как хотим съездить.

С уважением к вам Колединская Анна Акимовна и ее дочери Мария и Александра».

Сейчас Таня – студентка, заканчивает институт. Но она часто заходит в школьный музей, где было положено начало ее дружбе с семьей Минцевых.

Другая девочка, Света Принцева, разыскивала родственников погибшего П. К. Рудакова. Его семья проживала до войны в селе Косолманка. Тамошние следопыты помогли Свете найти трех дочерей Руда;?ова. Они воспитывались после гибели отца у чужих людей, совершенно не пом нят его, имеют разные фамилии и отчества. Сейчас они узнали, что был у них отец-герой.

Так было найдено пятнадцать семей. Все родственники прислали фотографии фронтовиков. Следопыты пересылали увеличенные фотокопии старых фотографий в Резекне, латвийским школьникам. А из Латвии шли письма с фотографиями братских могил, где похоронены наши воины-уральцы. А однажды, ко Дню Победы, в Резекне была послана памятная лента с надписью «Воинам-землякам от пионеров школы №52 города Свердловска».

В декабре 1974 года в радиогазете «Пионерия Урала» свердловские следопыты сообщили адресами фамилии тех семей, которые не удалось найти. Буквально через пять минут в учительской раздался звонок – нашлась сестра В. Е. Жернова, и вскоре от нее пришло письмо…

Сейчас и в Свердловске, и в Резекне работает другое поколение следопытов. Но дружба между уральскими и латвийскими школьниками продолжается.

Поиск не закончен. Еще не найдены родные похороненных в братских могилах 3. К. Сукманова (довоенное местожительство семьи Верхняя Салда), И. В, Ефремова (г. Серов, ст, Воч), Б. Л. Зыкова (Свердловск), Г. И. Чухорева (Крас-ноуфимск)… Кто их помнит? Кто знает?