Уральский следопыт, 1982-05

Н. Н. ПУШКИНА-ЛАНСКАЯ В ВЯТКЕ

Виктор БЕРЛИНСКИХ

Вполне оправдан интерес к личности Н. Н. Пушкиной, сыгравшей столь значительную роль в жизни поэта. Однако до сих пор кипят жаркие споры, высказываются мнения прямо противоположные об этой женщине.

Очень интересную точку зрения высказала М. И. Цветаева в очерке «Наталья Гончарова». «Нет в Наталье Гончаровой ничего дурного, ничего порочного, ничего, чего бы не было в тысячах таких, как она – которые насчитываются тысячами. Было в ней одно: красавица. Только – красавица, просто – красавица, без корректива ума, души, сердца, дара. Голая красота, разящая как меч. И – сразила. Просто – красавица. Просто – гений… Страсть к балам – то же, что пушкинская страсть к стихам: единственная полная возможность выявления».

В 1855 году, когда Крымская война уже заканчивалась, в Вятке (как и в большинстве других губерний России) было создано ополчение, начальником которого был назначен генерал-адъютант Петр Петрович Ланской. В Вятку он приехал с женой – Натальей Николаевной.

Интересные воспоминания, о пребывании Н. Н. Пушкиной-Ланской в Вятке оставила дочь доктора Н. В. Ионина, лечившего Наталью Николаевну в Вятке, – Л. Н. Спасская. Она была активным сотрудником Вятской ученой архивной комиссии, в трудах которой ее воспоминания и напечатаны.

Достаточно представить себе застойную провинциальную атмосферу Вятки того времени, чтобы понять, насколько значительным событием был приезд столичного генерал-адъютанта с женой-знаменитостью. Естественно, что все мельчайшие детали такого события надолго врезались в память провинциалов, обсуждались годами.

Слухи о необычайной красоте Натальи Николаевны, конечно, дошли до Вятки. Но знаменитая красота ее в те годы уже поблекла. Ей было 43 года, у нее уже семеро детей: четверо от Пушкина – Мария, Александр, Григорий и Наталья, и три дочери от Ланского – Александра, Софья и Елизавета.

С начала 50-х годов здоровье Натальи Николаевны стало медленно, но неуклонно ухудшаться.

«В высшей степени заинтересованный своей пациенткой, сыгравшей роковую роль в жизни богот творимого им гениального человека, отец мой поспешил на ее приглашение и говаривал, что с волнением вошел в комнату больной, заранее рисуя ее в воображении самыми -привлекательными красками, как избранницу великого человека.

Однако свидание разочаровало его… От ее некогда знаменитой красоты сохранилось мало следов. Наталья Николаевна была чрезвычайно высока ростом: немногие мужчины были выше ее – между тем голову она имела очень небольшую, что при гладких тогдашних прическах очень портило впечатление. В молодости, когда она носила букли, этот недостаток был, вероятно, не заметен.

Цвет лица она имела очень белый, волосы темные, но не черные, черты лица тонкие; синие глаза вблизи были прекрасны, но разделялись друг от друга очень маленьким расстоянием, что издали производило впечатление косины.

Отец скоро вылечил Наталью Николаевну, и она всегда при встречах с ним была очень любезна и много раз выражала благодарность… В обращении Наталья Николаевна производила самое приятное впечатление сердечной, доброй и ласковой женщины и обнаруживала в полной мере тот простой, милый аристократический тон, который так ценил в ней Пушкин».

Интересное описание внешности Н. Н. Ланской оставил в своем дневнике протоиерей И. В. Куртеев, видевший Наталью Николаевну в Слободском (недалеко от г. Вятки), где ее муж делал смотр ополченской дружины. В записи от 7 ноября читаем:

«Теперешняя супруга Ланского была прежде женою поэта Пушкина. Дама довольно высокая и стройная, но пожилая; лицо бледное, нос приятною миною. По отзыву нашего архиерея (Елпидифора), дама умная, скромная и деликатная, в разговоре весьма находчива».

Любовь между Натальей Николаевной и П. П. Ланским была, видимо, взаимной. Она писала ему:

«Ко мне у тебя чувство, которое соответствует нашим летам; сохраняя оттенок любви, оно, однако. не является страстью и именно поэтому это чувство более прочно, и мы закончим.наши дни так, что эта связь не ослабнет».

Наталья Николаевна не скрывала от Ланского, что намять о Пушкине ей дорога, и он, в свою очередь, лояльно относился к ее постам по пятницам (день смерти Пушкина).

Л. Спасская пишет:

«Память знаменитого супруга своего, так безвременно погибшего. Наталья Николаевна чтила и, по-видимому, упрекала себя, как невольную причину его смерти».

Живя в Вятке, супруги Ланские не могли не познакомиться с М. Е. Салтыковым, находившимся здесь в ссылке. Наталья Николаевна ходатайствовала об освобождении от ссылки Салтыкова в Петербурге. «как говорят, в память о покойном своем муже, бывшем некогда в положении, подобном Салтыковскому». Ходатайствовал за Салтыкова и ее муж. Его письмо по этому поводу министру внутренних дел, своему родственнику С. С. Ланскому, было недавно найдено и опубликовано. Вот выдержка из этого письма:

«14 октября 1855 г.

конфиденциально

Милостивый государь

Сергей Степанович!

По прибытии моем в Вятку для исполнения высочайше возложенного на меня поручения я встретил там советника Вятского губернского правления надворного советника Салтыкова, о котором общая молва говорит как о человеке самых лестных правил, самого благородного образа мыслей и поведения безукоризненного…

А потому, следуя чувству, долженствующему проникать каждого благородного человека и верного слугу государства, я осмеливаюсь усерднейше просить ваше высокопревосходительство обратить милостивое внимание ваше на несчастную судьбу надворного советника Салтыкова и не лишить ходатайства о даровании ему всемилостивейшего прощения, дозволив ему служить где пожелает.

Покорный слуга Петр Ланской».

3. И. Кудрявцева, исследовательница творчества М. Е. Салтыкова-Щедрина, сделала вывод, что ходатайство известного при дворе человека, родственника нового министра внутренних дел ускорило ход дела об освобождении писателя.