Уральский следопыт, 1982-06

Записная книжка узника

Юрий ОКУНЦОВ

Семья Лоськовых была известна в дореволюционных Златоусте, Челябинске… Среди власть имущих слыли они смутьянами, а рабочий люд относился к ним с глубоким уважением.

Глава семьи, Михаил Андреевич, рабочий самой высокой квалификации, слыл и образованнейшим по тем временам человеком. Он немало сделал для просвещения товарищей, многих научил грамоте, приохотил к книгам. М. А. Лоськов стал одним из тех революционеров-народников, которые безоговорочно перешли на позиции марксистов. По стопам отца пошли дети – дочь и два сына.

Братья Лоськовы закончили Уральское горное училище, в те годы уже имевшее репутацию «рассадника крамолы на Урале».

Из рапорта златоустовского уездного исправника уфимскому губернатору о революционных выступлениях в Златоусте в декабре 1905 года:

«…С приходом 15 декабря в г. Златоуст казачьей сотни, хотя уличные своеволия рабочих прекратились и сами рабочие попритихли, но в расположении завода рабочие по-прежнему оставались хозяевами…

…Прошу ваше превосходительство возбудить ходатайство перед главным начальством Уральских горных заводов об увольнении со Златоустовского завода главарей…»

Далее следует список, в котором значатся 26 фамилий, шестнадцатым в списке стоит имя Степана Лось-кова.

А ровно через год, в декабре 1906 года, квартира Лоськовых подверглась полицейскому налету. Лоськовы были арестованы.

В Златоустовском краеведческом музее хранится интереснейший экспонат – записная книжка, которую вел в тюрьме Степан Лоськов. На первой странице затейливым узорчатым шрифтом написано рукой заключенного: «Златоустовская тюрьма. Камера № 9. С. М. Лоськов. 3 июля 1908 г.». Под заголовком «Для памяти» идут короткие записи:

«5 июля я был вызван надзирателем 2-й части в контору, который спрашивав меня, не знаю ли я человека, который назвался Дементьевым и скрылся. 6 июля получил обвинительный акт. 7-го послал прошение о назначении свидетелей: Бахарева, Попова и мамы. Защитников Кейкова и Шемберга.

8-го была мне комиссия по моей болезни из четырех врачей. Переменил защитников Кейкова и Шемберга. Написал прошение о назначении защитников Покровского и Полидорова».

Записи, к сожалению, очень лаконичны – писать подробнее было опасно. Последняя гласит: «От 26 нояб. Сообщен. Шемберга. Суд назначен 2 марта 1909 г.».

Далее следуют десятки чистых листов. Лишь, на последних – стихи, которые, по-видимому, были написаны Лоськовым раньше:

Сбывалось все: меня ты полюбила.

Мы вместе грезили о светлых

счастья днях;

Но злая жизнь мечты мои разбила -

Разбила в прах!

Свободна ты, а я в тюрьме суровой,

Оторван от тебя враждебною

рукой,

Тюрьма уже дарит меня подругой новой -

Былой тоской…

И с каждым днем мои слабеют силы,

Не знаю я, тебя увижу ль вновь?

Люби, люби меня!

Защита от могилы -

Твоя любовь!

Степан Лоськов умер в тюрьме. Похороны его вылились в многолюдную демонстрацию. Провожая в последний путь своего товарища, рабочие Златоуста клялись продолжать борьбу против самодержавия до полной победы.