Глава 4

— Яйца, булочку, кофе? — спросил он.

— Мне хочется вафель с кленовым сиропом. Это возможно?

— А как же! — Он обернулся и спросил у крепыша в белом льняном пиджаке и черных фланелевых брюках: — Организуешь, Джек?

— В один момент, — ответил официант с заметным американским акцентом.

— И еще кофе. Или чай? — обернувшись, спросил Тед у Каролины.

— Лучше кофе!

Взмахом руки Тед отпустил официанта. Они сидели на застекленном балконе, достаточно большом, чтобы на нем поместились круглый столик и четыре стула. Ветер и выхлопные газы с Парк-авеню сюда не проникали На белоснежной льняной скатерти сверкали серебряные приборы, поблескивала фаянсовая посуда. В плетеной корзиночке лежали аппетитные хрустящие булочки, серебряный кувшинчик был до краев наполнен апельсиновым соком, а в симпатичных хрустальных вазочках и серебряных горшочках ожидали гурманов сладости — мармелад, мед, клубничный джем и сливочное масло.

Прекрасно выспавшись, Каролина чувствовала себя свежей и бодрой. Открыв глаза в восемь часов и не обнаружив в постели Теда, она сразу же встала, приняла душ и, накинув просторный махровый халат, отправилась искать хозяина апартаментов.

В коридоре, сплошь увешанном дорогими картинами известных художников, которым позавидовала бы любая национальная галерея, она столкнулась с горничной. Та сказала, что Тед читает на балконе газету.

— Ты спала крепко, — перелистывая «Уолл-стрит джорнэл», заметил Тед, одетый в такой же, как и она, халат, — а вот я по укоренившейся привычке вскочил ни свет ни заря, чтобы полюбоваться восходом солнца.

— Как дела на фондовом рынке?

— Цены на акции растут.

— А где Мартин?

— Ушла к себе, как всегда. Хочу сказать тебе, Каролина, что я восхищен тобой.

— Почему? Неужели только потому, что я согласилась поучаствовать в твоих развлечениях? Уверена, что я не первая и не последняя.

Он сделал вид, что не заметил ноток сожаления в ее голосе, и продолжал:

— Мартин тоже от тебя в восторге.

— Это она так сказала?

— Я и без нее это знаю!

— Как давно вы вместе?

— Твой вопрос звучит так, словно бы мы с ней муж и жена.

— Сводник и сводница, — язвительно уточнила Каролина.

— Фу, как пошло! — Он поморщился, хотя и понимал, что она права. — Года три-четыре, если тебе так важно это знать. Мы познакомились в Лондоне. Мне захотелось с ней переспать. Согласись, это нормальное мужское желание, ведь она такая эффектная женщина. В ответ на свое предложение, я услышал, что она никогда не позволит мужчине даже дотронуться до нее. Но девушка, с которой она сожительствовала, думала иначе. С этого-то все и началось. Я обнаружил, что мне нравится наблюдать игры лесбиянок. Хочу признаться, что в последнее время мне стало надоедать это занятие. Пожалуй, если бы мне встретилась хорошая женщина, я бы от него отказался.

— Что ты подразумеваешь, говоря «хорошая женщина»?

Тед пристально посмотрел ей в глаза, словно бы пытаясь в них что-то прочесть, и спросил, меняя тему:

— Ты прочла сценарий?

— Да. Он мне понравился. Анхерст, что ни говори, не знает себе равных как сценарист. Яркие характеры, увлекательный сюжет.

— Значит, ты согласна им заняться?

— Послушай, Тед, по-моему, нам надо кое в чем разобраться. Ситуация слишком запутанная, чтобы притворяться, будто бы ничего не случилось.

— Продолжай!

— Я бы сделала то, что сделала прошлой ночью, и без твоего заманчивого предложения, просто потому, что мне этого хотелось.

— Верю, — кивнул Тед.

— А я в этом не уверена! Я никогда не использовала секс в корыстных целях и не хочу начинать. Предпочитаю получать только то, что заслужила.

— Не стану спорить. Я тоже не путаю интимную жизнь с бизнесом. Не буду отрицать, что я человек состоятельный и влиятельный. Но решение финансировать экранизацию романа «Мангровые заросли» я принял безотносительно к нашему рандеву в Лондоне. И мое нынешнее предложение тоже обусловлено исключительно успехом этого сериала, а не нашими сексуальными отношениями.

— Тем не менее я не уверена, что готова его принять. Что ни говори, а полнометражная картина — это не телевизионный сериал.

— Разница лишь в технических деталях. Но роль продюсера та же. Исполнительный директор позаботится о производственной стороне дела. А твоя задача — найти хорошего режиссера и проследить, чтобы не исказился художественный замысел автора. Для этого нужно подобрать верный состав актерской группы. Ты согласна?

— Абсолютно.

— Вот и прекрасно! Что касается актеров, то на главную роль я бы рекомендовал Шона Садлера.

— Шона Садлера? Вот уже пять лет, как он не снимается в кино!

— Это так. Но он великолепен, не правда ли?

Официант принес на большом подносе тарелку с вафлями, накрытую салфеткой, и кувшинчик с сиропом. Поставив все это на стол, он налил в чашечки ароматного кофе и, поклонившись, удалился.

— Шон Садлер — великолепный актер, — сказала Каролина, — но горький пьяница. Он потерял форму, растолстел, обрюзг. Недавно я видела его фотографию, он выглядит ужасно.

— Это не страшно, он сядет на диету, прибегнет к услугам косметологов.

— По-моему, он вдобавок стал затворником и осел на ранчо в Мексике.

— У него есть агент, с которым два дня назад я разговаривал. Между прочим, я вскользь намекнул, что продюсером этого фильма будешь ты. Он смотрел «Мангровые заросли» и в восторге от них. И читал сценарий «Дождливой зимы». На его взгляд, этот фильм может заинтересовать Садлера. Скорее всего он захочет с тобой познакомиться.

— Со мной?

— А с кем же еще, если продюсером станешь ты? Кстати, я заказал для тебя авиабилет на рейс до Мехико.

Тед ухмыльнулся. У Каролины вытянулось лицо.

— Не слишком ли ты торопишься?

— Нет. Мои юристы уже готовят договор к подписанию. Завтра мы его подпишем. Я вызвал из Лондона Электру, она привезет список кандидатов на должность твоего помощника. Тебе останется только выбрать, все остальное сделает Бисли.

Каролина онемела. Он все решил за нее! Этот фильм принесет ей миллионы! Но принять окончательное решение она все же не была готова: впечатления от минувшей ночи мешали ей сосредоточиться.

— Мне нужен день на размышления, — сказала она.

— О чем тут думать? — искренне удивился Тед.

— Ты уверен, что сделал верный выбор?

— На сто процентов!

— Тогда я согласна. А теперь можно заняться вафлями с кленовым сиропом!

Тед был, конечно, увлекающимся человеком, но удовольствие не являлось его главным движущим мотивом. Вряд ли он стал бы посылать за ней персональный самолет, только чтобы покувыркаться с ней. Превыше всего он ставил дело и не путал свои сексуальные интересы с финансовыми. Раз уж он сказал, что уверен в своем выборе, то отказываться глупо. Именно поэтому Каролина и согласилась.


«Розовый зал» ресторана был переполнен. Между столиками, покрытыми розовыми льняными скатертями, сновали официанты с подносами, разнося жующим и громко разговаривающим дамам и господам коктейли, закуски и горячие блюда.

Ресторан располагался в конце вестибюля гостиницы, двери его оставались распахнутыми для лучшей вентиляции. Лавируя между старинными креслами, дубовыми кофейными столиками, газетными лотками и дорическими колоннами, Каролина наконец добралась до входа, где была остановлена администратором, молоденькой девушкой с пухлыми губками.

— Вы кого-то ищете? — спросила она.

— Господина Андерсона, — ответила Каролина.

— В самом деле? Вы с ним знакомы? Ах, простите, мне не следовало задавать такой вопрос! — Упоминание фамилии «Андерсон» определенно впечатлило симпатичную блондинку. Она покраснела, губы ее дрожали. — Следуйте за мной, пожалуйста.

Столь бурная реакция администратора удивила Каролину. Дэвид Андерсон был, конечно, популярен в Америке, но лишь в качестве характерного актера. Его с трудом можно было отнести к числу кинозвезд, от которых молоденькие женщины сходят с ума.

Блондинка уверенно вела Каролину через зал, виляя бедрами. За угловым столиком Каролина заметила того, кого искала. Дэвид сам позвонил портье отеля «Пирр» и оставил для нее сообщение. Вернувшись в свой номер от Теда, она связалась с ним и договорилась о встрече. Объяснить по телефону, какой сюрприз ее ожидает, он наотрез отказался.

И вот теперь, снедаемая любопытством, Каролина приближалась к его столику. Заметив ее, Дэвид помахал ей рукой. Сидевший к ней спиной мужчина, однако, даже не обернулся.

— Ты потрясающе выглядишь, милочка! — вскочив из-за стола, воскликнул Дэвид и, наклонившись над столом, расцеловал Каролину в обе щеки. — А теперь позволь представить тебе Стива Данзига. Стив, познакомься с Каролиной Бек.

Стив наконец встал. Блондинка-администратор вытаращила глаза и раскрыла рот. Разумеется, предметом ее восхищения был он, знаменитейший актер и неотразимый покоритель дамских сердец. Его васильковые глаза вскружили голову тысячам женщин не только в Америке, но и в других странах.

В жизни он оказался еще более привлекательным, чем на экране. Стройный, высокий и загорелый, с коротко подстриженными русыми волосами, он был одет в спортивный пиджак, клетчатую рубашку, темно-серые брюки и штиблеты от Гуччи. Виновато улыбнувшись, он пожал Каролине руку и сказал, что рад знакомству. Ладонь у него была теплая, пальцы — сильные и длинные.

— Не желаете ли отведать фирменного коктейля, мисс Бек? — осведомилась блондинка, явно не торопившаяся отойти от столика. Задавая вопрос, адресованный Каролине, она продолжала пялиться на своего кумира. Несколько других посетителей тоже заметили его и обернулись, чтобы получше разглядеть.

Каролина скользнула взглядом по столу: на нем стояли бокалы с коктейлями, заказанными до ее прихода мужчинами.

— Мне казалось, что коктейли вышли из моды, — заметила она.

— Возможно, только не в Нью-Йорке.

— Тогда я выпью «Манхэттен».

— Со льдом или без?

— Лучше охлажденный, но безо льда.

Подоспевший официант поставил для нее стул. Все сели.

— Не желаете ли чего-нибудь еще? — спросила блондинка.

— Нет, благодарю вас, — ответил Дэвид.

— Нам уже достаточно, — добавил Стив, переводя взгляд своих неотразимых васильковых глаз с Каролины на девицу.

Она густо покраснела и словно приросла к месту, впав в сексуальный транс. С трудом стряхнув оторопь, она пробормотала:

— Хорошо, извините, — и с неохотой убралась восвояси.

— Знаете, а мне понравились «Мангровые заросли», — выпалил Стив. — Дэвид любезно предоставил мне видеозапись всего сериала. Я не смог оторваться от экрана до заключительного эпизода. — Он скользнул оценивающим взглядом по ее лицу и фигуре и улыбнулся, оставшись удовлетворенным увиденным.

Каролина подумала, что многие женщины отдали бы жизнь за такую улыбку, и сказала:

— Мне приятно это слышать. Дэвид, благодарю тебя за любезность.

— Я полагаю, что ваш следующий сериал окажется не менее успешным, — продолжал Стив, гипнотизируя ее взглядом.

— Надеюсь, — сказала Каролина, следя за движением его тонких губ, тех самых, которыми он целовал умопомрачительных красавиц на экране. Сам факт того, что сейчас он произносит ими слова, предназначенные ей, возбуждал Каролину. Она заерзала на стуле.

— Буду рад поработать с вами в Лондоне, — сказал Стив.

Каролина не стала посвящать его в свои планы.

Официант принес ей коктейль — забористую смесь виски с вермутом, в которой плавала вишенка. Боковым зрением она заметила, что на них с интересом смотрят еще две официантки. Что ж, подумала она, по крайней мере актеру-кинозвезде не приходится ждать, пока обслуживающий персонал обратит на него внимание.

По рекомендации Стива они заказали фирменный салат и моллюсков, а к ним — бутылочку отменного красного сухого вина.

Машинально ковыряя вилкой в салате, Каролина слушала Дэвида, забавлявшего их историями из своей творческой биографии и анекдотами о своих коллегах. Стив Данзиг молчал, с аппетитом поглощая салат и моллюсков и запивая их отменным вином. Время от времени он бросал на Каролину пытливые взгляды.

— Ну, мне пора! — неожиданно заявил Дэвид. — У меня важная деловая встреча. Не скучайте. Пока!

— Я бы выпил кофе, — сказал Стив. — А вы?

— Я тоже, — ответила она.

К ним тотчас подбежала блондинка-администратор и поинтересовалась, все ли у них в порядке.

— Да, все замечательно. Попросите официантку подать нам два черных кофе.

— Хорошо, мистер Данзиг!

Когда она ушла, Каролина спросила:

— Вы живете в Нью-Йорке?

— Послушайте, почему бы вам не пересесть на банкетку? Так нам будет удобнее разговаривать, — пропустив ее вопрос мимо ушей, сказал Стив.

Каролина встала. Подбежавшие официанты отодвинули стол, чтобы она смогла перебраться на обитую красным плюшем банкетку, стоявшую у стены. Затем стол был поставлен на прежнее место. Каролина села и сказала:

— Действительно, так значительно лучше!

Теперь она сидела напротив собеседника, глядя в его завораживающие голубые глаза, и в полной мере почувствовала их магическую силу.

— Квартиры в Нью-Йорке у меня нет, — сказал он в продолжение разговора. — Предпочитаю жить в более живописных и здоровых местах.

— А где вы остановились?

— В этом отеле. Мне нравится «Алгонкин»! Здесь такая типично английская атмосфера!

— Вы женаты?

Стив рассмеялся:

— Вижу, вы не читаете бульварных газет. Развод с Сэнди обошелся мне в восемнадцать миллионов: таковы законы в Калифорнии!

— Сэнди Коннорс? — Каролина вспомнила, что он был женат на женщине, возглавляющей одну из крупнейших киностудий в Голливуде. Эта красотка с лицом кинозвезды обожала наряды с глубокими вырезами на груди, которые она украшала дорогими колье и ожерельями. Судя по фотографиям в журналах, надежной опоры эти ювелирные изделия себе там не обретали. Помимо плоской фигуры, эта стерва прославилась тем, что говорила все, что приходило ей на ум.

— Послушайте, Каролина, — сказал Стив, — вот я смотрю на вас и думаю, что вы красивейшая из всех женщин, которых я знал. У вас такие замечательные глаза! А уж в женских глазах я разбираюсь. — Он улыбнулся, обнажив белые ровные зубы, и, подперев ладонями волевой подбородок, добавил, сверля ее взглядом: — Я хочу переспать с вами.

Официантка, подававшая им кофе, с завистью покосилась на Каролину, поставила на стол чашки, едва не расплескав их содержимое, и поспешно удалилась, виляя задом.

— Я тронута, — сказала Каролина.

— Можете считать это риторическим замечанием, но на всякий случай запишите номер моего телефона в Голливуде. Когда будете там, я с удовольствием приглашу вас на ужин.

Каролина растерялась, не зная, что ответить. Чары Стива не оставили ее равнодушной. Притворяться перед самой собой и убеждать себя, что она обязана хранить верность Теду Риверу, ей не хотелось. Случившееся минувшей ночью подтверждало, что при всем его живом интересе к ней он не намеревался брать на себя серьезные обязательства.

— Ужин — это, как я понимаю, только эвфемизм, — сказала она.

— Вовсе не обязательно. Мне нравится ваше общество. Я буду рад снова встретиться с вами.

— Почему вы думаете, что я когда-нибудь окажусь в Голливуде?

— Об этом не трудно догадаться! Сейчас вы на гребне успеха и славы, вас наверняка засыплют предложениями. Вы здесь по приглашению Теда Ривера, он держит нос по ветру. Ему наверняка хочется на вас заработать. А в Америке сделать большие деньги можно только в Голливуде.

— Я бы выпила шампанского, — сказала Каролина.

— Прекрасная идея!

Не успел он подать знак официантке, как она уже подбежала к ним, чтобы принять заказ.

— А что привело вас в Нью-Йорк на этот раз? — спросила Каролина, проникаясь сексуальным влечением к Стиву Данзигу все сильнее с каждой минутой.

— Я участвую в съемках в Бруклине. Они начнутся с понедельника, но я приехал пораньше, чтобы освоиться в этом городе.

— Значит, сегодня вы свободны?

Официантка поставила на стол высокие узкие бокалы с шампанским и спросила:

— Желаете что-нибудь еще?

Стив покачал головой.

— Будем здоровы! — сказал он, подняв бокал. — Да, сегодня я не работаю. Вы хотите, чтобы я показал вам достопримечательности Нью-Йорка?

— Образно выражаясь, я надеялась начать экскурсию с осмотра вашего номера. Особенно меня интересует спальня.

— Великолепная мысль! — бесстрастно отметил Стив.

— Впрочем, если вы передумали…

— Великолепная идея, хотел я сказать. Мне рассчитаться?

— Да, пожалуйста! — Каролина поднесла бокал к губам и, сделав глоток, пристально посмотрела из-под ресниц на Стива. Она не думала, что этот обед так завершится.

Официантка помчалась пробивать чек.

Глядя на лицо сидящего напротив нее мужчины, хорошо известного ей по фильмам, но фактически совершенно чужого, Каролина подумала, что в самом этом спокойном созерцании его есть нечто восхитительное, особенно если ты знаешь, что всего через несколько минут ляжешь в его постель. Внешне она, однако, не выказывала своих эмоций. Но внутри у нее все дрожало, а сердце стучало, как барабан. Она попыталась представить, что он станет с ней делать, как все это будет происходить. Может быть, они сразу же сорвут друг с друга одежду? Или, напротив, разденутся медленно, один за другим?

— Какого вы мнения о Дэвиде? — спросил у нее Стив.

— Вы хотите сменить тему? — Каролина удивленно вскинула брови.

— Пожалуй, да.

— Мне совершенно не хочется о нем говорить!

— Тогда о чем вам хотелось бы поговорить?

— Честно говоря, мне вообще не хочется разговаривать. Мне хочется смотреть на вас. Вероятно, вы производите такой странный эффект на всех женщин.

— Какой эффект?

— Парниковый. Их бросает в жар и пот.

— Вам душно?

— И не только. С меня течет. Я насквозь промокла.

Теперь настала очередь Стива вскинуть брови:

— В самом деле?

— Представьте, да. Но вас это не должно удивлять, вы к этому наверняка привыкли.

— Это так, — кивнул Стив.

Официантка принесла счет и ручку. Он расписался, не читая, и добавил номер своих апартаментов.

— Благодарю вас, мистер Данзиг. Мне доставило большое удовольствие вас обслуживать, — покраснев, сказала девушка.

Стив скользнул взглядом по значку с ее именем, приколотому к платью над левой грудью, и сказал:

— Спасибо, Тиффани! За прекрасных дам! — Он поднял бокал.

Поднося к губам свой бокал, Каролина заметила, что у нее дрожит рука.

Они встали из-за стола. Официантка предупредительно отодвинула от банкетки стол. Стив пошел по проходу между столиками к выходу. Почти все женщины и большинство мужчин, сидевших в зале, обернулись и проводили его взглядом. Когда актер был уже почти возле дверей, из-за стола вскочила высокая брюнетка и, преградив ему дорогу, воскликнула с явственным американским акцентом:

— Стив! Лапочка! Как дела?

— Привет, Бетси! Какими судьбами?

— Да вот заглянула сюда от скуки. Я теперь совсем одна, и мне так одиноко! Ты надолго в Нью-Йорк? — Она потрепала его ладонью по щеке.

— Нет, только на денек-другой, — солгал он.

— Черт побери, Стив! Почему ты меня не предупредил! Разве трудно позвонить? А кто это с тобой? — спросила она, заметив Каролину, и нахмурилась.

— Это Каролина Бек, продюсер. Будь с ней повежливее, Бетси! Кто знает, быть может, тебе когда-нибудь придется проситься к ней на работу.

— Та самая Каролина Бек? — Физиономия брюнетки моментально расплылась в подобострастной улыбке. Она владела искусством перевоплощения не хуже, чем карточный шулер своим ремеслом.

Каролина не ожидала, что ее известность настолько велика, но мысленно отметила, что Тед Ривер ей не солгал.

— Да, — сказала она.

— Великолепно! Могу я вам прислать свое резюме?

— Разумеется.

— Вы могли видеть меня в фильме «Четвертая скала».

— К сожалению…

Стив взял ее под руку.

— Прости, Бетси. Нам пора! До встречи!

— Пока, Стив! Пожалуйста, позвони мне, лапочка!

— Старая знакомая? — спросила Каролина, когда они подошли к лифту.

— Год назад мы с ней снимались в одном или двух эпизодах. Я уверен, что она раззвонила по всему свету, что переспала со мной. Тогда она играла роль ветреной девчонки.

Они вошли в лифт. И вновь Каролина удивилась своему бесстыдству. Не прошло и двух часов с момента их знакомства, а она уже шла в номер малознакомого мужчины, чтобы заняться сексом. Это попахивало патологией, но не становилось менее интересным. И больше всего ее возбуждало то, что она делала все сознательно и хладнокровно. Окажись на месте Стива Данзига, с его легендарными васильковыми глазами и обворожительной улыбкой, менее известный мужчина, она бы все равно осталась собой довольна.

В кабине лифта они были одни, но Стив не прикасался к ней, молча уставившись на свои ботинки от Гуччи. Очевидно, он ими очень гордился, хотя, на взгляд Каролины, это были обыкновенные мокасины с хлястиком поперек стопы и золотой буковкой «Г», пришитой сбоку.

Лифт остановился на пятнадцатом этаже. Они прошли по коридору, пахнущему мебельным воском и лавандой. Напротив дверей в конце коридора Стив остановился, достал из кармана пластиковую карту и, вставив ее в запорное устройство, открыл ею свой номер.

— Прошу! — Он взмахнул рукой, пропуская Каролину вперед.

Она очутилась в просторной гостиной, обставленной в старомодном стиле. Пол был покрыт темно-зеленым ковром, стены оклеены обоями в цветочек. Между двумя креслами стоял стол.

Стив сказал:

— Я рад, что вы такая прямодушная и отважная.

— Ах, бросьте! Вы же привыкли, что женщины вешаются вам на шею.

— К сожалению, не те, которые мне симпатичны, — сказал он, глядя ей в глаза.

Она почувствовала, что он не лукавит, и мягко парировала:

— Я тоже редко вешаюсь мужчинам на шею.

Пульс ее участился, она ощутила прилив вожделения.

Стив приблизился к ней и, взяв за руку, привлек к груди. Их губы слились в поцелуе. Он прошептал:

— Как же я тебя хочу!

Это вышло у него не хуже, чем у заправского чревовещателя, во всяком случае, ей удалось разобрать слова.

Воздав должное его мастерству, Каролина обняла его за плечи и прижалась к нему животом. Он просунул язык ей в рот и руку под жакет. Его пальцы нащупали верхний край юбки и стали вытягивать из-под нее шелковую блузку.

— Я сама, — промычала она.

Но его рука уже проникла под блузку. Ловко расстегнув застежку бюстгальтера, он стал стягивать его с ее плеч.

— Позволь все-таки мне раздеться самой, — отчетливо повторила она, прервав поцелуй, и сняла жакет.

Стив грубо обнял ее и впился ртом в ее губы, едва ли не срывая с нее блузку. Сжав руками набухшие груди, он засопел и начал целовать ее с необузданной страстью. Задыхаясь, она попыталась выпихнуть языком изо рта его язык. Но Стив оказался упрямым, он продолжал ее целовать. Она давилась слюной и чувствовала, что в промежности у нее настоящий потоп. Сок стекал по бедрам. Влагалище раскрылось, готовое принять мужчину.

Стив подхватил ее под мышки и припечатал к стене, продолжая целовать. Его следующий маневр был не менее удивительным: удерживая Каролину на весу левой рукой, он правой залез под юбку, нащупал клитор и стал его тереть. Каролина содрогнулась.

Все дальнейшее происходило с умопомрачительной быстротой. Перед глазами у Каролины все завертелось, и она зажмурилась. Язык Стива плясал у нее во рту, его пальцы массировали через ткань клитор. Казалось, что его руки повсюду: он умудрился ущипнуть соски, погладить ее по ягодицам и бедрам и стащить с нее колготки. Рот ее при этом оставался запечатан поцелуем. Она мотала головой и мычала, задыхаясь, но Стив не позволял ей отодвинуться, прижимая головой к стене.

Следом за колготками он стянул с нее трусы. Она почувствовала, что его рука проскользнула в промежность и пальцы без труда вошли во влагалище. Каролина стояла на цыпочках, замерев от удовольствия. Стив вытащил из лона пальцы, схватил ее за плечи и, встряхнув, прохрипел:

— Каролина! Я тебя хочу!

Она ахнула.

Стив поднял ее в воздух, подтащил к маленькому креслу, развернул спиной к себе и перекинул через спинку. Не давая ей опомниться, он задрал юбку ей на голову и, сжав руками бедра, ввел пенис во влагалище. Когда он успел его достать, Каролина не заметила. Но ее это не волновало, потому что ей стало совсем хорошо. Каролина сладострастно ахнула, чувствуя в себе каждый дюйм его твердого фаллоса, и едва лишь мошонка коснулась ее зада, как она кончила. Оргазм возник у нее, едва Стив поцеловал ее, и продолжался, пока он ласкал ее груди и ягодицы. Но теперь, когда в нее проник твердый пенис — толстый, горячий и дрожащий от возбуждения, — ее экстаз достиг апогея. Стад сделал очередной мощный толчок, все тело Каролины напряглось. Несмотря на неудобную позу и мешающую ей одежду, она испытывала колоссальное наслаждение. Сильнее всего ее возбуждали его необузданный натиск и его всепоглощающее желание овладеть ею как можно скорее. Она затрепетала и пронзительно закричала тоненьким голоском. Стенки влагалища стиснули пенис. Стив зарычал и, крепче сжав руками ее бедра, принялся двигать торсом так быстро, что она заохала и замотала головой. Фаллос, заполнив все лоно, бился о шейку матки и дрожал. Мошонка шлепалась по ложбинке между ягодицами.

Каролина почувствовала, что вот-вот испытает новый оргазм, хотя пока и не отошла от последнего головокружительного шквала ощущений. Стив упорно и размеренно долбил ее своим мощным инструментом. Глаза у Каролины вылезли из орбит, изо рта вырывался утробный стон. Сила нового взрыва, потрясшего ее, была такова, что ей показалось, будто бы влагалище сплавилось с раскаленным фаллосом.

Каролина захрипела и обессилено уронила голову и руки. Стив замер, хотя и не извлек из нее свое орудие. Тело Каролины обмякло. Стив погладил ее по ягодицам, словно бы утешая и успокаивая. Благодарная ему за чуткость, она с трудом отдышалась и уперлась руками в спинку кресла, намереваясь приподняться. В этот момент Стив схватил ее и, развернув к себе лицом, взглянул ей в глаза.

— Каролина! — густым от сладострастия баритоном произнес он и поцеловал ее, на сей раз нежно и легко, в губы. Потом он стал целовать ее руки и сосать пальцы.

И странное дело: чем сильнее он сосал их, тем острее она ощущала зарождающуюся страсть. Она и не подозревала, что и на пальцах имеются эрогенные зоны.

— Что ты со мной делаешь? — прошептала она.

Он обнял ее за шею, подхватил другой рукой под коленками и, легко подняв в воздух, понес в спальню. Шторы комнаты были задернуты, но в полумраке Каролина все же разглядела двуспальную кровать, покрытую чистым голубым покрывалом. Стив уронил ее на кровать и, упав рядом, скинул ботинки. Каролина инстинктивно раздвинула ноги. Стив встал на колени, наклонился и впился ртом в ее мокрую истерзанную промежность.

Она почувствовала, что его язык не менее горяч, чем пенис, и застонала. Он просунул во влагалище два пальца и, двигая ими вперед и назад, стал языком теребить клитор. Другой его палец уперся ей в анус. Промежность Каролины так промокла от соков, что ему не составило труда войти в ее задний проход.

Такой букет ощущений не мог не пробудить в ней вожделения. Стив сорвал с нее блузку и бюстгальтер и стал щипать соски и тискать груди. Тело Каролины ожило, и где-то в глубине лона, там, где двигались его пальцы, возник и стал нарастать новый оргазм. Спустя мгновение он пронзил ее, словно электрический ток, вспыхнул в клиторе, как короткое замыкание, и побежал синими огоньками по рукам и ногам. У нее перехватило дыхание, и она замерла.

Перед глазами у нее поплыли оранжевые круги.

Неожиданно Стив отшатнулся и, судорожно вздохнув, выпрямился. Не ощущая прикосновений его рук и языка, Каролина попыталась открыть глаза и посмотреть, что он делает. Но слабость после оргазма была такова, что она не сумела этого сделать. Тогда она стала рисовать возвышающегося над ней Стива в своем воображении. Он представился ей в образе гигантского орла, парящего над ее распростертым телом и отбрасывающего зловещую тень.

Она почувствовала себя беззащитной и обессиленной. Но это ее не испугало: по телу ее растеклось блаженство, а в душе воцарился покой.

Но так продолжалось недолго: фаллос уперся в ее срамные губы, твердый, как брусок стали. Едва его разбухшая и побагровевшая от перенапряжения головка коснулась клитора, Каролина вскрикнула, словно бы опасалась, что раскаленный брусок прожжет ее насквозь. Усилием воли она открыла глаза. Стив пристально смотрел на нее, как смотрит победитель на побежденного. Он овладел ею именно так, как ему хотелось, и от сознания этого испытывал восторг. Но Каролине все это было безразлично, за исключением, пожалуй, одного: ей страстно хотелось поскорее ощутить в себе его огнедышащий твердый стручок.

Стив коснулся головкой клитора. Она застонала и попыталась извернуться так, чтобы член вошел в лоно. Вместо этого она ударилась о головку клитором и вздрогнула от болезненно-сладостного ощущения. Стив встрепенулся и вновь надавил головкой на клитор. Шквал разнообразных ощущений нахлынул на Каролину, предвещая упоительный экстаз. Она взглянула в его васильковые глаза и захотела утонуть в них. Но прежде чем она успела произнести какие-то слова, он отшатнулся и всадил в нее член до упора. Каролина охнула. И в тот же миг в ней зародился новый оргазм, обещающий стать самым мощным из всех, которые она только что испытала. Ей казалось, что все ее нервы стягиваются в один узел и что вся она — большой трепещущий клитор.

Развязка наступила внезапно. Оглушенная ею, Каролина потеряла сознание. Когда же она отдышалась и открыла глаза, то увидела волнующее и занимательное зрелище: Стив вытянул из лона пенис до конца и, дрожа от предчувствия семяизвержения, вогнал его до корешка, исторгая сперму. При этом его тело напряглось, и он дико зарычал. А горячее желе все лилось и лилось из него, и казалось, что так будет вечно.

Когда Стив наконец лег рядом с ней, он сказал:

— Мне хотелось, чтобы ты меня запомнила.

— Я уже догадалась, — ответила она, чувствуя, что память об этом дне действительно останется с ней навсегда.

Загрузка...