Невидимые Ноу-Хау, Inc

Как отмечалось ранее, ограниченные в ответственности, абстрактные корпоративные «существа» не нуждались ни в каких паспортах для совершенно незримого путешествия через национальные границы. Вскоре после Второй Мировой Войны пятьсот крупнейших американских корпораций стали наднациональными, получая с ними (за пределами США) невидимые юридические средства управления над тем, что родилось как американская промышленность со всеми ее «ноу-хау». Первоначально за ноу-хау заплатил народ США через принятие его правительством военного времени (или «накануне военного времени») лучших технологий как первоначально развитых исключительно для Министерства Обороны США, или Манхэттенского проекта, или космической программы, развитых в военное время на правительственные («мы-народ»[18]) расходы и превращенные в бесплатные для «эксплуатационной эффективности» в «мирное время» для находящихся в частном владении корпораций.

Первая Мировая Война привела к значительным закупкам военного имущества в кредит американским правительством, и цифры столкнулись с многими миллионами долларов, поскольку частные промышленные корпорации США приобрели послевоенные эксплуатационные права на всю, финансируемую правительством в военное время, производственно-технологическую машинерию новой эры. Акционеры процветали. Вторая Мировая Война видела тот же самый правительственный кредит США, используемый для производства «мультиобширного» новотехнологичного военного имущества, с долларовыми цифрами, сталкивающимися на сей раз со многими миллиардами долларов. Продолжавшаяся треть столетия Третья Мировая Война «холодной вражды» между США и СССР, ведомая за других марионеточными странами посредством многочисленных горячих войн, видела, что ежегодные цифры военного имущества сталкивались со многими триллионами долларов. На 1981 года национальный долг США составляет более триллиона долларов, и США не могут выплатить даже процент по такому долгу. Мы можем вполне корректно называть Первую Мировую Войну миллионнодолларовой войной, Вторую Мировую Войну — миллиардодолларовой войной, и Третью Мировую Войну — триллионодолларовой войной.

Тем временем, все промышленные исследования и разработки, равно как их продукты, стали связаны с невидимыми технологиями атомной, электронной, химической, молекулярно-сплавовой, а также информационной обработки. Все исследования и разработки всех продуктов и услуг, которые собираются затронуть все наши ближайшие дни, теперь будут управляться в сфере электромагнитного спектра «реальности», не будучи напрямую постигнутыми каким-либо человеческим чувством.

В то время как расположенные в Северной Америке фабрики и эффектные городские здания выглядят и мыслятся людьми как собственность Америки, поскольку они расположены на американской земле, большинство из них больше не принадлежит народу США. Например, хотя и мыслящиеся как «американские», большинство небоскребов Гонолулу принадлежит японским банкирам. Арабские нефтяные миллиардеры владеют множеством небоскребов в городах США. Кувейт владеет Киоа — крупным прибрежным островом Южной Каролины.

Того, что было некогда всемирным высоким кредитом для американской изобретательности и дружелюбия, больше не существует. 01.02.1981 посол США в ООН заявил в СМИ, что «вся ООН теперь ненавидит США». То, что они ненавидят, есть Гранч, но Гранч в состоянии ввести в заблуждение весь мир, который будет обвинять совершенно невиновный народ Соединенных Штатов.

Все континентальные фабрики и территория США, а также 90 % всего того, что может и действительно производит физическое богатство, уже стало или собирается стать человечески невидимой собственностью бесчеловечно действующих наднациональных корпораций, контролируемых невидимыми человеческими владельцами невидимых номеров кодов от счетов в Швейцарских банках.

Безбрежный новый гигант почти безрискового капитализма оседлал мир. «Зарабатывая» более триллиона долларов ежегодно, монополия этого наднационального гиганта на ноу-хау, здоровье, исследования и разработки, производство и распределение стоит, по крайней мере, $20 трлн. (долларов США, на 1981 год). В то время, как гигант теперь владеет и управляет 4/5 годными к учету активами открытого рынка планеты Земля, $1 трлн. активов этого гиганта находятся в валютных золотых слитках. Восседая на сферическом Космическом Корабле Земля, наднациональный корпоративный Гранч Гигантов сталкивается с политическим гигантом некапиталистических сил, контролирующих жизни 2/3 человечества.

В создание этих наблюдений относительно неодушевленных корпораций мы не вводим антиобщественные отношения относительно служащих корпораций. Руководители корпораций избраны ее советом директоров. Директора избраны числом акций основного капитала, через прямое голосование держателей акций или через голосование держателей полномочий их акций. Это голосование не находится на демократической основе «один акционер — один голос», но на основе «сколькими акциями владеет, столько голосов имеет». Так оно и есть, и у корпоративных юристов нет альтернативы для напоминания каким-либо альтруистичным, социально ответственным, руководителям, что корпорация посвящена законом только производству денег для ее акционеров и, таким образом, что любая социально ответственная, альтруистичная наклонность любого корпоративного руководителя должна быть осуществляема за пределами корпорации и за собственный счет руководителя. По тем же самым основным причинам, неодушевленные, буквально мертвые и бессердечные корпорации не могут почувствовать или выразить человеческие чувства и мысли, каковые я находил напечатанными на настольных гостиничных картах в моих гостиничных комнатах во всем мире. Я нашел это показательным для сети отелей, чтобы предположить роль морального арбитра, например, для печатания карт в гостиничных номерах этой сети, где «любовь» определяется как действие, воздерживающее от кражи гостиничных полотенец, или эксплуатирующее общественную озабоченность энергетическими проблемами через утверждение на их комнатных картах того, что «любовь экономит затраты электроэнергии». Поскольку корпорация есть лишь юридическое устройство, постольку единственная возможная причина для оплаты печатания этих «любовных» карт состоит в том, чтобы снизить операционные затраты отелей, надеясь таким образом увеличить их корпоративные дивиденды. Такие эксплуатационные уловки могут способствовать повышению «изобретательных» руководителей, которые задумывают их.

В выпуске «Time» за 03.08.1983 появилась следующая статья:

Президент [Рейган] назначил Вильяма Бакстера [William Baxter], профессора права Стэнфордского университета, твердо верящего в достоинство крупномасштабных предприятий, освобожденных от чрезмерного правительственного регулирования, на пост руководителя антимонопольного комитета при Министерстве Юстиции. Босс Бакстера, генеральный прокурор Вильям Френч Смит [William French Smith], вкратце очертил философию новой администрации в часто цитируемой речи перед адвокатурой округа Колумбия. Смит сказал: «Величина в бизнесе не обязательно пагубна. Эффективным фирмам нельзя создавать помехи под маской антимонопольных требований».

Бакстер открыто берет на себя некоторую ответственность за феномен слияния компаний. На прошлой неделе он сказал: «Заявления, которые мы сделали в Министерстве Юстиции, позволили людям думать о слиянии компаний то, что они действительно не могли бы помыслить при прошлых администрациях». Положение Mobil для Conoco — показательный пример. Такое слияние двух, входящих в топовую десятку, нефтяных компаний, никогда не рассматривалось бы серьезно в течение срока Джимми Картера. Бакстер настаивает, что его антимонополисты не допустят каких-либо поглощений, значительно уменьшающих конкуренцию в нефтедобывающей или любой другой промышленности. Он также утверждает, что объединение Mobil-Conoco было подвергнуто критичному исследованию в Вашингтоне. [Это — одна из причин, по которой было одобрено последующее альтернативное соглашение между ненефтяной Dupont и нефтяной Conoco — R.B.F.[19]]

Бакстеру следовало бы быть осторожным хотя бы потому, что американская публика в течение долгого времени была напугана чрезмерной корпоративной властью. [Генеральный прокурор Смит] признает, что «напряжение популистской враждебности к крупным компаниям глубоко укоренено среди антимонополистов правительства США, и пользуется широкой общественной поддержкой, когда они нападают как на концентрацию в промышленности, так и на союз корпоративных гигантов в несвязанных бизнесах». И все же расцветающий рост корпоративной Америки опередил все антимонопольные усилия. Со времен Второй Мировой Войны часть американской промышленности, которой управляют 200 крупнейших производственных фирм, повысилась с 45 % до 60 %. [Социально-экономически, здесь имел место переход контроля от большинства к меньшинству — R.B.F.]

Генеральный прокурор тщательно выбирает свои слова. Выбирает то, о чем он говорит, поскольку промышленность США не есть собственность корпораций, ведущих промышленную деятельность; он говорит исключительно о самой физической производственной деятельности, имеющей место под крышами фабричных зданий, расположенных в пределах географических границ США в Северной Америке. Право собственности на капитал и эффективная выручка на 60 % принадлежит совершенно неизвестному большинству владельцев бежавших-из-Америки наднациональных корпораций — Гранчу.

Треть человечества живет вне земель, которыми управляет социализм. Без ведома и незаметно для 1/5 от этой трети человечества, проживающей в США, постепенно скрещивающихся «жителей мира», всю их треть-столетия-назад престижность из-за реалистично ясно сформулированных великодушия и заботы о других, равно как законную собственность народа США и контроль над его экономическими активами, всецело эксплуатировали, захватывали или крали у них невидимо интегрированные наднациональные корпоративные гиганты. Гранч всегда проводил свою безжалостную эгоистичную деятельность от имени народа США.

Сегодняшнее большинство грамотных, скрещивающихся мировых людей теперь искоса смотрит как на социалистических, так и на капиталистических гигантов, когда эти политически противоположные силы умножают их всюду-доставляемые, человечество-уничтожающие, бомбы.

«Современное оружие становится столь замудренным и столь маленьким [эфемеризация — R.B.F.], что любое будущее соглашение о контроле над вооружениями не будет возможным контролировать и проводить в жизнь», согласно официальному посланию Knight-Ridder News Service[20]. «То, что мы увидим [„опыт“ — R.B.F.] в следующем поколении оружия — это невидимость, переходящая в небезопасность», согласно Вильяму Кинкейду, бывшему офицеру морской разведки.

Даже столь информированный источник, как адмирал Стэнсфилд Тернер [Stansfield Turner], бывший руководитель разработкой великой морской стратегии США из Военно-Морского колледжа в Ньюпорте, Род-Айленд, в то время главнокомандующий Средиземноморским флотом США, впоследствии — директор ЦРУ, сказал: «любая надежда на ограничение тотального разрушения обходит нас стороной».

В делах наднациональных корпоративных гигантов сознательно поддерживаемое реальное качество продукта уступило место упаковочному очарованию и рекламно объявляемому «качеству» как соразмерное лишь с абсолютными интересами корпоративного деньгоделания. Как было отмечено, главы крупнейших корпораций избраны директорами-акционерами, которые, в свою очередь, избраны теми, кто контролирует большинство голосующих акций, кто делает их выборы исключительно на основе производства наибольшей прибыли. Действуя как абстрактные юридические сущности глобальных размеров, все, неизвестными-владельцами-контролируемые наднациональные корпорации, не имеют иного взгляда на человеческое сообщество, кроме как в терминах потенциальных клиентов, потребителей или боевой силы рекрутов.

В конце своего президентства Эйзенхауэр выразил свою шокирующую тревогу по поводу исключительно самозаинтересованного военно-промышленного комплекса, который он обнаружил неумолимо растущим как злокачественный экономический организм. Нет никаких вопросов по поводу невиновности Эйзенхауэра в подобном явлении, как признавшего свою большую ответственность. Таким же образом, я уверен, Рейган не осознает существование, величину и природу наднационального колосса. Он знает, что имеет дело с богатыми и несомненно искушенными в вопросах бизнеса людьми, чья организационная управленческая эффективность находится на высоком уровне. Поскольку колосс управляет невидимой технологией, и общество столь специализировано, что каждый человек знаком лишь с несколькими из миллиардов других специализированных невидимостей, и по причине невидимости того, кем и где могут реально быть наднациональные акционеры, я уверен, что Рейган действительно думает, что действует строго в исторических пределах национального правительства США, но не как марионетка невидимого Гранча буквально бездушных наднациональных гигантов. Я не думаю, что Давид Рокфеллер или кто-нибудь еще из судей Верховного Суда США, или Волкер, глава ФРС, или Маргарет Тэтчер, или главы каких-либо мировых правительств думают о своих проблемах в реалистичных терминах того, что они были управляемы всецело неодушевленными, социально безответственными, наднациональными колоссами, как, возможно, смертельный нечеловеческий рост мог бы подтвердить это на практике. Однако Гранч также мог оказаться армией добрых гигантов, поскольку он все больше и больше зависел бы от его сложной, всемирно компьютеризирующей интеграции, и данные, введенные в интегрированную сеть, будут непрерывно свидетельствовать, что существующая технология может сделать мировую работу для всех и на значительно более выгодном уровне, чем осуществляемом от производства оружия. При этом я не думаю, что эти современные представители властных структур рассматривают наднациональные корпорации как невольно доброжелательных агентов развития, собирающихся закрыть историческую эру отдельных «национальных государств» и учредить на их месте эру всеэкономически успешного, всеинтегрированного планетарного общества.

За последние тридцать лет великая оборонная стратегия правительства США была марионеткой наднациональных корпоративных гигантов, манипулируемой незримыми нитями. Эта политика была сконцентрирована на накоплении больших запасов атомных бомб, чем было в СССР, в то время, как СССР якобы (всего лишь) пытался идти в ногу с американским производством бомб. В действительности СССР был с самого начала в основном озабочен строительством всеокеанского, преимущественно подводного, флота, и численного расширения своих армейских подразделений обычных видов вооружений.

В то время, когда Эйзенхауэр стал президентом США, военные эксперты США и СССР независимо пришли к заключению, что ракетная атомная война будет первой войной в истории, в которой обе стороны будут крайне разорены. В войнах с использованием огнестрельного оружия кто бы ни стрелял первым, точно побеждал. Выстрел другого человека никогда не производился. В войне с ракетной доставкой со скоростью 14 000 миль в час и с работой радарного зрения со скоростью 670 000 000 миль в час у обеих [конфликтующих] сторон дает каждой стороне достаточно предварительного уведомления после того, как ее соответствующий противник выстрелил, для того, чтобы выпустить весь свой арсенал перед тем, как прибудут вражеские ракеты. Впервые в истории войны обе стороны чрезвычайно проигрывают. Для тех горячих голов в капиталистическом мире, которые все еще рассматривают упреждающий пуск арсенала атомных боеголовок США, существенно важно, что Русские имеют точное, географически триангулированное позиционирование своих американских целей, тогда как США не имеют точной геодезической триангуляции положения большинства целей СССР. (См. «Критический путь», «Картография Триангуляции», стр. 184–188.)

Для того чтобы лучше понимать нынешний мировой кризис (ноябрь 1981 года), необходимо вернуть историю почти на столетие назад, когда Эдисон изобрел электрическую лампу и генератор постоянного тока. Дж. П.Морган старший, гигант мощной экономической структуры, был первым, осуществившим реализацию того, что: кто бы ни развил, произвел, установил и контролировал генераторы физической энергии и распределение доз энергии и отключение систем, тот будет управлять национальными экономиками, в которых они внедрены физически. Воздух, который мы вдыхаем, был всюду так многочислен, что его доступность не могла быть быстро монополизирована. Было слишком много водоемов, озер, рек, ручьев и колодцев, чтобы сделать системы водоснабжения всецело монополизируемым бизнесом.

Когда Александр Грэхем Белл изобрел телефон, ему пришлось конкурировать с почтовыми письмами и потребовало гораздо большей численности персонала. Морган видел, что медные рудники и электрическое оборудование, произведенное из меди, равно как все энергогенерирующие компании привлекли наименьшее трудовое участие и стали затем максимально прибыльными бизнесами.

Все предшествовавшие требовали доступности и управляемости беспрецедентной величины от физических аппаратов, и установления, иначе говоря, нетрудового монетарного богатства. Патенты изобретений Эдисона и армия проницательных адвокатов и брокерских фирм стали основным, юридически-прецедентно-допустимым, экономическим имуществом, и рабочей силой в первоначальном накоплении капитала энергетической монополии Моргана.

Первоначальное накопление капитала было значительно увеличено через продажу приносящих проценты облигаций вдовам и общие трастовые фонды, на вид благополучно обеспеченные обширными землями, дарованными в качестве субсидии «благодарного» правительства народа США компаниям-пионерам железнодорожного строительства и управления. Обязательства железнодорожных компаний были обеспечены, по видимому, очень дорогим недвижимым имуществом, расположенным рядом со всеми железными дорогами, правами проезда по пересеченной местности, их городским станционным хозяйством, железнодорожными станциями, железнодорожной сетью, и т. д., обязательства по которым железнодорожных компаний были куплены для вдов и общих трастовых фондов их доверенными лицами. Этот, накапливавшийся первоначальный капитал, финансировал электроэнергетические компании. Как мы отметили в другом месте, эти железнодорожные обязательства стали ничего не стоящими во время экономического краха 1929 года. Никто не хотел покупать старые складские здания, и т. д.

Когда автомобили и грузовики забрали столько бизнеса от железных дорог, чтобы сделать пассажирские перевозки бесполезными, и по пересеченной местности пускаемая в трубах нефть заменила уголь в качестве главного топлива, и гигантские трансокеанские танкеры были разработаны, и нефтеносные земли Ближнего Востока были разведаны и разработаны, нефтяной бизнес быстро вырос, чтобы стать гигантом максимальной экономической силы XX века, укрупняя мощь системы Моргана, основанной на коммунальных и банковских предприятиях.

Число киловатт электрической энергии, производимой от каждой BTU (Британская Тепловая Единица [British Thermal Unit]) сгораемого ископаемого топлива, или футо-фунты в секунду, полученные работой гидротурбин, непрерывно увеличивались с самого начала производства и распределения электроэнергии. Одновременно, вес производящего и распределяющего оборудования быстро уменьшился на каждый киловатт или лошадиную силу произведенной и доставленной энергии. Как следствие этого непрекращающегося технологического увеличения повсеместной эффективности, действительные суммарные космически утвержденные затраты на производство энергии всегда и неизменно уменьшались, и увеличение цен было, главным образом, результатом той задачи, чтобы, будучи на верхней позиции власти, исхитриться и посредством цен быть в состоянии платить как можно большие дивиденды акционерам и, таким образом, увеличивать биржевую цену их собственных акций, чтобы таким образом, в свою очередь, увеличивать их власть управлять денежными сбережениями других как капиталом. Такая манипуляция силой капитала одурманивает и выглядит неоспоримо.

Однако, вместе со всей эволюцией социоэкономико-политической силы, политически назначенные комиссии «общественного обслуживания» во всех штатах последовательно предоставляли еще более высокие ценовые ставки киловатт-часов частным, обманчиво названным «компаниям общественного обслуживания», производящим электроэнергию. Комиссии «общественного обслуживания» были столь неоспоримо сильны, что в 1981 и 1982 годах они были в состоянии позволить большим коммунальным предприятиям оставить приблизительно $900 млн., потраченных ими впустую, поскольку они отказываются от завершения строительства своих АЭС на Западном Побережье США, обвиняя в потере потребителей увеличение их ставок. В результате частные предприятия сделали $900 млн. на плохой азартной игре, имея возможность передачи им этой суммы с потерей ее для общества.

Постоянные фундаментальные сокращения эксплуатационных расходов, объединенные с постоянным ростом цен, произвели так много денег, что энергогенерирующие фирмы стали одними из самых богатых и самых невидимых среди манипулирующих политикой организаций. После Второй Мировой Войны богатство электроэнергетической отрасли, аккумулируемое в течение 3/4 столетия, успешно объединило свою политическую власть с теми самыми нефтяными гигантами, чтобы «присвоить себе ни за что» абсолютно все имущество атомной энергетической программы. Это включало в себя все ноу-хау и производственный аппарат военной атомно-энергетической программы правительства США, за развитие которой граждане США заплатили $150 млрд.

Это накопление политической власти совпало с общим рассветом общей сознательности молодежи США и когда-либо увеличивающегося процента зрелого американского электората, обеспокоенного коррупцией политических представителей его, до сих пор пользовавшегося доверием, демократического правительства. Эта коррумпированность неотъемлема в том факте, что предвыборные затраты на ТВ-кампанию в США теперь составляют $50 млн. для президентства, $10 млн. — для сенаторства и $5 млн. — для кресла конгрессмена. Эта коррумпированность расширена из-за промедлений Верховного Суда США с неурегулированностью 1981 года, что позволит неограниченным деньгам быть потраченными в следующие выборные годы.

Выведенные сегодня [из страны] наднациональные корпоративные гиганты всегда знали, что ископаемое топливо может исчерпаться и вскоре станет таковым. Чтобы встретить это непредвиденное обстоятельство, их великая стратегия последней трети столетия после Второй Мировой Войны состояла в том, чтобы вынудить американское правительство развивать потенциал военно-атомного превосходства, очень хорошо зная, что атомная война завершит занятость планеты Земля человечеством, каковой факт, в конечном счете, вынудил бы правительство отказаться от своего военного использования. Прежде всего, однако, монополия власти, должно быть, достигла их цели атомной энергии в качестве «коммунального сервиса»; во-первых, становления подрядчиком, чтобы управлять атомными средствами правительства; во-вторых, откачивания из американского правительства весь современный персонал ученых-атомщиков и все невидимые ноу-хау для развития всемирных АЭС, чтобы вкладываться в их проводную и измеренную энерго-монопольную систему по мере того, как нефтяные источники сократятся и приблизятся к истощению. Тем временем, поддерживая их власть над США и другими политическим и системами, их великая стратегия нашла необходимым, чтобы население США и Западного Мира пребывало в убежденной удовлетворенности тем, что США успешно поддерживали свое превосходство над СССР, производя больше атомных бомб, чем русские.

Чтобы начать свою проводную и измеренную монополию электроэнергетической власти «беспечных девяностых»[21] — 1890 — каковая 3/4 столетия спустя стала подавляющей социоэкономической властью, Дж. П.Морган-старший использовал более раннюю форму эмиссии облигаций и привилегированных акций на каждом из его предприятий, как только они выплачивали дивиденды. Ему, таким образом, предоставили дополнительные свободные средства, для того, чтобы приступить к иным направлениям энергоструктурной[22] системы: например, в медной горной промышленности (для использования в генерации и передаче электроэнергии), производстве стали (для высоколинейных мачт и боксов электрооборудования), и т. д.

Он использовал свою инженерную фирму Stone-Webster для разработки и создания иностранных энергетических систем под управлением Electric Bond and Share Company — EBASCO. Рост цен его энергетических компаний был автоматически приведен в соответствие с увеличением продаж акций его компаний на фондовой бирже. Цена этих акций увеличивалась с продвижением его собственных обыкновенных акций. Используя эти акции как капитал, он открыл свои собственные банки.

Поскольку его предприимчивые монополии заработали хорошие дивиденды, акции в его компаниях стали все более и более популярными. Его собственный банк и банки, которые он контролировал, открыли маклерские отделы. Он поддержал открытие многочисленных брокерских домов с индивидуальным владением биржевых мест, чтобы справиться с увеличивающейся сложностью продаж на открытом рынке и покупкой акций и облигаций его компаний. Ко времени Катастрофы 1929 года Морган управлял советами директоров General Electric, General Motors, U.S. Steel, медных компаний большой тройки, телефонных и телеграфных компаний, всеми коммунальными предприятиями Edison Electric и т. д.; и многими банками США.

В начале партнеры Моргана дали Гарвардскому Университету закон и бизнес-школы, из чьих высоко образованных и специализированных выпускников они рекрутировали армию юристов и финансовых экспертов для обслуживания офисов Уолл-Стрита. Эта правовая армия заправляла закулисным комплексом контрактной и финансовой канцелярщины, обеспечивающей бизнесы Моргана и его партнеров. Не будучи ограничен никакими законами против этого вплоть до 1929 года, он использовал общие банковские депозиты для поручительства его предприятий.

В начале 1920-х гг. банковская империя Моргана поддержала продажи фермерской техники фермерам по плану рассрочки платежей с обеспечением банкам первыми закладными на фермерское имущество, так же, как машинами. Как я объяснил в своей работе «Критический путь» [ «Critical Path»], плохой рынок свиней в 1926 году нанес финансовый удар по фермерам, сделав многих неспособными осуществлять их ежемесячные платежи по их купленным в рассрочку фермерским машинам. Банки не только забирали машины, но и лишали права пользования на фермы, которые были заложены в качестве гарантий по срочным платежам — банки страны нашли фермы непродаваемыми, поскольку не было никаких других людей в США, стремящихся прийти в сельское хозяйство. («Как вы собираетесь подавлять их на ферме после того, как они видели Париж?» — песня Первой Мировой Войны.) Тогда более крупные городские банки, которые ссудили маленьким банкам деньги, основываясь на «разумности физической земли и машинного имущественного залога», лишили имущественных прав маленькие банки страны. Крупнейшие городские банки также нашли их изъятую собственность непродаваемой. Никакие фонды наличности не были доступны для обеспечения вывода средств вкладчиков. «Атаки» на банки множились. Наступил кризисный момент, когда более пяти тысяч банков закрылись в один день. Наконец, закрылись крупные чикагские банки, и только крупные банки Нью-Йорка оставались открытыми. Тогда обнаружилось, что они также, ссудив размещенные в них депозиты промышленным венчурам, теперь испытывают недостаток наличности, с которой можно вернуть средства их вкладчиков, и Новый Курс и FDR [от Franklin Delano Roosevelt] объявили «Банковский Мораторий», избегая, таким образом, признания банкротства американской банковской системы, и с ним — конец капитализма в США. Конгресс США, обстоятельно изучая вопрос, нашел, что маклерские отделы нью-йоркских банков использовали депозиты для ручательств по промышленным рискам. Поскольку это составляло основу банкротства, Банковский Акт Гласса-Стигала [Glass-Steagel Banking Act] от 1933 года был установлен «надолго» — как на это надеялись — для отделения рисковых брокерских гарантий от гарантированных правительством Нового Курса банковских депозитов граждан.

Стратегия организации финансирования и контроля промышленного развития США, проводимая Дж. П.Морганом-старшим была развита из его тесного взаимодействия с многолетними, закулисными законами Банка Англии, принятым прецедентом физических прав собственности и их обратимости в «бумажные гарантии»/«ценные бумаги» как рыночные акции в предприятии. Банк Англии и Морган вскормили молодой Гранч гигантов восемнадцатого века от их юности до крепкой колониальной зрелости девятнадцатого века. Дж. П.Морган стал официальным финансовым агентом Британской Империи в Первой Мировой Войне. Как агент по закупкам «Союзников» в период с 1914 по 1918 годы, накопление Морганом в США прибылей от Первой Мировой Войны переместило мировой капитал гранча корпоративных гигантов от Европы до Америки, пока катастрофа 1929 года не гарантировала Моргану доминирование в социоэкономическом эволюционном балансе сил в человеческих делах на планете Земля.

Революция в России вызвала к жизни 1917 год, положив начало СССР и его организацию мирового коммунизма в качестве эволюционного вызова власти капитализма.

В книге «Критический путь» я проследил эти эволюционные события до 1981 года. В 1981 году наднациональные [supranationals], невидимые, делающие деньги колоссы обнаружили себя столкнувшимися с превосходством СССР 1981 года в числе традиционно вооруженных дивизий и крупнейших всеокеанских военно-морских сил, над находившимися в собственности США и их союзников по НАТО.

Госсекретарь США по обороне Каспер Уайнбергер [Caspar Weinberger] признал в апреле 1981 года экстраординарный военный рост Советов, который в своем оживлении оставляет США теряющим стратегическое оборонное преимущество, поддерживавшееся в пятидесятых и шестидесятых годах. Он цитирует данные Минобороны, показывая, что Советы имеют преимущественное соотношение 4:1 в танках, тактическое преимущество в АПЛ с ядерными ракетами на борту в соотношении 2:1, преимущественно в субмаринах в соотношении 4:1[23], и в дополнение — значительное увеличение в весе и точности их ядерных межконтинентальных стратегических ракет. Он описывает их морское наращивание как крупнейшее в истории морского флота. Уайнбергер заявил, что в настоящее время СССР продолжает превосходить США в соотношении 2:1 в строительстве поверхностных судов и в соотношении 5:1 — в строительстве субмарин, согласно его последним данным. (Ежегодные публикации Джейн международных вооружений предоставляют эти данные достаточно точно на протяжении многих лет, но не упоминаются связанными с атомно-нефтяной энергетической структурой [Топливно-Энергетическим Комплексом — ТЭК] политиками, и еще менее упоминаются в контролируемой наднациональными гигантами США прессе.)

Возвращать свое военное превосходство (разрядку) над СССР, если это вообще может быть сделано, предполагая, что СССР не предпримет ничего, чтобы скомпенсировать эту попытку, займет десять лет и, согласно Министру Обороны Уайнбергеру, $1,6 трлн., или $1 млрд. в день ($365 млрд. в год) в течение следующих пяти лет, причем лишь для старта. Наднационально-монетарным колоссам это время нужно, чтобы создать собственную организованную ЦРУ и скрытно от народа США финансируемую боевую силу, руководимую наемниками (например, прерванное «вторжение» на Сейшелы 27.11.1981, включающее базы наемников в Северной Африке), и укомплектованную солдатами, матросами и пилотами за счет марионеточных стран, чтобы достичь превосходящего положения над Советским Союзом или любой другой силой — включая даже возможно-катализируемую, наднациональную, индивидуально мыслящую и действующую, спонтанно сотрудничающую смесь нынешнего грамотного в большинстве, аполитичного, всемирного населения.

Поскольку требуются миллионы долларов, чтобы победить на американских выборах, огромное большинство скрещивающейся американской молодежи и постоянно увеличивающееся число взрослых признают политиков в действительности столь коррумпированными, что это заставляет растущее число компетентных избирателей отказываться от своих голосов, чтобы при этом их действия были неверно истолкованы как основание их одобрения или признания допустимости продажности современной политики и ее последовательной неспособности четко сформулировать волю демократии.

В 1980 году 227 млн. человек в Соединенных Штатах (159 млн. из которых имели право голосовать), только 78 млн., или только половина обладающих таким правом, проголосовали на наиболее важных с отрицательной точки зрения президентских выборах спустя почти треть столетия. Из числа тех, кто голосовал, только 40 млн. голосовало за выигравшего кандидата, Рональда Рейгана. «Подавляющее большинство», которого неоднократно требует президент Рейган, узаконивает его «мандат» для широкого исполнительного и законодательного изменения, составляющего, фактически, лишь 14 % народа Соединенных Штатов.

Многие молодые и многие пожилые люди вдохновлены лишь беспокойством обо всем человечестве и убеждены, что их голосование не может сопротивляться «воле» больших денег, и не голосовали. С другой стороны, экономически богатые, стремясь обеспечить свое экономическое преимущество, например, богатые вдовы или ушедшие от дел управленцы, предоставляют право принимать их избирательные решения собственным адвокатам, биржевым маклерам или очень небольшим организациям меньшинств (аморально представляющим себя в ложном свете как «Моральное Большинство» [«Moral Majority»]).

По поводу такого выполнения-взглядов-для-других организаций, как «Моральное Большинство», у нас есть заявление президента Йельского Университета А. Бартлетта Джиамати [A. Bartlett Giamatti], сделанное им в августе 1981 года, согласно сообщению UPI [United Press International]:

Он сказал, что «Моральное Большинство» и другие «консервативные» группы «кромсают духовную ткань нашего общества» и являются «намеренным разрушением разнообразия мнений… Они, через политическое давление или общественное порицание угрожают любому, кто осмеливается не соглашаться с их авторитарными положениями. Они стерли бы перед собой любого, кто придерживается иного мнения». Далее Джиамати раскритиковал «разносчиков принуждения», чтобы надавить на бескомпромиссные отношения, являющиеся «опасным, злонамеренным нонсенсом», и заклеймил их как защитников «полиэстрового мистицизма», имеющего целью «разделять от имени патриотизма. Они лицензировали новую подлость духа на нашей земле, возрождающийся фанатизм, выражающийся в расистских и дискриминационных положениях».

Контролируемые наднациональными гигантами рекламные миллиарды Мэдисон-Авеню, немедленно получили отклик через редакционные страницы своих американских газет, принявшихся искажать заявление президента Йельского Университета. Невероятно, что у третьего из старейших и второго среди самых богатых университетов Америки есть совет попечителей и штат преподавателей, выбравший в качестве президента безответственного «психа», как многие редакционные СМИ охарактеризовали Джиамати.

По причине того, что многие невидимые производства наднациональных корпораций сегодня географически расположены в США, и цели вооружения невидимого гиганта требуют задержки в десять лет, колоссы теперь по необходимости размещают свои первоначальные запасы на расположенных в США фабриках. Капиталистические наднациональные корпоративные колоссы также находят это наиболее удобным и незримо целесообразным, дабы делать собственные бизнесы под именем «Соединенные Штаты», что легко для них сделать эффективно: во-первых, довольно просто, поднимая американский флаг перед всеми фабриками и, во-вторых, дергая за жизненные ниточки финансово скованных и запертых лобби марионеток конгресса, заставлять их принять необходимый закон. Таким образом, теперь колоссы (начало 1982 года) имеют в производстве необходимые первоочередные вещи их окончательной десятилетней, многотриллионодолларовой закупочной деятельности, обнародованной миру как «деятельность в области национальной обороны США».

В течение первых 127 лет перед Первой Мировой Войной у американского правительства не было национального долга. Первая Мировая Война покинула США с $33 млрд. национальной задолженности. Банковская система США действительно обанкротилась в 1929 году, но Банковский Мораторий Нового Курса 1933 года отложил признание этого факта. С тех пор момент признания того, что правительство США — само банкрот, было отложено поначалу на все более и более дальние сроки дат выплаты расписок и облигаций США и на последующее голосование Конгресса США за увеличение лимита госдолга. Из-за «денежной бухгалтерии» (вместо бухгалтерии реальных благ) сегодня США практически банкрот. С тех пор, как Никсон стал президентом, США были неспособны выплатить даже процент по своему госдолгу, не говоря уже о его принципиальном сокращении. До Никсона Конгресс принял налоговое поручительство на крупнейший процент из когда-либо бывших, на предел национального долга, отложенный на наиболее долгий срок из когда-либо бывших. В течение всех лет президентства Никсона и всех лет его преемников президент должен был ежегодно представлять отрицательный бюджет, подозревая, что США не могут даже сделать вид, что они способны выплатить долг по своей задолженности.

Банковские эксперты наднационального банковского колосса приказали, чтобы его президент 1981 года и его конгрессмены-марионетки узаконили строгие бюджетные меры без снижения ежегодного дохода Гранча, которые были бы достигнуты за счет сокращения медпомощи пожилым людям и школьных обедов — меры по примочке для глаз, позволяющие американскому правительству «технически» предполагать, что к 1983 году будет сбалансирован его бюджет как первое требование «здоровой банковской практики», гарантирующей банкам, кредитующим их фонды, обеспечение наиболее прибыльного из известных бизнесов, то есть вооружений. Однако, к 1982 году стало очевидно, что администрация будет не в состоянии сделать это, даже в пределах дефицита в $100 млрд. Балансирование бюджета было бы, фактически, лишь кредитоспособностью, косметической в виду наднациональноконтролируемой излишней монетарной способности международных банков заплатить окончательное перевооружение в $6 трлн. Невидимой Армии Капитализма [CIA (Capitalism's Invisible Army)[24]]. Если наднационалы неспособны достичь баланса бюджета США, то консорциум наднациональных, только-логотипом-определяемых сущностей будет использовать свою собственную банковскую систему кредитных карт и комфортно списывать к страховке свою программу приобретения вооружений на $6 трлн.

Шесть триллионов долларов! Давайте попытаемся ощутить величину этого. Шесть триллионов, оказывается, это также число долларов, которое США и СССР уже совместно потратили на вооружения со времени окончания Второй Мировой Войны, когда была учреждена ООН. Все электромагнитное излучение путешествует со скоростью 186 000 миль в секунду, то есть немногим более, чем семь раз вокруг экватора Земли в одну секунду, на Луну и назад через четыре секунды, или к Солнцу через восемь минут. Шесть с половиной триллиона — это число миль, радиально проходимых в течение одного года излучением, идущим со скоростью 186 000 миль в секунду. Это — значение числа долларов наднациональных корпораций, нацеленных их потратить, и потратить исключительно на убийственность[25], в то самое время, когда старики лишены их защищенности, а дети остаются без школьных завтраков.

С контролем СМИ «Свободного Мира» колосс надеется отложить постижение миром банкротства США на десять лет. Те десять лет составляют время, нужное для завершения их программы получения перевооружения посредством американской правительственной машины.

Достигнув существующего военного превосходства, СССР не собирается давать наднационалам эти десять лет для строительства их новых преступлений. СССР стремился к своему превосходству для того, чтобы заставить разоружиться, так, чтобы можно было повернуть свою обширную промышленную производительность к пользе ее собственных людей, дабы доказать, что социализм может демонстрировать более высокие стандарты жизни, чем это может делать капитализм, и зная, что капитализм полон решимости сделать так, чтобы у СССР такой возможности никогда не было. Зная о такой решимости капитализма, СССР, вероятно, собирается предпринять попытку вызвать решающий военный конфликт с использованием обычных вооружений задолго до того, как критические десять-лет-для-восстановления-паритета обеспечат его возможность капитализму.

Прибежище капитализма состоит в перемещении его лидеров в защищенные от атомной бомбежки апартаменты Rocky Mountain[26], и затем — в «нажимании кнопки, которая завершит все это для всех». (Если вы расстроены этим, то не забывайте, что «Критический Путь» действительно предлагает счастье, но только через «кожу-да-кости», которые будут платой за выход из дилеммы[27].)

Загрузка...