В гостях у чудовища

ГЛАВА 19

POV. Себастьян

Александра задремала через несколько секунд после того, как её пробил пятый по счету оргазм. Кажется, еще немного и я также провалюсь в тяжелый мутный сон, даже не успев покинуть её кровать. Но у меня было правило — всегда ночевать только в своей спальне, и сегодняшняя ночь не могла стать исключением.

Медленно поднялся, и на дрожащих ногах исчез из комнаты пленницы. Только теперь это слово совершенно не подходило. Я сдавленно засмеялся.

Кто к кому ещё попал в плен? Вот в чем главный вопрос!.. Каким-то удивительным образом сам оказался на крючке. Собирался отвлечься работой, но как только увидел, что она творит в своей комнате, ноги понесли меня наверх… Невыразимый и запредельно волнующий запах Алексы, в одно мгновение сделал меня совершенно пьяным.

Моё наваждение, проклятье и сбой в системе. Кто ты, Александра Крист?! Почему меня не покидает предчувствие, будто между нами гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд?!

Ни разу в жизни не испытывал подобных эмоций. Девушки с юных лет отталкивали меня своим примитивным, абсолютно предсказуемым поведением. Стоило сказать им пару ласковых слов, смерив при этом задумчивым взглядом, как они готовы были тут же пасть к моим ногам. Скучно.

Но Александра словно была с другой планеты. Вот точно, прилетела к нам с Венеры…

Она неплохо соображала, а еще имела внутри себя плотный стебель, испещренный острыми шипами. Сама очень напоминала розу: с виду красивая и манящая, но стоит дотронуться, и можно поранить не только тело, но и душу…

К слову, Алекса уже давно поселилась в самом потаенном уголке моей заблудшей души. Мне было не по себе от того, что совсем скоро наступит день, и я растеряю все наши совместные воспоминания.

Мне бы хотелось, чтобы даже после неминуемого расставания, я мог иногда предаваться ностальгии. Первая девушка, которую не хотелось ни с кем делить. От мыслей, что к ней может прикоснуться этот неотесанный мужлан — бросало в дрожь.

Александра моя. И так будет продолжаться до тех пор, пока не наиграюсь. Уже вторую ночь не сомкнул глаз. Бросил усталый взгляд на настенные часы: они показывали без четверти девять.

Ровно через пятнадцать минут она распахнет дубовую дверь и легкой танцующей походкой пройдет внутрь. Затем сядет напротив и смущенно улыбнется, как будто не стонала во всё горло, зажатая подо мной ещё несколько часов назад.

Оглушенный тяжелыми ударами бьющегося пульса в ушах, я прикрыл глаза, стараясь привести дыхание в норму. Нужно было успокоиться, и вести себя равнодушно. Как будто всё произошедшее ничего для меня не значит. Секс, да и только. Ладно, невероятный секс. Но кроме этого плотского желания, она не вызывает во мне ровным счетом ничего больше…

Мне хотелось, чтобы так было. Но, увы, идеально построенный карточный домик уже давно разлетелся на все четыре стороны. Его просто сдуло ветром нашей страсти, а меня до сих пор плющило от её ласковых прикосновений и нежных, еле уловимых поцелуев по коже…

— РРРРрррр… Алекса… Какого черта я выбрал тебя тогда?!

Зная, чем всё это закончится, я бы поменял своё решение… Стажироваться отправилась бы какая-нибудь «послушная овца», но нет, я выбрал самую гордую и отчаянную, готовую идти до самого конца; станцевать на краю обрыва, воровать вместе со мной, а потом лечь обнаженной спиной на острые, словно бритва, шипы роз… И плевать она хотела, что я могу стереть её с лица земли.

Она также отчаянно хотела меня, как и презирала. Но ещё больше её заводила игра. Александра получала настоящий кайф от ощущения своей власти надо мной.

Вчера вечером пленница в очередной раз заставила меня поддаться искушению. Она была права, когда охарактеризовала себя этими тремя словами: Ум. Талант. Соблазн.

Теперь я не сомневался в их достоверности. Она была юной талантливой девушкой, способной удивлять меня день ото дня. А еще заставляла все внутренности трепетать от желания, стоило лишь раз задержать свой взгляд на аккуратной родинке над верхней губой.

В последние дни я не мог сосредоточиться на своей научной деятельности, потому что мысли об Алексе оттеснили все остальные. Впервые в жизни не мог контролировать ситуацию, и шел на поводу у какой-то 20-летней девчонки… Сжал пальцами виски, тихо застонав, как загнанный зверь.

Рядом с ней я превращался в самого обычного мужика, который теряет разум от желания ежесекундного обладания женщиной. Проклятье, но мне впервые в жизни захотелось застолбить эту девушку, сделать её своей: собственностью, игрушкой, пленницей… Лишь бы только всегда находилась при мне, и я в любую минуту мог подойти, зарывшись лицом в её шелковистые волосы.

Дверь неожиданно распахнулась, и я, сделав огромное усилие над собой, натянул на лицо своё самое отталкивающее выражение. Холод, безразличие и презрение теперь читались на нём.

Все эти мысли никогда не дойдут до её ушей. Не в моих правилах сдаваться раньше времени. Через несколько дней произойдет событие, которое повергнет Алексу в шок. А еще, я был убежден, совсем скоро придушу в себе эти адовые чувства. Загружу себя работой и научной деятельностью, наберу новых шлюх, придумаю ещё что-нибудь…

— Себастьян… — голос посетительницы прозвучал растерянно.

Черт, хотелось подбежать к ней и сжать в своих руках, утягивая за собой на мягкий диван. Просто обнять так крепко, чтобы даже доставить ей дискомфорт… Но вместо этого я равнодушно бросил.

— Давай не будет отвлекаться на пустые разговоры, и перейдем к рабочим вопросам. Ты ведь хочешь скорее получить свою свободу?!

— Да… — мне показалось, или в серых глазах самого туманного и загадочного оттенка стали скапливаться слезы.

Нет, только не это, я ненавидел женские слезы и всегда терялся при виде плачущей матери… Хотелось сказать: «Пожалуйста, Алекса, не плачь, не стоит расстраиваться, всё это не стоит твоих слёз, красавица…». Но я продолжал лениво потягиваться в кресле, будто ровным счетом ничего не чувствовал.

— Ты хотела о чем-то поговорить? — выгнул брови дугой, делая вид, что понятия не имею, какие между нами могут быть вообще разговоры.

Губы девушки дрожали, а на щеках выступили розоватые пятна. Мне было больно. Но я не умел иначе. Моя любовь всегда причиняла боль. Мать столько раз страдала из-за наших теплых отношений. Отец не щадил её.

В глазах Алексы вспыхнуло отвращение. Она взяла себя в руки и резко выпрямила осанку. Смотрела на меня так, будто перед ней сидел настоящий монстр. В эту секунду я и, правда, почувствовал себя каким-то мерзким чудовищем…

POV. Александра

В течение дня не находила себе места. Себастьян в очередной раз унизил своим холодом и отчуждением. Может быть, он и правда по утрам терял рассудок, и из его гениального мозга напрочь, выветривались все воспоминания? Но верилось в это с трудом.

Как можно было забыть то, что происходило между нами всего несколько часов назад, и вести себя, как ни в чем не бывало. Меня разрывало от унижения и отчаяния. Этой ночью от собственноручно вознес на вершину… Но очевидно лишь для того, чтобы с наступлением утра бросить камнем на нашу жестокую землю.

Я планировала его ненавидеть, но выходило не слишком убедительно. Не умела так искусно играть своими чувствами и эмоциями… После двух самых эмоциональных и будоражащих ночей в своей жизни, с утра никак не получалось изображать из себя неприступную королеву.

Сегодня перед дверью его кабинета мечтала, что Себастьян впервые поговорит со мной по-человечески. На равных. Так как я этого, в конце концов, заслуживала. Но он в очередной раз окатил волной ледяного презрения, давая понять, что я не более чем очередная шлюха на его потеху…

Весь вечер просидела на кровати, ощущая дикую слабость и ломоту в костях. Моя решимость куда-то улетучилась — больше никаких спектаклей! Он итак уже получил всё и воспользовался мной так, как хотел. Я ненавидела себя за эту примитивную женскую слабость — растаяла как мороженое в руках невероятного самца.

Отчаянно хотелось забиться в угол и реветь в три ручья, но продолжала держаться из последних сил, теперь уже, будучи уверенной, что в моей комнате понатыканы камеры.

Когда густые сумеречные облака заволокли собою предгрозовое небо, я быстро умылась, приняла душ, и погасила свет. Решила сегодня лечь спать пораньше. Мне просто необходимо было забыться… Веки начали тяжелеть, когда я вдруг резко вскрикнула — чьи-то наглые руки заскользили по бедрам, настойчиво сжимая кожу.

— Иди ко мне... — раздалось у самой мочки уха, и по спине в ту же секунду закружили вереницы чувствительных мурашек.

— Что ты здесь делаешь??? — взволнованно прошептала, чуть приподнимаясь на локтях, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной темноте.

— В данную гребаную минуту я просто хочу быть здесь. Рядом с тобой. В одной постели. — раздался тихий надломленный голос.

Кровь отхлынула от лица, а дыхание сделалось прерывистым. Боже, он всё-таки пришел…

— Гребаную? — повторила за ним насмешливо. — Что за словечки для выпускника Оксфорда?! — машинально сморщила нос, придав лицу скептическое выражение. Хотя вряд ли Себастьян сумел разглядеть его впотьмах.

— Ну, ты же как-то говорила, что без ума от плохих парней... Строишь глазки всяким там полуголым бруталам… — Этвуд зловеще хмыкнул. — Вот я и решил на одну ночь прикинуться таковым... — вдруг он с жадностью только что обращённого вампира подмял меня под себя и впился в нижнюю губку зубами.

— Ууууххх… — рваный стон сорвался прямо в его рот, и мы потеряли контроль. Его губы, такие горячие, мягкие и влажные, заставили забыть обо всем.

Этой ночью мы занимались любовью ещё несколько раз. Себастьян как обычно оказался неутомимым, и я снова и снова поднималась на вершину блаженства. Он с ловкостью управлял процессом: менял позы, заставляя всё больше знакомиться с собственным телом.

Я ощущала его везде: сверху, снизу, сбоку, сзади, … Казалось, этому не будет конца, и я просто умру от наслаждения…

Но вот сладостная пелена стала развеиваться. Вконец измученные и потные, мы рухнули на поле боя, и лежали тихо и неподвижно, не решаясь заглянуть друг другу в глаза. В воздухе еще витал запах секса, а у меня в ушах стояли стоны и всхлипы. Близился рассвет. Пора было возвращаться из сказки в реальный мир, где мы были абсолютно чужими людьми: пленницей и похитителем…

— Сегодня тоже всё было по плану?

— Нет...

— Тогда почему ты пришёл?

— Потому что ты этого хотела...

— Я просто готовилась ко сну, вернее, уже засыпала…

— В таком случае, я всего лишь зашёл пожелать тебе спокойной ночи...

— Останешься до утра?! — мой голос предательски запнулся.

— Нет, я сплю только в своей постели... — Себастьян встал и, не оглядываясь, вышел из комнаты, а я с головой залезла под одеяло.

Невыносимое притяжение — вот что это было. Стокгольмский синдром во всей своей удушающей красе. Меня тянуло к своему персональному чудовищу…

Сегодня против обыкновения решила не ходить на наше утреннее интервью. Что толку, всё равно Себастьян как обычно будет вести себя словно незнакомец. После очередной сладостной ночи в его объятиях наши обезличенные разговоры действовали на меня удручающе.

Поэтому пройдя мимо его кабинета, и стянув яблоко со стола в гостиной, я направилась к выходу из особняка. Хотелось прогуляться до конюшни, посидеть на залитой утренним солнцем скамейке в парке у озера, и просто хорошенько всё обдумать.

— Александра… — минут через пятнадцать уверенный мужской голос вывел меня из собственных мыслей.

— Ты пришел? — спросила, чуть нахмурившись.

— Да… — уже через секунду он очутился рядом со мной, и прижался бедром к моей ноге, приобнимая за талию. — Почему ты не пришла на интервью?

— Чтобы ты снова делал вид, что видишь меня впервые?! — моя бровь выгнулась дугой. — Признайся уже, наконец, что испытаешь ко мне чувства? — мужчина нервно моргнул, после чего опустил глаза в идеально подстриженную зелень газона.

— И что тебе даст эта информация?! Я обречен, через год-два возможно вообще забуду, кто я такой и как меня зовут… При любом раскладе, у нас с тобой нет будущего, Алекса… — тяжело вздохнул, сложив руки замком, после чего продолжил.

— Если ты прекратишь свои выходки и будешь вести себя послушно, совсем скоро окажешься на свободе. Я помогу тебе устроиться в любую газету или журнал Лондона, куплю хороший дом, машину, ты не будешь ни в чем нуждаться, а я буду лишь изредка навещать тебя…

— Чтоооо?! — мои глаза изумленно округлились. — Ты шутишь?! Мне не нужно ничего этого! Что значит «изредка навещать тебя»?! Ты, правда, псих!!! А я не одна из твоих шлюх, когда ты уже поймешь это! И сплю с тобой не ради денег или каких-то будущих перспектив… — голос сделался безжизненным, срываясь в бездну.

— Всё это трудно даже для меня! У нас есть еще несколько недель, поэтому давай просто забудем о том, что где-то существует реальный мир… Когда книга будет закончена, я отпущу тебя и больше никогда не побеспокою… А пока ты здесь, в моей власти… Ты моя, Александра Крист, и я хочу ощущать тебя каждую ночь…

Себастьян не дал мне возразить. Он неожиданно достал из кармана мой сотовый телефон, на что я непроизвольно раскрыла рот.

— Несколько дней назад ты просила позвонить маме… Вот, держи! Но постарайся быстро! В последнее время она расстраивается, что ты присылаешь ей только текстовые сообщения…

Дрожащей рукой взяла свой мобильный телефон. Я не говорила по нему почти два месяца. Сердце забилось с космической скоростью, а во рту пересохло. Я так отчаянно нуждалась просто услышать её голос…

— Можно я отойду? — с надеждой заглянула в задумчивые серые глаза.

— Нет. Ты будешь разговаривать при мне.

— Но Себастьян…

— Я же сказал «нет»!

Его пальцы сами выбрали в списке контактов заветный номер. Кажется, за это время он научился управляться с телефоном гораздо лучше, чем я. Через пару секунд протянул мобильный мне.

Поднесла аппарат к уху и услышала длинные гудки. «Мама, ну же, ответь… Мне так необходимо услышать твой голос…»

— Алло, дочка… — ком образовался в горле, а глаза защипало от подступающих слёз, но я сделала усилие над собой, и выдала жизнерадостно.

— Здравствуй, мамочка…

— Александра, девочка моя, ну, наконец-то соизволила позвонить! Я столько раз пробовала до тебя дозвониться, но звонок почему-то обрывался, а ты только сейчас удосужилась!.. Понимаю, что это дорого, но можно же хоть иногда…

— Да… конечно… прости меня…

— Алекса, ну, как там у тебя дела? Как твоё здоровье? Это обстоятельство волнует меня больше всего… Ты принимаешь иммуномодуляторы? Ты ведь знаешь, тебе нельзя…

— Мама! — сказала вдруг резко, отчего Себастьян поднял голову, и посмотрел на меня в упор. Он не должен был этого знать…

— У меня все хорошо, конечно, я не забываю про свой ослабленный иммунитет… Ты права, звонить очень дорого, да и связь отчего-то в моей квартире ужасная… Да, Фонд Этвуда не раскошелился на жилье с вай-фаем… — проговорила скептически, картинно пожимая плечами под насмешливый взгляд Себастьяна.

— А как твои дела? Что нового?! — сердце в груди выбивало чечетку. Даже не верилось, что мы с ней всё это время находились в одном городе. Порой мне казалось, что я уже давно перенеслась на другую планету…

— Да, мамочка, осталось недолго!.. Я тоже очень люблю, и безумно соскучилась… — я отключилась, и медленно закрыла глаза. Происходящее в течение последних недель теперь казалось каким-то нереальным…

Вдруг ощутила прикосновение теплой ладони к своему бедру. Машинально повернула голову, врезавшись в его затуманенный страстью взгляд.

— Хорошая девочка Александра… Все будет прекрасно… — скользил подушечками пальцев по моей бархатистой коже, тяжело дыша. Как бы мне хотелось, чтобы всё было именно так, как он сказал…

*Две недели спустя*

Рядом с ним меня расщепляло на атомы, а глаза щипало от подступающих слез. То чувство, которое зарождалось в груди, было прекрасно. Чистая музыка ангелов. Песнь любви.

Осталось несколько дней работы над книгой. И я чувствовала приближение конца. Наша странная история вот-вот подойдёт к своему логическому завершению. Финал близок и неминуем. И это приближение конца обостряло все чувства до предела: дико сладко ночью, и дико больно днём. Полночная магия развеивалась, и по утрам мы надевали привычные маски похитителя и пленницы.

— Не приходи ко мне больше в спальню... — тихо, но уверенно сказала за ужином.

— Я не смогу этого сделать, пока мы находимся под одной крышей! — почти равнодушно ответил Себастьян.

— Тогда я закрою дверь на замок!

— Это тебе не поможет. У меня ключи от всех дверей. И ты от меня не спрячешься…

— Но почему?

— Потому что с тобой не скучно.

— Я твоя игрушка… — выдохнула обреченно.

— Ты моя любимая игрушка. Считай это комплиментом.

— Это самый странный комплимент, который я слышала в своей жизни.

— Моя. Любимая. Игрушка. Всего три слова. Задачка тебе на вечер: убери лишнее! Справишься? — я, молча, отвернулась, не в силах смотреть ему в глаза.

— Зайду к тебе вечером и проверю ответ! — Себастьян резко встал из-за стола, а я продолжила ковырять вилкой шоколадный пирог. Отчего-то сегодня не было аппетита.

Дверь звонко хлопнула, и в столовую вошла домработница со стопкой журналов в руках. Она бросила насмешливый взгляд в мою сторону, после чего положила свежую прессу на журнальный столик и шаркающей походкой удалилась.

Какое-то странное предчувствие заставило меня подняться и подойти к столу. Спустя мгновение до меня дошло, чему она так радовалась…

На обложке верхнего журнала красовалась фотография привлекательной пары: темноволосый мужчина с чуть взъерошенными блестящими волосами широко улыбался, придерживая за талию лучезарную блондинку с маленькой диадемой на голове.

Заголовок гласил:

«Помолвка года: Себастьян Этвуд сделал предложение Камилле Веллингтон!»

Ноги подкосились, и я еле устояла, чтобы не упасть замертво. Эта новость срезала меня на корню…

Моя. Любимая. Игрушка. Мне так хотелось стереть ластиком слово «игрушка», оставив только первые два… Но нет, Себастьян в очередной раз указал на моё место. Наверняка, это он сам распорядился принести в гостиную свежие журналы… Хотел ударить побольнее.

Я ощутила себя жалкой и использованной. Глупой куклой в руках гениального кукловода… Так больно ещё не было никогда. Неужели я на что-то надеялась?! Нет… Но после стольких фантастических ночей, проведенных вместе, увидеть улыбающуюся фотографию своего мучителя в обнимку с другой и сообщением о помолвке было тяжело.

Наверняка, днём он приглашал её обедать, водил на званые ужины и спектакли по вечерам, а ко мне приползал под покровом ночи… А может быть, параллельно спал и с этой неприятнейшей блондинкой, пока я, наивная дура, строила замки из своих пустых иллюзий.

Горло драло от подступающих слёз, хотелось кричать, что есть мочи и переколотить всю посуду. Я резко развернулась, и шумно выдохнула, когда наши взгляды врезались друг в друга…

— Александра… — выговорил с непроницаемым выражением лица, бросая озабоченный взгляд на журнал, который до сих пор находился у меня в руке.

— Поздравляю!.. Помолвка года, значит… — голос чуть дрогнул, и я сделала глубокий вдох, больше не в состоянии смотреть ему в глаза.

— Это исключительно бизнес-союз! Слияние двух влиятельных английских семей… Я отношусь к этой свадьбе как к сделке… Не обращай внимание!

«Как так могло выйти, что один человек стал для меня адом, чистилищем и раем?..» — мелькнуло в мозгу, пока я смотрела в его спокойные серые глаза, ощущая странную слабость, разливающуюся по всему телу. Совсем скоро он свяжет себя узами брака с другой женщиной. Мне стало трудно дышать.

— Больше не приходи ко мне по ночам… Закончу биографию через несколько дней, и покину этот дом… Ты не прикоснешься ко мне, Себастьян! У тебя есть невеста…

— Мы не сможем без этого! Мы необходимы друг другу, моя маленькая мисс знайка…

— Мне больно… Мне так больно от всего происходящего… — слезы брызнули из глаз, но я продолжила безжизненным голосом, — Если в твоей душе осталась хоть толика чего-то светлого, прошу, оставь меня в покое, не приходи, не трогай…

— Я никогда не причиню тебе боли, Александра...

— А как называется всё то, что происходит сейчас??? Как Себастьян?! А я тебе скажу… Насилие!!! Ежедневное чертово насилие!!!

— Но я думал, мы занимаемся сексом по обоюдному согласию и желанию… Разве нет?!

— Нет!.. Ты просто приходишь в мою гребаную комнату и берёшь меня! Безумно, яростно, сладко, но ты берёшь меня, а затем выпиваешь без остатка… И уходишь!

— Тебе это нравится…

— Да!!! Это худшее и... самое лучшее, что мне доводилось испытывать… И я ненавижу тебя за эти омерзительные эмоции! Не приходи больше!.. Я закрою эту чёртову дверь!.. Я ненавижу тебя Себастьян!!!

«Потому что люблю» — чуть не сорвалось с губ, когда я покинула гостиную, громко хлопнув дверью.