В гостях у чудовища

ГЛАВА 6

POV. Себастьян

Я положил трубку обратно на рычаг, услышав тихие шаги за дверью. Поднял глаза, инстинктивно облизнув губы. Кажется, до сих пор ощущал вкус её трепетных поцелуев на своем языке. Вдруг моё воображение детально воспроизвело в памяти нашу сцену в бассейне, и я до хруста сжал ручку в руке. Знал, она стоит за дверью, но не решается войти.

С появлением Александры в моем доме всё летело в тартарары. Словно судьба посмеивалась надо мной за то, что возомнил себя всесильным. Я столько лет контролировал свою жизнь, попутно управляя чужими судьбами, словно сам мессия, да вот только вдруг недосчитался самых желанных, самых отчаянных своих воспоминаний.

И по странному стечению обстоятельств они были связаны лишь с ней одной…

Наконец, дверь без стука распахнулась, и на пороге возникла худенькая брюнетка в простом сером платье до колен. Эта одежда и впрямь напоминала какую-то тюремную робу и никак не вязалась с яркой внешностью девушки, но, похоже, Алекса совершенно не волновалась по этому поводу.

— Доброе утро! — сказала без тени улыбки на лице, как будто вчера вечером не таяла от экстаза в моих объятиях. Такая серьезная, что меня вдруг это позабавило, — посетительница села на кресло напротив меня и уверенно произнесла.

— Скажи прислуге, что мне кофе приносить не надо! Я уже выпила в своей комнате! — в этот момент дверь в кабинет распахнулась, и мы одновременно посмотрели на домработницу. Она переменилась с ноги на ногу с подносом, на котором стояла одна единственная чашка с кофе. Моя чашка.

— Да, поставьте сюда. Мисс Крист, как я и говорил, отказалась! — в этот момент брови Алексы полезли на лоб. — Я был уверен, что ты откажешься! — она удивленно развела руками, и я с облегчением заметил, что на лице пленницы промелькнуло добродушное выражение.

— Ты умеешь предсказывать события?!

— Нет. Банальная теория вероятности. В прошлый раз ты согласилась выпить со мной кофе, в этот раз, разумеется, решила проявить характер…

— Действительно, как мне сразу в голову не пришло такое простое объяснение!

— Не расстраивайся, не всем повезло уродиться в династии гениальных ученых!.. Мои прадед, дед и отец посвятили свою жизнь науке. Учитывая моё генеалогическое древо, было бы странно, если бы я ошибся… — пожал плечами, внимательно вглядываясь в её лицо.

Рассеянный взгляд. Брови сведены вместе. Уголки рта слегка опущены. Александра нервничала. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке, и даже не знала, какой сюрприз я ей приготовил на вечер…

— Перед твоим приходом разговаривал с доктором. Кажется, мне остался год-полтора нормальной жизни. А потом неизвестность. Никто не может предугадать, как поведет себя моя память. — опустил ресницы, выстукивая азбуку Морзе ручкой по деревянной столешнице.

— Мне жаль… Наверное, это ужасно вот так недосчитаться каких-то своих воспоминаний…

— Приятного мало. Но жаловаться глупо. Возможно всё это и к лучшему. Я очень устал от этой постоянной борьбы. Я почти никогда не чувствую себя счастливым. Даже не знаю, какие эмоции возникают в душе от этого чувства… Что должно со мной произойти, чтобы я хоть на пару минут ощутил себя счастливым?!

Меня вдруг словно пронзило копьем в самое сердце — вчера вечером в бассейне во время нашего поцелуя под водой всё было настолько волнующе, что я чуть вновь не лишился рассудка. Только теперь уже от счастья… Оно хлынуло и потекло в меня вместе с десятками кубометров воды над головой!

Резко поднял глаза, устремив свой взгляд на девушку, которую я насильно удерживал в своем доме уже месяц. Какого черта со мной творится?! Во что я превратился рядом с ней?!

Просто терял рассудок, только теперь уже в переносном смысле. Вместо того чтобы ломать голову над лекарством для своих мозгов, она круглосуточно занимала мои мысли. Я вдруг почувствовал отвращение к себе за эту слабость. У таких как я нет слабостей, увы, Алексе придется с этим смириться…

Поднял голову, встретившись с озабоченным взглядом задумчивых серых глаз. Александра смотрела на меня с каким-то отчаянным сожалением. Будто перед ней тяжело больной старик.

— Себастьян, я помогу тебе написать эту книгу. Даже если ты лишишься большинства своих воспоминаний, я помогу тебе сохранить их… — кивнул, задумчиво прищурившись.

— Взамен ты получишь назад свою свободу. И кое-что еще. Я поразмыслю над прощальным подарком для тебя. Хочу, чтобы это было нечто особенное.

— Только у меня есть просьба… — нервно зажала между пальцами кусочек подола.

— Говори!

— Я бы хотела позвонить маме! Я просто хочу поговорить с ней. Услышать родной голос. Кроме неё, у меня больше никого нет…

— Хорошо. Я подумаю над этим. Твоя мама уверена, что ты безмерно счастлива на своей американской стажировке, и из-за разницы во времени, тебе удобнее общаться с ней по средствам текстовых сообщений. Но раз ты желаешь позвонить…

— Я прошу тебя… — заметил в её глазах отблеск невыплаканных слёз.

— Давай не будем терять время и приступим к работе. Если акула остановится — она погибнет. А я не готов пока умирать. Близятся времена, когда без этой книги, возможно, не смогу вспомнить кто я такой…

POV. Александра

Чем больше времени я проводила наедине с этим мистически притягательным мужчиной, тем сильнее увядала в бесконтрольном благоговении перед его таинственной персоной. В какой-то момент нашего утреннего интервью осознала, что слушаю буквально с открытым ртом.

Вся жизнь Себастьяна Этвуда была сама по себе настоящим бестселлером.

Взять хотя бы школьные годы. Он несколько лет учился в засекреченной частной школе для одаренных детей в Ирландии. Сегодня я впервые узнала, что школы типа Хогвартса существуют и в реальном мире. Только обучают в них не юных волшебников, а необычных детей и подростков. Кто-то еще называет их «детьми-индиго».

Маленький Себастьян как раз и был таким ребенком. Он не разговаривал до трех лет, всё время, пребывая в каком-то собственном мире. В то время как его мама без конца водила малыша по врачам. Но лучшие неврологи и педиатры Англии только разводили руками — анализы и психологические тесты указывали на абсолютное здоровье ребенка.

А потом маленький чересчур бледный мальчишка с блестящими взъерошенными волосами заговорил, и родственников ждало новое потрясение…

Уже в три года Себастьян научился читать и писать, а также освоил таблицу умножения. В частном детском саду воспитатели недоумевали, когда он с первого раза воспроизводил стихи и песни, в то время как другим детям требовались на это долгие часы, а то и дни.

Наследник династии Этвудов вообще был другим. Словно в маленьком детском теле был заключен взрослый: ребенка не интересовали бесшабашные игры сверстников, всё свободное время он проводил за чтением или занимался спортом. А еще он обожал природу. Мог часами напролет гулять по поместью с книгами в руках, разглядывая цветы и растения.

Филиппа Этвуд, мама Себастьяна обожала своего ребенка, и, как и любая мать, души в нем не чаяла. Она идеализировала маленького сероглазого гения, слепо исполняя все требования серьезного малыша. И очень часто это шло в разрез с мнением Саймона Этвуда — отца мальчика. Он с самого детства считал малыша странным и нелюдимым, настаивая на том, что у него аутизм. Но когда маленький Себастьян доказал всем, что отличается от других детей лишь своим чересчур развитым интеллектом, родителя и это не устроило…

Я захлопнула ноутбук, стараясь перевести дыхание. Пальцы даже немного покалывало с непривычки — целый месяц не печатала! Сегодня узнала столько всего нового о детстве и юности своего похитителя, о членах его семьи и укладе их жизни, что до сих пор не могла отойти ото всей этой информационной лавины.

Перевела взгляд на окно, отметив, что за ним уже сгущаются сумерки. Пора было готовиться ко сну. Бросила рассеянный взгляд на дверной проем, ощутив, как кровь отхлынула от лица — в дверях стоял хозяин особняка, прожигая меня дразнящим взглядом. Очевидно, он уже какое-то время наблюдал за мной, пока я заканчивала работу над первой главой его биографии.

Открыла рот, но он тут же захлопнулся обратно, потому что я не смогла произнести ни звука, загипнотизированная внешним видом мужчины. Он выглядел безукоризненно! Стоял, подпирая дверной косяк, облаченный в шикарный черный смокинг.

— Увы, сегодня мне придется нарушить режим. Я приглашен на бал, и ты будешь сопровождать меня…