В гостях у чудовища

ГЛАВА 23

POV Александра

Я резко выпрямилась, книга и накидка тут же угодили на землю, а я просто испуганно хлопала ресницами, будто увидела призрака. Но нет, сомнений быть не могло — в нескольких метрах от меня, около ворот, стоял Себастьян, и таранил испепеляющим взглядом серых глаз.

— Может, пригласишь в дом? — сказал он своим обычным немного равнодушным тоном, и я быстро направилась к калитке.

Не дай Бог фоторепортеры увидят его здесь… И как вообще он выбрался из психушки? Газеты утверждали, будто он продолжает там лечение…

Я распахнула дверь, даже не глядя на мужчину, и быстро проследовала через небольшой дворик к дверям в дом. Этвуд неторопливо шел следом. Наконец, мы оказались в гостиной, и посетитель стал с интересом разглядывать обстановку.

Он осматривал картины на стенах, но, увы, в нашем доме не чем было поживиться…

— Одна единственная допущенная ошибка стоила тебе всего, Этвуд. Можно я укажу тебе на неё?

— Разумеется. Я ведь пришёл сюда за этим.

— Моя любовь. Ты относился к ней, как к чему-то безусловному. Чему-то естественному и неоспоримому. Ты был уверен, что молодая неопытная девица вмиг потеряет перед тобой голову... Ты полностью исключил другой исход, и поплатился за это.

— А знаешь, что самое невероятное, Александра?

— Что же?

— Я до сих пор уверен в этом! Даже после всего, что ты натворила, я знаю, насколько сильно ты любишь и желаешь меня... Я просто знаю это, но ты всё равно умница. Ты единственная, кто смог меня удивить. И я рад, что не ошибся в тебе. Безумно приятно жить в сердце настолько невероятной женщины. Я прохожу лечение в психушке... — Себастьян хмыкнул. — Не спрашивай, как мне удалось вырваться… Уже, кстати, наметил, что стырю оттуда... — заговорщически подмигнул, продолжая пожирать меня глазами.

— Так вот, я предупредил их, чтобы они пустили тебя в любое время дня и ночи. Лучше всё-таки ночи. К слову, в моей палате большая двуспальная кровать. И у меня никого не было с того знаменательного дня, когда ты накачала меня снотворным… Я буду ждать тебя…

— Пошёл вон!!! Проваливай психопат! Вор! Ублюдок!!! Асоциальный тип! Не-на-ви-жу тебя! И никогда не приду в твою гребаную психушку!!! — Себастьян смотрел на меня глазами, полными боли вперемешку с нежностью.

Я прикусила губу, чтобы не завыть, чтобы не дать воли этим адовым чувствам. Ненавидела себя за то, что настолько сильно обожала этого противоречивого мужчину… Настолько, что чувствовала себя психопаткой рядом с ним, такой же, как и он сам...

Отвернулась — он не увидит слёз в моих глазах... Но этот чертов всезнайка итак уже всё понял! Псих и клептоман! Я уселась на кресло, поджала ноги и обхватила их в коленях. Закрытая поза.

— Убирайся!!! Убирайся!!! Пошел вон…

— Ты придёшь. Потому что ты такая же, как и я! И мы будем воровать вместе. Я видел, тебе понравилось. Мы сделаем их всех! И не расстраивайся, Алекса, ты всё сделала правильно… — он отвернулся и быстро вышел, как будто всё это мне привиделось.

А я улыбнулась, глядя куда-то в пустоту, и тихонечко завыла... Потому что ослушалась, и полюбила единственного в мире мужчину, которого ни в коем случае нельзя было любить.

А теперь, вместо того, чтобы отмечать свою упоительную месть, я сидела и не могла унять болезненную дрожь во всём теле, вызванную его присутствием.

Меня пробивал озноб, зуб на зуб не попадал. Мучительное желание разлилось по венам, стоило ему только переступить порог. Меня ломало, как самого безнадёжного наркомана. Ведь он — моя тайна и слабость. Но я смогу. Я справлюсь. Я буду сильной. Этот псих никогда меня не получит...

POV. Себастьян

— О чем вы задумались, сэр?

— О ней.

— Но ведь она...

— Не надо повторять сотню раз одно и тоже. Я прекрасно помню. Но, увы, она забрала кое-что с собой... И теперь моя грудная клетка опустела. И ещё...

— Что такое, сэр? Ей удалось это сделать…

— Что сделать?

— Она меня удивила! — губы дрогнули от еле заметной болезненной улыбки. Я быстро поднялся и на ходу бросил своему психотерапевту.

— До завтра! — а затем, не оборачиваясь, покинул палату, направляясь в парк при клинике.

До сих пор не мог отойти после нашей сегодняшней встречи с Алексой. Не видел её ровно месяц, а как будто всё это произошло только вчера…

Мою душу заполнила невероятная эйфория. Я испытал счастье, глядя в её большие заплаканные глаза. В этот момент я осознал — любовь и есть то самое, что вызывает желание жить!

Сел на деревянную скамейку в дальней части парка и зажмурился.

Десять минут наедине с ней встряхнули похлеще любого энергетика. Я тихо рассмеялся.

— Ты самая невероятная женщина, которую я когда-либо встречал… — прошептал дрожащими губами.

Доктор Уоллес сразу рассказал, что Алекса попросила у него снотворное. Мне показалось это подозрительным, так как она всегда засыпала раньше меня и никогда не жаловалась на проблемы со сном.

Хотелось понять, что же она задумала? Поэтому пришлось разыграть небольшой спектакль: сказать, что я готов отпустить её, а потом инсценировать провал в памяти. Ложь во имя того чтобы найти истину.

Я просто должен был понять, как далеко готова зайти моя любимая мисс знайка. И Александра в очередной раз меня поразила. Был уверен, что у неё не хватит смелости…

Но она пошла до конца, решив сжечь между нами все мосты…

А ведь я на самом деле не был готов отпустить её от себя. Я восхищался этой женщиной, был поражен её внутренней силой и чувствовал спазм в груди, когда мысленно возвращался к нашим совместным минутам. Это было слишком прекрасно, и я не был готов отказаться от своего единственного источника счастья.

Александра понятия не имела об истинном положении вещей.

Какой-то полководец сказал: «Готовясь к победе, всегда имей план отступления». У меня в голове было несколько вариантов развития событий в случае неудачного исхода.

Поэтому, кроме запятнанной репутации, я никак особо не пострадал в этой заварушке.

В новостях рассказывали всякую чушь, пожалуй, единственное, что было верно — моё расставание с Камиллой. Веллингтоны действительно решили не связываться со мной, потому что я поведал им о своих проблемах с памятью, да и вся эта шумиха вокруг моей персоны им не понравилась… И к лучшему, я бы всё равно не смог повести её под венец.

В ту ночь полиция обнаружила у меня в кабинете рисунок Микеланджело. Они тут же связались с герцогом, уверенные, что нашли похитителя.

Вот только после экспертизы выяснилось, что в моем сейфе хранилась подделка. С меня сняли все обвинения. Разумеется, настоящий рисунок уже давно был надежно спрятан в моем хранилище…

За похищение человека им также не удалось меня привлечь — Александра подписала бумаги, согласно которым обязалась до конца лета находиться в поместье и работать на меня по контракту. Я оформил все юридически, и экспертиза подписи доказала — девушка сама подписала все эти бумаги.

Осложняла ситуацию только шумиха в прессе. Журналисты как с цепи сорвались, преследуя меня днем и ночью. Поэтому решил ненадолго залечь на дно — спрятался в частной психиатрической клинике моего лечащего врача и давнего приятеля.

Мне необходимо было уже сосредоточиться на своей болезни и найти способ сохранить свои самые ценные воспоминания… А потом забрать Алексу обратно.

Она моя, а я уже давно принадлежу ей.

*Три дня спустя*

POV. Александра

— Тебя опять тошнит? — губы мамы сложились в тонкую линию, а глаза наполнились какой-то невыразимой болью.

— Нет… Только утром немного… Похоже организм так реагирует на стресс… Надо начать новый курс имунномодуляторов. Последние недели чувствую себя ужасно…

— Дочка, тебе надо сходить на приём к гинекологу! — женщина тяжело вздохнула, когда мои брови полетели вверх.

— Зачем? Я была не так давно! Кажется, весной…

— Ты беременна, Алекса… Вот зачем! Все признаки на лицо: ежедневная тошнота, слабость, сонливость, воротит от многих запахов, и совсем нет аппетита…

— Чтооо?.. Не может быть! Мы всегда… Ой… черт… — сглотнула, ощущая, как паника начинает волнами разливаться по телу. — Мама…

— Да, девочка моя… Только скажи… Он что, принуждал тебя?! — в глазах матери вспыхнуло отчаяние, я положила свою ладонь на её руку, и уверенно ответила.

— Нет!

— Ты повторяешь мою судьбу, дочка! Что же нам со всем этим делать? Вот бы Сэм был жив, он бы придумал способ… А так…

— Мама, я просто не знаю… Как же так могло выйти… — я замолчала и пауза затянулась на несколько минут. Только тут до меня дошло, что «женских дней» не было уже около двух месяцев…

— Что ты будешь делать, Лекси? — повторила она нерешительно.

— Если это правда… я не смогу сделать аборт! — опустила взгляд в нетронутую тарелку с супом, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

Я уже полюбила этого ребенка… Я уже его люблю…

И ненавижу себя лишь за то, что невыносимо скучаю по его отцу… — чуть не сорвалось с губ, когда мама подошла и крепко обняла меня за плечи.

*Восемь месяцев спустя*

POV. Александра

«Когда же весь этот ад закончится, и нас отпустят домой?!» — то и дело всплывало в мозгу, после очередных обследований и анализов.

Две недели назад я стала мамой, и это событие полностью перевернуло мою жизнь с ног на голову. Больше не существовало меня, теперь были только МЫ с моим ненаглядным малышом.

Крепко прижимала сына к груди, открывая глаза по десять раз за ночь, постоянно проверяя, дышит ли, не попало ли одеяло на личико, сухой или мокрый… Вдыхала его молочный запах, щекотала пухлые щеки, нежно гладила пяточки…

Я не планировала этого ребенка, но природа взяла своё, и материнский инстинкт просто захлестнул. Иногда просыпалась, подолгу всматриваясь в его крошечное личико. Лежала со странной улыбкой на губах, упиваясь этой новой абсолютной любовью, заполнившей до краев всё моё существо...

Вот только всё осложнялось тем, что доктора никак не хотели нас выписывать.

«Еще один день, и ещё, и ещё парочку…» — и вот пошла третья неделя нашего совместного пребывания в роддоме. Учитывая, что большую часть беременности я находилась на сохранении из-за постоянной угрозы, эти однотонные белесые стены вызывали в душе уже одно единственное желание — выть в голос!

К счастью, малыш почти сразу взял грудь и большую часть времени сладко посапывал. Он, как и большинство младенцев, появился на свет с небесно голубыми глазами, цвета спокойных лазурных вод, но я видела, как радужка его глаза постепенно приобретает сероватый оттенок…

Самый аппетитный на свете младенец, которого постоянно хотелось нюхать и зацеловывать. Врачи поражались его спокойствию: даже во время различных процедур и обследований сын не плакал, просто задумчиво созерцал мир, глазами маленького мудреца.

Сердце сжималось от их невероятного сходства с Себастьяном. Сын всегда будет напоминать мне о его отце.

Мы не виделись и не общались с того раза. Разумеется, я не ездила к нему в больницу, а он больше и не объявлялся.

После известия о беременности, я взяла «академ» в университете и полностью сосредоточилась на своем здоровье. Учитывая все особенности моего организма, а еще наследственность, врачи предупредили, что не дают никаких гарантий. Поэтому я практически не выходила из дома. Ездила только на обследования в госпиталь, продолжая прятаться в четырех стенах своей любимой спальни.

Когда живот округлился, и спрятать его уже было невозможно, папарацци начали новую волну травли. Во всех изданиях появилась информация о том, что я ношу под сердцем ребенка Себастьяна.

После этого из-за постоянных стрессов мне пришлось все-таки лечь в больницу, и пролежать там вплоть до самого рождения сына.

Этвуд за все эти месяцы даже не удосужился ни разу позвонить. Похоже, он уже давно забыл о своей пленнице… А вот я до сих пор не могла выкинуть загадочного мужчину из своих мыслей. Была словно под гипнозом, каждый день, прокручивая в памяти дни, проведенные рядом с ним…

— Александра… — подняла голову, машинально прижимая сыночка ближе к груди.

— Да, доктор, я хотела узнать, когда, наконец, нас выпишут?! — высокий, темноволосый мужчина с крючковатым носом тепло улыбнулся.

— Я как раз пришел сказать, что завтра с утра вы можете покинуть родильный дом! Все анализы в норме, и ваши, и малыша!

— Боже, какое счастье!!! Это просто невероятно! Ты слышишь, родной? Завтра мы, наконец-то, поедем домой!!! — я подскочила с кровати, крепче прижимая к груди любимый четырехкилограммовый сверток.

Последняя ночь в роддоме прошла беспокойно. Завтра мы с сыном впервые выйдем за пределы этого места. Сперва, вернемся в дом моей матери, но ненадолго. Я уже присмотрела для нас небольшую съемную квартирку и вновь начала подрабатывать удаленно. Теперь нужно было надеяться только на себя…

Попрощалась с врачами, которые за это время уже стали как родственники, и, накинув пальтишко на плечи, медленно вышла через задний вход родильного дома. В руках я сжимала свой драгоценный подарок небес.

Увы, на улице не было толпы встречающих с шариками и конфетти. Нас с малышом ни кто не ждал. Мама не смогла отпроситься с работы, а других близких у нас попросту не было.

Но грустить не хотелось. Благодарила Бога за то, что родила здорового ребенка. Одно осознание этого стоило того, чтобы продолжать радоваться жизни…

Вышла за ворота и медленно поплелась к стоянке такси. Обычно погода в марте не радовала британцев солнышком, но сегодня оно светило так лучезарно, как никогда, отогревая своим теплом и светом мое бледное заострившееся лицо.

Сынишка сладко посапывал на руках, но под влиянием солнечных зайчиков стал жмуриться и кривить аккуратный ротик.

— Тише, мой маленький… Скоро мы приедем домой, ты познакомишься со своей бабушкой! У нас с тобой всё обязательно получится…

Я так и не придумала сыну имя. Мне всегда казалось, что отец и мать должны заниматься этим вместе. И до сих пор не верилось, что в графе отец у этого сладкого мальчишки будет стоять прочерк…

— Можно вас подвести? — блестящий черный лимузин затормозил прямо напротив, уже через секунду глянцевая дверца распахнулась, и из машины вылез высокий статный мужчина в расстегнутом черном пальто.

Я просто замерла, ощутив, как земля уходит из-под ног. Себастьян остановился в метре от нас, задумчиво разглядывая открывшуюся ему картину. Я тоже видела его словно впервые. Что-то в облике Этвуда изменилось: взгляд сделался серьезнее, а на гладковыбритом подбородке появилась густая растительность.

Он выглядел гораздо старше и мужественнее, чем раньше.

— Я вас подвезу! — на этот раз бросил утвердительно, будто это было делом решенным.

— Нет, не утруждай себя… Вот там такси, и… — запнулась, ощущая, что мне не хватает воздуха. Совершенно растерялась, не понимая, как нам теперь общаться…

Кто мы вообще друг другу?!

— Садись! — сказал, подталкивая меня к машине. Сил сопротивляться уже попросту не было. И я снова повиновалась, чувствуя, как странное тепло медленно расползается по венам.

Себастьян закрыл дверцу, а затем сел рядом с нами на заднее сидение. Нажал какую-то кнопку, и небольшое окно, соединяющее салон с водителем, закрылось тонкой перегородкой.

— Почему ты не предупредила, что сама воруешь? — я непонимающе уставилась на Себа. Он любил говорить загадками.

— Мой разум. Ты похитила его самым наглым образом, и впервые в жизни я не знаю ответа. Я не могу без тебя. Что мне теперь с этим делать?! Кто у нас тут мисс знайка? Просвети!..

Мои губы дрожали, и я, ещё сильнее прижимая сына к груди, отвернулась к окну. Себастьян придвинулся вплотную, заглядывая в лицо ребёнку.

— У него твои глаза… — сказал он тихо.

— Твои! — поспешно выпалила я.

— Наши… — поправил мужчина, а затем наклонился, касаясь губами моей ладони.

Лёгкий поцелуй сродни удару током. Все поджилки затряслись от обрушившихся эмоций. Чёрный лимузин, и теперь уже мы втроём. В своей собственной темнице.

*Месяц спустя*

— Ты пахнешь как любовь… — прошептал, когда мои губы сомкнулись на крепкой шее, и я стала понемногу приходить в себя после обрушившегося наслаждения.

— Не могу сказать того же о тебе, Себастьян… — Ты пахнешь… эээ… — провела ладонью по вспотевшей ложбинке между ягодиц любимого. — Примерно так, как у тебя на конюшне…

— Разговорчики… — прикусил мою мочку, вновь обвивая вокруг бедер свои ноги.

— Стоп… Я схожу, проверю Вильяма…

— Он как обычно видит десятый сон… За ним присматривает няня! А ты в моей власти… Ты моя, Алекса! Чувствуешь, с какой силой бьется сердце, когда ты рядом? — Себ опустил мою ладонь себе на грудь, и стал медленно водить по ней взад и вперед.

Мы жили вместе уже месяц. Я не планировала ничего подобного, но увидев его тогда, уже не смогла иначе. Не знала, сколько времени отвела нам судьба, и как быстро этот противоречивый хозяин судьбы наиграется со мной, но верила, что моей любви хватит на нас двоих…

— Себастьян…

— Что такое? — прижалась своей влажной промежностью к его бедру, услышав гортанный рык в мое ухо.

— Мне страшно… Я боюсь, что всё это закончится… И ты выгонишь нас за ворота… — любимый резко отстранился, чуть нависая на локтях над моим расслабленным телом.

— Я никогда не мог подумать, что могу стать отцом. Но ты перевернула мой мир с ног на голову… Теперь у меня есть ради кого жить… Ты и Вильям… Я сделаю всё, чтобы находиться в трезвом уме как можно дольше… Я изобрету лекарство ради вас! Теперь вы — мой смысл жизни! И, знаешь, это я боюсь, что через несколько месяцев ты сама не захочешь жить со мной… А вдруг я сойду с ума гораздо раньше… Я пойму, если ты уйдешь…

— Пожалуйста, не говори глупости… Я всегда буду с тобой, даже если нам придется знакомиться каждый день заново!

— Ты простила меня за то, что я приказал закрыть газету твоего отчима? — бросил вдруг растерянно.

— Я же уже сказала… Да… Но я больше не хочу ворошить прошлое!.. Я тебя люблю… Я тобой дышу… Я схожу по тебе с ума… И я всегда буду рядом, даже если ты окончательно потеряешь свою память… Мы с Вильямом никогда не оставим тебя, Себастьян…

— В таком случае, Александра Крист, я хочу, чтобы ты стала моей женой… Навсегда моей… — его сильные руки скользили по моему расслабленному телу. Ощущала, как глаза щиплет от подступающих слез. Его слова звучали в ушах, словно музыка ангелов.

— Ты согласна стать моей женой, Алекса? — прильнула губами к его теплой щеке и еле слышно прошептала.

— Пока смерть не разлучит нас…

— Ты вернулась?.. — разомкнула веки, резко повернув голову на звук его голоса. Себастьян лежал, задрав руки над головой. Будильник показывал без четверти семь, и я бы еще немного поспала, но этот вопрос заставил сердце сжаться в тугие тиски.

— Что значит, вернулась??? — кажется, мой голос прозвучал чересчур надрывно.

— Ну, я помню только то, что ты накачала меня снотворным, а потом поставила на уши весь Скотланд-Ярд, а еще, вызвала сюда десятки журналистов… Ты вернулась? Я очень рад… — окинул горящим взглядом моё обнаженное тело, и легонько коснулся ладонью бедра. Я дернулась, как от удара током.

— Сколько дней прошло после этого? Скажи, сколько дней прошло после того, как я все это устроила, Себастьян??? — в ушах звенело, а кровь бурлила в венах, словно лава в жерле вулкана.

Неужели из его памяти стерлись десять месяцев жизни?!

— Хм… неделю?! — мужчина с усмешкой на губах пожал плечами, в то время как в моих жилах начала леденеть кровь. О боже…