В космосе холодно

VIII. Лесные пожары и иностранные языки

— Это Йорфс.

— Это — Йорфс?! Тот самый Йорфс?

Глава мафиози коротко кивнул, давая понять, что он не шутит. Сол посмотрела на Альтаира. В его глазах плескалось мрачное торжество.

— Ты же хотела это увидеть. Ты желала убедиться, что я не лгу. Что ж, я великодушно предоставил тебе такую возможность. Смотри. Можешь взяться на штурвал, если тебе так будет удобнее, — на его губах мелькнула ехидная ухмылка. — А то ещё решишь поди, что голограмма — видеомонтаж.

Поколебавшись, Сол протянула руки к штурвалу перед своим креслом и положила ладони на холодный металл.

— Фалькон, доступ к радарам, излучателям и локаторам для второго пилота, — лениво произнёс капитан корабля. Произнёс это вслух специально для неё, сообразила Сол.

Она прикрыла глаза, жадно впитывая информацию. Зрелище, развернувшееся перед её мысленным взором, отличалось от голограммы только углом обзора: голограмма была статична, а Сол могла «вращать» картинку как угодно.

Только краше от этого она не становилась. Похоже, говоря об плачевном состоянии планеты, Альтаир ни капли не преувеличивал.

— Что с их атмосферой? — хмурясь, пробормотала Сол. — Почему повсюду какая-то серая дымка?

— Смог.

— То есть?..

— Выбросы от угольных электростанций, промышленных предприятий, транспорта, — охотно пояснил Альтаир. — А ещё — от лесных и торфяных пожаров.

Словно в подтверждение его слов картинка, на которой доселе зеленел густой хвойный лес, сменилась кадрами бушующего пожара — размерами с огромный город. Сол невольно отпрянула назад, словно она находилась не на орбите, в кресле корабля, — а прямо в эпицентре пожара, внутри исполинского костра, и языки пламени, с ненасытной жестокостью пожирающие вековые сосны, могли обжечь и её.

— Почему же они его не тушат? — горячо воскликнула она.

— Не могут. Их техника слишком несовершенна. С пожаром такого масштаба им не совладать — разве что прольётся дождь и потушит его. Или если огонь погаснет сам — когда выгорит весь лес… А вот здесь, как видишь, дождь уже прошёл, — заметил Альтаир. — Хотя трава кое-где ещё дымится.

Сол потрясённо взирала на пепелище, ещё недавно бывшее девственной тайгой, а сейчас выглядящее как бескрайнее чёрное поле, утыканное обугленными стволами деревьев.

За полем показалась река, её русло змеилось между холмов. Кое-где попадались города — Сол разглядела приземистые коробки зданий, горбатые дуги мостов, пыльно-серые ленты дорог.

— Зачем им такие широкие дороги между городами? — Сол непонимающе пожала плечами. — Они же уже изобрели флаеры. Я видела…

— Эти так называемые «флаеры» слишком дороги в эксплуатации и потребляют слишком много жидкого топлива, поэтому их использование ограничено. Основной транспорт Йорфса — морской и наземный.

— Жидкого топлива? — недоверчиво повторила Сол. — Жидкого топлива?! Они до сих пор жгут ископаемое масло? Не может быть!

— Может. А откуда же ещё им прикажешь брать энергию? Ядерный синтез для них — пока что чистой воды фантастика, хотя есть, конечно, определённые научные разработки.

— Вода…

— Энергия из воды — ещё бо́льшая фантастика, — Альтаир грустно засмеялся. — Я тебя умоляю, не ляпни на Йорфсе про антиматерию — потом хлопот не оберёшься.

— А солнечные батареи? — не сдавалась Сол. — А термальная энергия недр? Примитивные же технологии…

— Это есть. Но КПД у них настолько низкий, что такие энергостанции не способны обеспечить восемь миллиардов человек даже самым необходимым.

— Сколько, ты сказал? — сипло повторила Сол. — Восемь миллиардов на такой планете?! Безумие какое-то…

— Они заперты на этой планете, Сол. Не забывай об этом. Космос для них так же недоступен, как для фригонов. Они не могут расселяться по Вселенной, не могут колонизировать другие планеты. Йорфс — единственное, что у них есть.

— Но ведь можно же как-то контролировать численность населения, — пробормотала Сол растерянно. — Для этого не требуется особых премудростей: не нужно понимать принцип действия двигателя на антиматерии или, допустим…

— Сол, на Йорфсе двести пятьдесят независимых государств, — сказал Альтаир. — И в каждом — своя политика, свои законы, свой менталитет, свои принципы и мораль. Разумеется, у них были некоторые попытки создания подобия мирового правительства, но все они потерпели крах.

— Почему?

— Полагаю, они просто не доросли до этого. Разомкнутость, разобщённость, превалирование национальных интересов над всеобщими, отсутствие сильного лидера, который сумел бы не только взять власть в свои руки, но и удержать её… Причин масса. Мелкие внутренние проблемы отнимают все силы, не позволяя взяться за глобальные. Вспомни историю, Сол. Когда-то у нас было всё то же самое.

— У нас даже в каменном веке не было ничего подобного! — ощетинилась она.

— Ну… может быть. Но здесь нужно учитывать особенности местной географии. Большая часть поверхности планеты покрыта водой, материки разделяют океаны, и на каждом из них цивилизация развивалась немного иначе. Вдобавок на планете существует несколько рас.

— Что? — Сол оторвалась от наблюдения. — Несколько разных рас? Но даже если сорок тысяч лет назад на планету попали представители разных рас, за такой долгий срок они бы десять раз успели ассимилироваться!

— Как видишь, не успели.

Сол задумалась. За время своего существования из человечества выделилось несколько рас. Генетически все они оставались людьми, различия были в основном внешние: оттенок кожи, цвет глаз, черты лица, длина и густота волос. Различия эти уходили корнями в глубину веков, в те времена, когда космос только-только колонизировался, требования к новым планетам были не столько жёсткие и люди с энтузиазмом набрасывались на каждую более-менее сносную планету. Когда же обнаружилось, что далеко не все они в полной мере подходят для нормальной жизни, стало уже поздно. Где-то свирепствовали ураганные ветра, где-то солнечное излучение превышало норму в разы, где-то климатические качели летали от изнуряющего зноя летом до лютых морозов зимой. Первые поселенцы отважно принялись обживать новые планеты, но через несколько поколений произошло неизбежное: человеческий организм, пытаясь приспособиться к непривычным условиям, изменил внешность людей, а ещё через несколько поколений мутации закрепились на генном уровне.

Сол вернулась к изучению Йорфса. Они всё ещё летели вдоль русла реки. Впереди показался город побольше. Девушка вздрогнула — большая часть зданий лежала в руинах.

— Что здесь произошло? — она вгляделась в разрушенный город так пристально, что у неё вновь закружилась голова. Людей, конечно, было не рассмотреть, но она уловила какое-то движение. Несколько летательных аппаратов с широкими пропеллерами сновали над городом — видимо, разыскивали выживших. — Что-то чудовищное…

— Землетрясение, — Альтаир покосился на голограмму. — Озеро, из которого вытекает эта река, когда-то образовалось в результате тектонического разлома. Сейчас здесь идёт активный геологический процесс, плита раскалывается, и каждая подвижка сопровождается мощными сейсмическими волнами. Через миллион лет здесь родится океан.

Теперь Сол увидела и само озеро: темно-синее зеркало в обрамлении горных хребтов, похожих на скелеты древних гигантских чудовищ.

— Они не умеют строить сейсмостойкие дома?

— Худо-бедно. Эти дома оказались недостаточно сейсмостойкими.

Сол промолчала. Она не боялась землетрясений: на Оксилиуме подобные проявления стихии случались едва ли не чаще летних гроз. Но до столь разрушительных последствий, которые она лицезрела сейчас, никогда не доходило. Дома на гибких композитных каркасах раскачивались, как стебли пшеницы под порывами ветра, но амортизаторы гасили самые сильные толчки, и самое страшное, что могло произойти, — разве что упала бы и разбилась любимая фарфоровая чашка, по неосторожности забытая на краю стола.

Они летели дальше. Леса и перелески сменялись свежими вырубками; поля, засеянные злаковыми культурами, — заброшенными пастбищами, унылыми пустырями и наводящими тоску топями. Потом — резко, будто оборвавшись, материк закончился, упершись в морской берег.

«Надо же, а море здесь совсем как на Лазурите… Только вода грязная».

— Впереди океан. Нам лучше сменить курс, — Альтаир крутанул штурвал, и корабль, описав широкую дугу, развернулся на юг.

Опять потянулись бесконечные поля, кое-где перемежающиеся городами. Приближение очередного города ознаменовывалось появлением в воздухе серой пелены.

— Столько сельскохозяйственных угодий… Зачем так много? — непонимающе пробормотала Сол. — Ты сказал, население Йорфса восемь миллиардов? Если подсчитать…

Альтаир шумно вздохнул.

— Им знакомо лишь экстенсивное земледелие. На одном из материков они превратили гигантские территории в бесплодные пыльные пустыни, вырубая лес и используя земли под посевы. На другом материке они вырубили и сожгли экваториальные леса, уничтожив уникальную экосистему ради того же: древесину — под строительство и переработку, землю — под сельское хозяйство. И несмотря на это, сотни миллионов людей голодают, а десятки миллионов — умирают от недоедания и голода.

— Куда же им столько древесины?

— Как куда? Бумага. Ткань. Мебель, — Альтаир пожал плечами. — Сол, у них примитивные технологии. Они не умеют реплицировать органику, они не могут синтезировать полимеры с заданными свойствами, они до сих пор используют бумажный документооборот. В ряде наиболее отсталых стран из дерева даже строят дома и им же отапливают жилища.

Сол вдруг поняла, откуда этот солоноватый привкус во рту. Её била крупная дрожь, ей отчаянно хотелось забыть увиденное, стереть из памяти, но это было не в её власти.

— Не понимаю, — глотая слёзы, выдавила она, — как можно так жить?

— Впечатлена? — похоже, Альтаир не собирался её щадить. — А ведь мы не облетели и половины планеты. Думаешь, откуда у них все эти стихийные бедствия? Ураганы, тайфуны, наводнения, нашествия саранчи. Йорфс задыхается, бьётся в предсмертной агонии. Прибавь к этому жёсткую нехватку ресурсов, в первую очередь ископаемых и продуктов питания, и всё станет на свои места. Баланс нарушен, природа почти полностью уничтожена, глобальные изменения климата давно вышли из-под контроля. Эти процессы необратимы, и если мы в ближайшее время не вмешаемся — им уже ничто не поможет.

Теперь Сол понимала, как развивались события, словно не Альтаир, а она лично присутствовала при этом. Неизвестная обитаемая планета. Бедственное положение. Контакт. Жестокая резолюция властей — отказ, нейтралитет, невмешательство. Возмущение. Праведный гнев. Попытка помочь самостоятельно, взять кураторство над планетой.

Корабль летел на юго-запад. Засёленные территории остались позади; сейчас внизу проплывал обширный горный массив. Редкие облака почти не заслоняли обзор, и Сол могла видеть, как ослепительно сверкают на солнце заснеженные горные пики. Здесь, над горами, воздух казался чище. Наверное, потому, что здесь никто не живёт — на такой-то высоте…

Потом опять пошли поля вперемешку с лесами, но уже другими — влажными, южными. Мелькнула и оборвалась узкая полоска моря, затем ещё одна. За морем последовала пустыня — она казалась бесконечной. Унылая каменистая равнина, кое-где сдобренная золотыми песчаными барханами.

— Пустыня наступает, — заметил Альтаир вполголоса. — Десять лет назад она была вдвое меньше. Сложно, очень сложно будет вновь вырастить лес. Боюсь, тут уже не спастись стандартными мерами для восстановления экологии, здесь пахнет полномасштабным терраформированием.

Терраформирование — это очень, очень дорого. Неужели Альтаир может позволить себе подобное?

Наверное. Сол внимательно посмотрела на своего похитителя — так, словно увидела его впервые. А ведь он молод, чрезвычайно молод для босса мафии. Тот же Стаут куда старше него. Интересно, как он смог достичь таких высот…

За время их недолгого общения Сол успела понять: он пойдёт на всё ради достижения своих целей и не отступится ни перед чем. Должно быть, Йорфс слишком глубоко запал ему в душу, если он настроен столь решительно. Впрочем, в этом она была с ним согласна.

— У тебя есть план? — Сол оторвалась от штурвала, поморгала, приходя в себя. — Что мы будем делать?

Альтаир смерил её недоверчивым взглядом.

— «Мы»? Так ты со мной?

Сол слегка покраснела. Но смело посмотрела ему в глаза.

— А у меня есть выбор, милорд? — ехидство сочилось из-под приторно-сладкой учтивости.

Мужчина проглотил невольную усмешку. Легонько потянул штурвал на себя, корректируя курс.

— То есть, ты согласна помочь? И возможное нарушение законов тебя не смущает? — Серьёзный деловой тон был приправлен толикой ехидства — не как у Сол, а лишь самую малость. — Это я так, уточнить. На всякий пожарный.

— По-моему, то, что здесь творится, само по себе является нарушением всех мыслимых и немыслимых законов, — мрачно резюмировала Сол. — Поэтому мой ответ: нет, не смущает.

Альтаир с удовлетворением кивнул.

— Время работает против нас. Однако я не сидел сложа руки. Кое-чего за эти десять лет мы всё-таки добились. У нас есть связные на Йорфсе. Они знают, кто мы такие, и наши интересы совпадают: разумеется, они хотят спасти свою родную планету. Думаю, эти люди заслуживают доверия. Во всяком случае, до сих пор они не подвели ни разу.

Сол молча слушала.

— Сейчас наша первостепенная цель — помочь решить самые острые проблемы Йорфса, те, с которыми они не в состоянии справиться сами.

— Воздух, — прошептала она.

— Да, очистка воздуха от углекислого газа и токсичных примесей, — согласился Альтаир. — Восстановление озонового слоя. Регенерация территорий, заражённых радиоактивными веществами.

Вздрогнув, Сол стиснула подлокотники кресла. Об этом Альтаир упомянул впервые.

— Затем необходимо очистить океан и восстановить леса. Кроме того, имеет смысл предоставить аборигенам простые экологичные технологии строительства электростанций и двигателей для транспорта. Самым оптимальным вариантом для Йорфса мне видится получение энергии из воды. Ну, и, наверное, схемы энергоэффективных солнечных батарей. Это — самое актуальное.

— И это баснословные деньги, — не выдержав, вставила Сол. — Я как-то возила озонаторы на Эмеральд и заглядывала в таможенную декларацию…

— Финансовый вопрос — не твоя печаль, — прервал её Альтаир. — Не беспокойся, у нас будет всё необходимое.

Сол насупилась, но решила воздержаться от комментариев. Вряд ли мафия будет честно покупать «всё необходимое». Она представила лидера мафии в головном офисе товарно-сырьевой Биржи на Либере, с видом махрового управленца заключающего долгосрочный контракт на поставку оптовой партии каких-нибудь быстрорастущих папоротников.

А потом подумала об обитателях Йорфса, живущих в среднем по пятьдесят лет, — и поняла, что закроет глаза на происхождение груза, и никогда не упрекнёт Альтаира в непорядочности.

— Твоя задача будет заключаться в другом, — продолжал он. — Довести корабль с грузом до Йорфса и посадить его.

Сол в замешательстве подняла брови, чувствуя себя как абитуриент, которому на вступительном экзамене задали задачку для первоклассника.

Довести и посадить корабль? И только-то? Это ли работа для примы?

— Я не всё сказал, — добавил Альтаир, заметив её недоумение. — Посадить, а после улететь, оставшись незамеченной. Поверь, это не так легко, как может показаться на первый взгляд.

— Не так легко? И в чём подвох?

— Йорфс окружён системой искусственных спутников. Это не мои беспилотники, которые кружат по вытянутой орбите и защищают планету от незваных гостей. Речь идёт о системах противовоздушной обороны самих аборигенов. Я уже упоминал, что на Йорфсе — порядка двухсот пятидесяти государств. Среди них есть и союзники, и противники. И неопознанный объект, движущийся в небе с приличной скоростью, будет однозначно идентифицирован как вражеская ракета с ядерной боеголовкой. Со всеми вытекающими.

Сол невольно содрогнулась.

— До сих пор корабли на Йорфс сажали обычные пилоты, не примы. Несколько полётов прошло без происшествий, но во время крайнего рейса произошло то, что должно было рано или поздно случиться: пилот не вписался в слепое пятно, и наш корабль засекли местные ПВО. Конечно, по кораблю тут же открыли огонь. К счастью, экипаж успел катапультироваться и спастись, а вот груз, к сожалению, погиб. Рухнул в океан вместе с обломками сбитого крейсера.

— Досадно, — с сочувствием отозвалась Сол.

— Но самое страшное то, что этот инцидент поставил государства Йорфса на грань очередной мировой войны и едва не положил начало самому разрушительному конфликту в их истории, — Альтаир пытливо посмотрел на девушку. — Понимаешь, почему?

— Не очень… — подумав, призналась она. — Неужели их радары настолько несовершенны, что приняли межгалактический крейсер за ракету «земля-земля»?

— Мне кажется, ты не осознаёшь в полной мере реальный уровень развития планеты. Сол, их приборы для нас — всё равно что каменные топоры. Пролетающий корабль — наш корабль — радары Йорфса опознают как движущееся нечто, а на экране отобразится неясный искажённый силуэт. Да, они вполне могут принять его за ракету, несущую ядерный заряд. А это равносильно объявлению войны… Можешь себе представить, сколько усилий потребуется для восстановления планеты после ядерных бомбардировок?

— Ядерное оружие запрещено Конвенцией объединенного правительства, — напомнила Сол. — Давным-давно.

— Само собой, — Альтаир кивнул. — И если Йорфс когда-нибудь будет принят в Единство, им придётся считаться с нашими законами. Но на данном этапе аборигены ничего не знают о нас… и о наших законах. И пока им будет лучше оставаться в неведении. До поры до времени.

— За что вообще могут воевать жители одной планеты? — тихо сказала Сол, тщетно пытаясь понять логику этих странных людей. — Тем более используя ядерное оружие? Неужели они не осознают, насколько губительна и коварна радиация, неужели не понимают, что такая война способна одним махом уничтожить их планету — их единственный дом?

— Ты судишь слишком строго, — негромко произнёс Альтаир. В его взгляде отразилось понимание. — Не стоит мерить их нашей меркой. Это всё равно что спрашивать с детей как со взрослых. Во многих отношениях они всё ещё дети, пусть и считающие себя венцом творения и царями природы.

Сол вдруг вспомнила придуманный некогда розыгрыш: воздушный шар в форме атомного гриба, запущенный потехи ради в пригороде Стеллса, то, с каким азартным блеском в глазах ребята накачивали его воздухом — ночью, под покровом темноты, чтобы избежать преждевременного разоблачения, как потом они покатывались со смеху, наблюдая за поднявшейся суматохой и радуясь, что шутка удалась…

На голограмме ползли бесконечные льды одного из полюсов планеты.

Позабыв, что она не в своём Вольтурисе, Сол вцепилась в штурвал и попыталась мысленно нащупать управление — конечно, безрезультатно. Она стиснула зубы от бессильной злости. Да, быть пассажиром — то ещё «удовольствие». Сидеть в корабле, не имея возможности управлять им, — нужно иметь железобетонное терпение и такую же выдержку.

— Мы на довольно высокой орбите, чтобы ПВО планеты нас не обнаружили, — успокоил её Альтаир. — Здесь достаточно примитивной маскировки, нейтрализующей все доступные аборигенам виды волн. Но если спуститься ниже, такая маскировка уже не спасёт, — он потянулся к встроенной кофеварке, а через минуту вручил Сол стаканчик с односторонним клапаном для питья в невесомости. — Осторожно, горячо. Я не хочу включать искусственную гравитацию, так что смотри не пролей. А то весь потолок будет потом в кофейных пятнах.

— Постараюсь, — Сол обхватила ладонями тёплый стаканчик. Напиток оказался ароматным и нежным, несмотря на терпкую кофейную горечь. Это пугающе гармонировало с чувствами, которые вызывал Йорфс: гнев, ужас, непонимание, и вместе с тем — жалость, сострадание и отчаянное, неудержимое желание помочь.

— Теперь слушай меня внимательно, — Альтаир сделал глоток из своего стакана. — Часть радаров расположена на поверхности планеты, часть — на орбите. У них есть слепые пятна, но рассчитывать только на них нельзя. Однако если двигаться со скоростью выше гамма-порога, их радары тебя не засекут. Сложность в том, что тебе будет нужно удерживать скорость вплоть до самой посадки, а двигаться на такой скорости в атмосфере и сохранять курс очень и очень непросто. Эта задача не под силу обычному пилоту, даже самому опытному, но прима-пилоту она по зубам.

— Справлюсь, — кивнула Сол, прикидывая в уме масштабы задачи. Пока что ничего сверхъестественного она не видела. — Что дальше?

— Тебе необходимо выучить их языки.

— Что, две с половиной сотни? — не удержалась она.

— Нет, только три, — невозмутимо ответил Альтаир, не обратив внимания на колкость. — Некоторые их языки настолько редки и непопулярны, что даже сами носители начинают их забывать… Экзотика нам ни к чему. На Йорфсе доминируют пять языков. Но один из них крайне сложный, а другой — слишком локальный, он используется только одной расой, к тому же, в основе лежит специфическая система письма. А вот три оставшихся тебе следует знать. Впрочем, два из трёх во многом схожи, а третий считается весьма простым в изучении даже среди самих аборигенов. Так что, я уверен, ты легко справишься со всеми тремя. Материалы у меня есть… Сколько тебе потребуется времени?

Сол прищурилась.

— А сколько дашь?

— Двух недель тебе хватит?

— До разговорного уровня — хватит одной.

— Ну, смотри сама, — во взгляде Альтаира мелькнуло что-то похожее на уважение. — Я скопирую всё необходимое тебе в планшет. А теперь самое главное, — он развернул кресло, подался вперёд. — Тебя не должны ни в чём заподозрить. Ни коллеги, ни друзья, никто. Надеюсь, ты понимаешь, насколько это важно? Запомни: у тебя нет права на ошибку, Сол.

— Ага. Только этот упырь из гвардии безопасности, Метриус, уже взял меня на карандаш, — заметила она, потягивая кофе. — Он затребовал у шефа полное досье на меня.

— Это плохо, — Альтаир поджал губы. — То, что старина Метриус нанёс тебе визит, меня сильно беспокоит.

— Кто он вообще такой? — недоумённо пробурчала Сол. — Ты так говоришь, словно вы знакомы, к тому же на ножах.

— Это не имеет отношения к делу, — он чуть повысил голос, давая понять, что не желает развивать эту тему. — Знать бы ещё, кто тебя так подставил с тем зондом… Проклятье, он мне чуть все карты не спутал! Ну да ладно, что сделано, то сделано… Но впредь тебе следует быть крайне…

— «Осторожной», — угрюмо закончила за него Сол, картинно закатывая глаза. Да что ж это такое, в самом деле! В последнее время все кому не лень твердят ей об осторожности. Ей уже оскомину набили эти нравоучения.

— Как ты собираешься совмещать полёты на Йорфс со своим расписанием? — судя по всему, Альтаиру не понравился её чересчур беспечный настрой.

Сол задумалась. Прима-пилоты работали сутки через двое, но после так называемых «полторашек» — длинных смен продолжительностью более суток им ставили три, а то и четыре дня выходных подряд. Времени хватало сполна, чтобы и отдохнуть, и выспаться, и спокойно заняться своими делами.

— Мне будет нужен твой календарь-график, — он будто прочёл её мысли. — Я постараюсь сильно тебя не нагружать. Но и ты меня пойми. Йорфс не может ждать.

— Я могла бы взять внеочередной отпуск за свой счёт, — предложила Сол. — Конечно, криков будет… Но ничего, переживут. Невелика беда. Раскидают мои рейсы между остальными примами — в общем, выкрутятся.

— Исключено. Ни в коем случае, — Альтаир решительно отверг этот вариант. — Внезапный отпуск без объяснения причин — это непременно вызовет подозрения. Тем более, если об этом прознает Метриус и его ищейки. Нет, лишний риск нам не нужен.

— Можно дождаться настоящего отпуска, — на всякий случай сказала Сол, зная, впрочем, что у них нет времени ждать. — Через полгода.

— Если мы не остановим таяние полярных льдов, усилившееся из-за ускорения глобального потепления, один из красивейших городов Йорфса навсегда уйдёт под воду, — Альтаир запустил контейнером из-под кофе в стенку, и тот пружинисто отскочил назад, прямо в раскрытую ладонь. — Сейчас у нас ещё есть время предотвратить это. Через полгода будет поздно.

— Прости, я ляпнула, не подумав, — пробормотала Сол сконфужено. — Времени нет. Я понимаю.

— Возвращаемся, — отрывисто произнёс Альтаир. Посмотрел на приборную панель, нажал какие-то кнопки, отключил проектор. С каждой секундой Сол чувствовала себя всё более неуютно. Ей было стыдно за своё недоверие, за открытую враждебность, за скоропалительные выводы, беспочвенные обвинения и неприкрытую агрессию. Альтаир молчал — и это только усиливало чувство неловкости.

— Эти твои сторожевые беспилотники… Они деактивируются каким-то кодом? — спросила Сол только для того, чтобы нарушить повисшее в кабине тягостное молчание. — Мне нужно будет его знать, чтобы…

— Код-ключ отправляется автоматически, — отрывисто произнёс Альтаир. — На всех моих кораблях установлена система, распознающая позывные и посылающая ответный код.

Она хотела было ещё что-то спросить, но смолчала.

— Сол, ты что, спишь на ходу?

— А? — рассеянно отозвалась Сол, не отрываясь от планшета. Вот уже который день она штудировала материалы по языкам коренного населения Йорфса, которые ей дал Альтаир. Это было что-то вроде разговорника — короткие отрывки по нескольку фраз, позволявшие как можно глубже раскрыть чужие языки. С двумя из трёх она более-менее разобралась, и сейчас домучивала третий, самый простой.

— Если ты будешь ходить, уткнувшись в планшет, упадёшь и сломаешь нос, — Эллионт попытался схватить её за кончик носа, но Сол сумела увернуться. — Или шею. Что, неужели настолько интересное чтиво?

— Ага, — коротко ответила Сол и для пущей убедительности подкрепила свой ответ парой энергичных кивков. — Жутко интересно.

— Правда, что ли? — Гейзер вытянул шею, заглядывая ей в планшет, но Сол была к этому готова: одно незаметное движение — масштабирование, сдвиг влево — и на экране стала видна только левая колонка: текст на общепринятом языке Единства. По смыслу выдернутого из контекста абзаца было невозможно догадаться, что псевдохудожественный текст — в действительности всего лишь набор фраз из учебного пособия Альтаира.

Сол поёжилась, будто от холода, хотя на улице стояла привычная для этого региона Феррума жара. Ей претила сама мысль, что приходится обманывать лучших друзей, и даже осознание, что это делается ради их же безопасности, служило довольно-таки слабым утешением.

— Понятно, — пробежав глазами невразумительный отрывок о море, солнечном затмении и несчастных влюблённых, внезапно обнаруживших, что они — смертельные враги, Гейзер разочарованно хмыкнул и тут же потерял всяческий интерес к предмету разговора.

— Никогда не замечал за тобой слабости к художественной литературе, — протянул Эллионт, и в голосе его Сол явственно уловила разочарование. — Тем более к беллетристике.

— А я не привыкла демонстрировать свои слабости, — Сол громко захлопнула планшет и сунула его под мышку.

Эллионт недоверчиво хмыкнул.

— Не вижу ничего зазорного в невинном романтическом фэнтези. Тильда дала почитать, сказала, мне понравится, — уверенно соврала она, с вызовом глядя другу в глаза. — А что?

Эллионт ответил ей таким же долгим упрямым взглядом.

— Ничего, но… — он сделал паузу, словно набираясь смелости сказать то, что уже давно вертелось на языке. — У меня такое чувство, что ты от нас что-то скрываешь.

Сердце невольно ёкнуло. Сол повернулась к Гейзеру и успела заметить, как друзья обменялись взглядами — очень быстро и почти незаметно, но она успела увидеть и понять: эта тема уже обсуждалась прежде, и Эллионт сейчас озвучил не своё личное, а их общее мнение.

Сол мысленно выругалась. Приплыли, называется. Лучшие друзья подозревают её не пойми в чём. А самое обидное — что у них есть на это объективные причины!

Разумеется, о том, чтоб рассказать Эллионту и Гейзеру правду или хотя бы её часть, не могло быть и речи. И дело было не в том, чью сторону они примут, поддержат её или не поддержат, — это было небезопасно в первую очередь для них самих. Нет, Сол твёрдо решила для себя: впутывать друзей в эту историю она не станет.

Нет, а как, интересно, Альтаир себе представлял, что она исхитрится освоить за неделю такой массив информации, чтобы это не бросилось в глаза? Она же не сидит в бункере, а находится среди людей… Причем почти постоянно. А спать и отдыхать тоже иногда надо — так, для разнообразия.

— Эллионт прав, — поддержал друга Гейзер. — Ты в последнее время сама не своя. Неужели из-за той истории?

— Да, наверное, — Сол живо зацепилась за эту версию. — Доктора Легранта так и не нашли, и тот особист из гвардии ясно дал понять, что ему лучше не перечить… Скользкий тип. Надеюсь, он мне больше не попадётся.

Про себя же последнюю фразу она сформулировала несколько иначе. «Надеюсь, я ему больше не попадусь».

Сейчас, когда она фактически примкнула к Альтаиру, а значит — и к мафии, попадаться цепному псу правительства было не просто опасно — смертельно опасно.

За прошедшую неделю у неё почти не было возможности уединиться и спокойно обо всём поразмыслить. На эти дни, как назло, выпало несколько весьма напряжённых смен, а в промежутках между сменами нужно было изучать языки Йорфса, причём так, чтобы это не вызвало подозрений. Казалось, Сол нашла оптимальный выход: попросила у Тильды несколько «самых-самых» книг, получила дюжину душещипательных дамских романов с подробными комментариями по каждому из них, но читала, разумеется, не сентиментальные книженции, а материалы, составленные Альтаиром.

Вот только выглядело это настолько неестественно и настолько не вязалось с её образом жизни, характером и привычками, что друзья почти сразу её раскусили.

Аккуратнее надо быть, аккуратнее.

Впрочем, пару раз у неё возникало острое желание плюнуть на осторожность и выложить ребятам всю подноготную, предварительно, разумеется, взяв с них клятву хранить тайну, но всякий раз она одёргивала себя: не надо. В таком узком и тесном кругу, каким были прима-пилоты Гильдии, никакие тайны долго не хранились. И патетические разглагольствования о верности и доверии здесь не при чём. Она доверяет и Эллионту, и Джейсу. Но сейчас слишком многое на кону.

Судьба целой планеты.

— … ты меня вообще слышишь? Опять заснула, кнопка?

Голос Эллионта вернул её к реальности: серо-коричневой гранитной мостовой, ещё мокрой от только что прошедшего ливня, влажному знойному воздуху Феррума и догорающему закату.

— Мы завтра собираемся на Фриз, — повторил Гейзер. — Там как раз новую трассу открывают — правильную, чёрную. Я хочу новый сноуборд обкатать… Ты же с нами?

— Конечно, она с нами, — ответил за неё Эллионт. — У нас на ближайший месяц смены стоят вразнобой, выходные не совпадают — я сличал наши графики. Так что возможности отдохнуть втроём теперь долго не будет.

Сол помрачнела. Вот как сказать друзьям, что она не сможет полететь с ними, и при этом не обидеть их?! Тем более, что ей самой хочется провести с ними время.

В конце концов, они — единственные, кто у неё есть. Единственные, кто ей по-настоящему дорог.

— Сол, пожалуйста, присмотри за Рудисом.

— Ма-ам! — перспектива нянчить брата её не обрадовала.

— Ты меня слышала.

— Что, прямо сейчас? — крикнула Сол, впрочем, без особой надежды. — Я собиралась полетать немного.

— Сол, у Летти выходной, я и так ничего не успеваю! — Дверь приоткрылась, и она увидела усталое лицо матери. — И пол вымой. Отец сегодня возвращается.

— У меня экзамены через месяц, мне тренироваться надо! — Сол мысленно застонала. — А готовить и убираться — это работа для андроидов. На Либере…

— Мы — не на Либере! — жёстко осадила её мать. — У тебя вообще совесть есть? Ты же кроме своих покатушек ничем больше не занимаешься! От тебя толку ноль!

— Вот и чудно, улечу, и не буду никому мешать, — с обидой буркнула Сол. — И всём будет только лучше.

Хлопнула дверь — мать ушла наверх, в номера для постояльцев. Сол мрачно уставилась на своё отражение в дверном переплёте. Перепалка с матерью не улучшила и без того пасмурное, под стать погоде настроение.

— Чудесный денёк, — пробормотала она. Отражение поджало губы, нахмурилось и согласно покивало. Вопреки здравому смыслу, ожидаемая поддержка от собственного зеркального «я» возымело прямо противоположное действие, испортив настроение окончательно. Хотя куда уж хуже.

Годовалый Рудис громко агукнул, настойчиво требуя внимания, и цепко ухватил сестру за пучок волос. Ну уж нет! Сол схватила крошечную ручонку и не без труда высвободила волосы. Рудис капризно захныкал.

— Да чтоб тебя! — она сунула ему первую попавшуюся игрушку, но Рудис отверг презент, отбросив его в сторону.

— Э, а швырять-то зачем? — Сол подобрала погремушку и повторно вручила брату. Тот игрушку не взял, но неожиданно пронзительно взвизгнул и что есть мочи заколотил кулачками по деревянным балясинам манежа.

— Что не так, что ты хочешь? — терпеливо спросила Сол. — Пить? Кушать?

«Лучше всего, конечно, спать».

Рудис выдал что-то, отдалённо похожее на утверждение. Сол поискала глазами бутылочку с молочной смесью и, не обнаружив её, подхватила малыша на руки.

— Ладно пошли.

Бутылочка обнаружилась на кухне — правда, пустая. Пришлось греть воду и разводить сухую смесь под пронзительные крики братца, становившиеся всё более требовательными, настойчивыми и пронзительными. Только когда Рудис, наконец, завладел вожделенной бутылочкой и вцепился в соску, вопли смолкли, а Сол получила краткую передышку.

После того великого дня, в который Сол узнала о своей истинной сути, прошло уже три месяца. Казалось бы — спокойно жди осени, периодически вынимая из ящика стола заветный документ — новенький межзвёздный паспорт со свежим штампом открытой визы, но с каждым днём нечаянно обрушившаяся на неё радость таяла, будто мороженое на жаре, ослепительно яркие надежды поступить в лётную академию становились всё более призрачными, а визит господина Маунта всё чаще смахивал на нечто фантомное, нереальное, вроде старого полузабытого сна.

Родители восприняли новость о её приглашении в лётную академию на Ферруме довольно прохладно — и Сол не понимала, почему. Но с каждым днём она осознавала всё яснее: в глубине души мать не верит, что её дочь — прима и что она сможет выдержать вступительные экзамены. Поэтому и не хочет, чтобы она тренировалась, постоянно придумывая ей задания, загружая ненужными делами, заваливая ворохом мелких поручений, — только чтобы у неё оставалось как можно меньше времени на мувер. Или, быть может, мать надеялась, что эта странное увлечение пройдёт с возрастом, как некая блажь, как досадное, вредное и небезопасное наваждение.

Вздохнув, Сол оглянулась на брата. Вот в ком родители души не чаяли. Ещё бы, десять долгих лет надежд, уже почти готовых разбиться, — и наконец столь желанный сын.

Сол окинула Рудиса скептическим взглядом. Тот деловито сосал бутылочку, с аппетитом причмокивая. Если верить докторам и генетикам, его здоровье было абсолютным, а умственные способности — крайне высокими, но пока что это не особо проявлялось.

На уроках истории учитель рассказывал им о временах, когда люди подходили к вопросу продолжения рода гораздо менее ответственно: гены будущего ребенка не подвергались вообще никакой проверке, и в итоге на свет появлялись не только дети со слабым здоровьем, но и с чудовищными патологиями, вплоть до несовместимых с жизнью. Впрочем, когда-то уровень развития технологий не позволял даже помыслить о подобных исследованиях, и рождение ребёнка всякий раз было маленькой лотереей: как для него самого, так и для его родителей.

Сол тихо фыркнула. Иногда было забавно порассуждать и помечтать, что было бы, появись он на свет в другую эпоху… Скажем, в далёком прошлом. Или далёком будущем.

О настоящем ей напомнил громкий треск. Рудис каким-то непостижимым образом умудрился вылезти из детского стульчика, забрался на кухонный стол и оторвал висевший над ним динамик радиоточки. Прямо с мясом — из стены понуро торчал тонкий витой провод.

— Рудис! — разгневанно воскликнула Сол. — Что ты делаешь? Перестань сейчас же!

Смысла слов братец, конечно, не понял, но вот интонацию прекрасно уловил. Что однако, не помешало ему продолжить доламывать радиоприёмник, самозабвенно колошматя его о крышку стола. Сестры он не боялся ни капли.

— А ну, дай сюда, — без лишних разговоров Сол отобрала «погремушку», сгребла малолетнего вандала в охапку и, не обращая внимания на протестующие вопли, потащила назад в комнату.

Радиоприёмник, конечно, — не ахти какая важная вещь, но починить его всё-таки придётся.

Все здания на Оксилиуме были оборудованы радиоточками, призванными транслировать предупреждения о чрезвычайных ситуациях и стихийных бедствиях вроде ураганов и землетрясений. Впрочем, по-настоящему крупных разрушительных землетрясений в окрестностях каньона Тиурк не случалось уже почти полсотни лет, и динамики приёмников в основном возвещали о незначительных подвижках почвы, а также о банальных штормах и прочих мелочах — явлениях малоприятных, но не смертельных.

Сол повертела в руках круглую плоскую коробочку, смахнула пыль. И чем этот невзрачный предмет так заинтересовал Рудиса, что он до сих пор орёт как резаный? Надо же, трагедия какая, игрушку отобрали.

Как, должно быль, славно живётся на свете, если твоё самое великое горе — всего лишь реквизированная старшей сестрой игрушка…

Уходя в гипер, Сол всё ещё видела перед своим мысленным взором вытянувшиеся лица друзей, запечатлевшие целую гамму эмоций: от непонимания и досады до разочарования и незаслуженной обиды.

Ей пришлось соврать, что она полетела на Оксилиум навестить брата. И только преданный и верный Вольтурис знал истинную цель сегодняшнего вояжа.

Накануне Альтаир сообщил ей координаты встречи — разумеется, не самолично, а через своего человека. Связной оказался мужчиной среднего возраста с ничем не примечательной внешностью и абсолютно не запоминающимся лицом; он молча передал ей запечатанный конверт и ушёл не оглядываясь. Сол подумала, что Альтаир выбрал его своим поверенным для мелких поручений на Ферруме именно из-за безликой внешности, не вызывающей лишних подозрений, зато оставляющей широкие возможности для маскировки.

— Прямо по курсу наблюдается автономная станция типа «Инсулом», — доложил Вольтурис. — Продолжаем сближение?

— Продолжаем, — Сол несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Ощущение тёплого штурвала в ладонях придавало уверенность, и всё же она испытывала сильный дискомфорт: от осознания того, что отступать поздно и назад пути нет, от скорой встречи с Альтаиром, от волнения по поводу предстоящего рейса, смутных опасений, справится ли она с возложенной на неё миссией, сможет ли оправдать оказанное доверие…

«Так, а это ещё что за новости?» — одёрнула себя Сол. Почему это ей вдруг стало важно доверие Альтаира? Это у него должна голова болеть, сможет ли она доверять ему!

Моргнули зелёные огни посадочной палубы.

— Посадка разрешена, — сообщил Вольтурис. Но Сол и сама уже считала и расшифровала двоичный код сигнальной азбуки и направила корабль к станции.

На этот раз посадочная палуба не была пуста: большую часть её занимала исполинская туша «Волантификума»; его грузный одутловатый силуэт отбрасывал на ребристый металл пола остро очерченные тени от многочисленных прожекторов. Но для её Вольтуриса много места и не требовалось.

— Твой катер будет ждать тебя здесь, — сказал Альтаир, не утруждая себя приветствием. Его голос отражался от стен, порождая звонкое многозвучное эхо. — На Йорфс поведёшь «Волантификум». Сейчас мои инженеры завершают настройку программной оболочки корабля. Операционная система перепрошита и возвращена к заводским установкам, проблем с управлением не возникнет.

Сол с любопытством оглядела грузовой лайнер. Его обшивку украшали длинные царапины — к счастью, и защитное покрытие, и сам корпус был цел. Она хотела было спросить, как мафиози завладели этим кораблём, но поняла, что не хочет знать ответ. Вместо этого она задала другой вопрос — слова вырвались сами собой, помимо её воли.

— Что с его экипажем?

— Живы, не беспокойся, — Альтаир усмехнулся и одновременно нахмурился, словно оскорблённый её излишней щепетильностью. — Отправлены на аварийный планетоид. Думаю, их уже забрали оттуда.

Сол еле слышно цокнула языком. Надо же, какие мы деликатные!..

— Тебе же доводилось пилотировать такие лайнеры? — сухо осведомился Альтаир.

— Издеваешься? — Сол ощерилась. Он что, за дилетанта её держит?! — Разумеется, доводилось! А почему у него бок поцарапанный? — дерзко спросила она, разом отбросив пиетет. — С боем, что ли, брали?

Альтаир недобро сверкнул глазами.

— Позволь тебе напомнить, что официальные власти отказались от помощи Йорфсу. Ты видишь другой путь? Если так, то я весь внимание.

Сол открыла рот, чтобы возразить, но её прервало появление ещё одного человека: щуплого долговязого парня с соломенными волосами, которые он несколько неуклюже попытался пригладить левой рукой.

— Милорд, — парень склонился в полупоклоне.

— Нейт, — небрежно представил его Альтаир. — Полетит с тобой, — он бросил на парня косой взгляд, и тот, несколько смешавшись, оставил свои волосы в покое.

— Нейт уже бывал на Йорфсе и неплохо овладел их языками. Но самое главное — он наладил контакт и нашёл общий язык с тамошними жителями. Во всяком случае, с теми из них, кто принял на себя роль связных.

«Все-таки не доверяет», — с некоторой обидой подумала Сол. Оценивающе посмотрела на новоиспечённого напарника. Он был явно младше неё. Интересно, что именно его сподвигло примкнуть к мафии?..

— Посадишь корабль вот на этом острове, — Альтаир достал планшет и, открыв карту Йорфса, указал на крохотный островок в причудливом хитросплетении морей и заливов. Это архипелаг. Тебе нужен самый западный остров. Вот он.

— Не волнуйся, не перепутаю, — ершисто вставила Сол.

— Садитесь, разгружаетесь, возвращаетесь назад, — ровным голосом продолжал Альтаир. — Старайтесь не задерживаться. Вот новые координаты Тектума, — он дважды кликнул по экрану, и рядом с точкой на карте появились цифры.

— А что за груз? — поинтересовалась Сол.

— Семена. И установки для восстановления атмосферы, наподобие тех, что ставят на планетоидах. Преобразуют углекислый газ в кислород.

Сол кивнула. Уровень углекислого газа на Йорфсе давно превысил критический, а из-за парникового эффекта таяли полярные шапки.

Из открытого шлюза «Волантификума» вышел техник в жёлтой спецовке. Рядом с ним трусил похожий на гигантскую водомерку робот-детектор — такие обычно применялись для диагностики оборудования и выявления неисправностей.

— Всё готово, милорд, — отчитался он.

— Отлично, — Альтаир деловито кивнул. — Можете отправляться.

— Есть, — Нейт радостно козырнул — вопреки ожиданию, у него это получилось не наигранно, а искренне и даже несколько торжественно.

«Детский сад, честное слово».

— Так точно, милорд, — язвительно буркнула Сол и полезла вслед за Нейтом по трапу.

Когда она поднялась в кабину, Нейт уже уселся в одно из кресел для членов экипажа и заканчивал возиться с ремнями. На девушку он то и дело бросал любопытные взгляды, впрочем, пока что его вполне закономерное любопытство одними взглядами и ограничивалось. Начинать диалог паренёк не решался — то ли понимал, что пилота на предстартовой подготовке лучше не отвлекать, то ли так ему наказал Альтаир.

Ну и ладно, не больно-то и хотелось. Постаравшись выкинуть из головы лишние мысли, Сол принялась за работу.

Хакеры Альтаира постарались на славу: память корабля была девственно чиста. Даже вместо имени бортовой компьютер сообщил лишь модель и свой серийный номер.

Сол проверила системы жизнеобеспечения, аварийные системы, работоспособность двигателей — и основных, и резервных. Включила проектор — над ним сразу возникла карта звёздного неба. На всякий случай включила и выключила защитные экраны, а заодно и проверила герметичность салона и целостность обшивки — царапина на корпусе не давала ей покоя. Лишь только убедившись, что корабль полностью исправен, она закончила диагностику и запустила двигатели.

Когда доверху загруженный корабль дрогнул и оторвался от палубы — пожалуй, чуть резче, чем следовало, Сол заметила, как Нейт судорожно вцепился в подлокотники кресла. Она подавила невольную улыбку. Боится, что ли?

«Гиперпространственный переход просчитан», — сухой, обезличенный голос корабля, прошелестевший в голове, вызывал резкий диссонанс с тем, к чему она успела привыкнуть за годы работы. Искусственный интеллект, конечно, не человек, но определённая эмоциональная окраска всё равно неизбежно появляется со временем — особенно если на корабле постоянно летает один и тот же пилот.

В иллюминаторах мелькнул её Вольтурис, одиноко стоявший на посадочной палубе, и у неё отчего-то тоскливо защемило сердце.

«А ну, успокойся, быстро», — тут же одернула она себя. Зажмурилась, насильно приказывая себе сконцентрироваться на пилотировании. Это всего лишь обычный рейс, не сложнее регулярных рабочих рейсов, рутина. Всё то же: гиперпереход — удушающе липкая вата, корабль с ценным содержимым в грузовом отсеке, посадка, разгрузка, возвращение… Словом, ничего из ряда вон выходящего.

Кроме разве что пункта назначения. И заказчика.

Очень некстати Сол вспомнила Альтаира, и мысль о нём отдалась внутри чем-то пронзительно-острым, а по телу стремительно пронеслась жаркая волна — от макушки до самых кончиков пальцев.

Да что с ней происходит такое?.. Чтобы отвлечься, она уставилась на своего спутника. Стоило бы обменяться с ним хоть парой слов — всё-таки им предстоит работать вместе.

— Вы же уже бывали на Йорфсе, Нейт? — невинно осведомилась Сол. — Поде́литесь информацией?

Она нарочно заговорила с ним на одном из наречий аборигенов Йорфса: отчасти желая проверить его реакцию, отчасти — из желания попрактиковаться.

— Хорошее произношение, — её напарник одобрительно улыбнулся. — Только гласные более округлые, глубокие, — он утрированно изобразил «правильные» гласные. — И давай на «ты», — Нейт поморщился и быстро поправился: — Если, конечно, вы не против мисс Кеплер.

— Не против, — поспешила заверить его Сол. Надо же, как Альтаир муштрует своих подчинённых!

— Насчёт произношения особо не напрягайся, — Нейт тут же заметно расслабился. — Акцент всё равно останется: как ни старайся, это неизбежно. Впрочем, на Йорфсе ты своим акцентом никого не удивишь. Тем более что навряд ли нам доведётся контактировать с посторонними. А если и случится такое — не беда, они всего-навсего примут нас за иностранцев. Их внимание скорее привлечёт твой планшет и комбез, чем твой выговор. Планшетом, кстати, лучше особо не светить, — добавил он после секундного раздумья. — Да и всеми остальными устройствами тоже.

— Хорошо, учту, — пообещала Сол.

— Я был на Йорфсе девять раз, — непоследовательно добавил Нейт, решив ответить на её первый вопрос. — Крайний полёт — почти полгода назад. С тех пор мы туда не летали.

Сол задумчиво покачала головой. Должно быть, люди Йорфса, посвящённые в тайну, уже отчаялись ждать и решили, что Альтаир забыл о них.

— Ты гипер как переносишь, нормально?

— Гипер? — встрепенулся Нейт. — Да вроде бы…

— Тогда приготовься.