Василий Васильевич

САНИ ПРИВЕЗЛА ЛОШАДЬ

Василий Васильевич давно уже не видел лошадей в городе, потому что за блокаду многих лошадей съели.

Эта лошадь была худая, кожа обвисала у неё на животе пустым мешком, а по бокам выпирали острые рёбра.

Впереди сидел старик. Он был в красноармейской форме, рядом с ним лежала винтовка.

Мастер и Василий Васильевич перенесли на сани десять пулемётов, прикрыли их брезентом, сели на солому и двинулись в путь.

— Ты не печалься, что своё оружие не в машине везёшь. Это конь, знаменитый на всю дивизию, — сказал старик в красноармейской форме. — Он издалека танки чует и сразу тревогу подаёт. Несколько раз батальон спасал. Был бы он человеком, давно бы уже в медалях ходил.

Василий Васильевич ехал по городу и не узнавал знакомые улицы. Он давно уже не выходил из завода.

Улицы были засыпаны снегом. Многие дома стояли пустые, с израненными стенами, с дырявыми окнами.

Вот место, где когда-то мальчишка подарил ему самокат. Мальчишка ещё показывал свой этаж. Только нет теперь этого этажа. Дом стоял разрушенный, в него попала бомба. Сохранились две стены, и на мальчишкином этаже висела на стене фотография ребёнка — может быть, фотография как раз того мальчишки.

Долго они ехали к фронту, через весь город. Несколько раз у них проверяли пропуска. Улицы города тоже стали прифронтовой полосой. Хорошо, что мороза не было. Василий Васильевич даже задремал, пока ехал.

НА ФРОНТЕ ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ УВИДЕЛ КОМАНДИРА СО ЗНАКОМЫМ ЛИЦОМ

Лицо у командира было старое и, как у многих, тощее и усталое. «Кто же это? — подумал Василий Васильевич. — Наверно, отец чей-нибудь».

Командир собрал бойцов на митинг.

Митинг был тут же — около саней. А сани стали трибуной.

Командир забрался на сани и начал речь.

— Наши отцы, наши сёстры и наши дети, — сказал он и посмотрел на Василия Васильевича, — работают ночью и днём, для того чтобы мы победили проклятого врага.

И все бойцы стали тихонько аплодировать.

Потом Василий Васильевич вручал бойцам пулемёты.

Каждый боец пожимал ему руку и говорил:

— Спасибо, товарищ.

После митинга старый командир со знакомым лицом подошёл к Василию Васильевичу и сказал:

— А я узнал тебя. Ведь это ты прибегал в военкомат в первый день войны. Я думал, ты в тылу, на Урале где-нибудь учишься.

Мастер и Василий Васильевич попили чаю в землянке у бойцов, а потом их повели на самый передовой окоп. У этого окопа кончалась советская земля и начиналась земля, временно завоёванная у нас фашистами.

В окопе уже стоял пулемёт, который сделал Василий Васильевич.

Внезапно по нашим позициям стал стрелять фашистский пулемёт. Вражеские пули ударяли в землю, и кусочек мёрзлой земли даже стукнул по лбу Василия Васильевича.

— Ну-ка, угости их сам, — предложил командир. — Сумеешь?

— Он на заводском полигоне сам их испытывал, — сказал мастер, — уж он-то сумеет.

Василий Васильевич прижался к своему пулемёту, прицелился — и дал по врагам очередь.

Вражеский пулемёт сразу замолчал.

— Хороший боец, — сказали солдаты, — оставим его у себя, товарищ командир?

— Я бы его оставил, да вот мастер как посмотрит? — сказал командир и улыбнулся.

А мастер испугался всерьёз.

— Вы моего рабочего не переманивайте! У него лучшие руки в цехе! Его заберёте, кто вам будет делать оружие?