Так, задрав подбородок, и воешь, а голоса нет,
Будто не было ни Рождества, ни чудес Вифлеема.
Хоть бы что-то живое провыло в ответ,
Но декабрьское небо и пусто и немо.
Как внезапно рифмуются Дмитриев и Мандельштам,
Самый воздух кишит зачервивевшей речью.
Будто вычерчен путь по Полынным звездам,
По ослепшим, по нечеловечьим.