Bach U. E. Tropics of Vienna: Colonial Utopias of the Habsburg Empire. New York: Berghahn Books, 2016. P. 23. В той же главе Ульрих Бах демонстрирует и ориенталистский взгляд Захер-Мазоха на славянские этнические меньшинства государства Габсбургов. В воображении Захер-Мазоха частью этих меньшинств были странники, географический ареал деятельности которых был на самом деле невероятно далек от Галиции.
Странная или чудна́я секта (нем.).
Под «Северной Евразией» здесь понимается обширное географическое пространство от Балтийского моря до Тихого океана, в котором главной движущей силой исторического развития являются стихийные процессы межкультурной, межэтнической и межрелигиозной самоорганизации. Подробное описание см. в: Герасимов И., Глебов С., Могильнер М., Семенов А. Глава 1. Политическая экология: Формирование региона Северной Евразии // Ab Imperio. 2014. № 1. С. 249–288.
Эта дискуссия подробно описана, например, в: Дэвид-Фокс M. Модерность в России и СССР: отсутствующая, общая, альтернативная, переплетенная? // Новое литературное обозрение. 2016. № 140. С. 19–44.
Здесь я следую за Фредериком Купером, не пытаясь дать какое-то более совершенное определение модерности, чем существующие, но пытаясь расслышать, что говорят о ней те, кто был частью связанных с ней процессов: Cooper F. Colonialism in question. Berkeley: University of California Press, 2005. P. 115.
Здесь я следую за Хизер Коулман и Адибом Халидом (Coleman H. J. Russian Baptists and spiritual revolution, 1905–1929. Bloomington: Indiana University Press, 2005 (см. в рус. пер.: Колман Х. Русские баптисты и духовная революция. 1905–1929 гг. СПб.: Academic Studies Press, 2024); Khalid A. Making Uzbekistan: Nation, Empire, and Revolution in the Early USSR. Ithaca: Cornell University Press, 2015 (см. в рус. пер.: Халид А. Создание Узбекистана: нация, империя и революция в раннесоветский период. СПб.: Academic Studies Press, 2022)), которые на примере русских баптистов и туркестанских джадидов показали, как члены религиозных общин вовлекаются в модернизационные процессы и перенастраивают свою идеологию в соответствии с новыми модерными языками и принципами политической мобилизации. Однако, в отличие от Коулман, в своем исследовании я не закрываю термин «религия» термином «культура», когда речь идет о модерном переплетении языков религии/класса/нации.
Слово «даже» используется здесь не потому, что странники существовали вне некой «нормальной» социальной среды, а потому, что странники были закоренелыми прагматиками и рационально и тщательно выстраивали стратегию развития своего сообщества.
Вопрос, поставленный таким образом, конечно, отсылает к работе Джеймса Скотта об изоляционистских сообществах в Юго-Восточной Азии (Scott J. C. The Art of Not Being Governed: An Anarchist History of Upland Southeast Asia. New Haven, 2009). Однако мое видение таких сообществ несколько менее романтично и в большей степени ориентировано на фактические социальные практики взаимодействия с внешним миром.
Алябьев. Записка о страннической или сопёлковской ереси о мерах к преграждению ея влияния // Сборник правительственных сведений о раскольниках. Вып. 2 / Сост. В. Кельсиев. Лондон: Trübner & Co, 1861; Синицын И. О расколе в Ярославской губернии // Сборник правительственных сведений о раскольниках. Вып. 4 / Сост. В. Кельсиев. Лондон: Trübner & Co, 1862.
Вишняков A. Г. (Вескинский A.) Странники или бегуны: [Очерк из новейшей истории раскола]. М., 1864; Ливанов Ф. В. Раскольники и острожники: Очерки и рассказы. Т. 4. СПб., 1873; Розов А. И. Странники или бегуны в русском расколе. III. Организация секты // Вестник Европы. 1873. Т. 1. № 1. С. 262–295; Ивановский Н. И. Внутреннее устройство секты странников или бегунов. СПб.: Ж-л «Миссионерское обозрение», 1901; Мельников П. И. В память П. И. Мельникова (Андрея Печерского). Т. 9. Н. Новгород, 1910. С. 8, 30, 204, 216.
Липранди И. П. Краткое обозрение существующих в России расколов, ересей и сект как в религиозном, так и в политическом их значении. Лейпциг: Э. Л. Каспрович, 1883.
Конечно, это разделение более чем номинально. В частности, ведущая современная исследовательница странников Елена Дутчак указывает на низкую продуктивность проведения четкой границы между синодальными и «демократическими» учеными (Дутчак Е. Е. Из «Вавилона» в «Беловодье»: адаптационные возможности таежных общин староверов-странников (вторая половина XIX – начало XXI в.). Томск: Изд-во Томского ун-та, 2007. С. 5–6).
Scott J. C. Weapons of the Weak. New Haven, 2008 (см. в рус. пер.: Скотт Д. Оружие слабых. Повседневные формы крестьянского сопротивления. М.: Циолковский, 2025).
Щапов А. П. Земство и раскол. СПб.: Д. Е. Кожанчиков, 1862.
Юзов (Каблиц) И. И. Русские диссиденты: староверы и духовные христиане. СПб.: Тип. (б.) А. М. Котомина, 1881.
Бонч-Бруевич В. Д. Избранные сочинения: В 3 т. Т. 1. М.: Изд-во АН СССР, 1959.
Харламов И. Н. Странники: Очерк из истории раскола // Русская мысль. 1884. № 4–6. С. 34–85; Плеханов Г. В. История русской общественной мысли // Плеханов Г. В. Сочинения: В 24 т. Т. 20. M.; Л.: Гос. изд-во, 1925.
Пятницкий И. К. Секта странников и ее значение в расколе. Сергиев Посад: Тип. Св.-Троицкой Сергиевой лавры, 1906.
Рындзюнский П. Г. Городское гражданство дореформенной России. М.: Изд-во АН СССР, 1958; Клибанов А. И. Народная социальная утопия в России: Период феодализма. М.: Наука, 1977; Никольский Н. М. История русской церкви. М.: Политиздат, 1988.
Мальцев А. И. Староверы-странники в XVIII – первой половине XIX в. Новосибирск: НИЦ «Сибирский хронограф», 1996.
Paert I. Preparing God’s Harvest: Maksim Zalesskii, Millenarianism, and the Wanderers in Soviet Russia // The Russian Review. 2005. № 64 (1). P. 44–61.
В моей работе часто поднимаются вопросы, схожие с теми, что изучает Дутчак (Дутчак Е. Е. Из «Вавилона» в «Беловодье»: адаптационные возможности таежных общин староверов-странников (вторая половина XIX – начало XXI в.). Томск, 2007). Однако географический контекст здесь играет важную роль. Как будет показано ниже, между странниками, о которых пойдет речь, и их сибирскими единоверцами, исследуемыми Дутчак, пропасть.
Петров С. Г. Староверы-странники и Советская власть: очерк истории странствующих православных христиан для председателя ВЦИК М. И. Калинина // Традиции отечественной духовной культуры в нарративных и документальных источниках XV–XXI вв.: Сб. науч. трудов / Под ред. Е. К. Ромодановской. Новосибирск: Изд‑во СО РАН, 2010. С. 191–213.
Расков Д. Е. Экономические институты старообрядчества. СПб.: ИД СПбГУ, 2012.
Так, подчеркивая их стойкость в сохранении «русских традиций», журналист межвоенной эмигрантской газеты назвал польских старообрядцев: Рассказ о русских в Вильне // Возрождение. 1930. № 1992.
Wigowsky P. J. Freedom for an Old Believer. iUniverse, 2010.
Petrova G. V. Old Believers in Brazil: Preserving Linguistic Identity // Linguistics & Polyglot Studies. 2022. Vol. 8. № 3. Р. 109–121.
Rovnova O. Money in Economic Activity and Language of the Old Believers of South America // Slavistica Vilnensis. 2020. № 2. P. 65–82.
См., например: Керов В. В. «Се человек и дело его…»: Конфессионально-этические факторы старообрядческого предпринимательства в России. М., 2004; Он же. Духовный строй старообрядческого предпринимательства: альтернативная модернизация на основе национальной традиции // Экономическая история: Ежегодник. 1999. С. 195–234. Квинтэссенцию представлений об исключительности старообрядческого капиталистического опыта, обусловленного особыми морально-этическими качествами, см.: West J. L. Merchant Moscow Images of Russia’s Vanished Bourgeoisie. New Jersey: Princeton University Press, 1998. P. 13–16, 61–71, 165. Несколько более проблематизирующий и менее идеализирующий взгляд на отношения между религиозной этикой и капиталистической практикой у старообрядческих купцов и промышленников представлен в работе: Rieber A. J. Merchants and Entrepreneurs in Imperial Russia. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1982. Однако выводы этой работы о религиозной предрасположенности городских и зачастую образованных старообрядцев к капитализму все же трудно экстраполировать на огромную и разнообразную массу их единоверцев. Кроме того, выводы Рибера о родстве старообрядческого стремления к церковной автократии и этноцентричного модерного русского национализма не кажутся бесспорными (Ibid. P. 138, 165). Вдобавок ко всему читателю потребуется немало усилий, чтобы распознать в загадочной секте Shore dwellers просто-напросто старообрядцев-поморцев (Rieber A. J. Merchants and Entrepreneurs in Imperial Russia. P. 160). Пример более сфокусированной, а потому гораздо менее склонной к обобщениям работы о старообрядческом предпринимательстве: Юхименко Е. М. Рахмановы: купцы-старообрядцы, благотворители и коллекционеры. М.: ТОНЧУ, 2013.
Weber M. Die protestantische Ethik und der Geist des Kapitalismus. Vol. 1614. München, 2004.
Керов В. В. «Се человек и дело его…»; Он же. Духовный строй старообрядческого предпринимательства.
Керов В. В. «Се человек и дело его…» С. 590.
Heretz L. Russia on the Eve of Modernity: Popular Religion and Traditional Culture under the Last Tsars. Cambridge: Cambridge University Press, 2008.
О старообрядчестве как пространстве, обеспечивающем условия для большей (по сравнению с синодальным пространством) реализации женской агентности, см.: Paert I. Old Believers: Religious Dissent and Gender in Russia, 1760–1850. Manchester: Manchester University Press, 2003; Bushnell J. Russian Peasant Women Who Refused to Marry: Spasovite Old Believers in the 18th–19th Centuries. Bloomington: Indiana University Press, 2017 (см. в рус. пер.: Бушнелл Д. Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках. М.: Новое литературное обозрение, 2020). О новаторских чертах старообрядческой литературной традиции см.: Панченко А. М. Аввакум как новатор // Русская литература. 1982. № 4. С. 142–152; Комарович В. Л., Лихачев Д. С. Протопоп Аввакум // История русской литературы. Т. 2. Ч. 2: Литература 1590–1690 гг. М.; Л., 1948. С. 302–313.
Несмотря на то что не все эти ученые работали в Новосибирске, именно новосибирская школа старообрядчества, возглавляемая выдающимся историком Николаем Покровским, является наиболее авторитетной (Crummey R. O. The Novosibirsk School of Old Believers Studies // Crummey R. O. Old Believers in a Changing World. Ithaca: Northern Illinois University Press, 2011. P. 167–189).
Покровский использовал уголовные дела, но в основном в отношении старообрядцев XVIII века (Покровский Н. Н. Антифеодальный протест урало-сибирских крестьян-старообрядцев в XVIII в. Новосибирск: Наука, 1974).
Например, Наталья Зольникова высказывалась в этом ключе, указывая на особенности архаичного религиозного сознания старообрядцев (Зольникова Н. Д. «Свой» и «чужие» по нормативным актам староверов-часовенных // Гуманитарные науки в Сибири. 1998. № 2. С. 54–59). С этими представлениями перекликается и мнение Ирины Пярт, которая писала, что постсоветским старообрядцам удалось «возродить свою преданность средневековой русской духовности» (Paert I. Old Believers: Religious Dissent and Gender in Russia, 1760–1850. Manchester, 2003. P. 3).
См., например, старообрядцы как фотографический негатив официального общества: Crummey R. O. The Old Believers and the world of Antichrist: The Vyg community and the Russian State 1694–1855. Madison: University of Wisconsin Press, 1970. Или старообрядцы как субкультура: Robson R. R. Old Believers in Modern Russia. DeKalb: Northern Illinois University Press, 1995. Или старообрядцы как «социальная альтернатива» царской/советской/постсоветской искаженной социальной реальности: Муравьев А. Социальная альтернатива русского старообрядчества // Социальная реальность. 2007. № 10. С. 65–79.
Rogers D. The Old Faith and the Russian Land: a Historical Ethnography of Ethics in the Urals. Ithaca: Cornell University Press, 2016. P. 30 (см. в рус. пер.: Роджерс Д. Старая вера и русская земля. Исследования истории этики на Урале. СПб.: Academic Studies Press, 2024). Книга Роджерса посвящена длительной истории трансформации социальных и этических режимов старообрядцев-поморцев Верхней Камы. Несмотря на общее сходство в фокусе, объекте автора и многих этических и практических особенностях старообрядцев-беспоповцев, между нашими героями есть и разительные различия. Они станут ясны в последующих главах. Здесь же я приведу, пожалуй, главное, что отличает тех, о ком мы пишем, друг от друга. В то время как преобразования окружающего мира буквально обрушивались на головы жителей Верхней Камы, странники, несмотря на множество осложняющих факторов, искали и находили способы поставить эти преобразования себе на службу. Иными словами, странники были активными участниками и бенефициарами этих процессов, что резко контрастирует со статичными адаптационными стратегиями поморцев, зачастую вынужденных вписываться в навязанный извне социальный ландшафт. Таким образом, в случае странников их активная и динамичная агентность в некотором смысле указывает на предел объективирующей способности политических и социальных процессов первой трети XX века переформатировать пространство, в котором они функционировали.
Здесь следует сослаться на работу Питера де Симона о старообрядцах Рогожского кладбища и их долгом и трудном пути адаптации к политическим и экономическим реалиям имперской России. В плане теоретизации истории Старой веры я иду схожим путем. Однако социальные различия между респектабельными прихожанами московских старообрядческих храмов и странниками, рассеянными по провинциальной России, были огромны, что, безусловно, наложило узнаваемый отпечаток и на адаптационные стратегии моих героев (De Simone P. T. The Old Believers in Imperial Russia: Oppression, Opportunism and Religious Identity in Tsarist Moscow. Bloomsbury Publishing, 2018).
В рамках своего исследования я работал с рядом таких источников, собранных в архивах Санкт-Петербурга (БАН, ГМИР), Москвы (ОРКиР НБ МГУ) и Ярославля (ГАЯО).
Здесь я опираюсь на документы имперской и советской центральной и местной бюрократии из архивов Петербурга (РГИА, ГМИР), Москвы (ГАРФ) и Ярославля (ГАЯО).
В этой книге я анализирую позднеимперские и раннесоветские уголовные дела против ярославских (ГАЯО. Ф. 346), вятских (ГАСПИКО. Ф. Р-6799) и пермских (ГОПАПО. Ф. 643/2) странников, собранные в соответствующих региональных архивах. Имперский или советский следователь, почти равнодушный к богословию, уделял внимание самым разным вещам, которые казались старообрядцам само собой разумеющимися. Как работали их сети? Как была организована их повседневная жизнь? Как они перемещались на огромные расстояния, например с Алтая в Архангельск? Пытаясь ответить на эти вопросы, следователь становился этнографом, который не до конца понимает, с чем имеет дело, но пытается детально исследовать то, что наблюдает. Подобная оптика анализируется в: Ginzburg C. Clues, myths, and the historical method. Baltimore: Johns Hopkins University Press, 1989. P. 156–164. О криминальной этнографии см.: Verdery K. Secrets and truths: ethnography in the Archive of Romania’s Secret Police. Budapest: Central European University Press, 2014; об архивах советских антирелигиозных учреждений и значимости содержащихся в них материалов см.: Luehrmann S. Religion in secular archives: Soviet atheism and historical knowledge. New York: Oxford University Press, 2015.
В этом случае я, конечно, с готовностью следую за коллегами, в работах которых я вижу аналогичные попытки расколдовывания русских религиозных диссидентов: Breyfogle N. B. Heretics and Colonizers: Forging Russia’s Empire in the South Caucasus. Ithaca: Cornell University Press, 2005; Энгельштейн Л. Скопцы и Царство Небесное. М.: Новое литературное обозрение, 2002; Панченко А. А. Христовщина и скопчество: фольклор и традиционная культура русских мистических сект. М.: ОГИ, 2002.
Из письма в Вестник РДХ, 1975. Рой Робсон сделал эту виньетку вступительной в своей замечательной книге о культурном возрождении старообрядчества в поздней империи: Robson R. R. Old Believers in Modern Russia. P. 3.
Об истоках этого понятия и трудностях его адаптации к незападным духовным контекстам см.: Asad T. Formations of the Secular: Christianity, Islam, Modernity. Stanford University Press, 2003 (см. в рус. пер.: Асад Т. Возникновение секулярного. Христианство, ислам, модерность. М.: Новое литературное обозрение, 2020); Masuzawa T. The Invention of World Religions: Or, How European Universalism was Preserved in the Language of Pluralism. Chicago: Chicago University Press, 2005; Josephson J. Ā. The Invention of Religion in Japan. Chicago: Chicago University Press, 2012.
Weber M. Die protestantische Ethik und der Geist des Kapitalismus. Vol. 1614. München, 2004.
Здесь стоит вспомнить хрестоматийное утверждение Фредерика Купера и Энн Столер о том, что «социальные трансформации являются продуктом как глобальных тенденций, так и локальной борьбы» (Cooper F., Stoler A. L. Between Metropole and Colony: Rethinking a Research Agenda // Tensions of Empire: Colonial Cultures in a Bourgeois World / Eds F. Cooper, A. L. Stoler. University of California Press, 1997. P. 4). Здесь я приведу лишь короткий список очень разных, но идейно близких мне работ, которые, как мне кажется, развивают идеи эмансипации религии в поле изучения модерных и модернизирующихся сообществ: Barak O. On time: Technology and temporality in modern Egypt. Berkeley: University of California Press, 2013; Klassen P. E. The Story of Radio Mind: a Missionary’s Journey on Indigenous Land. Chicago: University of Chicago Press, 2018; Nanni G. The Colonisation of Time: Ritual, Routine and Resistance in the British Empire. Manchester University Press, 2020; Jihad and Islam in World War I: Studies on the Ottoman Jihad on the Centenary of Snouck Hurgronje’s «Holy War Made in Germany» / Ed. E. J. Zürcher. Leiden University Press, 2016; Pankhurst R. The Inevitable Caliphate? A History of the Struggle for Global Islamic Union, 1924 to the Present. Oxford University Press, 2013; Green N. Bombay Islam: The Religious Economy of the West Indian Ocean, 1840–1915. Cambridge University Press, 2011.
Freeze G. L. Handmaiden of the State? The Church in Imperial Russia Reconsidered // The Journal of Ecclesiastical History. 1985. № 36. P. 82–102. Чтобы дать представление о том, с какими концепциями спорил Фриз, процитирую следующий отрывок из книги Ричарда Пайпса: «Основным доктринальным элементом православия является вера в отставку. Православные считают земное существование презренным и предпочитают отрешение от дел участию в них. Православие всегда было остро восприимчиво к идущим с Востока течениям, проповедующим уход от жизни, включая отшельнические и исихастские доктрины, стремящиеся к полному отчуждению от земной реальности… Среди русских крестьян в тот век рационализма распространились сектантские движения крайне иррационального типа, каких Западная Европа не видела со времен Реформации» (Pipes R. Russia under the Old Regime. New York: Scribner, 1974. P. 221–222 (см. в рус. пер.: Пайпс Р. Россия при старом режиме. М.: Захаров, 2004)). Однако эта точка зрения прослеживалась в некоторых влиятельных работах даже спустя 20 лет после публикации статьи Фриза (Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX в.). Т. 1. СПб.: Дмитрий Буланин, 2003. С. 337–345).
Киценко Н. Святой нашего времени: отец Иоанн Кронштадтский и русский народ. М.: Новое литературное обозрение, 2006.
Shevzov V. Russian Orthodoxy on the Eve of Revolution. Oxford University Press, 2003.
Manchester L. Holy Fathers, Secular Sons: Clergy, Intelligentsia, and the Modern Self in Revolutionary Russia. Northern Illinois University Press, 2008 (см. в рус. пер.: Манчестер Л. Поповичи в миру. Духовенство, интеллигенция и становление современного самосознания в России. М.: Новое литературное обозрение, 2015).
Scarborough D. Russia’s Social Gospel: The Orthodox Pastoral Movement in Famine, War, and Revolution. University of Wisconsin Press, 2022 (см. в рус. пер.: Скарборо Д. Социальное евангелие в России. Православное пастырское движение в условиях голода, войны и революции. М.: Новое литературное обозрение, 2025).
См. колонку приглашенных редакторов с описанием номера и этой проблематики: Paert I., Gibson C., Berezhnaya L. Confession, Loyalty, and National Indifference: Perspectives from Imperial and Postimperial Borderlands // Ab Imperio. 2022. № 2. P. 91–116.
О трудностях написания биографий странников и об исторической ценности уголовных дел против представителей этого религиозного движения см.: Дутчак Е. Е. Биография старовера-странника: проблемы реконструкции // Вестник Томского государственного университета. 2007. № 302. С. 80–83.
В плане социально-исторического фокуса я во многом следую за Джейн Бербанк и ее работой о волостных судах в поздней Российской империи. Отходя от традиционного взгляда на социальную историю как на историю коллективов и групп, Бербанк смогла написать историю позднеимперских крестьян не как обезличенных единиц, а как личностей, способных говорить и действовать в соответствии со своими индивидуальными убеждениями и устремлениями: Burbank J. Russian Peasants Go to Court: Legal Culture in the Countryside, 1905–1917. Bloomington: Indiana University Press, 2004. P. XV.
Атнашев T., Велижев M. Микроистория и проблема доказательства в гуманитарных науках // Новое литературное обозрение. 2019. № 6. С. 83–121; Репрезентативность как проблематичная категория – один из ключевых вопросов микроистории, см.: Magnússon S. G., Szijártó I. M. What is Microhistory? Theory and Practice. Abingdon, UK and New York: Routledge, 2013.
Атнашев T., Велижев M. Микроистория и проблема доказательства в гуманитарных науках.
Magnússon S. G., Szijártó I. M. What is microhistory? P. 54–55.
Renders H., De Haan B. The Limits of Representativeness: Biography, Life Writing and Microhistory // Storia della Storiografia. 2011. № 59–60. P. 39–40.
Renders H. The Limits of Representativeness: Biography, Life Writing, and Microhistory // Theoretical Discussions of Biography: Approaches from History, Microhistory, and Life Writing / Ed. H. Renders, B. De Haan. Leiden: Brill, 2014. P. 132.
Как и основополагающая работа Карло Гинзбурга, моя книга посвящена в том числе трансформации религиозного мировоззрения конкретного человека, склонного к богословскому творчеству (см. главу 4): Ginzburg C. The Cheese and the Worms: The Cosmos of a Sixteenth-Century Miller. Baltimore: Johns Hopkins University Press, 2013 (см. в рус. пер.: Гинзбург К. Сыр и черви. Картина мира одного мельника, жившего в XVI в. М.: РОССПЭН, 2000). Как и Натали Земон Дэвис, в своем исследовании я стремлюсь разглядеть за незначительными фактами повседневной жизни странников текстуру их социальной реальности: Davis N. Z. The Return of Martin Guerre. Harvard University Press, 1983 (см. в рус. пер.: Дэвис Н. З. Возвращение Мартена Герра. М.: Прогресс, 1990). Как и в других классических работах по микроистории, далее речь пойдет о биографиях людей из маргинальных сообществ, от которых, казалось бы, трудно ожидать склонности к увековечиванию своей жизни в традиционной письменной форме: Davis N. Z. Women on the Margins: Three Seventeenth-Century Lives. Cambridge: Harvard University Press, 1995 (см. в рус. пер.: Дэвис Н. З. Дамы на обочине. Три женских портрета XVII века. М.: Новое литературное обозрение, 2021).
Steinberg M. D. The Russian Revolution, 1905–1921. Oxford: Oxford University Press, 2017. Chapters 7 and 8 (см. в рус. пер.: Стейнберг М. Великая русская революция, 1905–1921. М.: Изд-во Ин-та Гайдара, 2018); Riga L. The Bolsheviks and the Russian Empire. Cambridge University Press, 2012; Manchester L. Holy fathers, secular sons: Clergy, Intelligentsia, and the Modern Self in Revolutionary Russia. DeKalb, 2008 (см. в рус. пер.: Манчестер Л. Поповичи в миру: духовенство, интеллигенция и становление современного самосознания в России. М.: Новое литературное обозрение, 2015).
Важнейшим популяризатором термина был старообрядческий писатель и историк Феодор Мельников (1874–1960), который сосредоточился на этом периоде в одной из самых значительных исторических работ о старообрядчестве в XX веке (1947): Мельников Ф. E. Краткая история древлеправославной (старообрядческой) церкви. Барнаул: Изд-во БГПУ, 1999. С. 450. В светской историографии это нашло свое выражение в: Robson R. R. Old Believers in Modern Russia; см. также главу 4 в: Юхименко E. M. Старообрядческий центр за Рогожской заставою. 2-e изд. М.: ЯСК; Рукописные памятники Древней Руси, 2012. С. 143–184; «водораздел 1917 года» рассматривается в: Керов В. В. «Се человек и дело его…» С. 50.
Например, работы Елены Дутчак и Дугласа Роджерса.
Помимо упомянутых выше работ Хизер Коулман и Адиба Халида см.: Beer D. Renovating Russia: The Human Sciences and the Fate of Liberal Modernity, 1880–1930. Cornell University Press, 2019; Могильнер М. Б. Homo imperii: история физической антропологии в России (конец XIX – начало XX в.). М.: Новое литературное обозрение, 2008; Riga L. The Bolsheviks and the Russian Empire. Cambridge University Press, 2012; Tolz V. Russia’s Own Orient: The Politics of Identity and Oriental Studies in the Late Imperial and Early Soviet Periods. Oxford University Press, 2011 (см. в рус. пер.: Тольц В. «Собственный Восток России». Политика идентичности и востоковедение в позднеимперский и раннесоветский период. М.: Новое литературное обозрение, 2013); Hirsch F. Empire of Nations: Ethnographic Knowledge and the Making of the Soviet Union. Cornell University Press, 2005 (см. в рус. пер.: Хирш Ф. Империя наций. Этнографическое знание и формирование Советского Союза. М.: Новое литературное обозрение, 2022). Идея преемственности имперской модерности с точки зрения дискурсов и практик управления имперским и постимперским многообразием подробно изложена в: Mogilner M. A Race for the Future: Scientific Visions of Modern Russian Jewishness. Harvard University Press, 2022. P. 6–7. Сама рамка имперской модерности как альтернатива нациоцентричным модерным проектам использована на сугубо российском материале в: Davies F. Muslims in the Russian Army: Colonial Accommodation and the Limits of Empire, 1874–1917. Taylor & Francis, 2025. Об исторической преемственности между различными российскими политическими режимами, рассматриваемыми через призму имперских формаций, см.: Kivelson V. A., Ronald S. G. Russia’s Empires. Oxford: Oxford University Press, 2017. P. 6–16.
Gerasimov I. Plebeian Modernity: Social Practices, Illegality, and the Urban Poor in Russia, 1906–1916. Woodbridge: University of Rochester Press, 2018.
Gerasimov I. Plebeian Modernity. P. 1–17.
Chakravorty S. G. Can the Subaltern Speak? // Colonial Discourse and Post-Colonial Theory: A Reader / Eds. P. Williams, L. Chrisman. New York: Columbia University Press, 1994. P. 66–111.
Как показал в своей работе о центральноазиатской агиографической традиции суфиев сталинского периода Аллен Франк, религиозные документы могут служить более чем подходящими источниками для социальной истории: Frank A. J. Gulag Miracles: Sufis and Stalinist Repression in Kazakhstan. Austrian Academy of Sciences Press, 2019. P. 21–22.
О трудностях именования дореволюционной Синодальной церкви см.: Цыпин В. А. Ведомство православного исповедания // Православная энциклопедия. Т. 7. М.: Православная энциклопедия, 2004. С. 369.
Прокуратова Е. В. Старообрядческая культура Коми края XVIII–XX веков: книгописная деятельность и литературное творчество удорских староверов. СПб.: Пушкинский дом, 2010. О выдающемся наставнике странников Прохоре Филипповиче Ильине-Виноградове, имевшем коми-зырянское происхождение, см.: Прокуратова Е. В. Странническое согласие на Удоре в конце XIX – начале ХХ вв.: наставник П. Ф. Ильин // Христианство и Север: По материалам 6 Каргопольской науч. конф. М.: Демиург-арт, 2002. С. 154–165.
Внесен Минюстом РФ в Реестр иностранных агентов.
Эткинд A. M. Хлыст: Секты, литература и революция. М.: Новое литературное обозрение, 1998. С. 104.
Эткинд A. M. Внутренняя колонизация: Имперский опыт России. М.: Новое литературное обозрение, 2017. С. 307.
Как будет показано в этой книге, до начала 1930‑х годов это пространство, по сути, нельзя даже в полной мере назвать подпольем, учитывая степень внешней интегрированности странников.
Здесь я вступаю в полемику с Полом Вертом и Робертом Крузом, которые в разной степени отстаивали устойчивость конфессионального принципа организации империи: Werth P. W. The Tsar’s Foreign Faiths Toleration and the Fate of Religious Freedom in Imperial Russia. Oxford: Oxford University Press, 2014; Crews R. D. For Prophet and Tsar: Islam and Empire in Russia and Central Asia. Harvard University Press, 2009 (см. в рус. пер.: Круз Р. За Пророка и царя: Ислам и империя в России и Центральной Азии. М.: Новое литературное обозрение, 2020). Как будет показано далее, эта позиция в значительной степени справедлива при описании Российской империи до XX века. Однако процессы стремительной национализации, начавшиеся во второй половине XIX века и продолжавшиеся до 1917 года, привели к дестабилизации конфессиональных таксономий и иерархий. Так, в глазах тех, кто воображал российское нациестроительство, в предзакатной империи странники превратились из мрачных религиозных маргиналов в почти нормативных русских.
ОР БАН. Каргопольское собрание. Ед. хр. 255. Л. 1 об. – 2.
О проблемах никонианской миссионерской деятельности в регионе, население которого обладало сложной и многообразной религиозной идентичностью, см.: Werth P. W. At the Margins of Orthodoxy: Mission, Governance, and Confessional Politics in Russia’s Volga-Kama Region, 1827–1905. Ithaca: Cornell University Press, 2002.
Cherniavsky M. The Old Believers and the new religion // Slavic Review. 1966. Vol. 25. № 1. P. 10.
Crummey R. O. The Old Believers & the World of Antichrist. P. 4.
Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. Т. 1. М.: Институт ДИ-ДИК, 2009. С. 300. О коротком периоде правления Софьи как о тяжелейшем испытании для религиозных диссидентов Московии: Hughes L. Sophia, Regent of Russia, 1657–1704. New Haven, 1990. P. 120–133 (см. в рус. пер.: Хьюз Л. Царевна Софья, 1657–1704. СПб.: Гранд, 2001).
Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. Т. 2. М., 2009. С. 365.
Например, никонианский митрополит Димитрий Ростовский (Туптало), впоследствии канонизированный, в самом известном антираскольническом труде писал о том, кто имеет право называть свою веру «старой», таким образом: «Аще же веру раскольническую старою верою нарещи, то разве по тому стара, яко они старыя ереси обновили» (Димитрий, митрополит Ростовский (Туптало). Розыск о раскольнической брынской вере, о Учении их, о Делах их, и изъявление, яко вера их неправа, Учение их душевредно и Дела их не богоугодны. М., 1824. С. 80). Кроме того, Димитрий Ростовский в своем труде неоднократно утверждает, что «убо вера их [раскольников. – И. К.] несть старая вера, но новая вера», имея в виду, что именно никониане придерживаются старой (т. е. истинной православной) веры, а их противники вводят искажающие ее новшества. См., например: Там же. С. 82.
Paert I. «Two or Twenty Million?»: The Languages of Official Statistics and Religious Dissent in Imperial Russia // Ab imperio. 2006. Vol. 2006. № 3. P. 81.
О восстании монахов Соловецкого монастыря, отказавшихся принять канонические и литургические реформы Русской церкви, и о жестоком подавлении этого восстания (1668–1676) см.: Robson R. R. Solovki: The Story of Russia Told Through its Most Remarkable Islands. New Haven, 2004. P. 94–114.
О выговских монастырях (Олонецкая губерния), которые в начале XVIII века стали крупным центром старообрядчества, а также о хозяйственной и культурной деятельности насельников монастырей см.: Юхименко Е. М. Выговская старообрядческая пустынь: Духовная жизнь и литература. М.: Языки славянской культуры, 2002; Crummey R. O. The Old Believers and the World of Antichrist.
О полемической борьбе странников за доказательство собственной преемственности по отношению к Выгу: Мальцев А. И. Староверы-странники в XVIII – первой половине XIX в. С. 39, 104. Один труд странников, опубликованный в 1911 году, полностью посвящен апологии собственной преемственности перед мятежными монахами Соловков: Петров С. В. Струя. Казань: Типо-лит. В. В. Вараксина, 1911.
ГАРФ. Ф. 1235. Оп. 56. Д. 26. Л. 87–87 об.
Надо сказать, что корни идеи отделения от порочного мира ученые находили уже в дохристианских философских и религиозных исканиях, например в философских концепциях Платона: Brakke D. The Gnostics: Myth, Ritual, and Diversity in Early Christianity. Cambridge: Harvard University Press, 2012. P. 54. С самого начала распространения христианства эта идея воплощалась в самых разных религиозных учениях и идеологиях, которые иногда определяют зонтичным термином «гностицизм» (Там же. С. 62). Наиболее устойчивой институционализированной формой идеи разрыва с миром является, пожалуй, христианское (и особенно православное) монашество; о домонашеских формах христианского аскетизма см.: Finn R., OP. Asceticism Before Monasticism: What the First Monks Owed to the Early Christian Churches // The Oxford Handbook of Christian Monasticism / Ed. B. M. Kaczynski. Oxford University Press, 2020. О расцвете раннехристианского монашества см.: Christie D. E., Burton-Christie D. The Word in the Desert: Scripture and the Quest for Holiness in Early Christian Monasticism. New York: Oxford University Press, 1993. Краткий обзор истории раннехристианского и византийского монашества см.: Kenworthy S. M. The Heart of Russia: Trinity-Sergius, Monasticism, and Society after 1825. Oxford University Press, 2010. P. 9–11. Историю русского монашества см.: Монашество и монастыри в России, XI–XX века: Исторические очерки / Под ред. Н. В. Синицыной. М.: Наука, 2005.
Мнимая преемственность между мировоззрениями старообрядцев и русских еретических движений позднего Средневековья была предметом особого внимания синодальных миссионеров, см.: Журавлев А. И. Полное историческое известие о древних стригольниках и новых раскольниках так называемых старообрядцах. СПб., 1795.
По мнению Флоровского, важнейшего никонианского церковного историка, схожие идеалы отрешения от материального мира воплощали нестяжатели, русское монашеское течение XV–XVI веков под идейным руководством преподобного Нила Сорского: Флоровский Г. В. Пути русского богословия. М.: Ин-т рус. цивилизации, 2009. С. 36–38.
В частности, Александр Панченко указал на отсутствие прямых доказательств влияния позднесредневековых ересей на последующую русскую религиозную культуру: Панченко А. А. Христовщина и скопчество. С. 103–104.
На социально-экономические факторы раскола обращали внимание, в частности, советские историки: Покровский Н. Н. Антифеодальный протест урало-сибирских крестьян-старообрядцев в XVIII в. С. 5–7; Никольский Н. М. История русской церкви. С. 114–139; Гурьянова Н. С. Крестьянский антимонархический протест в старообрядческой эсхатологической литературе периода позднего феодализма. Новосибирск: Наука, 1988; Русское православие: вехи истории / Под ред. А. И. Клибанова. М.: Политиздат, 1989. С. 153–229.
См., например, влиятельную работу о расколе и дальнейших гонениях на старообрядцев как воплощении политических преобразований в России XVII и XVIII веков: Cherniavsky M. The Old Believers and the New Religion. P. 1–39. Хотя сам Георг Михельс писал, что считает восстание на Соловках (1668–1676) событием, выходящим за рамки истории Раскола, здесь все же уместно сослаться на его работу об этом восстании, поскольку он утверждал, что причиной восстания стали внутрицерковные политические разногласия между центром и периферией: Michels G. The Solovki Uprising: Religion and Revolt in Northern Russia // The Russian Review. 1992. № 51. P. 1–15.
О собственно религиозном измерении раскола см.: Карташев А. В. Смысл старообрядчества // Сборник статей, посвященный П. Б. Струве. Прага: Legiografie, 1925; Pascal P. Avvakum et les débuts du Raskol. La crise religieuse au 17e siècle en Russie. Paris: Centre d’études russes «Istina», 1938 (см. в рус. пер.: Паскаль П. Протопоп Аввакум и начало раскола. М.: Языки славянской культуры, 2016).
Мальцев А. И. Староверы-странники в XVIII – первой половине XIX в. С. 3.
Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. Т. 1. С. 261–263.
Об этих двух концепциях см.: Cherniavsky M. The Old Believers and the New Religion. P. 20; самая детальная работа по этому вопросу: Гурьянова Н. С. Крестьянский антимонархический протест в старообрядческой эсхатологической литературе периода позднего феодализма.
Часовенные – во многом уникальная ветвь старообрядчества. Отступив в середине XIX века от позиции допустимости священства, они сохранили многие атрибуты, характерные для поповских сообществ, например иерархический институт наставничества и, в большинстве своем, принятие догмата о «чувственной» природе антихриста: Зольникова Н. Д. Эсхатология енисейского старовера-книжника часовенного согласия Исая Назаровича (1970‑е гг.) // Уральский сборник: История. Культура. Религия. № 2. Екатеринбург: Уральский гос. ун-т, 1998. С. 76.
Агеева Е. А. Старообрядческая полемика об антихристе на исходе XX века // Уральский сборник: История. Культура. Религия. № 1. Екатеринбург, 1998. С. 9–16.
Мальцев А. И. Староверы-странники в XVIII – первой половине XIX в. С. 123–156.
Cherniavsky M. The Old Believers and the New Religion. P. 23; Crummey R. O. The Old Believers and the World of Antichrist. P. 67–70.
До XVIII века, как показал Александр Лавров, провести грань между никонианами и старообрядцами во многих случаях вообще не представлялось возможным: Лавров А. С. Колдовство и религия в России, 1700–1740 гг. М.: Древлехранилище, 2000. С. 39–74. Описывая длительный процесс разделения старообрядцев и никониан и конфессионализацию старообрядческого пространства в первой трети XVIII века, Лавров также указывал, что именно указ Петра 1716 года сформировал социальную структуру старообрядчества (Там же. С. 61).
Мальцев А. И. Староверы-странники в XVIII – первой половине XIX в. С. 2.
Crummey R. O. Old Believer Communities: Ideals and Structures // The Tapestry of Russian Christianity: Studies in History and Culture / Eds. N. Lupinin, D. Ostrowski, J. B. Spock. Columbus: Ohio State University, 2016. P. 297.
Пулькин М. В. Шествие «огненной смерти». Историко-географический аспект старообрядческих самосожжений в конце XVII – XVIII в. // Клио. 2005. № 2. С. 100.
Мальцев А. И. Староверы-странники в XVIII – первой половине XIX в. С. 23.
Там же. С. 58–59.
Там же. С. 61.
Мальцев А. И. Староверы-странники в XVIII – первой половине XIX в. С. 79.
Там же. С. 79–80.
Там же. С. 80–82.
Там же. С. 82–83.
Там же. С. 84–89.
Монашеский головной убор в восточнохристианской традиции.
Мальцев А. И. Староверы-странники в XVIII – первой половине XIX в. С. 89.
Там же. С. 96.
Там же. С. 98.
Там же. С. 103.
Мальцев А. И. Староверы-странники в XVIII – первой половине XIX в. С. 111–113.
Там же. С. 116.
Там же. С. 119–121.
Humphrey C. Schism, Event, and Revolution: The Old Believers of Trans-Baikalia // Current Anthropology. 2014. № 55 (S10). P. 216–225.
Agamben G. The Time That is Left // Epoche: A Journal for the History of Philosophy. 2002. № 7 (1). P. 5.
Ibid.
Ibid. P. 2.
Мальцев А. И. Староверы-странники в XVIII – первой половине XIX в. С. 31.
Там же. С. 156.
Мальцев А. И. Староверы-странники в XVIII – первой половине XIX в. С. 196–197; Рындзюнский П. Г. Городское гражданство дореформенной России. М.: Изд-во АН СССР, 1958. С. 482–483.
Ливанов Ф. В. Раскольники и острожники: Очерки и рассказы. Т. 4. СПб., 1873. С. 62–63.
Об этой стратегии реализации женской субъектности в среде представительниц беспоповских направлений Старой веры см.: Bushnell J. Russian Peasant Women Who Refused to Marry (см. в рус. пер.: Бушнелл Д. Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках. М.: Новое литературное обозрение, 2020).
Мальцев А. И. Староверы-странники в XVIII – первой половине XIX в. С. 196.
Там же. С. 184–185.
Историк-странник Максим Залесский (см. главу 4) писал о таком переименовании следующее: «При поступлении в странство перемена имени обязательна для каждого. Это производится посредством крещения. С тех пор личность, получив новое имя, пользуется при всяком случае этим именем, добавляя к этому отчество. Фамилия остается в миру, пренебрегается по той причине, якобы она прикрепляет странника к месту и бывшей родине. С одной стороны, этим личность яснее выполняет идеал странства, с другой, на случай опасности ареста, допросов, страннику легче, удобнее выпутаться из рук урядника или церковного старосты, которыя, встречая другое имя и не имея возможности установить фамилию, отпускают личность, полагая, что это не тот человек, которого они ищут» (ОР БАН. Каргопольское собрание. Ед. хр. 78. Л. 103).
Мальцев А. И. Староверы-странники в XVIII – первой половине XIX в. С. 184–185.
Там же. С. 186.
Там же. С. 187–188.
Там же. С. 187.
Там же. С. 187–189.
Там же. С. 187–191.
Там же. С. 192.
Название деревни, по воспоминаниям инокини Раисы, созвучно с названием Воробино. Кроме того, автор указывала, что деревня находилась в 40 километрах от Данилова Ярославской губернии (ОРКиР НБ МГУ. Верхокамское собрание. Ед. хр. 1429. Л. 1).
ОРКиР НБ МГУ. Верхокамское собрание. Ед. хр. 1429. Л. 2–3.
Там же.
Пятницкий И. К. Секта странников и ее значение в расколе. С. 78–79.
Мальцев А. И. Проблемы церковной организации и управления в сочинениях староверов-странников (вторая половина XIX – начало XX века) // Исторические и литературные памятники «высокой» и «низовой» культуры в России XVI–XX вв. Новосибирск, 2003. С. 160–161.
Об организационной структуре православных церквей см.: McGuckin J. A. The Orthodox Church: An Introduction to Its History, Doctrine, and Spiritual Culture. Hoboken: Wiley-Blackwell, 2010. P. 30–80.
Мальцев А. И. Проблемы церковной организации и управления в сочинениях староверов-странников (вторая половина XIX – начало XX века). С. 162.
Там же. С. 162.
Там же. С. 195.
Там же. С. 161.
Там же. С. 162.
Мальцев А. И. Статьи Никиты Семенова (1860 г.) и раскол страннического согласия. История церкви: изучение и преподавание. Екатеринбург: Изд-во Уральского гос. ун-та, 1999. С. 194–196.
Мальцев А. И. Проблемы церковной организации и управления в сочинениях староверов-странников (вторая половина XIX – начало XX века). С. 166.
Там же. С. 165–166.
ОРКиР НБ МГУ. Верхокамское собрание. Ед. хр. 1974. Л. 1.
См., например, «Краткий очерк истории Церкви», написанный в 1950‑х годах иноком Никитой: Там же. Л. 1–5 об.
«Внешний мир» не самое распространенное название для области, находящейся за пределами пространства странников. Чаще всего странники прибегали к терминам «мир Антихриста», «царство Антихриста» или даже «лик земли» (Мальцев А. И. Староверы-странники в XVIII – первой половине XIX в. С. 31, 138, 143–144). Как будет показано ниже, это пространство не было строго внешним для странников, напротив, оно было неотделимо от их собственных судеб. Тем не менее будет справедливо называть этот окружающий мир и «внешним», поскольку сами странники все же обозначали его так (Там же. С. 71, 100). Кроме того, с христианской точки зрения территория за пределами церкви представляется «внешней», что, вероятно, отражается в использовании этого термина странниками.
Там же. С. 222; Пятницкий И. К. Секта странников и ее значение в расколе. С. 18–20.
Там же. С. 21–22.
О гонениях на старообрядцев как следствии николаевской гомогенизирующей политики национального строительства сверху см.: Marsden T. The Crisis of Religious Toleration in Imperial Russia: Bibikov’s System for the Old Believers, 1841–1855. Oxford: Oxford University Press, 2015.
Пятницкий И. К. Секта странников и ее значение в расколе. С. 23–24.
Marsden T. The Crisis of Religious Toleration in Imperial Russia. P. 95.
Пятницкий И. К. Секта странников и ее значение в расколе. С. 25.
Там же. С. 25.
Аксаков И. С. Краткая записка о странниках или бегунах (1851) // Русский архив. 1866. № 4. С. 627−644.
Аксаков И. С. Письма к родным, 1849–1856. М.: Наука, 1994.
Пятницкий И. К. Секта странников и ее значение в расколе. С. 26.
Marsden T. The Crisis of Religious Toleration in Imperial Russia. P. 100.
Ibid. P. 95–96.
Наградов И. С. Деятельность Ярославской судной комиссии по рассмотрению дела старообрядцев-странников (1852–1854 годы) // Вестник КГУ. 2013. № 6. С. 30–31.
Там же. С. 30–31.
Пятницкий И. К. Секта странников и ее значение в расколе. С. 77.
Колчин М. А. Ссыльные и заточенные в острог Соловецкого монастыря в XVI–XIX вв.: Исторический очерк. М.: Посредник, 1908. С. 137–138; Пятницкий И. К. Секта странников и ее значение в расколе. С. 77–80.
О длительной полемике между русскими философами и богословами по поводу того, что понимать под термином «соборность», см.: Shevzov V. Russian Orthodoxy on the Eve of Revolution. Oxford University Press, 2003. P. 30–53. О славянофилах и их взглядах на старообрядчество как на препятствие на пути конструирования православной русской нации см.: Dunn E. A Slavophile Looks at the Raskol and the Sects // The Slavonic and East European Review. 1966. Vol. 44. № 102. P. 167–179.
Аксаков И. С. Письма к родным, 1849–1856. С. 171.
Местный чиновник низкого ранга, избираемый общиной.
Аксаков И. С. Письма к родным, 1849–1856. С. 171.
Аксаков И. С. Краткая записка о странниках или бегунах (1851). С. 634.
Синицын И. О расколе в Ярославской губернии // Сборник правительственных сведений о раскольниках. Вып. 4 / Сост. В. Кельсиев. Лондон, 1862. С. 131–132.
Аксаков И. С. Краткая записка о странниках или бегунах (1851). С. 636, 639–642.
Аксаков И. С. Письма к родным, 1849–1856. С. 171.
В краткой записке, составленной в дополнение к многостраничному отчету, Аксаков писал, что «народ видит в нас, особенно в чиновниках, слуг антихристовых» (Аксаков И. С. Краткая записка о странниках или бегунах (1851). С. 632).
Аксаков И. С. Письма к родным, 1849–1856. С. 177.
Пятницкий И. К. Секта странников и ее значение в расколе. С. 20–22.
Paert I. «Two or Twenty Million?» P. 84.
Ерофеев К. Б. Понятие «изуверские секты» в отечественном законодательстве // Юридическая мысль. 2017. № 4. С. 24.
Толковый словарь Ушакова.
Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 2: И–О. СПб.; M.: М. О. Вольф, 1881. С. 35.
Ключевский В. О. Сочинения: В 9 т. Т. 1. М.: Мысль, 1987. С. 334.
О преемственности дореволюционной и советской антисектантской риторики см.: Панченко А. А. Кровавая этнография: легенда о ритуальном убийстве и преследование религиозных меньшинств // Отечественные записки. 2014. № 1. С. 226–239.
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. СПб.: Тип. 2 отд-ния собств. е. и. в. канцелярии, 1845. С. 75.
Там же. С. 73.
Например, известный расколовед и литератор Павел Мельников отмечал изуверный характер доктрины странников: Мельников А. П. В память П. И. Мельникова (Андрея Печерского). Т. 9. Н. Новгород, 1910. С. 8, 30, 204, 216.
Кандарицкий А. П. Опыт систематического пособия при полемике с старообрядцами с кратким очерком развития древних сект и русского расколостарообрядчества. Стерлитамак: Тип. А. В. Кузнецова, 1907. С. 77.
Не только синодальные раскольники, но и, например, народник этнограф Пругавин описывал странников схожим образом: Пругавин А. С. Самоистребление. Проявления аскетизма и фанатизма в расколе // Русская мысль. 1885. Кн. 2. С. 146.
Скворцов В. М. Второй Миссионерский съезд в Москве. М.: Университетская тип., 1891. С. 22.
Ливанов Ф. В. Раскольники и острожники: Очерки и рассказы. Т. 4. СПб., 1873. С. 169–170.
Розов А. И. Странники или бегуны в русском расколе. III. Организация секты // Вестник Европы. 1873. Т. 1. № 1. С. 293–294. Подробнее о якобы широко распространенной среди странников беспорядочной половой жизни см.: Вишняков A. Г. (Вескинский A.) Странники или бегуны: [Очерк из новейшей истории раскола]. М., 1864. С. 292–294.
Ливанов Ф. В. Раскольники и острожники: Очерки и рассказы. Т. 4. С. 66; Розов А. И. Странники или бегуны в русском расколе. III. Организация секты. С. 293–294.
Пятницкий И. К. Секта странников и ее значение в расколе. С. 129; Дмитриевский В. Современный раскол в Ярославской епархии и борьба с ним. Статистический очерк. Ярославль: Тип. губернского правления, 1892. С. 91–92. Пятницкий отмечал, что на кладбище в Сопёлках подозрительно мало могил: Пятницкий И. К. Секта странников и ее значение в расколе. С. 72.
Подробный анализ истории подобных обвинений в адрес хлыстов, скопцов и представителей некоторых ветвей старой веры, а также трансформации этих обвинений с XVII по XX век и связи их с самой известной легендой о ритуальном убийстве – кровавым наветом – см.: Панченко А. А. Христовщина и скопчество. С. 153–170.
Скворцов В. М. Существенные признаки и степень вредности [русских] мистических и рационалистических сект и раскольничьих старообрядческих толков. Киев: Тип. С. В. Кульженко, 1896. С. 18.
Мельников А. В память П. И. Мельникова. Н. Новгород: Нижегор. учен. арх. комис., 1910. С. 229.
«Голбешники» // Неделя. 1883. 21 августа. Один из ведущих исследователей странничества профессор богословия Николай Ивановский, ссылаясь на эту публикацию, также усомнился в реальности ритуала: Ивановский Н. И. Два чтения по старообрядческому расколу. СПб.: Калашник. тип. А. Л. Трунова, 1892.
Субботин Н. И. Нечто «о странниках» по случаю присоединения к церкви одного из наставников секты. М.: Университетская тип., 1868; Липранди И. П. Краткое обозрение русских расколов, ересей и сект. М.: Имп. Общество истории и древностей рос. при Московском ун-те, 1870; Розов А. И. Странники или бегуны в русском расколе // Вестник Европы. 1872. № 11. С. 260–302; № 12. С. 519–542; 1873. № 1. С. 262–295.
Так, например, в довольно критической энциклопедической статье о странниках в словаре Брокгауза и Ефрона 1901 года среди множества «преступлений» бегунов не содержалось упоминания ритуальных убийств. Странники // Энциклопедический словарь Т. 31а / Под ред. Ф. А. Брокгауза, И. А. Ефрона. СПб.: Тип. Акционерного общества Брокгауз–Ефрон, 1901. С. 724.
Секта душителей // Мир Божий: Ежемесячный литературный и научно-популярный журнал для юношества и самообразования. 1895. С. 234–235.
ГАРФ. Ф. 102. Оп. 95. Д. 510. Л. 35–36 об.
Левенстим А. А. Фанатизм и преступление. СПб.: Тип. Правительствующего сената, 1898. С. 27–30; Кабанов А. Е. Старообрядцы владимирских и костромских земель. Иваново: ПресСто, 2010. С. 192–194.
Ивановский Н. И. Внутреннее устройство секты странников или бегунов. С. 93.
Там же. С. 94–95.
Там же. С. 160–161.
Пругавин А. С. Самоистребление. Проявления аскетизма и фанатизма в расколе. С. 146.
Под «голубишниками» автор на самом деле имел в виду странников, которых иногда называли «голбешниками».
Б. Вл. [Богданов В.] Душила у русских раскольников // Этнографическое обозрение. 1904. № 2. С. 160–161.
Зеленин Д. К. «Красная смерть» у русских старообрядцев // Этнографическое обозрение. 1904. № 3. С. 67–68.
ГМИР. Ф. 2. Оп. 26/106. Ед. хр. 59. Л. 1.
К секте душителей // Саратовский вестник: [Ежедневная общественно-политическая газета]. 20 ноября. 1911. С. 6.
Бонч-Бруевич собрал коллекцию публикаций по «делу Кабанкина», которая хранится в Государственном музее истории религии (ГМИР). Ф. 2. Оп. 26/106. Ед. хр. 59.
Там же. Л. 6 об.
О «деле Бейлиса» см.: Weinberg R. Blood Libel in Late Imperial Russia: The Ritual Murder Trial of Mendel Beilis. Bloomington: Indiana University Press, 2013 (см. в рус. пер.: Вейнберг Р. Кровавый навет в последние годы Российской империи. Процесс над Мейделем Бейлисом. СПб.: Academic Studies Press, 2019).
Geraci R. Ethnic Minorities, Anthropology, and Russian National Identity on Trial: The Multan Case, 1892–96 // The Russian Review. 2000. Vol. 59. № 4. P. 530–554. Об идеологической дистанции между обвинениями в адрес удмуртов и Бейлиса см.: Mogilner M. The Empire-Born Criminal: Atavism, Survivals, Irrational Instincts, and the Fate of Russian Imperial Modernity // Born to be Criminal: The Discourse on Criminality and the Practice of Punishment in Late Imperial Russia and Early Soviet Union. Interdisciplinary Approaches / Eds. R. Nicolosi, A. Hartmann. Bielefeld: transcript publishing, 2018. P. 31–62.
ГМИР. Ф. 2. Оп. 26/106. Ед. хр. 59. Л. 10–11.
Там же. Ед. хр. 50. Л. 9–9 об.
РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 112. Л. 48–49 об.
Там же. Л. 41.
Там же.
На это ему также указывал расколовед Бондарь.
РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 112. Л. 41.
Lohr E. Nationalizing the Russian Empire: the campaign against enemy aliens during World War I. Harvard University Press, 2003. P. 4–9 (см. в рус. пер.: Лор Э. Русский национализм и Российская империя: Кампания против «вражеских подданных» в годы Первой мировой войны. М.: Новое литературное обозрение, 2012).
РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 112. Л. 39–39 об. Необходимо сказать, что история в Бызовой вновь непредсказуемо отозвалась в различных политических лагерях. Так, 12 марта 1915 года националистическая газета «Земщина» заклеймила «иудейские» «Биржевые ведомости» за попытку оправдать странников, ставя под сомнение, впрочем, в основном качество экспертизы Бонч-Бруевича (РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 112. Л. 42–42 об.). И все же такой способ думания о странниках и старообрядцах уже, по-видимому, был за пределами мейнстрима.
ГАЯО. Ф. 906. Оп. 4. Д. 1147. Л. 9–13. Об антигерманском патриотическом повороте в идеологической повестке русских баптистов см.: Coleman H. J. Russian Baptists and Spiritual Revolution. P. 92–108.
О возвышении «национальности» над «религией» в процессе пересмотра позднеимперских представлений о «русской нации» см.: Maiorova O. From the Shadow of Empire: Defining the Russian Nation through Cultural Mythology. Madison: University of Wisconsin Press, 2010. P. 93; Об историческом контексте национализирующейся Российской империи см.: Kivelson V. A., Suny R. G. Russia’s Empires. New York, Oxford, 2017. P. 202; о национализации «сверху» на уровне символов и репрезентаций царской власти см.: Wortman R. Scenarios of Power: Myth and Ceremony in Russian Monarchy from Peter the Great to the Abdication of Nicholas II. Princeton: Princeton University Press, 2006. P. 245–409 (см. в рус. пер.: Уортман Р. Сценарии власти: мифы и церемонии русской монархии: Материалы и исследования. М.: ОГИ, 2002); о политике русификации и русификаций см.: Миллер А. Империя Романовых и национализм: Эссе по методологии исторического исследования. М.: Новое литературное обозрение, 2008. С. 57–80.
Внесен Минюстом РФ в Реестр иностранных агентов.
Эткинд А. М. Хлыст. С. 3–4; Он же. Внутренняя колонизация. С. 303–330.
Kumar K. Visions of Empire: How Five Imperial Regimes Shaped the World. Princeton: Princeton University Press, 2017. P. 273–276.
Werth P. W. The Tsar’s Foreign Faiths Toleration and the Fate of Religious Freedom in Imperial Russia. P. 152–153, 172. Похожей точки зрения придерживался Роберт Круз: Круз Р. За Пророка и царя.
В 1924 году эксперт по религии Наркомата юстиции Василий Шумов в ответ на сообщение о ритуале, якобы имевшем место в Иваново-Вознесенске, отрицал сам факт существования «красной смерти» и прямо сравнивал подобные слухи с кровавым наветом: ГАРФ. Ф. А353. Оп. 7. Д. 9. Л. 34–35.
Синицын И. О расколе в Ярославской губернии // Сборник правительственных сведений о раскольниках. Вып. 4 / Сост. В. Кельсиев. Лондон, 1862. С. 42–44; Алябьев. Записка о страннической или сопёлковской ереси о мерах к преграждению ея влияния. С. 59–183; Липранди И. П. Краткое обозрение существующих в России расколов, ересей и сект как в религиозном, так и в политическом их значении. С. 15–16.
Беликов В. И. Деятельность московского митрополита Филарета по отношению к расколу. Казань: Типо-лит. Имп. ун-та, 1895. С. 23–25, 241–242, 561.
Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 4: П – Ижица. СПб.; M., 1881. С. 344.
Эткинд A. M. Внутренняя колонизация. С. 303–330.
Щапов А. П. Земство и раскол. С. 321.
Юзов И. Русские диссиденты: староверы и духовные христиане. СПб.: Тип. А. М. Котомина, 1881. С. 212.
Там же. С. 209.
ГМИР. Ф. 2. Оп. 26/106. Ед. хр. 50. Л. 2.
ГАРФ. Ф. 124. Оп. 51. Д. 814. Л. 1–8 об.
Там же. Л. 5.
Там же. Л. 7; о ваисовцах см.: Усманова Д. Ваисовский Божий полк староверов-мусульман: Языки религиозного, сословного, политического и национального противостояния в Российской империи // Ab Imperio. 2006. № 3. С. 255–271.
Собрание постановлений по части раскола. СПб., 1875. С. 635.
Там же. С. 571.
Ведомство православного исповедания. Обзор деятельности ведомства православного исповедания за время царствования императора Александра III. СПб., 1901. С. 298.
Братское слово: Журнал, посвященный изучению раскола. Изд. при Братстве св. Петра митрополита Н. Субботиным. 1884. № 9. С. 508; Дутчак E. E. Из «Вавилона» в «Беловодье»: Адаптационные возможности таежных общин староверов-странников (вторая половина XIX – начало XXI в.). Томск: Издательство Томского университета, 2007. С. 109.
Дутчак E. E. Из «Вавилона» в «Беловодье». С. 118.
Скворцов Д. И. Очерки тверского раскола и сектантства. М., 1895. С. 50.
Ивановский Н. И. Старообрядческое бегунство в его прошедшем и настоящем // Странник. 1892. Т. 2. С. 469.
РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 112. Л. 4–6; ГАРФ. Ф. 124. Оп. 52. Д. 315. Л. 1–2.
РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 112. Л. 27–27 об.
По этой статье странникам вменялось в вину распространение домыслов об антихристовой природе императорской власти.
РГИА. Ф. 1405. Оп. 543. Д. 592. Л. 34–34 об.
Werth P. W. The Tsar’s Foreign Faiths Toleration and the Fate of Religious Freedom in Imperial Russia. P. 91.
Ibid. P. 148.
Здесь следует сказать, что либерализация политики в отношении старообрядцев происходила неравномерно. На периферии империи она разворачивалась быстрее, чем в центре: Горизонтов Л. Е. Раскольничий клин. Польский вопрос и старообрядцы в имперской стратегии // Славянский альманах 1997. М.: Индрик, 1998. С. 140–167.
Burbank J. An Imperial Rights Regime: Law and Citizenship in the Russian Empire // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. 2006. Vol. 7. № 3. P. 397–431.
О переходах из никонианского православия в старообрядчество после 1905 года см.: Кузинер И. «Мы теперь перед собой видим две церкви»: Переходы в старообрядчество Белокриницкого согласия и особенности мультиправославного религиозного ландшафта после 1905 // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2020. Т. 38. № 2. С. 345–376.
Церковные Ведомости. СПб., 1906. № 43. С. 458–465; о восприятии «Положения» самими старообрядцами (не странниками) и о борьбе за улучшение его условий см.: Селезнев Ф. А. Судьба законопроекта о старообрядческих общинах (1905–1914) // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. 2008. № 1. С. 130–140.
РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 188. Л. 209 об.
Беглов А. И. В поисках «безгрешных катакомб»: Церковное подполье в СССР. М.: РОССПЭН, 2008. С. 13.
РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 112. Л. 39.
Полянский И. В. Записки миссионера Вологодской епархии священника И. Полянского. № 2. М.: Тип. Э. Лисснера и Ю. Романа, 1891. С. 41.
Аксаков И. С. Краткая записка о странниках или бегунах (1851). С. 636.
Аксаков И. С. Письма к родным. С. 171.
Пятницкий И. К. Секта странников и ее значение в расколе. С. 78.
ГАРФ. Ф. 124. Оп. 51. Д. 814. Л. 2.
О предприятиях Понизовкиных по производству патоки см.: Щеников В. Н. Понизовская пристань. Ярославль: Индиго, 2010. Помимо прямых свидетельств самих странников (см., например, сообщения странников о финансовом вкладе Агафьи Понизовкиной в жизнь общины: ОР БАН. Каргопольское собрание. Ед. хр. 77. Л. 127–128), связь между Понизовкиными и странниками подтверждается множеством независимых друг от друга источников, среди которых и документы следственного наблюдения за странниками (ГАРФ. Ф. 124. Оп. 51. Д. 814. Л. 2), и их богослужебные документы (например, поминальные книги странников (синодики) содержат перечисление членов династии Понизовкиных): ОРКиР НБ МГУ. Верхокамское собрание. Ед. хр. 2272. Л. 1 об.
Кабанов А. Е. Старообрядцы владимирских и костромских земель. С. 69.
Пулькин М. Старообрядцы-странники во второй половине XIX – начале ХХ в. (на основе отчетов каргопольских миссионеров) // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2020. Т. 38. № 3. С. 213.
Алябьев. Записка о страннической или сопёлковской ереси о мерах к преграждению ея влияния. С. 68–71.
Мельников А. П. В память П. И. Мельникова (Андрея Печерского). Т. 9. С. 219–221.
О появившейся между белопашцами села Коробова, Костромской губернии, страннической секте и о поступлении с раскольниками сей секты, как с бродягами, на общем основании. Октября 23. 1859 // Собрание постановлений по части раскола. СПб., 1975. С. 570–571.
Островский Д. В. Каргопольские «бегуны» [Секта «Христовых странников»] (Краткий исторический очерк). Петрозаводск: Олонецкая губернская тип., 1900. С. 16.
Там же. С. 18. О вызывающе открытой жизни каргопольских странников см. также: Пулькин М. Старообрядцы-странники во второй половине XIX – начале ХХ в. (на основе каргопольских миссионеров). С. 216–217.
Скворцов Д. И. Очерки тверского раскола и сектантства. С. 50.
Казанский К. И. О расколе в Троицком приходе, Каргопольского уезда. Петрозаводск: Губернская тип., 1900. С. 5–6, 9.
РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 188. Л. 208–212 об.
Там же. Л. 215–215 об.
ГАРФ. Ф. 124. Оп. 51. Д. 814.
РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 188. Л. 208 об. – 209.
ГАРФ. Ф. 124. Оп. 51. Д. 814. Л. 6 об.
ГМИР. Ф. 2. Оп. 26/106. Ед. хр. 59. Л. 9 об.
Метафорическая медикализация Раскола вообще и странников в частности на протяжении всего рассматриваемого периода оказывается чрезвычайно устойчивой. Ее используют и никонианские авторы, и лоялистские и «демократические» журналисты. Риторика «заражения» странничеством присутствует в: Синицын И. О расколе в Ярославской губернии // Сборник правительственных сведений о раскольниках. Вып. 4. С. 131, 140; Розов А. И. Странники или бегуны… С. 295; Пятницкий И. К. Русский сектант в своей истории. СПб.: Тип. С. Добродеева, 1884. С. 14; Стрельбицкий И. Х. История русского раскола, известного под именем старообрядчества. Сост. применительно к прогр. для духов. семинарии. Одесса: Тип. Е. И. Фесенко, 1889. С. 136; Пятницкий И. К. Секта странников. С. 82.
ГМИР. Ф. 2. Оп. 26/106. Ед. хр. 50. Л. 5 об.
Розов А. И. Странники или бегуны в русском расколе. III. Организация секты // Вестник Европы. 1873. Т. 1. № 1. С. 295. О взгляде позднеимперских психиатров на сектантство как на психическое заболевание см.: Могильнер M. B. Homo imperii: история физической антропологии в России (конец XIX – начало ХХ в.). М., 2008. С. 364.
Ивановский Н. И. Внутреннее устройство секты странников или бегунов. С. 100.
Пругавин А. С. Самоистребление. Проявления аскетизма и фанатизма в расколе. С. 139.
В 1895 году Собор странников, состоявшийся в селе Ченцово (Ярославская губерния), постановил разделить всю территорию их присутствия на пять административных или канонических округов или стран: Ярославский, Вичугский, Вологодский, Каргопольский и Казанский округа. Последний охватывал обширную территорию, включая Поволжье (Саратовский предел), Урал (Тагильский предел), а позднее и Сибирь (Томский предел) (ОР БАН. Каргопольское собрание. Ед. хр. 173. Л. 17 об. – 18). О более позднем включении Томского предела в состав Казанского округа см.: Кабанов А. Е. Старообрядцы владимирских и костромских земель. С. 68–69.
Пятницкий И. К. Секта странников и ее значение в расколе. С. 83.
ПГАСПИ. Ф. 643/2. Оп. 1. Д. 26077. Л. 368.
Paert I. «Two or Twenty Million?» P. 75–76.
Еремеев П. В. И все же, два миллиона или двадцать? Численность старообрядцев Российской империи в XIX – начале ХХ вв. // История: Электронный научно-образовательный журнал. 2016. Т. 7. № 7 (51).
Darrow D. Census as Technology of Empire // Ab Imperio. 2002. № 4. P. 145. Однако эти воображаемые сообщества вполне могут стать реальными, конструируя свою идентичность вокруг привлекательных для них публичных дискурсов (Ibid. P. 146); Классика на эту тему: Anderson B. Imagined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism. London: Verso, 1983 (см. в рус. пер.: Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. М.: Кучково поле, 2016).
Paert I. «Two or Twenty Million?» P. 91.
Единоверие – религиозное течение, основанное в 1800 году никонианским митрополитом Платоном (Левшиным) с целью интеграции лояльных старообрядческих сообществ в структуру никонианской церкви. Такие общины канонически подчинены никонианской церкви, но при этом в богослужении используют дореформенные обряды (White J. Unity in Faith? Edinoverie, Russian Orthodoxy, and Old Belief, 1800–1918. Bloomington: Indiana University Press, 2020).
Paert I. «Two or Twenty Million?» P. 79; Кириллов И. А. Статистика старообрядчества [издание журнала «Старообрядческая мысль»]. М.: Ж-л «Старообрядческая мысль», 1913. С. 5.
Paert I. «Two or Twenty Million?» P. 92.
Сикорский И. А. Эпидемические вольные смерти и смертоубийства в Терновских хуторах (близ Тирасполя): Психологическое исследование профессора психиатрии и нервных болезней при университете св. Владимира И. А. Сикорского. Киев: Ж-л «Вопросы нервно-психической медицины», 1897.
Пругавин А. С. Старообрядчество во второй половине XIX века. М.: Отд. тип. т-ва И. Д. Сытина, 1904. С. 8–9.
Там же.
Там же. С. 9–10.
Кириллов И. А. Статистика старообрядчества. С. 3.
Пругавин А. С. Старообрядчество во второй половине XIX века. М., 1904. С. 13.
РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 21. Л. 443.
Один из таких примеров – работа старообрядческого экономиста Ивана Кириллова (Кириллов И. А. Статистика старообрядчества).
Paert I. «Two or Twenty Million?» P. 96–97.
Ibid.
Ibid. P. 96.
Кириллов И. А. Статистика старообрядчества. С. 3–4.
Юзов И. Русские диссиденты. С. 44.
Пругавин А. С. Старообрядчество во второй половине XIX века. С. 11.
Эткинд А. М. Хлыст. С. 37.
Дмитриевский В. Современный раскол в Ярославской епархии и борьба с ним: Статистический очерк. Ярославль: Тип. Губернского Правления, 1892. С. 21–22.
РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 21. Л. 445.
Там же. Л. 3.
РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 21. Л. 234, 256.
Там же. Л. 30–31.
Там же. Л. 162.
Там же. Л. 65.
ОРКиР НБ МГУ. Верхокамское собрание. Ед. хр. 1974. Л. 11.
ГАСПИКО. Ф. Р-6799. Оп. 4. Д. СУ-4939. Л. 362.
Стоит отметить, что расколовед Субботин, оценивая численность странников в 1868 году, также называл цифру 2000 человек (Субботин Н. И. Нечто «о странниках» по случаю присоединения к церкви одного из наставников секты. С. 24). Хотя и допускаю, что в его случае это могло быть попадание пальцем в небо.
См., например: Мальцев А. И. Старообрядческая повесть XX в. «Последние дни и кончина отца Арсения» // Традиция и литературный процесс: [Сб. ст.: К 60-летию со дня рождения Е. К. Ромодановской] / Под ред. А. Б. Соктоева. Новосибирск: Изд-во СО РАН, 1999. С. 433–440.
Таковы, например, материалы Максима Залесского, давнего противника Рябинина, оставившего подробное описание событий, о которых идет речь: ОР БАН. Каргопольское собрание. Ед. хр. 77.
Горький М. В людях. Л.: Гос. изд-во, 1927. С. 193–196.
Мальцев А. И. Старообрядческий наставник инок Арсений (А. В. Рябинин): Материалы к биографии // Гуманитарные науки в Сибири. 2000. № 2. С. 68–71.
В-лий. Живущие о Христе всегда ненавидимы. Казань: Климин, 1916. С. 10.
В благожелательной газетной статье «О „старце“ Александре Васильеве», опубликованной в декабре 1914 года в ярославской «Северной газете», содержавшей, однако, немало биографических неточностей, говорилось, что после посвящения и до работы писарем Рябинин все же странствовал (21 декабря. № 306).