Ведущая сила всенародной борьбы. Борьба советского рабочего класса на временно оккупированной фашистами территории СССР, 1941–1944

1. Коммунистическая партия во главе народной борьбы

Советские люди, несмотря на установленный фашистскими агрессорами жестокий оккупационный «новый порядок», массовые кровавые репрессии, не были дезориентированы политически и сломлены духовно. Испытания, выпавшие в условиях фашистской оккупации на долю рабочих, колхозников, интеллигенции, всех советских людей, воспитанных Коммунистической партией на высоких идеалах истинной свободы, советского патриотизма и пролетарского интернационализма, закаляли и укрепляли их веру в социализм, веру в победу в справедливой войне.

Народная борьба с фашистскими захватчиками охватила всю оккупированную врагом советскую территорию — города, рабочие поселки и сельскую местность. Она была составной частью Великой Отечественной войны советского народа в защиту Родины, победившего социализма. Социально-политической базой ее развития являлись советский социалистический общественный и государственный строй, господствующая в обществе социалистическая идеология и такие источники силы, как морально-политическое социалистическое единство советского общества, дружба народов СССР, животворный советский патриотизм. Такого размаха, такой социально-политической базы развития, таких источников силы не знало и не могло знать ни одно народное выступление против агрессоров. Ведущей социальной силой народной борьбы с захватчиками являлись рабочие.

С первых дней вражеского вторжения на советскую землю Коммунистическая партия — авангард рабочего класса СССР — призвала рабочий класс, всех советских людей к всенародной борьбе с фашистскими захватчиками. Партия разработала конкретную программу борьбы народа в тылу врага, четко определила ее идейную и политическую направленность и придала этой борьбе высокую организованность и эффективность.

В директиве СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Партийным и советским организациям прифронтовых областей» от 29 июня 1941 г. указывалось: «В занятых врагом районах создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога складов и т. д. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия…»[128]

Положения этой директивы, изложенные в речи председателя ГКО И. В. Сталина по радио 3 июля 1941 г., указали оказавшимся в тылу врага миллионам советских людей конкретные задачи и методы их борьбы с оккупантами. 18 июля 1941 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «Об организации борьбы в тылу германских войск». В нем подчеркивалось, что важнейшим условием развертывания всенародной войны на захваченной врагом территории является партийное руководство. Центральный Комитет партии потребовал: «…развернуть сеть наших большевистских подпольных организаций на захваченной территории для руководства всеми действиями против фашистских оккупантов». «Во всем этом, — подчеркивалось в постановлении, — нас беззаветно поддержат в каждом городе и в каждом селе сотни и тысячи наших братьев и друзей, попавших теперь под пяту германских фашистов и ждущих с нашей стороны помощи в деле организации сил для борьбы с оккупантами»[129].

Постановление ЦК ВКП(б) четко определило пути широкого размаха и высокой эффективности народной борьбы в тылу врага. Для создания подпольных организаций, руководства партизанскими формированиями выделялись стойкие коммунисты, чтобы они личным примером, смелостью и самоотверженностью вдохновляли на борьбу оказавшихся на оккупированной территории советских людей. Созданные Центральным Комитетом ВКП(б), Центральными Комитетами, обкомами и горкомами партии прифронтовых республик партийные органы возглавили народную борьбу в тылу врага.

В конце 1941 г. на оккупированной врагом советской территории действовали 18 обкомов, более 260 окружкомов, горкомов и других партийных органов. Затем их число возросло. К осени 1943 г. в тылу врага действовали 24 обкома, свыше 370 окружкомов, горкомов, райкомов и других партийных органов и 12 областных, 2 окружных, 282 межрайонных, уездных и районных комитета комсомола[130]. В зависимости от конкретных условий они находились либо в подполье — в оккупированных врагом населенных пунктах, либо при партизанских формированиях или на территории партизанских краев.

Среди организаторов народной борьбы в тылу врага, участников партийного и комсомольского подполья было немало выходцев из рабочей среды и вожаков партийных и комсомольских организаций на предприятиях до войны. Так, благодаря кропотливой работе Б. И. Попова, являвшегося до оккупации заместителем секретаря парткома Смоленского железнодорожного узла, к январю 1942 г. в Смоленске и пригородах возникла широкая сеть подпольных организаций. Б. И. Попов возглавлял Смоленский подпольный горком партии, членами которого были тоже коммунисты-железнодорожники С. Купреев, И. Лукьянов, И. Потапов, А. Терещенков[131].

Секретарем Кардымовского подпольного райкома ВКП(б) Смоленской области был А. Е. Гребнев, в прошлом рабочий-связист. Возглавивший в тылу врага Ярцевский подпольный райком партии И. И. Фомченков родился в семье рабочего Ярцевской мануфактуры и в 1924 г. сам поступил на это предприятие слесарем. Здесь вступил в комсомол, потом в партию, а накануне войны работал редактором районной газеты «Ярцевский ударник». В письме жене и детям И. И. Фомченков писал: «Я долго скрывался и вместе с тем готовил оружие и людей для партизанской борьбы по разгрому немецких оккупантов. Для этого провел много холодных и голодных ночей, рискуя жизнью. Но всякий раз меня призывал маленький красный билет, лежащий у моего сердца, говорящий о моей принадлежности с 1926 г. к великой партии Ленина». Ярцевский подпольный райком ВЛКСМ возглавляла Е. Д. Зайцева. До оккупации она была секретарем комсомольской организации Ярцевской хлопчатобумажной фабрики[132].

Вожак Таганрогского подполья С. Г. Морозов родился в 1914 г. в семье железнодорожника и сам учился в железнодорожной школе. Секретарь Олонецкого подпольного райкома партии в Карелии М. М. Деляев до войны работал на Ильинском лесозаводе[133]. Прошли свои университеты в рабочих коллективах и многие другие участники партийного и комсомольского подполья.

В Киеве членом основного подпольного горкома партии являлся в прошлом слесарь, а потом начальник колесного цеха Киевского паровозовагоноремонтного завода В. И. Кудряшов. В июне 1942 г. он был арестован. В предсмертном письме к родным и товарищам по борьбе Кудряшов писал: «В казематах гестапо я держал себя, как подобает коммунисту. Я умру с твердой верой, что освобождение от ненавистного фашизма будет скоро и что советский народ будет торжествовать победу». 16 июня 1942 г. он был замучен в застенках гестапо[134].

Железнодорожным подпольным райкомом партии Киева руководил А. С. Пироговский. После демобилизации из Красной Армии в 1924 г. он работал стрелочником на железной дороге, затем рабочим на лесозаводе им. Первого мая в Киеве. Здесь он был избран секретарем партийной организации, а накануне войны назначен директором завода. С первых дней оккупации А. С. Пироговский организовал на этом заводе подпольную группу. Ее члены — М. В. Блюков, Б. Г. Жембровский, П. И. Коротков, А. Т. Малойчин, А. С. Малышов, И. Ф. Мосейчук, Л. Я. Фещук и др. — проводили диверсионную работу не только на лесозаводе, но и на Жулянском аэродроме, в бывшем совхозе «Совки», в мастерских сельскохозяйственного института. Приняв на себя функции Киевского подпольного горкома с июня 1942 г., Железнодорожный подпольный райком партии во главе с Пироговским продолжал свою деятельность вплоть до освобождения города. Гестаповцы схватили А. С. Пироговского 30 октября 1943 г., а 5 ноября, за два дня до освобождения Киева, расстреляли[135].

Секретарь Черниговского и Волынского подпольных обкомов партии А. Ф. Федоров в молодости, в 1924–1932 гг., работал на заводах и стройках в Днепропетровске и Кутаиси. Будучи рабочим, в 1927 г. вступил в партию. В марте — июле 1943 г. Черниговский подпольный обком партии возглавлял Н. Н. Попудренко. В 1920–1930 гг. он работал слесарем на металлургическом заводе им. Коминтерна в Днепропетровске. Руководитель партийного подполья Винницы И. В. Бевз до революции батрачил на табачных плантациях Северного Кавказа[136].

Днепропетровский подпольный обком партии возглавлял в прошлом слесарь, а затем партработник Н. И. Сташков. В ноябре 1941 г. он пробрался в оккупированный фашистами Днепропетровск и стал создавать там подпольные группы. Н. И. Сташков привлек к подпольной работе кладовщика завода «Мясомолмаш» П. И. Новичука, а через него — директора этого завода Л. А. Берестова[137].

В борьбе с врагом в Днепропетровске особенно отличился Г. П. Савченко. Он родился здесь в 1910 г. Его отец, П. Р. Савченко, был кадровым рабочим металлургического завода им. Г. И. Петровского. В 1937 г., окончив школу ФЗУ, поступил на этот завод электромонтером и Г. П. Савченко. С 1939 г. армия — воевал с белофиннами, вступил в партию, был назначен политруком роты. С первых дней Великой Отечественной войны участвовал в боях с фашистскими захватчиками, попал в окружение, затем в плен, бежал и 28 сентября 1941 г. прибыл в Днепропетровск, где сразу же включился в активную подпольную борьбу, проявив незаурядные организаторские способности. Не случайно в сентябре 1942 г. Днепропетровский подпольный обком партии утвердил коммуниста Г. П. Савченко секретарем Днепропетровского подпольного городского комитета КП(б)У[138].

В письме родным от 19 марта 1942 г. Г. П. Савченко указал причины, побудившие его продолжать борьбу в оккупации:

«1) Я — коммунист. Не на словах, а прошедший большую коммунистическую школу. Партийный билет — это моя жизнь, а не ширма, которой можно в удобный момент прикрыться от житейской бури.

2) Вся моя прошлая жизнь заставляет принять именно это решение. Я рос, воспитывался и учился в годы Советской власти. Она вошла в мою кровь и плоть, и жизнь без или вне этой власти для меня немыслима. Все силы и старания я приложу к тому, чтобы над нашей страной и родным Днепропетровском развевалось красное знамя и моя земля была освобождена от этих горилл, бандитов, кровососов…»[139]

Ни Н. И. Сташкову, ни Г. П. Савченко не суждено было дожить до победы. 26 января 1943 г. они были расстреляны в гестапо.

В состав Харьковского подпольного обкома КП(б)У во главе с И. И. Бакулиным входили мастер кондитерской фабрики «Октябрь» А. М. Китаенко, начальник цеха завода «Котлодизель» И. П. Синицын, секретарь партбюро чертежного отдела электромеханического завода И. Ф. Гаркуша, железнодорожник станции Основа А. И. Мотылевский. Последний являлся также секретарем Железнодорожного подпольного райкома партии, действовавшего на станции Основа[140].

Секретарь Ворошиловградского подпольного горкома партии С. Е. Стеценко одно время был секретарем парткома паровозостроительного завода им. Октябрьской революции. Градыжский подпольный райком партии в Полтавской области возглавлял в прошлом рабочий Полтавского турбомеханического завода В. А. Слюсар. Электромонтер, начальник электростанции, руководитель шахтоуправления, директор Рудоремонтного завода — таков был трудовой путь Ф. П. Лютикова, секретаря Краснодонского подпольного райкома партии Ворошиловградской области. Ф. П. Лютиков на предложение остаться секретарем подпольного райкома партии без колебаний ответил: «Я солдат партии. Воля Отчизны для меня закон. Любое задание родной партии я готов выполнить»[141].

Одним из руководителей Житомирского подполья был А. Д. Бородий. Он родился и вырос в Житомире в семье рабочего, а до войны находился на ответственной партийной и хозяйственной работе в районах Житомирской и Киевской областей. В условиях оккупации ему за короткий срок удалось создать городской подпольный комитет и привлечь к подпольной работе более 100 человек. В апреле 1943 г. на областной подпольной партийной конференции А. Д. Бородий был избран секретарем Житомирского подпольного обкома партии. В мае 1943 г. подпольщики понесли большие потери. 30 мая А. Д. Бородий и другие руководители Житомирского подполья были расстреляны[142].

Сын харьковского рабочего, член ЦК ЛКСМУ И. Ф. Бугайченко весной 1942 г. создал в Житомирской области Потиевский подпольный комитет, который он возглавлял под именем В. И. Черного. Первый секретарь Харьковского подпольного обкома ЛКСМУ А. Г. Зубарев родился в 1916 г. в г. Дружковка Донецкой области в семье рабочего. Здесь окончил семилетку, школу ФЗУ[143].

Один из виднейших руководителей народной борьбы в Белоруссии — Р. Н. Мачульский — в начале 30-х годов работал мастером-бригадиром на Речицком дубильно-экстрактовом заводе (Гомельская обл.). Первый секретарь Минского подпольного обкома КП(б)Б В. И. Козлов начал трудовую деятельность в 1917 г., с 14 лет. Работал ремонтным рабочим, а затем слесарем Жлобинского депо, в 1923 г. вступил там в комсомол. Демобилизовавшись из армии, где он стал коммунистом (1927 г.), снова некоторое время работал на железной дороге. К началу войны В. И. Козлов был одним из секретарей Минского обкома партии. С 14 лет пошел работать на завод будущий секретарь Барановичского подпольного обкома КП(б)Б В. Е. Чернышев. Секретарь Брестского подпольного обкома партии С. И. Сикорский тоже начинал свою трудовую биографию рабочим[144].

Минский подпольный горком партии, возглавляемый И. П. Казинцом, направлял деятельность заводских подпольных организаций. Казинец родился в 1910 г. в семье рабочего. Его отца, командира партизанского отряда, в 1919 г. зверски убили белогвардейцы. Мальчик воспитывался в детском доме, в 1926 г. начал трудовую деятельность в Батуми учеником слесаря в Главнефтесбыте. В этой системе И. П. Казинец работал в Калинине, Горьком, а с июня 1940 г. являлся главным инженером Белостокской конторы Главнефтесбыта, где был избран секретарем первичной парторганизации. Когда началась война, И. П. Казинец не успел эвакуироваться и оказался в оккупированном Минске. Здесь он начал организацию подпольной работы[145].

Ближайшим сподвижником И. П. Казинца был К. Д. Григорьев, по происхождению питерский рабочий. До революции он работал слесарем и фрезеровщиком на заводах Петрограда, а накануне войны занимал пост управляющего Белорусской конторой Главнефтесбыта. В начале января 1942 г. в состав Минского подпольного горкома партии был введен С. И. Заяц. Свой трудовой путь он начал девятилетним мальчиком, был чернорабочим, батрачил у кулаков, а в 1924 г. стал мастером-стеклодувом на заводе «Пролетарий» в Минске. В 1929 г. С. И. Заяц вступил в партию, вскоре был избран секретарем парторганизации завода «Пролетарий», а накануне войны заведовал земельным отделом исполкома Минского райсовета. Секретарем Ворошиловского подпольного райкома КП(б)Б Минска был Н. А. Шугаев. В начале 30-х годов он руководил комсомольской организацией горьковского завода «Красное Сормово»[146].

16 августа 1941 г. ЦК КП(б)Б утвердил девять групп в составе 113 коммунистов, комсомольцев, беспартийных патриотов, которым предстояло действовать нелегально в Гомеле и районе. В городе заранее подобрали конспиративные квартиры, явки, заложили скрытые базы с продовольствием и оружием. Однако во время боев за Гомель многие патриоты, оставленные для работы в подполье, погибли, часть конспиративных квартир и засекреченных баз была уничтожена. После оккупации города партийные органы приняли меры к собиранию сил подполья. В решении этой задачи активно участвовали коммунисты Т. С. Бородин и Р. И. Тимофеенко, оставленные ЦК КП(б)Б для подпольной работы. Через них Гомельский подпольный горком партии наладил связь с коммунистами братьями В. И. и М. И. Суховыми (подшипниковый завод), М. Д. Жизневским (железнодорожный узел), Т. В. Блинковым (лесокомбинат), комсомольцем Н. В. Пивоваровым (паровозовагоноремонтный завод) и другими патриотами. Под руководством горкома коммунисты и комсомольцы за неполных два месяца со дня захвата Гомеля создали около 20 подпольных групп[147].

Накануне отступления из Витебска, в начале июля 1941 г., обком партии отобрал, проинструктировал и оставил для нелегальной работы в городе свыше 60 человек, в том числе машинистов И. И. Гоедаевича, Н. В. Любченко, Н. В. Пальчевского, инженера Н. А. Купалова, парторга угольного склада А. И. Колосовского и др.[148]

В составе подпольных партийных и комсомольских органов республик Прибалтики преобладали, как правило, лица пролетарского происхождения. Например, среди утвержденных ЦК ЛКСМ Латвии в марте 1943 г. 13 секретарей и организаторов подпольных комсомольских организаций в Латгалии 7 человек (М. Э. Бидзанс, А. Я. Валгис, И. М. Музыкантик, Б. Л. Одынь, А. Я. Простак, В. А. Трейманис и С. А. Францманис) происходили из семей рабочих, 4 — из крестьян-бедняков, 1 — из семьи крестьянина-середняка и 1 — из семьи служащего[149].

ЦК ВКП(б), республиканские, областные, городские, районные партийные органы, осуществляя руководство народной борьбой в тылу врага, обращали особое внимание на развертывание борьбы с захватчиками в промышленных районах и вовлечение в нее возможно большего количества рабочих, на создание подпольных групп на промышленных предприятиях, транспорте и т. д. и превращение их в опорные звенья подпольных партийных органов. Многие подпольные организации в городах и на предприятиях возглавили коммунисты-рабочие.

Партия создала гибкую систему партийного и военного руководства народной борьбой на захваченной фашистами территории. Действовавшая непосредственно в тылу врага сеть партийных органов направляла и координировала на местах вооруженную борьбу партизанских формирований и боевого подполья, поднимала народные массы на срыв военных, экономических и политических мероприятий гитлеровцев. На оккупированной территории боролись с врагом 140 тыс. коммунистов и более 250 тыс. комсомольцев[150].

В середине 1942 г. для координации боевой деятельности партизанских сил, снабжения их оружием, боеприпасами, подготовки кадров были образованы военно-боевые органы партии — Центральный (ЦШПД), республиканские, краевые и областные штабы партизанского движения. Начальником ЦШПД был назначен член ЦК ВКП(б), первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии П. К. Пономаренко, в прошлом машинист паровоза[151]. Всю систему партийного и военного руководства партизанским движением возглавляли ЦК ВКП(б), ГКО, Ставка Верховного Главнокомандования.

5 сентября 1942 г. был издан приказ наркома обороны И. В. Сталина «О задачах партизанского движения». В этом важнейшем руководящем документе получили развитие применительно к новым условиям основные положения постановления ЦК ВКП(б) от 18 июля 1941 г. В приказе подводились итоги борьбы народа в тылу врага за первый год войны и определялись ее дальнейшие задачи; подчеркивалось возросшее значение партизанского движения в условиях, когда война приобрела затяжной характер; указывались конкретные возможности для повышения эффективности партизанских действий в городах, определялись их задачи и способы. Особое внимание обращалось на необходимость усиления политической работы среди населения[152].

Тысячи рабочих-коммунистов составляли ядро подпольных организаций и групп, действовавших в тылу врага преимущественно на предприятиях. Надо отметить довольно ярко выраженную «географическую» тенденцию к снижению с запада на восток числа коммунистов на предприятиях в оккупированных районах. Это и понятно: чем дальше на восток, тем больше имелось времени и возможностей эвакуироваться в советский тыл или уйти в партизаны. Так, удельный вес коммунистов в составе трудовых коллективов был на фабриках и заводах оккупированного Минска намного выше, чем, к примеру, на предприятиях захваченного врагом Краснодара.

Поскольку членов партии на предприятиях оккупированных районов осталось мало (а на ряде из них вообще ни одного), то по этой причине фабрично-заводские подпольные организации и группы, состоявшие только из коммунистов, были редкостью. Чаще встречались подпольные организации и группы, состоявшие только из комсомольцев. Однако резко преобладали организации и группы, в которые одновременно входили как полноправные члены подпольных коллективов и коммунисты, и комсомольцы, и беспартийные.

Партийное подполье на предприятиях существовало как бы внутри боевого подполья, являясь его ядром, руководящей и направляющей силой. Коммунисты, входившие в состав боевых фабрично-заводских организаций и групп, объединялись в партийные организации, оставаясь одновременно членами боевого подполья. Например, на минском пивзаводе «Беларусь» с сентября 1941 по октябрь 1942 г. существовала боевая подпольная организация, объединявшая 16 рабочих и служащих: девять коммунистов (И. К. Брилевский, К. И. Будай, С. И. Василевский, Н. Г. Зикуненко, С. В. Моложаев, А. А. Попковский, В. П. Синевич, К. Т. Толстик, Л. М. Черганович), два комсомольца (В. К. Будай и М. В. Синевич) и пять беспартийных (М. П. Будай, Н. Г. Доросевич, Ю. И. Синевич, П. М. Цветков и Н. Т. Цветкова). Эти 16 человек были полноправными членами боевой подпольной организации. Однако в ее составе действовала подпольная партийная организация (секретарь Н. Г. Зикуненко), в которую входили все девять коммунистов. Остальные семь подпольщиков, поскольку не являлись членами ВКП(б), в парторганизацию не входили, хотя активно участвовали в работе последней и выполняли ее поручения[153].

Пополнять ряды партийных организаций за счет приема в члены ВКП(б) в условиях оккупированных городов было очень сложно. Но все же факты вступления в партию беспартийных подпольщиков имели место. Приведем один такой пример. В г. Чистяково Сталинской области в подпольную партийную организацию шахты «Красная звезда», состоявшую из трех человек, 16 декабря 1941 г. поступило заявление от беспартийной подпольщицы Н. И. Шестаковой: «Прошу первичную парторганизацию шахты „Красная звезда“ принять меня в кандидаты партии Ленина, так как я имею большое желание быть в этой партии и выполнять аккуратно все возложенные на меня поручения. С первых дней прихода фашистских извергов на шахту я веду против них ожесточенную борьбу, два раза обрывала линию во время ненастья. Вместе с моим мужем мы вредили, чем могли. Распространяла листовки среди населения о правде в Советском Союзе, проводили борьбу против выезда в Германию, распространяли заем среди населения в пользу Красной Армии. Муж мой был кассиром по займу. Опровергала фашистские провокационные слухи, вывешивала на видные места листовки. О всей проделанной мною работе парторганизация знает. Прошу принять меня в кандидаты партии и не отказать в моей просьбе. Шестакова Н.» 24 декабря 1941 г. подпольное партийное собрание шахты «Красная Звезда» приняло постановление: «Принять в кандидаты партии Шестакову Наталью Ивановну и просить бюро Чистяковского горпарткома утвердить». Н. И. Шестакова с честью оправдала высокое звание коммуниста. 25 июля 1942 г. гестаповцы расстреляли, но не сломили отважную патриотку[154].

Борьба на оккупированной фашистами территории Советского Союза была по своему характеру народной и, как всякая народная борьба, несла в себе элемент стихийности. Однако благодаря тому, что Коммунистическая партия осуществляла централизованное и твердое руководство всенародной борьбой в тылу фашистских захватчиков, элемент стихийности в борьбе на оккупированной врагом территории был сведен к минимуму. Подпольные партийные органы и организации непосредственно руководили всеми формами борьбы в тылу врага[155].

Возглавляя борьбу народа против фашистских оккупантов, партия исходила из методологических указаний основоположников научного коммунизма. Ф. Энгельс определял партизанское движение как «неуловимое, то прекращающееся, то снова возникающее, но всегда создающее препятствия неприятелю, восстание народа». В. И. Ленин в статье «Партизанская война» (1906 г.) писал: «Мы не имеем ни малейших претензий на то, чтобы навязывать практикам какую-нибудь сочиненную форму борьбы, или даже на то, чтобы решать из кабинета вопрос о роли тех или иных форм партизанской войны…»[156] Партия рассматривала борьбу народа на захваченной фашистами советской территории как часть общей справедливой Великой Отечественной войны СССР с фашистской Германией. Целесообразность и важность каждой из форм народной борьбы в тылу врага, того или иного сочетания их партия определяла на основе всестороннего анализа конкретной обстановки на фронте и в тылу врага и учета задач, которые необходимо было решать в тот или иной период войны.

Основными формами народной борьбы в тылу врага стали действия партизанских формирований и боевого подполья, направленные на уничтожение гитлеровских захватчиков, на срыв политических, экономических и военных мероприятий оккупантов и организацию активного сопротивления населения фашистскому оккупационному режиму. В самостоятельную форму борьбы вылился массовый саботаж населением различных мероприятий захватчиков. Все формы народной борьбы в тылу врага тесно переплетались, взаимодействовали между собой, сливались в поистине массовый отпор захватчикам, свидетельствуя о ее глубоких экономических, политических, идейных корнях и истоках.

Потерпели провал попытки оккупантов подорвать союз рабочего класса и крестьянства, дружбу между нациями и народностями, населяющими Советский Союз. Поведение основной массы населения на оккупированной врагом территории раскрыло всю глубину диалектического единства интернациональных и национальных интересов, целей и задач многонационального рабочего класса и многонационального колхозного крестьянства, трудящихся всех наций и народностей СССР. На оккупированной советской территории шла ожесточенная битва между двумя идеологиями, политическими линиями — пролетарской и буржуазной, пролетарским интернационализмом и буржуазным национализмом, шовинизмом.

Партизанские формирования и боевые подпольные организации и группы были глубоко интернациональными по своему составу повсеместно на оккупированной фашистами территории СССР. В партизанских формированиях Белоруссии сражались представители более 70 национальностей и народностей, населяющих Советский Союз; Украины — свыше 60; Северного Кавказа — представители 30 национальностей и народностей. В Рижской антифашистской подпольной организации осенью 1941 г. кроме латышей состояли представители еще 11 национальностей. В числе известных 118 руководителей нелегальных групп и организаций, которые в 1941–1942 гг. действовали в оккупированной Риге, были 63 латыша, 29 русских, 9 поляков, 5 евреев, 2 украинца, 2 белоруса, 2 литовца, 2 грека, 2 немца, 1 эстонец и 1 армянин[157].

Ядром, главной движущей социальной силой всенародной борьбы в тылу врага являлись рабочие. Именно их активное участие в этой борьбе определило важные особенности ее природы, придало ей небывалый, подлинно всенародный размах, обогатило ее формы и методы. Рабочие выступали инициаторами и активными участниками различных форм борьбы в тылу врага, вносили в нее организованность и сплоченность, высокую политическую сознательность и ответственность, боевую активность, стойкость и мужество, выполняя свой классовый и интернациональный долг в защите социализма. Они ясно осознавали, что своими действиями ослабляют вражеский тыл, помогая Красной Армии громить фашистов на фронте. Этого не могут отрицать даже буржуазные исследователи, далекие от симпатий к советским рабочим. Так, А. Даллин прямо пишет: «Рабочие… были первыми среди тех, кто восстал против немцев в самом начале оккупации»[158].

Позиция советских рабочих постоянно тревожила оккупантов. В секретном гестаповском докладе в Берлин об обстановке на оккупированной территории в 1943 г. говорилось: «В рабочей среде большинство симпатизирует коммунистам и желает возвращения советской армии». Еще категоричнее звучит донесение начальника полиции безопасности и СД Житомира командованию группы армий «Юг» в октябре 1943 г.: «Рабочий до сих пор еще не освободился от большевистской идеологии… Мыслит советскими категориями»[159]. Враг вынужден был признать нарастающую силу сопротивления советских рабочих оккупационному режиму.

Ведущее положение рабочих в борьбе в тылу врага, как и вообще в священной войне в защиту социалистического Отечества, наиболее концентрированно проявлялось в руководстве этой борьбой со стороны Коммунистической партии — политического авангарда рабочего класса, выразительницы его идеологии и классовых целей.

Еще в годы первой русской революции В. И. Ленин указывал, что «партизанские выступления не месть…». Он призывал партию облагородить партизанское движение «просветительным и организующим влиянием социализма». Подчеркивая это обстоятельство, М. И. Калинин в 1942 г. писал: «Жестокость, от которой даже камни вопиют о мщении, толкает самых мирных людей на самоотверженную борьбу с гитлеровскими бандами. Но все же насилия и жестокости, чинимые немецкими оккупантами над мирным населением, являются лишь дополнительным фактором в развитии партизанской борьбы. Основные источники, столь обильно питающие партизанское движение, лежат значительно глубже, они находятся в недрах самого народа. Основы их заложены и почти четверть века неустанно развивались всей совокупностью ленинской политики»[160].

Именно такой, облагороженной влиянием социализма, и была борьба советских людей на оккупированной фашистами территории. В тылу врага действовал созданный под руководством партии единый интернациональный фронт советских патриотов, ведущей социальной силой которого являлся рабочий класс.

2. Рабочий класс — цементирующая сила партизанских формирований

Наиболее организованной частью поднявшегося на всенародную борьбу с захватчиками населения оккупированной советской территории стали партизанские формирования. С самого начала войны партизанские формирования — отряды, полки, бригады — создавались партийными органами в городах и районных центрах прифронтовой полосы. В связи с этим многие партизанские отряды во время войны назывались городскими (например, Брянский городской партизанский отряд); некоторые отряды носили названия городов, где они были созданы (например, Пинский партизанский отряд). Партизанские формирования состояли преимущественно из рабочих, представителей интеллигенции, местного партийного, советского, профсоюзного и комсомольского актива.

Сотни партизанских отрядов были организованы обкомами, горкомами, райкомами партии еще до подхода вражеских войск. Наряду с организацией и подготовкой партизанских формирований в районах, находившихся под угрозой вражеского вторжения, партийные органы проводили огромную работу по созданию и укреплению партизанских сил на уже оккупированной фашистами советской территории. Непосредственно на местах этой работой занимались находившиеся в тылу врага партийные органы. На протяжении всего периода оккупации партийное подполье руководило вооруженной партизанской борьбой.

Чрезвычайно важной особенностью советского партизанского движения, оказавшей огромное влияние на его характер, явилось ведущее положение в нем рабочего класса. Созданные в городах и других крупных населенных пунктах истребительные батальоны и подразделения народного ополчения, многие из которых были переформированы в партизанские отряды, состояли в основном из рабочих, представителей интеллигенции, партийных, советских, профсоюзных и комсомольских работников. В ряды партизанских формирований влилось более 25,5 тыс. бойцов истребительных батальонов[161].

Первоначально многие партизанские отряды состояли из рабочих одного предприятия. Один из первых партизанских отрядов Белоруссии возник в Суражском районе Витебской области. Он сформировался из рабочих Пудотьской картонной фабрики. Командовал этим отрядом директор фабрики М. Ф. Шмырев, комиссаром отряда стал секретарь фабричной парторганизации Р. В. Шкредо, начальником штаба — технолог фабрики П. Н. Голубев. 10 июля 1941 г. началось формирование отряда, а 25 июля отряд в составе 90 человек принял боевое крещение, уничтожив в бою 30 фашистских солдат. Командир отряда, названный в народе Батька Минай, стал одним из выдающихся организаторов партизанской войны. В апреле 1942 г. на базе этого отряда была создана 1-я Белорусская партизанская бригада под командованием М. Ф. Шмырева[162].

Партизанский отряд железнодорожников станции Орша был создан в феврале 1942 г. начальником Оршанского депо К. С. Заслоновым, сыном рабочего-красногвардейца. Этот отряд состоял главным образом из машинистов, помощников машинистов, слесарей Оршанского депо и железнодорожного узла. Комиссаром отряда был машинист депо коммунист А. Е. Андреев. В середине 1942 г. на базе отряда К. С. Заслонова была создана партизанская бригада. Железнодорожники Оршанского депо Д. Косачев, В. Лазорский, Н. Лиманский, С. Чебриков и др. стали командирами и комиссарами отрядов этой бригады[163].

Ряд партизанских отрядов был создан на базе рабочих МТС и совхозов. Возглавляли эти отряды, как правило, директора МТС и совхозов. Так, директор Чапаевской МТС Освейского района Витебской области И. К. Захаров был командиром партизанской бригады им. М. В. Фрунзе, действовавшей в той же области. В августе 1942 г. по решению Лепельского подпольного райкома партии Витебской области небольшие партизанские отряды и боевые группы объединились в партизанскую бригаду, командиром которой стал бывший директор МТС Ф. Ф. Дубровский[164].

Директор торфяного завода в Желтках (Западная Белоруссия) А. И. Волынец в первые дни войны увел в лес небольшую группу патриотов, на основе которой затем выросла партизанская бригада «За Советскую Беларусь». Во второй половине августа 1941 г. в Гомельской области был создан партизанский отряд «Большевик». В его рядах были представители партийного и советского актива, рабочие и ИТР гомельских предприятий. В период оборонительных боев под Гомелем все они сражались в составе полка народного ополчения. Комиссаром этого отряда стал член Гомельского подпольного горкома партии С. Ф. Антонов. До войны он был главным механиком Гомельского станкостроительного завода[165].

В Гомельском городском партизанском отряде под командованием директора Гомельского авторемонтного завода И. С. Федосеенко отважно действовал командир группы подрывников Ф. П. Котченко. До войны он работал шофером на Гомельском авторемонтном заводе, а в первые недели войны принял активное участие в организации партизанской базы в урочище Кринички. В 1943 г. на его счету было 10 вражеских эшелонов, пущенных под откос. Самоотверженную борьбу вел партизанский отряд «Буря», состоявший из рабочих и служащих бумажных фабрик г. Борисова[166].

Рабочие минских заводов и фабрик составляли почти 50 % боевого состава партизанских соединений, созданных по инициативе Минского подпольного горкома партии. Минские рабочие и служащие, а также бежавшие из плена бойцы составили основу партизанских отрядов «Мститель», им. И. В. Сталина, им. С. М. Буденного, им. В. П. Чкалова, им. М. В. Фрунзе, им. С Г. Лазо, «Большевик», им. А. В. Суворова и ряда других[167].

Вот как был образован партизанский отряд им. С. М. Буденного. 24 апреля 1942 г. из Минска в Заславский район по заданию Минского подпольного горкома КП(б)Б прибыла группа коммуниста Н. Л. Фельдмана (позже командир группы К. А. Жеребин). Здесь она пополнилась жителями Старосельского сельсовета, бежавшими из плена красноармейцами и в конце июня 1942 г. оформилась в отряд. До декабря 1942 г. он действовал самостоятельно, затем — в составе бригады им. И. В. Сталина[168].

В апреле 1942 г. в Дзержинском районе Минской области образовался партизанский отряд им. И. В. Сталина. В мае в него влилась группа подпольщиков — рабочих и служащих ТЭЦ-2 Минска, которую возглавлял Н. И. Ярославцев. Он же стал начальником штаба отряда. Летом и осенью 1942 г. партизанский отряд им. И. В. Сталина пополнился более 120 подпольщиками, прибывшими из Минска. В дальнейшем на базе этого отряда выросло несколько партизанских бригад[169].

В Белоруссии работа партийного подполья по отправке горожан в партизанские отряды приобрела непрерывный, нарастающий характер. Так, к апрелю 1942 г. только в партизанский отряд «Мститель», действовавший севернее Минска, было переправлено более 130 человек. В основном это были железнодорожники и рабочие минских заводов. Руководитель крупной подпольной организации минских железнодорожников Ф. С. Кузнецов стал впоследствии комиссаром партизанской бригады «Народные мстители».

В середине 1942 г. Минское партийное подполье поддерживало тесные контакты более чем с 30 партизанскими отрядами и бригадами, дислоцировавшимися в Минской, Барановичской, Могилевской областях, и оказывало им большую помощь в проведении разведки, пополнении личного состава. В 1942 г. в эти отряды и бригады было переправлено свыше 2 тыс. человек, большинство которых составляли рабочие минских предприятий[170]. Минское партийное подполье проводило эту работу вплоть до конца оккупации.

Постоянный уход советских людей в партизаны беспокоил фашистские оккупационные власти. 29 июня 1943 г. гаулейтер Белоруссии В. Кубе сообщал в Берлин: «На отдельных минских предприятиях, в особенности на электростанции № 2, существуют какие-то рабочие советы, которые занимаются мобилизацией рабочих в партизаны. Уже имели место случаи, когда рабочие через эти советы переправлялись к партизанам». В августе 1943 г. дирекция путей сообщения «Ост» вынуждена была признать, что только с ее предприятий в Бресте, Орше, Молодечно, Полоцке, Лунинце не менее 30 тыс. человек ушли в партизаны[171].

В Белоруссии не было ни одного завода или фабрики, рабочие которых не воевали бы в рядах партизанских формирований. Так, в партизанских отрядах бригады «Чекист» сражались с врагом рабочие оршанского завода «Красный Октябрь» С. Безлюдов, А. Бируч, Л. Бируч (Пекарская), П. Мясникович, А. Пахомчик, И. Пекарский, Л. Пекарский, Б. Рогозин, П. Сазанков, М. Франкова, А. Харитонов и др. Стали партизанами ветераны Минского станкостроительного завода О. П. Борсук, П. Ф. Купреев, И. П. Липницкий, А. Т. Павлющенко, рабочие Гомсельмаша Б. Горелик, П. Иванов, М. Литванович и др. В ряды партизан влилось немало рабочих Гомельского станкостроительного завода: П. Грищенко, А. Солонский, Д. Ярочкин и др. От рядового стрелка до командира взвода прошел путь рабочий этого завода Г. Сушенцов в 116-й партизанской бригаде им. А. Г. Железнякова[172].

До командира отряда № 5 в 1-й Витебской партизанской бригаде вырос рабочий авторемонтных мастерских в Минске А. Р. Стрельцов. Командиром Немковского партизанского отряда (с ноября 1942 г. отряд № 100) был шофер Ф. С. Михайлов. Машинистом на железной дороге работал до войны комиссар 810-го, а затем 820-го партизанского отряда коммунист В. Т. Годунцов. Командиром батальона в 122-м партизанском полку «За Родину» являлся Г. В. Дадицкий, работавший до призыва в армию токарем по металлу в паровозном депо станции Витебск. Командиром одного из партизанских отрядов, действовавших в районе Витебска и Суража, был рабочий стеклозавода «Новка» Суражского района А. П. Дик. Машинист очистных сооружений на витебской льнопрядильной фабрике «Двина» Е. К. Солдатов командовал партизанским отрядом в составе 3-й Белорусской бригады; абразивщик Минского станкостроительного завода Л. И. Бавин — партизанским отрядом им. Ф. Э. Дзержинского в составе бригады им. М. В. Фрунзе[173].

Рабочий Витебского завода им. С. М. Кирова М. Гришанов в первые дни войны участвовал в обороне Витебска в рядах народного ополчения. В партизанском отряде, которым командовал М. Ф. Бирюлин, он метким огнем своего пулемета не раз выручал боевых товарищей. Однажды Гришанов прикрывал отход группы партизан. Когда кончились патроны, он отбивался от наседавших врагов гранатами и последней подорвал себя. Более 20 фашистов уничтожил в этой схватке отважный рабочий-партизан[174].

В апреле 1943 г. с группой жителей Могилева пришел в 600-й партизанский отряд молодой рабочий Могилевского авторемонтного завода подпольщик Л. Д. Лорченко. В июле 1943 г. он и еще три партизана вели тяжелый бой с окружившими их гитлеровцами. Когда Лорченко остался в живых один и увидел, что каратели пытаются взять его в плен, он с гранатой в руке бросился прямо в толпу врагов. Тяжело ухнул взрыв… Л. Д. Лорченко посмертно удостоен звания Героя Советского Союза[175].

В 255-м партизанском отряде, действовавшем в Гомельской области, с июля 1942 г. возглавлял группу подрывников Ф. И. Ковалев. До призыва в армию накануне войны он работал в совхозе, на заводе в Запорожье, в Чериковской МТС. Ф. И. Ковалев подготовил 13 диверсионных групп, пустил под откос 19 вражеских эшелонов, 30 автомашин. 17 марта 1944 г. он погиб. Ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. В Речицкой партизанской бригаде им. К. Е. Ворошилова рабочий И. Д. Петровец пустил под откос 23 воинских эшелона, токарь М. В. Кудрявцев — 18, слесарь Д. Ф. Железняков —14 эшелонов[176].

Диверсионная группа рабочего-строителя Ф. Бачило из 3-й Минской партизанской бригады подорвала 28 эшелонов. Слесарь Лунинецкого паровозного депо П. Е. Конопацкий в составе диверсионной группы отряда «За Родину» партизанской бригады им. С. М. Кирова Пинского соединения участвовал в подрыве 12 эшелонов и 5 железнодорожных мостов. В партизанской бригаде «Советская Белоруссия» (Брестская обл.) помощник машиниста Ф. Т. Копылов подорвал 19 вражеских эшелонов, 15 автомашин. Помощник машиниста А. Вырковский, сражавшийся в отряде «Мститель» бригады им. К. Е. Ворошилова (Витебская обл.), в ходе «рельсовой войны» подорвал 200 рельсов. При его непосредственном участии было уничтожено восемь эшелонов врага[177].

В 752-м отряде Могилевской области прославилась диверсионная группа П. И. Кожушко, выходца из семьи железнодорожного рабочего, до призыва в армию работавшего в паровозоремонтных мастерских. С апреля 1942 по декабрь 1943 г. под руководством П. И. Кожушко было подорвано 27 вражеских эшелонов. В 1-й Бобруйской партизанской бригаде эффективно действовали диверсионные группы под командованием автослесаря В. А. Сикорского и электрика станции Осиповичи Ф. А. Крыловича, недавнего активного подпольщика. Он ушел в партизанский отряд после крупной диверсии 30 июля 1943 г.[178]

Молодой рабочий из г. Добруш Гомельской области Ф. Я. Кухарев в 17 лет стал партизаном, а в 20 лет — Героем Советского Союза. Его мать — вдова М. Н. Кухарева — была работницей бумажной фабрики «Герой труда». В 1940 г. 16-летний Кухарев уехал в Донбасс, где окончил школу ФЗО и работал врубовым машинистом на шахте им. Г. М. Димитрова. Через год он приехал в отпуск в родной Добруш, там и застала его война… В партизанском отряде за ним прочно закрепилась кличка «король минеров». В августе 1943 г. Ф. Я. Кухарев был назначен командиром подрывной группы. Начальником артиллерии в партизанской бригаде им. И. В. Сталина Минской области был Н. К. Хадюня, работавший до призыва в армию слесарем на стеклозаводе «Труд» в Полоцком районе Витебской области[179].

Командиром партизанской бригады «За Советскую Белоруссию», действовавшей в Витебской области, был потомственный рабочий П. М. Ромашин. Он родился в 1905 г. в Гомеле, работал кузнецом, буровым мастером, котельщиком, избирался председателем завкома профсоюза гомельского завода «Пролетарий», затем был директором торфозавода в Добруше, секретарем Добрушского райкома партии. Машинист паровоза М. М. Чайковский был командиром партизанского отряда им. Г. И. Котовского бригады им. Ф. Э. Дзержинского (Барановичская обл.)[180].

Получил в свое время рабочую закалку и будущий комиссар Осиповичского партизанского соединения Н. Ф. Королев. Семнадцатилетним пареньком он ушел из родной деревни на станцию Гродянка, устроился рабочим на лесоучастке, а потом стал ремонтником на железной дороге. Отсюда призвали его в армию. После демобилизации Н. Ф. Королев два года работал на лесозаводе «1 Мая», а в 1932 г. в числе рабочих-двадцатипятитысячников партия направила его председателем колхоза. Накануне войны он был председателем Осиповичского райисполкома[181].

В рядах белорусских партизан сражались с врагом жители не только Белоруссии, но и РСФСР, Украины и других советских республик. Среди тех, кто по различным причинам оказался в оккупированной Белоруссии и ушел в партизаны, было немало рабочих по положению или происхождению. Некоторые из них выросли до командиров крупных партизанских соединений. Командир одной из партизанских бригад, действовавших на Витебщине, А. Ф. Данукалов до поступления в военное училище работал в МТС в Саратовской области. Будущий командир бригады «неуловимых» М. С. Прудников в 1930 г. по путевке комсомола пришел на речной флот и работал на маленьком буксирном пароходе «Новосибирск». В Барановичской области партизанской бригадой «Вперед» командовал Б. А. Булат, в прошлом тульский рабочий; Лепельской партизанской бригадой на Витебщине — донецкий шахтер Д. Т. Короленко[182].

Командиром партизанской бригады «Пламя», действовавшей в Белоруссии, был потомственный железнодорожник из Донбасса Е. Ф. Филиппских. В 30-х гг. он работал кочегаром на паровозе, мастером по ремонту подвижного состава. В Минской области командиром партизанского отряда «Буревестник», выросшего затем в бригаду, был М. Г. Мормулев. В 1932–1938 гг. он работал в Смоленске сначала каменщиком, потом десятником. Другим партизанским отрядом, действовавшим в 1942–1944 гг. в Минской области, командовал С. А. Ваупшасов. Сыну литовского батрака Ваупшасову и самому пришлось в детстве, до революции, побатрачить на помещика в родном местечке Грузджяй Шяуляйского уезда; потом он работал в Москве землекопом, арматурщиком на заводе «Проводник», а затем — на Выксунских заводах[183].

В 1942 г. командиром Сенненской партизанской бригады Витебской области стал В. С. Леонов — сын рабочего-шахтера и сам 10 лет проработавший крепильщиком на шахте. Командир 1-й Дриссенской партизанской бригады той же области А. И. Григорьев в 30-х гг. работал плавильщиком на заводе ферросплавов в Челябинске, а комиссаром этой бригады в 1942 г. был рабочий Ф. Ф. Шабловский; 600-м партизанским полком на Витебщине командовал рабочий одного из московских заводов Г. Ф. Медников[184].

В составе отрядов «Сибиряк» и им. С. Г. Лазо (Витебская обл.), сформированных из омских и новосибирских комсомольцев-добровольцев, 75 % бойцов были рабочими. Немало рабочих было среди присылаемых с Большой земли подрывников. Легендарный подрывник В. В. Щербина родился в 1914 г. в Донбассе в семье шахтера, до войны работал слесарем на станции Узловая. Только за первую половину 1942 г. группа подрывников под командованием В. В. Щербины пустила под откос в Белоруссии 14 воинских эшелонов врага. Узбекский рабочий М. Топиволдиев (в 1935–1939 гг. он работал почтальоном, трактористом) с июля 1942 г. возглавлял разведывательное отделение в партизанской бригаде «Чекист»[185].

По неполным данным, в партизанских лесах Белоруссии стали разведчиками и связными более 11,7 тыс. рабочих. Они составляли 1/3 партизанских разведчиков и 1/5 связных. Юная партизанская разведчица Герой Советского Союза З. М. Портнова выросла в Ленинграде в рабочей семье (ее отец с 1913 г. работал на Путиловском заводе). Отважная разведчица 121-го партизанского отряда Могилевской области М. М. Барбарчик до войны работала вагоновожатой Киевского трамвайного парка[186].

Из 282 458 зарегистрированных партизан, действовавших за время оккупации в Белоруссии, 48 340 человек (17,1 %) были накануне войны рабочими[187]. Однако следует иметь в виду, что этот учет производился во время войны по профессиональному, а не по социальному признаку. Поэтому в данное число рабочих не вошли даже пенсионеры, всю жизнь проработавшие за станком (поскольку с профессиональной точки зрения они таковыми уже не являлись), не говоря уже о членах рабочих семей — учащихся, военнослужащих, домохозяйках. Но и по такой классификации удельный вес рабочих в партизанских формированиях (свыше 17 %) примерно соответствовал удельному весу рабочего класса в составе населения Белоруссии в период оккупации, а с учетом членов рабочих семей — учащихся, военнослужащих, домохозяек, пенсионеров — даже значительно превышал его.

Много партизанских отрядов возникло по инициативе рабочих Ленинграда и Ленинградской области. Действия партизанских формирований и подполья в Ленинградской области направлял Ленинградский обком ВКП(б). Один из его секретарей — член партии с 1925 г. М. Н. Никитин, сын питерского рабочего и сам в прошлом рабочий Путиловского завода, был назначен начальником Ленинградского областного штаба партизанского движения[188].

Уже в июле 1941 г. тысячи рабочих и служащих предприятий Ленинграда изъявили желание вступить в партизанские отряды. К началу августа 1941 г. в Ленинграде был создан 191 партизанский отряд по 30–50 человек в каждом и образовано из дивизий народного ополчения семь полков по тысяче с лишним бойцов в каждом. Следует отметить, что в Ленинградской области направлялись в тыл врага не все городские партизанские формирования. Из десяти городских партизанских полков за линию фронта было отправлено шесть, имевших в своем составе более 4 тыс. человек, а из 191 отряда — 67, насчитывавших около 3 тыс. бойцов. Остальные полки и отряды были включены в дивизии народного ополчения и истребительные батальоны. Весной 1942 г. на оккупированной территории Ленинградской области действовало 107 партизанских отрядов и 27 диверсионных групп. Рабочие составляли 41 % среди партизан Ленинградской области[189].

В рядах партизан сражались с врагом рабочие Кировского, Ижорского, Сестрорецкого заводов, торгового порта и многих других предприятий Ленинграда. В тылу врага действовал партизанский отряд рабочих и служащих Куйбышевского района Ленинграда под командованием А. И. Сотникова. У самой линии фронта в исключительно трудных условиях воевали партизанские отряды рабочих и студентов Васильевского острова (командир коммунист В. И. Дорофеев), рабочих Кировского района под командованием комсомольца Е. В. Туваловича, рабочих и ИТР торфяной промышленности под командованием коммуниста Д. И. Власова. На участке железной дороги Плюсса — Струги Красные успешно действовали подрывники из партизанского отряда М. Ф. Макарова, недавнего начальника механических мастерских в Ленинграде. В Оредежском районе значительный ущерб врагу наносил 95-й партизанский отряд, сформированный в Ленинграде из дновских железнодорожников[190].

Рабочие Пскова, Луги и других городов Ленинградской области создавали свои партизанские отряды. В конце июля 1941 г. в Луге образовался отряд численностью 120 человек, в который вошли 68 рабочих, 27 колхозников и 25 служащих. Командовал отрядом рабочий-коммунист Г. Я. Бруй. В г. Холм партизанский отряд численностью 50 человек был сформирован из рабочих и служащих этого города[191].

На Новгородчине активно действовал партизанский отряд «Дружный», которым командовал старый путиловский рабочий В. И. Зиновьев. Этот отряд сыграл главную роль в одной из самых блистательных операций новгородских партизан — разгроме вражеского гарнизона в г. Холм 18 января 1942 г. В этом бою В. И. Зиновьев погиб[192].

В рядах партизан Ленинградской области воевали рабочие и из других районов страны. Так, в одном строю с ленинградскими партизанами сражались свыше 50 рабочих и служащих Горьковского автомобильного завода — Выборнов, Котельников, братья Кутыревы, Малюгин, Плюгин, Пресняков, братья Хоревко и др. Звания Героя Советского Союза был удостоен фрезеровщик инструментально-штампового отдела этого завода И. И. Сергунин, ставший комиссаром 5-й Ленинградской партизанской бригады[193].

Командный состав партизанских формирований Ленинградской области был в основном пролетарского происхождения. Командир 3-й Ленинградской партизанской бригады А. В. Герман родился и вырос в Ленинграде в рабочей семье. Командир 5-й Ленинградской партизанской бригады К. Д. Карицкий тоже родился и вырос в рабочей семье и сам до призыва в армию работал сталеваром на металлургическом заводе в Донецке[194].

Выходцами из рабочих были многие командиры и комиссары партизанских полков и отрядов. Так, Г. П. Григорьев в молодости работал столяром в г. Дно и Сестрорецке, после службы в Красной Армии снова работал столяром. В 1939 г. его назначили инструктором военного обучения при Сестрорецком городском совете Осоавиахима, а спустя год — председателем этого совета… В августе 1941 г. Г. П. Григорьев вел по Сестрорецку отряд — свыше 30 рабочих Сестрорецкого завода им. С. П. Воскова. Впоследствии этот отряд вырос в партизанский полк под командованием Г. П. Григорьева. Командир 4-го отряда 1-го Отдельного партизанского полка Ленинградской области М. С. Харченко до призыва в армию работал слесарем на молокозаводе[195].

Будущая партизанка Герой Советского Союза А. В. Петрова приехала в Лугу из деревни совсем молоденькой девушкой, окончила профкурсы, стала швеей, а накануне войны заведовала сектором учета в Лужском райкоме комсомола. Отважный партизанский разведчик В. П. Плохой до призыва в армию работал столяром и шофером. Связной партизанского отряда «Дружный» была работница Ижорского завода А. Ф. Иванова[196]. Рабочие преобладали среди партизанских подрывников, минеров, артиллеристов, пулеметчиков.

Партизанские отряды формировались в центральных районах России. Из рабочих Москвы и предприятий области были сформированы партизанские отряды, действовавшие в Подмосковье. Только комсомольская организация Москвы направила в эти отряды 6 тыс., а Московская областная комсомольская организация — свыше 3,5 тыс. юношей и девушек, преимущественно рабочих[197].

Среди первых партизан Подмосковья, удостоенных звания Героя Советского Союза, были И. Н. Кузин и С. И. Солнцев — оба выходцы из рабочей среды. И. Н. Кузин до войны был рабочим речного транспорта, работал штурманом парохода «Мария Виноградова» на канале Москва — Волга. Начальник Рузского районного отдела НКВД С. И. Солнцев, в прошлом рабочий-текстильщик раменской фабрики «Красное знамя», после оккупации 24 октября 1941 г. Рузы стал комиссаром и начальником разведки партизанского отряда, действовавшего в Рузском районе[198].

В партизанские формирования Тульской области влились рабочие — бойцы народного ополчения и истребительных батальонов Тулы и других городов области. Выросший в семье слесаря юный герой А. П. Чекалин был разведчиком партизанского отряда «Передовой»; он был казнен фашистами в г. Лихвине (ныне Чекалин). В Туле в конце марта 1942 г. на заводе МПС был создан партизанский отряд «Вперед» (командир И. Д. Васильев, комиссар В. И. Ерошкин). В конце 1942 г. для пополнения партизанских отрядов в тыл противника был направлен ряд групп, сформированных из тульских рабочих, прежде всего оружейников и патронников[199].

Немало рабочих было среди партизан Смоленщины. Так, многие из ярцевских текстильщиков сражались с врагом в партизанском отряде «За Родину». Избранный секретарем парткома Ярцевской хлопчатобумажной фабрики рабочий Г. В. Цыганков в 1941–1943 гг. прошел боевой путь от рядового партизана до комиссара батальона 1-й Вадинской партизанской бригады. Из Смоленска и городов области постоянно шло пополнение партизанам. Только в 1942 г., по неполным данным, подпольщики Смоленска вывели к партизанам более 900 человек[200].

Комиссар партизанского отряда, действовавшего в конце 1941 г. в Угодско-Заводском районе ныне Калужской области, М. А. Гурьянов был потомственным рабочим. Его отец до революции работал на фабрике Хишина, затем на заводе «Проводник», а последние семь лет — кочегаром на Октябрьской суконной фабрике. Мать 15 лет работала прачкой в больнице. Сам М. А. Гурьянов начинал путь рабочего при Советской власти на заводе «Проводник», где освоил профессию токаря. В 1925 г. вступил в комсомол. Десять лет работал на Октябрьской суконной фабрике. В 1931 г. вступил в партию. В 1939 г. его избрали председателем исполкома Угодско-Заводского районного Совета депутатов трудящихся[201].

Обширной зоной боевых действий партизан стали Брянщина и Орловщина. Здесь в партизанские формирования только из истребительных батальонов было направлено около 4,5 тыс. человек, преимущественно рабочих. Так, в начале войны из рабочих гиганта отечественной индустрии брянского завода «Красный Профинтерн» был сформирован истребительный батальон в составе 512 человек. 8 октября 1941 г. бойцы батальона ушли на свою заранее подготовленную партизанскую базу. В Навлинском районе Брянской области основную массу созданного еще до прихода оккупантов партизанского отряда численностью 120 человек составили рабочие и ИТР завода «Лесохим», шпалопропиточного завода, железнодорожного узла, МТС, работники районных партийных, советских и комсомольских органов[202].

Организатором и первым командиром Брянского городского партизанского отряда стал Д. Е. Кравцов, прошедший путь от разнорабочего, кочегара, слесаря, токаря, секретаря цеховой, заводской парторганизации до секретаря Брянского горкома партии. Отряд вырос затем в партизанскую бригаду. После гибели Д. Е. Кравцова (14 декабря 1941 г.) бригада была названа его именем[203].

На Брянщине в ряде мест в основу комплектации партизанских отрядов был тоже положен производственный принцип. Так, группу партизан — рабочих вагоностроительного завода возглавлял начальник охраны завода Михайлов; во главе партизан — рабочих мясокомбината встал председатель завкома профсоюза М. И. Дука. Клинцовский городской партизанский отряд состоял главным образом из рабочих текстильных предприятий г. Клинцы. Осенью 1941 г. партизанский отряд в рабочем поселке Старь сформировался в основном из рабочих и служащих местного стекольного завода. Командовал отрядом начальник составного цеха этого завода В. С. Рябок. Основу Злынковского районного партизанского отряда составили рабочие и служащие Софиевского спиртозавода. Командиром отряда стал директор этого завода П. А. Марков, который в 1924–1927 гг. был шахтером на Изваринском руднике в Ворошиловградской области. На базе небольших партизанских отрядов рабочих Дятьковского хрустального, Старского, Ивотского и Чернятинского стекольных заводов в первой половине 1943 г. была создана Бытошская партизанская бригада[204].

Многие рабочие вступали в партизанские отряды вместе с сыновьями, братьями и сестрами. На Брянщине в Орджоникидзеградском партизанском отряде сражались: мастер мартеновского цеха А. Козин с сыном Алексеем; рабочий Г. Пызин с сыновьями Николаем и Павлом; братья Коршуновы — слесарь Михаил и фрезеровщик Анатолий; электросварщица А. Кузнецова с сестрой Марией; рабочий П. Корявченко с сыном Владимиром и братом — слесарем Василием; рабочий И. Быстров с сыном Анатолием; рабочий В. Поляков с сестрой Полиной; рабочий В. Гришков с братьями Ильей и Виктором. Командирами отрядов, входивших в Орджоникидзеградский объединенный партизанский отряд, были слесари М. П. Коршунов, Г. А. Мирошкин, А. Обыденников, шофер М. Г. Гудаков, литейщик-формовщик Т. Ф. Шпадырев[205].

Костяк отряда, выросшего затем в партизанскую бригаду им. Н. А. Щорса, составили рабочие и служащие Брянской электростанции и торфозавода в Пальцо. Командиром этого партизанского формирования был М. П. Ромашин. Он родился в 1905 г. в семье рабочего Брянского рельсопрокатного завода и в 19 лет стал рабочим Брянской канатной фабрики, затем был 25-тысячником, парторгом Брянской электростанции, а накануне войны — секретарем по кадрам Брянского райкома партии. Потомственным рабочим был и комиссар бригады им. Н. А. Щорса Н. Г. Курнявцев. Его отец, Г. И. Курнявцев, 40 лет проработал на предприятии, которое ныне является заводом дорожных машин. Сам Н. Г. Курнявцев накануне войны работал старшим лесничим Брянского лесхоза. 21 мая 1943 г. группа партизан, среди которых находился комиссар Курнявцев, 17 часов беспрерывно отражала натиск превосходящих сил противника. Н. Г. Курнявцев сражался до последнего патрона и геройски погиб вместе со многими партизанами этой группы[206].

Знаменитый командир «Зеленого бастиона» — объединенных партизанских отрядов Брянских лесов — Д. В. Емлютин в юности работал на станции Брянск-11 ремонтником, стрелочником, сцепщиком поездов. В нелегком труде железнодорожника формировался характер комсомольца Емлютина. В 1931 г., будучи в армии, он вступил в партию, после демобилизации работал в органах госбезопасности[207].

Рабочие выступали организаторами партизанских отрядов среди колхозников. Так, в ноябре 1942 г. группа брянских рабочих организовала партизанский отряд из крестьян деревень Дорожово, Лазенка и Соколово. Командиром отряда стал рабочий-металлург Н. Ф. Архипов, комиссаром — слесарь И. И. Климов[208].

Удельный вес рабочих в партизанских формированиях, действовавших на территории современных Брянской и Орловской областей, составлял в среднем 38 %, что было выше удельного веса рабочего класса в составе населения этого района. Бывший пулеметчик Брянского городского партизанского отряда Ф. Костин писал: «Ни один из нас не посрамил чести рабочего класса Брянщины даже в самые трудные минуты опасной партизанской жизни. Ни один!»[209]

Рабочие были ведущей социальной силой в партизанских формированиях, действовавших и в других оккупированных районах РСФСР. Вот как, например, организовался партизанский отряд в Дмитриевском районе Курской области. В начале сентября 1941 г. райком партии поручил секретарю парторганизации Дерюгинского сахарного завода Г. М. Фоменко подобрать из коммунистов сахарного завода, бумажной фабрики и свеклосовхоза дерюгинскую группу будущего Дмитриевского партизанского отряда. Первыми, кого порекомендовал Фоменко, были директор бумажной фабрики В. Н. Ермаков, инженер сахарного завода А. Д. Бобков, помощник старшего теплотехника И. Н. Руденко, мастер котельной Г. Г. Семидоцкий, электрик Д. В. Корытин, нормировщик А. Т. Буденный, механик П. Е. Алексейцев, экономист М. Вавилкина, работники потребкооперации К. Е. Зинченко и К. Чепелева. Эти люди составили основу второй роты Дмитриевского партизанского отряда, которой бессменно командовал Г. М. Фоменко[210].

Сто четырнадцать коммунистов Курской городской партийной организации сражались в рядах партизанских формирований. В ноябре 1941 г. в Белгороде был создан городской партизанский отряд в составе 82 человек. В октябре 1941 г. в Шебекинском районе на Белгородщине был организован партизанский отряд численностью 43 человека, в который вошли 20 рабочих и служащих предприятий и учреждений района. Титовским партизанским отрядом, действовавшим в этом же районе, командовал помощник машиниста Е. И. Никитченко. Командиром Валуйского партизанского отряда в Курской области был директор Валуйской МТС Т. П. Говоров, командиром Микояновского отряда — директор Толоконовской МТС М. И. Проскурин. Работал до войны промывщиком паровозов известный среди бойцов 1-й Курской партизанской бригады подрывник В. Я. Кармишин. Он лично взорвал восемь вражеских эшелонов[211].

В Новороссийске было организовано пять партизанских отрядов: «Норд-ост», «Гроза», «Ястребок», «Новый», «За Родину». Отряд «Гроза» (командир — машинист депо С. Е. Славин) состоял из железнодорожников, отряд «Норд-ост» — из рабочих морского порта и судоремонтного завода. Рабочие и служащие Краснодарского масложирового комбината образовали партизанский отряд в составе 50 человек, из них 29 являлись коммунистами. Командовал отрядом бывший питерский рабочий, член партии с 1913 г. П. К. Игнатов. Вместе с ним ушли партизанить его жена, Е. И. Игнатова, и двое сыновей — Е. П. и Г. П. Игнатовы. Комиссаром отряда стал рабочий комбината, а затем секретарь райкома партии С. А. Беседнов. Игнатовский отряд в шутку называли «партизанским комбинатом». В его лагере были минные, кузнечно-механические, столярные, сапожные, портновские мастерские. Игнатовцы сами делали бомбы, мины и другие «гостинцы» для фашистов. Лучшим минером был турбинный мастер Н. Е. Кириченко. Отважно партизанили работники комбината Г. Н. Ветлугин, Г. К. Власов, С. С. Еременко, Н. Г. Карпенко, П. П. Мусьяченко, А. И. Припутнев, Н. Д. Причина, П. А. Прыгунов, В. И. Янукевич, А. В. Ярмизин и многие другие[212].

В массовом порядке вступали в партизанские отряды рабочие Карелии. В обороне Петрозаводска принимал участие партизанский отряд, основу которого составляли рабочие лесной и деревообрабатывающей промышленности Карелии. Командовал отрядом управляющий трестом «Южкареллес» П. Ф. Столяренко. Партизанский отряд «За Отечество» возглавил парторг ЦК Компартии Карелии Ведлозерского леспромхоза Ф. А. Федоров. Мелиоратор Олонецкой МТС Я. В. Ефимов стал комиссаром партизанского отряда им. В. И. Чапаева, а затем отряда «Буревестник». В июле 1941 г. вступили в сформированный Ругозерским райкомом партии партизанский отряд «Вперед» рабочие Ругозерского леспромхоза В. Н. Хохлов и А. Я. Стурман, не призванные в армию по возрасту. В Прионежский партизанский отряд вступил рабочий Пяжиевосельгского лесопункта Афонин с сыном пионером Сергеем[213].

Одним из первых в Петрозаводске организовался партизанский отряд «Красный онежец», состоявший в основном из рабочих и служащих Онежского (ныне тракторного) завода. Поначалу в нем было 100 бойцов. Командовал отрядом директор Онежского завода В. В. Тиден, а его комсомольскую организацию возглавлял М. М. Захаров. До войны он был секретарем комитета ВЛКСМ Онежского завода. Комиссаром «Красного онежца» был назначен В. И. Васильев. Воспитанник детского дома, он в годы гражданской войны стал рабочим Онежского завода, где вступил в комсомол, потом в партию. В 1940 г. В. И. Васильев — один из секретарей Петрозаводского горкома партии и кандидат в члены ЦК Компартии КФССР. В течение трех с лишним лет партизаны «Красного онежца» совершили 26 походов в тыл врага, провели сотни боевых операций, прошли с боями по лесам и болотам 9 тыс. км. Отряд потерял за войну 45 человек убитыми. В числе погибших 14 рабочих различных цехов Онежского завода. Это В. Б. Афанасьев, Л. М. Горлов, А. С. Дуров, П. Ф. Емельянов, И. С. Куров, А. С. Майорова, В. А. Политое, Т. Ф. Родина, С. В. Родькин, С. А. Суханов, И. Т. Тимофеев, Т. А. Успехов, Н. Н. Чернышев, И. Е. Ямщиков. Они вступили в отряд в первые дни войны, все беззаветно любили Родину, храбро сражались за нее и погибли в боях как герои. До войны коллектив завода хорошо знал каждого из них как передовиков производства. Онежцы свято чтут их память[214].

Удельный вес рабочих среди карельских партизан был очень высоким. Первые партизанские отряды Карелии включали в себя: 762 рабочих (43,6 %), 917 служащих (51,2 %), 88 колхозников (5,0 %) и 4 учащихся (0,2 %). Здесь 50–80 % состава первых партизанских отрядов дали истребительные батальоны[215].

Партизанские отряды формировались во всех городах и промышленных районах Украины. В первые же месяцы войны в республике было подготовлено и направлено в тыл врага 883 партизанских отряда и более 1700 диверсионных групп. К началу октября 1941 г. в ряды украинских партизан вступило 6136 бойцов и командиров из 109 истребительных батальонов. Среди 62,5 тыс. партизан Украины, на которых имеются сведения о социальной принадлежности, крестьяне составляли 45,6 %, рабочие — 35,6 %, служащие — 18,8 %[216]. Удельный вес рабочих в партизанских формированиях был примерно на 4–6 % выше удельного веса рабочего класса в составе населения Украины в период оккупации.

Уже в период обороны Киева на коммуникациях противника действовал партизанский отряд «Победа или смерть», созданный из рабочих и служащих Подольского района столицы Украины. В обороне Киева участвовал партизанский отряд под командованием И. Ф. Боровика и В. С. Ушакова, сформированный из рабочей молодежи г. Сталино. Донбасс вместе с частями Красной Армии защищали более 190 партизанских отрядов. Свыше 300 партизанских отрядов и групп, в составе которых было 33 % рабочих, действовало на оккупированной территории Донбасса. В ноябре 1941 г. на базе истребительного батальона вагоноремонтного завода был создан Попаснянский партизанский отряд, базировавшийся в Кременских лесах. Его командиром стал слесарь Н. П. Михайличенко, заместителем командира по разведке и начальником штаба — электромонтер Г. П. Приймаков. В Славянском партизанском отряде под командованием М. И. Карнаухова сражались 35 славянских железнодорожников. Активно действовал партизанский отряд из рабочих Штеровской ГРЭС, которым командовал слесарь коммунист Д. А. Бакланов[217].

В районе Красного Лимана (Сталинская обл.) действовали два партизанских отряда, состоявшие в основном из железнодорожников. Одним из них командовал секретарь партбюро станции Красный Лиман М. Е. Агафонов, другим — инструктор локомотивного депо Красный Лиман Г. А. Ищенко. В Снежнянском районе много шахтеров вступило в партизанский отряд «Партизан Железняк» (командир Е. И. Кочетов, комиссар И. И. Лебедев), который постоянно совершал диверсии на шахте № 8-бис. Стойко бились с врагом шахтеры г. Дзержинска Сталинской области в составе отряда, действовавшего в районе Лисичанска и Рубежного, а затем в Дзержинском районе. Этим отрядом командовал потомственный шахтер, а затем парторг ЦК ВКП(б) В. Д. Маленкин, героически погибший в тяжелом, неравном бою с эсэсовцами под Артемовском[218].

Многие рабочие Запорожья и Харькова стали партизанами отряда под командованием И. И. Копенкина. С декабря 1941 до середины января 1942 г. этот отряд провел 10 крупных операций на Полтавщине. Особенно удачным был бой с карателями у села Малая Обуховка. Партизаны сами навязали бой карателям, устроив засаду на Миргородской дороге. В этой операции отличились запорожстальцы: пулеметчики политрук взвода В. А. Ткаченко и первый номер расчета И. Н. Скрипка, которые занимали позицию у ветряных мельниц. Гитлеровцы ввели в бой крупные силы с артиллерией и минометами. Бой продолжался до вечера. Под покровом темноты партизаны отошли. В феврале 1942 г. они пересекли линию фронта разрозненными группами и соединились с частями Красной Армии[219].

В партизанских отрядах сражалось немало рабочих харьковского машиностроительного завода «Свет шахтера». В числе первых стали партизанами кадровые рабочие коммунисты Л. С. Косяков, С. Ю. Левин, А. И. Погорелов, В. И. Подщеколдин, А. С. Страх, Е. М. Ширяев и др. Во время обороны Киева в сентябре 1941 г. во 2-м Харьковском партизанском отряде И. П. Пашкова сражался взвод светшахтерцев, которым командовал Л. С. Косяков. В ночь на 18 сентября на стыке двух дорог у населенных пунктов Гоголево и Требуховка харьковчане бились с врагом до последней капли крови. Из взвода светшахтерцев в живых остались только А. И. Погорелов и Е. М. Ширяев[220].

Рабочий Харьковского электромеханического завода С. В. Савченко возглавил Глинский партизанский отряд. Рабочие Панютинского вагоностроительного завода сражались в отряде «Мстители», действовавшем в Харьковской области. В пригородной зоне Сум действовал партизанский отряд, одну из диверсионных групп которого возглавляла бригадир суконной фабрики М. Рахманова[221].

Значительную помощь войскам Юго-Западного и Южного фронтов, отражавшим в октябре — ноябре 1941 г. наступление противника на Донбасс, оказывали партизанские отряды С. Д. Масалыгина и В. А. Шахновича, сформированные из рабочих Днепропетровска. Храбро сражались рабочие конотопского завода «Красный металлист», входившие в Конотопский партизанский отряд под командованием В. П. Кочемазова. Незадолго до оккупации в г. Марганце (Днепропетровская обл.) был создан городской партизанский отряд в составе 59 человек. Комиссаром отряда был назначен мастер обогатительной фабрики рудоуправления им. К. Е. Ворошилова П. И. Бережной. Многие рабочие г. Каменка-на-Днепре (Запорожская обл.) влились в партизанский отряд К. И. Баранова, который дислоцировался в днепровских плавнях[222].

Немало рабочих сражалось в партизанских отрядах Житомирской, Волынской, Каменец-Подольской, Одесской областей. Только в трех партизанских соединениях, насчитывавших 7,5 тыс. бойцов, было 1,5 тыс. рабочих (20 %). В соединении под командованием А. М. Грабчака (Житомирская обл.) из 1085 партизан 332 были рабочими (30,6 %); в соединении С. Ф. Маликова (Житомирская обл. — Волынь) — соответственно 4400 и 792 (18 %); в соединении С. А. Олексенко (Каменец-Подольская обл.) — 1979 и 302 (15,7 %); в Одесской области — 1774 и 319 (18 %)[223]. При этом учитывались только рабочие по положению накануне войны.

Херсонский городской партизанский отряд состоял в основном из машиностроителей. В Днепропетровской области успешно действовал партизанский отряд, которым руководил известный герой гражданской войны Н. М. Никитин-Макаров. Отряд имел свои разведывательные и диверсионные группы в различных пунктах области. Одна из таких групп действовала в Нижнеднепровске. В ее состав входил ветеран завода им. К. Либкнехта, активный участник Октябрьской революции и гражданской войны Н. С. Кузнецов. Членами группы были в основном его боевые соратники по гражданской войне кадровые рабочие В. Васильев-Сучков, М. Завизион, В. Каленник, С. Каленник, Ф. Тимченко, Г. Чуприна и др.[224]

Многие прославленные партизаны, сражавшиеся на Украине, были пролетарского происхождения или же на определенных этапах своей жизни являлись рабочими. Таковыми, в частности, были командиры крупных партизанских соединений А. Н. Сабуров, М. И. Наумов, В. А. Карасев, А. М. Грабчак. Сабуров родился в 1908 г. под Ижевском (ныне Устинов) в семье рабочего, в 1922–1929 гг. работал разнорабочим в строительных организациях Ижевска. Наумов в 1927–1930 гг. работал слесарем-трубопроводчиком на шахтах им. В. И. Ленина и им. М. В. Фрунзе в Кизеле (Пермская обл.). Карасев родился в 1918 г. в Ельце (ныне Липецкая обл.) в семье рабочего, в 1934 г. окончил школу ФЗУ, получил специальность помощника машиниста паровоза. Забойщиком на одной из шахт Донбасса работал в конце 20-х — начале 30-х гг. Грабчак.

Многие партизанские комиссары тоже начинали свою трудовую биографию рабочими. Комиссар Сумского партизанского соединения под командованием С. А. Ковпака С. В. Руднев в период Первой мировой войны работал столяром на Русско-Балтийском заводе в Петрограде. Комиссар Черниговско-Волынского соединения под командованием А. Ф. Федорова В. Н. Дружинин родился в 1907 г. в Москве в семье рабочего, в 1923–1926 гг. работал коногоном и откатчиком на шахтах Донбасса. От командира группы подрывников в Черниговско-Волынском соединении до комиссара партизанской бригады им. А. В. Суворова прошел путь В. И. Клоков. Он родился в 1917 г. в г. Усть-Катав (Челябинская обл.) в семье рабочего, учился на рабфаке. Рабочий-металлист Днепровского металлургического завода (г. Днепродзержинск) С. С. Гуров стал комиссаром партизанского соединения им. Ф. Э. Дзержинского, действовавшего в Черкасской области и Молдавии. Комиссар партизанского отряда им. В. И. Ленина (Винницкая обл.) П. К. Волынец родился в 1924 г., вырос в семье железнодорожника, пошел добровольцем на фронт, попал в плен, бежал и затем партизанил.

Среди партизан-ковпаковцев, удостоенных звания Героя Советского Союза, были начальник штаба соединения В. А. Войцехович, начальник разведки Р. А. Клейн, командир полка Д. И. Бакрадзе, командир кавалерийского дивизиона А. Н. Ленкин, начальник штаба отдельного кавалерийского дивизиона С. П. Тутученко. Все они имели отношение к рабочему классу: Войцехович до 1939 г. работал мелиоратором на Украине и в Средней Азии; Клейн в юности был механиком МТС; Бакрадзе родился и вырос в семье рабочего в Грузии; Ленкин в 1933–1935 гг. работал на золотых приисках каталем и забойщиком; Тутученко начал трудовую деятельность в 1929 г. рабочим на заводе в Джизаке (Узбекская ССР), а в 1931 г. приехал в Москву и работал электросварщиком на одном из предприятий столицы.

В числе Героев Советского Союза — сабуровцев были командиры рот подрывников А. Г. Кочетков, А. Г. Малышев, Н. С. Орлов и разведчик М. Г. Малышев. Большую трудовую школу прошел Кочетков: работал ремонтником и грузчиком на железной дороге, а в 1937–1938 гг. — слесарем в Московском институте горной промышленности. А. Г. Малышев в 1935–1937 гг. работал стрелочником на железной дороге в Московской области. Потомственным питерским рабочим был Орлов и сам до призыва в армию в 1939 г. работал слесарем. М. Г. Малышев до призыва в армию в 1938 г. был трактористом МТС в Варнавинском районе Горьковской области.

В Черниговской области крупным партизанским отрядом командовал Г. С. Артозеев. В 1927–1932 гг. он, работая на шахте в Донбассе, прошел путь от коногона до начальника смены.

От рядового партизана до командира партизанского полка на Черниговщине вырос в 1941–1943 гг. потомственный рабочий А. И. Шевырев. Он родился в 1917 г. в Краснодонском районе Луганской области в семье рабочего, до призыва в армию в 1938 г. работал электрослесарем на шахте в Краснодоне.

Командир партизанского полка на Черниговщине Н. Д. Симоненко до призыва в армию в 1936 г. возглавлял бригаду ремонтников на железнодорожной станции Нежин (Черниговская обл.).

Командиром партизанского отряда им. Ф. Э. Дзержинского, прошедшего с боями в 1942–1944 гг. по территории Киевской, Житомирской, Ровенской, Волынской, Брестской областей, был Е. И. Мирковский. Он родился в 1904 г. в Минске в семье рабочего, начал трудовую деятельность в 1919 г. на минских предприятиях рабочим, а в 1927 г. был направлен на работу в органы ОГПУ. Дежурный по станции Белокоровичи (Житомирская обл.) К. А. Арефьев родился в 1915 г. в Харькове в семье рабочего. В конце 1941 г. он стал активным членом подпольной молодежной группы, а в 1942 г. с этой группой ушел в лес, в партизаны. Вскоре К. А. Арефьев возглавил партизанский отряд.

В Житомирской области крупным партизанским отрядом командовал В. И. Тимощук. Он в 1925–1940 гг. работал на станции Мирополь этой области грузчиком, весовщиком, дежурным по станции.

Командиром одного из партизанских отрядов, действовавших на Житомирщине и Ровенщине, был В. М. Яремчук. В 1930 г. по путевке комсомола он прибыл в Донбасс, где несколько лет работал крепильщиком на шахте. В Прикарпатье партизанским отрядом «Искра» командовал потомственный ростовский рабочий И. С. Кулагин.

Заместитель командира отряда «Червоный» в соединении М. И. Наумова Е. Ф. Верховский с 1931 г. работал шофером в совхозах Донецкой, Харьковской и Гомельской областей, а с 1937 г. до начала войны — шофером-механиком в Гомельском спиртотресте.

В Черниговско-Волынском соединении прославились своими боевыми делами командиры групп подрывников В. И. Бондаренко, Б. Ф. Калач, Д. М. Резуто — все выходцы из рабочей среды. Бондаренко родился в 1914 г. в Махачкале в семье рабочего, с 1922 г. жил в Орехове-Зуеве (Московская обл.), окончил школу ФЗУ, работал арматурщиком и мастером цеха на Орехово-Зуевском арматурном заводе. Калач окончил в 1940 г. школу ФЗУ при Гомельском ПВРЗ, получил специальность токаря, работал на этом заводе, а в апреле 1941 г. перешел работать токарем-инструментальщиком в Черниговскую МТС. Резуто родился в 1913 г. в Киеве в семье рабочего-железнодорожника[225].

Немало местных рабочих исполняло обязанности партизанских связных. Так, дорожный мастер Ф. Дубов был связным между Новоград-Волынским подпольем и партизанским отрядом, действовавшим в Новоград-Волынском районе. Связной 1-го Молдавского партизанского соединения (в 1943 г. действовало на Украине) была 55-летняя работница Барановского фарфорового завода Житомирской области И. А. Калюжинская[226].

Большую роль в комплектовании партизанских формирований Украины на протяжении всего периода оккупации играли партийное подполье, городские подпольные организации. Выполняя задания ЦК КП(б)У, Киевский подпольный горком партии в 1941–1942 гг. направил в сельские районы области 51 подпольщика-организатора, которые провели значительную работу по созданию партизанских отрядов. В начале апреля 1943 г. подпольщик П. И. Перевертун вывел из Киева в Дымерские леса боевую группу в составе 18 человек. Эта группа, объединившись с другими партизанскими группами, положила начало Киевскому партизанскому отряду им. В. И. Ленина. В начале мая 1943 г. в отряде насчитывалось уже около 200 народных бойцов[227].

Многие рабочие-подпольщики, спасаясь от карателей, уходили в партизаны. Удалось избежать ареста руководителю одной из подпольных групп на Мариупольском металлургическом заводе им. Ильича, старому кадровому рабочему коммунисту Е. И. Фролову. Летом 1942 г. он пробрался в Брянские леса, где вскоре стал комиссаром партизанского отряда. Вступали в партизанские отряды и рабочие-подпольщики, которым удавалось бежать из тюрем и концлагерей. Так, активный подпольщик Николаевского судостроительного завода им. 61 коммунара рабочий И. Г. Пульканов, схваченный гестаповцами и направленный в концлагерь, в районе Винницы совершил смелый побег и вступил в партизанский отряд им. А. В. Суворова[228].

Много рабочих сражалось в партизанских формированиях Крыма. Только на базе истребительных батальонов здесь было образовано 28 партизанских отрядов общей численностью 3734 человека. В городах Крыма партизанские отряды создавались до подхода вражеских войск. Корабельный райком партии Севастополя еще в августе 1941 г. направил в горы группу коммунистов и комсомольцев Морского завода им. С. Орджоникидзе для подготовки будущей партизанской базы. Вскоре был организован партизанский отряд, в который вступили рабочие и служащие этого завода: бригадир монтажников В. М. Красников, председатель завкома профсоюза И. К. Сурай, рабочий Н. Н. Артюхов, секретарь комсомольской организации механического цеха фрезеровщик И. Багмут, лекальщик Н. Кожухарь, формовщик литейного цеха Ф. А. Рацко и др. Потом в его состав вошли рабочие ГРЭС, совхоза им. Софьи Перовской, старшеклассники[229].

Сотни железнодорожников Севастопольского узла влились в отряды партизан, действовавших в крымских лесах и горах. Заместитель начальника политотдела Сарыгольского отделения железной дороги Р. М. Пономаренко был назначен комиссаром Феодосийского партизанского отряда, а позже — комиссаром 1-го партизанского района Крыма. Отряд наносил удары по врагу в районах Феодосии, Джанкоя, Судака и Старого Крыма. 2 ноября 1941 г. он разделился на две группы. Одной из них командовал железнодорожник Ф. Краснобаев, его помощниками стали тоже железнодорожники Г. Иощенко и И. Дегтярев[230].

Севастопольский отряд действовал в районе поселка Аклаус, Байдарской долины и речки Сухой. Одной партизанской заставой командовал машинист паровоза М. Ф. Томенко. Ужас наводил на врагов 2-й Симферопольский партизанский отряд «Митрич». Его комиссаром стал машинист депо Джанкой И. Д. Третьяк. Лучшим пулеметчиком в этом отряде являлся машинист Запорожского паровозного депо А. Новицкий[231].

В приграничных областях Украины и Белоруссии, в Молдавии и республиках Советской Прибалтики, где партийные органы не имели времени для предварительной подготовки к борьбе в тылу врага, партизанские отряды возникали уже в условиях фашистской оккупации. В республиках Прибалтики ряд партизанских отрядов и групп образовали покинувшие города во избежание ареста рабочие-подпольщики. Немало литовских, латышских и эстонских подпольщиков влилось в партизанские формирования Ленинградской области и Белоруссии. «Опорой советских партизан, так сказать, социальной базой движения, — отмечал один из организаторов партизанского движения в Латвии, В. П. Самсон, — был трудовой народ, и в первую очередь рабочие и беднейшее крестьянство»[232].

Один из первых в Литве партизанских отрядов был создан коммунистами из рабочих Шяуляя. В Литве общее количество бойцов партизанских формирований и участников боевого подполья превысило 10 тыс. человек, из них 33,7 % составляли рабочие, 31,8 % — крестьяне, 23,3 % — служащие (на 11,2 % данных нет). В республиках Прибалтики наибольшие потери в антифашистской борьбе понес рабочий класс, преимущественно политически активная его часть. В Литве за время ее оккупации в организованной борьбе в тылу врага погибли 1422 патриота, среди них почти 800 рабочих[233].

Большинство даугавпилсских рабочих-подпольщиков, избежавших ареста, влились в ряды белорусских партизанских бригад «За Родину» и им. Г. К. Жукова. Из рядов рабочего класса вышли командир 2-й Латвийской партизанской бригады В. Лайвиньш, командир Северолатвийской партизанской группы В. Эзерниек, командир 1-го отряда в составе 1-й Латвийской партизанской бригады А. Почс и др. Весной 1944 г. в Латвии 27 % партизанских связных являлись рабочими[234].

В Эстонии прославился партизанский отряд, действовавший в районе Петсери и Выру. Его командир Л. П. Мяттинг родился в 1919 г. в Таллине в семье рабочего, в 1940 г. стал комсомольцем. Первоначально отряд Мяттинга состоял только из четырех партизан, но ко дню освобождения этого района Красной Армией насчитывал уже 61 бойца. Десятки рабочих «Кренгольмской мануфактуры» ушли из оккупированной Нарвы в леса Причудья, Принаровья и влились в ряды партизан. В сентябре 1941 г. группа нарвских партизан совершила смелый налет на станцию Плюсса и взорвала составы с боеприпасами, затем подготовила и осуществила уничтожение большого участка железной дороги между Нарвой и Кингисеппом. В обеих операциях участвовал комсомолец, потомственный рабочий «Кренгольмской мануфактуры» Г. Кочетков. В одном из боев молодой патриот прикрывал огнем своего пулемета отход группы партизан. Даже тяжело раненный, Г. Кочетков продолжал посылать в гитлеровцев одну очередь за другой, пока не был убит[235].

Ярким проявлением пролетарского интернационализма было добровольное вступление в диверсионные партизанские группы испанских рабочих — бойцов Республиканской армии, нашедших убежище в СССР. Во время гражданской войны в Испании в 1936–1939 гг. они накопили опыт подрыва вражеских эшелонов и теперь не только обучали минно-подрывному делу советских партизан, но и сами непосредственно участвовали в дерзких диверсионных актах. В оккупированных районах РСФСР в рядах партизан храбро сражались с фашистами испанцы Антонио Балестерос, Кани Суарес, Франциско Каньизарес, Хусто Родригес, Франциско Санчес, Хорхе Фернандес и др.; в Белоруссии — Хосе Виеска Фернандес, Энрике Гарсиа Канель, Франциско Гаспар, Хуан Гомес, Хосе Литосо, Хуан Лоренто, Педра Льюва Бариа, Чико Марено, Хосе Фернандес и др. В феврале 1943 г. в одном из боев испанец Хусто Лопес, проявив исключительное мужество, спас жизнь легендарному партизанскому командиру К. П. Орловскому[236].

Партизанские формирования пополнялись рабочими в течение всего периода вражеской оккупации: в ряды партизан вливались рабочие из захваченных фашистами городов и поселков, а также из числа воинов Красной Армии, попавшие в окружение или бежавшие из плена. После выхода в районы базирования и развертывания боевых действий партизанские формирования росли за счет вооруженных отрядов и групп, созданных на местах из сельского населения, среди которого были и рабочие совхозов, МТС. Вопрос об общей численности рабочих в партизанских формированиях в первый период Великой Отечественной войны исследован недостаточно. Но поскольку партизанские отряды первоначально формировались в городах и районных центрах, а в сельских районах — на базе партийно-советского и комсомольского актива, рабочих и служащих местных предприятий, совхозов и МТС, то это позволяет предположить, что в 1941–1942 гг. рабочие составляли большинство партизан.

Бурный рост личного состава партизанских формирований происходил повсеместно. На протяжении всего периода борьбы в тылу врага удельный вес рабочих в их составе был высоким независимо от региона. Однако в 1941–1942 гг. он был выше, чем в последующие годы, хотя абсолютная численность рабочих-партизан неуклонно возрастала. Объяснялось это тем, что в 1943–1944 гг. численность партизан резко увеличилась за счет колхозного крестьянства. Так, личный состав партизанских формирований Ленинградской области возрос с 4,2 тыс. народных бойцов на 1 августа 1943 г. до 35 тыс. на 1 января 1944 г., или в 8,3 раза. Здесь осенью 1943 г. оккупанты развернули настоящую охоту за советским гражданским населением с целью его насильственной депортации в фашистскую Германию, и жители часто целыми селами и деревнями уходили в партизаны. В январе 1944 г. крестьяне составляли 40,5 % общего числа партизан, рабочие — 30,1 %, служащие — 29,4 %[237].

Но при анализе данных о социальном составе партизан и удельном весе рабочих в партизанских формированиях необходимо руководствоваться важнейшим методологическим положением В. И. Ленина о том, что сила пролетариата «в историческом движении неизмеримо более, чем его доля в общей массе населения»[238]. Поэтому нет никакого противоречия между ведущей ролью рабочего класса и численным преобладанием колхозного крестьянства в партизанских формированиях. В советском партизанском движении в годы Великой Отечественной войны рабочий класс был, безусловно, ведущей социальной силой, ибо по своей природе он ведущий класс, а крестьянство — ведомый.

В советском партизанском движении ярко проявились сила нерушимого союза рабочего класса и крестьянства, единство их классовых целей в борьбе против фашистских захватчиков. Рабочие, обладая политической зрелостью, общеобразовательной подготовкой и техническими знаниями, составляли немалую долю командиров и комиссаров партизанских отрядов, командиров подразделений в их составе, секретарей партийных и комсомольских организаций, агитаторов. Группы минеров, расчеты артиллерийских орудий, минометов, пулеметов и противотанковых ружей часто состояли из рабочих. Обладая соответствующей технической подготовкой, рабочие-партизаны сыграли важную роль в осуществлении крупномасштабных операций «Рельсовая война» и «Концерт». Горожане Москвы, Ленинграда, Киева, Минска, Брянска, Орла, Смоленска и других городов направляли партизанам пополнение, оружие, боеприпасы, взрывчатку, горючее и снаряжение. Все это, вместе взятое, укрепляло и умножало ведущую роль рабочего класса в партизанском движении.

Пытаясь бросить тень на советское партизанское движение, реакционный западногерманский историк К. Центнер стремится доказать, что оно будто бы не было «подлинно народным», являлось «простой составной частью Красной Армии, непосредственно организованной государственным и армейским руководством», и т. п.[239] Логика рассуждений К. Центнера, мягко говоря, странная. Действительно, в годы Великой Отечественной войны партизанские формирования обладали такой высокой степенью организованности и централизованного руководства, какой не знала никакая партизанская война в прошлом. Однако это ничуть не принижает подлинно народного характера борьбы в тылу врага, о чем, в частности, свидетельствует инициативный характер массового вступления советских людей в партизанские отряды и боевое подполье.

Всего за годы Великой Отечественной войны в партизанских формированиях сражалось свыше 1 млн народных бойцов. В одном строю с мужчинами храбро воевали советские женщины. Они составляли 9,3 % партизан. По данным историка из ГДР В. Кюнриха, полученным им на основе анализа первоисточников, за годы войны фашистские захватчики потеряли на оккупированной ими советской территории только убитыми 550 тыс. солдат, офицеров и полицейских[240]. «За линией фронта, в тылу врага был еще один фронт — партизанский, — говорил М. С. Горбачев. — …Земля горела под ногами агрессора, и в этом праведном огне нашла свою погибель не одна дивизия захватчиков»[241].

3. Рабочие — ядро боевого подполья

В тесном взаимодействии с партизанскими формированиями вели активные действия боевые подпольные организации и группы в городах, рабочих поселках, на железнодорожных узлах и станциях. Многие из них были созданы еще до оккупации. Но число подпольных организаций и групп особенно возросло непосредственно на заводах, шахтах, электростанциях, железнодорожных узлах, в речных и морских портах и на других предприятиях в то время, когда фашисты пытались пустить в ход промышленные объекты, наладить работу транспорта и других отраслей экономики.

Массовым и повсеместным саботажем ответили захватчикам советские рабочие и тех предприятий, где гитлеровцы безуспешно пытались организовать работу, и тех, которые им все же удалось ввести в строй. Рабочие, мастера, инженеры, служащие, которых гитлеровцы принудили приступить к работе, срывали мероприятия оккупантов путем неявок на работу; порчи или укрытия части машин, механизмов, сырья, материалов; снижения качества продукции; вывода из строя парка станков, паровозов, вагонов, автомобилей при ремонте; поджогов, взрывов важнейших агрегатов, водокачек, производственных помещений, складов с сырьем и готовой продукцией и т. д.

В. И. Ленин, анализируя опыт борьбы рабочих в городах в 1905–1907 гг., указывал: «Рабочий класс не дает отдыха врагу, парализует промышленную жизнь, останавливает постоянно всю машину местного управления, создает по всей стране тревожное состояние, мобилизуя все новые и новые силы для борьбы»[242].

Партийное подполье объединяло и направляло деятельность боевых подпольных организаций. Как известно, значительная часть коммунистов и комсомольцев, оставленных партийными и комсомольскими организациями для борьбы в партизанских отрядах и подполье, направлялись в партизанские формирования. Так, в Сталинской и Ворошиловградской областях основная часть оставленных для борьбы в тылу врага 1285 коммунистов и 1104 комсомольцев влилась в партизанские формирования. В партийном и комсомольском подполье во всех прифронтовых районах остались немногочисленные группы по 3, 5, 7 человек. Поэтому во время подготовки к борьбе в тылу врага и в условиях вражеской оккупации к работе подпольных партийных организаций привлекались беспартийные активисты, члены профсоюзов и комсомольцы, а комсомольских — несоюзная молодежь. В начале лета 1942 г. в Киеве действовало 40 боевых подпольных организаций, объединявших в своих рядах 250 коммунистов, 119 комсомольцев и 377 беспартийных патриотов. В Симферополе в конце 1943 г. в подпольных организациях состояло 223 человека, в том числе 3 коммуниста, 40 комсомольцев, 180 беспартийных[243].

В ходе борьбы подпольные партийные и комсомольские организации пополнялись оставшимися по разным причинам в тылу врага коммунистами, комсомольцами, а также беспартийными патриотами, которые не имели возможности оформить свое членство в ВКП(б) или ВЛКСМ. Комсомольское подполье расширялось за счет несоюзной, в первую очередь рабочей, молодежи, детей рабочих и служащих. Подпольные организации, состоявшие из комсомольцев и несоюзной молодежи, назывались комсомольско-молодежными. Рост боевого подполья происходил главным образом за счет беспартийных трудящихся. Нередко беспартийные патриоты являлись инициаторами создания и руководителями подпольных организаций. Подпольные партийные и комсомольские организации становились, таким образом, ядром, остовом боевого подполья. В условиях морально-политического единства советских людей, сплочения их вокруг Коммунистической партии это был естественный, закономерный процесс.

Боевое подполье представляло собой патриотические организации и группы городского населения, его рабочего ядра, создававшиеся и действовавшие под руководством партии в оккупированных фашистами городах и во многих других захваченных ими населенных пунктах. Это была армия самоотверженных, мужественных советских патриотов, поднявшихся на борьбу в тылу врага. С самого начала рабочие не только занимали ведущее положение в боевом подполье, но и составляли от 30 до 60 % и более членов подпольных организаций и групп. Количество рабочих в боевом подполье особенно увеличилось, когда оккупанты попытались наладить работу предприятий. Отдельные подпольные группы на заводах, фабриках, шахтах состояли целиком из рабочих. Удельный вес женщин в рядах подпольщиков был выше, чем в партизанских отрядах.

Задачи боевого подполья были аналогичными с задачами партизанских формирований — всячески срывать военные, экономические и политические мероприятия врага, расшатывать его тыл, наносить удары нарастающей силы. Способы же осуществления этих задач были, естественно, иными, чем у партизанских формирований.

Борьба боевого подполья против фашистских оккупантов велась под руководством партии по разным направлениям: политическая агитация в массах; уничтожение фашистских захватчиков и их пособников; уничтожение воинских складов и хранилищ с горючим, вывод из строя боевой техники и объектов связи противника, разрушение транспортных средств и сооружений; срыв мероприятий врага по использованию индустрии, по заготовке и вывозу сельскохозяйственной продукции; организация массового уклонения от трудовой повинности; срыв «добровольной» вербовки и насильственного угона советских людей на работу в гитлеровскую Германию; помощь бежавшим из фашистских концлагерей; сохранение предприятий, материальных и культурных ценностей от вывоза и уничтожения врагом накануне освобождения. По каждому из этих направлений применялись самые разнообразные и возможные формы борьбы с фашистскими оккупантами.

Боевое подполье начинало свою деятельность в чрезвычайно сложных условиях. Кровавый фашистский оккупационный режим вовсю свирепствовал в городах, промышленных центрах, рабочих поселках. Здесь располагались гарнизоны противника, его карательные контрразведывательные органы, а в мелких населенных пунктах бесчинствовали старосты и полицаи. Подпольщикам противостоял коварный враг, изощренный в подавлении нелегальной деятельности коммунистического, антифашистского движения сначала в Германии, а затем в европейских странах, оккупированных гитлеровцами.

Советские же подпольщики первоначально в большинстве своем вообще не имели опыта работы в нелегальных условиях. Любой неверный шаг оплачивался очень дорогой ценой — кровью и жизнями патриотов. Крайне острой была проблема оружия, ибо не всякое оружие годилось для действий подполья. Так, подпольщики не могли широко использовать винтовки и пулеметы, не говоря уже о более тяжелом вооружении. В противоборстве с карательными службами врага перевес часто был не на стороне подполья. Потери среди подпольщиков, от которых требовались особое мужество и самоотверженность, во много раз превышали потери партизанских формирований.

Несмотря на огромные потери, боевое подполье росло и ширилось. Во второй половине 1942 — начале 1943 г. оно действовало во всех городах и многих других населенных пунктах оккупированной врагом советской территории[244]. Накапливался и опыт. Рабочие, инженеры, техники, учителя, служащие, домашние хозяйки становились опытными конспираторами, хозяевами явочных квартир, мастерами диверсий, разведки и т. д.

Рабочие — коммунисты и беспартийные — охотно соглашались предоставить свои жилища для нужд подпольщиков. Когда, например, к беспартийной краснодонской работнице А. Л. Колтуновой обратились с просьбой разрешить использовать ее квартиру для встреч подпольных работников, она сказала: «Я это предложение принимаю с большой радостью. Клянусь Советской власти хранить тайну и никому не выдавать товарищей, если мне даже будет угрожать смерть»[245]. И патриотка сдержала слово: на квартире А. Л. Колтуновой во время оккупации жил секретарь Краснодонского подпольного райкома партии Ф. П. Лютиков.

Подпольные организации и группы действовали практически во всех оккупированных городах и рабочих поселках Российской Федерации. Рабочие были костяком этих организаций и групп. В Смоленске в состав подпольной группы, которой руководил бывший работник управления железной дороги П. Е. Лапковский, входили токарь завода дорожного оборудования М. П. Резцов, электрик из Красного Бора П. А. Жуков, рабочий-железнодорожник Н. И. Денисенков, шофер Н. Н. Цепящук. Крупную подпольную организацию, насчитывавшую до 40 человек, создала беспартийная патриотка М. С. Семенцова, работавшая до войны помощником директора рабочей столовой. В западных пригородах Смоленска образовалась большая комсомольско-молодежная подпольная организация, в составе которой были и молодые рабочие — железнодорожники Г. Высоцкая, С. Моисеенков, Г. Николаенков, электрик П. Нечаев и др. На мелькомбинате и хлебозаводе действовала подпольная группа, которой руководил Н. Стоян. Всего во время оккупации в Смоленске действовало 30 подпольных организаций и групп[246].

В поселках Колодня и Мох-Богдановка Смоленской области подпольную группу возглавляли коммунисты-железнодорожники Я. Е. Гуго, М. Ф. Иванов, Б. М. Чугунов и др. Подпольщики неоднократно нападали на солдат противника. 30 августа 1941 г. 30 патриотов-железнодорожников были расстреляны гитлеровцами. На Рославльском железнодорожном узле многочисленную подпольную организацию создал старый коммунист слесарь Г. И. Иванов[247].

На электростанции в Великих Луках подпольную группу организовал потомственный строитель В. И. Кочкин. Членами этой группы были рабочие электростанции В. Бутрехин, Н. Восман, А. Завадский, А. Овчинников, В. Поляков, Н. Пошивалов, А. Сармин, И. Сармин, Г. Силин, Н. Смирнов и др. Активно действовали рабочие-подпольщики В. Антаневич, А. Губернаторов, И. Иванов, А. Макаров, Б. Селезнев, Г. Фокин и другие на Великолукском паровозовагоноремонтном заводе. В Петрозаводске в гараже штаба оккупационных властей работала группа подпольщиков под руководством комсомольца Николая Антонова. В нее входили рабочие Л. И. Дерябина, А. А. Дивнич, В. Н. Зайцев, И. Н. Зайцев, И. И. Остов, А. И. Ронжин, К. А. Соколов, Е. А. Усов[248].

Рабочие, покинувшие города и скрывавшиеся в сельской местности, становились организаторами подпольных объединений в деревнях и селах. Коммунист П. Ф. Мазнов до войны работал в Смоленске на транспорте. Не успев эвакуироваться в советский тыл, он осел с семьей в дер. Пересветово Смоленской области и здесь вместе с довоенным председателем Рыжковского сельсовета М. Ф. Ковалевой создал активную подпольную группу[249].

В начале оккупации Пскова коммунист И. А. Екимов находился в партизанском отряде. В одной из схваток он был ранен и больше не мог участвовать в боях. Подпольный райком партии направил И. А. Екимова в Псков для организации подполья. Вскоре он установил связь с рабочим завода «Металлист» Г. Левиным и с его помощью создал на заводе подпольную группу. Одну из диверсионных групп псковских железнодорожников возглавлял коммунист Л. С. Акулов, а на ТЭЦ действовала подпольная группа во главе с С. Г. Никифоровым, работавшим до войны секретарем горсовета[250].

В Ржеве до марта 1942 г. активную подпольную группу возглавлял коммунист А. Телешев. До войны он был осмотрщиком вагонов на станции Ржев-1. В его группу входило 10 человек, в том числе коммунист К. Латышев, работавший до войны слесарем в паровозном депо. Руководитель крупной подпольной группы, действовавшей в оккупированной части Калинина, Н. А. Нефедов до войны работал в слесарно-механической мастерской райпромкомбината Центрального района[251].

В некоторых захваченных фашистами городах практиковались действия абсолютно изолированных друг от друга мелких групп (по два-три человека) и подпольщиков-одиночек. Например, в Себеже (Калининская обл.) вообще не было единой подпольной организации. Но временами в этом небольшом городе по заданиям Себежского райкома партии и партизанских формирований работало до 200 подпольщиков-одиночек и членов мелких групп, среди которых было немало местных рабочих и членов их семей[252].

Во время непродолжительной оккупации Калуги там действовало несколько подпольных групп. Подпольщиками были рабочие-связисты В. М. Куликов и В. С. Манзюк, работники пивзавода И. Г. Бухраков и С. Г. Гаврилин, работники швейной фабрики им. Г. Димитрова А. И. Лапенин и М. Е. Черкасов, железнодорожник В. И. Наумов, шахтер М. А. Шепелев, рабочий завода «Мехсантруд» Н. Сибиряков и др. В г. Дятьково Брянской области в состав образованной в октябре 1941 г. подпольной группы входили железнодорожники И. А. Батурин, И. И. Леднев, Н. С. Смоляков, П. С. Смоляков, А. П. Хромченко и др.[253]

В оккупированном Курске для организации подпольной работы был оставлен коммунист П. П. Бабкин — паровозный машинист с большим стажем. К концу лета 1942 г. его подпольная группа насчитывала около 30 человек. В самом начале оккупации Орла в примыкавшей к вокзальной части города деревне Овсянниково, почти все мужское население которой составляли железнодорожники и рабочие орловских предприятий, по инициативе коммунистов Г. Н. Ерохина и Н. К. Некрасова возникла подпольная группа, насчитывавшая около 20 человек. Руководителем подпольной комсомольско-молодежной группы, основной зоной действия которой была станция Орел-3, являлся рабочий-железнодорожник Н. Авицук[254].

Подпольщики действовали на всех предприятиях Таганрога. Так, на кожевенном заводе в числе активных подпольщиков были рабочие Е. С. Головченко и Ф. А. Птухин. К декабрю 1941 г. в Таганроге насчитывалось около 100 подпольщиков, в январе 1942 г. — около 200, а к маю 1943 г. — 636. Среди них было 236 рабочих (37,1 %), 156 служащих, 172 учащихся, 42 домохозяйки[255].

В декабре 1941 г. в авторемонтный цех таганрогского завода «Красный гидропресс» поступил на работу слесарем В. И. Афонов — до войны секретарь Матвеево-Курганского райисполкома. Оставленный в тылу врага по заданию партийных органов, он начал свою деятельность с создания подпольной группы на заводе. Первыми в нее вступили его двоюродные братья термисты Андрей Семенович и Александр Семенович Афоновы, заместитель начальника авторемонтного цеха Г. А. Тарарин, кузнец М. Ф. Плотников, слесари Ю. А. Каминский, П. С. Подолякин и К. П. Сусенко. 13 февраля 1942 г. состоялось совещание представителей подпольных групп Таганрога, на котором был создан городской подпольный центр во главе с С. Г. Морозовым. От подпольщиков «Красного гидропресса» на собрании присутствовали В. И. Афонов, Г. А. Тарарин и Ю. А. Каминский. Ввиду того что В. И. Афонов был избран членом городскою штаба, руководство заводской подпольной группой принял на себя Г. А. Тарарин, а его помощником стал К. П. Сусенко. В дальнейшем в подпольную группу вступили В. В. Гисцов, А. И. Жиленко, М. П. Кущенко, З. Н. Петренко, П. В. Подольский, Я. Т. Подыбайло, В. С. Щеблыкин и другие рабочие и служащие «Красного гидропресса»[256].

В Ростове-на-Дону во время второй оккупации было создано несколько подпольных групп. Особенно активно работала группа «Трамвайщик», которую организовала работница трамвайного парка коммунистка Е. И. Голубева. Группа состояла из 10 кадровых рабочих — трамвайщиков и железнодорожников. В Железнодорожном районе города действовала боевая подпольная организация в составе девяти рабочих. На краснодарском комбинате «Главмаргарин» действовали две подпольные группы, созданные еще до оккупации города[257].

Активная подпольщица Ставрополя К. И. Абрамова в 1926–1929 гг. работала швеей на одной из фабрик Уфы. Здесь в 1927 г. вступила в комсомол, а в 1929 г. — в партию. В октябре 1942 г. она была схвачена гестаповцами и выдержала все пытки. Оккупанты расстреляли двух ее маленьких дочерей, но и это не поколебало патриотку. К. И. Абрамова погибла, не склонив головы, не выдав врагу своих товарищей по подполью. Членом подпольной комсомольско-молодежной организации Минеральных Вод «Юные ленинцы» был помощник машиниста паровоза комсомолец Д. Холотьянц[258].

В подпольных организациях Киева, Харькова, Мариуполя, Ворошиловграда, Сталино, Макеевки, Горловки, Днепропетровска, Запорожья, Николаева, Одессы, других городов и рабочих поселков Украины мужественно вели повседневную борьбу с оккупантами тысячи рабочих и работниц.

В Киеве в созданных до вражеского вторжения 37 подпольных партийных организациях было 646 коммунистов. В октябре 1941 г. по инициативе железнодорожников Р. И. Синегубова и В. М. Запорожца возникла подпольная организация рабочих и служащих железнодорожного транспорта. Вначале в ее составе было 17 человек, но уже в январе 1942 г. в нее входило 32, а к началу 1943 г. — до 67 членов. Для проведения агитационной и диверсионной работы многие члены организации устроились на предприятия и в учреждения: Г. А. Тоичкин — в депо Киев-Московский электриком, П. А. Остроушко — в автогараж дезинфекционной фирмы шофером и т. д. Вскоре там, куда определились «работать» члены организации, и на других объектах возникли подпольные группы[259].

Активно действовала подпольная организация во главе с коммунистом А. Н. Тимощуком в депо Киев-Московский. В нее входил 31 железнодорожник, главным образом машинисты паровозов. В январе 1942 г. коммунист Л. Н. Воробьев при помощи А. Н. Тимощука создал на Дарницком вагоноремонтном заводе подпольную партийную организацию. К концу года она выросла до 39 человек, объединенных в семь подпольных групп, действовавших в тесном контакте с подпольной организацией депо Киев-Московский. А. Н. Тимощук погиб 17 мая 1942 г. — раненный в схватке с гестаповцами, он подорвал себя гранатой, но не сдался врагам[260].

Продолжая работу по расширению подпольной сети, Зализничный райком КП(б)У в октябре — ноябре 1941 г. организовал две подпольные группы на станции Киев-Товарный, три — на станции Киев-Пассажирский, три — в депо им. А. А. Андреева и создал подпольную партийную организацию во главе с П. И. Щербаковым в Кировском районе. К февралю 1942 г. Советский подпольный райком ЛКСМУ Киева во главе с Г. Я. Синицыным основал подпольные молодежные группы в городском управлении водонапорной сети из пяти человек, на полиграфической фабрике из семи и на ТЭЦ из 11 человек. Зимой 1942–1943 гг. в Киеве на железной дороге и предприятиях, обслуживавших ее, действовали 23 подпольные группы[261].

Нередко на базе заводских подпольных групп вырастали широко разветвленные подпольные организации. Так, в ноябре 1941 г. кадровые рабочие киевского завода «Арсенал», участники январского восстания арсенальцев против белогвардейцев в 1918 г. Н. И. Гайцан и Д. Я. Нестеровский по заданию горкома партии создали подпольную партийную организацию «Арсеналец». Вначале она состояла из трех человек, в феврале 1942 г. насчитывала восемь, а к середине 1943 г. — 38 человек. В сфере ее влияния находились работники многих учреждений оккупантов в Киеве, а также население Дымерского, Иванковского, Чернобыльского районов Киевской области и Носовского района Черниговской области. С декабря 1941 г. под руководством «Арсенальца» действовали четыре подпольные группы: в Лосиновской МТС Носовского района Черниговской области, на строительстве мостов через реку Ирпень в селе Демидове Дымерского района и через реку Тетерев в селе Грини Чернобыльского района, в Мануильском лесничестве Дымерского района. В строительную фирму «Карл Берле» по заданию организации устроился подпольщик инженер-строитель В. С. Гуреев. Организация поддерживала постоянную связь с партизанскими отрядами соединения «За Родину»[262].

С первых дней оккупации Верхнеднепровска в городе действовала подпольная партийная группа во главе с П. И. Палехой. Четыре из 11 ее членов были рабочими: рабочий Бородаевского пункта «Заготзерно» А. Н. Ворона, механик городской электростанции В. Г. Щербицкий, его жена Т. И. Щербицкая, рабочий городской типографии А. М. Полтораков. В течение первых трех месяцев оккупации секретарь Синельниковского подпольного райкома партии В. И. Иванченко привлек к подпольной работе 15 человек, в числе которых были два рабочих-коммуниста — железнодорожник А. В. Васильковский, грузчик П. И. Кислый и трое беспартийных рабочих — Н. И. Жуков, помощник машиниста Н. Г. Губанов, грузчик С. П. Смык. Подпольный райком создал на Синельниковском железнодорожном узле сильную диверсионную группу во главе с Н. Г. Губановым и А. В. Васильковским. В ноябре 1942 г. в Синельникове была создана еще одна подпольная группа — во главе с А. А. Тарабуриным[263].

Под руководством коммунистов-подпольщиков выдающийся подвиг в борьбе с фашистами совершила краснодонская подпольная комсомольско-молодежная организация «Молодая гвардия», состоявшая в основном из рабочей молодежи и детей шахтеров. До оккупации Краснодона (июль 1942 — февраль 1943 г.) 26 будущих молодогвардейцев являлись рабочими по социальному положению. Немало было среди них и потомственных рабочих. Например, один из руководителей «Молодой гвардии» — С. Г. Тюленин родился, вырос в семье рабочего-шахтера и сам успел поработать на шахте. Другой видный руководитель «Молодой гвардии» — У. М. Громова тоже родилась и выросла в рабочей шахтерской семье; в июне 1942 г. она с отличием окончила среднюю школу. В январе 1943 г. гестапо арестовало большинство членов «Молодой гвардии». После зверских пыток фашистские палачи живыми сбросили в шурф шахты № 5 71 молодогвардейца. Погибли руководитель Краснодонского партийного подполья Ф. П. Лютиков, молодогвардейцы У. Громова, И. Земнухов, О. Кошевой, С. Тюленин, Л. Шевцова, В. Третьякевич и др. (всего свыше 80 человек).

В депо Славянск подпольную группу создали секретарь подпольного горкома партии Г. А. Попков и коммунист Ф. И. Кравцов. На станции Харцызск подпольной группой руководил рабочий депо Н. Недосекин. В поселке Ясная Горка Краматорского района с октября 1941 по март 1942 г. отважно действовала комсомольско-молодежная группа, состоявшая из семи человек. Она так и называлась — «Семерка». Командиром группы был рабочий Новокраматорского машиностроительного завода Н. М. Ковалев. В Мариупольском морском порту действовала подпольная группа во главе с В. Щепицыным. В нее входили портовики Л. Канайлов, Е. Харченко, А. Шахов и др.[264]

Крепкая подпольная организация, которой руководил шахтер А. С. Скиба, сложилась на шахте № 5/6 им. Г. М. Димитрова Красноармейского района Сталинской области. Она состояла из 39 человек (8 коммунистов, 13 комсомольцев и 18 беспартийных). На шахте № 12/18 Донско-Буденновского района в числе активных подпольщиков были механик Б. Белоусов, десятник И. Алексеев, посадчик М. Иванкин. Эффективно действовала подпольная группа шахтеров под руководством коммуниста Н. Г. Шляхова на шахте № 8 «Чулковка». Рабочая молодежь составляла основу подпольных комсомольских групп Б. П. Рясного и Е. С. Кленцова, действовавших на Макеевском коксохимическом заводе. На Дзержинском фенольном заводе (Донбасс) для работы в подполье райком партии оставил коммунистов — мастеров К. Д. Фомченко и Л. А. Хвостика, заведующего складом И. И. Кассая, аппаратчика В. Е. Щетенкова. Подпольную комсомольско-молодежную группу на Константиновском бутылочном заводе (Сталинская обл.) возглавлял электрик А. И. Стемплевский[265].

Сильное подполье действовало на железнодорожном узле Основа Харьковской области. После того как А. И. Мотылевский и другие его руководители были арестованы, на узле продолжали подпольную работу токарь вагонного депо С. М. Беляш и работник погрузбюро В. Л. Алексеенко. В числе активных подпольщиков были старый железнодорожник Г. И. Шершнев, который еще в 1918 г. боролся против немецких оккупантов, и молодой рабочий В. Коновалов, организовавший в марте 1943 г. подпольную группу из 25 молодых рабочих депо станции Основа[266].

В Харькове крупной подпольной группой железнодорожников руководил старый рабочий-железнодорожник М. А. Шеркунов совместно с доцентом Харьковского института инженеров железнодорожного транспорта Н. Я. Франковым. Одним из организаторов Харьковского подполья был секретарь Парторганизации инструментального цеха Харьковского электромеханического завода М. Ф. Дубенко. Активными подпольщиками были также работники ХЭМЗ П. И. Бережная, А. Г. Селицкая и др. Молодой машинист депо «Октябрь» коммунист И. Д. Штефан возглавил подпольную группу на Харьковском заводе транспортного машиностроения. Харьковский станкозаводец В. Д. Литвиненко, не сумев эвакуироваться, выехал в село Константиновка Краснокутского района, где возглавил подпольную организацию на сахарном заводе. Организатором подпольной группы на станции Лозовая был мастер коммунист А. И. Немченко[267].

В Запорожье деятельность подпольных организаций и групп координировал созданный летом 1942 г. «Ревком» во главе с Н. С. Рыжаковым, Л. Л. Ачкасовым, Б. И. Мироновым. Городской революционный комитет распространил свое влияние на подпольные организации и группы, действовавшие на Днепрогэсе, паровозоремонтном заводе, железнодорожной станции Запорожье-2, в рабочих поселках им. М. Горького и Зеленый Яр, в лагере военнопленных. «Ревком» направлял работу подпольщиков на авторемонтном заводе, заводе «Коммунар» и других промышленных предприятиях. В марте 1943 г. он был разгромлен карателями[268].

Руководитель подполья на заводе «Запорожсталь» Н. Г. Гончар родился в 1908 г. на Винничине в семье крестьянина, в которой было 11 детей. Николаю пришлось рано начать свой трудовой путь на заводах Мариуполя, на сплаве леса в Каменец-Подольской области и на Кубани. С 1934 г. он трудился на «Запорожстали». Работал подручным сталевара, контролером в листопрокатном цехе, руководителем группы огнеупоров в отделе снабжения, а в первые недели войны активно участвовал в отправке оборудования на Восток[269].

В Запорожье одним из коммунистов, оставленных для работы в подполье, был Л. С. Ковтун — дежурный электрик алюминиевого завода. В октябре 1941 г., уже в условиях оккупации, во главе с Л. С. Ковтуном сформировалась подпольная группа. Первыми в нее вошли работники алюминиевого завода Р. Базалук, М. П. Головко (жена Ковтуна), Г. А. Добродуб, И. В. Лашкун. Вскоре членами группы стали работники «Днепроэнерго» М. X. Деркач, В. В. Маштега, А. П. Медведков, А. А. Михайленко, В. Е. Ратушный, Стрелецкий, А. Г. Трегубов и З. Шершень, сталевары с «Запорожстали» А. П. Бондалетов, Г. И. Сысоев, М. А. Яблонский, работавший на конном дворе Я. Г. Улитенко и комсомольцы со школьной скамьи С. Д. Дмитренко и В. И. Дроздов. Явочная квартира была у инвалида, сапожника по профессии С. Ф. Варжанского. В июле 1942 г. гестаповцы напали на след Л. С. Ковтуна. Поэтому он, а также Г. А. Добродуб и С. Д. Дмитренко, добыв пропуска жандармерии для переезда в другие области, ушли из города в сторону фронта. Подпольную группу возглавил А. А. Михайленко. Она действовала до конца 1942 г., когда была схвачена карателями[270].

В сентябре 1943 г. члены подпольной группы железнодорожников, действовавшей на станции Запорожье-2, объединились с подпольщиками алюминиевого завода. Вскоре к ним примкнула группа А. И. Ярелича, ранее входившая в «Ревком» и действовавшая в лагере военнопленных (в марте 1943 г. она уцелела). Из трех объединившихся подпольных организаций был создан партизанский отряд № 117 им. В. И. Чапаева[271].

В г. Большой Токмак Запорожской области большинство участников боевого подполья составляли рабочие и служащие дизелестроительного завода им. С. М. Кирова. Токарь ремонтного цеха Г. Ф. Буркут стал командиром подпольной диверсионной группы, начальник бюро подготовки производства того же цеха коммунист В. А. Федюшин — комиссаром. Активными подпольщиками были И. Ф. Буркут, В. Т. Гаркавый, И. И. Гаряга, В. Ф. Гейко, А. А. Жуков, В. П. Заприкутенко, П. С. Заприкутенко, К. С. Калюжный, И. И. Кирюшин, И. П. Колоколов, О. К. Лисачук, Т. Н. Невинная, А. А. Обухов, П. Д. Резник, А. А. Спицкий, Н. Р. Ткаченко и другие труженики завода. В работе Большетокмакского подполья участвовал также диспетчер Мелитопольского отделения железной дороги А. Т. Вересович[272].

Подполье Николаева, объединявшее 23 организации и группы (около 600 человек), опиралось прежде всего на корабелов заводов Черноморского, им. 61 коммунара, судостроительного (в годы оккупации соответственно «Южная верфь», «Северная верфь», «Малая верфь»). Активными подпольщиками Николаева были портовики В. П. Петров, А. X. Полищук, И. С. Чумак и др. Подпольным центром руководили чекисты В. А. Лягин и А. П. Сидорчук, работавший слесарем, железнодорожник П. Я. Защук и др.[273]

В ноябре 1941 г. приступил к образованию подпольной группы на «Северной верфи» старший мастер коммунист Г. А. Степанов. Первыми в группу вступили мастер К. М. Лахновский и помощник строителя Ф. А. Алфимов. В январе 1942 г. в подпольную группу влились рабочие и служащие завода Ф. Гаврилов, П. Гиржев, А. Заярский, И. Иванов, И. Кондеев, Н. Малеванный, А. Черно, А. Швырков, Г. Якубовский и др. В декабре 1942 г. Г. А. Степанов попал в руки гестапо. На его место встал П. Гиржев. В группу влилось новое пополнение: инженеры Н. Варфоломеев, И. Трасков, С. Хоменко, рабочие К. Донаусов, И. Ершов, А. Ребезнюк, И. Чайкин и др. Диверсионная деятельность на заводе нарастала с новой силой[274].

В Чернигове одной из первых развернула подрывную деятельность подпольная группа в составе 10 человек, руководимая Н. Л. Галановым. До войны он был начальником отдела кадров фабрики музыкальных инструментов. Подпольщики располагали оружием, радиоприемником, печатали на пишущей машинке листовки. В марте 1942 г. вся группа была арестована. В Кировограде в 1943 г. действовали 22 подпольные группы. Они охватывали все предприятия и учреждения города, и почти в каждой из групп были рабочие завода «Красная звезда». В г. Первомайске Николаевской области одну подпольную группу железнодорожников возглавлял А. П. Аркуша, другую — Г. Я. Калиновский[275].

Руководитель херсонской подпольной комсомольско-молодежной организации «Патриот Родины» И. А. Кулик родился в 1924 г. в семье рабочего. На каховском заводе «Автотрактородеталь» в 1942 г. образовалась подпольная группа в составе 30 человек под руководством коммуниста К. И. Туроса[276].

В мае 1942 г. в Крюкове, под Кременчугом, начала действовать подпольная группа, которую возглавлял рабочий полускатного цеха Крюковского вагоностроительного завода молодой коммунист Г. Ф. Петько. Ядро группы составили рабочие завода. Среди них были коммунисты К. С. Шпарчинский, В. Ф. Кораблин с 17-летней дочерью Людой, мастер по ремонту оборудования С. Е. Ковальченко и его 19-летний сын — рабочий этого же завода Анатолий, токарь П. П. Гордиенко, слесарь В. Ф. Андреев, а также ученики ремесленного училища № 6 комсомольцы В. Иванов, Н. Костенко, В. Могилев, В. Скопин, пионер А. Чопенко и др. В марте 1943 г. после провала группы Г. Ф. Петько новую подпольную группу организовали заместитель директора школы ФЗО коммунист И. Харченко, рабочий вагоностроительного завода коммунист К. Федоренко и студент железнодорожного техникума комсомолец Б. Карповец[277].

В ряде подпольных организаций, образовавшихся в сельской местности, удельный вес рабочих был весьма значителен. По данным на конец ноября 1943 г., из 89 членов подпольной комсомольско-молодежной организации «Набат», действовавшей в селе Белецковка Кременчугского района Полтавской области, 30 человек (П. Г. Андреев, А. И. Кравченко, И. И. Кравченко, И. Л. Лагно, И. П. Матюшенко, А. Т. Мирошниченко, В. Ф. Москаленко, М. П. Олеников, И. Ф. Плахов и др.) по своему социальному положению накануне войны принадлежали к рабочему классу[278].

На Житомирском авторемонтном заводе подпольную группу создал коммунист В. В. Якунин. В прошлом кадровый командир Красной Армии, танкист, он в 1940 г. был демобилизован по состоянию здоровья, а позднее устроился работать электриком на авторемонтный завод. Присмотревшись к рабочим, В. В. Якунин привлек к подпольной работе И. Бацака, П. Воронова, Н. Золотаревского, К. Костина, Н. Костину[279].

Самоотверженную борьбу с захватчиками вели рабочие Одессы. На Одесском судоремонтном заводе действовала подпольная группа во главе с секретарем парткома И. Н. Веденьевым и слесарем Н. Ф. Вороновым-Мельниченко. После их ареста и гибели с июня 1943 г. и до конца оккупации активную подрывную работу на заводе вела группа чекиста Н. А. Гефта, выросшего в семье рабочего-печатника. Н. А. Гефт был немцем по национальности и пользовался доверием оккупационной администрации[280].

На Одесском суперфосфатном заводе, где в период оккупации работало немногим более 100 человек, действовала сильная подпольная группа, насчитывавшая 25 рабочих и служащих. Ее организатором был заместитель главного механика О. Е. Бойцун, назначенный румынскими оккупационными властями главным инженером завода. В группу входили старый рабочий Д. А. Синиченко — он в первые дни оккупации выпустил серную кислоту в насосное отделение, чтобы врагу не досталось дорогостоящее оборудование; кочегар А. М. Половняк, прикрывавший подпольщиков во время приема сводок Совинформбюро; заведующий складом готовой продукции А. А. Хиневич, который систематически портил аккумуляторную кислоту. Членами группы были молодые рабочие А. Савчук и И. Триколенко. Боролись в подполье и женщины — А. И. Сенгер, В. Н. Хаджи-Коли и А. И. Харитонова.

Подпольная группа суперфосфатного завода действовала почти без провалов. Только в 1943 г. были арестованы два заводских подпольщика — А. С. Ионеско и М. В. Замлынский. Против последнего у оккупантов прямых улик не было, и товарищам удалось вызволить его из тюрьмы. У А. С. Ионеско при обыске нашли приемник и записи сводок Совинформбюро, и он был расстрелян[281].

Под руководством партизана времен гражданской войны коммуниста М. Ф. Стугарева на Одесском заводе сельскохозяйственного машиностроения им. Октябрьской революции, где хозяйничала румынская компания «Решица», была создана подпольная организация «Советские патриоты». В нее входили не только рабочие и инженеры, но и члены их семей. Руководящее ядро группы, организационно оформленной 1 января 1942 г., составили М. Ф. Стугарев (председатель), В. Д. Сумин (секретарь), Е. И. Николюк (заведующий подпольным архивом), А. И. Пащенко (связной). В 1942 г. группа установила связь с Одесским подпольным обкомом КП(б)У. С марта 1943 г. (после ареста руководителей подпольного Воднотранспортного райкома партии) и до освобождения Одессы группа М. Ф. Стугарева действовала самостоятельно. Она руководила деятельностью подпольщиков на заводе им. Январского восстания, фанерной фабрике, электростанции и поддерживала тесную связь с подпольными группами завода им. Красной гвардии и щетинной фабрики[282].

Весной и летом 1942 г. ряду подпольных групп во Львове и области удалось установить контакты между собой и создать единую организацию, названную «Народная гвардия». Душой организации был коммунист В. А. Грушин. До войны он работал директором Львовской конвертно-беловой фабрики, из-за болезни не смог эвакуироваться. С первых дней оккупации Львова Грушин начал объединять патриотов в подпольную организацию. Вместе с Грушиным активное участие в создании и руководстве «Народной гвардией» принимал львовский рабочий коммунист А. П. Полубяк. На путь революционной борьбы он вступил задолго до воссоединения западных областей с СССР и 11 раз арестовывался польской охранкой. После захвата гитлеровцами Львова Полубяк, используя свой опыт нелегальной работы, сразу же стал сплачивать львовских рабочих на борьбу с оккупантами и украинскими националистами. Активным членом «Народной гвардии» был и 17-летний львовский рабочий комсомолец Ф. А. Гаевский, который привлек в организацию много патриотов[283].

В Ровно широко разветвленная подпольная организация, созданная Т. Ф. Новаком, имела своих людей на ряде предприятий города, в том числе на станции Ровно и чугунолитейном заводе. В Хотине, на Буковине, подпольную комсомольскую организацию возглавил комсомолец К. И. Галкин; он родился и вырос в рабочей семье. Активными членами этой организации были молодые рабочие — помощник механика В. Манченко, сапожник Н. Салтанчук, чернорабочий Д. Семенчук. В Ужгороде, включенном в состав хортистской Венгрии, подпольные группы действовали на маргариновом заводе, кирпично-черепичном заводе, в мастерских по ремонту обуви, среди строителей[284].

Симферопольское партийное подполье, возглавляемое старым большевиком, членом партии с 1905 г. И. А. Козловым, направляло деятельность нескольких боевых подпольных организаций, которые, в свою очередь, делились на множество подпольных групп. В подпольную организацию, руководимую А. А. Волошиной, входило шесть групп. Одна из них, возглавляемая О. М. Щербиной, работала в мельничном объединении, а три группы (руководители — Н. С. Усова, Т. В. Малик и В. К. Ефремов) — на железной дороге. Активными членами группы В. К. Ефремова были стрелочник В. Лавриненко, сцепщик вагонов И. Левицкий, дочь машиниста паровоза Л. М. Терентьева и др. Подпольную группу на Симферопольском хлебозаводе возглавлял кочегар П. П. Топалов[285].

В Севастополе возникновение первых подпольных групп относится к концу 1942 г. В ноябре 1942 г. в порту создал подпольную группу инженер-судостроитель коммунист П. Д. Сильников. Гитлеровцы знали о том, что он член Коммунистической партии, но им нужны были специалисты. Они заставили П. Д. Сильникова пойти на работу инженером судоподъемной группы порта. Он быстро установил контакт с портовыми рабочими. В возглавляемую П. Д. Сильниковым подпольную группу вступили Т. А. Брацилова, М. С. Гаврильченко, А. Г. Максюк, Г. Я. Максюк, Н. Г. Матвеев, Т. П. Сильникова, К. В. Федоров и др. Активным участником Севастопольского подполья был сын железнодорожника и сам учащийся железнодорожной школы комсомолец М. С. Шанько. Один из героев Севастопольского подполья — В. Р. Богданченко до призыва в армию в 1940 г. был рабочим Военного порта[286].

В Анапе крупную подпольную организацию возглавляла О. Бондаренко, до войны секретарь комсомольской организации Анапской ткацкой фабрики. В Евпатории действовало восемь подпольных групп, объединявших 45 человек, в том числе на мотороремонтном заводе (руководитель А. С. Чепурной) и электростанции (руководитель Н. П. Штригель). В Феодосии подпольную организацию возглавляла беспартийная патриотка Н. М. Листовничая, работавшая до оккупации заведующей детскими яслями табачной фабрики[287].

Разветвленная сеть заводских и фабричных подпольных организаций действовала в оккупированной фашистскими захватчиками Белоруссии. «Белорусские города, — отмечал впоследствии ЦК Коммунистической партии Белоруссии, — являлись важными центрами сопротивления народа оккупантам. Несмотря на наличие в городах крупных гарнизонов оккупационных войск, гитлеровцы не имели покоя»[288].

Уже в июле 1941 г. в разных районах Минска одновременно и независимо друг от друга возникло несколько подпольных групп. К концу года их уже было около 50. На станкостроительном заводе им. К. Е. Ворошилова одним из организаторов подполья стал ветеран предприятия коммунист И. Г. Матусевич. В его группу вошли коммунист А. М. Драгун, довоенный передовик производства П. И. Гавинович, комсомолец В. И. Кондрашевич и другие рабочие. На этом заводе активно вели подпольную работу также группы рабочих и служащих во главе с О. Ф. Дерибо и О. С. Дубровской. В декабре 1941 г. в состав этих групп входило 30 человек. На минской ТЭЦ-2 ядро подпольной группы составили М. Губа, П. Денисов, Н. Мельников, А. Семенов, Б. Скуратович, Н. Смирнов, Н. Ярославцев. В разветвленную подпольную организацию (руководитель А. А. Маркевич), именовавшую себя Минским подпольным партийным комитетом, входили отдельные рабочие радиозавода и вагоноремонтного завода им. А. Ф. Мясникова[289].

На заводе им. А. Ф. Мясникова в создании подполья активно участвовал член партии с 1917 г. И. И. Матусевич. С его помощью на предприятии возникло несколько подпольных групп. Так, в сентябре 1941 г. нелегальную группу организовал коммунист К. И. Трус, а в составе группы инженера Г. Н. Краснитского в борьбу с оккупантами включились рабочие И. А. Вислоух, В. С. и Т. А. Глинские, Б. А. Маньковский, С. С. Писарчик, Г. П. Подобед, Е. П. Сумарева и др. В дальнейшем в группу Г. Н. Краснитского вошло еще около 20 человек[290].

В июле 1941 г. подпольную группу образовали коммунисты паровозного депо станции Минск во главе с Ф. С. Кузнецовым. Группа быстро пополнялась новыми членами и выросла в подпольную организацию, охватившую своим влиянием многие службы Минского железнодорожного узла. В нее входили машинисты А. Д. Балашов, И. И. Иващенок, А. И. Корсеко, К. А. Павленко, Н. Ф. Шкляревский, рабочий Ф. К. Живалев, техник-смотритель службы пути коммунист О. С. Куприянов, инженер Г. И. Степуро и др. Организаторами подпольной группы в медицинском пункте станции Минск-Пассажирский были мастер вагоноремонтного пункта А. А. Вадковский и врач железнодорожной больницы А. И. Плавинская. Группа действовала с августа 1941 по июль 1944 г. и объединяла 12 человек, в основном рабочих паровозного депо и медицинских работников станции Минск-Пассажирский[291].

В сентябре 1941 г. по поручению Минского подпольного горкома партии подпольную работу на Минском лесопильном заводе возглавил кадровый рабочий коммунист В. А. Филимонов. Уже в сентябре подпольная группа В. А. Филимонова насчитывала 10 человек. В нее вошли рабочие и служащие завода: муж и жена Бреславские, Н. Гилевский, А. Гулевич, П. Жур, Г. Нехай, Ф. Пшеченко, Радомский и П. Соболевский. В июле 1942 г. Сталинский РК КП(б)Б поручил В. А. Филимонову создать подпольную организацию на Минском кожевенном заводе. Имея справку «специалиста» по обработке кож, В. А. Филимонов перешел с лесопильного на кожевенный завод, где его зачислили рабочим зольного цеха. Активными подпольщиками на кожзаводе были отец и сын Гаевские, Лямперт, Фаустин, Чеченкин и др. Подполье на Минском дрожжевом заводе возглавляла член партии М. Р. Ивановская, работавшая здесь уборщицей. В эту подпольную организацию входили коммунисты Л. Казючиц, Б. Чирков, И. Ширко, беспартийные рабочие П. Борисенок, Е. Волчек, Д. Игнатьев, И. Исаев, В. Куракова, М. Пелюх и др. М. Р. Ивановская была непосредственно связана с секретарем Сталинского райкома партии Н. Е. Герасименко и получала от него инструкции[292].

Наряду с подпольными партийными организациями в первые месяцы оккупации Минска были созданы подпольные комсомольские организации на гвоздильном заводе (секретарь Н. Ф. Матюшко) и кожзаводе (секретарь В. Ф. Гаевский), а также подпольные комсомольские группы на плодоовощной базе № 1 и торфопредприятии «Красное знамя». Сплоченную боевую подпольную комсомольско-молодежную организацию создал и возглавил комсомолец Н. А. Кедышко, работавший до войны штукатуром в Минском стройтресте. Подпольная группа во главе с Н. А. Кедышко начала формироваться в конце 1941 г. В числе первых в нее вошли молодые рабочие А. А. Головацкий, Л. А. Домбровский, В. П. Недельцев, А. Л. Тарлецкий, Л. М. Ярош и др. В 1942 г. эта группа выросла в крупную комсомольско-молодежную организацию. Позднее подпольщики дали ей название «Андрюша» (по названию любимой песни молодежи). Рабочий типографии им. И. В. Сталина Г. А. Марченко возглавлял подпольную комсомольско-молодежную организацию «Роберт». Всего в Минске за время оккупации было создано около 70 комсомольских организаций и групп, объединявших свыше 1 тыс. подпольщиков, ядро которых составляла рабочая молодежь[293].

В июле 1941 г. в Сторожевской хлебопекарне Минска организовал подпольную группу коммунист В. М. Бочаров — попавший в окружение военный журналист. Установив связь с заведующим хлебопекарней Ф. К. Гвяздовским, он устроился туда на работу и сплотил 16 рабочих в подпольную группу. В феврале 1942 г. образовалась подпольная организация на минской швейной фабрике им. Н. К. Крупской. В нее входило более 20 человек: коммунист Н. Я. Невидович, комсомолка Н. Д. Любезная, рабочие В. Ф. Герасимович, Я. Е. Ивановский, С. А. Лагунович, Н. П. Любезный, А. Н. Рунец, А. М. Улащик, А. Ф. и В. В. Хомичи, М. С Ярошевич и др. Возглавляли организацию коммунисты М. П. Ананьин и Н. А. Нехай[294].

С августа 1941 по июль 1944 г. в Октябрьском районе Минска действовала подпольная группа Р. П. Духовниковой в составе 13 человек. Эта группа была создана по инициативе подпольщиков кирпичных заводов № 2 и № 3 Н. И. Зехова и Н. К. Рудаковской. В августе 1941 г. объединились в подпольную группу несколько рабочих Минской плодоовощной базы № 2. Руководил ею коммунист И. И. Яцевич. Он же с мая по август 1943 г. возглавлял Октябрьский подпольный райком КП(б)Б Минска[295].

Тяжелый удар, постигший Минскую партийную подпольную организацию осенью 1942 г., не сломил рабочих. Упорная, самоотверженная борьба с захватчиками не прекращалась ни на один день. В октябре 1942 г. в Сталинском районе Минска (по ул. Слесарной) организационно оформилась и приступила к подпольной деятельности группа под руководством члена партии с 1918 г. С. А. Романовского. В нее вошли рабочие, служащие, студенты. Новые подпольные группы появились на Минском железнодорожном узле, ряде промышленных предприятий. Одна из них была создана на станции Минск-Пассажирский. В нее вошли железнодорожные рабочие и служащие Т. Ф. Андреев, А. И., Е. К. и С. И. Ливановы, машинист депо М. Н. Маркевич. Руководил группой беспартийный рабочий Н. Г. Гаврилов. На Минском аэродроме вновь образованную группу возглавил бывший старший прораб К. И. Мурашко. В эту группу входили слесарь М. Т. Запольский, официантка столовой А. П. Никитина и др.[296]

В подготовке покушения на гаулейтера Белоруссии В. Кубе, совершенного патриоткой Е. Г. Мазаник в ночь с 21 на 22 сентября 1943 г., участвовали рабочий Н. П. Дрозд и М. Б. Осипова, доставившая Мазаник мины. М. Б. Осипова родилась в семье потомственного рабочего-стеклодува и сама после окончания школы некоторое время работала на стеклозаводе[297].

В Минском подполье сражались с врагом более 9 тыс. человек, из них около 3 тыс. являлись рабочими. Среди подпольщиков Гомеля и Орши рабочие составляли почти 25 %. Рабочие были костяком подпольных организаций, действовавших в Витебске, Могилеве, Бобруйске и других городах Белоруссии[298].

В г. Борисове Минской области в конце 1941 г. действовало около 20 подпольных групп: на электростанции, железнодорожной станции, заводах им. Ф. Э. Дзержинского, им. С. М. Кирова, им. Коминтерна и на других предприятиях. Одной из первых в городе — летом 1941 г. — возникла подпольная группа на стеклозаводе. Ею руководили работники завода И. П. Довгалов и В. В. Лозовский[299].

Крупная подпольная организация действовала в Дзержинском районе Минской области. Начало ей положила подпольная группа, возникшая в августе 1941 г. на Дзержинском заводе «Штамповщик» по инициативе коммунистов Г. В. Будая, И. А. Жуковца и комсомольца П. Н. Хмелевского. В Колодищенском сельсовете Минского района подпольные группы начали возникать летом 1941 г. Одну из них организовали на станции Колодищи коммунист Н. Н. Афанасьев и комсомолец С. Э. Эрдман. В группу вошли рабочие-железнодорожники Н. А. Афанасьев, И. С. Бакунович, Н. К. Ермолаева, М. Н. Заплатинский и др. Еще одну группу (в районе радиоцентра) создали комсомолка А. Я. Радюк и беспартийная патриотка, жена советского командира А. С. Старостина. Членами группы стали рабочая А. Д. Коляда, железнодорожник И. А. Курлович и др.[300]

Одна из первых подпольных групп в Бобруйске начала действовать на лесокомбинате в августе 1941 г. под руководством коммуниста Н. Ф. Масленка. До оккупации он был заместителем директора по политчасти школы ФЗО при комбинате. В группу вошли мастера производственного обучения школы В. С. Астахов, А. П. Сидоренко, Д. Я. Суровец, рабочий А. И. Козленко и др. Осенью 1941 г. в Бобруйске действовало уже несколько подпольных групп. Одну из них возглавлял столяр С. Г. Окулич; ядро этой группы составляли рабочие бобруйских судоремонтного и шпалорезного заводов[301].

В Орше и районе к концу 1941 г. было создано и действовало свыше 20 нелегальных групп. На железнодорожном узле действовали группы, возглавляемые Е. В. Гречихой, Н. П. Кузьминым, Л. И. Муромцевой, Е. А. Наталевичем, Е. Н. Шамшуровой, Г. И. Щербо; в типографии — группа А. П. Николаева; на льнокомбинате — группа И. К. Петраченко. В поселке Барань, под Оршей, подпольной группой руководил настройщик гвоздильных станков оршанского завода «Красный Октябрь» коммунист Г. А. Евменов. Всего в Орше и районе в 1941 г. в подпольную борьбу включилось около 500 человек, 80 % из них составляли коммунисты и комсомольцы, 33 % — рабочие-железнодорожники[302].

Работая начальником русских паровозных бригад Оршанского железнодорожного узла, К. С. Заслонов в кратчайший срок установил связь с Оршанским подпольным партийным центром, вовлек в нелегальную работу немало рабочих и расставил их по наиболее важным участкам узла. Вначале в подпольной работе К. С. Заслонов опирался на прибывших с ним коммунистов А. Е. Андреева, С. И. Чебрикова и беспартийного патриота Петра Шурмина. Вскоре с их помощью К. С. Заслонов создал несколько диверсионных групп, в состав которых вошли коммунисты машинисты В. М. Громаков, Н. Н. Гускин, В. Ф. Лазорский, мастер узла водоснабжения Павел Шурмин, рабочие депо братья А. П. и Н. П. Деморацкие, А. А. Колдушко, Е. В. Коржень, диспетчер М. И. Шумилов, экономист П. К. Белоусов и др.[303]

На Гомельском железнодорожном узле одну из подпольных групп возглавил оставленный в городе работник станции Гомель Ф. С. Воронин. Вначале в подпольной работе ему помогали жена Мария Адамовна и сын Петр — машинист паровозного депо. Подпольной группой в депо руководил А. Т. Брике, которому поручил вести работу в тылу врага Железнодорожный райком КП(б)Б Гомеля. В группу А. Т. Брикса входили его брат Николай, работавший слесарем, кочегар Е. А. Емельянов, рабочий Е. И. Хомич и др. На узле отважно действовала и комсомольско-молодежная группа во главе с комсомольцем И. Железняковым. На Гомельском паровозовагоноремонтном заводе подпольную группу создал комсомолец Л. М. Ковальский. В нее кроме рабочих ПВРЗ он вовлек комсомольцев дер. Семеновки. В начале 1942 г. гитлеровцам удалось разгромить эту группу[304]. Однако борьба на заводе не прекратилась. Здесь с января 1942 г. действовала группа во главе с комсомольцем Н. В. Пивоваровым.

Группа Н. В. Пивоварова положила начало крупной подпольной организации паровозовагоноремонтного завода. В руководящее ядро организации, состоявшей в мае 1942 г. из 15 человек, кроме Пивоварова входили молодые потомственные рабочие М. З. Бетанов, Г. Л. Дятлов, С. В. Кондратьев, Я. К. Слепенков, В. Ф. Ясинский. К концу 1942 г. организация насчитывала 40 членов. С целью обеспечения конспирации руководство организации объе-динило подпольщиков в небольшие группы (по три-пять человек), так что каждый знал только членов своей ячейки, отработало систему связи внутри организации и с городским подпольем. Поручения руководства организации по связи между группами часто выполнял 15-летний рабочий паренек В. Кучерявый. После того как в мае 1942 г. гитлеровцы разгромили Гомельский подпольный оперативный центр, подпольная организация ПВРЗ установила связь с Гомельским подпольным горкомом комсомола и выполняла его задания[305].

К маю 1942 г. крепкая подпольная группа сложилась на Гомельском электротехническом заводе. Ее организовал коммунист В. С. Сидорук. До войны он был директором Гомельского автодорожного техникума, а в оккупации устроился слесарем на этот завод и привлек к нелегальной работе коммуниста А. Л. Борейшу, беспартийного Н. П. Бохана и других рабочих. Ранней весной 1942 г., как только оккупанты восстановили и пустили в ход электростанцию, сюда по заданию Гомельского подпольного оперативного центра устроился мотористом турбинного цеха И. Б. Шилов. Он стал инициатором создания диверсионной группы, в состав которой вошли рабочие электростанции В. Андреенко, Г. Гапеев, П. Чистякова и др.[306]

На станции Калинковичи Гомельской области членами подпольной комсомольско-молодежной организации были молодые рабочие П. Еременко, К. Ермилов, М. Змушко, И. Корбель, В. Таларая, С. Шевченко и др. В г. Ново-Белица (Гомельская обл.) к началу 1942 г. было организовано до 10 подпольных групп. Они действовали почти на всех пущенных оккупантами предприятиях. Группу на жирокомбинате возглавлял коммунист Е. И. Колеников, на лесокомбинате — коммунист Г. Н. Королев. Одной из подпольных групп руководил рабочий В. Т. Попов[307].

В Могилеве коммунист М. М. Евтихеев, работавший до оккупации механиком на хлебокомбинате, устроился слесарем в хлебопекарню и организовал здесь подпольную группу из рабочих. Вскоре он установил связь с группой коммуниста Ф. Л. Коженова. На станциях Могилев-1 и Могилев-3 действовали группы Г. С. Трактатовой и О. Н. Живописцевой. В дальнейшем они объединились в одну группу, которую возглавил П. С. Бирюков. По инициативе молодого коммуниста С. Д. Гусакова возникла подпольная группа на шелковой фабрике. Прораб-строитель ОРСа железной дороги И. С. Малашкевич был одним из организаторов подпольной группы, которая поддерживала связь с партизанской бригадой «Чекист». Активными участниками Могилевского подполья были беспартийные рабочие — шофер В. П. Станкевич, электромонтер В. И. Батуро, бывший работник конторы «Заготлен» А. И. Шубодеров. Весной 1942 г. многие подпольные группы Могилева объединились в одну организацию, получившую название «Комитет содействия Красной Армии». В нее входило до 400 подпольщиков[308].

В Осиповичах (Могилевская обл.) одну из первых подпольных групп организовал на железнодорожном узле машинист паровозного депо М. С. Шведов. Подполье в Осиповичах значительно укрепилось в 1942 г., когда почти в 1,5 раза выросла численность группы в паровозном депо и пополнилась новыми членами, состоявшая из рабочих «Заготзерно» и продовольственного склада[309].

Уже в 1941 г. в Витебске действовало около 20 подпольных организаций. В подпольную группу, созданную летом по инициативе шеф-повара ресторана станции Витебск Н. Я. Нагибова, к концу года входило свыше 30 человек. В тесном контакте с подпольщиками группы Н. Я. Нагибова работал комсомольско-молодежный отряд во главе с рабочим Ф. К. Меховым. Боевые молодежные объединения действовали на железнодорожном узле, городской электростанции, в узле связи. Ими руководили инициативные комсомольцы Н. П. Красовский, В. А. Козловский, Л. Д. Березкина. На Чепинском лесоскладе подпольную группу организовал коммунист Н. А. Купалов[310].

Витебская льнопрядильщица А. М. Юшкевич перед войной возглавляла бригаду на фабрике «Двина», за успехи в труде избиралась депутатом областного Совета. Не успев эвакуироваться, она вместе с мужем — коммунистом А. Ф. Юшкевичем — включилась в подпольную борьбу. По заданию подполья А. М. Юшкевич проникает в управу, добывает бланки паспортов, пропуска, печати, устанавливает связь с охраной лагеря военнопленных, организует побеги узников и выводит их в партизанские отряды. Весной 1943 г. отважная подпольщица погибла в застенках гестапо. Крупную подпольную организацию в Витебске возглавлял А. Е. Белохвостиков. Трудовой путь он начал кочегаром, учился на вечернем рабфаке, а накануне войны работал начальником промышленного сектора областной плановой комиссии. В Витебске хозяином одной из конспиративных квартир был коммунист З. С. Балашев. До войны он возглавлял фабком обувной фабрики «Красный Октябрь»[311].

Несмотря на большие потери, которые несло белорусское подполье, его ряды неуклонно росли и пополнялись главным образом рабочими. Так, за период с января по ноябрь 1942 г. численность подпольщиков Витебска возросла с 272 до 707 человек. Подпольные организации и группы действовали на каждом предприятии города: на железнодорожном узле — группа Т. А. Морудова, на аэродроме — группы И. А. Бекишева и В. Н. Островского, на фанерном заводе — Г. И. Пушкарева и В. Т. Шафранского, в вагонном и паровозном депо — братьев А. Г. и Г. Г. Скоробогатовых, на хлебозаводе № 2 — группа В. Н. Денисова и т. д. Всего в Витебске было создано свыше 50 подпольных организаций и групп. В подпольные организации, состоявшие в основном из учителей, врачей и других представителей интеллигенции, также нередко входили рабочие. Так, в Витебске в подпольную группу врачей во главе с К. С. Околович входила работница чулочно-трикотажной фабрики КИМ М. А. Кузнецова[312].

На станции Оболь Витебской области активно действовала подпольная комсомольско-молодежная группа во главе с Е. С. Зеньковой. После окончания школы Зенькова в течение года работала на швейной фабрике, а затем дирекция направила ее в числе лучших работниц учиться в швейно-текстильный техникум. В день первого экзамена в техникуме на Витебск упали первые бомбы. В группу Е. С. Зеньковой входили и молодые рабочие: работница Витебской трикотажной фабрики А. Лузгина, работница местного льнозавода З. Лузгина, рабочий местного торфозавода Е. Езовитов, стрелочник Н. Алексеев и др. Руководитель подпольной комсомольско-молодежной организации в г. Поставы Вилейской (ныне Витебской) области А. И. Масловская до войны работала наборщицей в типографии[313].

В г. Лида Барановичской области несколько нелегальных групп действовало на железнодорожном узле. Одну из них возглавлял коммунист М. Н. Игнатов. В группу комсомольца А. А. Климко входили слесарь депо коммунист Л. Ф. Холевинский, рабочий кафельного завода коммунист Г. П. Качан, его сын Анатолий, комсомолки М. И. Костромина и М. К. Наказных. Комсомолец В. И. Петровский объединил подпольщиков на электростанции узла. Членами его группы являлись рабочие Ф. М. Балыкин, М. И. Винничек, В. Г. Киян, И. В. Туруткин, А. П. Черноскутов. На Лидском узле действовала также подпольная группа, в которую входили рабочие и служащие А. А. Багмут, П. В. Жуков, В. П. Савченко, Р. Ю. Сосновский, К. М. Тертычный и др. Молодой рабочий комсомолец Н. Г. Мурин стал руководителем подпольщиков в авиационных мастерских[314].

Отважным подпольщиком был родной брат Ф. Э. Дзержинского — К. Э. Дзержинский. Инженер по профессии, он в 1942 г. устроился на работу в немецкую хозяйственную организацию в Ивенеце (Барановичская обл.). С помощью своей жены Люции, работавшей переводчицей, К. Э. Дзержинский добывал и передавал партизанской группе А. Свенторжецкого важные разведывательные сведения. Супруги Дзержинские принимали участие в подготовке разгрома местного гарнизона. Л. Дзержинская спасла от расстрела многих подпольщиков и арестованных за связь с партизанами мирных жителей. Летом 1943 г. гитлеровцы узнали о связях Дзержинских с партизанами, арестовали их и расстреляли[315].

В Пинске по-боевому сплоченной и деятельной зарекомендовала себя группа, созданная осенью 1941 г. на мармеладной фабрике под руководством И. А. Голомазовой. На фанерном заводе и спичечной фабрике подпольную группу организовал коммунист Н. Н. Колодич. В речном порту действовала группа коммуниста Н. И. Горбачевского. В пригороде Пинска — Козляковичах — возникла подпольная группа, членами которой наряду с рабочими были и крестьяне, проживавшие в предместье. Руководил группой Я. А. Шоломицкий.

Крепкая подпольная группа сложилась на Гродненском мясокомбинате. В сентябре 1941 г. ее организовал рабочий В. Д. Розанов. Организаторами подполья на Гродненском железнодорожном узле были коммунисты Н. Н. Богатырев, И. У. Марцуль, Н. Е. Хорошилов, М. И. Цуканов. В декабре 1941 г. они создали нелегальную группу, руководителем которой стал Н. Н. Богатырев. В группу входили беспартийные — машинист паровоза И. И. Скородольников, сцепщик вагонов В. И. Минаков и др. К концу 1941 г. на узле действовало свыше 20 подпольщиков, объединенных в три группы[316].

Брестский подпольный горком партии для более эффективного руководства подпольной работой разделил Брест на участки по производственному принципу и к каждому участку прикрепил одного из своих членов. Так, член подпольного горкома Б. Дзабиев руководил подпольем на лесопильных заводах № 1 и 2, на ремонтной базе. На этих предприятиях были созданы антифашистские ячейки, которые занимались агитацией среди рабочих, поднимали их на срыв работ, совершали диверсии, отбирали пополнение для партизанских отрядов. В Бресте крупную подпольную группу возглавлял кадровый рабочий коммунист Н. М. Голубев[317].

В Кишиневе с первых дней оккупации действовало несколько подпольных организаций. Во главе одной из них стояли активные деятели бессарабского коммунистического подполья 30-х гг. Б. Дейч и К. Мельников. Костяк организации составляли рабочие местной обувной фабрики им. 28 июня А. Анку, А. Ботезату, С. Елизаров, В. Огородников, К. Паскару, М. Свириденко, В. Триколич и др. В две другие подпольные организации входили в основном молодые рабочие трамвайного парка, радиостанции, типографии и других предприятий города: П. Белу, Н. Грицко, Н. Кэрунту, В. Оника, П. Фрунзе, С. Чебан и др. В сентябре — октябре 1941 г. каратели схватили многих подпольщиков. На место павших становились новые борцы. Так, в конце 1942 г. в Кишиневе образовалась новая подпольная организация (руководители Д. Москалюк, Е. Епуре и др.), объединявшая свыше 40 человек и имевшая свои ячейки на ряде предприятий города[318].

В июле — августе 1941 г. в г. Кагуле (Молдавия) под руководством рабочего Н. С. Кавчука действовала подпольная группа, в которую входило восемь человек. Инициаторами создания другой подпольной группы стали М. И. Краснов, рабочие Т. Морозов и П. Поливод. В сентябре 1941 г. обе группы объединились[319].

Боевое подполье сложилось и в Литве. 24 февраля 1943 г. коммунист Ю. Т. Витас образовал антифашистский комитет в Вильнюсе. Новая организация была названа «Союз освобождения Литвы». Сплачивая подпольные силы в городе, Ю. Т. Витас установил связь с Я. Пшевальским, возглавлявшим группу антифашистов-поляков, а через него — с подпольной группой в вильнюсском гетто. 8 мая 1943 г. все три организации объединились. На их базе был создан Вильнюсский подпольный горком КП(б) Литвы. Первым секретарем его был избран Ю. Т. Витас. За короткое время подпольному горкому партии удалось создать большую, широко разветвленную подпольную организацию, члены которой действовали на многих предприятиях Вильнюса. К июню 1943 г. в городе насчитывалось 500 организованных подпольщиков, в большинстве своем рабочих. После ареста многих участников подполья, и среди них Ю. Т. Витаса, 10 августа 1943 г. возник новый Вильнюсский подпольный горком партии (секретарь М. Мицейка). По инициативе подпольного горкома партии рабочие образовали подпольную профсоюзную организацию. Ее силами издавалась подпольная газета «Профсоюзник». В ноябре 1943 г. подпольные профсоюзные организации были созданы на 12 предприятиях, а через месяц — на 64 предприятиях Вильнюса[320].

Подпольные группы действовали на каунасских фабриках «Дайле», «Добилас», «Дробе», «Ливела», «Майстас», в мастерских железнодорожных депо и на других предприятиях. На художественном комбинате в апреле 1942 г. рабочие О. Вайвадене, М. Кяупе, Ю. Лауринкус организовали подпольную группу и установили связь с Вильнюсским подпольем, руководимым Ю. Т. Витасом. Вскоре на основе этой группы выросла крупная организация, объединявшая около 200 подпольщиков. Из 22 подпольных организаций КП(б) Литвы, образовавшихся и действовавших в Каунасе, 19 погибло в борьбе с врагом в первый период войны. Руководитель одной из подпольных групп в Каунасе Г. Бориса посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Трудовой путь он начал в 1935 г. слесарем в механической мастерской г. Утена (Литва). Член Каунасского горкома и укома комсомола Герой Советского Союза А. Чепонис родился и вырос в семье рабочего-железнодорожника[321].

В городах Латвии в период оккупации действовало около 800 подпольных организаций и групп, в составе которых, как правило, преобладали рабочие. Летом и осенью 1941 г. начали борьбу с оккупантами первые 390 подпольщиков Риги, причем около 95 % из них составляли рабочие, 5 % — интеллигенты и ремесленники. Весной 1942 г. в Риге насчитывалось более 60 подпольных групп, в которых состояло почти 500 рабочих. Подпольные группы действовали на многих рижских предприятиях, в том числе на заводах «Вайрогс», ВЭФ, «Сарканайс квадрате», фарфоро-фаянсовом, цементном, суперфосфатном, в Рижском арсенале, на фабриках «Большевичка», «Ригас текстиле», «Засулаука мануфактура», деревообделочных и фанерных фабриках, в мастерских трамвайного депо, на мясокомбинате[322].

В феврале — марте 1942 г. несколько разрозненных подпольных групп рижских рабочих объединились в единую, довольно широко разветвленную подпольную организацию под названием «Коммунистическая организация рижских рабочих». Высшим органом этой организации стала руководящая тройка, в состав которой вошли рабочие А. Базулев, А. Леване и «секретарь Московского района Яковлев»; настоящее имя третьего патриота установить не удалось. В это же время в Риге действовали и подпольные группы рабочих, не связанные с «Коммунистической организацией рижских рабочих». Так, в течение двух лет успешно боролась с фашистами подпольная организация «Смерть смерти!», которую создал в 1942 г. рабочий Рижского цементного завода П. Уваров[323].

Осенью 1941 г. ветеран революционного движения в Латвии рабочий Даугавпилсских железнодорожных мастерских Казимир Лаздовский и его сын комсомолец тоже Казимир Лаздовский организовали ряд рабочих железнодорожных мастерских в подпольную группу. Она стала исходной базой обширной подпольной организации, созданной в Даугавпилсе в начале 1942 г. по указанию ЦК КП(б) Латвии организатором подпольной борьбы Е. Максимовым. Рабочий Я. Соколовский возглавлял многочисленную подпольную организацию, которая имела свои группы в нескольких волостях Илукстского уезда. В июле 1942 г. подпольная группа возникла в Анненской волости Валкского уезда. Ее возглавляли рабочий Я. Логин и лесник Я. Юрген. Подпольной группой, действовавшей в Балдоне и его окрестностях, руководил батрак С. Вилкс. Весной и летом 1942 г. крупная подпольная организация во главе с А. Струцким и Д. Ткачевым стала действовать в Резекне и соседних с ним Каунатской, Резнаской и Пилдской волостях. Организация состояла в основном из рабочих Резекне и деревенских бедняков[324].

Для организации народной борьбы в Курземе (Курляндии) ЦК КП(б) Латвии направил К. Палдыня, до войны секретаря Талсинского уездного комитета партии. В конце 1943 — начале 1944 г. под его руководством в северной части Курземе была создана подпольная организация, которая имела свои группы в Вентспилсе, Талсы, Тукумсе, на железнодорожных станциях Дундага, Сабиле, Стенде, а также в ряде волостей Кулдигского, Елгавского, Талсинского и Тукумского уездов. В их числе были и две вооруженные группы: в Страздской волости Талсинского уезда и Семеской волости Тукумского уезда. На базе этих групп К. Палдынь весной 1944 г. намеревался создать партизанский отряд, но 29 марта 1944 г. он с двумя своими товарищами пал в бою. 11 мая погибли участники семеской группы, возглавляемые рижским рабочим комсомольцем В. Мержвинским. Но подполье в Курземе продолжало действовать вплоть до 9 мая 1945 г. Ведущую роль в нем играли рабочие Лиепаи и Вентспилса. С конца 1943 г. в Вентспилсе и его окрестностях действовала одна из крупных подпольных организаций Латвии под руководством Э. Аболиня и Ж. Кронберга. Ядро ее составляли рабочие Вентспилса, а также крестьяне и батраки Попской и Анценской волостей, которые издавна считались «красными». После гибели К. Палдыня в эту организацию влилась вентспилсская группа во главе с рабочими В. Валтсоном и П. Подкалном[325].

В первые дни оккупации Эстонии подпольем в Выруском уезде руководили В. Соо и О. Раус. Оба были рабочими, с юных лет участвовали в революционном движении, а после установления Советской власти были выдвинуты на ответственные посты: В. Соо работал заведующим отделом уездного исполкома, О. Раус — председателем профсоюза рабочих сланцевых шахт. Фашистам удалось быстро напасть на их след. В конце августа 1941 г. в перестрелке погиб О. Раус, немногим позже — В. Соо. Одним из руководителей Изборской группы был местный железнодорожник И. Белоусов. В центре сланцевого бассейна Кивиыли сложилась самая крупная в Эстонии боевая подпольная организация, которую возглавлял шахтер Ю. Черенко[326].

Таким образом, ядром боевого подполья повсеместно на оккупированной фашистами территории СССР являлись рабочие. Рабочий класс под руководством своего испытанного авангарда — ленинской партии — был ведущей социальной силой подпольной борьбы в тылу врага.

Весьма сложным является вопрос как об общей численности участников подполья, так и о количестве рабочих-подпольщиков. При его рассмотрении исследователи сталкиваются с рядом объективных трудностей. Немало организаций, созданных для борьбы в тылу врага накануне оккупации, было разгромлено фашистами, и они возрождались или создавались вновь уже в период оккупации, когда специфические условия борьбы исключали какую-либо документацию. Данные о численности и особенно о составе многих погибших подпольных организаций и групп почти не сохранились. По нашему мнению, тех советских граждан, которые за период оккупации не нашли связей с подпольем, но своими действиями наносили существенный урон врагу, надо рассматривать как подпольщиков-одиночек. При решении вопроса об общей численности подполья, очевидно, следует всесторонне учитывать прямые и косвенные показатели, т. е. наряду с имеющимися данными принимать во внимание и результаты деятельности подполья, и мероприятия противника по его подавлению. Такой подход позволяет сделать вывод, что число патриотов, входивших в состав подполья, не уступало общей численности бойцов партизанских формирований.