Ведьмина дача

Глава 9. Сокровища Щучьего озера

Мила довезла до станции.

Она предлагала добросить до дачи, но Мария Ивановна отказалась. Внуки стали проситься в гости к бабушке, и дочь пообещала им, что через выходные получится съездить всем вместе в «Ромашку».

На перроне было шумно. Компания женщин обсуждала будущий пикник. Дети с восторгом ожидали прибытие электропоезда. Для них, уже привыкших к машинам, поездка на электричке виделась развлечением, аттракционом.

Солнце освещало бетон под ногами. Ветер катил по нему выпавшую из урны блестящую обертку. Местные вороны поворошили мусорный пакет…

— Отойдите от края платформы… — сообщили из динамика, сообщая о прибытии скоростного поезда.

Мимо пролетел стремительный «змей», ушел на север, залитый белым светом. Сверкнул покатыми боками. За темными окнами мелькнули огни и люди.

Поезд умчался, заставив качаться молодые сосны на другой стороне путей. За ними вдали поднимались новые дома. Там строили новый район, дорогу и мост. От него пока лишь опоры торчали в центре могучей реки. Две половины будущего моста отрастали с противоположных берегов, еще не соединились, но так тянулись… тянулись друг к дружке.

Еще год и будет новый мост. Новый путь в район на том берегу, куда раньше отсюда приходилось добираться через центр города.

Вскоре показался в дымке у горизонта силуэт электропоезда. Он приближался плавно и тихо. Лишь в последнюю минуту рельсы под ним завыли, прогрохотали колеса.

Мария Ивановна поднялась по лесенке в вагон, отметив, как легко ей стало это проделывать. Карабкаться по вертикальным ступеням вверх. Перестала замечать и побаиваться.

По пути набежали откуда-то серые тучи, и все враз накрыло дождем. Только что солнце светило, и вот уже за окном электрички акварельная муть из зеленого леса и серого неба.

Хорошо, что дождевик теперь всегда с собой.

После того, как объявили «Ведьмины горки», и поезд встал, Мария Ивановна выбралась на пустую платформу. Направилась к машине. Та, вся мокрая, ждала, как и прежде, в качающейся под тяжелыми каплями траве. Хорошо, что «ехать» недолго.

Миг! И кабриолет лег у смородиновых кустов. Дождь барабанил по капоту, по сиденьям, по крыльям, под которыми уже давно не осталось колес. В небе над головой кружили тучи, сворачиваясь в тугую черную воронку.

Мария Ивановна прошла по воде, набравшейся в углублениях на тропинке. Кроссовки вымокли насквозь. Вода поднялась по штанинам выше щиколоток, нехолодная, но неприятная.

Дом встретил уютом.

На крыльце уже ждали Красава и Колючка с ее малышами.

Перед отъездом Мария Ивановна соорудила для ежат пандус из широкой доски, по которому они теперь могли самостоятельно подниматься наверх.

Все спасались на крыльце от всепроникающего дождя.

— Давайте скорее в дом, поторопила Мария Ивановна.

— Уж скорее бы! — принялась приплясывать перед дверью лиса.

Вскоре промокшие вещи были заменены сухими, а чай заварен.

— Сейчас я тебе покажу кое-что. — Мария Ивановна вытащила из кармана ветровки смартфон и отыскала фотографию, сделанную во время поездки на теплоходе. Показала Красаве. Вышло не то, чтобы очень удачно: слайд смазался, детали поплыли… — …но в целом похоже на то, что ты видела за мостом?

— Ты про ту женщину? — Лиса прищурилась, внимательно разглядывая фото слайда с картиной. — А вообще похожа... — Она попыталась принюхаться, но быстро откинула эту идею. Вынесла, наконец, вердикт: — Думаю, это скорее всего она. Хоть и лицо не совсем такое…

— Тут картина сфотографирована, — пояснила Мария Ивановна. — Художник рисовал. Стопроцентного сходства может и не быть.

— Платье очень даже такое. Я ни у кого в «Ромашке» не видела таких платьев. И в ведьминых горках тоже. И на дальнем пляже, куда приезжают с соседних дач. И у туристов, что сплавляются на резиновых лодочках по реке. И у…

— Это платье из другого времени, — предположила Мария Ивановна. — И женщина сама… Понимаешь, она царица.

— Царица? — Красава удивленно подняла уши? — Она до сих пор существует?

— В том-то и дело, что нет. Мне кажется, тот каменный мост как-то движется во времени. Он способен открывать путь в прошлое. Поэтому он изменяется внешне. Когда в настоящем времени находится — мы видим его разваленным и старым. Когда в прошлом — его будто недавно построили. И царица… До нее можно дойти…

— Странно. — Лиса взмахнула пушистым хвостом. — Вроде все складно получается, но вот почему тогда царица там всегда сидит? Ей больше заняться нечем?

— Потому что, видимо, через временную дыру с мостом можно попасть лишь в один определенный момент. Тот самый, что и был запечатлен художником на картине.

— Похоже на то. — Красава вдруг вся сжалась. — Ох, если б я сразу знала, не ходила бы туда так часто.

— Почему это?

— Потому что вдруг там что-то сломается, и путь назад закроется? Не хочу в прошлом оставаться. Там у них охотники злые, и собаки зубастые. Нам, лисам, не самая сладкая жизнь. Курочкой и царского стола разок-другой угоститься, конечно, хорошо, но жить там постоянно — нет уж, спасибо! Тут на нас не охотятся… — Она хмуро оглянулась на дорогу. — Ну, бывают, конечно, изверги, вроде этого, вонючего… но то редкость все же. А еще сюда каждый год ветеринары приезжают и вакцину от заразы всякой в угощениях раскладывают в лесу, чтобы звери бешенством не болели.

— Откуда ты об этом знаешь? — Мария Ивановна была поражена лисьей просвещенностью.

— Колючка сказала, — кивнула Красава на ежиху. Признала: — Она умная.

— Ладно. — Мария Ивановна выдохнула. Посмотрела на своих лесных подруг: — Дело такое. Сон-трава сработала и подсказку мне про ключ дала. Очень странную. Что нужно обо всем у царицы расспросить. Будто она все знает и подскажет. Странно, правда?

— Почему же странно? Логично, — вступила в разговор ежиха. — Тут с царицей многое связано. Так что и про ключ она вполне знать может.

Мария Ивновна вздохнула:

— Это я и сама понимаю, но вы тоже, девочки, поймите. Даже если я смогу по мосту, как ты, Красава, до нее добраться, с чего бы ей не прогнать меня прочь? Одно ведь дела лисицу-красавицу ради потехи со стола угостить, а другое… Нет, ну представьте: выбираюсь из кустов я, непонятная тетка в странной одежде, и начинаю с порога про какой-то ключ расспрашивать и объяснений требовать? Куда это годится?

— Никуда не годится, — согласилась Колючка.

Дождь молотил по крыше изо всех сил. Не починили бы они тогда с Красавой ту дыру, сейчас бы все залито было…

Ударила молния, и свет с громким щелчком погас. Вылетели пробки, и Мария Ивановна решила их пока обратно не включать. Пусть кончится сначала за окном ненастье, а уж потом можно и электричество включать…

Темнота заполнила комнату, наползла изо всех углов. Вспыхнули глаза нарисованного сфинкса. Щелкнула швейная машинка, собираясь что-то сшить. Подсветились узоры обоев. Волшебство в домике «включилось» и заработало.

Мария Ивановна зажгла фонарик на смартфоне и, стараясь не нарушить эту странную мистическую гармонию, принялась расставлять на полу мисочки для ежат. Наполнила их угощением. Положила отдельно для Колючки. И для Красавы.

Себе налила теплого чаю из заварника.

— И, опять же… — продолжила рассуждать. — Опять же — этот путь в прошлое. Как подгадать, что он открылся? Помнишь, Красава, как шли мы с тобой мимо моста, и был он разрушенный. А обратно шли — смотрим, уже целый. Как понять?

— О! Это просто! — Лиса растянула хитрую физиономию в улыбке. — Мы же сначала по одной дороге шли. Потом по другой. Так оно обычно и работает. По нужной надо. И я знаю, по которой.

— Тогда отведи меня, — решилась попросить Мария Ивановна.

Авантюра по прежнему казалась ей сомнительной, но раз уж на то пошло, придется прогуляться в прошлое.

И все выяснить.

А разговор с царицей…

Красава вылизала миску и, довольная, улеглась возле дивана.

— Вы только взгляните! — указала она лапой на швейную машинку. — Там уже готово что-то.

Мария Ивановна направилась к лежащей аккуратной стопкой кучке ткани, которая оказалась прелестнейшим спортивным костюмом с золотой сверкающей застежкой-молнией.

— Спасибо! — поблагодарила она машинку. — Раньше все для дома шилось, а теперь и для меня? Красота какая!

Она отошла в соседнюю комнатку, чтобы примерить. Переоделась в новое. Одежду, в которой приехала, повесила сушиться на перила лестницы. Обычно стиранное она выносила на веранду, но сейчас туда захлестывали дождевые струи, так что большого смысла в этом не было.

Костюм сидел, как влитой. И пошит был идеально — ни одной выбивающейся ниточки, ни одной кривой строчки. Ткань, взявшаяся не пойми откуда — на самом деле, стопка той, что хранилась в домике, так и не была до конца разобрана, — была приятной к телу, мягкой и шелковистой на ощупь.

— Как вам? — Мария Ивановна вернулась на кухню и покрутилась на месте. — А если молнию застегнуть?

Она соединила полы толстовки и потянула за бегунок. Как только он дошел до верха, под пальцами будто маленькая искорка вспыхнула.

— А что? Пойдет, — объявила Красава, сверкая глазами в полумраке. — Похоже на то, как у них… — добавила сумбурно в конце.

Мария Ивановна изумленно оглядывала свои ноги. Их теперь скрывал длинный пышный подол нарядного платья, судя по виду, старинного.

Не из этой эпохи — уж точно.

В темной комнате оно выглядело призрачным. Серебрилось в сером свете грозового вечера. Молния ударила за окном, и по платью пробежали блики отраженной вспышки, повторив вышитые глянцевым бисером узоры.

— А как же… — Мария Ивановна ощупала корсетный лиф. — А костюм как вернуть? — Она нащупала крупный камень под шеей, мягко дернула его вниз… и невидимая молния разошлась, вернув наряду изначальный вид. — Вот это костюм! Настоящее чудо.

— Теперь и с самой царицей поговорить можно, — обрадовалась Красава.

— По крайней мере, попробовать, — скептически добавила Колючка.

Ежата подбежали к ногам и стали обнюхивать штанины. Один, самый маленький, громко чихнул.

— Как бы у него аллергии на волшебство не оказалось, — забеспокоилась ежиха.

— Не переживай, — успокоила ее Красава. — Просто в этом костюме слишком много магии. — Она сморщила нос и несколько раз то ли кашлянула, то ли фыркнула. — У самой глаза слезятся, если близко подхожу.

— Тогда я его пока сниму и отнесу наверх, — решила Мария Ивановна.

Она поднялась по темной лестнице на второй этаж, сменила одежду на домашнюю. Волшебный костюм аккуратной стопочкой лег в коробку из-под вещей.

Молния снова сверкнула, но уже далеко. Гром докатился до «Ромашки» гораздо позже яркой вспышки. Тучи отступали, выпуская на свободу позднюю вечернюю зарю. Ее алые ленты вились у самого горизонта, прошитые острыми верхушками черного леса.

На мокрых перилах лежали сорванные ненастьем листья и несколько светящихся цветков метеолы…

Мария Ивановна планировала проснуться пораньше, но сон сморил, и она не услышала будильник. Или отключила его — когда стала проверять, галочки на экране возле нужных цифр не стояли.

Голова гудела из-за резкой смены погоды. После вчерашней темной и жаркой сырости, новый день казался невероятно солнечным и не по-летнему холодным. Будто осень дохнула из неведомой дали, подняла небо и обрядила в ту особую бесконечно глубокую лазурь, ледяную и манящую.

Так что новый костюм пришелся как нельзя кстати. Чтобы ненароком не превратить его в платье, Мария Ивановна поддела под толстовку плотную футболку и не стала застегивать молнию.

Она сварила кофе, чтобы хоть немного взбодриться. Только прикоснулась губами к чашке, как на крыльце появилась Красава. Затопала, заскулила, стала скрестись в дверь.

— Сейчас открою. — Мария Ивановна неспешно разобралась с запорами. — Что-то случилось? — спросила у встревоженной лисы.

— Случилось! — Красава вбежала в дом и, нервно взмахивая хвостом, рассказала: — У Зинаиды Андреевны случилось! Наташа потерялась.

— Как потерялась? — Мария Ивановна чуть чашку из рук не выронила.

В памяти живо всплыло воспоминание, как когда-то давно на детской площадке у нее потерялась маленькая Мила — спряталась в игровом домике и не откликалась на все призывы. Зачем? Да так, шутки ради… А Мария Ивановна тогда чуть с ума не сошла от ужаса. Искала, звала! Подняла на уши всех окрестных мамочек. В милицию позвонила…

— У нее пес убежал в лес за белкой. Ну и она за ним. А Зинаида Андреевна не сразу сообразила, что к чему. Пока спохватилась, внучка уже из виду исчезла.

— Какой кошмар!

Мария Ивановна, не снимая домашних резиновых тапочек, пулей вылетела из дома и побежала к перекрестку. Буквально скатилась в овраг и чуть не упала, когда доска, уложенная над водой ручейка, сломалась под ее неудачным шагом.

До соседки она добралась буквально за пару минут. Запыхавшись, уперлась ладонями в калитку.

Зинаида Андреевна уже шагала навстречу, бледная и серьезная.

— Вы знаете, у меня тут такое случилось… Наташа… — начала она, кутаясь на ходу в шаль. Все обыскала… Сейчас вот вернулась, чтобы соседей о помощи попросить, а то связь совсем не ловит…

— Я все знаю, и готова помочь, — выпалила Мария Ивановна. Она только сейчас заметила, что ноги промокли, когда она оступилась в овраге и попала ногой в ручей. Тогда же и один тапочек уплыл... — Только буквально на минуту домой забегу — надену кроссовки и возьму телефон, чтобы карту на нем загрузить…

— Связи нет, — с грустью напомнила Зинаида Андреевна.

— У меня хороший навигатор. Я его обновляла. Связь и не понадобится… — Мария Ивановна быстро подошла к соседке и обняла ее за плечи. — Мы найдем Наташеньку, не волнуйтесь!

Дорога до дома показалась Марии Ивановне бесконечной. По пути, чтобы не тратить минуты зря, она пыталась просчитать план поиска. В итоге все свелось к одному — простому: надо попросить Красаву взять след. Лисы же умеют брать след? Должны. Они вон мышей зимою под снегом чуют…

И искать.

Искать!

Нужно надеть удобную обувь, чтобы передвигаться по лесу быстро и не напороть ногу на сучок или шишку. И жилетку накинуть от холода. Взять воды. Еды… Рюкзак! И нож на всякий случай… Что еще? Спички?

Она толкнула калитку и, прижимая к груди оставшийся тапочек, — сняла еще на перекрестке, так как в одном было неудобно, — быстрыми шагами направилась к дому.

Найти Красаву… Где она, кстати? Из-под крыльца сверкнули глаза… Почему прячется? От кого…

Погруженная в тревожные мысли, Мария Ивановна не сразу заметила, что на крыльце ее уже ждут. Растения активно защищали дом ночью, когда хозяйка отсутствовала, а днем притаивались от лишних наблюдателей. Да и Берестов пришел не как вор, а как… гость.

Хотя, язык не поворачивался так его назвать.

В нос ударил неприятный табачный запах и отрезвил, пробудил, заставил вскинуть голову, чтобы встретиться с насмешливым взглядом «гостя».

— А я думаю, где вы? Жду-жду… — Отметив недовольное выражение на лице хозяйки домика, выдал презрительное: — Понял-понял… — И резким костяным щелчком заскорузлых пальцев отправил все еще тлеющий окурок в ближайшую траву.

— Вы мне тут свой мусор не разбрасывайте, — сделала строгое замечание Мария Ивановна. В груди поднялась и опала волна ярости. Этого типа еще не хватало. Стоит, весь серый, длинный, жуткий. За спиной ружье. Зачем оно ему? Нехорошо… Как не вовремя… — Пожар мне тут устроить хотите?

Она старалась держаться уверенно и вести себя напористо. Отправить Берестова поскорее восвояси. Никакого желания общаться с ним сейчас нет. Впрочем, как и в любое другое время.

— Да ладно вам придумывать? — оскалился председатель. Зубы в буром налете были как у старого волка. Острые какие… — Всю ночь ливень шел. Трава мокрая. Земля полна воды. Какой пожар?

— Неважно, — отрезала Мария Ивановна, спешно поднимаясь на крыльцо. — Вы что-то хотели? Давайте потом. Я сейчас очень сильно занята.

— Слушай, Ивановна… — Председатель снова резко перешел на «ты». — Хватит из себя занятую корчить. У меня дело неотложное — и точка.

— Вы понимаете, что девочка в лесу потерялась? Ребенок? Я даже говорить с вами сейчас не буду. Все потом. У меня тоже точка.

Мария Ивановна потянулась к двери, напряженная вся, натянутая, как пружина. Замешкалась на несколько мгновений. В голове плясали мысли. Что он задумал? Явно что-то дурное… И что делать собрался? Если она не станет говорить и в дом пойдет, он ринется следом? Там у порога щетка на той самой палке. Можно огреть хорошенько, если что…

— Ишь какая… — Берестов подошел чуть ли не вплотную. Навис темной громадой. — Я, может, про девчонку и хочу поговорить.

У Марии Ивановны внутри все оборвалось. Растекся по внутренностям колкий холод. Он что-то сделал с ней… С Наташей… Украл? Спрятал? Взял в заложницы?

— Что вы с ней сотворили? — Она повернулась к председателю, сверкая глазами. — Негодяй! Преступник!

— Тише-тише… — Берестов победно ухмыльнулся. — Я ничего не сделал. Я тут стою. А кто ее прячет сейчас… — Он наигранно прикрыл ладонью рот. — Ой! Чуть не проболтался. Короче, так. — Его тон моментально стал серьезным. — Я знаю, что старуха Мальцева припрятала в этом доме один важный ключ. Он ведь у тебя, верно? — И сам, не дождавшись ответа, предположил. — У тебя… Во-о-от. И дорогу, готов поклясться, ты тоже нашла.

— Какую? — Мария Ивановна напряглась еще сильнее.

— Что ведет к старинному дому в лесу. Ты знаешь про нее, Ивановна. Точно знаешь! Не зря тебе эту проклятую развалюху Мальцевы продали…

— В каком это смысле? — Мария Ивановна стиснула зубы.

Негодяй… Какой же негодяй! Как жаль, что вся ее магия годится лишь для быта. Вызвать бы молнию с небес, чтобы стукнула этого…

— Мне вот не продавали, хотя я тоже такой, как ты... И меня тоже колдовство! Должно быть… Я же самой Дарьи Берестовой потомок, а она была подружкой этой вашей главной бабки… Ведьмы! Но не продали мне. И другим… А тебе вот продали, гады. — Он скрипнул зубами обиженно и зло. — А знаешь почему? Я догадываюсь. Был у них знак особый для нужных покупателей. Какой — не знаю…

Мария Ивановна вспомнила, как звонила прежней хозяйке дачи, и та сказала, что давно ждала ее. Интересно, что у них там за знак такой был секретный? Наверное, молодая Мальцева, хоть сама магией особо не интересовалась, все же чувствовала волшебство…

— И правильно делали, что не продавали.

— Теперь неважно. — Председатель огляделся по сторонам, понизил голос. — Значит так. Ты сейчас берешь ключ, ведешь меня к лесному дому, делаешь там, что я скажу, и мы девчонку отпускаем.

Мария Ивановна поджала губы. Берестов хочет получить сокровище? Наверняка все эти манипуляции связаны с ним. Ну и пусть получит. Жизнь и здоровье Наташи гораздо важнее любых денег. Или что там, в сундуке, спрятанном в глубинах Щучьего озера? И как же, гад, хитер… Заставил украсть девочку своих подельников, а сам вроде как и не при делах.

И в полицию не сообщить. Страшно…

Так что пусть забирает свое дурацкое сокровище. Главное, как-то удостовериться, что они отпустили Наташу…

— Хорошо. — Мария Ивановна решила больше не любезничать и не «выкать» мерзкому похитителю детей. — Я согласна провести тебя к лесному строению и открыть что-то там ключом, но мне нужны гарантии, что с девочкой ничего не случится.

— Как только дойдем до места, получишь свои гарантии, — бросил председатель. Предупредил: — Ну? Я долго ждать не буду…

— Отойди туда, к калитке, — велела ему Мария Ивановна. — И жди там. Я надену обувь и дом запру. И ключ спрячу, чтобы всякие тут… не увидели, где у меня место тайное.

— Мыслишь как типичная старуха, — хмыкнул Берестов, но к калитке все же отступил.

Мария Ивановна зашла в дом и огляделась с тоской по сторонам. Надо собраться мыслями и духом. Надо как-то переиграть этого… Берестова.

Она надела кроссовки, накинула жилетку, сунула в карман нож, спички и смартфон. Хорошо, что заряженный на сто процентов. Плохо, что не ловит сеть.

Закрыв входную дверь, сунулась под крыльцо, чтобы «по-старушечьи» припрятать ключи от дачи. На самом деле, встретившись нос к носу с прячущейся там Красавой, тихо попросила лису:

— Красавушка, милая, отыщите с Колючкой Наташу и сообщите, где она находится, Зинаиде Андреевне. За меня не беспокойтесь.

Она выпрямилась, незаметно убрав ключ в карман жилетки, и направилась к председателю.

— Иди за мной. И у меня еще одно условие. Хочу знать, что все это значит? Для чего нужен ключ?

— Любопытная ты, Ивановна. Не в меру! — хохотнул Берестов, довольный тем, что все выходит так, как ему надо. — Веди уже. По пути расскажу тебе много интересного…

Было неприятно вести его через сад. По своим уже родным уютным дорожкам. К купели. На нее Ефим Петрович даже не взглянул, сразу вперился взглядом в дорожку из плиток. Потянулся за сигаретами, но Мария Ивановна не выдержала, и сделала строгое замечание:

— Хватит курить на моем участке.

— Ладно-ладно, — с наигранной покорностью развел руками председатель, и спрятал в карман вынутую пачку. — Веди, давай. Ты ведь ведьма? Да? — Он не сомневался в сказанном. — Как бабка моя. Это от нее я и про ключ узнал, и про дом в лесу. И про то, что и путь только обладающая магией рука может указать, и ключ в скважине повернуть…

Мария Ивановна прошла вперед и двинулась по знакомому пути.

— Я думала, ты сундук с сокровищами ищешь, что в Щучьем озере припрятан? — осведомилась, не поворачивая головы. — Или есть что-то еще? Причем тут лесной дом?

— Еще? Не-е-ет, — протянул Берестов. — Все дело в сундуке. Просто знаю способ, как тот сундук со дна поднять и заодно с рыбиной, его охраняющей, разобраться.

— Так это правда? Про щуку-охранницу? — продолжила выяснять Мария Ивановна. Пока понятнее не становилось. Все только сильнее путалось. Дом в лесу. Ключ. Сокровище. Озеро. — Так ключ от сундука? — Неприятное предположение родилось: — Хочешь, чтобы я на дно нырнула и открыла сундук с царским золотом? Или что там?

— Никуда ты нырять не будешь, глупая ты женщина, — презрительно заявил Берестов. — Потонешь же. Или щука тебя как утенка проглотит. Все гораздо проще. — Он указал вперед. — Долго еще идти?

— Порядочно.

— Ну, тогда, как дойдем, сама все увидишь.

В это раз путь казался бесконечным. Мария Ивановна каждую минуту смотрела на экран смартфона и ругала себя — аккумулятор быстро сядет, не будет связи. А связь нужна. Когда паника начинала душить, она успокаивала сама себя: «Красава отыщет Наташу и придумает, как сообщить Зинаиде Андреевне…».

Мелькнул за деревьями мост. Разрушенный и древний.

— Так что я должна увидеть? — напомнила Мария Ивановна.

— Да чего ж ты такая нетерпеливая, Ивановна? — Ефим Петрович снова вынул пачку, достал сигарету, прикурил и затянулся. — Подожди… Быстро идешь слишком… Запыхался я…

— Курить надо меньше.

— Дура ты. Это ж для нервов, — огрызнулся председатель. Было видно, что он устал, и благодушие покинуло его. — Топай, давай…

Вскоре показалось знакомое строение. То самое, назначение которого не выяснилось в первый раз. Темные окна, решетки, запустение…

— От нее? — спросила Мария Ивановна, указывая на железную дверь.

— Нет. — Берестов достал из-под охотничьей куртки ломик и подсунул под петли. — Тут мы безо всяких ключей прекрасно обойдемся.

После нескольких настойчивых нажимов дверь поддалась. Отброшенная в сторону она тяжело погрузилась в мох.

Свет фонаря пронзил душную тьму. Председатель по-хозяйски ввалился внутрь. Белый луч прошелся по чехлам. Мария Ивановна шагнула следом.

— Что это за место? — спросила громко. — Что-то связанное с торфоразработками?

— Нет, — уверенно помотал головой Берестов. — Это было построено задолго до того, как здесь начали добывать торф.

— Что же тогда?

— Шедевр инженерной мысли, намного опередивший свое время. Центр управления системой шлюзов.

Мария Ивановна уже слышала по них. Старые шлюзы, давно заброшенные и оставшиеся где-то в лесных протоках и старицах главной реки.

— Так ключ от нее? — Она постаралась придать тону полное безразличие. — И в чем тогда смысл всего… этого? Я думала, у вас тут охота за сокровищами?

— Сейчас поймешь. — Берестов прошагал в центр помещения и потянул за край ближайшего чехла, стянул его себе под ноги. — Вот так… — Он провел ладонью по поверхности странного механизма. — А теперь, давай ключ.

— Мне нужны гарантии! — напомнила Мария Ивановна. — Или не получишь.

— Давай. — Берестов развернулся к ней и протянул ладонь. — Живее. Ничего с твоей девчонкой не случится.

— Гарантии.

— Ключ! — Глаза председателя тускло сверкнули. — Или сама будешь виновата! Я могу его и силой отобрать!

— Да, забирай. Но если обманешь — пеняй на себя!

Пришлось отдать. В конце концов, пусть подавится своими шлюзами, ключами и сокровищами…

А в кармане в это время ожил смартфон. Легкая вибрация заставила вздрогнуть. Связь вернулась? Тут ловит связь…

Мария Ивановна попятилась к выходу. Сообщения приходили одно за другим. Нужно было срочно сообщить, что Наташу похитили, и нужно идти в полицию и… Не привлечь бы внимания Берестова, а то…

Председатель отер рукавом пыль с длинной плоской панели, нашарил на ней скважину, посветил смартфоном, вставил ключ и повернул.

И тоже заметил, что появилась связь. Обрадовался, тут же набрал кого-то:

— Парни, вы там как? Я вам свою геолокацию скидываю. Теперь сможете найти центр управления, если нужно… Вы там как? Готовы? Сейчас я спущу воду, и можно будет искать сундук… Что? Да нет ее там, издохла, поди, давным-давно… Ну и? Что она вам без воды-то сделает? Заберете на котлеты… Ага… Работает? Слышно? — Он медленно повернулся к Марии Ивановне, протянул с довольным видом: — Рабо-о-отает! Столько стояло, а теперь работает! — Он обвел вокруг себя рукой. — И теперь твоя магия это место от меня больше не спрячет. Один раз работает колдовство, первый, но я подсуетился и сбросил координаты парням своим…

Мария Ивановна перебила его без особых церемоний:

— Что там с Наташей? Дай мне с ней поговорить! Я должна быть уверена…

Председатель проигнорировал просьбу и продолжил что-то вещать своим подельникам.

Бесполезно…

Благо, он увлечен этими шлюзами и не обращает на нее внимания. Мария Ивановна мазнула по экрану смартфона пальцем, открыла мессенджер. Надо успокоить Зинаиду Андреевну… Надо сообщить…

Мысли бились в голове, как угодившие в силок зайцы.

Там уже было сообщение. От соседки. Она сама, первая написала…

«Не волнуйтесь, Машенька! Наташа нашлась. Щенок убежал по глупости, потерялся и в канаву глубокую угодил, она его доставала. Говорит, что ей лисичка помогла. Уже дома все, чай пьем. Приходите к нам!»

И фотография.

На ней чумазая Наташа с каким-то незнакомым грязнющим псом, в котором почти невозможно узнать Пончика…

Берестов обманул…

Обманул ее!

— Так это была ложь? — Мария Ивановна двинулась на председателя. — Ты мне соврал?

Земля под ногами вздрогнула. Где-то неподалеку со скрежетом рухнуло дерево.

— Соврал? Это ты, Ивановна, о чем? — Председатель изобразил на лице полное непонимание.

— Наташу никто не похищал.

— Конечно, нет! — Ефим Петрович расхохотался. — Ты что, Ивановна, за отморозка меня держишь? Детей в заложники брать — еще не хватало. Мне проблемы с законом не нужны. Я человек порядочный и законопослушный. Бизнесмен. Добуду денег, выкуплю всю «Ромашку» вместе с Ведьмиными горками, будь они неладны, и перепродам втридорога частникам, которые платную дорогу тут построить хотят…

Порядочный… Как же! И все его слова выеденного яйца на самом деле не стоят. Никакой гарантии, что он ее тут… не пристрелит…

Взгляд сам собой зацепился за ружье.

— Да не будет этого. — Мария Ивановна сделала еще один шаг вперед. Внутри все сжималось. И никакого конкретного плана не зрело в голове. Было только возмущение, слепящее, наполняющее все внутри огнем… — Я не позволю тебе. Не допущу.

— Ты просто дура, Ивановна. Обычная глупая баба, — еще громче рассмеялся председатель, красноречиво поправил висящее за спиной ружье. — И ничего-то в этой жизни не понимаешь. Я серьезными делами занимаюсь, а ты, кротиха старая, в грядках своих грязных роешься. Понимаешь разницу?

— Вполне. — Мария Ивановна подступила к Берестову вплотную и резко толкнула в грудь.

Он не ожидал. Оступился и рухнул навзничь, изрыгая отборную ругань.

Пальцы сами потянулись к ключу и вырвали его из скважины. В тот же миг пол под ногами начал расходиться длинными черными трещинами. И снова тряхнуло.

Мария Ивановна упала на четвереньки, больно отбила колени, но тут же встала так быстро, как могла, и направилась к выходу.

— А ну стоять! — прозвучало из-за спины грозно. — Стой, я сказал.

Поворот головы. Взгляд через плечо…

Берестов целился в нее из ружья.

— Ты преступник, — глядя ему в глаза, заявила Мария Ивановна. — Обычный бандит.

— Ключ отдай…

Оглушительно зазвонил председательский смартфон. Ефим Петрович неуклюже сел, оставив оружие в одной руке. Второй поднял гаджет. Включил громкую связь.

— Ну что? — рявкнул недовольно. — Нашли сундук?

— Да какой, к чертям, сундук! — проорал кто-то хрипло с противоположного конца линии. — Нас тут затопило по уши! Парни сбежать успели, а мы сидим на сосне…

— Как затопило? — Берестов позеленел от злобы. — То есть как? А шлюзы? Вода должна была уйти — я ж все рассчитал?

— Хрена лысого ты рассчитал, Петрович! Она наоборот поднялась! Озеро в низине, в самом центре! Теперь мы у этой твари в западне…

Приятель председателя хотел сказать что-то еще, но нечто огненное метнулось к нему из леса. С визгом и рычанием вцепилось в руку, держащую ружье.

— Ах ты, гадина! — заорал Берестов.

— Красава! — не удержалась от возгласа Мария Ивановна.

Все произошло слишком быстро. Огромная лиса вцепилась в председателя, но из кустов на нее с лаем выбежали две здоровенные западно-сибирские лайки и стали кусать за бока.

За деревьями в буреломе послышалась возня.

— Петрович? Ты там? — крикнул грубый голос.

— Серега! — заорал председатель. — А ну живо сюда иди! Бегом!

— Не могу… — возглас перемешался с руганью. — Тут кучи веток каких-то, не пробраться…

— Собаки прошли, и ты пройдешь! Ты там один что ли?

— С Гришкой.

— А Лушанский и Гвоздь где?

— На дереве сидят посреди озера огромного теперь. Они неудачно стояли, а мы успели сбежать, когда вода подниматься начала.

— А ну, фу! Брысь! — Крикнула на собак Мария Ивановна, отгоняя их от лисы. — Пошли прочь! Прочь! — Ее голос напитался эхом леса и прогремел набатом. Псы испугались, отступили. — Красавушка, бежим!

Она быстро оглядела лису. Противники подрали ей пышную шубу, но сильно не поранили. Однако оставаться рядом с председателем было нельзя. К ним спешили его подельники. Встречаться с ними опасно!

Красава подскочила к Марии Ивановне и боднула головой под локоть.

— Тем самым путем уйдем. Ни одна собака не выследит.

— Бежим скорее, милая, пока они за нами в погоню не бросились…

Мария Ивановна давно так не бегала. Ноги несли ее по кустам. По мокрому мху. По тропинкам, то появляющимся под подошвами кроссовок будто ниоткуда, то исчезающим в дымке черничника. Сменяющим друг дружку.

Красава, как истинная лиса, умело путала следы.

Вскоре она замедлила бег, и Мария Ивановна смогла отдышаться. Сердце прыгало в груди. Легкие обжигало во время каждого вдоха.

— Мост совсем рядом, — сказала Красава. — Исправный. Ведущий… к ней…

— Веди меня, — решила Мария Ивановна. — Я тоже должна его перейти и все выяснить.

— Тогда пойдем. — Красава потерлась головой о протянутую руку. — Но разве теперь не ясно, для чего ключ нужен? Вонючий ведь открыл им какие-то шлюзы?

— И ничего не произошло. Озеро разлилось. Наверное, должно было произойти нечто другое? — предположила Мария Ивановна.

— Наверное, — согласилась лиса.

Мост вскоре вырос перед ними. Он изгибался в серебристом тумане, наползшем из-под ветвей окрестных деревьев.

Ступив на гладкие камни, блестящие от росы, Мария Ивановна обернулась назад. Лес за спиной виделся иссиня-черным, размытым, нечетким.

Она соединила молнию на толстовке и потянула бегунок наверх.

За мостом туман сгустился и стал фиолетово-кремовым, неестественным, мистическим. Пробегали в его толще разноцветные искорки.

— Это место не похоже на настоящее, — сказала Мария Ивановна лиса.

Та прижала уши.

— Тут много волшебства. И еще чего-то… странного…

Они вышли на берег.

Река текла из одного густого туманного облака в другое. У берега, где антрацитовая вода была недвижна и похожа на зеркало, стоял огромный корабль весь в золотых фигурах тритонов, русалок и прочих сказочных морских существ.

От борта корабля опускался на землю широкий деревянный трап.

Чуть поодаль от него бродили борзые, и костер горел. На нем тени людей, неясные, схематичные, что-то готовили спешно, установив над огнем узорные кованые козлы.

Тянулся над безмолвной рекой тягучий запах крепкого кофе.

На окруженном живописной осокой песчаном пляжике сидела в укрытом бархатом кресле статная женщина, всем видом своим намекающая на иную эпоху. Роскошное платье укрывало ее ноги, подол касался песка. Белые сильные руки женщины держали блюдце и чашку из перламутрового фарфора.

Она посмотрела на Марию Ивановну и Красаву, прикрыла глаза. На губах ее заиграла безмятежная улыбка.

— И снова этот сон, — произнесла, наконец, тягучим низким голосом. — И лисица тут. И ты. — Она хлопнула в ладоши. Позвала своих расплывчатых слуг. — Принесите угощений для моих гостий. — Лису я часто вижу, а ты давно не появлялась, лесная волшебница… Всякий раз твое лицо забываю. И будто другая ты… Знаю-знаю, сейчас предложишь мне парк мой новый зачаровать. Уж и не знаю… Не знаю…

Она поднялась.

Мария Ивановна молчала, пораженная. Сказать по правде, она не знала, как говорить с царицей, поэтому пользовалась возможностью не раскрывать лишний раз рта. И понимание ситуации пришло: мост вовсе не в прошлое ведет, а в сон.

Древний сон давно почившей женщины.

— Идем-идем, покажу тебе его… — Царица плавно поднялась и величественно двинулась через окутывающий ноги туман. — Ключ тебе отдам, от системы инженерной, что всем движет. Пока пусть все тут сокрыто будет. Потом… Потом, как символ моего величия… И имя твое на одной из фигур каскада выбить велю… — Все стало расплываться. И голос уже звучал нечетко, слова текли все сбивчивее, с пропусками. — Лет через двести пятьдесят… Как оно? И удивятся все. И восхитятся. И вспомнят… Этот ландшафтный парк настоящим сокровищем станет…

Мария Ивановна почти решилась заговорить, но голоса не было. Она, как рыба, выброшенная на сушу, несколько раз открыла и закрыла рот, не сумев выжать из себя ни звука.

— К… люч… Как… Куда… — Слова наконец были выдраны из оледеневшего горла, нестройные, непонятные, не сложенные ни в одно целое предложение, но собеседница все поняла.

— Шлюзовая система где надо спустит и поднимет воду. Но главный каскад, что увенчан парковой площадкой со статуями, будет открываться иным способом... Пусть во дворе твоего дома лесного, там, в деревушке… Надежнее не упрятать… Ты ведь можешь своими чарами все устроить…

— К… купель… — просипела Мария Ивановна, но Красава вдруг подскочила и стала тянуть ее прочь от царицы за пышный подол.

— Уходить надо, — прорычала сквозь стиснутые на ткани зубы. — Тут долго нельзя быть. Тебе уж точно. Видишь, туман подступает все ближе…

Мария Ивановна видела.

И все поняла уже.

Царица. Сон. Шлюзы. Купель…

Сокровище!

Вовсе это не золото и не бриллианты. Не деньги…

…а красота.

И память.

Она поспешила на другую сторону моста. Едва они с лисой сошли с последнего валуна, за спиной все затянуло лиловой мглою.

— Всегда так, когда долго за мотом находишься, — напомнила Красава виновато. — Так бы я там чаще столовалась. Но ходить дважды за раз нельзя. Не открывается туман. Изредка можно. Не слишком часто. Все же место то особое, необычное.

— Это точно. — Мария Ивановна присела рядом с лисой и обняла ее за шею. — Как твои раны? — Провела рукой по окровавленной шерсти на спине.

— Заживут.

— Идем домой скорее…

Путь до дачи показался мгновенным и бесконечным одновременно. Колючка с ежатами уже ждала возле купели, к которой Мария Ивановна с лисой сразу же направились. Мрамор таинственно поблескивал, и плавали на дне полупрозрачные клочки знакомого тумана.

— Выходит, не отсюда дорожка ведет, а наоборот, сюда.

Пришлось выбрать со дна все старые листья и подушечки мха, заведшегося здесь из-за влажности.

— Что ищем-то? — уточнила Колючка.

— Нечто похожее на скважину для ключа.

— Не это? — Ежиха завозилась возле кранов, подающих воду. — Тут, позади вентилей что-то похожее…

Мария Ивановна заглянула туда, куда показывала Колючка. Смахнула мох и налипшие листья. Там нашлась небольшая скважина, вся в капельках масла.

— Ну что, девочки? Откроем?

Она вставила ключ и провернула. Он хрустнул весело, запуская подземную дрожь. Гулко ухнуло где-то на грани слышимости. Земля встряхнулась еще пару раз и затихла.

— И что теперь? — скептически уточнила ежиха.

А Мария Ивановна честно ответила ей:

— Не знаю…

— Баба Маша! Баба Маша, вы тут? — раздался вдали голосок Наташи. — Идите скорее сюда!

Мария Ивановна направилась на зов.

— Иду-иду! — прокричала высоким тоном, непроизвольно копируя собственную бабушку.

На полянке перед домом уже ждали Зинаида Петровна и ее внучка. Пончик, до конца не отмытый и виноватый, сидел у ног маленькой хозяйки.

— Баба Маша, пойдемте скорее с нами. Там все на реку идут, что-то интересное смотреть.

— Ах вы мои дорогие! — Мария Ивановна обняла соседку и Наташу. — Как же я переживала!

— Да ничего же не случилось. — Наташа ткнулась головой ей в руку. — Но бабушка ругала-а-а-ась…

— Извините за беспокойство, Машенька, — сказала Зинаида Андреевна. — Целый день какие-то события. — Она достала старенький смартфон. — Вот. Только что с пляжа нашего дачного прислали фотографии…

Она показала. Не только фото, но и видео. Как осыпается часть берега, открывая неописуемой красоты мраморный каскад со ступенями, почти такой же, как в Петергофе. По сторонам из него выдвигаются прямо из-под земли прекрасные статуи.

И вода в реке поднимается.

И проходит по глубине огромная тень, — лишь на миг красный плавник мелькает над поверхностью, — уплывает в сторону кружевного далекого моста…

— Выходит, старая щука теперь свободна? — улыбнулась Мария Ивановна. — А у нас здесь будет прекрасный парк. И настоящий музей, возможно…

— Баба Маша, ба-а-а? Сходим в парк? — предложила Наташа.

— Обязательно сходим! — Мария Ивановна погладила ее по голове. — Мои внучата тоже скоро сюда приедут. Подружитесь… И дочка. Все вместе и пойдем.

Она подняла голову и вгляделась в чистое высокое полное солнечного золота небо.

Замечательный выдался год.

И самое лучшее лето!