Но за дверью оказалась не Любовь Михайловна, а милиционер, который уже был здесь, когда ломали дверь в квартиру Зиновия. Очень молоденький лейтенантик, ровесник Светки, белобрысый и с легким налетом простодушной туповатости на лице.
- Еще раз извиняюсь, гражданка, - смущенно улыбнулся он, - но я хотел бы задать вам пару вопросов по поводу исчезновения вашего соседа.
- Задавайте, - улыбнулась она. - Только побыстрее - у меня утюг включен.
- Боюсь, что побыстрее не получится. Меня зовут лейтенант Загоруйко. Вы позволите войти?
- С какой стати? - удивилась она. - У меня траур, между прочим, - и растерянно потеребила пуговку на своей ослепительно белой блузке, о которой совсем забыла.
- Я разделяю ваше горе и долго вас не задержу. Просто к нам поступила конфиденциальная информация, и я не хотел бы разглашать ее на весь подъезд.
- Какая еще информация?
- А вот это я скажу вам только в квартире. Или придется проехать со мной в отделение...
- Заходите!
Она провела его сразу на кухню и прикрыла дверь. Он по-хозяйски уселся за стол, положил на него планшет, раскрыл, вытащил ручку, какие раньше продавались за тридцать пять копеек, из специального кармашка, снял колпачок, аккуратно положил его рядом, разгладил лист бумаги и только после этого посмотрел на Светку.
- Ваша фамилия?
- Вы же у меня уже спрашивали! - возмутилась она.
- То было по поводу смерти гражданки Гариной, а теперь по поводу исчезновения гражданина Арчибасова, - мягко пояснил он. - Итак?
- Гарина Светлана Дмитриевна, - процедила она, сложив руки на высокой груди. - Послушайте, если вы насчет соседа, то он...
- Извините, гражданка, но позвольте мне вести допрос, - важно перебил он ее.
- Допрос?! Вы в своем уме? А ну-ка выметайтесь отсюда к чертовой матери! - Светка, не понимая, зачем это делает, схватила планшет и опустила его на голову опешившего мента. - Ишь, следователь нашелся! Допросы он будет мне тут устраивать! Вон из моей квартиры!
Лейтенант сам был из деревенских, в столице работал совсем недавно и еще побаивался москвичей, хотя в душе ненавидел их больше жизни. Неожиданная атака этой симпатичной девушки, которая ему сразу понравилась, как только он увидел ее впервые, выбила его из колеи, он совершенно растерялся и стал собирать свои вещи, разбросанные по полу, приговаривая себе под нос:
- Вы мне за это ответите, гражданка Гарина. Не таких обламывали...
Под презрительным взглядом хозяйки он задом выскользнул в прихожую, подобрался к двери, нащупал свободной рукой задвижку, открыл ее, выскочил на площадку и только там обиженно воскликнул:
- Между прочим, на вас сигнал поступил!
- Какой еще сигнал? - Светка придержала дверь.
- А такой! Из вашей квартиры полчаса назад слышали голос гражданина Арчибасова! Так что ждите, скоро я приду с ордером на обыск! - И начал быстро спускаться по ступенькам. - И вообще, скоропалительная смерть вашей родственницы мне не нравится!
- Эй, постой! - смеясь, закричала Светка, выбежав на площадку. - Вернись, слышишь?
Он остановился и обиженно засопел.
- Ну, что еще?
- Я насчет Арчибасова: он здесь, в квартире. Забирай его на здоровье, мне он даром не нужен.
- Как в квартире? - опешил Загоруйко.
- Обыкновенно. Иди и сам посмотри.
- А вы драться не будете?
- Нет, - она обворожительно улыбнулась, отчего у него закружилась голова.
Опасливо ступая, он вошел за ней в квартиру.
- Проходи в гостиную, он здесь, - весело проговорила она, входя в зал, и тут осеклась - там никого не было.
- Ну, и где же он? - спросил лейтенантик.
- Только что был здесь, - пробормотала она. - Наверное, в спальню умотал.
Но и в спальной не оказалось ни Арчибасова, ни парней.
Они исчезли, - вздохнула она. - Но клянусь, они были здесь.
- Они? - подозрительно прищурился мент. - Кто это они?
-Ну, я хотела сказать, что Зиновий, - поправилась она, не желая выдавать милиционеру преступников. - Знаете, как говорят: мы, Николай Второй, они, Зиновий Арчибасов...
- Издеваетесь, - со вздохом констатировал лейтенант. - Ладно, пойду за ордером. Обшарим здесь все с собакой.
И ушел, забыв даже попрощаться. Заперев за ним дверь, Светка вернулась в гостиную и увидела всех троих сидящими в прежних позах на диване. Все они довольно скалились.
- Ну, что за дела? Куда вы сбежали? - сердито спросила она.
- Никуда мы не сбегали, - хитро ответил старик. - Здесь и сидели все время, на диванчике.
- То есть?
- А хрен его знает! - весело воскликнул Клещ. - Как услышали, что мент в квартиру идет, так сразу опять в астрал попали! Здорово, а?
- Что, сами вот так взяли и попали? - она недоверчиво покосилась на них. - И обратно сами вернулись?
- Ну да! Мы теперь тоже колдунами стали! - Клещ был вне себя от радости. - Эх, заживем теперь!
- Гыча, ну-ка ты расскажи, а то от этих балбесов ничего толком не добьешься, - попросила Светка, усаживаясь в кресло. - Что случилось?
- Да на балконе мы были, - задумчиво проговорил тот. - А вообще-то неплохо было бы на самом деле так исчезать в этом астрале.
- А зачем тебе?
- Ну как же! Это ведь такие перспективы открываются! - Гыча вскочил и быстрыми шагами начал мерить комнату. - Представляешь, заходим мы, к примеру, в магазин ювелирных изделий перед самым закрытием. И исчезаем. Потом собираем золотишко и опять исчезаем. Менты приезжают, а там никого!
Затем, когда магазин опять открывают, мы тихонько материализуемся в толпе и незаметно уходим. Смекаешь?
- Да уж, смекаю, - грустно сказала она. - У вас только одно на уме. Вы как Шура Балаганов. До вас что, не дошло еще, что я теперь без всякого воровства могу богатой стать? Неужели вы такие тупые?
Хотя что я спрашиваю, если это и так ясно. Короче, слушайте. Вы теперь в моей власти и никуда от меня не денетесь. Я тут в Москве еще никого и ничего не знаю, поэтому мне нужны помощники. Предлагаю вам, так сказать, сотрудничество, но на основе полного доверия и взаимопонимания. Без всякого воровства и подвохов. Я сама еще не знаю, на что способна, но одной начинать такое большое дело как-то страшновато, честно говоря. Вы все равно все слышали и все про меня знаете теперь, и отпустить вас я не могу, чтобы не разболтали никому. Но и уничтожать вас не хочется. Тем более вы говорите, что спасли меня ночью. Кстати, что там было-то? Мне ведь казалось, что все это снится.
- Ага, снится, как же! - хмыкнул Зиновий. – У меня чуть последние волосы от страха не повылазили. Сначала эти свиньи собакоголовые бегали, на чертей похожие, а потом тот бугай приперся с рогами. Фу, мерзость какая! - его передернуло.
- И вовсе он не с рогами был, а с клыками, - поправил его рассудительный Гыча. - И не бугай, а страшилище из ада. Это, наверное, сам сатана был, как пить дать. Если бы сам не видел, ни за что бы не поверил, что такое на самом деле существует. Жалко, что даже врезать ему не успел. Он как только нас увидел, так сразу и смотался. А то бы я ему клыки-то пообломал, это как пить дать! - он сжал свои громадные кулачищи. - Трусливый он какой-то оказался. Правда, тебя уже почти полностью заглотил. Пасть у него огромная, как у динозавра. А ты сидишь, как дура, и все на бабку таращишься, руку не выпускаешь. Честно говоря, я бы на твоем месте сбежал давно, а ты молодец, продержалась до конца. Так бы он тебя и сожрал вместе со старухиной рукой, если бы не мы. Кстати, когда они уже смылись, в спальне свечение какое-то появилось, прямо над кроватью. Мы так и не поняли, что это было, но похоже на фигуру человека в цилиндре. Он висел над тобой, смутный такой, почти не разборчивый, и смотрел на тебя, на нас вообще внимания не обращал. Потом дождался, когда бабка обратно нормальный вид примет, снял цилиндр, поклонился и исчез на хрен. Вот такие дела, красавица.
- И кто это мог быть? - испугалась Светка. - Бабушка ничего про это не говорила...
- А ты вообще хоть что-нибудь помнишь из того, что она тебе трепала? - усмехнулся Зиновий. - Ты же ей не верила ни грамма. А она, между прочим, много интересных вещей рассказывала. Мне про астралов особенно понравилось. Неужто и вправду они существуют?
- Да уж наверное, - усмехнулся Гыча. - А то откуда бы те твари еще взялись? Ладно, давайте к делу. - Он повернулся к Светке: - Значит, говоришь, берешь нас в долю?
- Во что беру? - не поняла она.
-Ну, сама же сказала, что богатой хочешь стать и тебе помощники нужны. На воровском языке это означает, что берешь в долю. Я так думаю, что тебе половина будет доставаться, а нам троим все остальное. Как вы смотрите, братаны?
- Постой, постой, о чем это ты? - опешила Светка. - Я вас, как ты говоришь, в долю еще не брала, это раз. А потом, ничего воровать я не собираюсь. И вообще, выкиньте из головы все свои преступные замыслы. Я за свою жизнь даже копейки не украла, всегда честно жила и так и умру, ясно? А в чем помогать будете, я еще и сама толком не знаю. Нужно пособие проштудировать... Во, пособие охранять будете! Им, правда, никто, кроме меня, пользоваться не сможет, но и мне без него никуда. А насчет богатства, это мы еще посмотрим. Я еще не решила, кем мне стать и чем заниматься. Ой, мне же домой позвонить нужно! - вспомнила она с ужасом. - Успокоить, сказать, что добралась нормально и все такое...
- Не забудь сказать, что бабка окочурилась, - Хихикнул Зиновий. - Вот уж обрадуются!
- Не кощунствуй! - оборвала она его. - И вообще, отправляйся к себе в квартиру, пока сюда с ордером не пришли. Ты мне, собственно, и не нужен. Не дай бог на двери что-то нацарапаешь или замок спичкой забьешь - урою.
- А почему это я не нужен! - возмутился старик. - Значит, как от чудовища спасать, так был нужен, а как богатства делить - так пошел вон?! Нет, так дело не пойдет, моя...
- Это ты-то спасал? - презрительно скривился Клещ. - Да если бы я тебя не выпихнул из-за шкафа, ты бы так там и просидел!
- Хватит уже! - рявкнула Светка. - Надоели, мать вашу! Уматывайте отсюда до вечера и оставьте меня в покое.
- А куда ж мы пойдем? - удивился Гыча. - Жить нам негде, квартиру еще не сняли, да и бабок не заработали, - он стыдливо опустил глаза. - Разве что в Тверь возвращаться зайцами...
- Никаких Тверей! Забыли, что на меня теперь работаете? А жить будете вон у Зиновия. У него квартира большая, сама видела. Сломанный замок в двери почините...
- Я чинить не умею, - просопел Клещ.
- Естественно, ты только взламывать мастер, - хихикнул дед.
- И денег я вам дам на первое время, - продолжала Светка. - Но чтобы никаких ваших воровских штучек. Вы должны быть всегда у меня под рукой. Надеюсь, что к вечеру я уже что-нибудь придумаю- Все, сваливайте, соколики! Уф, устала я...
* * *
Первым делом, когда соколики убрались в Арчибасово гнездо, прихватив с собой выделенные ею две сотни долларов "исключительно на продукты", Светка уселась к телефону и стала набирать рабочий телефон Юрки, потому как домашнего у него не было. Юрка сам взял трубку и, услышав голос невесты, радостно спросил:
- Ну как там старуха, глаза тебе еще не выцарапала?
- Здравствуй, милый. Нет, не выцарапала. И знаешь почему?
- Когти притупились?
- Умерла она.
Юрка неловко замолчал, а она продолжила:
- Сегодня ночью от старости скончалась. Как там мама моя?
- Нормально все, - сипло проговорил Юрка. - И что мы будем делать теперь? Денег-то она дать не успела небось. Как со свадьбой быть? - Он зло чертыхнулся в трубку. - Атаман еще наседает, заел уже вконец, зараза, со своим "БМВ"! Представляешь, как узнал, что ты в Москву за деньгами поехала, так "счетчик" с утра включил! Теперь каждый день по три процента с суммы капает.
-Три процента?! Вот зверь! Он там что, спятил из старости лет?
- Наверное. Так что ты быстрее возвращайся и справку привези, что бабка умерла и денег не оставила. Кстати, она совсем ничего-ничего?..
- Совсем, - сокрушенно выдавила Светка. -
Знаешь, Юрик, я, наверное, еще задержусь здесь - бабушку нужно похоронить и все такое. А за атамана ты не волнуйся, я что-нибудь придумаю до вечера. Все, пока, маме привет передавай...
- Да что ты можешь придумать? Эй, алло...
Она бросила трубку и помчалась в спальню к комоду. Вынув заветную тетрадку, улеглась на кровать и принялась читать оглавление. Самое малое, что ей хотелось, это выдрать атаману его знаменитые на всю станицу роскошные седые усы. Или сломать его казачью шашку с серебряным эфесом, которая досталась ему от прадеда и которой он так гордился. Но ни про усы, ни про шашку в пособии ничего не было. В разделе злодеяний перечислялись только различные сглазы, порчи, проклятия, любовные привороты и тому подобная шелуха. Тогда она стала изучать раздел под названием "Месть", которая, как выяснилось, к злодеяниям никакого отношения не имеет, ибо хуже всяких злодеяний. Во вступлении говорилось, что для того, чтобы качественно отомстить кому-то, вовсе не обязательно гадить ему самолично, пачкая руки, а будет гораздо лучше, если это сделает кто-то другой, кого он любит и уважает и от кого не ждет подлости. От такого удара негативной энергии оправляются очень немногие. И дальше было написано, как привести в движение те самые магические силы, которые все это осуществят, то есть найдут нужного человека и заставят его доставить боль объекту мщения. Нужно только указать им фамилию и имя объекта мщения и степень собственной злости на него. Всего степеней было три. Месть первой степени предполагала впадение в депрессию, второй - доведение до отчаяния, и, наконец, третья степень гарантировала объекту мучительный летальный исход. Немного поразмыслив, Светка выбрала вторую и начала приготовления к колдовскому ритуалу в полном соответствии с "рецептом" бабкиной "кухни". Все оказалось настолько просто, что она даже усомнилась в том, что что-то произойдет после этого, однако выполнила все в точности, стараясь не перепутать нужные пузырьки и внятно произносить слова заклинания. При этом даже тень сомнения не шевельнулась в ее душе - так она была зла на алчного атамана, доставшего ее жениха. В самом конце, когда она уже произносила имя атамана, ей показалось, что некий неясный облик появился перед глазами, и облик этот, туманный и расплывчатый, злорадно ухмылялся, и не было в его улыбке ничего хорошего. Но когда она осознала, что это за облик, и уже хотела его остановить, то было уже поздно - изящно вильнув своим длинным гибким чешуйчатым телом, дух растаял, кивнув на прощание в знак того, что выполнит все ее распоряжения в наилучшем виде.
Впервые с тех пор, как вступила в права наследства, Светке стало не по себе. Она вспомнила про духов из астрала, о которых рассказывала перед смертью бабуля, вспомнила, что они не понимают шуток и злы на людей за когда-то свершенное предательство. Потом представила, как тот самый дух, что только что виделся ей, прилетает в Кущевку, находит одного атамана и начинает вымещать на нем всю скопившуюся за долгое время на людей злобу. И вдруг, вместо того чтобы замереть от страха за жизнь обреченного ею атамана, она звонко рассмеялась. Смех этот сначала вызвал слезы на глазах, а потом, превратившись в жуткий хохот, начал сотрясать все ее тело. Она хохотала уже во все горло, как безумная прыгая по спальне и размахивая руками, и чувствовала, как на душе становится легче, ибо душа ее стремительно освобождалась от бремени сомнений и нелепых раздумий, которые делают людей нерешительными трусами и вызывают сострадание к ближнему. Она кружилась по комнате, ощущая в себе невиданную силу, ей казалось, что она движением руки может рушить горы и ломать огромные здания, и не было на земле ничего, что могло бы ей помешать это сделать. И только тогда, достигнув апогея в своей безумной пляске, она впервые четко поняла, что стала колдуньей, ведьмой, а значит, никаких преград для нее отныне не существует...
Немного позже пришел лейтенант Загоруйко. В руке он держал подписанный прокурором ордер на обыск квартиры, а за его спиной стояли три омоновца с автоматами и овчаркой. Увидев его тихую злорадную улыбку, Светка, ни слова не говоря, нажала на кнопку звонка соседней квартиры. Через мгновение там послышалось шарканье шлепанцев, щелкнул замок, и перед изумленным взором милиционера предстал гражданин Арчибасов.
- В чем дело? - недовольно проворчал он.
- Вы кто? - растерянно пролепетал Загоруйко.
- Я-то ясно кто, а вот вы кто - это вопрос, - сердито изрек старик, соревнуясь злобностью взгляда с овчаркой.
- Мы - милиция, - пояснил лейтенант. - Разыскиваем, на основании заявления соседей, пропавшего гражданина Зиновия Арчибасова.
- А чего меня разыскивать? - Зиновий зевнул и почесал между ног. - Я здесь. Кто кляузу написал, говоришь?
- Это не кляуза, а заявление, - поморщился лейтенант, боясь посмотреть на здоровенных омоновцев, сверлящих его спину злыми взглядами. - Так вы кто будете, гражданин?
- Я ведь сказал уже - Зиновий Арчибасов. Вот мои документы, - он вытащил из кармана пижамы и протянул милиционеру одетый в красную обложку паспорт.
Внимательно просмотрев его и сверив фотографию с оригиналом, он вернул его деду. И тот сразу сказал:
- А теперь извините, но мне некогда с вами болтать о пустом, у меня утюг включен...
- Знаем мы ваши утюги, - лейтенант покосился на Светку. - Извольте объяснить, где вы пропадали все это время.
- Надеюсь, я могу идти? - ехидно спросила Светка.
Загоруйко несчастно поморгал глазами и вдруг Рассердился:
- Нет! Пока не окончу дознание, никто не уйдет! меня есть ордер, в конце концов! - и ткнул ей в нос бумажку. - Я имею полное право обыскать вашу Квартиру, и, если будете препятствовать следствию, я этим правом воспользуюсь!
- Интересно, и что же вы там будете искать? - хмыкнула она. - Пропавший-то перед вами.
- А это уже мое дело! Вот перевернем вам все вверх дном в квартире и уйдем, а вы потом убирайтесь. - Он истерично хихикнул. - Короче, дед, говори, где был, или поедешь с нами в участок.
- В участок?! Но за что? - побледнел Зиновий, пятясь назад в квартиру.
- Там тебе объяснят, за что, - глухо пробасил один из омоновцев.
- Хорошо, я все скажу, - смиренно пролепетал Зиновий. - Все! - и посмотрел на Светку.
- Только попробуй, - тихо процедила она уголком губ.
- Что? В чем дело? Заговор? - вскинулся лейтенант, переводя взгляд с одного на другую. - Ну-ка, ну-ка, колитесь, граждане!
Поникнув под яростным взглядом молоденькой колдуньи, дед нехотя проскрипел:
- Спал я.
- Спал?! - недоверчиво переспросил милиционер.
- Спал, - сокрушенно кивнул дед.
- Но мы обыскивали вашу квартиру - вас не было на кровати. И вообще нигде не было.
- Правильно, потому что я не дома спал.
- А где?
- Слушай, сынок, ты в кого ж такой нудный уродился? - удивился Зиновий и посмотрел на омоновцев. - Ребята, вы объясните ему, что жилец жив, здоров, спал у любовницы и в поисках не нуждается.
Да он, смотрю, своим глазам поверить не может, все, мил человек, дело закрыто. Собака, и та, глянь, уже зевает.
Тут овчарка и правда зевнула и тоскливо заскулила, глядя на глупых людей грустными слезливыми глазами. Омоновец, державший ее на поводке, виновато пояснил:
- Жрать хочет. Может, пойдем, лейтенант? Тут голяк полный.
- Не расстраивайся, - поддержал его другой. - Подумаешь, первое задание. Еще что-нибудь подкинут.
- Да, ты так думаешь? - беспомощно пробормотал тот, оборачиваясь. - Ну что ж, ладно, уходим. Нет, постойте! - и уставился на Зиновия. - Говорите, у любовницы спали?
- Да, - гордо ответил тот.
- Но... у любовниц обычно не спят, а...
- Это в моем-то возрасте? - осуждающе покачал головой Зиновий. - Не юродствуй, сынок. Я с любовницами теперь сплю только в буквальном смысле. - Он напряг скулы, в глазах мелькнул фанатичный блеск. - Предупреждаю: - имя ее не назову ни за какие коврижки.
Лейтенант побледнел и пошел за омоновцами. На лестнице обернулся, посмотрел на Светку долгим пристальным взглядом и зловеще произнес:
- Ты мне не нравишься. И я тебя в покое не оставлю. И ушел.
- Видала хмыря? - осмелел старикан, когда внизу хлопнула дверь подъезда. - Молокосос! Еще пугает тут...
- Не ворчи, Зиновий, - оборвала его Светка. - Лучше скажи Гыче, пусть собирается - я по магазинам хочу прошвырнуться.
- А он, значит, охранять тебя должен? - язвительно хмыкнул тот. - Быстро же ты освоилась.
- Не спорь, а делай, что говорят. Я позвоню, когда соберусь.
Через полчаса Светка шла по Страстному бульвару в сторону кинотеатра "Пушкинский". Гыча, засунув руки в карманы и нацепив на нос темные очки, шел сзади, отпугивая прохожих от девушки одним своим хулиганским видом. Он уже свыкся с мыслью, что придется ходить в помощниках у ведьмы, и ему это нравилось даже больше, чем перспектива грабить беззащитных стариков в собственных квартирах. К тому же он был умным парнем и понимал, что другого выхода у него нет, иначе окажется в астрале. Поэтому, как истинный мудрец, начал искать положительное в отрицательном и нашел это очень быстро. Во-первых, он подозревал, что Светка с ее нерастраченным в провинции жизненным потенциалом способна на многое. А если к этому добавить еще и ее ядреный характерец, то в результате может получиться очень даже веселая жизнь. Плюс ко всему Гыча, помня все, что говорила старуха, знал, что возможности у Светки не ограничены и она всегда может защитить его и Клеща от неприятностей, если служить ей верой и правдой. И он был готов это делать, невзирая на звания и лица. После того, что он повидал этой ночью в спальне Софьи Давыдовны, его в этой жизни уже ничто не могло испугать. Он вышагивал за Светкой, гордо поглядывая на прохожих, которым было невдомек, что он охраняет не какую-нибудь там обыкновенную девчонку и даже не принцессу, а самую настоящую ведьму, которая в ближайшем будущем, может быть, задаст им всем жару, а то и вовсе перевернет весь мир вверх тормашками. И он, Гыча, окажется одним из самых приближенных к новой царице.
Светка шла, погруженная в свои мысли, и не замечала ничего вокруг - ни ярких витрин, ни модно одетых женщин, на которых мечтала посмотреть раньше, сидя в станице. Она думала о том, как теперь быть со свадьбой. Для нее уже было ясно, что в Кущевку она не вернется - после того, как она получила наследство, станица стала казаться ей слишком маленькой. Но ни жених, ни мать об этом не знали, и ей еще предстояло их "обрадовать". Но как это сделать, чтобы не обидеть, она не знала. Она не испытывала больше к своему Юрке прежних чувств, и какой-то мелкий гад, засевший в глубине сознания, повизгивал своим мерзким голоском, что Юрка ей не пара и, вообще, она его никогда по-настоящему не любила, просто пришла пора выходить за кого-то замуж. И еще ей грезилось, что теперь она пойдет замуж за кого-нибудь покраше и покруче, чем коренастый кубанский казак. Весь мир теперь был у ее ног, и нужно было только выбрать подходящую кандидатуру и заглянуть в тетрадку...
- Слышь, Свет, - вывел ее из задумчивости Гыча, когда они уже дошли до Тверской, - ты по магазинам пошла или просто прогуляться? Вон они, магазины-то.
- Что? А, да, конечно. - Она осмотрелась по сторонам и нырнула в переход, чтобы попасть к магазину "Наташа", который приглянулся ей названием.
- Слушай, - не отставал Гыча, - ты хоть чувствуешь что-нибудь внутри, а?
- О чем ты?
- Ну как же, все-таки колдуньей стала, - смутился он. - Мало ли...
- Ни фига я не чувствую.
- Ни фига? - изумился он. - А мне казалось, что ты...
- Сверни то, что тебе кажется, в трубочку и засунь себе в одно место, - посоветовала она, разглядывая витрины магазинчиков в переходе. - Я такая же, как была.
- И ты не можешь взять, к примеру, и прямо сейчас кого-нибудь заколдовать?
- Понятия не имею, - отмахнулась она, уставившись на обалденную по красоте и совсем уж чумовую по цене дамскую сумочку. - Отстань.
- А может, попробуешь? - не унимался он. - Надо же когда-то начинать. А то получила наследство и даже не знаешь до конца, из чего оно состоит. Может, ты и без тетрадки кого хочешь охмуришь.
- Думаешь? - она заинтересованно взглянула на него. - И что я, по-твоему, должна сделать?
Гыча довольно засиял.
- Что сделать? Да все, что угодно! - Он осмотрелся. - Тут ведь море возможностей, только пожелай. Глянь, сколько всего вокруг навалено!
- У тебя мозги только в одном направлении крутятся, - вздохнула она, не спуская глаз с сумочки. - Ну черт с тобой, говори.
- А что, разве плохо? - усмехнулся он. - В конце концов вся наша жизнь состоит из удовлетворения своих потребностей. Вот у тебя сейчас, например, большая потребность заполучить эту сумку, так?
- Допустим, - она слегка зарумянилась.
- А денег таких нет, правильно?
- Не тяни кота за хвост.
- Я ведь немножко философ, не забывай, - скромно выдал он. - Так вот, если нет денег, а очень хочется, то можно украсть или отобрать. Ни то, ни другое здесь не приемлемо, значит, остается только войти в магазин, попросить сумочку и, заколдовав продавщицу, как-нибудь изъять эту кошелку в свою собственность. Как - это уже твое дело.
- Но я не знаю, как это делается, - прошептала она, оглядываясь, словно их вот-вот уличат в воровстве. - И вообще, это нехорошо...
- Да брось ты! Это же только эксперимент. Попробуй, а если не выйдет, то мы с Клещом придем сюда вечером и грабанем эту лавку!
- Я вам грабану! - позеленела от злости Светка- - Я вам так грабану, что уши отвалятся! - И смягчилась: - Ладно, идем попробуем. Только ты меня прикрывай, если что. Господи, грехи наши тяжкие, что я делаю, дура? Даже не знаю, с чего и начать...
- А ты попробуй мысленно внушать продавщице, что уже заплатила ей за товар, - неуверенно подсказал он, входя за ней в магазинчик.
- Что ж она, идиотка, что ли?
- Она-то, может, и не идиотка, но ты - колдунья, не забывай.
Народу внутри было немного, все что-то разглядывали, но никто ничего не покупал - цены были просто ломовые. Светку вдруг охватило волнение. Она ясно представила, как ее хватают и с позором на глазах у всех тащат в милицию. Картина была до того отчетливая, что она уже хотела повернуться и уйти, но в силу своего упрямства просто должна была идти напролом. И, пересилив себя, все-таки подошла к симпатичной девушке за прилавком и попросила дать посмотреть сумочку. Та с вежливой улыбкой подала товар и осталась стоять рядом, словно боясь, что Светка сейчас сорвется с места и исчезнет в толпе вместе с дорогостоящим предметом от Картье, сделанным из нежнейшей лайковой кожи с узорным тиснением и золотыми пряжками. Светка, которой раньше даже не снилась такая красотища, с благоговейным трепетом взяла в руки сокровище и замерла в немом восхищении. Так бы она и простояла до закрытия магазина, если бы Гыча тихонько не подтолкнул ее сзади.
- Начинай внушать, - процедил он ей на ухо уголками губ. - И не на сумку пялься, а на продавщицу.
С трудом придя в себя, она оторвала взгляд от сумочки и перевела его на продавщицу. У той на груди висела табличка "Вас обслуживает продавец Ольга Красина". Произнеся про себя это имя, Светка даже подумать ни о чем не успела, не то что мысленно что- то внушить ей, как та вдруг произнесла:
- Вы не пожалеете, что купили ее. - Она грустно вздохнула. - Честно говоря, я сама давно о такой мечтала, но денег все не хватает.
- Как вы сказали: купила? - опешила Светка.
- Ну да, разве уже забыли? Ах да, простите. - Она покраснела, подошла к кассе, пробила чек и протянула его Светке: - Вот ваш чек. Я сегодня плохо спала, поэтому все путаю весь день. Извините еще раз. Благодарю за покупку. Позвольте, я положу ее в пакет, - и потянулась за сумочкой.
- Нет, не надо! - испугалась Светка, прижав сумочку к груди. - Я так донесу.
- Всего вам хорошего. Заходите еще.
Гыча стоял, раскрыв рот, вылупив глаза поверх очков, и не мог произнести ни слова. На деревянных ногах он вышел из магазина вслед за своей хозяйкой, которая была поражена не меньше его, и только там обрел дар речи.
- Мамочка родная, - прохрипел он, прислонившись к стене и схватившись за сердце, - такого я еще не видел!
- Идем отсюда быстрей, идиот! - прошипела Светка. - Пока они там не очухались.
Схватив его за руку, она потащила Гычу сквозь толпу прочь из перехода, в сторону магазина "Наташа". Выбравшись наверх, они смешались с прохожими прошли мимо "Наташи", к которой уже потеряли Всякий интерес, и быстрым шагом пошли по направлению к Музею Революции. Миновав его, свернули в переулок, увидели открытое кафе и с облегчением упали на белые пластмассовые стулья.
- Ну, что я говорил? - победно просипел Гыча . - А ты боялась.
- Ой, подожди, дай отдышаться, - Светка не могла сдержать счастливую улыбку. - До сих пор поверить не могу.
- Подожди, мы еще и не то устроим, - осклабился телохранитель, делая ударение на слове "мы". - Мы таким макаром половину всей столицы бомбанем! Представляешь, заходим мы к директору Инкомбанка и говорим...
- Послушай, Гыча , - она с усмешкой склонилась к нему через столик, - я понимаю, что у тебя с мозгами не все в порядке, но ты хоть притворяйся иногда, что умный. Что ты несешь сейчас? Какие банки, какие директора? У меня совсем другие планы. Запомни, я сама буду решать, как распорядиться наследством, и выкинь все свои дурацкие мысли из головы раз и навсегда. Усек, родной?
Гыча в отчаянии поник. Он видел, какие возможности открываются перед ними, но не видел возможности заставить эту упрямую девчонку применить наследство по его, так сказать, прямому назначению. Довелись ему иметь хоть малую толику того, что обломилось этой счастливице, он бы уже не сидел здесь, а давно оформлял документы на Багамские острова, куда мечтал попасть с тех пор, как первый раз услышал это название. Причем ехал бы он на остров, уже принадлежащий ему самому вместе с попугаями, пальмами и чернокожими красавицами аборигенками.
- Ты лучше попытайся объяснить, - прервала она его грустные размышления, - как это все произошло? Я ведь даже подумать ни о чем не успела.
- А я почем знаю, - буркнул он обиженно. - Это ты у своей бабки спросить должна была. А ты вместо того, чтобы каждое слово ее ловить, физиономию там кривила. Теперь вот гадай, сиди.
- Да уж, тут ты прав, - вздохнула она. - Но я ведь думала, что бабуля просто свихнулась на старости лет, а обижать не хотелось. Ладно, что теперь об этом говорить. Слушай, может, нам кофе купить, а то сидим тут как два тополя.
Он с надеждой вскинул голову:
- Так же, как сумочку?
Бросив на него уничтожающий взгляд, она вынула из заднего карманы джинсов деньги и протянула ему.
- Забудь об этом, понял? Я не воровка.
- Ну да, как же, - хмыкнул он. - А сумочка?
- Сумочку, чтобы у тебя не текли слюнки, я, между прочим, собираюсь вернуть. - Она с тоской погладила нежную бархатистую кожу. - Мы ведь только мои способности проверяли, сам же говорил.
У Гычи не было слов. В него даже закралось подозрение, что его хозяйка слегка не в себе, ибо ни один нормальный человек еще не отказывался от столь Щедрых подарков судьбы, каким он считал эту сумочку. У него даже мурашки побежали по спине. Он молча встал, взял деньги и пошел к стойке за кофе.
Когда вернулся, неся в руках две чашки на блюдечках, Светка сидела погруженная в раздумья.
- Ну, ты уже решила, что будешь делать? - спросил он, поставив перед ней кофе и усевшись напротив. - Я имею в виду твои программы минимум и максимум.
- Да вот думаю сижу, но ничего путного в голову пока не приходит. Может, ты что посоветуешь?
- Я?! - он чуть не поперхнулся горячим напитком. - Да ты только попроси, я тебе столько всего насоветую! Слушай, во-первых...
- Только прошу без этих ваших воровских замашек. У тебя ведь мышление как у голодного крокодила - лишь бы хапнуть что плохо лежит, брюхо набить, а там хоть трава не расти.
- А что ж тут плохого? - искренне удивился он.
- Как тебе сказать. Понимаешь, это все сиюминутное, мелкое какое-то, ничтожное. А хочется чего-
то огромного и настоящего, чтобы уже ни о чем не думать и всегда быть счастливой. Ну наберу я всяких шмоток, о которых мечтала, целую гору, денег добуду кучу и всего остального, а что потом? Что, сяду на эту гору и буду сидеть, осознавая, что теперь у меня это все есть? А что дальше? Где предел такого счастья?
- Так это же и есть счастье, глупая! - разволновался Гыча. - И оно даже не в том, что у тебя все есть, а в том, что тебе не нужно думать, где и как завтра кусок хлеба раздобыть, где жить и во что одеться. Поверь, именно за такое счастье бьются насмерть МИЛЛИОНЫ людей, но никак не могут его добиться. Вот я, например...
- Только не говори о себе, - она предостерегающе подняла руку. - Если ты для меня и пример, то только отрицательный.
- Ну почему?! - с горечью воскликнул он. - Ведь человек прежде всего существо материальное, и думать он должен о материальном. Просто у тебя еще никогда не было всего, поэтому ты и не знаешь, каково это на самом деле - иметь все, что душа пожелает.
- Нет, Гыча. У меня этого всего еще нет, но я знаю, что оно будет, а мне уже чего-то не хватает, понимаешь?
У него глаза полезли на лоб.
- Ну ты и жадина, - пробормотал он ошеломленно. - Я таких еще не встречал. Чего ж тебе может не хватать, если все будет? Все, понимаешь?
- Значит, не все. По-моему, только теперь я начинаю понимать смысл фразы, что не в деньгах счастье.
- Правильно, не в деньгах, а в их количестве...
- Да нет же!
- Да!
- Нет!
- Спорим?
- На что?
- Если проиграешь, один день поработаешь на меня, - он хитро посмотрел на нее, но под темными очками она этого не увидела.
- Час.
- Полдня.
- Два часа и ни минутой больше.
Мысленно прикинув, сколько он может сделать
за это время, Гыча согласился:
- Идет.
- А что, если ты проиграешь? - напомнила она.
- Это исключено. Но если вдруг, то... - Он задумался. - С меня и взять-то нечего, честно говоря. Разве что натурой...
- Ты не в моем вкусе. Хотя постой, я передумала спорить.
- Это еще почему?
- Я не кролик, чтобы на себе эксперименты проводить, да и время терять не хочется. А вдруг потом окажется, что оно потеряно зря?
- Не окажется, точно говорю!
- Если ты так уверен, то давай я выполню все твои желания, ты получишь все, что хочешь для счастья, а я посмотрю, будешь ты счастливым или нет - со стороны виднее.
Гыча не поверил своим ушам.
- Что ты сказала? - сипло переспросил он.
- Что слышал.
На лице его появилась улыбка счастливого идиота. Мир стремительно начал вращаться перед его глазами, наполняясь яркими красками и волшебными звуками, он даже начал слышать голоса нашептывающих ему ласковые слова обнаженных девиц и гул мощных моторов иномарок в личном гараже. По телу поплыла сладостная истома, в душе запели райские птицы, а в желудке почему-то засосало, как всегда бывало перед тем, как он собирался кою-то ограбить. Но строгий голос Светки вернул его на землю:
- Ну как, согласен?
- Издеваешься? - смущенно пробормотал он, схватившись за столик, чтобы не упасть от счастья. - А не обманешь? У меня ведь запросы ого-го, будь здоров.
- Не обману. Главное, чтобы сила моя не подвела.
- Тогда мне нужно подумать, - деловито произнес он, выпрямившись и поправив очки на носу. - Посидеть вечерок, список составить и все такое...
- Никаких вечерков и списков, - строго отрезала она. - Прямо сейчас. Или никогда.
На его лбу выступила испарина. Он громко засопел, пытаясь уловить хоть одно из дикого вихря желаний, вспыхнувших в нем, но выходило, что нужно было сразу все.
- А сколько сейчас времени? - наконец спросил он.
- Три часа почти. Что ты надумал?
- Пока не знаю, - он громко прокашлялся. - Извини, в горле чего-то пересохло. Надо бы тяпнуть немного для храбрости. Ты будешь?
- Я не пью. Хотя что-нибудь слабенькое не помешает.
- Я мигом.
Через минуту на столе стояла бутылка итальянского ликера "Амаретто" и две порции мороженого на закуску. Махнув сразу целый пластиковый стакан, кинув в рот полпорции ананасового мороженого с орехами, Гыча с набитым ртом проговорил:
- Значится, так. Я тут подумал и решил, что мне нужны только деньги - все остальное приложится. Но денег должно быть очень много.
- Ну-ну, - она с интересом разглядывала его, тихонько потягивая ликер, и думала о том, что сама могла бы выглядеть вот такой же дурой.
- Что "ну-ну"? Надо идти в банк покрупнее и сделать так, чтобы мне открыли счет на... миллион долларов! - Он опрокинул еще стакан. - Нет, пожалуй, "лимоном" я не обойдусь. Десять будет в самый раз.
- А не треснешь?
- Обижаешь.
- А как же Клещ?
- Ах да, Клещ. Тогда еще парочку.
- Думаешь, ему хватит?
- Пусть и за это спасибо скажет. Хотя ладно, остановимся на двадцати миллионах.
- Тогда уж лучше сам директором банка становись, - усмехнулась она. - Все деньги твои будут.
- Точно! А ты сможешь?
- Попробую. Давай показывай банк, и пора за дело. Только помни, что ты все еще в моих руках и я могу лишить тебя всего в любой момент.
- Дай мне деньги и делай со мной что хочешь. Пошли.
* * *
Целый час они ходили по центру столицы, выбирая подходящий банк. То Гыче не нравился фасад, то само здание, то место был не людное, а то название резало ухо. Наконец в одном из переулков недалеко от Садового кольца он остановил свой жадный взгляд на помпезно отделанном фасаде недавно построенного в европейском стиле высотного здания из стекла и бетона. На медной табличке золотыми буквами было написано: "Частный банк".
- Вот. Это то, что мне нужно, - твердо произнес он. - Частный банк. Звучит. Что-то подсказывает мне: именно здесь я обрету счастье.
- Ты уверен? А может, у них денег нет?
- Ты на офис посмотри! Он один "лимонов" десять стоит, не меньше. Красавец! Ну, как ты собираешься менять правление?
- Понятия не имею. Давай зайдем, посмотрим, что к чему, а там разберемся. Это ведь тебе не сумочку слямзить. Тут бы тетрадка не помешала, но она дома осталась. Идем.
Ступив на порог, Гыча вдруг почувствовал страх. Он ни минуты не сомневался, что у Светки все получится, но что он будет потом делать со всем этим, - он не знал. Но отступать было поздно. Они прошли мимо безмолвной почему-то охраны в просторное фойе и начали осматривать стойки касс и уютную мягкую мебель. Никто у них ни о чем не спросил, никто, казалось, даже не обратил внимания на вошедших клиентов. Может, это было из-за их не совсем презентабельного вида, а может, клиентами здесь вообще не интересовались и относились к ним как к Досадной необходимости, зарабатывая капиталы на чем-то другом, более существенном. В фойе стояла полная тишина, как в барокамере, других клиентов не было, а из окошек касс выглядывали совершенно безразличные ко всему глаза молоденьких, но уже уставших от жизни кассирш. Взяв со стеклянного столика пару брошюр, они сели в кресла и начали делать вид, что читают.
- Ну, и долго сидеть будем? - тихо процедил Гыча. - У меня поджилки трясутся.
- Не знаю. Не мешай мне, я пытаюсь настроиться. Кажется, мне нужна фамилия директора...
В этот момент входная дверь распахнулась, и внутрь стремительно вошел высокий мужчина в черных брюках и белой рубашке с малиновым галстуком. За ним тянулся длинный шлейф суетливых помощников и мрачноватой охраны. Окинув хозяйским взглядом фойе, он на секунду задержал взгляд на Светке с Гычей, что-то неслышно бросил помощникам и скрылся за массивной дубовой дверью в глубине помещения. От шлейфа отделился молодой парень в рубашке потемнее, с блокнотом и ручкой в руках, подошел к ним и высокомерно спросил:
- Вы, простите, по какому вопросу?
Гыча растерялся и вопросительно посмотрел на Светку. Та была совершенно невозмутима:
- По вопросу приобретения вашего банка, - и вперила в него пристальный взгляд. - Со всеми вашими активами, акцизами, депозитами, офисами и персоналом.
- Как, простите? - опешил парень, глядя на ее потертые джинсы.
- Вы что, не знали об этом? - нагло спросила Светка.
- Нет, не знал.
- Тогда пойдите и скажите президенту банка, что мы его ждем. Кстати, как там бишь его зовут?
- Игорь Розенберг. Но он ведь только что прошел мимо вас...
- Знаем. А вас как зовут?
- А зачем вам? - осмелел чиновник.
- Надо же знать, кто на нас работать будет. Ну?
Тот вконец растерялся и пробормотал:
- Борис. Борис Левицкий. Так я пойду, доложу.
И быстренько посеменил к дубовой двери. Гыча испуганно прошептал: - Ты ошизела?! Нас же сейчас вышвырнут отсюда!
- Все должно быть нормально. У бабушки, как я поняла, какая-то именная магия, на имена срабатывает. Мне нужно только произнести про себя нужную фамилию и мое желание, а оно там уже само как-то делается, какие-то магические потоки включаются. В пособии написано, что для других я могу все, что угодно, сделать, а для себя нужно обязательно колдовать по бабушкиным рецептам - такое правило. Я его только сейчас поняла.
- Ты что, хочешь сказать, что...
- Не суетись, сейчас все сами увидим. Если не получится, то вернемся домой, возьму тетрадку, и банк твой. Только вот как ты им руководить собираться, если деньги только воровать можешь, а не зарабатывать?
- Ха, думаешь, они тут их зарабатывают? Хрена с два! Воруют, как и все нормальные люди сейчас.
- Выходит, ты у нас нормальный? - усмехнулась она.
- Конечно. А вот ты самая настоящая больная извращенка...
За дубовой дверью послышался шум, и они повернулись туда. Дверь открылась, и из нее выскочил тот самый презентабельный мужчина в малиновом галстуке. Только теперь в его лице совсем не было уверенности. За его спиной виднелись испуганные лица челяди. Отыскав глазами Гычу со Светкой, президент взволнованно улыбнулся, распахнул руки и быстро направился в их сторону.
- Господи, простите ради бога! - срывающимся голосом заговорил он на ходу. - Совсем зарапортовался! Забыл, забыл все на свете из-за этой чертовой беготни! - Он подошел и крепко потряс им обоим, вставшим навстречу, руки, задержав влюбленный взгляд на Гыче. - Идемте же, идемте в мой кабинет! Хотя какой, к черту, он мой - он теперь ваш с потрохами! Ну, прошу вас. - И повернулся к своим помощникам: - Борик, организуй все по высшему классу.
Борик сразу покраснел, кивнул и куда-то умчался. Они поднялись на скоростном лифте, прошли в громадный кабинет президента, расположенный на последнем этаже здания, который за бугром почему - то называют пентхаузом, обставленный дорогой мебелью красного дерева, с коврами на стенах и на полу и хрустальной люстрой под потолком. В углу стоял маленький столик с креслами, они расселись, и сразу же помощники внесли несколько подносов с напитками, закусками и еще бог знает с чем. Розенберг был бледен и не спускал глаз с такого же бледного и испуганного Гычи, словно Светки там вообще не было. Ее это вполне устраивало. Когда помощники разлили шампанское и исчезли, он поднял бокал и сказал:
- Ну, дорогой господин Гыча, позвольте выпить за знакомство. Я много слышал о вас и рад, что мое дело переходит в надежные руки. Не сомневаюсь, что вы расширите его, укрепите и не посрамите марку теперь уже вашего банка. За вас, господин Гыча!
И, не дожидаясь нового хозяина и его спутницы, жадно выпил, словно умирал от жажды или от чего- то другого. Гыча взял свой фужер трясущимися руками и тоже одним махом затушил пылающий в душе пожар. Светка даже не притронулась к напитку.
- Ну, теперь можно поговорить и о делах. Вы угощайтесь, тут икра, балычок, грибочки и так далее - чем богаты, - он взял кусок хлеба и начал аккуратно намазывать черную икру. - Я смотрю, вы не очень разговорчив, мой дорогой. Это правильно. Я тоже такой. Сейчас просто от волнения болтаю. Но не теряю надежды все же услышать от вас хоть слово. Я понимаю, что уже отрезанный ломоть, что мне давно пора на свалку, чтобы уступить место молодым и талантливым банкирам, таким, как вы. Говорят, у вас разработаны какие-то новейшие финансовые схемы, и они уже лоббируются в Думе, это так?
Гыча не мог ничего ответить - его парализовало от страха. Но даже если бы и нет, то он все равно в Финансовых схемах разбирался примерно так же, как неандерталец в устройстве компьютера. Отупев от волнения, он безучастно взирал на свои огромные заскорузлые дрожащие на коленях ладони и мучительно хотел вырваться на свежий воздух. Светка, чувствуя себя как дома, взяла ложечку и, с интересом наблюдая за происходящим, начала поедать икру прямо из банки, поставив ее поближе к себе. Президент, не дождавшись ответа, грустно продолжал:
- Да, это так - вижу по вашему лицу. Все правильно: сегодня без связей в верхах не обойтись. С тех пор как прикрыли халяву с уполномоченными банками, мы почти перестали развиваться и сейчас находимся в периоде вынужденной стагнации. Но надеюсь, что ваши люди все же добьются новых правил игры. Впрочем, что я? Наверное, вы ждете, чтобы я рассказал о состоянии дел? Извольте, - он вынул платок и промокнул вспотевший лоб. - Как мне и сказали, я полностью передаю вам бразды правления, даже менять ничего не придется, кроме таблички на двери этого кабинета и фамилии на бланках. Правда, все произошло так неожиданно для меня, что я не успел даже свои вещи собрать, но это поправимо, не правда ли?
На этот раз Гыча что-то промычал и даже кивнул головой. Но глаз так и не поднял. Экс-президента это почему-то испугало еще больше. Он начал заикаться:
- Н-нет, вы не п-подумайте, что я что-то лишнее заберу или что-то утаил - упаси господи! Все до последнего д-доллара оставляю, все двадцать пять миллионов в купюрах, ценных бумагах и золотых слитках не считая мелочи, я имею в виду официальные активы банка, то есть ч-частные депозиты. Там тысяч на триста, не более. Так что к завтрашнему утру все необходимые бумаги будут готовы, и можете приступать к работе. За вами прислать машину или вы на своей? Впрочем, что я спрашиваю, конечно, на своей. Охрана и персонал будут в курсе, партнеры - то же самое, так что все условия, так сказать, налицо. Помощники у меня толковые, все с высшим экономическим, Борис, так тот вообще в Оксфорде банковский менеджмент изучал - в общем, не подведут. А вы, кстати, что заканчивали?
Его преемник такого вопроса не ожидал, поэтому затосковал еще больше и стал наливаться пунцовой краской.
- Да, вижу, - быстро произнес президент, - высшие банкирские курсы при Национальном банке Швейцарии как минимум. Что ж, у меня такой возможности, к сожалению, не было...
Не зная, что еще говорить, Розенберг неловко замолчал. Гыча, немного придя в себя, поднялся, протянул руку и, глядя куда-то в сторону, выдал:
- Все путем, старик. Мы, короче, пойдем...
- Да-да, конечно, - тот вскочил и затряс начальственную руку. - Завтра все будет готово. Мы, то есть уже вы, начинаете с десяти часов утра. Не волнуйтесь, уважаемый господин Гыча, в случае чего вы знаете, где меня можно найти, чтобы свернуть голову. Очень рад знакомству...
Когда здание банка и стоящие на крыльце сотрудники, вышедшие проводить нового президента, скрылись из вида за углом, Гыча задал такого стрекача, что Светке только через два квартала удалось его догнать.
- Ты что, спятил?! - задыхаясь, крикнула она, схватив его сзади за рубаху. - Да стой же ты, идиот!
Гыча остановился. Лицо было покрыто багровыми пятнами, глаза выпрыгивали из очков, а руки тряслись еще сильнее, чем в банке.
- Что с тобой случилось? - налетела она на него. - Что, в штаны наложил? Нечего было выпендриваться! Теперь будешь банкиром как миленький!
- Не буду! - выдохнул он, вырываясь. - Я в этом ничего не понимаю. И вообще, давай сменим задание - время еще есть, - он ткнул пальцем в висящие на фонарном столбе квадратные часы. До шести еще полчаса, когда все закроются.
- Нет уж, милый, - усмехнулась она. - Колдовство обратной силы не имеет - так в пособии написано. Назвался груздем - полезай в кузовок. Теперь ты президент банка и будь добр выполнять свои прямые обязанности. Но главное, при этом ты должен быть счастливым, не забывай.
Гыча сник, понурил голову и поплелся в сторону Садового кольца, шумящего впереди густым потоком машин.
- Слушай, а почему он меня господином Гычей называл? - спросил он наконец.
- А я откуда знаю? - пожала она плечами. - Может, потому, что я в своем желании тебя тоже Гычей назвала. Ты же отказался свое настоящее имя говорить.
- подожди, так меня теперь весь банк будет Гычей называть?!
- А что, разве плохо? По-моему, эта кличка тебе раньше нравилась.
- Нуда, нравилась! Это ж воровская кликуха, а не банкирская фамилия, скажешь тоже!
- Сам говорил, что все банкиры воруют, так что прекрати ныть. Тебе все равно от банкирства отвертеться можно только одним способом.
- Это каким?
- А таким. Если голову тебе свернут.
- Мне? - Он сжал кулаки и повел накачанными плечами. - Пусть только попробуют. Ладно, черт с ним, буду банкиром. - Он повеселел и энергичнее зашагал по тротуару. - Сколько, он там говорил, у него денег, двадцать пять "лимонов"? Не хило! Эх, теперь заживу! Через пару дней ты меня не узнаешь.
- Ловлю на слове. Через пару дней посмотрю, каким ты будешь счастливым. Учти, если нет, то лишишься всего.
- Не волнуйся, красавица, я своего не упущу, - он мечтательно закатил глаза. - Завтра же прикуплю квартирку... Нет, не квартирку, пожалуй, лучше особняк за городом. Я видел в объявлении, продаются такие с бассейнами, гаражами на десять машин, с баней, псарней и восемнадцатью сортирами...
- Господи, сортиров-то столько тебе зачем?
- А чтобы было! И потом, прислуга куда ходить Должна?
- Так у тебя и прислуга будет?
- А кто за моими машинами, лошадьми, собаками, садом и гостями ухаживать будет? Нет, милая жить нужно красиво, если уж есть такая возможность я еще самолетик прикуплю и яхту где-нибудь на Багамах около собственной вилы, построенной на собственном острове. И этот остров красивыми женщинами заселю, чтобы меня развлекали...
- Губа не дура. Но такими темпами ты свой банк за неделю по миру пустишь.
- Ну и черт с ним! - рассмеялся он. - Это ведь не мой банк, и деньги там ворованные, наверняка бандитские. Сама слышала, что официальных там только триста тысяч, а все остальное черный нал и неучтенка. Кстати, интересно, кто ему про меня рассказал и приказал мне дела сдать?
- Этого я не знаю. Это духи уже сами решают, как и что сделать. Бабка в их дела вмешиваться не советовала. Я только желание им говорю, а они его в жизнь воплощают. Батюшки! - Она вдруг остановилась и с ужасом посмотрела на Гычу. - Я же совсем забыла про атамана!
- Какого атамана? - оторопел тот.
- Не важно! Лови такси, и срочно едем домой - мне позвонить нужно. Господи, что же там случилось-то...
* * *
Собираясь наказать атамана, Светка в душе еще не до конца верила в собственные колдовские возможности. И вообще в то, что все старушкины предсмертные бредни окажутся реальностью. Но после
всего случившегося на прогулке ей пришлось признать, что сила в ней все-таки присутствовала, причем немалая. Взлетая по лестнице, она уже думала, что слегка переборщила со второй степенью мести, достаточно было бы и первой, но менять что-либо уже было поздно. Оставалось только принять все случившееся как факт и сделать вид, что она здесь не причем, ибо почему-то боялась, что во всем обвинят ее, Светку, каким-то образом узнав про колдовство. В том, что с атаманом что-то произошло, она уже не сомневалась.
Добравшись до телефона, она уже хотела схватить трубку, как аппарат сам часто-часто зазвонил - межгород. Светкина рука так и застыла. Ей показалось, что сейчас она услышит что-то страшное и неприятное, чего уже нельзя исправить и от чего ей потом будет ужасно стыдно до конца своих дней. Она даже попятилась, решив совсем не брать трубку, но потом передумала и, быстро поднеся ее к уху, спросила:
- Алло, кто это?
Это была ее мать.
- Светочка, здравствуй! - прокричала она издалека. - Это я, твоя мама!
- Я поняла. Здравствуй, мамуля. Что случилось?
- Это ты у меня спрашиваешь, что случилось? - сердито переспросила мать, и у Светки замерло сердцу - Это я у тебя должна спросить! Мне тут Юра сказал, что бабушка умерла. Это правда? А то я звонила уже несколько раз, и никто трубку не брал. Так что там такое?
- Ничего, все нормально. Софья Давыдовна умерла сегодня ночью. Сейчас она в морге. Похороны послезавтра.
- И ты так спокойно об этом говоришь?! Ты там не пьяная случайно?
- Нет! - разозлилась Светка и зачем-то дохнула в трубку.
- Держись, доченька, не бери дурной пример с москвичей, они там все пьяницы. Ну ладно, расскажи, как тебя приняли хоть. Не сильно ругалась старуха?
- Ругалась, что долго не приезжала.
- А квартира кому достанется теперь?
- Не знаю пока, - соврала она, стараясь оттянуть неприятный разговор о своем решении не возвращаться в станицу. - Мне пока не до этого - к похоронам готовлюсь. Спасибо, добрые люди здесь помогают, а то бы с ума сошла.
- И то ладно, доченька. Ты это, слышь, на всякий случай в документах ее покопайся, может, завещание где найдешь. Кто знает, а вдруг она квартиру нам оставила? Тогда хоть переедем в столицу и будем жить по-человечески. Я тебе раньше не говорила, я ведь всегда мечтала в Москве жить, среди культурных людей, поближе к цивилизации, и чтобы ты в хорошей школе училась, образование высшее получила и все такое. Так что ты там посмотри, вдруг счастье передом повернется. Будет мне хоть радость на старости лет. А то в этой проклятущей станице уже житья никакого нет, сама знаешь. Да тут еще сегодня совсем все с ума посходили. Вся станица на ушах...
- Что?! О чем это ты?
- Да ты не волнуйся, со мной все в порядке. И с Юрой, слава богу, тоже. Ему даже, наоборот, в каком-то смысле повезло. Он теперь за разбитую машину деньги отдавать не должен.
- Мама, не нервируй меня, расскажи толком!
- Да что рассказывать. Приедешь и сама узнаешь.
- Мама!!! - рявкнула Светка, аж трубка задымилась.
- Ой, доченька, опять ты на меня кричишь, - с печальным вздохом проговорила мать. - Ну что случилось. Жена от атамана ушла сегодня, представляешь. Клава евонная, с которой столько лет душа в душу прожили, детей вырастили, серебряную свадьбу, ты ж помнишь, перед твоим отъездом сыграли, а сегодня вдруг как начала ни с того ни с сего скандалить на всю станицу, что все соседи посбегались, думали, убили кого. Говорит, ненавижу тебя, старый козел, и всю жизнь ненавидела всей душой, терпела только ради детей. Уйду, говорит, к сестре перееду. Атаман в слезы, давай на коленях упрашивать, а она ни в какую. Потом шашку его знаменитую взяла и на улицу выкинула. А там, на беду, как раз Петька Содовников на своем гусеничном тракторе проезжал. Ну и проехал по сабле. Ребятня потом куски на сувениры Растащила. Ужас, в общем. Так ладно, если бы все, а как она его еще унизила у всех на глазах, когда усы ему 3ачем-то выдирать начала. Точно говорю, спятила баба. Всю жизнь на эти усы налюбоваться не могла, а теперь на тебе. Один ус, правый, кажется чуть не вместе с губой отодрала.
- А что атаман?
- А что, он ведь любит ее до сих пор, надышаться не может, все прощает. Клавдия вещи собрала и к сестре уехала в соседнюю станицу. Сказала, что пока он перед всеми людьми грехи свои не замолит, она о нем и слышать не хочет. Вот такие дела, доченька.
- Так причем здесь машина, я не поняла?
- А, ну да. Атаман первым делом побежал эти самые грехи перед всеми, кому когда-то зло делал, замаливать. И к Юрке прибежал, сказал, что никаких денег ему уже не нужно, вернул все, что раньше взял, да еще и на новый бампер для "Запорожца" ему денег дал, который при аварии погнулся. Так что приезжай быстрее, и будем к свадьбе готовиться. Очень уж хочется внучат понянчить. Только не забудь завещание поискать. Бабка, конечно, зловредная была, но не могла же квартиру просто так бросить, верно? Деньги у нее вряд ли были, а вот жилплощадь в Москве - это не шутки. Ну все, а то потом не расплатимся за переговоры. Смотри, на похороны поприличнее оденься. Я не приеду, сама понимаешь, из принципа, как она к нашему отцу. Но свечку поставлю. Все, целую тебя, доченька.
- До свидания, мама...
Светка положила трубку и, обессиленная, опустилась на стул около тумбочки в прихожей. Все получилось именно так, как она и хотела. Вернее, она не хотела этого, а так, в запальчивости только подумала и сама бы ни за что этого не сделала. Бывает такое, когда что-то говоришь со злости, но это вовсе не означает, что обязательно этого хочешь на самом деле. Когда, например, говоришь кому-то: "Гори ты ясным огнем!", то не имеешь в виду, что прямо жаждешь посмотреть, как человек на самом деле займется на твоих глазах ярким пламенем, закричит от боли, начнет извиваться и наконец умрет в страшных муках. Упаси господи от такого! Точно так же она думала и про усы, которые ей на самом деле нравились, и про шашку, к которой, как и все станичники, она с детства испытывала невольное уважение как к единственному на всю округу предмету возрождающейся казачьей гордости.
Только сейчас Светка до конца поняла смысл еще одной фразы Софьи Давыдовны, касающейся того, что духи не понимают шуток. Под шутками подразумевались вообще все слова и мысли, особенно те, которым люди уже давно не придают того значения, которое они когда-то, видимо, содержали. А может, и вправду были такие времена, когда после сгоряча брошенных слов: "Провались ты сквозь землю!" - кто-то тут же исчезал меж разверзнувшимися под его ногами пластами твердой до этого почвы? Может, Действительно когда-то люди были так близки с этими астралами, или духами, что те выполняли все их желания? Судя по тому, что произошло сегодня, такое было вовсе не исключено. Тогда кто ж они такие, эти астралы, кем они являются на самом деле, если так всемогущи и так легко управляют людьми?
Светке опять стало страшно. Она решила не вдумываться, как советовала бабка, в суть, а просто пользоваться колдовством как инструментом власти. Только теперь нужно быть крайне осторожной в своих словах, желаниях и, самое главное, в мыслях, ибо духи читают их, как выяснилось, без особого труда. Любые мысли колдуньи они принимают за ее желания и выполняют их, как бездумные автоматы. Да, чтобы не навредить кому-то, не желая этого, ей впредь нужно быть внимательнее со своим излишне услужливым наследством.
Но хуже всего было не это. В жизни у нее было только двое людей, с которыми она могла поделиться своей болью или радостью, - мать и Юрка. Мать она любила, хотя и не уважала ее, всегда слабую и бесхарактерную, в отличие от самой дочери, с детства имевшей весьма крутой и независимый нрав. С Юркой она училась в одном классе, они дружили уже четыре года, год назад впервые по-настоящему сблизились, но, когда он находился рядом, она постоянно чувствовала, что в их отношениях чего-то недостает. Не было в них всего того, о чем она мечтала в ранней юности: волшебства, романтики, нежности и всепоглощающей страсти - короче, не было в их приземленных отношениях красоты и поэзии. И где- то на заднем плане ее сознания всегда сидела тайная для нее самой мысль, что она еще встретит другого, по-настоящему своего человека, и тогда все это будет. Но так или иначе, замуж она собиралась за Юрку и несла за него ответственность как за прирученного. Теперь же, вступив в права наследства, ей предстояло, мягко выражаясь, наплевать в души двум самым близким своим людям. Она даже потихоньку уже начала это делать, солгав обоим об истинном положении вещей с завещанием. И на душе у нее скребли кошки. Единственное, что могло все оправдать и исправить, это возможность дать им то, в чем они оба всегда нуждались, то есть обеспечить их материально. Конечно, слабое утешением, но все же.
Успокоив себя этими мыслями, она отправилась в ванную, захватив с собой бабушкину тетрадку, чтобы изучить ее поподробнее. Теперь она уже немного понимала, что к чему, и могла совсем другими глазами читать бессмысленные, как ей казалось ранее, строчки...
* * *
На город опускались сумерки. Люди уже разбежались по домам и включили в квартирах свет, оживив серые силуэты жилых домов во дворе. Несмотря на безоблачность, звезд на небе видно не было из-за всегдашнего столичного смога. На улице было душно, из открытых окон доносились звуки разговоров, перебранок и работающих телевизоров, а на лавочке под деревом у Светкиного дома молодая парочка собиралась заняться любовью. Парню было около семнадцати, язык у него слегка заплетался от выпитого для храбрости портвейна, недопитую бутылку которого они принесли с собой, и теперь она стояла тут же, на земле, у их ног. Девчонке можно было дать лет шестнадцать. Они вынырнули из темноты уже распаленные, дрожащие, нетерпеливо вцепившиеся друг в друга ручонками, нашарили блестящими от похоти глазами лавочку и прямо-таки бросились к ней, как утопающие к бревну, которое вдруг мелькнуло вдалеке, меж высоких волн бушующего океана. Поставив бутылку, парень тут же начал пьяно шептать девчонке нехитрые слова любви, типа: "Ну, че ты, в самом деле, как девочка? Кончай ломаться! Никого же нету". А она, скорее рефлекторно, чем осознанно, отводя его ищущие руки от своего дрожащего тела, отвечала ему тем же: "Не надо, Стасик, прошу тебя! Нас увидит кто-нибудь. Я не могу, мне нельзя, слышишь..." И вдруг начала сама судорожно расстегивать Стасику ширинку. Еще мгновение, и тот уже громко засопел, сжав руками голову подруги, жадно прильнувшую к его паху...
На дереве сидел лейтенант Загоруйко. Скрипя зубами, он смотрел на все это с самого начала, и сердце его сжималось от ненависти к этим потерявшим стыд и совесть москвичам, которые, можно сказать, на глазах у всех занимались черт знает чем, к тому же находясь в .нетрезвом состоянии и малолетнем возрасте, когда еще нужно в куклы играть и мячик гонять по пустырям, как это делал в их годы он, Загоруйко, проживая в деревне Сквалыгино под Полтавой. Все существо его восставало, ему хотелось немедленно спуститься вниз и арестовать малолетних извращенцев, и только долг службы не позволял этого сделать, удерживая его на дереве. Вот уже битый час он сидел на самой высокой ветке разлапистого клена, растущего прямо напротив Светкиных окон, и в бинокль, чтобы не упустить ни одной мелочи, наблюдал за происходящим в ее квартире.
Еще днем, получив во время выполнения своего первого задания на своем первом месте работы в районном отделении милиции города Москвы, куда его направили после училища как отличника, собственным же планшетом по голове, он понял, что дело не из простых. Особенно ему была подозрительна эта самоуверенная и наглая девица из тринадцатой квартиры. Он невзлюбил ее сразу, как только увидел, потому что она ему понравилась. А так как шансов понравиться ей у него не имелось, то он подсознательно направил разгоревшуюся в нем страсть в чисто рабочее русло. Особенно после того, как она так вызывающе оскорбила его планшетом, а потом еще и посмеялась над ним при подчиненных с собакой. Переполненный бессильной злобой, он не пошел потом в отделение, а вернулся в общежитие, переоделся в гражданку, взял бинокль, фотоаппарат "Зенит-Е", служебный пистолет и отправился следить за подозреваемой. В чем он ее подозревал - это пока не оформилось в его голове, но он нутром чувствовал, что она замешана в чем-то очень и очень нехорошем. И собирался это доказать сначала самому себе, потом ей, а затем и присяжным заседателям, перед которыми она обязательно очень скоро предстанет благодаря его профессиональной хватке и врожденному усердию. Сначала он занял позицию около подъезда и проследил ее, когда она вышла с каким- то качком и отправилась в город. В переходе на Пушкинской через стеклянную витрину магазина сфотографировал, как Светка, обманув каким-то образом продавщицу, заполучила сумочку, не заплатив ни копейки. Лейтенант уже хотел было арестовать ее на месте преступления, но потом решил подсобрать побольше доказательств ее преступной деятельности. В том, что таковые еще будут, он не сомневался ни минуты.
После этого он фотографировал подозрительную парочку, когда они сидели в летнем кафе, а потом ходили по городу, подолгу останавливаясь около всех коммерческих банков. Тогда-то ему и стало окончательно ясно, что он на верном пути: Светка с подручным наверняка решили ограбить банк и теперь подыскивают наиболее подходящий для этой цели. Скрываясь за кустами аллеек или за дверями ближайших подъездов, он жадно делал снимок за снимком, анфас и профиль, вместе и порознь на фоне богатых банковских фасадов, стараясь выбирать ракурс так, чтобы в кадре фигурировало название банка. У них не было с собой ничего, кроме украденной сумочки, спрятать в карманах или за пазухой приспособления для взлома дверей и открытия сейфов они не могли, а значит, грабить собирались не сегодня, а только присматривались. Причем совершали это со знанием дела, основательно и подолгу изучая конфигурацию всего здания и надежность входных дверей в частности. Сразу было видно, что волки они матерые, особенно эта девица, которой, судя по тому, как она себя вела, было все равно, какой банк грабить, лишь бы там деньги были.
Ее здоровенный подельник, похоже, чего-то опасался. Когда они вошли в "Частный банк", Загоруйко хотел вызвать милицейский наряд, чтобы предотвратить - очевидное преступление, но, вспомнив, как позорно прокололся сегодня с Зиновием, передумал. В конце концов они теперь никуда от него наденутся - домашний адрес он знает. Как только они вынесут из банка мешки с деньгами, он позвонит из автомата в отделение, и их накроют прямо в квартире с поличным. Вот будет потеха, когда сослуживцы узнают, что он, молодой и зеленый деревенский паренек, в первый же день работы раскрыл целую банду грабителей!
Каково же было его удивление, когда на крыльцо вместе с грабителями высыпал почти весь персонал банка, они подобострастно жали им руки и потом еще долго стояли на крыльце, махая вслед руками. Лейтенант находился в телефонной будке через дорогу, и у него даже не было сил запечатлеть эту странную картину. Когда Светка с парнем скрылись за углом, он подошел к охранникам у входа, предъявил им свое удостоверение и поинтересовался, кого это они тут так тепло провожали. На что один из них тут же послал его подальше, но другой, более воспитанный, сообщил, что, хотя это и не его, мента, собачье дело, это был новый президент банка со своей бабой. После этого у Загоруйко появилась изжога, которая мучила его до сих пор. Не помогала даже сода, которую он купил в магазине и теперь ел чайной ложкой прямо из пачки, сидя на дереве.
Отсюда, с его наблюдательного пункта, через два окна хорошо просматривалась почти вся квартира. Одно окно вело в спальню, где через открытую дверь была видна гостиная, а другое - в кухню, где так же просматривались двери в туалет и ванную. Не охваченной взором оставалась только прихожая. Последнее, что он видел до того, как появилась парочка под деревом, это как Светка пошла в ванную, вытащив из комода какую-то тетрадь. С тех пор прошло уже часа два. За это время она только один раз выскочила оттуда, вытащила из комода в спальне какие-то баночки и быстро вернулась обратно, даже не дав ему как следует рассмотреть то, чего не могло скрыть полотенце, завернутое на ее голове. Его терзали мучительные вопросы по поводу того, что можно так долго делать в малюсенькой городской ванной, но он не мог получить на них ответов и только сидел, потный от невольного возбуждения, слушая вздохи и причмокивания внизу и не отрывая глаз от дверей ванной комнаты. Будь у него глушитель, он бы не задумываясь навинтил его на дуло своего "Макарова" и одним выстрелом пригвоздил к лавочке сластолюбивую парочку, чтобы не мешали. Но глушителя у него не было. Скосив глаза вниз, он увидел, что бесстыжая малолетка уже совсем голая сидит верхом на таком же голом и распоясавшемся пацане и прыгает на нем, как на лошади. При этом пацан издавал сладострастные похрюкиванья в такт ее прыжкам, а она лишь тоненько попискивала. Большей мерзости в жизни видеть ему еще не приходилось. Тихонько сплюнув прямо на голову девчонке, он повернулся к окну и... чуть не свалился с дерева от того, что предстало там его ошарашенному взору.
Из открытой двери ванной комнаты выплывала переливающаяся всеми цветами радуги абсолютно прозрачная и невесомая фигура обнаженной Светланы Гариной. От нее во все стороны исходил мягкий свет, и она была внутри этого света, как в яичной скорлупе. Глаза ее горели восхищенным огнем, губы растянулись в глупой улыбке, она трогала свое меняющееся тело руками, водила ими по сторонам и тихонько плыла в сторону окна спальни. Такого лейтенанту не снилось даже в детских кошмарах, после которых он частенько прятал от матери испачканные простыни. Он был атеистом, в чертовщину не верил и не признавал ничего, чего не могла бы объяснить современная наука. Он отвел бинокль, протер глаза, опять посмотрел и увидел, что наваждение не прошло - шаровая молния в форме обнаженной девушки уже приближалась к окну. Тогда он предпринял последнюю отчаянную попытку привести себя в чувство - изо всех сил врезался лбом в ствол дерева. Искры полетели из глаз, кровь потекла из раны, он стер ее и снова глянул в окуляры. И ужас обуял его! Поменяв свою форму, Светка уже вылетала из форточки, вытянувшись как комета, где ядром было ее лицо, а все остальное - ярко светящимся изогнутым хвостом. Выбравшись наружу и осветив все вокруг, она повернулась в сторону дерева и, увидев его, бледного и скрюченного средь ветвей, расхохоталась. Но ее смеха почему-то не было слышно, но он догадался по ее лицу, что она его презирает. Бинокль выпал из его рук и, зацепившись за нижние ветки, повис на ремне. Сам же он непременно свалился бы, если бы предусмотрительно не пристегнул себя поясом к стволу. Вдоволь нахохотавшись, светящаяся субстанция поднялась над домом и зависла.
- Глянь, Стасик, глянь! - услышал он снизу испуганный крик малолетки и посмотрел под дерево. - Это же НЛО!
- Где?! - Стасик, который уже лежал на своей подруге, задрал голову и, вытаращив пьяненькие глаза, просипел: - Ни хрена себе! Точно, тарелка! Вот это да!
Лейтенант опять посмотрел наверх и обомлел: прямо над его головой и впрямь висело нечто, очень напоминающее описание неопознанных летающих объектов в газетах. Это нечто стремительно меняло свой цвет, форму, становясь похожим то на сигару, то на тарелку, то на еще что-то невообразимое. Оно быстро перемещалось над крышей дома, поднимаясь все выше и выше, потом, играя, зависло, осветив все пространство темного двора. Так продолжалось несколько минут, и все это время оно менялось, словно красуясь или примеряя на себе новые ощущения, подставляя людям для осмотра то одну сторону, то другую, а потом вдруг молниеносно метнулось вверх. Пролетев пару секунд, повернуло и под прямым углом унеслось с бешеной скоростью в сторону Цветного бульвара, где и исчезло, растворившись в темноте мутного московского неба. В соседних домах люди уже повыскакивали на балконы и возбужденно переговаривались, обсуждая увиденное, кто-то громко кричал в телефон, вызывая корреспондентов, чтобы засняли невиданное зрелище, и никто не сомневался, что только что над их двором пролетел космический корабль, напичканный загадочными инопланетными существами. И только один лейтенант Загоруйко знал, что никакой это не НЛО. Сопоставив все, он понял, что это была самая обыкновенная ведьма, которая полетела на свою очередную постыдную оргию под названием шабаш. Грех витал в небе, а не НЛО...
* * *
Но Светка полетела не на шабаш, ибо для него еще не пришло время. Она вообще никуда не летела, вернее, летела в никуда. Просто ей захотелось попробовать себя в новом качестве. Листая бабкину тетрадку в ванной, она наткнулась на раздел, касающийся ежемесячных посещений шабаша, и там было несколько абзацев о левитации и вообще перемещении в пространстве. Сказано было, что летать ведьмы могут несколькими способами: в ступе, на метле, в корыте, в тазике, на специально обученных и должным образом подготовленных людях или животных, а также самостоятельно. Специально для нее, как для начинающей, было написано, что в следующее полнолуние ей надлежит явиться пред светлы очи Хозяина и, дабы предстать во всей красе, следует перед этим принять ванну, настоянную на соответствующих травах, а потом намазаться специальной мазью. После этого ей самой уже ничего делать не придется, так как колдовская сила все сделает за нее сама, то есть унесет ее туда, где ей и надлежит быть. В иные дни, то бишь ночи, пользоваться этой мазью бабка не рекомендовала в целях экономии редкого и весьма трудоемкого по производству продукта. Но Светка, в которой с каждой минутой все сильнее и сильнее росла потребность вполне ощутить себя настоящей ведьмой, не удержалась от искушения. Она сыпанула в ванну необходимое количество требуемых травяных порошков, пролежала в ней, пока не почувствовала чудесную легкость во всех членах, а потом вылезла и тщательно умастила себя драгоценной серебристой и пахучей мазью. И сразу все переменилось - стены ванной, потому что поплыли перед глазами, ее тело, ибо перестало иметь какие- либо вес и плотность, переменилось ее сознание - она стала ощущать себя владычицей. Превратившись из материальной плоти в сгусток неведомой энергии, она начала очень ясно все видеть и слышать, ей вдруг стала понятна тщета мирских проблем, все отступило назад, а впереди ярко вспыхнула потрясающей красоты жизнь, наполненная новым смыслом, недоступным простым смертным. И она всем своим существом стремилась туда, навстречу этой новой жизни, не задумываясь о том, что скажут люди, увидев ее в таком странном образе, ибо и сами люди стали ей совершенно безразличны, так как с любым человеком она теперь могла сотворить все, что угодно, - такое возникло у нее чувство, быстро перерастающее в уверенность.
Она решила немного полетать. Зная, что шабаша сегодня нет, а значит, ее никуда не унесет против ее воли, Светка вышла из ванной, наслаждаясь новизной ощущений, вылетела из форточки и стала шалить над домом, боясь сначала подниматься слишком высоко. Увидев сидящего на дереве Загоруйко, она как-то сразу поняла, что он там делает, и ей стало ужасно смешно. Но она даже не снизошла до того, чтобы выкинуть по отношению к нему какую-нибудь гадость - например, сбросить с дерева или превратить в ворону - все равно он лишь букашка в сравнении с ней. Потом, освоившись с правилами полета, она осмелела и полетела в ночное небо, чувствуя себя необыкновенно счастливой и свободной. Поднявшись над всей горящей огнями и шумящей миллионами звуков Москвой, она вдруг четко увидела ее ауру. Страшная картина предстала ее глазам: черные существа, состоящие, как и она, из сгустков энергии, жадно пожирали, отвратительно чавкая, светлую энергию города, набросившись со всех сторон; все новые и новые твари выползали откуда-то из мрака и присоединялись к этой жуткой оргии. Они визжали, хрюкали и хохотали, глумясь над огромным, красивым, но беззащитным существом, а люди спокойно сидели в своих квартирах, ходили по улицам, ездили в автомобилях и не замечали происходящего рядом с ними вандализма. Светка, которой пока непонятен был смысл всего этого, ужаснулась и закрыла глаза, но все равно продолжала все видеть, ибо в том мире, в котором она находилась, глаза были не нужны - она видела и слышала сразу все вокруг себя, но еще плохо понимала значение событий.
- Что, не нравится? - услышала она вдруг незнакомый насмешливый голос сверху и сразу увидела его. Он был почти из плоти, но не совсем, потому что, подобно ей, так же легко перемещался по воздуху и немного светился в тех местах, где была открыта кожа. В отличие от нее, голой, он был во фраке, с цилиндром на голове, красивой тростью в руке и снисходительной улыбочкой на приятном пожилом лице.
- Кто вы, черт бы вас побрал? - недовольно буркнула она, стесняясь своей наготы, которую некуда было спрятать.
- Ты уже слышала обо мне, - ласково проговорил он, внимательно разглядывая ее грудь. - Но, как мне известно, раньше ты занималась лишь пустяками, а главное проходило мимо твоих ушей.
- Не понимаю, о чем вы? - злясь на саму себя за такую неприветливость, спросила Светка.
- Теперь ты уже все понимаешь.
- Так вы тот самый Хозяин, что ли? Бабушка что-то говорила...
- Нет, я не Хозяин, я - твой друг, если хочешь. Между прочим, я уже видел тебя однажды.
- Ах да, - проговорила она смущенно, - наверное, это вас видели в спальне, когда уползло чудовище.
- Это было не чудовище, - рассмеялся он мягким баритоном. - Это просто один из них, - он кивнул на копошащиеся внизу черные тени. - Это паразиты, они питаются объедками с чужого стола и бесхозной падалью. Тебе их не следует бояться. Кстати, что ты вообще здесь делаешь?
- Извините, просто решила попробовать, - пролепетала она.
- А разве Софья не написала тебе, что этого делать не следует? - удивился он.
- Написала. Но так хотелось...
- Ладно, это бывает, - добродушно улыбнулся он. - Так я спрашиваю, нравится тебе это или нет?
- Не нравится. Хотя я и не знаю, что там происходит, - вздохнула она.
- Обычная жизнь, если хочешь. Борьба добра и зла, темного и светлого - так было всегда. В данный момент, как видишь, темное побеждает...
- А почему?
- Потому что светлое потеряло все свои силы и больше не подпитывается доброй энергией - люди ее не вырабатывают. Вот эти шакалы и набросились. Они и тебя хотели сожрать - ты для них лакомый кусочек, - даже их Хозяин приходил, чтобы помочь, но я его опередил.
- А у вас есть имя?
- Конечно, дитя мое. Но оно тебе пока ни к чему. Зови меня просто дядей.
- Дядя? - рассмеялась Светка. - Это что-то новенькое! Так объясните мне, дядя, что там внизу происходит.
- Это черная негативная энергетика, чтоб тебе было понятно, то бишь вампиры, сосущие полезную энергию у людей. Они выползают из-под земли, где живут, отыскивают слабые места в аурах, внедряются внутрь и живут там, как глисты, подрывая здоровье или вообще убивая. А сейчас ночь - лучшее их время, они ползут, чтобы проникнуть в людей через сны, когда те беззащитны и доступны. Но дело не в них, повторяю, это обычная человеческая жизнь, и если происходит именно так, а не иначе, то виноваты
в этом только сами люди и никто другой. Эти твари - не что иное, как человеческие желания и мысли.
- Но ведь эти твари все здесь сожрут! - испугалась она.
- Да тут и есть-то уже особо нечего, - он бросил вниз пренебрежительный взгляд. - Помойка...
- Ну уж нет! Это, между прочим, столица России! - обиделась она.
- А я говорю - энергетическая помойка. Эти твари питаются человеческими пороками: злобой, алчностью, ложью, завистью и так далее, а судя по тому, что здесь происходит, этого добра здесь хватает с избытком. Смотри, они тут нажираются, а потом расползаются по всей России, растаскивая заразную мерзость по городам и весям.
- И ничего нельзя сделать?
- Ну почему, можно, конечно. Для этого нужно разворотить это осиное гнездо, расшевелить его, заставить жить не так, как раньше. Дело в том, что на протяжении всего своего существования люди изменяли смысл понятий зла и добра, наполняя их удобным и выгодным для себя содержанием. В результате у них в головах все смешалось и они забыли об истинном положении вещей. Часто зло называют добром и наоборот. Их, конечно, уже не переучишь, но можно поменять их привычки, поведение, нормы жизни - одним словом, всколыхнуть этого монстра, поставить на уши, и тогда эти твари разбегутся, по крайней мере, на время. Но зачем тебе это? Пусть доживают каждый свой век, как могут или как хотят - они сами виноваты. Тебе не нужно лезть в это дерьмо. У тебя теперь есть возможность жить в ином, более чистом и совершенном мире, свободном от всего низкого. Поверь, я сам несколько раз пробовал жить там, - он кивнул вниз, - и больше не хочу. Здесь лучше, спокойнее. Ты скоро в этом убедишься. Да ты, смотрю, не слушаешь меня? О чем ты думаешь?
- Как расшевелить всю эту помойку...
- Не забивай себе голову, девочка. Вот Софья была примерной ведьмой, ее никогда не тянуло на глупости. Разве что по молодости выступила пару раз, но быстро поняла, где можно найти и испытать истинное счастье. Поверь, не на земле. Жаль, что до полнолуния еще далеко, а то бы у тебя уже не было сомнений. Но я не могу приказывать тебе, покаты не прошла посвящение. А с другой стороны, я являюсь душеприказчиком твоей бабки и должен проследить, чтобы ты правильно распорядилась ее наследством...
- Разве я уже что-то неправильно сделала?
- Наоборот - слишком рьяно начала, - усмехнулся он. - Это хорошо, я доволен. В общем, у тебя есть месяц до следующего полнолуния, когда ты будешь посвящена. Это время дается тебе на то, чтобы освоиться, вызубрить всю тетрадку и полностью осознать себя в новой ипостаси, то есть стать полноправной хозяйкой наследства. Надеюсь, что очень скоро ты поймешь, где лучше жить.
- Скажите, а я теперь смертна или...
- Ты бессмертна, но твое тело такое же, как у всех.
- Но ведь душа любого человека, как говорят, живет вечно? Чем же я от них отличаюсь?
- Глупая ты еще, - вздохнул он. - Запомни, далеко не каждый из них может осознать себя после смерти, а значит, продолжать жить вне тела. В этом весь секрет бессмертия. Обычный человек умирает и тут же забывает, кем он был и что делал, становясь слепой и глухой частью разумного целого, не осознавая себя. Мы же продолжаем жить своим умом и даже можем выбирать, когда, где и в каком теле родиться вновь. Это очень похоже на то, когда ты осознаешь себя во сне, не просыпаясь при этом. Тогда ты становишься частью сказки, которая тебе снится, можешь управлять ею по своему желанию и влиять тем самым на свою реальную жизнь. Но даже эта малость недоступна для многих.
- Значит, целый месяц я могу делать все, что захочу? - задумчиво спросила она.
- Все, что сможешь, - поправил он с усмешкой. - Я тебе подсказывать не стану, хотя и буду всегда поблизости. Для меня ведь главное, чтобы ты занималась колдовством, неважно каким, только тогда я смогу сказать, что ты выполнила все условия завещания. Пробуй, экспериментируй, набивай себе шишки - все пойдет на пользу. Ладно, тебе нельзя для начала слишком долго находиться в таком состоянии. Возвращайся домой. И помни, ни в коем случае не уезжай из Софьиной квартиры, что бы ни случилось.
- Я и не собиралась. Скажите, а зачем я вам вообще нужна?
- Ты сама мне ни к чему. А вот то, что в тебе, - это для меня большая ценность. Ты лишь сосуд, в котором эта ценность хранится, развивается и может быть передана дальше. Видишь ли, здесь, в моем мире, энергия как бы останавливается в своем развитии и, лишь попав в тело, начинает расти и крепнуть, как личинка в куколке.
- Это что же, я для вас вроде кокона? Ни фига себе!
- Не в названии дело, а в сути. Слова вообще вредны для нас - с их помощью нами управляют те, кто знает заклинания. Но это уже из области высших сфер. Все, возвращайся...
* * *
На следующее утро Светка проснулась в восемь часов от громких звонков в дверь. Накинув бабушкин халат, она прошла в прихожую и, как была, помятая и сонная, открыла дверь. На площадке стояла вся троица во главе с Гычей.
- Ну, чего приперлись ни свет ни заря? - зевнула она.
- Как это чего? - обиделся Гыча. - Свои обязанности исполнять.
- Вот именно, - вылез Зиновий. - Ты ведь вчера так и не сказала, что делать собираешься, заперлась тут, понимаешь...
- Ладно, заходите.
Пока она стояла под душем, Зиновий, подсуетившись, приготовил кофе и поджарил яичницу с "Докторской" колбасой и луком. И подал все это в гостиную на серебряном бабкином подносе как раз тогда,
когда она вышла из ванной, уже одетая в свои джинсы и блузку. Гыча с Клещом сидели на диване и листали старые "Огонек" и "Крокодил".
- Это что, мне? - она в восхищении уставилась на дымящуюся ароматную яичницу.
- Тебе, тебе, голуба, - проворковал довольный Зиновий. - Видишь, заботимся о тебе, кормилица ты наша.
- Кто-кто? - Она уселась в кресло и с аппетитом принялась уминать яичницу. - Почему это кормилица?
- Ну как же, - осклабился старик. - Ты ведь, как я понял, теперь нас всех банкирами сделаешь.
Светка чуть не подавилась куском колбасы.
- Что?! Кто это вам сказал? Гыча, это ты натрепал?
- Да нет, что ты! Я просто сказал им, что ты можешь это сделать... - и спрятал глаза в журнал.
- Но это не значит, что сделаю! И забудьте об этом раз и навсегда, ясно вам? Кстати, Гыча, ты почему на работу не собираешься?
- Еще рано - мне к десяти. И потом, у меня даже приличной одежды нет. Не явлюсь же я в солидный банк в этом рванье? - он с презрением оттянул ворот своей застиранной и мятой синей рубахи. - А на костюм денег нет, так-то.
- Ничего, пойдешь на работу, возьмешь денег и купишь.
- В таком виде?! Ну нет, лучше в астрал! - твердо пробасил он. - Позориться еще перед подчиненными...
- Дед, у тебя есть какой-нибудь костюм? - Светка в упор посмотрела на насупившегося Зиновия. - Да не дуйся ты! Все равно из тебя банкир, как из меня чернильница.
- А может, я всю жизнь мечтал банкиром стать, откуда тебе известно? - пробубнил Зиновий. - Ладно, есть у меня костюм, выходной, между прочим, троечка, с медалями. И галстук есть.
- Это тот, что в кладовке висит? - презрительно скривился Клещ. - Так его уже моль съела. Одни медали и вешалка остались, ха-ха!
- А ты что же это, мерзавец, - взбеленился Зиновий, - по моей кладовке шарил?! Нет, ты видала, а? Вор поганый! На площадке жить будешь!!!
- Да не гоношись ты! - грубо осадил его Гыча. - Подумаешь, в кладовку заглянул. Он же не взял ничего, правда, Клещ?
- Ну-у, - тот отвел глаза, - в общем, конечно...
- Вот тип, а! - Дед схватил с подноса солонку и швырнул ею в Клеща. - Да я тебя сейчас убью, гниду!
Клещ, увернувшись, ловко поймал солонку на лету и аккуратно поставил ее на место, не просыпав соль и не переставая улыбаться.
- Кончайте базар! - цыкнула на них Светка и сурово посмотрела на Гычу. - А ты иди побрей свою бандитскую рожу, причешись, погладь рубашку и джинсы и отправляйся в банк. Дедов костюм тебя все равно не спасет - он маленький. И без разговоров. Поднимайся и марш!
Гыча тяжко вздохнул, встал и нерешительно затоптался на месте, глядя куда-то в сторону.
- Ну, что еще непонятно? - командным голосом тявкнул Зиновий, но тут же получил от банкира такой смачный щелбан по темечку, что на лбу мгновенно вздулись жилы, а из глаз потекли слезы. Обхватив руками голову, он отвернулся в сторонку и тихо заплакал.
- Я это, - пробормотал Гыча, - боюсь туда идти...
- Давай я схожу, - живо предложил Клещ. - Скажу, что я - это ты. Они все равно ни хрена не поймут, потому что заколдованные, правда, Свет?
- Я сейчас взорвусь, - прошипела та. - Ну чего ты боишься, Гыча? Они сами тебя там боятся. В конце концов, ты же сам хотел быть богатым, я тебя не неволила. Пойди, посиди пару часиков, прикажи Борису вести от твоего имени все дела или что-нибудь в этом роде, потрепи охранников за щеки...
- А секретаршу - за... - вдохновенно начал Клещ, но тут же сник под убийственным взглядом Светки. - Молчу, молчу...
- А если что пойдет не так, то сразу звони... Если успеешь, - добавила она тихо и тут же сделала вид, что увлечена поглощением пищи.
- Это как? - побледнел он.
- Ничего, я пошутила. А если честно, то у меня появились планы и мне срочно нужны деньги. И ты будешь их добывать. Про эксперимент и свое идиотское счастье - забудь. Сегодня же вечером принесешь мне сто тысяч баксов.
- Ого! Зачем тебе столько?
- Своим родным выслать хочу.
- Но как же я э-э... - ошалело протянул Гыча.
- По-моему, торг здесь неуместен, - строго проговорила она. - Марш на работу!
Потоптавшись еще с полминуты, Гыча наконец удалился.
- Чтоб его там пристрелили, - от души пожелал Зиновий, утирая слезы, когда за тем захлопнулась дверь. - Или его банк ограбили.
- Закрой варежку, дед, - пригрозил кулаком Клещ. - Между прочим, Гыча сказал, что и мне кое- что обломится от щедрот господних, - и посмотрел на Светку. - Кстати, мы вчера НЛО над домом видели, правда, дед?
- Видели, видели, - оживился Зиновий. - Вот как тебя сейчас, ей-богу! Мы, к сожалению, поздновато кинулись, когда соседи уже все кричали, но все успели рассмотреть: и люк, и окна, и фонари, и даже будто лицо чье-то мелькнуло в иллюминаторе. Вот те крест не вру!
- Да? - удивилась Светка, которая и не подозревала о произведенном ее полетом эффекте. - И когда это было?
- Часов в десять вечера, когда стемнело, - заверил Клещ. - Что ты, тут такое было! Корреспонденты понаехали, милиция с пожарными, еще какие-то люди в штатском на черных машинах. Оцепили здесь все и часа два торчали - вторичного появления ждали. А оно так и не появилось..
- Не-е, было оно, - уверенно кивнул головой дед, - только уже под утро совсем. Я чего-то ворочался, плохо спал и видел, будто осветилось за окном, но когда подскочил - оно уже тю-тю... - он грустно вздохнул. - А ты где была, кормилица?
- Я? Да так, по Москве гуляла, - нашлась Светка, раздумывая над услышанным.
- По Москве? Ночью? Одна?! - изумился Клещ. - Да тут же одно жулье кругом! Статистику читала? В среднем по десять изнасилований в сутки происходит и по двадцать разбойных нападений! Что ты, без телохранителей тебе ходить никак нельзя. Нужно было нас позвать.
- Вас? Тоже мне, телохранители, - презрительно усмехнулась она. - Вчера у меня весь вечер йод окном мент на дереве просидел, глаза себе биноклем натер, подсматривая за мной, а вы даже не заметили.
- Мент? - удивился Зиновий. - Это не тот случайно, что днем с собакой приходил, молоденький такой?
- Он самый.
- Так мы его видели ночью. Когда народ понаехал, его на дереве обнаружили с биноклем. Сначала все подумали, что он инопланетянин, но он заявил, что тоже за НЛО наблюдал. Он в гражданском был, но я его сразу узнал, гада.
- А откуда ты знаешь, что он там был и за тобой подсматривал, если говоришь, по городу гуляла? - прищурился Клещ.
- Здрасьте! Я еще когда уходила, он там уже сидел, - опять нашлась Светка. - Так что получше присматривайте за мной, а то уволю.
- Мы исправимся, зуб даю, - заверил Клещ.
- Ладно, собирайся, сходим с тобой на Пушкинскую - нужно сумочку вернуть.
Зиновий посмотрел на нее и осуждающе покачал головой, пробормотав тихо:
- Совсем сдурела девка...
* * *
Еще не зная, что и как будет говорить, Светка в сопровождении долговязого и прыщавого парня вошла в магазинчик, где намедни так опрометчиво "приобрела" сумочку от Картье. Ее она несла в пакете. За прилавком стояла уже совсем другая продавщица, гораздо старше той и более строгая на вид. Подождав, пока от прилавка отойдут покупатели, Светка подошла к ней и вежливо спросила:
- Скажите, а что, Ольга Красина сегодня не работает?
- Красина? - Она окатила Светку холодным, равнодушным взглядом. - Нет, не работает ни сегодня, ни завтра и вообще никогда - ее уволили.
- Как уволили? - побледнела Светка, предчувствуя недоброе.
- Вы что, подруга ее?
- Да нет, просто так... А за что ее уволили?
- За недостачу. Сумочку вчера продала, а деньги взять забыла. У нас очень строго с этим. Магазин, сами видите, французский, фирменный, хозяин - зверь.
- Что, тоже француз? - сочувственно спросила Светка.
Та глянула на нее, словно помоями окатила.
- Я же сказала: зверь!
Светке захотелось провалиться под землю от стыда за свой глупый вчерашний поступок. И зачем она только поддалась на уговоры этого прожженного ворюги Гычи? Неловко улыбнувшись, она вытащила из пакета сумку.
- Простите, но это я виновата, - пролепетала она, протягивая ее продавщице. - Я забыла заплатить. Вот, возьмите, я даже не открывала ее ни разу. И чек возьмите.
У продавщицы на глазах блеснули слезы. И смотрела она при этом не на сумочку, а на Светку.
- Вы... что, - наконец пробормотала она, - в самом деле хотите вернуть сумочку? О господи, у нас тут вчера такое из-за этого творилось... такого еще никогда не было...
- А зачем бы я здесь торчала? - удивилась Светка с простодушной прямотой.
- Мало ли, может, вам понравилось наш товар на халяву таскать, - предположила продавщица. - Но я бы на вашем месте ни за что такую вещь не вернула.
- Вот и я говорю, - сочувственно вздохнул за Светкиной спиной Клещ, который больше привык совершать действия, прямо противоположные тому, что делала эта девушка. - Неправильно это...
- Только скажите своему хозяину, что товар на месте. Пусть обратно Ольгу на работу возьмет, - попросила Светка.
- А это вы уж сами ему скажите, - вдруг резко проговорила продавщица, вырывая из ее рук сумочку. - Мне неприятности не нужны.
- Ну хорошо, хорошо, успокойтесь, пожалуйста. Скажите только, где его можно найти.
- В подсобке, - сухо бросила нервная продавщица, кивнув на небольшую дверь за спиной, и посмотрела на других покупателей, давая Светке понять, что разговор у них окончен.
Пихнув телохранителя локтем в живот, чтобы шел за ней, Светка направилась в подсобку.
В малюсеньком помещении, заваленном коробками с товаром, за небольшим столом, едва помещавшимся здесь, сидели три мужика и играли в карты, громко разговаривая на непонятном языке. Но явно не на французском. Судя по внешности, это были самые обыкновенные азербайджанцы, которых Светка повидала на своем веку достаточно, чтобы сразу узнать. Все они были одеты в затертые черные кожаные куртки и не бриты. Двое молодые и здоровые, а третий - почти пожилой, худощавый. Решив, что это грузчики, Светка спросила: - Простите, не скажете, где можно найти хозяина магазина?
Все трое повернулись и уставились на вошедших. Один, постарше, с сильным акцентом сказал:
- Я хозяин, чего тебе?
- Вы?!
- А что, не похож? - он довольно осклабился.
- Но мне сказали, что магазин французский, - пролепетала она.
- Он и есть французский. Что, на работу хочешь? - Он придирчиво осмотрел ее фигуру. Остальные двое сделали то же самое.
- Нет, я по поводу Ольги Красиной, - твердо проговорила Светка. - Это я вчера купила... то есть взяла сумочку, забыв заплатить. Теперь я ее вернула в целости и сохранности и прошу, чтобы вы не увольняли Ольгу с работы.
- А ты ей кто?
- Никто, просто чувствую себя виноватой перед ней.
- С ней уже все решено, - ухмыльнулся хозяин. - Она мне все равно не подходила. А ты сама не хочешь продавщицей? У меня хорошо заработаешь.
Он переглянулся с товарищами, и все трое плотоядно облизнулись.
- Спасибо, но я об Ольге, а не о себе. Она не виновата, значит, вы обязаны взять ее обратно.
- Я никому ничего не обязан и не должен, - грубо бросил хозяин. - И вообще, здесь служебное помещение, посторонним нельзя. Давайте, давайте, валите отсюда...
Клещ, вспомнив о своих обязанностях, выступил вперед и грозно пророкотал:
- Ты че, азер поганый, на нее свою гниль катишь? Я сейчас тебя и твоих черножопых друганов урою здесь, на хрен!
- Мариф, это он кому сказал? - налившись кровью, спросил хозяин у сидевшего сбоку молодого другана.
- По-моему, тебе, Азиз, - пожал тот плечами. - Выкинуть их, а?
- Сделай одолжение, а?
- Только попробуй, - процедил Клещ, сжав кулаки. - Лучше сделай то, что она говорит, а то пожалеешь, что вообще родился!
- Постой, Мариф, - хозяин удержал поднявшихся было качков и с интересом посмотрел на Клеща. - А ты вообще из какой деревни сюда приехал, братан?
- Хватит трепаться! - вдруг рявкнула Светка и, приблизившись к столу, прошипела прямо ему в лицо: - Слушай, ты, ублюдок, думаешь, я не знаю, чем тебе Ольга не угодила? Небось не дала тебе, вот ты ее и выкинул на улицу.
- Это не твое дело! Она знала, на что шла, когда устраивалась! - вскипел тот. - Я хозяин, что хочу, то и творю в своем магазине! А ты, шалава, убирайся отсюда, пока твоего дружка не прирезали!
Тут Светка, не привыкшая у себя в станице, чтобы с ней так разговаривали такие вот, которых казаки давно поставили на свое место, размахнулась и врезала хозяину крепким кулачком по небритой морде. Из разбитого носа хозяина магазина тут же фонтаном брызнула кровь, из глаз полетели искры, а изо рта вырвался истеричный визг:
- Сука!!! Убейте ее!
Двое качков мгновенно вскочили и бросились заламывать Светке руки. Клещ кинулся на них. В тесной комнатушке началась шумная крупномасштабная потасовка, причем Светка не уступала парням и молотила руками и ногами направо и налево с упорством и силой молодой казачки. Будь у нее шашка, она бы, не задумываясь, порубала там всех в мелкую крошку. Неуклюжий Клещ размахивал длинными клешнями с кувалдами на концах, стараясь попасть в цель, но у него это плохо получалось - больше доставалось самому от двоих крепких и низкорослых парней. Хозяин, зарывшись в гору ящиков с одеждой, зажимал руками разбитый нос и что-то громко кричал на своем языке, дико вращая глазами. Светку с Клещом постепенно оттесняли к двери, в которую уже заглядывала продавщица с перекошенным от страха лицом. Заметив, что гостей теснят, она пошире распахнула дверь и предусмотрительно отступила как раз в тот момент, когда из дверного проема от сильного тычка под ребра вылетел Клещ. За ним, оставив на прощание глубокую царапину на щеке противника, с проклятиями выбежала Светка. Продавщица тут же закрыла дверь. Все покупатели, решив, что стали свидетелями очередной мафиозной разборки между преступными кланами, бочком протискивались к выходу и исчезали в потоке прохожих, снующих по подземному переходу.
- Нет, вы видали?! - возмущенно вопила Светка, тыкая пальцем на дверь, за которой притаились азербайджанцы. - Сволочи какие-то! Совсем обнаглели! - И гневно посмотрела на продавщицу. - Как вы их тут терпите, козлов? Им дай волю, они сразу на шею сядут.
- Они уже давно на ней сидят, - прохрипел, пытаясь отдышаться, Клещ. - Идем отсюда, пока не замели...
- Они не на шее, они в другом месте у нас сидят, - тихо вздохнула продавщица.
Результатом межнационального конфликта явились разбитые у обоих поборников справедливости губы, синяки под глазами и разорванная одежда, причем у Светкиной блузки на груди не осталось ни одной пуговицы. Учитывая, что лифчик она, после ночной прогулки, решила больше никогда не носить, вид у нее был весьма и весьма соблазнительный. Бросив прощальный взгляд на название магазинчика, она быстро пошла по переходу к памятнику Пушкина, прижимая рукой блузку на груди. Клещ, потирая ушибленные бока и болезненно морщась, ковылял за ней. В голове его одиноко испуганно металась мысль, что как телохранитель он сегодня не состоялся, и честный Клещ готов был понести за это заслуженное наказание.
Светка же, наоборот, была довольна. С тех пор как попала в Москву, у нее не было возможности даже выматериться толком, не говоря уж о том, чтобы выплеснуть на кого-нибудь накопившуюся за это время энергию, как это она время от времени делала дома, выбирая в качестве жертвы то мать, то Юрку. Теперь ей было легко и радостно, она чувствовала себя словно хорошо выспавшейся и потому полной сил и боевого задора.
Клещ отправился зализывать раны к Зиновию, а Светка пошла к себе. Войдя в квартиру, она первым делом схватила тетрадку, отыскала "рецепт" мести и стала исполнять нужный ритуал, выбрав вторую степень злости (третья, то бишь летальный исход, была слишком уж проста и примитивна). При этом она думала о том, что все азербайджанцы в Москве должны занять подобающее им место (какое именно, она и сама не могла сформулировать), продавщица Ольга должна получить работу, а наглого хозяина Азиза и его дружков должна постичь какая-нибудь страшная участь.
Не успела она покончить с этим, как в дверь позвонили. Пришла Любовь Михайловна.
- Боже правый! - всплеснула она руками, увидев побитое лицо Светки. - Кто это тебя так?!
- Да так, ерунда, - улыбнулась она. - За мухой гонялась по квартире и о шкаф шарахнулась. Я к таким вещам привычная. Заходите.
Усевшись на диване, тетка с сочувствием посмотрела на нее и сказала:
- С похоронами я все уладила. Договорилась с одной ритуальной конторой, они все сделают: катафалк, гроб, венки, оградку, место на Дорогомиловском кладбище и так далее. Ты говорила, что у бабушки были деньги на похороны?
- Да, говорила.
- Много? А то сейчас умереть стоит дороже, чем месяц прожить на Золотых Песках в Болгарии.
- О деньгах не беспокойтесь, Любовь Михайловна. Вы мне скажите лучше, где ее отпевать будут?
- Кого отпевать? - удивилась она. - Вернее, зачем это делать-то? Родственников у нее нет, только ты да я, да еще пара соседок старушек на кладбище поедут. А отпевание - лишние расходы. Ни к чему это.
- Нет, без отпевания я не согласна, - твердо сказала Светка. - Софья Давыдовна сама перед смертью меня попросила похоронить ее по христианскому обряду.
- Когда это она просила? - опешила тетка. - Ты же не видела, как она померла...
- Да? - Светка часто заморгала. - Ну да, все правильно, конечно, не видела. Просто мы с ней вечером разговаривали, и она сказала, что вот, мол, мечтает о том, чтобы, когда придет ее час, ее кто-нибудь похоронил с христианскими почестями и так далее. Бабуля была очень набожной, - пробормотала внучка и печально поникла.
- Софья? Набожной? - недоверчиво прищурилась тетка. - А по-моему, она даже не знала, где у нас церковь в районе находится.
- И вы хотите лишить ее последней возможности узнать об этом? - тихо всхлипнула Светка.
- Да нет, что ты, миленькая! - застыдилась Любовь Михайловна. - Конечно, если она хотела, то можно и отпевание устроить. Тело тогда привезут домой, а не сразу на кладбище, поставим гроб около подъезда, чтобы все попрощаться смогли, пригласим священника с кадилом и бабками-певичками, они и отпоют. Это все равно что в церкви, только не так душно будет. Но, я слышала, такое отпевание у них дороже, чем гранитный памятник стоит.
- Плевать на деньги! Главное, чтобы бабушкина душа упокоение нашла.
- Ее душа уже далеко, - печально вздохнула тетка. - Счастливица... - и вытерла непрошеную слезу уголком цветастого платка, который не снимала с тех пор, как узнала о смерти соседки. - Кстати, тогда надо бы людей побольше собрать. А то батюшка придет, а тут, почитай, одна покойница и будет. Пойду соседей обегаю, попрошу, чтобы пришли хоть на полчасика. Я уже бабке Зинаиде с четвертого этажа сказала, чтобы кутью сварила и печенья напекла...
- Люди будут, - убежденно заверила ее Светка, сама не зная почему.
- Это кто же? - удивилась она. - А, наверное, ты про Зиновия говоришь! - догадалась она. - Он ведь нашелся, ты слышала уже? Я вчера, когда на НЛО смотрела, его на балконе видела...
- Да, я уже знаю про него, - перебила Светка, поднимаясь. - А во сколько покойницу сюда привезут?
- Ну, если на кладбище к четырем, а путь не близкий, то можно и к десяти утра заказать.
- Тогда так и сделаем. Я накуплю продуктов, водки и всего остального. А вы уж не поленитесь, придите, пожалуйста, с соседками часам к девяти утра, гостей встречайте.
- Конечно, придем, миленькая, - тетка тоже поднялась. - Только ты мне еще что-нибудь из одежды дай, чтобы ее в морге переодели сразу в чистое.
- Поищите сами в шкафу - я даже не знаю, в чем она и ходила...
После теткиного ухода Светка опять засела за штудирование тетрадки. Прочитав самым внимательнейшим образом почти половину, причем теперь она уже понимала практически все из написанного, она отложила манускрипт, поднялась с дивана, приняла душ и пошла к Зиновию. Было почти пять часов вечера. Тот сам открыл дверь.
- Чему обязан? - радостно засуетился он, увидев ее на пороге. - Прошу вас в квартиру.
- Где Клещ? - спросила она, не двигаясь с места.
- Вы имеете в виду того ворюгу, который спер у меня весь йод из холодильника? - тут же насупился старик. - Я не желаю о нем ничего знать.
- Не зли меня, дед.
- Понял. Он на балконе, дрыхнет, гад, на моей раскладушке. Ведро йода вылил себе на голову и дрыхнет, сволочь! - Зиновий со свистом втянул в себя воздух.
Отодвинув его, Светка вошла в квартиру и решительным шагом направилась к балкону, откуда был слышен смачный многотембровый храп. Зиновий, догадавшись, чего она хочет, обогнал ее уже у самой двери и услужливо проговорил:
- Не беспокойтесь, уважаемая, я его сейчас разбужу.
Выскочив на балкон, он схватился за край раскладушки, с которого свисали голые лапы сорок восьмого размера с грязными растопыренными пальцами, и резко дернул ее вверх, с грохотом вывалив на кафельный пол все содержимое, которое в ту же секунду начало изрыгать из себя громкие матерные проклятия.
- Вставай, ворюга, работать пора! - взвизгнул Зиновий с ненавистью и, пнув ногой лежебоку, выскочил с балкона и спрятался за хохочущую Светку.
- Ну, старый ящик, я тебя сейчас... - В двери показалась взлохмаченная голова разъяренного Клеща, который еще не успел подняться и стоял на карачках. - Ты что ж это творишь с больным человеком, сволочь?!
Тут его глаза наткнулись в полумраке квартиры на согнувшуюся пополам от смеха Светку, и он сразу сменил тон.
- В чем дело? - обиженно пробубнил он, поднимаясь. - Я на больничном.
Вид парня и в самом деле оставлял желать лучшего. Все лицо и коротко остриженная голова его были заляпаны йодом, губы распухли до невероятных размеров, под обоими глазами налились иссиня-черные фонари, а один палец на правой руке был перевязан носовым платком. Сбитые костяшки рук тоже были заляпаны йодом.
- Вот видите! - злорадно пропищал старик из-за спины. - Вон мой йод, а вон мой платочек! Из кармана вытащил, скотина!
- Весело вы тут живете, я смотрю, - проговорила Светка. - Кончайте собачиться. Собирайся, Клещ, поедем к Гыче в банк.
- А куда мне свою рожу девать? - уныло поинтересовался тот, рассматривая в зеркале серванта свои "украшения". - Может, здесь оставить?
- Ага, оставь, оставь, - проворковал дед. - Я уж в нее наплююсь до конца дней.
- Да хватит вам уже! Никому твоя рожа не нужна. А Гычу надо навестить - может, его там уже прикончили. Иди умойся, и поедем.
Промычав что-то невразумительное, Клещ нехотя поволок свои длинные ноги в ванную.
- А можно мне с вами? - вдруг спросил Зиновий, преданно заглянув Светке в глаза.
- Это еще зачем? Сиди лучше здесь, мою квартиру охраняй.
- А чего ее охранять-то? Я сегодня весь день с балкона смотрел, думал, что тот милиционер появится. Его не было ни на дереве, ни под деревом. А больше тебе бояться некого.
- Но что ты будешь в банке делать? И потом, туда таких старых и нудных не пускают, наверное.
- Кто это не пускает, если банк теперь наш? - возмутился дед. - Совсем обнаглели! Вот я им и покажу, кто в доме хозяин...
- Ладно, так и быть, - согласилась Светка. - Но только чтобы не ругался по дороге.
- Я?! - подпрыгнул от радости дед. - Сроду такого за собой не замечал...
...Около шести троица подошла к "Частному банку". С великим облегчением Светка увидела, что здание до сих пор еще стоит на месте, тонированные стекла его окон не разбиты, бронированная входная дверь не болтается на одной петле и даже охранники с короткоствольными автоматами были на своих местах - следовательно, Гыча не успел еще навести здесь свои порядки. И все-таки она нутром чувствовала что-то неладное. Приблизившись к охранникам, она сразу ощутила запах перегара и рассмотрела в их глазах бегающие лукавые огоньки.
- Эй, вам чего... ик? - поинтересовался один из них.
- Мы к президенту, - вежливо пояснил Зиновий, одетый по такому случаю в парадно-выходной костюм с орденами и медалями, все же не до конца изъеденный молью.
- Пузырь гоните, - процедил другой, разглядывая разукрашенную физиономию Клеща.
- Что гнать?! - опешила Светка.
- Пузырь. Иначе не пропустим.
- По-моему, вам уже хватит, - веско бросила она и попыталась пройти мимо.
- Куда, зазноба! - изрыгнул один, загораживая вход. - Не положено. Президент распорядился без пузыря никого не впускать по случаю праздника.
- Какого еще праздника?
- Сегодня день банкира, - важно пояснил другой.
- Врешь ты все, - скривился Зиновий. - Нету такого праздника в России и никогда не было.
- А теперь будет - господин Гыча ввел. Гоните пузырь или разворачивайте оглобли.
- Где ж мы тебе пузырь возьмем? - обиженно протянул Клещ. - Мы даже магазинов здесь не знаем.
- Это поправимо, - ухмыльнулся один, подмигнув другому. - Можете у нас приобрести по сходной цене. Мы специально запаслись. Очень рекомендую брынцаловскую водку - президент ее уважает.
- Гыча - брынцаловскую? - удивился Клещ. - Это что-то новенькое...
- Короче, сколько стоит? - процедила Светка, закипая от злости.
- Десять баксов и ни центом меньше.
- Вы что, рехнулись, ребятушки? - позеленел Зиновий. - Это же грабеж!
- Не хочешь - отваливай.
Вытащив из кармана рублевый эквивалент десяти долларов, Светка протянула деньги алкашам с автоматами, и откуда-то сразу появилась бутылка брынцаловской водки. Протянув ее Светке, бугай сказал:
- Теперь давай ее мне и проходи, а вы двое оставайтесь.
- Это еще почему? - возмутился дед.
- Пузырь с каждого.
- Ну Гыча, - скрипнул зубами Клещ, - ну зараза...
Ни слова не говоря, чтобы не сорваться раньше времени, Светка заплатила еще за две бутылки, и они наконец вошли внутрь. В фойе на первый взгляд все было спокойно. Так же выглядывали из окошек касс головы молоденьких кассирш, на своих местах стояли кресла с журнальными столиками и так же наблюдалось полное отсутствие клиентов. Увидев вошедших, кассирши приосанились и лица их с поблескивающими глазами почему-то напряглись. Заподозрив неладное, Светка направилась к кассе.
- Здравствуйте, - приветливо сказала она, подойдя, и заглянула в окошко. И тут же отпрянула - девица, сидевшая за стойкой, была совершенно голая. Остальные кассирши, судя по вороватому блеску в глазах, были одеты так же.
- Добрый вечер, - залепетала та, испуганно съежившись на своем стуле, прикрывая локтями торчащие от холода розовые соски. - "Частный банк" к вашим услугам. Мы предоставляем своим клиентам услуги по размещению вкладов частных и юридических лиц под высокие проценты...
- Вот это да! - восхищенно выдохнул Клещ, жадно разглядывая обнаженные прелести очень даже симпатичной кассирши. - Не хило Гыча устроился!
- Заткнись! - прошипела Светка и повернулась к девушке. - Что здесь происходит? Почему вы... без одежды?
Замолчав и бегло оглянувшись по сторонам, она натужно улыбнулась и быстро прошептала:
- У нас ее отобрали.
- Кто?
- Охранники. По распоряжению президента.
- Зачем?
- В целях привлечения клиентов. Новая форма саморекламы. Господин Гыча утверждает, что теперь народ валом к нам повалит, как только узнает, что... В общем, вы понимаете, - она опустила глаза и глубоко вздохнула.
- И не стыдно вам голышом перед людьми си- деть-то? - поинтересовался Зиновий.
- Стыдно, но куда деваться? - обреченно пожала та плечами. - Мы - люди подневольные. Зато зарплату в два раза повысили.
Развернувшись, Светка быстрым шагом направилась к служебному входу. На двери теперь, отпугивая посторонних, висела табличка с изображением перекрещенного двумя мослами черепа. Толкнув ногой дверь, она вошла в пустой коридор и направилась к лифту, чтобы подняться на последний этаж, где, как она помнила, находился кабинет президента. В лифте Зиновий ехидно сказал:
- Я вам говорил, что меня нужно было президентом делать? Говорил? Вот теперь поплачете...
- Увянь! - лаконично порекомендовала она, и Тот увял.
В огромной приемной за столом сидела почему- то одетая молоденькая секретарша. Со слезами на глазах, она тупо молотила наманикюренными пальчиками по клавиатуре компьютера и время от времени, содрогаясь, всхлипывала. В кожаном кресле сидел Борис Левицкий - помощник бывшего президента - и тоскливо смотрел на дверь кабинета, на которой висела золотая табличка с крупной надписью: "Президент банка г-н Гыча". Заметив Светку, он неловко поднялся, приставил палец к губам и прошептал, косясь глазами на дверь:
- Тише, господин президент отдыхает.
- Что он делает?! - не поверила Светка, услышав несущиеся из кабинета приглушенные страстные вздохи.
- Отдыхает, - Борис отвел глаза. - Просил не беспокоить, у него был трудный день.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги