Верхний мир. Книга 1. Дети Кроноса

© Маликова В.В., текст, 2025

© ООО «ИД «Теория невероятности», 2025

Пролог

1991 год. В окрестностях Минска.

– Иногда люди тоже бывают чудовищами, – по-философски заметил следователь Зотов, разгоняя утренние сумерки розовым лучом фонарика. – Следов иноморфов не вижу, но скоро приедут монстрологи. У них и оборудование будет получше.

Зотов, коренастый мужчина в легком плаще нараспашку, покосился на осунувшегося хозяина дома, который прижимал к себе двух подростков лет двенадцати-тринадцати, словно боялся, что этих тоже заберут.

– Я слышал, что недавно в Минске на Октябрьской площади иноморф напал на женщину. Может, это он похитил Ка… – начал было говорить хозяин, но девочка у него под мышкой так громко всхлипнула, что он запнулся на полуслове.

– Брехня! Они теперь тише воды ниже травы. – Зотов опустился на одно колено и заглянул под кровати, которые стояли по обе стороны от распахнутого окна. – Это был Белун[1]. Безобидное существо. Попросил дворничиху, чтобы та ему нос вытерла. Ну знаете, у старичка вечно насморк. Дворничиха оскорбилась, и они сцепились.

Вдруг на стены и потолок набежали медовые волны рассветного солнца. Полупрозрачная штора тревожной птицей затрепетала на фоне открытого окна. Взмахнула крылом под порывом ветра, осенила комнату своим благословением и вновь успокоилась, нежась в море золотистого света. Там, на улице, разыгрался май. Он пришел на смену прохладному и дождливому апрелю, открыл двери ненасытному солнцу и развернул пестрый цветочный карнавал. Казалось самым настоящим кощунством, что кто-то вытоптал клумбу с тюльпанами, влез в дом и похитил девочку прямо из теплой постели. Разве могло такое произойти в мае в тихом и спокойном поселке?

Из кухни доносились рыдания и монотонный бубнеж. Зотов многозначительно хмыкнул и уперся кулаками в бока.

– Девочка же могла сама… ну… сбежать.

Возле стены зашевелилась женщина в сером халате. Она с трудом ступила вперед, точно была приклеена к светло-зеленым цветам на обоях, и сказала следователю:

– Отпустите детей. Сквозит.

– Конечно-конечно! Я потом возьму у них показания, – закивал Зотов. Однако хозяин так и не сдвинулся с места, а девочка и мальчик, старше сестры на год или два, бились в крупной дрожи то ли от страха, то ли от холода.

– Что ты стоишь, как истукан? Отведи детей на второй этаж, – прошипела женщина, исподлобья смотря на мужа воспаленными от слез глазами.

Хозяин открыл было рот, чтобы возразить, но, видимо, передумал и мягко подтолкнул ребят в полуосвещенный коридор. Тем временем женщина так стремительно приблизилась к следователю, что тот неуклюже отшатнулся, и горевший до сих пор розовым фонарик покатился по полу.

– Так по-вашему, Катя сама сбежала? Ночью? Через окно? Ни с того ни с сего? В пижаме и босая? – Женщина была на грани срыва. Одно неловкое слово или движение – и она взорвется. – Катя была… Нет, Катя хорошая, домашняя, спокойная. Семья у нее благополучная. Многодетная, все друг о дружке заботятся. Поймите же! Это я пригласила ее в гости. У дочки сложности в школе, я хотела, чтобы она немного повеселилась с подружкой. Как мне теперь Катиным родителям в глаза смотреть? За ребенком недоглядела! Я же просила девочек окно перед сном закрыть. Несколько раз просила. А им все жарко было! Обещали, что закроют, поэтому я спокойно поднялась наверх и легла спать. Найдите, умоляю, найдите Катю!

– Ищем, гражданочка. Патрульные машины уже вовсю ездят по округе. Монстрологи на подходе. И фельдшер тоже. – Зотов с надеждой поглядел в полумрак дверного проема.

Где же скорая? – думал он. – Тут всем нужно успокоительное. Срочно! Вон мать пропавшей девочки на кухне ревет белугой! Хоть бы чего с ней не случилось!

Внезапно женщина ахнула и ткнула пальцем в деревянные изножья кроватей, с которых свисали зеленые покрывала. Зотов напрягся. Неужели зацепка?

– Как я могла раньше не замечать, что покрывала разные? Вот это цвет тихоокеанской сосны, а это – малахитовый. Я же художница!

Зотов вздохнул и с тоской подумал о коричнево-красной упаковке сигарет, которую в спешке забыл дома. Сейчас бы закурить! Он уже привык к тому, как люди по-разному переживали горе. Кто-то бился в истерике, кто-то забивался в угол, кто-то развешивал объявления, обзванивал соседей и родственников, организовывал поисковые группы. Покосился на покрывала – одинаково зеленые.

Из коридора выкатилась молодая, с оплывшей фигурой женщина и бросилась в объятия подруги. И они обе голосили, как по покойнику.

Зотов поднял фонарик и услышал хрустящее шуршание колес по гравийке.

Скорая. Ну и прекрасно! – мысленно обрадовался он и по привычке похлопал по карманам, ища сигареты. – Пусть теперь фельдшер занимается вопящими бабами, а у меня и так забот по горло с этим загадочным исчезновением. Так кто же все-таки похитил Катю Решетникову? Иноморф или маньяк?