Вернуть парня за 10 дней

Глава 13

— Какой? — тут же насторожилась Василиса и улыбнулась маме, которая выглянула в окно, — может позже?

— У тебя есть пара минут на телячьи нежности и жду у тебя в комнате, — Соня перехватила у отца Васьки дорожную сумку и потащилась с ней на второй этаж дома, где были расположены спальни. По энтузиазму, с которым двоюродная сестра таскала тяжести, готова была ждать и даже удержала себя от колкостей, что постоянно сыпались на Ваську, было понятно, что той что-то надо.

Отвернувшись от спины сестры, которая исчезла на втором этаже, Василиса сосредоточилась на маме. Та обняла дочку и прижала к груди, где гулко колотилось материнское истосковавшееся сердце.

— Василек, — послышался тихий всхлип, — так скучаю. Ты же завтра не уедешь?

— Нет, мам, — ответила она осипшим от эмоций голосом, — я тоже очень скучала.

— Надеюсь теперь, после того, как ты рассталась с Сережей, появляться дома будешь чаще. Я знаю, что это все он тебя к нам не пускал. Как вообще можно не любить природу? У нас же так хорошо, — Ольга Владимировна вздохнула, — вот Элиас другое дело. Приехал, родителям помогает, даже к нам успел заскочить. И о тебе, кстати, спрашивал. Хотел даже за тобой на станцию ехать, но было уже поздно. Отец его опередил.

— Понятно, — буркнула Василиса на длинную и эмоциональную речь мамы. Та всегда выдавала информацию сразу, потому что держать в себе не умела.

— Витя сказал, машина опять сломалась, — Ольга Владимировна обняла дочь за плечи усадила за широкий деревянный стол, на котором были приготовлены чашки к чаю. Рядом стояла большая корзина со свежими булочками, что пеклись мамиными руками.

— Угу, — стащив булочку с корицей, Василиса разломала ее на две половинки и откусила, прикрыв от удовольствия глаза, — так соскучилась по твоей выпечке. Магазинную вообще есть не могу.

— И не ешь, к нам приезжай, — мама засуетилась, расставляя чашки и разливая ароматный малиновый чай с мятой. Мята своя садовая, малина дикая из леса рядом, — Элиас приезжает постоянно, — тихо бубнила она, вынимая из холодильника домашнее варенье из клубники и мягкое масло, — готов подвозить тебя в любое время. Такой мальчик хороший. Весь сад гирляндами вместе с Оскаром украсил, сейчас ленты на стульях завязывает. А Соня совсем без стыда стала. Ты наряд ее видела? Ходила в нем к Эккам, — Ольга Владимировна перевела дух и возмущенно зыркнула наверх, — его бабушка вообще решила, что та в белье расхаживает и за сердце держалась. Так разве можно? Ингрид мне все не переводила, что Марта говорила. Но и так было понятно.

— Мда, — Василиса только поддакивала. В разговоре с мамой вообще можно было обойтись односложными ответами.

— И я о том же. Светила своим животом и задницей. Бесстыдница. Все ее матери расскажу, как только дозвонюсь. Плохо, что Света с Артуром на отдыхе, а то и сами приехали бы, хоть бы смотрели за ней, — понизив голос, посмотрела мужу в глаза, — Ой, горе Элиасу будет, если его эта чертовка окрутит, правда Вить?

— Элиас не ребенок, — ответил тот, жуя булку и открывая газету, что нашлась тут же на столе.

— Не ребёнок, — его жена поджала губы, — но падкий на внешний вид, как и все мужчины. А потом поздно будет, — она отправилась в гостиную, но быстро вернулась, — Нина Владимировна уснула, пока тебя ждала, — отодвинув стул, плюхнулась на мягкую сидушку и отхлебнула горячий чай, — поздороваешься, как проснется. Сдает потихоньку.

Василиса грустно улыбнулась, маму отца она очень любила, та была потрясающим человеком. Смешливая, острая на язык, легкая на подъем. У них с Васей всегда получалось найти общий язык.

— Хорошо, — Василиса поднялась на ноги и ещё раз поцеловала мать в щеку, — меня там Соня уже заждалась, пойду, — закатив глаза, она направилась к лестнице, — и приму ванну, а то запах дешевых сигарет въелся даже в кожу.

— Иди-иди и скажи ей, чтобы поприличнее оделась, меня не слушает.

— Будет она тебя слушать, когда перед ней такая цель замаячила, — шепнула сама себе Василиса, поднимаясь по ступенькам. С нежностью провела ладонью по гладким рубленым перилам и втянула легкий запах лака для дерева. Отец все в доме делал сам.

Толкнув дверь, быстро шагнула в свою детскую спальню и застала Соню у окна. Та увлеченно смотрела в сад Экков и даже не заметила появления Василисы.

— Сонь, я устала с дороги, — девушка отрыла замок сумки, что стояла на кровати и начала вынимать оттуда вещи, — мне бы в душ и передохнуть, так что рассказывай.

— Элиас один приехал, — даже не поворачиваясь, проронила та, — он же ни с кем не встречается сейчас?

— Он вообще ни с кем не встречается, — голос Василисы дрогнул и она сжала в руках ткань голубого платья, которое приглянулось ей больше всего.

— Это раньше так было, — Соня нетерпеливо взмахнула рукой, — он уже нагулялся, так его мама сказала.

— Что, прям так тебе и сказала? — Василиса засуетилась, чтобы не выдать свое волнение. Открыла шкаф, начала раскладывать вещи, а платья для вечера повесила на вешалки.

— Нет, — сестра нетерпеливо дернула плечами и вытащила из кармашка миниатюрных шорт плоскую электронную сигарету, — это она твоей маме сказала. Я просто услышала, — Соня усмехнулась и бросила на Василису снисходительный взгляд, — у них тупой план. Хотят, чтобы он с тобой начал встречаться, — хохотнув, Соня затянулась дымом и выдохнула его прямо в комнату, — боже, где ты, а где Элиас. Ты прости, Вась. Но для тебя даже Сережа был слишком. Даже не знаю, кого ты себе найдешь после того, как он тебя бросил.

— Ты очень жестока, — не выдержала Василиса и прикусила губу. Слезы застыли в уголках. Против Сониных выпадов она всегда была бессильна. Та видела это, но никак себя не сдерживала. Даже радовалась, как хорошо умеет поддеть.

— Ой, ну прости, Вась, — та зачем-то прилипла к ней с объятиями и утянула на кровать, усаживая рядом с собой, — но правда, вещь упрямая. Тебе надо было делать, как я говорила, тогда бы все в порядке было. Залетела бы, сразу бы женился, никуда не делся. А так все, ускользнул Сережа.

— Мы ещё помиримся, — упрямо оттолкнув от себя сестру, Василиса отсела подальше и искоса на нее посмотрела. Высокая, загорелая блондинка с ногами от ушей. Глаза голубые, с грудью тоже порядок. Горько было признавать, что именно на нее Васе и хотелось быть похожей. Она даже знала, что Сережа в самом начале пытался за Соней приударить, но не получилось. Вот тогда с Василисой и стал встречаться. Они с ним вроде как птицы одного полета. Нет, чувства у них потом появились и много чего хорошего было. Да ещё и будет. Но всё равно, сидеть напротив своего недостижимого идеала красоты было больно.

И с Элиасом Соня уже спала раньше, но тот продолжать отношения не стал. Зато кто помешает теперь? Соня настроена решительно, он свободен. А то, что было между ним и Василисой просто глупости. Ну кто предпочтет простенькую дурнушку вот этому всему сгустку сексуальности, ослепительной красоты и наглости?

Её даже никто в гости и не звал, просто заявилась, потому что родственница и не отказать никак. Мама сестру любит, вот и Сонины выходки терпит. Василиса тоже старается быть вежливой, хотя и дается это тяжело.

— Дай бог, — Соня безразлично зевнула и растянулась на кровати, — ты же знаешь, я тебя люблю и хочу для тебя счастья. Вот только залети уже от него, когда мириться будете и тип-топ.

— Знаешь, я сама как-нибудь решу, что мне делать, — Василиса поднялась на ноги, — что-нибудь ещё?

— Раз ты спросила, — сев в позу лотоса на кровати, даже не сняв босоножки, Соня опять затянулась электронкой, — вы с Элиасом типа друзья же?

— Не типа.

— Не типа, — сестра рассмеялась и выставила руки вперед, — все знаю. Тебя он как женщину не воспринимает, поэтому и общаетесь давно. Это все тут знают. Я так тоже с несколькими парнями дружу. Удобно, когда денег нет — в рестик меня водят и по всяким поручения можно отправить. А они и рады стараться, все надеятся на что-то.

Волна ненависти, что поднималась в Василисе уже грозилась прорвать плотину выдержки. Как можно быть такой красивой внешне и одновременно такой уродливой и пустой внутри?

— Уффф, — сестра опять прилипла к своей сигарете, — замуж я хочу, понимаешь? Часики-то уже тикают. А у Элиаса вроде как второй зал скоро открывается.

— Да, планирует расширяться, — Василиса отвернулась и сосредоточилась на содержимом шкафа, делая вид, что никак не может выбрать из стопки одинаковых банных полотенец.

— Вот, — та аж взвизгнула, — теперь про него можно начать серьезно думать. Сама понимаешь, мужик должен уметь зарабатывать деньги. Короче, помоги мне.

— И как же? — вытащив полотенце из стопки, девушка зажала его под мышкой и обернулась на сестру.

— Ну расскажи Элли, какая я у тебя классная. Напой что-нибудь, а я тебе за это потом безлимит в зал организую. После родов это очень нужно, верь мне.

— Спасибо, — саркастично усмехнулась Василиса. Дура же, Соня, хоть и красивая. После той грязи, что она на нее вылила, неужели думает, что реально получит хоть какую-то помощь?

«Шла бы ты лесом, Соня!» — пронеслось в голове Васи, но вслух она сказала, — обещать ничего не могу, но попробую.

— Ты — золото, — та взвизгнула и подскочила на ноги, — не зря тебя люблю. Хочешь, пару платьев тебе отдам?

— Спасибо, у меня есть, — взявшись за ручку двери ванной комнаты, Василиса посмотрела на сестру с вопросом, — а теперь можно мне остаться одно?

— Сколько угодно, малышка, — та поднялась с кровати и направилась на выход.

— И мама просила передать, чтобы ты что-нибудь надела. У нас не принято ходить полуголыми. Тут же старшие. Бабушка Элиаса не оценила твой наряд, так что подумай.

— Да брось, эта старая карга уже отжила свое, а мне жизнь устроить надо, — Соня рассмеялась, — потерпят.

Сестра развернулась и хлопнула за собой дверью, а Василиса направилась к окну, чтобы открыть его настежь и проветрить комнату от запаха курева Сони. Правы те, кто запрещает курить электронки в помещении, даже если запах и неплохой, все равно далеко не всем это нравится.

Присев на широкий подоконник, она выглянула во двор Экков, где Элиас и Оскар вовсю завершали приготовления к празднику.

Элиас смеялся и очень активно жестикулировал, развернувшись к ней спиной. Пусть он и бабник, но вот такой стервы как Соня в своей жизни не заслужил. Так что фиг ей, а не помощь.

Словно почувствовав её взгляд, Элиас замер и развернулся, задрал голову наверх. Его улыбка стала шире и он помахал Васе рукой.

— Лапуль, привет, — до нее донесся его низкий бархатный голос, от которого скребануло за грудиной.

— Привет, — устало кивнула она и заложила за ухо выбившуюся от легкого дуновения ветерка прядь.

— Я забил твой первый танец, — он приложил ребро ладони ко лбу, чтобы не щуриться на солнце и подмигнул.

— Не знаю Элли, ты же все ноги мне оттопчешь, — хохотнула Василиса.

— Коза, — покачал головой он, — разрешу стать на свои ноги, так уж и быть.

— Тогда ладно, — Василиса почувствовала, как опять начинает заливаться краской. Она уже вообще перестала понимать — это Элиас как друг ей говорит или флиртует. Наверное первое, а второе она себе придумывает. Права Соня, где она, а где он. От Василисы ему только завтраки, сходить на бои или глянуть футбол, может комешка какая стременная в кино. Все то, на что девушки, с которыми он обычно встречается, несогласны.

Может и правда, все это время Вася для него была запасным вариантом, к которому тот обращался, когда больше не к кому, а одному скучно?

— Элли, а все остальные мои, — донеслось звонко снизу и Василиса проследила за Соней. Та перегнулась через невысокую изгородь и уже вовсю рекламировала свою шикарную грудь в миниатюрном топе парням, — я не Васька, мою ноги можно топтать. И не только ноги, — томно добавила она.

Больше не собираясь наблюдать за этой сценой съема, Василиса захлопнула окно и отвернулась. Слезы все же брызнули из глаз и она поспешила спрятаться в ванной комнате.

Выдохнув, чтобы успокоиться, Василиса набрала ванную с пенкой, где основательно и долго отмокала, намазывая себя разными масочками и кремами из натуральной косметики, что всегда оставляла для нее заботливая мама. Мысли начали постепенно приходить в порядок и девушка решила, что нет никакой трагедии. Так уже было и не раз на ее глазах, когда девушки к Элиасу подкатывали. А потом и оказывались в его постели. Просто сейчас из-за глупого поцелуя, все у нее в голове перемешалось. Нужно перестать думать о нем, как о парне, тогда все пройдет и непонятная ревность тоже.

Выбравшись из остывшей воды, она занялась своими волосами, которые завила в крупные естественные локоны и надела легкий сарафан. Платье решила переодеть сразу перед мероприятием, чтобы не посадить случайно пятно или не испортить другим способом.

Спустившись в гостиную, застала все семейство почти в полном сборе. Мама в нежно-розовом платье, рядом с ней отец в рубашке и брюках. Галстук он, естественно, не разрешил на себя одеть, поскольку эту удавку терпеть не мог. Бабушка Нина и бабушка Марта мирно трещали на диванчике. Нина по-русски, Марта по-шведски. Василиса улыбнулась. Ни слова же не понимают, но болтать все равно умудряются.

Присев в уголке, девушка отпила из высокого стакана фруктовый лимонад, что приготовила мама и глянула на часики. Мероприятие в семь, так что минут пятнадцать у нее ещё есть.

— Вася, дочка, — махнула ей морщинистой рукой бабушка Нина и подозвала к себе, — сядь к нам.

— Хорошо, — она улыбнулась и примостилась между двух старушек. — Мы тут с Мартой обсуждали тебя с Элли.

— Обсуждали? — сдержанно улыбнулась Василиса.

— Пффф, — бубушка Нина заерзала, — мы старые, но не глупые, — подняв с колен смартфон с огромным экраном, та показала ей программу с переводом по голосу.

— Офигеть, — Василиса заглянула в смартфон Марты, где это ее слово было уже переведено.

— Смотри, короче, это мне Марта показала, — Нина постучала внучку пальцем по руке и открыла какую-то другую программу, — тут грузишь фото мужчины и женщины и можно посмотреть какие у них будут дети?

— Чего? — сглотнув, Василиса ошарашенно перевела взгляд на Марту, которая тоже сунула ей под нос свой смартфон.

— Это Элли, тут ты, а вот тут наши правнуки, — прочитала Василиса на экране Марты после коротенькой речи на шведском.

— И кто тут нуб? — закряхтела Нина и увеличила фотографии маленькой девочки и мальчика.

— Я? — у Василисы дыхание перехватило от увиденного. Кареглазая малышка о светлыми волосиками лет пяти и мальчик с голубыми глазками и темными волосами. Прямо как настоящие.

— Элли мы уже отправили, — вздохнула Нина.

— И что он вам ответил?

— Вот, — Марка показала смайлик с пальцем вверх.

— Содержательно, — пробормотала Василиса.

— А ещё я Марте ваш поцелуй послала, мне Оля его сбросила. Вы там такие красивые. Романтично, правда Марта?

Та закивала и приобняла Василису за руку, положив при этом ей голову на плечо. Девушка почувствовала, что попала в ловушку между этими прошаренными старушками, божьими одуванчиками, и началась та самая обработка и сводничество, о котором Соня говорила. Нет, она знала, что всякое возможно, но чтобы такие подлые шаги. Самым святым манипулируют, милыми виртуальными детишками.

— Матерь Божья, спаси и сохрани, — на одном дыхание проскрежетала Нина и ощутимо щипнула Василису. Та ойкнула и посмотрела по направлению взгляда бабушки.

— Ого, — мгновенно сникла, завороженная Соней, которая спускалась по ступенькам. Волосы в высокой прическе, в ушах массивные серьги. Макияж такой же профессиональный, как учат блогеры на ютуб-каналах. У Васи такой никогда не получался. И главное платье. Тончайший алый шелк, почти невесомо обернувшийся вокруг идеальной фигурки и каким-то непонятным образом держащийся на груди. Непонятным, потому что кажется ещё секунда и все достоинства Сони могут стать видны окружающим. Нога из высокого разреза при ходьбе выглядывает до самого бедра и вовсю кричит, что белье там возможно и не поместилось. И за всем этим развратным великолепием, достойным любого ночного клуба, но явно не лампового мероприятия по поводу тридцатой годовщины Экков, тянется приличный шлейф длиною в полметра.

Соня удовлетворенно вздохнула, увидев на лицах окружающих весь спектр эмоций от шока до возмущения и подошла к столу, где стояли напитки.

Со спины все тоже было плохо, вырез во всю спину почти до самых половинок попы, там даже они слегка выглядывали.

Марта со стороны начала что-то на шведском выдавать и Василиса сразу поняла, что то должно быть был мат.

— Соня, — Оля подошла к племяннице и сдержанно улыбнулась, — а больше у тебя ничего нет?

— Господи, — та закатила глаза и демонстративно развела руками, — откуда столько ханжества, тетя?

— Ты посиди, — бабушка Нина нажала на руку Василисы и поднялась одновременно с Мартой. Обе начали медленно подбираться к эпицентру разгорающегося скандала.

— Сонь, Ингрид и Марк немного консервативны, — голос Оли дрогнул. Было видно, что показывать свою племянницу в настолько откровенном наряде своим друзьям она не планировала, — мы же с тобой обсуждали. И мама твоя обещала. Ты приехала и мы рады, но есть же рамки.

— Не надо читать мне мораль, — усмехнувшись, Соня развернулась и направилась на выход, — подожду снаружи, поболтаю с Элли.

Похоже, желание заполучить мужчину затмило у нее голос разума. Границы есть у всего, а вот это вот все достойно больше журнала для мужчин, чем празднования тридцатой годовщины свадьбы пожилой пары.

Соня гордо расправила плечи, развернулась и направилась на выход. Следом за ней развивался и шелестел длинный подол.

— Ой, ты черт, слепая совсем, — бабушка Нина чуть не сбила Соню на выходе. И как только успела там оказаться? Соня возмущенно попыталась ее обойти, но тут произошла следующая неприятность. Оказалось, бабушка Элиаса Марта совершенно неслучайно наступила острым металлическим каблучком на злополучный шлейф и раздался треск ткани.

— Вы что творите? — побелевшая Соня, обернулась на свое испорченное платье и невинно заглядывающую ей в глаза старушку божьего одуванчика, что-то извиняюще щебечущую на шведском, — она это специально! — Сорвалась на фальцет девушка и сжала кулаки с ярким маникюром в тон платью. Красивое лицо исказила гримаса злости, а губы превратились в тонкую линию.

— Я бы на твоем месте переоделась, — не выдержала и улыбнулась в ладонь Василиса.

— Не смешно, — Соня с силой рванула платье из-под ноги Марты и то совсем порвалось, — вы просто, — ее губы затряслись и она рванула к лестнице, — что за семья ненормальная!

— Нормальная, — Коля, который все это время сидел за столом, опустил газету и кивнул Марте с Ниной, — спасибо девочки, вы спасли наш вечер. Вася, хватит рассиживаться, иди переодевайся.

— Иду, — она поднялась по лестнице, прикрывая уши, чтобы не слушать брать двоюродной сестры из-за дверей гостевой комнаты и направилась к себе.

На кровати ее ждали два платья — голубое и красное. Василиса остановилась перед ними и задумчиво осмотрела каждое. В голубом будет просто милая Вася, а в красном роковая красотка, далеко не такая, как Соня, но все же…

И какое выбрать? Остаться собой или попробовать выйти из зоны комфорта, примерив на себя совершенной новый образ?