Вернуть парня за 10 дней

Глава 15

В груди Элиаса наросло неясное томление. Не было у него никаких ухаживаний за девушками и трепетных таких, как Василиса не было. Он всегда понимал, что сделать больно вот такой вот девушке, переспав с ней и расставшись на утро, это не то же самое, что с девушками подобными Соне. Понимал и обходил стороной. Позволил Васе уплыть в руки надежного Сережи, который оказался оленем.

Вздохнул, отвернулся опять к арке, поерзал, искоса глянул на Василису. Твою мать, как же его накрыло робостью и неуверенностью в себе. Это же Лапуля, самая близкая ему девушка с самого детства — фарфоровая статуэтка хрупкая, вазочка хрустальная. Тут всё серьезно и ошибок совершать нельзя. Зажать в углу за сараем и потащить к себе в комнату не получится. В бар сводить и там облапать тоже. А он бы вообще посмел с ней так? Тут нужны цвет, театры и конфеты.

Элиас расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и понял, что взмок. Тахикардия что ли? Может к врачу на днях сходить, кардиограмму сделать? Ненормально это, что сердце прямо в горле ухает, а пульс зашкаливает.

— Элли, всё хорошо? — руку обожгло легким прикосновением и Лапуля внимательно заглянула ему в лицо. Любопытная такая, глазки вон какие большие.

— Волнуюсь я, — выдавил он и накрыл ее ладонь своей второй, — за родителей, — добавил, когда увидел легкое удивление, промелькнувшее на ее лице.

— Оуу, — Василиса широко улыбнулась и состроила бровки домиком, — это так мило, Элли. Но ты не переживай, — она высвободила свою ручку и потрепала его по плечу, — они обязательно скажут друг другу " да ". Или у тебя есть ещё варианты? — в голосе явно читалась насмешка. А ему было не до смеха. Он тут весь не знает как начинать подкатывать, а ей смешно.

— Обязательно скажут, но я на всякий случай, — глаза зацепились за помолвочное кольцо Сережи, что все так же сверкало на тонком пальчике и ноздри расширились. Как бы его где-нибудь потерять. А заодно и Сережу, чтобы даже не возвращался.

— Не думала, что ты такой чувствительный, — Василиса ударила своим плечиком его, — это так мило.

— Правда? — парень быстро просканировал лицо Лапули на случай, если та вдруг просто издевается.

— Правда — правда, — ее глаза заискрились и метнулись к месту, где сидела Васина семья, — и раз уж ты такой милый и чувствительный, я даже отдам тебе два танца, чтобы с Соней танцевать пришлось на один меньше. А то мне кажется, придется тебе сегодня несладко.

— Лапуль, — Элиас ухватился за соломинку и притворно вздохнул, — спасай. Пропаду же. Я тут слышал краем уха, что на меня открыта охота, забирай все танцы.

— Тигр из пустынной Саванны заострил свои клыки, — хрюкнула Василиса тихонько и прикрыла ладошкой рот. Ее намек на платье Сони оказался очевидным, — загонит тебя в темный угол и проглотит.

Элиас прикусил губу, чтобы не заржать в голос и кивнул:

— Страшно за себя и свои кредитки.

— Злой какой, — закатила глаза Лапуля, — ладно, три танца.

— Уже легче, — хмыкнул Элиас и обернулся, — остальные поделю между Ниной и Мартой. Пора встряхнуть девчонок.

— Ты наших детей уже видел, да? — Василиса тоже обернулась и немного натянуто улыбнулась старушкам.

— Да, — протянул Элиас, — красивые будут. Вечер у нас с тобой предстоит сложный.

— Боюсь представить, что ещё они могут придумать, — прошептала тихо Василиса и дернула Элиаса, чтобы он перестал сверлись старушек взглядом, — вдвоем это та ещё сила. Заговорщицы.

Ребята опять обернулись, на что бабушки мило им улыбнулись и синхронно помахали.

— Давайте поприветствуем Ингрид и Марка, — раздалось вдруг в микрофон и Элли с Васей чинно сосредоточились на арке. Ведущий с благоговейной улыбкой включил легкую музыку и вздохнул, — тридцать лет, для кого-то это целая жизнь, а для кого-то лишь один счастливый миг вместе.

Губы Элиаса дернула легкая улыбка и он обернулся на отца, который вышагивал по проходу. Высокий, статный, седой. На лице застыло счастливое выражение.

Элиасу пришла в голову мысль, что с Васей у них уже есть пятнадцать лет. Да, не брак, а дружба. Но не каждый способен сохранить теплые отношения долго даже такими. А они смогли. Может это знак?

Марк остановился рядом с ведущим, бросил взгляд на сыновей и подмигнул.

— Клятвы будут на родном языке нашей пары, поэтому вы сможете обратиться к своим смартфонам и следить за переводом там, — ведущий озвучил организационный вопрос, — встречаем нашу Ингрид.

Под одобрительные аплодисменты, женщина, немного смущаясь и пряча лицо в букете из белых пионов, прошла к своему мужу и сжала протянутую им руку. На ее глазах выступили слезы.

- Älskade, från det ögonblick då jag först såg dig och visste vilken typ av person du är, insåg jag att jag vill leva med dig hela mitt liv. Sinne, skönhet.., - Марк развернулся к жене и серьезно заглянул ей в глаза. Видно было, что произнесенные им слова не простой звук для мужчины.

— Любимая, — голос Элиас дрогнул. Для него это был первый раз, когда парень его произнес. Для Лапочки… и пусть вот таким образом, но внутри разлилось приятное тепло и спокойствие. Будто все очень даже правильно и как надо происходит, — с того момента когда я впервые увидел тебя и узнал какой ты человек, я понял, что хочу с тобой прожить всю свою жизнь, — парень склонился ещё ниже, одна его ладонь переместилась Василисе за спину и легла на спинку стула, чтобы пальцы могли легко касаться голой кожи на шее. Малышка сразу же вздрогнула и начала кусать свои алые губки. Вторая ладонь опустилась на подрагивающую женскую ладошку у нее на коленках. Слова лились легко и свободно, окутывая из двоих и словно отгораживая от окружающих, — Ум, красота, душевность, которой наделила тебя природа вдохновляют и заставляют меня быть лучше. Я обещаю любить тебя всегда, всю жизнь. Обещаю уважать тебя, всегда быть с тобой честным и верным. Я торжественно клянусь тебе в этом, — Марк назвал имя жены, а Элиас промолчал, пытаясь словить взгляд лапочки. Та лихорадочно рассматривала его рубашку, шею и губы. Потом их руки и пальцы, сплетенные вместе. Отчаянно краснела и жевала нижнюю губу. Наконец отважилась и посмотрела наверх, захлопала часто ресницами, смаргивая выступившую влагу.

— Элли, — долетело до него вместе с теплым ванильным дыханием, — это..

Во рту собралась слюна и Элиас с огромным трудом подавил порыв нагнуться ещё чуть ближе и впиться в искусанные губки поцелуем.

— Василек, — он перевел растерянный взгляд на родителей, для которых тоже никого, кроме них самих не существовало.

В груди Элиаса щемило от слишком сильных, захлестывающих эмоций. Раньше он предпочитал так сильно во всю эту розовую ваниль не погружаться. У него была любимая работа, бокс, друзья и девушки, с которыми можно было развлечься и приятно провести время, при этом в свою жизнь не приглашая.

Мама смахнула выкатившуюся слезу и обернулась на близких, ее голубые глаза встретились с такими же глазами сына. Взгляд наполнился нежностью.

— Tack vare dig, jag skrattar, jag ler, jag är inte rädd för att drömma igen. Jag ser med stor glädje fram emot att tillbringa resten av mitt liv med dig, ta hand om dig och hjälpa till i alla svårigheter som livet har i beredskap för oss, jag svär att vara trogen och hängiven dig till slutet, — Ингрид положила ладонь по центру груди мужа и подолвинулась ближе, позволяя себя обнять.

— Благодаря тебе я смеюсь, я улыбаюсь, я снова не боюсь мечтать. Я смотрю вперед с большой радостью, чтобы провести остаток моей жизни с тобой, — Элиас сглотнул и перехватил ладонь Лапочки, его пальцы накрыли кольцо, подаренное другим мужчиной. Ему не хотелось, чтобы она думала сейчас о ком-то другом, поскольку для него слова и клятвы словно оживали на языке. Становились собственными мыслями, которые он хотел произнести вслух для нее. Ингрид говорила, он повторял, пропуская все через себя и Василису, поскольку словив ее взгляд, уже не отпустил. Она словно маленький пушистый кролик сидела перед удавом и завороженно, почти не дыша, слушала, — я клянусь в верности и преданности до конца своей жизни.

Вокруг наступила тишина, которую никто не решался нарушить. Светлое чувство кружило сейчас над садом, спускаясь на каждого и даря ему частицу тепла и любви.

— Ну вот, — первым очнулся ведущий, видимо привыкший к таким проникновенным моментам, — это было потрясающе. Марк, Ингрид, мы вас любим. Спасибо, что пригласили разделить этот вечер вместе с вами. И давайте уже поаплодируем паре, замахнувшуюся на вторые тридцать счастливых лет.

Марк подмигнул жене, подхватил ее на руки под одобрительный гул гостей и покружил. Та смеялась и даже не смела возражать.

— Хочу также, — задумчиво, но твердо кивнул Элиас, ещё не отпуская Лапочкин взгляд.

— Я тоже, — её ресницы задрожали и розовый язычок увлажнил сахарные губки. Голова Элиаса окончательно затуманилась и он опустил её чуть ниже, склоняя на бок. Звуки приглушены, вокруг мягкий гул и теплота вечера. Их лишь двое совсем рядом и тонкая нить натягивает от сердца к сердцу. Совсем призрачная, но это пока.

— Элли, — разрывающие громко и недовольно почти в самое ухо. Все тело словно сжало и покорежило, заставив зажмурится. Умеют некоторые испортить момент.

— Что, Соня? — он напряженно поднял на нее глаза и тут же ощутил, как нежная ладошка дернулась из его руки. Василиса выпрямила спину и нерешительно оглядывалась по сторонам. Вся взъерошенная и красная, как помидорка.

— Просто хотела поболтать, — девушка бесцеремонно опустилась на неожиданно опустевший стул рядом с Элиасом и проводила Лапочку недовольным взглядом.

— Соня, послушай, — начал он нетерпеливо, наблюдая как перед Василисой материализовался тот самый Русик, который вполне мог составить ему конкуренцию, — нам нужно серьезно поговорить. Я вижу, что ты, — Элиас поморщившись, пробежался по наряду Сони, — похоже решила что мы с тобой.…

— Да, — та с большим энтузиазмом схватила его за руки и придвинулась ближе, — рада, что ты заметил и мы не будем играть в эти детские игры. Я бы хотела продолжить то, что мы начали раньше, помнишь? — её голос стал низким и игривым.

— Соня, точно нет, — отрезает спокойно, продолжая наблюдать, как Руслан начинает добродушно улыбаться Васе и передает ей бутон розы, явно нашептывая комплименты. И минуты не прошло, а она опять улыбается и краснеет. Только уже для кого-то другого. Внутри заревела ревность и Элиас пропустил большую часть речи, что ему Соня напевала. Её руки уже оказались на его груди и шее, а губы потянулись к щеке. Прилипла, даже заметить не успел.

А вот Лапуля обернулась и заметила. Губки поджала и побыстрее отвернулась, скрывая свое негодование. Элиас отреагировал по-дурацки — широко улыбнулся. Тоже ревнует, малышка.

— Я приду, — донеслось до него обрывком фразы и горячее дыхание опалило ухо.

— Куда, что? — Элиас встряхнул головой и перехватил запястья Сони, сдержанно отдирая их от себя. Все же юбилей родителей, не время скандалить и выяснять отношения с бывшими, — Соня, ничего не будет. Найди сегодня кого-нибудь ещё.

Поднявшись на ноги и не обращая внимания на надувшуюся девушку, Элиас начал блуждать взглядом по толпе, разыскивая неожиданно исчезнувших Лапочку и Руса.

— Твою мать, — процедил он, заметив как ушлый Русик схватил два стула и потащил их к накрытому в стороне длинному столу для гостей. Решил усадить Лапулю рядом с собой, прошаренный щенок.

— А ты мог бы сесть со мной, — обида Сони на отказ длилась меньше секунды и её обычное игривое настроение вернулось. Длинные женские руки примостились него на плече, а объёмная грудь мягко прижалась. Элиас выдохнул через ноздри скорее горячий пар, чем просто воздух. Легко сегодня не будет.

— Мужчины, — раздалось в микрофон, — надеюсь, у нас есть такие. Нужна ваша помощь, — ведущий выступил на первый план перед все ещё густой толпой, поздравляющей юбиляров, — обратите внимания на прекрасную влюбленную пару за столом. Да, именно туда следует перенести все стулья с места церемонии. Как это сделал наш рыцарь, для своей прекрасной дамы.

Элиас зло зыркнул на ведущего с явным желанием пересчитать ему ребра, а лучше переломать. Какая влюбленная пара? За столом был пока только Русик, нагло окучивающий его маленькую и растерянную Лапушку. Они знакомы всего-то пару минут!!! Да она вообще только из вежливости его не отшивает. И может быть злится, что Соня опять к Элиасу пристала, как банный лист.

Под аплодисменты Марк под руку с Ингрид промаршировали к столу. Отец нахмурился и закатил глаза, взглянув на бестолкового сына. Оскар втихаря показал палец вниз и выразительно одними губами сказал «лох».

«Лох и есть» — подумал Элиас, обернувшись на довольную Соню.