Виконт. Том 2

Интерлюдия. Зоя

В очередной раз судьба совершила крутой поворот, словно издеваясь над планами Зои. Так уже бывало не раз: только она привыкала к новой жизни, только начинала чувствовать почву под ногами и строить планы на будущее, как происходило нечто непредвиденное, сметающее всё на своем пути. В этот раз таким событием стало появление Марка. Бывший любовник буквально с неба свалился на её бедную голову, внеся смятение в сердце и заставив сомневаться в планах на будущее. Короткий, но бурный роман с целеустремлённым и неугомонным магом неожиданно оставил после себя богатое эмоциональное наследство, обуздать которое стоило немалых сил. Лишь недавно Зое показалось, что душевные раны наконец покрылись тонкой корочкой, но Марк, сам того не подозревая, одним движением сорвал её, оголив незарубцевавшиеся шрамы. И вновь в её голове замелькали те же извечные вопросы, на которые она уже тысячи раз пыталась найти ответы: что делать дальше? как жить? почему судьба столь безжалостна именно к ней?

Большинство людей видели в Зое отстранённую, высокомерную или даже стервозную девицу. Её яркая, нетипичная внешность, необычный взгляд огромных сиреневых глаз и саркастическая усмешка только укрепляли это мнение. Но никто не догадывался, что за всем этим скрывалась самая обычная девушка, отчаянно жаждущая простого человеческого тепла и счастья. И она могла быть счастлива, если бы не уникальные особенности её дара: не просто считывать чужие мысли и эмоции, а переживать их, и чем ближе человек, тем сильнее эмпатическая связь.

Благодаря своему редкому дару менталиста Зоя очень рано осознала, сколько ненужного и отравляющего хлама носят люди в своих душах. Она ощущала это чужое внутреннее напряжение словно собственную боль. Истинно сильных и гармоничных личностей без мусора в головах и сердцах вокруг было очень мало. Большинство же проживало день за днём без цели и смысла, подчиняясь сиюминутным эмоциям, слабостям и страстям. Их жизни напоминали море, бесконечно раскачивающее их вверх-вниз. В моменты подъёма эти люди испытывали короткий всплеск радости и энтузиазма, но неизбежно падали обратно в серые будни, втягивая в свой эмоциональный хаос и тех, кто находился рядом. Так же качало и Зою, волны чужих эмоций постоянно расшатывали её внутреннее равновесие, причиняя порой настоящую боль.

С годами Зоя научилась создавать вокруг себя тонкую защитную стену, частично отгораживаясь от токсичного влияния окружающих. Но даже это не могло полностью избавить её от бессознательной тяги к людям, рядом с которыми она ощущала бы себя словно в тихой, солнечной гавани.

Марк не является мудрым старцем или просветлённым философом, и его тоже часто «качает» от эмоций, но рядом с ним ей по-особенному спокойно. Он принимает её такой, какая она есть, не пытается изменить или переделать под себя. Он честен, лишён зависти к окружающим, не носит в себе шелухи прошлых обид. И самое главное, он одинаково восхищается её красотой и профессиональными навыками. При этом Марк был хорош собой, умён, молод и полон жизненной энергии — именно эти качества делали пребывание рядом с ним таким комфортным и одновременно желанным.

Двое суток, проведённые с Марком, стали для Зои настоящим откровением. За прошедший год она уже привыкла существовать среди обычных людей, привыкла к их душевной нестабильности и начала считать это нормой. Но теперь, вновь оказавшись в этой тихой и тёплой гавани, Зоя поняла, как сильно соскучилась по этому чувству. Она осознала, что больше не желает терять ни единой лишней минуты в компании охотников на оборотней, снова и снова подвергая себя бессмысленному эмоциональному шторму.

Расставание с командой охотников оказалось сложнее, чем она предполагала. Если прощание со Стивом и его женой Жанной прошло предсказуемо — дядя нехотя принял последнюю часть долга и вернул старую расписку отца. Стив, хоть и не показывал виду, с трудом скрывал разочарование. Он не хотел терять мага с талиаром и фамильяром-разведчиком, прекрасно понимая, что найти равноценную замену будет непросто. Но удерживать Зою он не мог — не было ни прав, ни слов, чтобы её остановить. Жанна же, наоборот, едва скрывала облегчение. Без менталистки в группе ей станет спокойнее, и она больше не будет чувствовать, как Зоя считывает её раздражение, страхи и зависть. Но остальные… Когда известие о её уходе разнеслось по отряду, повисла тишина. Никто не уговаривал, не бросался в объятия, но Зоя тонко улавливала их общее состояние: сдержанная грусть, осознание, что они теряют больше, чем просто союзника и боевого товарища.

Прощание состоялось в общем зале «Пьяного тролля». Тут, как всегда, было шумно, а в густом воздухе витали запахи выветрившегося вина, квашеной капусты, поджаренного мяса.

— Ты уверена, Зоя? — негромко спросил Клод, не поднимая взгляда от бокала с вином.

— Уверена, — ответила она, крутя в руках свой собственный, почти нетронутый бокал. — Думаю, так будет лучше для всех. Стив найдёт кого-то более подходящего… без сложностей с талантом, как у меня.

— Куда теперь? — спросила Марта.

— В Мальм. К родителям. Надо закончить одно дело… а потом посмотрим.

Прощание вышло тихим. Без обид, без объятий, без лишних слов. Зоя была благодарна им за это молчаливое уважение к её решению.

Ранним утром, когда Зоя седлала лошадей, Марта вышла её проводить.

— Ты всегда можешь вернуться, — тихо сказала целительница. — Мы будем рады.

— Спасибо, Марта… — кивнула Зоя, коротко обняла женщину и, не оглядываясь, уехала прочь. В эти мгновенья внутри девушки что-то менялось, растворялся целый пласт жизни, освобождая пространство для чего-то нового.

***

Четыре дня пути вдоль правого берега Струи пролетели неторопливо. Дорога вилась через прибрежные рощи и холмы, время от времени приближаясь к подножию Эльнийских гор. Порой она проходила через тихие шахтёрские деревушки с коптящими трубами и угрюмым бытом. Лето достигло пика своей знойной силы. В воздухе стоял запах распаренной травы, гудели невидимые насекомые, из лесов тянуло хвоей.

Братик с удовольствием скакал по окрестным чащобам, возвращаясь к вечеру с добычей — то с зайцем, то с уткой. Он, казалось, тоже наслаждался свободой.

Зоя впервые за долгое время почувствовала, как легко дышится, когда никому ничего не должна. В голове крутились воспоминания: сцены, в которых она помогала другим, жертвуя собственными интересами, — из сочувствия, из понимания, из чувства долга. Но почему-то никто не торопился вникать в её проблемы и не спешил помогать. И от этой несправедливости Зоя чувствовала себя несчастной.

— Хватит, — прошептала она в одну из ночей, глядя на звёзды. — С этого момента мои цели в приоритете. Больше никаких усилий ради других, если это вредит мне.

***

Солнце заливало знакомые улицы ярким светом, по аккуратно вымощенным мостовым катили телеги, гружёные товарами. Мальм с основания был городом ремесленников и купцов. Всё здесь говорило о безопасности и благополучии: аккуратные скверы, покрашенные скамейки вдоль тротуаров, горделивые фасады зданий. Всё было красиво, ухожено. Горожане шагали размеренно, нарядно, сдержанно обмахивая себя веерами. После Дестриха, с запахом солдатских портянок, грубых шуток и колючих взглядов, этот город казался театром с напыщенными актёрами.

«Пока одни сражается со всевозможными врагами, каждый день рискуя жизнью, — мелькнула злая мысль, — другие жиреют в безопасности».

Дом родителей стоял на тихой улице, окружённый редкими деревьями, с давно некрашеным забором и скрипящим под ногами крыльцом. Зоя долго стояла перед дверью, набираясь мужества, затем решительно толкнула дверь и вошла.

Оказавшись в полумраке родительского дома, девушка почувствовала, как престарелая тишина вытертой половой краски берёт её в плен. Вдруг раздался скрип половиц, и в гостиную вошел отец. Увидев её, вздрогнул.

— Зоя, вот это неожиданность. Ты к нам проездом или по делам?

Зоя не спешила с ответом, она рассматривала постаревшее лицо отца. Наконец она вздохнула и ответила:

— По делам... И похоже, что проездом.

Отец коротко взглянул в лицо дочери и тут же отвёл глаза.

— Это хорошо, хорошо... Хорошо, что заехала.

Отец и дочь не смотрели друг на друга, в комнате повисло неприятное напряжение. Через мгновение в комнату зашла мать.

— Энди, ты где опять… — начала она, но осеклась, увидев дочь.

Мать на мгновение замерла, а затем подошла и обняла Зою, порывисто, быстро и сухо.

— Как хорошо, что ты заехала… Надолго?

Девушка окинула взглядом маму, всё такая же стройная и красивая, хоть под глазами и у рта появились новые морщинки.

Разговор шёл тяжело, натянуто, и Зоя, не в силах выносить напряжение, решила перейти прямо к делу.

— Вот, возьмите, — сказала она, выкладывая на стол документы. — Ваш долг полностью погашен. Теперь вы свободны от обязательств перед Стивом. Я закрыла их.

На лицах родителей на мгновение промелькнули удивление и облегчение.

— Ты так быстро справилась. Ты такая... молодец... — произнес отец и вновь отвёл глаза в сторону.

— Спасибо, Зоя… Наверное, мы должны извиниться перед тобой… тихо сказала мать.

Девушка горько улыбнулась и покачала головой.

— Что сделано, то сделано. Главное, что всё наконец закончилось... Это было непросто, но я справилась.

Зоя еще раз хлопнула ладонью по лежащим на столе листам и сказала:

— Ну вот, собственно... Пошла я, пожалуй...

Девушка развернулась и быстро пошла к двери. Уже когда она взялась за ручку, услышала голос матери:

— Что, даже не останешься пообедать?

И если бы Зоя не была менталисткой, то не смогла бы понять, чего было больше в этой фразе: удивления или облегчения.

— Нет, — бросила она через плечо. — Передавайте братьям привет.

Выйдя за ворота родительского дома, Зоя остановилась и оперлась на потемневший от времени и дождей забор. В горле стоял ком, а глаза предательски жгли набухающие слезы. Она столько раз представляла эту встречу, прокручивала возможные сценарии и думала, что готова ко всему. И всё действительно прошло так, как она ожидала — ровно, сдержанно, без истерик и слёз. Но легче от этого не становилось. За внешностью взрослой, сильной женщины пряталась маленькая девочка, которая отчаянно мечтала просто быть любимой. Почувствовать, как отец обнимает и защищает. Уткнуться в мамино плечо и выговориться, излить все свои страхи и сомнения. Услышать: «Ты нам нужна. Мы любим тебя такой, какая ты есть». Но этого не произошло. За прошедшие годы ничего не изменилось. Самые близкие люди так и не научились видеть в ней не волшебницу, не угрозу, не инструмент решения проблем, а просто — дочь.

— Ну что ж… Так бывает. Надо двигаться дальше, — прошептала она, судорожно сжимая в кулаке промокший платок.

За время, проведённое в отряде охотников, Мальм в её памяти успел обрести ореол родного и тёплого места. Но оказавшись на его улицах, Зоя вдруг почувствовала себя чужой. Чужой и лишней. Этот город больше не был её домом. Он не предлагал ей ничего, кроме сухих улыбок, приглушённых разговоров и тяжёлого груза воспоминаний.

Медленно шагая по вымощенным улочкам, Зоя размышляла о будущем. Вариантов было всего два: столица с её безопасностью, комфортом и возможностями — или дикий север, где царили хаос и опасность. Казалось бы, выбор очевиден… Но там, на севере, был Марк. С ним она чувствовала себя иначе — спокойной, собранной, настоящей. Его мысли, его эмоции обволакивали её, как тёплое одеяло в стужу. Она бы уже мчалась к нему без раздумий, если бы не… два «но». И у этих «но» были женские имена.

«И что теперь делать? Пытаться устроиться в университет в надежде найти там друзей и, может быть, если повезёт, мужа? А ведь я уже пробовала выстроить отношения с магом, и что? Он меня обманул и посмеялся! Или поступиться самоуважением и напроситься в чужой дом, как бездомная собака? Или… может, там всё же найдётся уголок и для меня?»

Сомнения терзали её, пока она не оказалась за городскими воротами. Там Зоя остановилась, погладила свою лошадку по морде и тихо прошептала:

— Ну что ж… Так бывает. На принятие решений нужно время. И оно у меня есть.

Поднявшись в седло, Зоя закинула поводья заводной лошадки на заднюю луку и поскакала обратно — по той самой дороге, по которой приехала. Четыре дня пути до Дестриха, чтобы решить: повернуть ли к шумному Сольриху или на север, к Саврополю.

Путешествие успокаивало. Зоя не мучила себя бесконечными «за» и «против» — она просто ехала, вдыхая запах нагретой солнцем земли, наблюдая за встречными путниками, напевая под нос старые дорожные песни. Она знала: решение придёт само.

Одиночество в пути её не пугало. Рядом были Братик и Галина — её верные стражи. Через их глаза она могла заранее разведать дорогу, избежать засад. Единственное, что её раздражало, — хлопоты по обустройству ночлега. Расседлать лошадей, поставить палатку, развести костёр, приготовить ужин… Всё одной. Поэтому, если на пути попадался трактир, она останавливалась там без раздумий.

Но в этот раз удача отвернулась. На второй день дорога увела её к подножию гор. Сумерки накрыли лес слишком быстро, и до деревни она добраться не успела. Выбрав подходящую поляну у ручья, Зоя расстегнула упряжь, напоила лошадей, поставила палатку. Сидя на валуне, Галина клевала только что пойманную ящерицу, а Братик, понаблюдав с отстранённым интересом за трапезой сороки, сам отправился на охоту. Через связь Зоя уловила в его сознании образ косули.

— Доброй охоты, — мысленно пожелала она.

Сумерки сгущались. Костёр уже потрескивал, над ним покачивался котелок. Братик не возвращался. Зоя присела на корягу, сосредоточилась и нырнула в его восприятие — и сразу замерла. Талиар затаился, он наблюдал. Где-то рядом шла ожесточённая схватка, не задумываясь Зоя отправила Галину на разведку.

И уже через пару минут глазами сороки она увидела бой: охотники и ночники сцепились на узкой дороге. Мгновение — и Зоя уже неслась туда, пробираясь сквозь кусты, краем сознания отдав Братику команду обойти вражеского мага. Она использовала старую тактику — отвлечение иллюзией, — и в нужный момент леопард бросился на альва. Хруст шейных позвонков — и могучий маг больше не дышит. А Зоя, не теряя времени, вышла на дорогу с боевым жезлом наготове.

Смерть мага и мощный удар во фланг не оставил ночникам шансов. Когда пыль осела и последний волкодлак рухнул под воздействием Оков волка, она закричала:

— В меня не стреляйте! Я человек! Ночников больше нет!

Из строя охотников осторожно вышли двое: широкоплечий воин и высокая волшебница.

— А ты точно человек? — воин окинул её подозрительным взглядом. — Уж больно похожа на этого, не родственник твой случаем?

Он указал мечом на труп альва.

Зоя сжала зубы. Ненавистная тема. Но сейчас не время для сантиментов и гордости.

— Один из них, — сквозь зубы процедила Зоя, — много лет назад изнасиловал мою бабку. Вот и всё родство.

Воин сплюнул и отошёл к основной группе, где в это время оказывали помощь раненым. А волшебница, настороженно глядя на кусты, спросила:

— Ты сказала, ночников нет. А что насчёт оборотня за тем дубом?

— Это не оборотень, — Зоя усмехнулась. — Это мой леопард, он добрый… если его не злить.

— Покажи своего «доброго» леопарда, — потребовала волшебница с явным недоверием, сжимая в руке миниатюрный боевой жезл.

Зоя внимательно всмотрелась в женщину магическим зрением: та насыщала защитные барьеры энергией, явно ожидая подвоха. Прочитать её мысли не получилось — хороший ментальный оберег, — однако эмоциональный фон считывался легко: недоверие, настороженность и готовность к драке.

— Спокойно. Он сейчас выйдет, — мягко ответила Зоя и послала мысленную команду.

Через мгновение из темноты бесшумно возникла мощная чёрная тень. Огромный леопард сел у ног Зои, слегка нервно взмахивая кончиком хвоста и пристально разглядывая незнакомку.

— Да это же пантера! — удивлённо выдохнула волшебница, отступив на полшага.

Зоя погладила зверя по голове, успокаивая:

— Как говорит один мой знакомый: «пантера» — звучит слишком по-девчачьи. А Братик у меня солидный мужчина. Поэтому — леопард.

Волшебница хотела что-то сказать, но в этот момент её отвлекли сердитые голоса со стороны выживших охотников. Зоя обернулась и увидела, как широкоплечий воин стоял, уперев кулаки в бока, а перед ним, с лицом, искаженным яростью, топталась высокая брюнетка в легком доспехе.

— Открой наконец свои уши! Мы больше не собираемся выполнять ваши приказы! — почти кричал воин на женщину.

— Да как ты смеешь так со мной говорить?! — возмутилась брюнетка срывающимся голосом. — Я твой наниматель! Из моих рук ты получаешь золото!

Воин расхохотался — грубо, без тени веселья. Его поддержали ещё трое:

— Нет, Дарина! Золото мы уже давно не видели. Вы с сестрой задолжали нам кругленькую сумму, и мы больше не собираемся рисковать своими жизнями ради ваших безумных планов. Мы забираем трофеи и уходим!

— Так дела не делаются, Эд! — прошипела Дарина, сжимая кулаки.

— Эд, ты же не поступишь так с нами… — жалобно добавила волшебница.

Один из мужчин, с перевязанной рукой, шагнул вперёд:

— Пятый поход подряд, Марьяна! Пятый! — он ткнул пальцем в воздух, будто вбивая гвоздь. — Неудачи, потери, а денег — ноль! Сегодня мы бы полегли все, если бы не эта девушка.

Дарина гордо подняла подбородок, но губы её дрожали от обиды и бессилия:

— Вы что, не видите очевидного? Всего один удачный поход — и мы решим все проблемы разом!

— Это вы не видите очевидного! — резко оборвал её Эд. — Удача давно отвернулась от вас. Лучшее, что можно сейчас сделать, — распустить отряд, пока нас всех не перебили.

Марьяна хотела что-то возразить, но воин с перевязанной рукой снова вмешался:

— Дарина, за последние полгода мы потеряли восьмерых товарищей! Двое ушли сами, каждый из нас был по несколько раз серьезно ранен. Нам уже дважды везло только потому, что посторонние люди вовремя вмешивались в схватку. Третьего раза не будет. Хватит. Мы уходим.

Зое было неловко слушать чужие разборки. Она повернулась к Марьяне, которая внешне ещё держалась, но эмоции её были похожи на бурю за плотиной, готовой вот-вот прорваться наружу.

— Марьяна, — тихо произнесла она. — Меня зовут Зоя, и я остановилась недалеко отсюда. Мою стоянку найти несложно по следам. Если понадобится, приходите. Там ручей, разведённый костёр.

Не дожидаясь ответа, она ушла, оставив сестёр наедине с их крахом.

Вернувшись к своему костру, Зоя заварила чай и принялась за приготовление ужина. Вскоре стало известно от Галины, что отряд окончательно распался: трое воинов и целитель ушли, забрав погибших и почти все трофеи, оставив Марьяну и Дарину одних посреди ночного леса.

Зоя была уверена, что сёстры тут не останутся, но они появились на её поляне, когда уже полностью стемнело. Братик, почувствовав приближение чужих, резко поднялся с травы, навострил уши и медленно оскалился в сторону кустов.

— Спокойно, Братик, — ласково сказала Зоя, касаясь его головы, — это не враги.

Из темноты медленно вышли две фигуры. Женщины вели одну измученную, тяжело гружёную лошадь на двоих. Уставшие, с опущенными плечами, они молча остановились у края света, исходящего от костра.

— Привяжите лошадь рядом с моими, — мягко предложила Зоя, чувствуя их смущение и растерянность. — И садитесь к огню, чай ещё горячий.

Сёстры молча принялись распутывать вьюки. Дарина грубо дёргала узлы, будто вымещая злость, а Марьяна осторожно гладила кобылу, шепча ей что-то. Их движения были резкими, угловатыми. Когда с поклажей было покончено, сёстры присели к костру и молча налили себе чаю из котелка. Поначалу они пытались держать себя в руках, но Зоя отчётливо видела бурю, бушевавшую в их душах, она спросила:

— Давно вы охотитесь?

Эти простые слова, заданные мягко и сочувственно, оказались последней каплей. Дарина отвернулась, закрыв лицо руками, плечи её задрожали. Марьяна вздрогнула, попыталась что-то ответить, но вместо слов из её глаз хлынули слёзы.

— Простите, — тихо прошептала она, не сдерживая больше рыданий. — Простите, просто мы... всё потеряли. Всё, что у нас было.

Зоя не сказала ничего, лишь пододвинулась ближе и обняла дрожащие плечи женщины, давая ей возможность выплакаться до конца. В её сердце отозвалась обида, грусть и жалость к себе, которую она знала слишком хорошо.

***

Зоя проснулась рано, этим утром лесные птицы встречали восход солнца особенно громким исполнением своих гимнов. Некоторое время девушка лежала неподвижно, прислушиваясь к звонкому многоголосью. Среди утреннего хора ей удалось различить песню горихвостки и переливчатые трели зарянки. Вставать не хотелось, но сон уже окончательно развеялся, и она, тяжело вздохнув, выбралась из палатки.

Утро выдалось прохладным, листья деревьев и трава отяжелели от росы. Небо на востоке едва начало светлеть, в то время как на западе оно ещё оставалось темным. Зоя поёжилась и сладко потянулась, разминая тело после сна. Потерев лицо ладонями, девушка направилась к ручью, чтобы окончательно прогнать остатки дремоты умыванием.

Склонившись над тихим ручьём, Зоя зачерпнула холодную воду и вдруг неподалёку за кустами услышала негромкий разговор. Осторожно раздвинув густые ветви, она увидела Марьяну и Дарину, которые сидели на поваленном дереве у берега и о чём-то негромко спорили. Даже по нескольким обрывкам фраз Зоя легко догадалась: сёстры решали, что им делать дальше.

— Доброе утро! — громко и бодро сказала она, обозначая своё присутствие.

— Утро… — хмуро отозвалась Дарина, бросив быстрый, чуть недовольный взгляд на Зою.

— Рано ты сегодня, — устало улыбнулась Марьяна, поправляя сползшую на плечо прядь волос.

— Да, люблю просыпаться с птицами, — легко ответила Зоя. — А вы что же, так и не ложились?

— Не ложились, — коротко подтвердила Дарина, глядя куда-то мимо.

Голоса у обеих сестёр звучали грубовато и даже неприветливо. Если бы Зоя не составила ещё вчера вечером для себя психологических портретов этих женщин, то сейчас наверняка подумала бы, что сёстры просто хотят побыстрее избавиться от неё. Но она уже поняла, что это просто особенность тембра их голосов и в некоторой степени манеры общения, не более того.

Зоя вернулась к умыванию. Марьяна, когда водные процедуры были закончены, нарушила повисшее молчание, осторожно спросив:

— Ты вчера упоминала, что покинула отряд охотников… А почему, если не секрет?

Зоя вздохнула и коротко, но откровенно рассказала свою историю.

— Значит, больше ты не собираешься ни к кому присоединяться? — заметила Марьяна с плохо скрытым разочарованием.

— Нет, хватит с меня охоты и беготни по лесам и горам, — твёрдо ответила Зоя, слегка улыбнувшись.

— И чем же тогда займёшься? — с интересом спросила Дарина.

И тут, совершенно неожиданно для самой себя, Зоя уверенно сказала:

— Планирую наняться к одному молодому феодалу. Он недавно получил владения, и ему очень нужны люди, я уверена, что точно пригожусь ему по своей основной специализации.

Марьяна удивлённо приподняла бровь:

— Разве ты не боевой маг?

Зоя усмехнулась и покачала головой:

— Боевиком мне пришлось стать в силу обстоятельств, а так-то я менталист, — и, предупреждая возможное недопонимание, добавила: — У вас хорошие обереги, не беспокойтесь, ваших мыслей я не слышу.

Марьяна слегка вздрогнула, и в её взгляде мелькнуло напряжение:

— Редко встретишь менталиста среди боевиков… Тогда получается, что пантерой ты управляешь при помощи ментальных штучек?

— Не совсем, — поправила Зоя. — С Братиком я связана не моим даром, а талиарной связью. Это совсем другое.

Разумеется, сёстры поначалу не поверили, что донор после ритуала обретения талиара может остаться в живых. Но чем дальше шёл разговор, тем больше они убеждались в её словах. К концу их дискуссии, когда завтрак был почти готов, Марьяна задумчиво спросила:

— И сколько подобных ритуалов ты провела?

— Всего четыре. Два первых были экспериментальными, с простыми животными и пойманными разбойниками. Потом для себя, с Братиком, и совсем недавно для жены того самого феодала, к которому я еду.

— Ну и кто же был донором — какая-нибудь домашняя кошка? — усмехнулась Дарина.

— А вот и нет! — не без гордости возразила Зоя. — Это была виверна.

Сёстры переглянулись и уставились на неё с новым интересом.

— И сколько он тебе заплатил за такую работу? — не удержалась от вопроса Марьяна.

— Двести золотых и один серебряный, — ответила Зоя, нащупав в кармане поисковый амулет из монеты.

— Действительно, если он так платит, то зачем тебе вообще другая работа… — задумчиво произнесла Марьяна.

После завтрака и сборов лагеря пришло время расставаться: Зоя собиралась на север, сёстры же намеревались идти в Мальм, где у них был дом. Но Дарина вдруг спросила:

— Этот феодал настолько богат, или тебе так щедро заплатили... Эмм... из личной симпатии?

Зоя могла бы обидеться, но прекрасно чувствовала, что грубость Дарины была непреднамеренной.

— Дарина, тебе когда-нибудь говорили, что иногда нужно подбирать слова осторожнее? — всё же укорила она.

— Говорили. Но к демонам все эти политесы, — буркнула та.

Зоя улыбнулась и пояснила:

— Виконт Мейс — человек заметный, богатый и справедливый. У него и второй его жены Софи есть фамильяры-драконы. Это, пожалуй, сейчас одна из самых влиятельных семей в Андоре.

Услышав это, сёстры буквально раскрыли рты от удивления.

— Мейс? — первой пришла в себя Дарина. — А жену его, для которой ты провела ритуал, случайно не Лидией зовут?

— Вы знакомы с Марком? — удивилась Зоя не меньше сестёр.

— Как тесен мир… — протянула Марьяна и переглянулась с Дариной. — Похоже, этот вариант отпадает.

Зоя не могла просто так упустить эту оговорку и принялась за расспросы. Оказалось, сестры всерьез задумались о смене образа жизни и рассматривали возможность устроиться на службу к успешному феодалу. Однако их единственная встреча с Марком закончилась конфликтом и не предвещала ничего хорошего. Но Зоя почувствовала, что перспектива привести таких сильных и главное уникальных одарённых на службу к Мейсам могла бы усилить её собственные позиции в виконтстве, а заодно распределить внимание ревнивых жён Марка еще и на ярких сестёр Соррел. Да, такой маневр был не очень честен по отношению к Марьяне и Дарине, да и к самому Марку, но в конечном итоге она же искренне считает, что сотрудничество им принесет взаимную пользу, ну а то, что неизбежны некоторые... эмоциональные сложности, то это сопутствующие издержки...

Несмотря на все аргументы Зои, сёстры сомневались в перспективе нормального сотрудничества с Марком. И тогда, чтобы иметь возможность убедить их, Зоя предложила проводить их до Мальма, ведь одна из лошадей сестёр была убита ночниками во время схватки, а у менталистки была заводная лошадка.

Два дня пути до дома Соррел Зоя настойчиво убеждала сестёр, что Мейс не злопамятен и что совместная работа может оказаться очень полезной всем сторонам. Она искусно использовала весь арсенал своих менталистских навыков, и в конце концов сёстры решили попробовать договориться с Марком. Зоя была довольна собой.