Как мышь своему сыну невесту искала

Кто знает, когда это было, и где это было — тоже неведомо. Жила-была мышь, такая же, как все другие: с усиками, с ушками, живыми глазками, четырьмя короткими ножками и тонким длинным, как соломинка, хвостом. Короче говоря, мышь как мышь, какую вы не раз видели.

У мышки был домик-норка: мышка выкопала его своими лапками; она выкрала из корзины бабушки шерсть и устроила себе мягкую постельку. Были у нее кладовки с ворованным зерном, полным-полно было в ее кладовках лещины и буковый орехов.

Наступило время, когда у мышки родился маленький мышонок. Все мыши, и родственники и чужие, поздравляли друг друга:

— Сынка родила соседка! Сынка!

Мышке приносили в подарок кто что мог: кто отборных зерен пшеницы, кто лещины, кто буковых орешков, а кто и корочку хлеба.

Очень любила мышь своего сына пучеглазого. Да и как же иначе? Ведь «лягушонок для лягушки — солнца луч», — говорит осетинская пословица.

Мышка-мать глаз не спускала с сынка, кормила, поила, учила, как хорошему мышонку держать себя: как бегать, кушать и пищать. Вскоре все мыши заговорили, что лучше этого мышонка не было на свете и никогда больше не будет.

— Из молодцов молодец! — восхищалась одна мышь.

— Правду говоришь, соседка, отважный защитник нам будет, — уверяла другая.

— А как выглядит! Какой стройный! — говорила третья.

— Какой он умный! — перебивала четвертая.

— Что может сравниться с его внешностью? Какая скромность! — восхищалась пятая.

Шестая мышь говорила:

— Да, это лучший из мышей. Нет такого чуткого мышонка, как он: никто раньше его не услышит мяуканье, никто-лучше не спрячется.

— Бегает стремглав, в работе — огонь! — рассказывала седьмая мышь. — Я и оглянуться не успела, как он прогрыз новую корзину и натаскал пшеницы столько, что трем мышатам на всю зиму хватит.

Восьмая мышь правой лапкой почесала за ухом и сказала:

— Ас нами он в лес бегал за орехами. Вот так мышонок! Правду скажу: больше всех собрал, отборные орешки натаскал в свои кладовки.

— Отважный мышонок! — сказала девятая. — Тут как-то ходила по двору клушка с цыплятами. Найдет зернышко и зовет цыплят: «Курдт! Курдт! Курдт!» Кот поблизости лежал на солнышке, облизывался на них. Наш мышонок кинулся на цыпленка, как коршун. Пойди поймай его! Вмиг цыпленок был в норке. И курица и кот прозевали.

Так все расхваливали мышонка.

Мышке-матери, конечно, приятно было слушать такие слова.

Но пришло время жениться мышонку. Многие мышки-матери поговаривали, что согласны отдать за него дочерей.

В те времена лестно было породниться с самым богатым, самым сильным, самым именитым. Так заведено было не только у людей, но и у мышей.

И решила мышка-мать породниться с солнцем, дочь солнца привести в свою норку.

Все говорили, что на свете нет никого сильнее солнца. Зимой все замерзает, холод сковывает реки, все живое погибает или прячется. Но стоит весной солнцу с высоты неба пригреть землю, как разбиваются ледяные оковы, пробуждаются спящие деревья и новые растения и цветы покрывают землю.

И мышка-мать отправилась к солнцу. По какой дороге она пошла, этого и я не знаю. Сколько шла, тоже никто не знает. Но все-таки пришла она к солнцу и говорит ему:

— Да будет тебе во веем удача, солнце солнц, золотое солнце!

— Здравствуй, проворная мышь, гостьей будь. Радо тебя видеть, — говорит солнце.

— Живи радостно. Я по делу к тебе пришла, солнце солнц, золотое солнце.

— Ну расскажи, что у тебя за дело, — спрашивает солнце.

— Мир тебе, о солнце солнц! У меня есть мышонок, красивый мышонок. Пришла пора женить его. В нашей мышиной стране все наперебой предлагают своих дочерей, но я не соглашаюсь. Я ищу для своего сына дочь сильнейшего. Говорят, что на свете сильнее тебя никого нет. Выдай свою дочь за мое дитя. Я буду тебе достойной родней.

— Сила-то у меня есть, — отвечает золотое солнце, — но на свете есть еще сильнее меня.

— Кто же?

— Туча.

— Как это так? — удивилась мышь.

— Туча ложится между мной и землей. Я тогда даже детей своих не вижу.

— Тогда прощай, — говорит мышь. — Не годишься ты мне в родню.

— Желаю тебе удачи, проворная мышь.

Пришла мышь к черной туче:

— О туча, породниться к тебе пришла: выдай свою дочь за моего сына. Хотела породниться с солнцем — думала, что оно сильнее всех на свете. А солнце говорит, что ты сильнее. Благодаря тебе мы живем на земле. Не будь тебя, дождя и снега, которые ты даешь, все живое умерло бы от жажды.

— Я не считаю себя такой могучей, как ты говоришь, — это не к лицу мне. Может, я и окажусь сильнее солнца, но есть и посильнее меня, — отвечала туча.

— Кто же это?

— Сильнее меня ветер. Дунет ветер и мчит меня то в ту сторону, то в эту. Играет мною, будто мячом, о скалы колотит, по небу гоняет.

— Спасибо за откровенность. Живи в радости.

— Счастливого пути!

Пришла мышь к ветру:

— Выдай свою дочь за моего сына. Говорят, что на свете сильнее тебя никого нет. Побывала я у солнца — думала, сильнее всех оно. Солнце созналось, что туча сильнее, а туча на тебя указывает: ветер, мол, сильнее, чем я. Я и сама знаю это, не думай, что не знаю. Когда солнце палит, ты пригоняешь дождевые тучи. Когда солнца долго нет и все заливает дождем, ты разгоняешь их. Люди на земле хлеб едят благодаря тебе: ты двигаешь большие крылья ветряной мельницы, и люди мелют себе муку на хлеб и на брагу. От этого хлеба и нам перепадает. Ты очищаешь хлеб от мякины и другого мусора. Ты гонишь корабли по морям, когда ты веселый. Но стоит тебе рассердиться, как натворишь много бед: лес с корнями выворачиваешь и не оставляешь людям ни хлеба, ни жилья.

— Расхвалила ты меня, лучше не скажешь, — говорит ветер. — Пусть другие тебе спасибо скажут. Но есть все-таки и сильнее меня.

— Сильнее тебя-то? Кто же это будет?

— Бык.

— Бык, говоришь?

— Да, да, бык! Бык будет пастись на лугу, щипать сочную траву. Сколько бы я ни дул, он даже хвостом своим не пошевелит. Даже муха для него почетнее, чем я.

Отправилась мышь дальше. Видит могучего быка на лугу. В траве по брюхо пасется бык, шершавым языком шелковую траву отбирает и режет ее широкими зубами. Садится муха ему на спину, и он хвостом отгоняет ее.

Вот и говорит мышь быку:

— Пришла я к тебе, чтобы породниться: хочу посватать твою дочь. Ищу себе в родню сильнейшего из сильных. Была я у солнца, но туча оказалась сильнее его, а сильнее тучи — ветер. А ветер посылает меня к тебе — к самому сильному на свете. Твоей силой люди пашут землю, возят дрова, дома строят, с места на место передвигаются.

Могучий черный бык поднял голову от сочной травы, посмотрел своими добрыми глазами на мышь и говорит:

— Мму-у! Большой почет оказываешь ты мне, но ты преувеличиваешь мои достоинства. Силы во мне немало, правду сказал ветер. Но если ты думаешь, что я самый сильный, ты ошибаешься.

— А кто же сильней?

— Сильнее меня плуг. Когда пашут землю, его тащат восемь таких могучих быков, как я. И нескольких дней нс проходит, как под ярмом слезает у нас кожа, шея начинает зудеть. Хорошо, если нам смажут ее бараньим салом, а то она так болит!.. Пусть у твоего врага так болит шея! И худеем мы, еле на ногах стоим.

— Тогда и ты мне не годишься в родню. Счастливо оставаться! — сказала мышь.

— Пусть твой путь лежит по вате, друг мой, — желает ей бык, опускает в шелковую траву большую голову, лениво закидывает хвост на спину, и мухи уносятся от могучего быка.

Мышь принялась искать плуг, а он был на пашне. Крестьянин вытащил его из земли, вычистил, подправил. На краю пашни отдыхал плуг, там его и нашла мышь.

— О плуг, ищу по всему свету самого сильного — хочу посватать его дочь за своего сына. Замолвила слово о дочери солнца, а туча оказалась сильнее солнца. Замолвила слово о дочери тучи, а ветер оказался сильнее. Замолвила слово о дочери ветра, а бык оказался сильнее ветра. Бык же посылает меня к тебе.

— Кому же быть сильнее! Весной и осенью я переворачиваю лицо земли. На земле больше нет места, разве только где в горах, куда бы не вонзался мой нос. Даже вершины гор содрал я, склоны, низины, овраги, целину превратил в черные поля. Я приношу обилие всему миру. Нет такого человека на земле, который не знал бы, не говорил бы обо мне.

И в радостный час песни обо мне поют все люди. Но если я скажу, что сильнее меня никого нет, это будет неправда…

— Как же это так? — вскричала мышь. — Кто еще может осилить тебя?

— Выслушай-ка меня повнимательней, если тебе даже и надоест мое многословие.

— Сделай милость, расскажи, — просит мышь. — Умные речи приятно слушать. Ты древний, мудрый, много видел и плохого и хорошего. Может быть, и я ума наберусь.

— Так вот, я рассказал тебе о своей силе, а теперь буду говорить о своей слабости. В меня впрягают восемь могучих быков. Много бывает и землепашцев: погонщик, очищающий, направляющий. Тот, который направляет плуг, это самый искусный в работе крестьянин. Потянут быки, начинают переворачивать землю, нижнему слою показывают солнце. Но когда пашем поле со стерней да с бурьяном, застревают они у меня в горле, и я то и дело спотыкаюсь. Когда мы поднимаем целину — борозды ложатся рядами, будто близнецы. Вдруг корень на пути — и я не в силах пошевельнуться. Если бы сильнее меня никого не было, то разве корень смог бы меня остановить?

И мышка-мать ушла от плуга.

«Пока не встретишься с тем, кого называют самым сильным, до тех пор не поймешь, насколько сильна сама, — думала мышь. — Кто бы мог это подумать! Солнце сильное, а туча сильнее, ветер сильнее тучи, а сильнее ветра бык. Он сильный, но плуг куда сильнее. Плуг сильный, но сильнее плуга корень, простой корень. Оказывается, что сильнее всех я. Как же иначе! Корень, который все считают самым сильным, я вмиг перегрызу!»

Не стала больше мышь искать самого сильного, вернулась домой и из своего же мышиного племени высватала для своего единственного сына красивую, скромную, крепкую мышку.

Вот и конец нашей сказке.

Загрузка...