Глава 6


Черная тень пролетела по деревянному мосту, пролегающему через ущелье без дна, иссохшие доски заскрипели под сапогами тенедемона, обронив в пропасть облачка белой пыли. Сын ночи спрыгнул со ступенек в конце моста, чтобы сэкономить время, грузно приземлившись на синевато-серые камни. Вокруг простирались остроконечные пики скал и унылые пустоши, усеянные прахом. В небе недавно рожденного и еще не успевшего, как подобает, окрепнуть мира мрачнел диск черного солнца, обведенный светлой каймой, так, точно бы здесь царило вечное затмение. Земля была изъедена множеством дыр, ям и провалов, над которыми висели в воздухе глыбы камня. Со временем каждый из этих летающих валунов должен будет занять свое место в тверди, но покамест их час еще не пробил, потому они так и остались строительным материалом, отложенным в сторону до нужного времени.

Тенедемон выпрямился во весь рост и продолжил бег. Излучающее тьму солнце, как будто отражалось на его мрачном облачении. Легкие латы бряцали на ходу, задавая гонцу темп, горизонтальные рога на его шлеме мерно покачивались при каждом шаге. Он двигался так легко, словно на нем не было доспехов, а за спиной не висел меч. Впереди замаячила высокая башня, поросшая башенками поменьше, восходящими от подножия к верху по спирали. В разлапистых факелах, облепивших цитадель и выстроенных линией вдоль главной дороги, ведущей к входу, трепыхались языки синего пламени.

В глухой тишине темной реальности изредка раздавался далекий рык и хлопанье кожистых крыльев. Каждый раз, как до слуха воина тьмы долетал рев дракона, засевшего на высокой башне или утесе, порыв стонущего сухого ветра или отчаянный вопль демона, обреченного на вечную войну и мрак, гонец вздрагивал и озирался. Он нес дурные вести своему господину.

"Черная Луна" росла перед приближающимся демоном, точно гора, затмевая небо и звезды, один только диск выцветшего солнца увеличивался вместе с ней, нависая над землей водоворотом тьмы. Утыканные черными шипами стены преградили путь посланца, пред ним разлился ров, заполненный стоячей жидкостью ржавого цвета, на зеркальной глади которой приплясывали отсветы факелов. Заскрежетали и зазвенели цепи, грохотнул обитый железными листами мост. Тенедемон ступил на него и пошел медленней, дабы не спровоцировать стражу на агрессию. Проходя через ров, он окинул взглядом стены замка, хотя бывал тут часто. Меж огромных блоков пробивались трубы, источающие точно ту же жидкость, что заполняла канал, из иных текла кровь или нечто непонятное, зеленоватого цвета. Цитадель Зверя ощетинилась огромными треугольными иглами, на некоторых из которых висели сильно деформированные скелеты или гниющие разорванные тела - враги антихриста, попавшие в его плен и растерзанные палачами.

Миновав пост с шестью тяжелыми пехотинцами, гонец бросился в главную башню, где далеко наверху заседал темный лорд Бэрон Ааззен. Внутренняя часть цитадели была во много раз оживленнее пустыни за ее пределами. В центре непомерно большого зала стоял портал для перемещения между этажами, по стенам, обвешанным оружием, броней и военными трофеями, включающими в свое число различные конечности и головы, то там, то тут виднелись чернеющие проходы, лестницы или ворота. Возле каждого Бэроном был выставлен караул. По полу и стенам проходили трубы, протянутые через Черную Луну, перегоняющие кровь жертв Императора теней, либо сотворенную за счет кровавой магии, на верхние этажи, или, напротив, сливающие ее в ров под стенами. На данный момент гонца интересовал портал. Обогнув обвитый сухим плющом фонтан, заполненный кровью, как и трубы, он прошел на середину зала и ступил в начертанный на полу круг с письменами. Только тенедемон приготовился перенестись, как на его плечо рухнула рука в пластинчатой перчатке, подмяв его, точно травинку.

- Ты куда собрался, глист?! - свирепо прорычал Морг-Дал - один из сильнейших чемпионов антихриста и давний его последователь. В узкой щели рогатого шлема-ведра полыхнули его глаза. - К повелителю не заходят без спроса! Или тебя породили недавно, раз ты не знаешь таких элементарных правил!

- Срочное известие, - оправдался гонец. Он попытался выскользнуть из пальцев миньона, прочно обхвативших шипованный наплечник, но мертвая хватка Морг-Дала не позволила ему даже шевельнуться.

- Скажи мне! - каждое слово закованного в панцирь гиганта гремело, как удар молота по наковальне.

- Это известие исключительно для лорда Бэрона, к тому же вести дурные.

- Ха, раз так - иди сам, - усмехнулся чемпион. Расправа над принесшим новость, огорчающую слух господина, нарочным у демонов была скорой и суровой - Император теней продолжал эту славную традицию по всем канонам.

Тенедемон, наконец, освободившись от лапищи короля ночи, вернулся в портал. В круге запульсировала энергия, надписи и символы, вереницами плетущиеся вдоль круга, ожили, выпустив проекции, воспарившие над полом. В итоге вырвался красный столб, подхвативший гонца, поглотивший и переместивший на двадцать этажей вверх. Выйдя из соответствующего портала на нужном этаже, сын ночи побежал к тронному залу. Кованая дверь охранялась двумя двухметровыми существами с вытянутыми вперед головами, с усеянными зубами пастями, шестью глазами, идущими вряд по бокам голов, и четырьмя руками, в которых они сжимали топоры и кистени. Отродья - так незатейливо и точно величал эти свои творенья Бэрон - сделали два шага в сторону гонца, преградив ему путь.

- Стой, где стоишь! - рявкнуло одно чудовище.

- Император ни за кем не посылал, - прибавил второй страж.

- У меня крайне важные известия для лорда Бэрона, - пояснил тенедемон. - Он должен знать, если вы меня не пропустите, он будет в ярости.

Пожав плечами, отродья расступились, и то, что стояло по правую сторону от прохода, толкнуло створку ворот от себя. В тронном зале собралось множество слуг лорда тьмы, включая его лучшего чемпиона, Колобоса - доппельгангера из клана Похитителей лиц и, также, могущественного чернокнижника, верой и правдой служащего Бэрону не один десяток лет. Император теней развалился в своем троне, погрязшем в куче костей и черепов, закинув одну ногу на левый подлокотник, а на правый облокотившись. В руке он держал золотой кубок с изображением обратной пентаграммы, украшенной рубинами, из которого Зверь готовился испить как раз в тот момент, как распахнулась дверь. На время все замолкли, в ожидании реакции Бэрона, Император же не спешил что-либо делать. Он вертел бокал, взбалтывая налитое в него вино, размешанное с кровью, и боковым зрением следил за гонцом. Демон робко сделать шаг по ковру, стелящемуся от входа к трону, окруженному желобом с кровью. Серебряные овалы, брошенные на пол звездным светом, льющимся из похожих на арки окон, ложились ему под ноги, лужицами тающего масла растекались по черным латам.

- Замри, - вдруг произнес Бэрон.

Гонец послушно остановился, а Император встал с трона. Это был демон ростом под два метра, в массивных черных пластинчатых доспехах. Наплечники с изображением пентаклей, пронзенных длинными шипами, удерживали тяжелый лоснящийся чернотой плащ. Из задних пластин высились четыре загнутых внутрь лезвия, на поясе висел меч-катана, зазубренный с задней стороны. Обитый чешуйками шлем Зверя, вытянутый назад, чем напоминал каплю, остался на небольшой колонне возле трона, служившей подобием тумбы. Серая кожа, немного заостренные концы ушей и пронзительные змеиные глаза он унаследовал от своей смертной цертонской матери. Бэрон сноровисто перескочил через желоб, при этом, не расплескав ни капли напитка, и сошел по ступенькам с возвышения, на котором располагался его престол.

- Не помню, чтобы посылал за кем-либо из своих воинов, - заискивающе произнес антихрист, не отводя глаз от красноватой жидкости в бокале. Мягкий тон свирепого лорда смутил даже Колобоса. - Объяснись.

- Лорд Бэрон, - торопливо протараторил тенедемон, приблизившись к господину. - Знаете ли вы, что сегодня случилось?

- Знаю, - широко улыбнувшись, хмыкнул Бэрон, наконец, переведя щелки зрачков на посланника. Он не стал дослушивать новость, продолжив: - Сегодня великий день - мой обожаемый Хаос крупно облажался. Я уже за это выпил... - Зверь опять взглянул в бокал и пригубил его, опорожнив до дна, - ...трижды, ха-ха. Это ж надо, не смог удержать свою главную гордость от кучки смертных, которым даже танты не помогали.

Император откинул бокал в руки стоящего возле трона стражника и, поднявшись по ступеням к трону, сел на свое место. Гонец хотел, было раздосадовать властелина абсолютно иным известием, однако Бэрон громко позвал: "Арманор!". Из покоев, вход в кои находился в конце зала на одном уровне с троном, выплыла фигура четырехрогого демона в расшитом золотом черно-красном халате, перетянутом тугим кожаным ремнем с увесистой бляхой, покрытой колдовскими символами. Модеус услужливо поклонился и, сложив руки замком, застыл, дожидаясь распоряжения.

- Ну, как поживают мои апостолы, Арманор? - лениво повернув голову к чародею, спросил Бэрон.

- Процесс завершен на восемьдесят пять целых семьдесят три сотых процента, - с важным видом ответил Арманор. - Главное сделали вы, теперь я подключил их к каналам силы, и они наполняются необходимой энергией разрушения. Все будет в точности, как вы хотели.

- Проклятье, зачем вообще вам потребовались эти апостолы?! - злобно прохрипел Колобос. При говорении этой фразы, перетягивающие его рот кожные ленты, вытянулись настолько, что вот-вот могли лопнуть. Вообще, перевертыш не блистал красотой: его лицо, если данное определение уместно в его случае, было представлено двумя прорезями глаз, ноздрями - нос, как таковой, отсутствовал, - и почти зашитым кожей ртом. Помимо прочего, это "лицо" избороздили разрезы и шрамы, возникшие при рождении демона. - Мы тоже неплохо справлялись...

- Неплохо?! - вспыхнул Бэрон. - Вы с треском провалили элементарное задание - не дать чемпионам Избранного пробраться в чертову Заоблачную Башню! Вы опозорили меня! Ты опозорил меня! По-хорошему, я должен был испепелить твое жалкое тело, а дух отправить в Небытие на вечные скитания и муки безнадежности!

- Простите, мой император, - решился гонец. - Я хотел сообщить, что Избранного видели на Доминаторе. Он вернулся.

- Что?! Как?! Невозможно?! - взревел Зверь многоголосым басом. - Я вспорол его, как свинью! Он умер на моем клинке! Я пронзил насквозь его смертное тело! Смертное... - повторился Бэрон, поняв, в каком месте допустил ошибку. - Переродился... Клянусь богами ада, он переродился и в том моя вина!

Разгневанный Император теней взмахнул рукой и гонец, словно брошенная кукла, подлетел в воздух, метнулся к стене и насадился телом на украшающий ее "букет" из трех мечей, выставленных лезвиями вперед. Несколько черных дымящихся капель обронил на мраморные плиты покойник, после чего полыхнул пламенем, осыпавшись горстью пепла сквозь доспехи.

- Ненавижу, когда что-нибудь идет не так, как хочется, - огрызнулся Бэрон, с силой сжав кулаки. Руки Императора затряслись от разбирающего его гнева. Миньоны и стражи попятились назад, готовясь к сильному всплеску ярости. Однако, вопреки их ожиданиям, Бэрон закрыл глаза, развел руки в стороны и, набрав в легкие побольше воздуха, тяжело выдохнул. - Не страшно. Главное продержать Избранного как можно дальше от моего неокрепшего мира, до тех пор, пока апостолы не встанут во главе сынов ночи.

- Мой император! - звон голоса Морг-Дала заставил Зверя сощуриться и оголить клыки.

- Что тебе надо?! - небрежно бросил он, продолжая стоять к миньону спиной. - Ты выбрал не самый лучший момент...

- Армагеддон желает видеть вас, - отрезал король ночи, оборвав антихриста.

Сдавалось, Бэрон не подметил дерзости чемпиона, притом, что на нее обратили внимание остальные генералы армии сынов ночи. Молча он развернулся, мотнув черным плащом, с гулким хлопком разрезавшим воздух, и стройной походкой направился из зала. Проходя мимо Морг-Дала, Император теней даже не взглянул на него.


* * *

Озлобленно хлопнув дверью, Зверь зашел в маленькую келью с круглым потолком и колодцем посередине. Из жерла колодца тянулся столб огня, не отбрасывающий дыма, в котором, словно в зеркале, отражался силуэт в черной робе. Верховный Дух подлетел к аналогичному пылающему зеркалу, созданному им самим, ближе, так, что видимым стало его лицо, точнее скрываемая капюшоном тьма и два горящих глаза. Позади Армагеддона высились обломленные колонны и толпились зверодемоны, ведущие восстановительные работы, серьезно пострадали его палаты после того визита Избранного.

- Бэрон, давно не виделись! - восторженно воскликнул Армагеддон. - Хотя все относительно. Ты, я гляжу, стал известен в определенных кругах. Сотворил собственный мир. Да, определенно, твоя сила растет.

- Ты ради этого меня требовал? - неторопливо произнес Бэрон, не без раздражения поглядывая на духа.

- Вежливости не прибавилось, - констатировал Разрушитель Миров, говоря с самим собой. - Разумеется - нет. По сути, это нужно не мне. Твой отец хотел с тобой обсудить подробности плана по воцарению его на престол Чертога, нет, не обсудить, скорее - дать поручение. Он очень занят, попросил меня донести это до твоих ушей, никто кроме нас не должен знать об этом задании. Когда я говорю "никто", это подразумевает также твоих миньонов, они могут предать тебя.

- Не посмеют, - усмехнулся Бэрон. - Они бояться моего гнева.

- Ха-ха-ха, все относительно в Мироздании, говорю же тебе. Сегодня бояться - завтра кинут твое тело на колья. Они демоны, демонам нельзя доверять.

- Я сам демон! - возмущенно возопил Император. - Я больше, чем демон, я поведу их на Золотой Град, когда наступит время! Эти животные уважают меня!

- Уважают? - Армагеддон покачал головой. - Твой пост вызывает больше зависти у твоих приспешников, нежели уважения даже к Повелителю, не то, что к тебе. На удачу, я на твоей стороне, а вот остальные. Особенно Хаос, мне спокойнее в присутствии Хозяина, нежели его. Если Сатаниил одержим жаждой мести, то Хаос просто безумец. Воплощение зла, которому не нужны объяснения жестокости, какие придумывают, скажем, смертные. Он верен Хозяину, и тот его не трогает, но в отношении нас у него одна точка зрения. Ты должен его опасаться, он ненавидит тебя особенно рьяно.

В этот момент позади Армагеддона что-то с грохотом рухнуло, послышались вопли демонов, обвиняющих друг друга в случившейся аварии. Верховный Дух обернулся и прикрикнул на провинившихся работников. Демоны умудрились опрокинуть деревянный кран, поднимавший часть купола, и теперь готовы были завязать драку. Слово Повелителя Разрушения заставило их замолчать и вернуться к работе.

- Никак не соберешь свое логово по кусочкам? - с ехидной улыбкой спросил Бэрон. - Целый год прошел, неужели нельзя было все вернуть на места?

- Бэрон, Бэрон, ты когда-нибудь чему-нибудь научишься в жизни? Я вне времени, как любая наивысшая сущность в Мироздании. По моим меркам прошло настолько мало времени, что я до сих пор отчетливо, живо вижу световой взрыв, поглощающий Палаты. Чего не сказать про работничков, присланных ко мне из преисподней, - саркастически добавил дух, специально повысив громкость голоса. - Возятся тут целую вечность и до сих пор не установили всех колонн.

- Ну, развлекайся, - хохотнул Зверь, заметив, как демоны-ремонтники, поднявшие злополучный осколок купола, потеряли равновесие и начали падать вновь. - А я забегу к отцу на огонек, он не любит непунктуальных.

Пламя погасло. Армагеддон еще некоторое время постоял, глядя в многоцветную пучину космоса, развернувшуюся за стенами его убежища, даже пропустив мимо ушей грохот от упавшей братии зверодемонов.

- Я-то решил, что он готов помочь мне остановить Вечную Битву, - посетовал сам себе Верховный Дух. - Нет, он еще не скоро достигнет необходимого для этого развития сознания, а пока что, он так и будет бегать за Сатаниилом. Глупец, даже не понимает, что Владыка демонов играет им как куклой, маленькой исполнительной куклой, как и всеми нами...


* * *

Трещина, извергающая языки пламени, заросла за спиной Императора, протрещав напоследок. Бэрон вышел на пустоши, окружающие Пандемониум. Жаркий ветер гнал с востока клубы пыли, обволакивающие Долину вулканов, перемешиваясь с черными почти недвижимыми клубами пепла. Меж изогнутых скал, бессистемно торчащих из земли по всей протяженности пустыни, сновали туда-сюда животные, населяющие мир демонов - самые низшие порождения Сатаниила, не имеющие даже маломальского разума. Все, что роднило их с демонами - повышенная необъяснимая агрессивность и неуемное желание тешить собственную плоть. Они кидались друг на друга и пожирали, без видимых на то причин. Правда, от Бэрона твари Воющих пустошей предпочли держаться поодаль, учуяв его превосходящую большинство демонов мощь.

Зверь взглянул на кровавые небеса, в которых, словно айсберги, проплывали камни размером с футбольное поле, на многих из которых разместились поселения бесов. Даже в столь отдаленном от столицы районе были видны пики башен проклятого города. Над ним сгустились грохочущие огненные тучи, периодически выбрасывающие красные молнии.

Пандемониум было второе, что породил на свет изгнанный из Чертога Сатаниил, первым была преисподняя. Здесь он обезумел от зависти и жажды мщения, здесь ярость павшего архангела породила первые уродливые творения, лишь подогревшие его страсть к созиданию, для чего Царь демонов решил прибрать к рукам Золотой Град и поработить Всевышнего. Вросший в могучую гору и окруженный кольцом когтистых скал, великий Пандемониум стал оплотом для бесчисленных полчищ демонических отродий и центром Вселенского Зла - разрушительной энергии, вырывавшейся из проклятого сердца Падшего властелина и ставшей его второй сущностью, живущей отдельной жизнью и в то же время, бессильной без него. Именно Вселенское Зло, являясь средоточием безумия своего прародителя, произвело на свет беспощадного темного властелина Хаоса.

Столица преисподней превратилась из жилища Сатаниила в его тюрьму после того, как Царь демонов, собрав первую крупную армию Ада, атаковал Золотой Град. Не рассчитав сил, он потерпел поражение, но результат столкновения жизненной энергии Всевышнего и ненависти Сатаниила оказался истинно катастрофическим - Мироздание треснуло и раскололось на две половины, предопределив дальнейший ход своего развития. Всевышний прогневился на свое блудное детище и на организованном специально для того случая Суде Хроноса Сатаниил был приговорен к бесконечному заточению в пределах преисподней. С тех пор Владыке Зла только единожды удалось бежать, однако кровавый след, оставленные его преступлениями законов Мироздания, привел его обратно в стены Пандемониума. Новая печать была сильнее предыдущей и отныне Сатаниил вынужден коротать бесконечность на адском троне, манипулируя миллиардами преданных слуг, а также тешась злобой смертных.

Путь до Сердца тьмы Мироздания предстоял неблизкий, но Бэрон, решив, что отец может и подождать, настроился на прогулку, поэтом не стал перемещаться сразу к вратам проклятой столицы. Вдохнув резкий запах гари, тянущийся от горящих куч безжизненных тел, похожих на манекены, перемешанный с серными испарениями от огненных болот, он бодро зашагал по дороге, вымощенной битыми, растрескавшимися плитами. Бэрон бывал в Преисподней не часто, пожалуй, даже редко для занимаемого положения, и каждый раз, когда выдавалась возможность туда попасть, считал своим долгом насладиться местными "красотами".

Мир демонов жил своей обычной жизнью: кто-то на кого-то охотился, кто-то кого-то убивал. В основном это были примитивные создания, выродившиеся из зверодемонов, разумные, или относительно разумные, обитатели Ада жили в городах, различных логовах и на Аррогусе - величайшем из существующих в Мироздании рынке миров. Бэрон шел не торопясь, рассматривая вершины пористых каменных гребней, вздымающихся из земли. На их вершинах мелькали сгорбленные фигурки бесов, собирающих в пустошах пыльные грибы, используемые ими в самых разных целях. Бесы, лишь завидев приближающегося темного лорда, точно стайки рыб, бросались по сторонам и прятались за камнями. В мире демонов нередки были случаи, когда более большие и сильные порождения зла убивали тех, что слабее не ища ненужных поводов для жестокости, демонстрируя превосходство. Бэрон с удовольствием прирезал бы беса-другого, поэтому и опасения последних были ненапрасными.

При приближении к Пандемониуму дороги начинали расходиться в стороны. По пути Бэрону попадались таблички с указанием направлений и груженые всякой всячиной повозки, движущиеся на Аррогус. Как правило, повозок, принадлежащих одному и тому же владельцу, было не меньше двух, ведь последнему предстояло провести на рынке не один и даже не два дня. Вдалеке появился, вскоре вновь растворившись в застилающей рыжую границу горизонта дымке, караван с переродившимися в жалкую плоть рабов закабаленными душами смертных, идущих нести кару на жуткие Рудники, про которые Бэрон знал не понаслышке, либо куда еще. Последний стон раба захлебнулся в очередном завывании сухого ветра, оставшись наедине с вечным отчаяньем обреченных. Император ухмыльнулся, представив какой должно быть ужас объял сейчас ум этих никчемных смертных, и пошел дальше. Впереди забрезжили первые посты стражи - одноэтажные прямоугольные здания с пустыми, точно глазницы черепа, окнами и пристроенными к ним башнями. Возле каждого высились закованные в черную броню с изображением извивающегося золотого змея дьяволы - элита Пандемониума. Буря крепчала, песчаные тучи, подхваченные сильным ураганом, катились клубящейся стеной, и Бэрон, пожалев о прогулке, решил ускорить процесс, срезав часть пути по подземному тайному проходу, которые, как он знал, есть в каждом сторожевом пункте.

Дьяволы поприветствовали антихриста ударом в закованную грудь, пали на колено и склонили головы. Бэрон молча, но с оскалом превосходства под полумаской шлема, прошел мимо них в сторожку. Внутри находились своеобразные казармы стражи и витая лестница, уходящая в башню. Зверь со знанием дела подошел к шкафу у правой стены, легко отодвинул его, приподнял истлевшие половичок, на котором стоял шкаф, открыл крышку таящегося там люка, и спустился вниз по выбитым в камне ступеням. Деревянная крышка грохнулась на место, пропускающие свет щели потемнели, а наверху послышался скрежет передвигаемого шкафа. Бэрон не стал дожидаться окончания водружения мебели на ее законное место и шагнул к проржавевшей железной двери, разделяющей маленький подпол, засыпанный песком, и потайной путь во дворец. Заслонка на прорези в двери со звоном отодвинулась, в щелке загорелись два налитых кровью глаза дьявола-стражника, пронизанных желтыми прожилками.

- Кто там? - прищурив глаза, прорычал привратник.

- Бэрон Ааззен - Великий Зверь! - с гордостью представился Император теней. - Я иду к Сатаниилу, хочу сократить ненужное топтание по песку и пыли.

- О да, разумеется, - услужливо забормотал дьявол, задвигая заслонку. Спустя одно мгновенье раздался скрежет отодвигаемого засова и щелчки открывающихся замков.

Дверь, будучи настолько толстой, что была не в состоянии открыться ни назад, ни вперед, ушла в стену. Перед Бэроном выявился мрачноватый узкий коридор, освещенный лампами, вырезанными из черепов, в которых мельтешили слабенькие кружки огня. Возле двери в стене было выбито углубление, где стояли две койки и стол. На одной койке сидел второй привратник, гложущий плохо прожаренную ногу, похожую на человеческую. Тот дьявол, который впустил Зверя, отдал все необходимые почести и запер ворота. После он подошел к Императору и указал в коридор.

- Там начинается лабиринт, - пояснил он свой жест. - Ловушка для незваных гостей и животных, если пролезут, но для нас есть отметины...

- Я знаю! - резко оборвал его Бэрон, оскорбившись, что ему растолковывают такие вещи, будто он новичок или пришлый. - Полагаю, я сам смогу отыскать своего отца!

Дьявол дрогнул и отступил к товарищу. От греха подальше он присел на свою койку и задернул половину рваной занавеси, перекрывающей выемку. Бэрон же пошел дальше своим путем. Темные извилистые коридоры, ветвящиеся и петляющие, не вызвали ни малейших неудобств. Императору даже не пришлось выискивать указатели демонов, он уже отсюда мог чувствовать мощную энергию своего отца, пульсирующую в висках, и это было вполне понятно - в нем самом кипела та же самая энергия. Частичка сущности Сатаниила передалась Бэрону в момент зачатия, заменив душу. Всего лишь через десять минут брожения в застенках подземелья Пандемониума антихрист уперся в толстенную железную дверь, проржавевшую до основания, но по-прежнему непреодолимую. Стражи не было - сторожка находилась по другую сторону двери. Бэрон постучал, и каждый удар отзывался в узком тоннеле. Из-за двери послышалось недовольное кряхтение дьявола, нехотя вставшего по зову гостя.

- Это Бэрон Ааззен - Великий Зверь! - крикнул Император теней, предваряя избитый и порядком надоевший вопрос: пусть его собирались задать лишь вторично, но ведь приходилось сталкиваться с ним раньше, а Бэрон терпением не блистал. Чем-чем, только не терпением.

Дьявол безропотно отворил запор и пропустил Бэрона в подвал дворца Сатаниила. Это был даже не столько подвал, сколько маленький погребок, уставленный стендами с пиками и алебардами. В конце помещения пяти метров в длину сквозь полумрак брезжили аккуратные ступени. Пробряцав окованными сапогами по лестнице, Император потянул за рычаг на стене, не дожидаясь, пока это сообразит сделать дьявол, открывший ворота. Со звуком трущихся друг о друга камней плита, преграждавшая путь Зверю, пропала в стене. Бэрон гордо прошествовал в холл замка - широченный зал, другой конец коего терялся в темноте. Потолка и вовсе не было видно, при взгляде вверх можно было увидеть лишь мрак, параллельно смотрящий на тебя. В холле было тихо, стражи стояли, не двигаясь и не издавая звуков, словно доспехи их были пустыми украшениями, однако горящие под забралами глаза свидетельствовали об обратном. Что же сразу бросалось в глаза, так это абсолютное отсутствие какой-либо мебели. Да что там мебели: не было вообще ничего, ни скамейки, ни кадки с цветком, ни хотя бы картин на стенах. Одни только колонны, удерживающие невидимые своды, точно лес выстраивались перед гостем, и в центре зала высилась огромная статуя существа в замысловатых латах с секирой в руке, на которую падал откуда-то сверху столб красного света. Откуда он идет, чем порожден - неизвестно.

Не смотря на такое запустение, сам дворец выглядел шикарно. Стены и колонны покрывали росписи золота, как классического, так и редких его видов, обычно не часто встречающихся простым смертным: белого и черного. На колоннах, держась в золоченых креплениях, висели стяги Пандемониума - изогнувшийся золотой змей на черном поле. Это животное, несомненно, символизировало беспощадность, коварство, хладнокровие и мудрость, присущие Властелину Преисподней. Сатаниил был безумцем, однако мудрости не лишенным. Змея нередко выступает образом грани меж добром и злом, и можно смело сказать, что Сатаниил балансировал на этой грани. При его жестокости и кровожадности, он, как и все первопадшие, мечтал о возвращении в лоно Небесного Чертога, мечтал о созидании. Но в отличие от иных творцов и мечтателей, он решил взять свое силой: раз уж вступать на отвергнувшую его родину, так с армией Ада, рожденной с одной лишь целью - нести смерть и страдания, которые демоны испытывали сами, в остальные миры.

Оказавшись в стенах дворца Пандемониума, Бэрон в полной мере ощутил величие своего господина. Колоссальное сооружение стало свидетельством власти Царя демонов и символом его могущества. Одного вида бесконечно тянущегося ввысь зала, светящегося золотом, хватало, чтобы оценить размах прародителя зла. Гордость, уважение и трепет перед силой Сатаниила переполнили сердце Зверя. Переступив порог тайного прохода, он сразу же почувствовал накатившую волну демонической энергии, от какой перехватило дух. Бэрон ощутил, как мощь Темного Абсолюта наполняет его вены, мощь, с легкостью бы погубившая любого оказавшегося поблизости смертного, мощь, способная обратить в бегство самую громадную армию, только нависнув над ней...

Бэрон не раз бывал здесь, но каждый визит оставлял новые впечатления, а сила его отца поражала вновь и вновь. К ней нельзя было привыкнуть, она, словно река, все время куда-то текла, менялась до неузнаваемости, вызывая ни с чем несравнимые переживания в душе, или же духе, столкнувшимся с ней. Антихрист быстро пересек холл - любоваться его манящей золотой красотой, таящей в себе нечто порочное, он сейчас не собирался. Прогулка по Воющим Пустошам и без того заняла немало времени, хотя и была прервана песчаной бурей. А реакция Сатаниила на несвоевременное появление слуги, вызванного для личной беседы, могла оказаться непредсказуемой. Вся беда заключалась в том, что Царь демонов, как и любой гений, был не в ладах с собственной психикой. Чересчур милостивый сперва, он мог закончить разговор вспышкой гнева, стоящей многим их жизней. Впрочем, далеко за примерами ходить не обязательно. Достаточно вспомнить Вселенское Зло, вышедшее из сущности Сатаниила. По сути, это была часть его сознания, что-то наподобие второй личности, спроецированной вовне. Жажда мести и обида на Всевышнего на самом деле довели его до безумия, но Император теней продолжал верно служить отцу. Армагеддона и его планы по прекращению Вечной Битвы, про которые он смутно догадывался из намеков, Бэрон, правда, раскрывать не торопился, решив, что когда-нибудь сумеет воспользоваться этим в своих целях.

Искать тронный зал долго не пришлось. На воротах стояли шесть архидьяволов и Рэдд, начальник стражи - один из немногих смертных, получивших в преисподней нечто большее, нежели страдания и разочарование.

Рэдд раньше работал на Грина, когда тот был еще человеком, вместе с ним попал на Альфа-Белтар и какое-то время служил Тетаэлю Триону. Однако когда Грин постиг тайну Вечной Битвы, посвятив членов своего отряда, Рэдд захотел приобщиться к той запредельной жизни, которую ведут высшие существа, тем более что годы начинали брать свое. Глядя на магические эксперименты предводителя, закончившиеся поначалу относительным успехом, он тоже начал проверять на себе силу космической энергии. В попытке обрести бессмертие, Рэдд извлек свою душу, которую не преминул забрать в ад Бэрон, ведущий в ту пору активную деятельность в столице Альянса. Рэдд, благодаря врожденному красноречию, убедил Зверя не отправлять его с остальными рабами в яму душ, из коей свою силу черпает Сатаниил. Взамен он предложил Царю демонов услуги дипломата. Сатаниил пребывал в хорошем расположении духа на тот момент, готовя для Бэрона серьезное испытание на верность и силу, ставшее позже легендой. В услугах дипломата он не нуждался, но, увидев, как умело Рэдд прогнал от его лица не вовремя появившегося в тронном зале демона и, услышав пару дельных советов по устройству охраны от странного смертного, он решил дать тому шанс. Владыка зла назначил его охранником, а со временем, наблюдая разложение человеческой души, уродство божьего создания, он расположился к Рэдду, с такой легкостью предавшему былые идеалы. Он не стал доверять пришлому смертному, переродившемуся в мерзкое создание тьмы, особо важную должность и вручать легионы, поэтому просто назначил главным над стражей тронного зала. Работа с точки зрения большинства демонов презренная - сидеть целую вечность в помещении охраны и отлавливать нарушителей, настолько редчайших, что можно забыть, каковое поведение считается недозволительным. Рэдд, тем не менее, остался доволен и этим немногим. В конце концов, на фоне того же Грина, он нашел не худшее место под солнцем.

Рэдд узнал Бэрона с первого же взгляда. Низко поклонившись, он отошел с дороги антихриста, архидьяволы также расступились.

- Хозяин ждет тебя, Великий Зверь, - прибавил начальник стражи.

Бэрон остановился, решив ответить что-нибудь бывшему смертному, но, подумав, что любые его замечания в адрес смышлености Рэдда не будут блистать оригинальностью, хмыкнул, покачал головой и прошел в тронный зал. В действительности, то, что обычно приходит на ум человеку, услышавшему такое словосочетание, не имело ничего общего с логовом Сатаниила. Это было широкое помещение, потолки которого также как в галерее за воротами скрывались во мраке, стены тоже были затемнены, хотя и просматривались в виде темно-желтых очертаний. В конце пустого зала высился роскошный трон с рогами и шипами. Позади него во всю стену горело пламя. Что находилось за огненной стеной или откуда она произрастала, видно не было. В нескольких метрах от трона слева виднелись ворота в сокровищницу Царя демонов, запечатанные им наисильнейшими заклинаниями Ада, по правую сторону - портал в Тайную базилику - обиталище Вселенского Зла.

На троне, упершись лбом в кулак, сидел "человек" в черном одеянии с золотыми пуговицами и плаще, его лицо скрывала широкополая шляпа, а правая рука вертела трость с золотым набалдашником в виде черепа. Рядом с ним стоял сурового вида демон в плаще с капюшоном, накинутым поверх окровавленной кирасы. На груди демона крест накрест проходили тетива лука и ремень колчана. Но главными примечательными чертами было отнюдь не это. Половина лица демона была сорвана, кожа и плоть отсутствовала, вместо них желтел голый череп, помимо этого за спиной вернейшего слуги Сатаниила торчали два обрубка ангельских крыльев. С другой стороны трона на полу сидела громадная тварь, похожая на рогатого бульдога, прикованная к приросшей к полу ножке трона толстой цепью.

Сатаниил медленно поднял голову. За широким воротом плаща лицо предводителя адских полчищ не виднелось, хотя Бэрон-то знал, никакого лица там нет, Зло не имеет ни лица, ни пола, ни расы. В черном "Ничто" горели красные огни глаз.

- Гамал, оставь, - коротко сказал Сатаниил голосом мрачным, как сама тьма.

Стреловержец отошел от трона и направился к выходу, а Царь демонов медленно встал, подозвав Бэрона к себе жестом. Император теней оглянулся на Гамалиила, чей еле различимый в густой темноте галереи, выводящей в холл, силуэт плавно удалялся, чеканя шаги, разносящиеся по пустынным помещениям и высоким сводам. Стража захлопнула ворота, понимая, что разговор, должный состояться между Сатаниилом и Зверем, не для их ушей. Когда Бэрон вернул взгляд на отца, тот стоял к нему спиной, сложив руки сзади, и смотрел в огненную круговерть.

- Смертные, - произнес он. - Жалкие, трусливые, алчные, бесполезные создания. Они копошатся каждый в своей навозной куче, не задумываясь о том, что вокруг них тоже есть жизнь, о том, насколько они малы и ничтожны в глазах всемогущего Космоса...

Бэрон не понял, к чему именно ведет его Повелитель, но основной урок он усвоил замечательно - не стоит перебивать Сатаниила дурацкими вопросами. Тем более что ход мыслей Владыки преисподней не каждый мог уловить сразу, а то и вовсе не находил его речи осмысленными со своей мелочной точки зрения.

- Совершенные в задумке творения обернулись уродливыми, сжавшимися в комки ненависти и алчности личинками. Гнилые души, заточенные в холеные телеса. Лицемеры и эгоисты, - Сатаниил цедил каждое слово, наполняясь гневом. - Они мне омерзительны. Омерзительны в своих попытках подлизаться ко мне, задобрить Его... Они изображают сострадание, чтобы добиться уважения, добиваются уважения, чтобы завоевать власть. Я мог бы создать существ лучше этих, я знаю, что мог бы! Но у меня выходят еще более отвратительные твари! Один лишь шаг отделяет меня от заветной цели, один очень веский и опасный шаг. Мы с тобой уничтожим всю эту грязь, сметем с лица Мироздания, вымоем его добела, а потом... Ты знаешь.

Сатаниил замолчал, он просто стоял, смотря в сердце пылающей стены, и вертел в руках трость. Бэрон не решился вставить ответное слово, выжидая, не добавит ли хозяин еще чего-нибудь, но ничего не последовало даже по прошествии двух минут тишины. И тогда Зверь все-таки намерился обратиться к отцу сам. Он обогнул размашистый трон, по дороге натолкнувшись на подозрительный взгляд Рушзэ - чудовища, распластавшегося у трона, и приблизился к Сатаниилу.

- Вы посылали за мной? - спросил Император, это было очевидно для обоих, но для начала Бэрон решил не лезть в расспросы о предстоящем ему задании, а вывести Царя демонов на эту тему.

- Ты бывал в Асгисле? - ответил вопросом Владыка Зла.

- Нет, - замявшись от неожиданности вопроса, протянул Бэрон. - А где это?

- Так называется столица королевства дварфов и прилежащие к ней владения во Внутреннем Мире. Почему, я не стану тебе сейчас рассказывать, это не важно, - голос Сатаниила звучал довольно странно - при всей его мрачности и опустошенности, в нем звенел сарказм и надменность, плавно вытекающие в речь и исчезающие вновь. - Их обычно дружный народ раздирает война с самим собой. Убивают друг друга из-за какой-то мелочи, толкнувшей короля на безумный шаг. Теперь их страна слаба, уязвима, король Гуннар близок к полному сумасшествию. Я не могу пройти мимо и не воспользоваться этим шансом.

- Не сомневаюсь в гениальности вашей затеи, Хозяин, но что-то я в толк не возьму, на кой черт нам сдались коротышки, грызущие друг другу глотки? И что делать вашим слугам? Вторгнуться на их земли?

- Конечно, нет, - Сатаниил отошел от огня и побрел вдоль зала, Бэрон поспешил за ним. - Мы не будем марать свои руки и, как обычно, используем других.

- Других? - переспросил Зверь, насмешливо приподняв уголок рта. - Я сомневаюсь в вероятности поддержки со стороны. Так или иначе, придется бросать в бой демонов из какого-либо темного измерения.

- Ошибаешься, я справлюсь без помощи Темных Властелинов. Я выбрал тебя не только потому, что ты - мой сын и предвестник моего явления. Я могу доверять одному тебе, остальные впитали слишком много моего своенравия, Хаос страшнее их всех и держит их на поводке. Но ты готов на все ради меня, за верность я отплачу тебе. Я вручу тебе одну вещь, - с этими словами Сатаниил расправил ладонь и в ней появился маленький аппарат, внешне схожий с гидронасосом или двигателем, помещенным в коробочку. Царь демонов закрыл створки коробочки и продолжил: - Я назвал это "Молот Вселенной" - универсальное оружие, созданное на стыке высоких технологий смертных и магических знаний. Не удивляйся, что он такой маленький - я минимизировал его, а ты развернешь, когда придет время. Твоя задача передать его Гуннару под видом торговца реликвиями, он же применит его. Когда это случиться, Молот Вселенной выбросит мощный импульс, который сформирует в ткани Мироздания брешь, небольшую, однако достаточную для пробуждения встревоженного моими недавними действиями Танатоса. Разъярившись, Спящий Лорд нападет на Асгисл.

- Замечательно, но к чему нам уничтожать государство дварфов? То есть, я сделаю все, что вы прикажете, и уничтожу кого угодно даже для вашего веселья, только сейчас нет в этом смысла. Избранный ищет мое убежище.

Сатаниил не ответил сразу, для начала вернувшись к трону и погрузившись в него. Затем он поднял трепещущиеся от ярко-красного пламени глаза на Бэрона и произнес:

- Именно сейчас смысл есть. Он появился вместе с Избранным. Я думал, у нас еще остается какое-то время, но я ошибался. Не сделаем ход первыми, Всевышний разрушит твой мир руками Нигаэля. В Чертоге полным ходом идет подготовка к войне. Дварфы на самом деле мне не нужны, просто они наиболее уязвимая и далекая мишень, атака на кою отвлечет воинства света от нас. Пока они будут возиться с ордами Танатоса, я нанесу удар в сердце Мироздания. Однако, об этом позже. Задание у тебя есть, иди и исполняй. Как закончишь, возвращайся ко мне, - Сатаниил коротко задумался, после чего добавил: - Нет, не сразу. Ты должен быть уверен, что Молот Вселенной активирован, должен видеть это своими глазами.

- Я вас не подведу, отец! - уверил Царя демонов Бэрон.

Развернувшись на каблуках, он стремительно зашагал к воротам, а Сатаниил опять опустил голову на кулак и замер мрачной статуей. Перед тем, как закрыть за собой дверь, окованную тяжелым золотым орнаментом, Император теней взглянул на черную фигуру повелителя, плавящуюся на фоне стены огня, и его нутро снова обдало холодом. Что же на сей раз родилось в уме Владыки Зла? Бэрон не знал ответа, но предчувствовал нечто грандиозное, до меньшего Сатаниил никогда и не додумался бы. В любом случае, теперь антихристу предстоял путь во Внутренний Мир.


Загрузка...