Глава 3

– Что за черт?

Ответа у Слоан не было. Корабль трясло и корежило, словно его растягивали во все стороны. Слоан с Фостер потеряли равновесие и упали, но довольно быстро им удалось подняться и вновь встать на ноги. Жуткий лязг разрывающегося металла пронесся по коридорам. Эддисон нагнулась, прикрыв рукой голову.

Слоан же только шире расставила ноги, готовясь к очередному толчку, но внезапно качка прекратилась. Металл опять напрягся, застонал, гулко ворча в помещении, где во всем остальном стояла жутковатая тишина. Когда все смолкло, женщины в тревожном молчании посмотрели друг на дружку.

Затянувшееся мгновение полной неподвижности.

Не двигались ни они, ни корабль.

Слоан вздохнула, только теперь поняв, что все это время задерживала дыхание.

– Без последствий, – сказала она. – Это хорошо… или по крайней мере неплохо.

– Еще один взрыв?

– Вряд ли.

– Почему вы так думаете?

Слоан оперлась рукой о наклонную колонну и посмотрела на переборку над ними – она бы не удивилась, если бы та треснула и упала. Высота немалая.

– Потому что это не похоже на взрыв, – ровным голосом сказала она. – Что бы это ни было, оно воздействует на весь корабль, как… как землетрясение.

– Землетрясение в космосе?

– А теперь кто из нас отпускает саркастические замечания? – ответила Слоан.

– Я решила говорить с вами на одном языке, – пробормотала Эддисон, и в ее голосе Келли послышалось некоторое превосходство.

– Я только хочу заметить, – Слоан бросила на собеседницу злобный взгляд, ее терпение было на исходе, – мои инстинкты подсказали бы мне, что на нас напали. Но они молчат. А это совпадает с тем, что сказал один технический специалист, встреченный мной по дороге сюда.

Все это беспокоило Слоан. В некотором роде справиться с атакой было проще. Защитить станцию. Уничтожить нападающих.

– Кто?

– Кажется, ее звали Т’ваан. Азари.

Эддисон внезапно уставилась на Келли широко раскрытыми глазами:

– Она жива?

Надежда, прозвучавшая в этом предложении, вопросительная интонация – этого оказалось достаточно, чтобы совесть Слоан отозвалась болью.

Она отрицательно покачала головой.

Удрученная этим ответом, Эддисон сникла.

– Она была из команды ученых.

Да. Слоан догадалась. Она кивнула, вновь переключая внимание на помещение, в котором они находились. Потолок выстоял.

– Понимаете, она говорила примерно то же, что и вы. Что-то о странных показаниях сенсоров. Так, в какой стороне отсюда находится комцентр?

– Мимо отдела культурных контактов и дальше по радиальному лучу, – ответила Эддисон. Потом добавила более мрачным тоном: – Если только этот путь не заблокирован.

– Тогда надо спешить, – почти скомандовала Слоан. – Пока еще что-нибудь не обвалилось.

Разногласий на этот счет у них не возникло. Но тем не менее директору службы безопасности пришлось сбавить шаг. Палец на ноге разболелся вновь, а рана Эддисон под слоем панацелина начала лиловеть. Явное сотрясение мозга. Келли настороженно поглядывала на свою спутницу, пытаясь предугадать ее поведение. Ушла из комцентра, чтобы отыскать Гарсон, и так ее и не нашла? Может ли это быть простым совпадением? Может ли быть так, что Гарсон вернулась как раз в тот момент, когда Эддисон вышла из центра?

А если бы директор Колониального департамента осталась, получила бы она ответ на вопрос, что за кошмар сейчас творится на «Нексусе»?

Все может быть.

Если при проверке слова` Эддисон не подтвердятся, Слоан не хотела бы оказаться на месте директора Колониального департамента, когда ее отчет ляжет на чей-то начальственный стол. Оставить пост ровно в тот момент, когда корабль столкнулся с какой-то неведомой угрозой? Даже для директора такой расклад был бы не самым удачным.

Нет, не на «чей-то» начальственный стол. А на стол самой Джиен Гарсон. Эддисон подчинялась непосредственно ей, как и Слоан. Впрочем, зная идеалы Инициативы, Слоан предполагала: руководство создало бы комитет по рассмотрению данного инцидента.

Несмотря на личное отвращение к бюрократии и собственные конфликты с дисциплинарными комитетами, руководству «Нексуса» Слоан верила. Гарсон решит правильно, как бы директор службы безопасности и ее команда ни относились к подобным комитетам.

«А что, если эта женщина говорит правду?» – спрашивал тоненький голосок сомнения в голове Слоан.

Но она не даст сомнениям перевесить доводы разума. С учетом всех обстоятельств Эддисон сейчас является подозреваемой номер один. Сначала улики, а потом уже домыслы.

Внезапный треск прервал ее размышления, заставил отпрыгнуть. Сердце забилось как сумасшедшее. Ей никогда так не хватало ее оружия, как сейчас. Впереди раскололась панель, и все ее «внутренности» высыпались на пол. Трубки и провода шипели и змеились, выпуская горячий пар и снопы искр.

Вот вам и мелкие разрушения. За грудой искрящихся труб в темноте показались какие-то руины. По сравнению с той частью коридора, где стояли сейчас две женщины, развалины впереди производили впечатление какой-то дикой чертовщины.

Хорошо, она хотя бы не вскрикнула.

Слоан заставила Эддисон остановиться – пусть-ка другой директор выровняет свое дыхание. Затем Келли осторожно втянула носом воздух. Никаких зловонных паров. Слабое утешение. И никакого пламени. Только вышедший из строя корабль. Рухнувшие панели.

Рухнувшие планы.

– Черт! – выдохнула Эддисон. – Надеюсь, ничего существенного.

– Еще одна лопнувшая труба, – заметила Слоан. – Из тысячи. Давайте не забывать о нашей цели.

Она отерла со лба капли воды и пота, вытолкнутого сквозь поры на коже адреналином. Об этой лопнувшей трубе она может позаботиться и позднее, когда худшее останется позади. Об этой и еще тысяче других, точно таких же.

Осторожно переступая через вьющиеся щупальца проводов и трубок, она поморщилась, когда некоторые из них подпрыгнули, плюясь паром. Капли охлаждающей жидкости, описывая дугу, летели на стену.

– Не кипяток, – сказала она, не оглядываясь на собеседницу. – Держитесь подальше от тех, что еще кажутся работающими.

Эддисон, следовавшая за ней, слегка наморщилась. Несмотря на все свое высокомерие, она, похоже, начинала понемногу терять уверенность в себе.

– Будто что-то прокатилось по коридору и… – она махнула покрытой сажей рукой, – вырвало куски здесь и там.

– Не расслабляйтесь, – поспешно сказала Слоан. – Рано или поздно все здесь приведут в порядок.

– Простите, если не разделяю вашего оптимизма, но в конечном счете в этом не будет нужды. У нас и без того масса дел, связанных с началом нашей миссии. А это…

Наступила тишина, нарушаемая только шипением и скрипом проводов, оставшихся позади.

Чувство вины кольнуло Слоан.

– У Гарсон наверняка есть план, – бросила она через плечо. – Мы ведь все-таки добрались до Андромеды. Оказались по ту сторону. Мы сделали это.

Может быть, эти слова удивили ее несговорчивую спутницу. А может быть, ей хотелось их услышать.

– Да. – Хоть какое-то, но согласие.

Некоторое время женщины брели молча. Даже когда Слоан перешагнула через четыре тела, Эддисон не сказала ни слова. Скорее, потеряла дар речи. Зрелище было не самое приятное.

– Если вам нужно отдохнуть, дайте знать. – Директор Келли вновь попыталась наладить контакт.

– Нам осталось пройти еще две секции, – ответила Эддисон, прижав ко лбу тыльную сторону ладони. – Джиен собиралась провести брифинг, перед тем как… – Новая волна вибрации прошлась по кораблю. Слабее предыдущей. Фостер расставила ноги пошире, пытаясь удержать равновесие. Когда волна стихла, она мрачновато улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами. – Перед тем, как случилось все это.

Слоан сжала челюсти и двинулась дальше шагом слишком быстрым, чтобы называть его совершенно безопасным, но так, по крайней мере, они скорее получат ответы. Иначе накатывающие на отмель надежды волны страха утопят ее.

Черт! Опять это слово. Надежда.

Именно надежда и питала их всех. Всех до последнего. Всех мужчин, женщин и детей, которые согласились участвовать в Инициативе «Андромеда», – людей, турианцев, саларианцев и азари. Даже кроганы пожелали найти что-то новое вместо их опустошенного мира. Только благодаря надежде.

И теперь эта надежда занималась все более ярким огнем с каждым шагом, приближающим их к комцентру, с каждым метром коридора, состоящего теперь из вырванных панелей, болтающихся труб и проводов. Обшивка корабля, которая была теплой и сияющей, когда Слоан только увидела ее, ныне превратилась в обломки, также усыпающие пол под ногами двух женщин.

Теперь Келли видела перед собой только горящие осколки, ощущала только гарь. Руины.

«Мы летим, чтобы написать наш шедевр».

Если кто и мог вернуть этот состав на рельсы, то лишь Джиен Гарсон.

– О нет!..

Это была Эддисон. Ее голос перехватывало от напряжения – или сотрясения, – и теперь он больше походил на шепот. Она замерла на месте, прижав руку ко рту.

Слоан оторвалась от созерцания эфемерных нитей будущего и автоматически протянула руку, чтобы поддержать свою спутницу. Но в этом не было необходимости. Эддисон прекрасно держалась на ногах, но в глазах ее застыл страх. Или что-то похуже.

– Дверь…

Одно коротенькое слово, но Слоан сразу же поняла.

В нем не было надежды.

Массивная дверь, на которую смотрела Эддисон, криво висела в проеме, что было невозможно с учетом ее конструкции. Словно изнутри в нее ударил гигантский кулак, оставив странный след на металле.

По привычке Слоан потянулась к оружию, которого у нее не было. Черт!..

Расправив плечи, директор Келли подошла к двери – точнее, к тому, что от нее осталось. Эддисон шла вплотную за ней, и, когда темнота сменилась призрачным светом, у обеих перехватило дыхание.

У Слоан сорвался с губ шепот:

– Святая бого…

На сей раз Эддисон и в самом деле качнуло.

Инстинкт подсказывал Слоан отпрянуть, затаить дыхание, все клеточки ее обнаженной кожи покалывало от страха, пронзившего до костей. Часть громадной стены комцентра и ее каркаса обрушилась, и вместо них автоматическая аварийная система воздвигла прозрачную непроницаемую переборку. На первый взгляд могло показаться, будто стены нет вообще. Но хуже всего было то, что находилось за переборкой. Снаружи. В открытом космосе.

На фоне холодной россыпи звезд были четко видны черные и пепельно-серые щупальца, извивающиеся и чуть шевелящиеся нити в оранжевых и желтых пятнах. Странная антитуманность, похожая на обтрепавшуюся ленту, протянувшуюся вдаль, как синаптические пути, которые пронзают бестелесные внутренние ткани.

– Что это? – прошептала Эддисон.

Слоан пришлось заставить свой мозг включиться, а руки и ноги – двигаться. Они не улетят в открытый космос. Не задохнутся.

Но еще больше порадовал ее тот факт, что аварийный протокол «Нексуса» сработал. Перемычка спасла комцентр.

Или… попыталась спасти.

– Н-не знаю, – только и смогла выдавить из себя Слоан. Ничего подобного она в жизни не видела. За перемычкой, там, в космосе, казалось, плавали беспомощные нити бог знает чего, словно существующие отдельно от этого пространства. Там, но не в нем. Как… Ее мозг не смог подыскать подходящего сравнения.

– Как спутанные волосы в бассейне, – вслух произнесла она.

– Отвратительно, – пробормотала Эддисон.

Слоан согласилась. Она попыталась найти взглядом конец длинного щупальца, ненадежно удерживаемого мерцающими в нем огоньками оранжевого и желтого цвета.

Щупальце исчезало где-то далеко-далеко на пустом полотне космоса.

Или было скрыто неизвестно откуда взявшимся вращающимся куском металла.

Глаза Слоан расширились.

– Это?..

– Часть «Нексуса», – подтвердила Эддисон ее догадку. Она поднесла руку ко рту. – Но как она там оказалась?

Хороший вопрос.

Если Слоан и хотела добавить что-то еще, то вместо слов с ее губ сорвались звуки отчаяния.

– Ох! Нет! Нет! – Эддисон попыталась сделать шаг вперед, но ноги не слушались. – Нет, нет…

Она больше не смотрела на нечто за прозрачной переборкой. И Слоан вслед за ней тоже перевела взгляд с темных облачных лент, с куска искореженного и холодного металла внутрь помещения.

Тела.

С полдюжины мертвецов валялось на полу комцентра неподалеку от перекореженной двери. Еще больше тел было чуть поодаль – среди перевернутых столов и прочей мебели.

Все руководство «Нексуса».

– Проклятье! – прошептала Слоан. Она оглядела тела, что поближе, надеясь вопреки здравому смыслу, что среди них нет Джиен Гарсон. Но и те, что находились в помещении комцентра, были слишком далеко, чтобы различить черты их лиц. Слишком искалечены, чтобы их опознать.

У ближайшего был хвост азари. Нуара. Когда Слоан в последний раз видела ее, она обнималась на прощанье с Гарсон. А затем легла в ячейку, чтобы «немного вздремнуть», а проснувшись, легко и с удовольствием приступить к работе.

Но вместо этого теперь она лежала, съежившись у кромки развороченного наружного корпуса с этой стороны аварийной переборки. И, судя по положению тела азари, по тому, что за переборкой Слоан не видела плавающих в космосе тел, она догадалась, что произошло.

Матриарх закрыла собой дыру, пока разворачивалась аварийная перегородка. Это не помогло удержать хлынувший наружу воздух и в конечном счете никого не спасло. Но она не дала ни одному из руководителей выпасть в открытый космос.

Весь этот ущерб говорил Слоан, что пробитый корпус – не самая страшная проблема, возникшая на мостике.

Огонь. Хаос. Людей не спасли бы никакие противоаварийные мероприятия.

– Черт! – прошептала Слоан.

Эддисон глубоко вздохнула и заставила себя собраться.

– Им мы уже ничем не поможем.

Она развернулась и принялась осматривать зал, осторожно перешагивая через обломки. Через вытянутые руки. Через людей, коллег, обугленных и переломанных.

Слоан, хотя и неохотно, признала, что Эддисон права: если на корабле и есть выжившие, то только во внутренних отсеках.

Она обратила внимание на ту часть комцентра, где стена осталась невредимой, сердцем предчувствуя, что ничего хорошего здесь не увидит. Просторное помещение, вероятно самое грандиозное на станции, изменилось почти до неузнаваемости.

Гигантские экраны, прежде свешивающиеся с потолка, упали на ряд панелей управления и раскололись пополам. Разбитые и темные панели, расположенные кольцом по периметру передней части комнаты, не подлежали ремонту. Но внимание Слоан в первую очередь привлекли стулья. Они были сплющены. Пол повсюду был усыпан обломками. Величественный лестничный пролет, ведущий на смотровую палубу, обрушился. А может, его подмяло под себя нечто, упавшее сверху. Сказать наверняка было невозможно.

Мозг отказывался воспринимать происшедшее. Слоан направилась, словно в забытьи, к ближайшему завалу обломков. На пути у нее встала часть перил с верхней палубы, скрученных и разломанных вдоль скамьи. Она приподняла смятую массу, отодвинула в сторону, опустилась на четвереньки и заглянула под скамью. Оттуда на нее смотрели мертвые глаза. Темнокожий мужчина, рот которого был раскрыт в безмолвном вопле. Марнелл Фелпс, старший инженер на мостике, вспомнила Слоан. Хороший парень. Засохшая кровь ниточкой тянулась от подбородка до пола, где образовалась небольшая лужица.

– Джиен? – позвала Эддисон. Она принялась ходить по залу, выкрикивая имя основательницы, и с каждым выкриком страх в ее голосе был все слышнее. – Джиен!

Слоан отшвырнула в сторону раздавленный стул. Поставила на ножки стол, проигнорировав боль в пальцах, когда на ее и так уже раненную ногу упал разбитый экран. По крайней мере, отметила она, выругавшись, боль была гораздо слабее, чем в тот момент, когда она сломала палец. «Просто, мать вашу, прекрасно», – закончила она свою обличительную речь, делая себе заметку на память: найти еще панацелин.

Но когда она заглянула под стол, то увидела там еще одно тело – и в глазах Слоан потемнело.

– Я кого-то тут нашла, – громко сказала она. – Человека. – На первый взгляд незнакомого. Тело было сильно изуродовано. Слоан проверила имя на левой стороне униформы. Залито кровью, но читаемо. – Паркер, – добавила она, поднимая голову.

Эддисон приостановила поиски, замерла в ожидании, прикрыла глаза, по-видимому не в силах справиться с болью, пронзившей сердце.

– Майлз Паркер, заместитель директора по гидропонике.

Слоан осторожно отодвинула в сторону тяжелый стол, раздавивший беднягу. При мысли о его ужасной судьбе желудок завязывался в узел, но упоминание гидропоники обожгло ее, словно током. Если зернохранилище пострадало…

Но сейчас Слоан не могла позволить себе думать об этом.

Поиски продолжились. Тело за телом, каждое – удар по стойкости духа Слоан. Но Гарсон среди них не было. Прошло, вероятно, не меньше часа, прежде чем они осмотрели всех.

– Ее здесь нет. – Голос Эддисон звучал спокойно, но на лице явно читалась озабоченность. – Что теперь?

Хороший вопрос. К такому повороту событий никто на корабле готов не был.

Загрузка...