Возвращаюсь в прошлое и становлюсь возлюбленной злодея

Глава 17

Чтобы не подставлять судью и не задерживать бой, ну и не смешить народ, убрала руки от кителя, еще и подняла их, в жесте, что мол сдаюсь.

– Прошу тех, кто не участвует в поединке, отойти от края поля, сейчас поднимется защитный магический заслон, – нервно произносит судья. – Участники поединка, зайдите на поле.

Райан медленно, словно нехотя, убирает руки с моих плеч и отступает. Недалеко, к принцу.

Заходим с моим соперником на поле, поднимается защитное поле, судья свистит, обозначая начало поединка.

– Вейта Велроу, я уже готов сдаться перед одним только вашим обаянием и красотой, – не торопясь атаковать, весело произносит мой соперник. Подаю ему знак, прося не торопиться атаковать.

– Не стоит этого делать вэрт Уинслоу, иначе буду чувствовать на вас обиду, – отвечаю я, понимая, что для вэрта это лишь отговорка, ведь он тоже осознает, что его фамильяр по силе двум моим не потянет, и… стягиваю-таки с себя китель с плащом, слышу сквозь толщу защитного экрана отголоски оглушительных оваций зрителей и свист. Аккуратно складываю защитную одежду и кладу ее на спину Нейты, словно на вешалку. – Вэрт, знаю вас как достойного, смелого и талантливого мага. Предлагаю бой без участия фамильяров. Сравним только наши навыки?

– Как пожелаете, вейта, – отвечает маг с улыбкой, и я прямо вижу, с каким трудом ему удается удерживать взгляд на уровне моих глаз, не опуская его ниже.

Начинается бой. Поначалу было интересно и напряженно, но вскоре маг начал сливать бой – когда я просто уклонялась от магических ударов, чтобы не тратить время на формирование защитных заклинаний, вовсю используя возможности не стесняющего движения костюма, изгибалась, прыгала, кувыркалась, приседала, маг совершенно терял боевой настрой и открывался для удара. В конце концов мне это надоело, и я завершила бой очередным заклинанием. Ничего, в следующих боях будет еще возможность достойно проиграть.

Вэрт Уинслоу отлетел, распластавшись по земле, и раскинул руки. Подошла, чтобы проверить как он, я же вроде не так сильно ударила. Хотела помочь подняться, а вэрт лежит с совершенно идиотской, счастливой улыбкой на лице. Довольный до невозможности.

– Вэрт?

– Я еще никогда не проигрывал с таким удовольствием. Думаю, меня никто не осудит за проигрыш, остальные вэрты поймут.

Едва сдержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска, и не стала помогать вэрту подняться. Странный он. Мне кажется, слабовато я его ударила, надо было посильнее, чтобы мозги на место встали. Хотя он молодой еще, не о том думает, но ему можно, над ним не висит камень-знание в виде будущего, где все умрут, так что пусть живет и радуется.

Стоило мне с фамильярами выйти за пределами поля, как мне на плечи тут же опустился китель, а в руки вложена фляга с водой. Это темный повелитель такой заботливый. Оглядываюсь. Оуэна, благо, нигде нет.

– Спасибо, но без кителя меня все равно уже все видели, да и правда жарковато тут.

– Так окружающим будет спокойнее и безопаснее.

– Почему?

– Не знаю. Предчувствие.

Разве Фарендейл может предвидеть будущее? Это вряд ли, иначе не ждал бы в тюрьме, когда ему озвучат пророчество.

– А где его высочество?

– Ты хотела бы, чтобы он встретил тебя после боя?

– Нет, наоборот. Поэтому и интересуюсь, где он.

– У него неожиданно заболел живот. Ближе к концу поединка поспешил откланяться и добраться до ближайшего место уединения.

С интересом и удивлением смотрю на Райана.

– Это ты ему обеспечил несварение?

– Он выглядел рассерженным, и мне показалось, что он хочет сказать тебе что-то нехорошее, поэтому я решил, что ему лучше высвободить накопившуюся злость иным способом.

Осознала. Громко, неприлично расхохоталась. Смеюсь, согнувшись пополам и держась за Райана, чтобы окончательно не упасть. Все же темный повелитель – страшная и опасная личность. Был, есть и остается. Тут я ничего не смогу изменить. И главное все с таким каменным, спокойным лицом мне говорит.

– Оуэн не поймет, что это ты его обеспечил проблемами с желудком? – уточняю я, отсмеявшись, когда мы отошли к знакомой скамье.

– Не должен. Точнее, может и заподозрит, но доказать не сможет.

– Ваше темнейшество, вы великолепны в своем темнейшем проявлении. Я таких заклинаний и не знаю даже.

– Спасибо, это из лекарских познаний и благодаря ныне увеличившимся возможностям. Аделин, у меня вопрос. Мне не показалось? Ты пыталась слить бой и проиграть?

– Не показалось, – отвечаю с улыбкой.

– Но почему?

– Возможно потому что мне не нужно никому ничего доказывать и от этого не зависит моя дальнейшая практика.

– У многих здесь не зависит, но они участвуют в поединках и не воспринимают все в качестве шутки.

– Ты считаешь, что я веселюсь здесь?

– Не воспринимаешь происходящее всерьез.

– А должна? У меня есть проблемы посерьезнее.

– Какие проблемы?

– Я не могу тут говорить.

Становится вдруг оглушающе тихо. Это темнейший установил вокруг нас звуконепроницаемый барьер.

– Говори.

– Мне скоро замуж, а я не хочу. Поэтому мне нельзя занимать призовые места на турнире, чтобы королевская семья не вцепилась в меня еще сильнее. Так у меня остается хоть какое-то пространство для маневра.

– Если не хочешь замуж, не выходи. Силой тебя не могут заставить.

– Силой не могут, но есть договор, про пункты которого я не могу говорить. Это связано с моей семьей и ее безопасностью.

Ненадолго установилась тишина.

– Думаю, принц действительно в тебе заинтересован, поэтому от того, скрываешь ли ты силу или нет, ничего не зависит.

– Ну вот и я том. Зачем тогда мне побеждать? Пусть хорошие места займут те, кому это по настоящему нужно.

– Призовые места должны занимать те, кто этого достоин, Аделин, получая то, что заслужили.

– Ну так я и не заслужила.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что я далеко не самый хороший человек.

– Кто тогда по твоему хороший?

– Не знаю. Кто угодно, но не я.

– Абсолютно хороших, полагаю, не бывает. Побеждает не хороший или плохой, а достойный. Не сдерживай и не ограничивай себя. А с королевской семьей, думаю, удастся вопрос решить так или иначе.

Показательно тяжко и грустно вздыхаю.

– Не хочу. Я устала уже соревноваться. Хочу на ручки, домой, чай с вкусностями. Я все-таки и правда не в мою боевую маму пошла, мне комфорт предпочтительнее.

– Куда хочешь?

– Сказала же – домой. О! Арэт вышел. Сейчас будет выступать. Пойду поддержу.

Стремительно шагнула обратно в сторону арены и на меня обрушились звуки вокруг. Быстро оказалась возле Арэта и с энтузиазмом завалила его советами по поводу его будущего соперника. Вингсворт идет хорошо, бои проводит блестяще, тоже пока ни одного проигрыша, мы с ним для себя уже изменили будущее.

– Аделин, да знаю я как действовать. Хватит советовать, – смеясь, просит Арэт.

– Кстати, я почти тебя не вижу на трибунах, подходишь только когда тебя вызывают подготовиться к выходу поединок.

– С животом проблемы, – смущаясь, признается Арэт. – Удивительно, но перед схватками становится легче.

– Да ну? – в изумлении кошусь на оставшегося в тени у скамьи Райана. – Тебя-то за что?

– О чем ты?

– Да нет, ни о чем. Удачи в поединке.

– Спасибо. Я бы, конечно, предпочел поцелуй на удачу, но увы, – Арэт оглядывается на королевскую трибуну. – Что-то принца не видно.

– Говорят, у него резко заболел живот. Поветрие какое-то. Ну или вода, которую тут раздают, не особо качественная.

Вскоре Арэт вошел на поле для поединков. Помощники судей отогнали всех от поля, и поэтому я кричу, срывая голос, болея за Арэта из тени под трибунами. И пускай Вингсворт вряд ли меня услышит, но переживаю я за него от этого не меньше.

Райан морщится, каждый раз, когда я обо громко вскрикиваю.

– У тебя такие сильные связки, Аделин. Твой крик можно использовать как элемент боевой атаки, – произносит Фарендейл, в перерыве, когда я смачиваю высохнее горло водой.

Весело хмыкаю.

– Подумаю над этим. Можно и правда включу в боевой арсенал.

– Кажется, ни за кого тут так громко не болеют, как ты за Арэта.

– Ну почему, за других наших однокурсниц и однокурсником иногда могу тоже покричать.

– За меня не кричала.

– За тебя я не волнуюсь. Знаю, что ты не проиграешь, ну если только поддашься

и лучший на этом турнире.

– Ну если такая трактовка, то ладно, – насмешливо фыркает темный повелитель. – Твое мнение, уверен, не разделяет королевская семья, возлагая большие надежды в этом вопросе на Беллу.

Ага, это Райан верно подметил. Когда в той реальности Белла победила Райана, все были в восторге и успокоились, уверившись, что если что, Милн сможет в дальнейшем приструнить и победить темного повелителя. Поэтому почестей и уважения ей перепало вдвойне, но дальнейшие события показали, насколько сильно все заблуждались.

– Если ты проиграешь Белле, то королевская семья определенно будет чувствовать себя спокойнее и будет уделять меньше внимания.

Темный весело на меня взглянул.

– То есть, ты и мне советуешь принять твою тактику – держаться в тени и не отсвечивать? Темным лучше в тени, да?

– Ничего не советую, только подмечаю.

Арэт победил. Радостно захлопав, уже готовилась было поздравлять победителя, но стоило Вингсворту выйти за пределы поля для поединков, он стремительно рванул в противоположную от меня сторону, держась за живот.

– Райан.

– М-м?

– Что с Арэтом?

– Понятия не имею.

– Ты как-то причастен к его самочувствию?

– С Вингсвортом что-то случилось?

Обличающе ткнула в грудь темнейшего.

– Райан, за что ты его?

– Аделин, не смотри на меня как на величайшее зло этого мира, я не могу быть виноват во всех бедах.

Опасно прищурилась.

– Верни Арэта.

Темный повелитель нахмурился.

– Он шумный и надоедливый. Устал от его болтовни. Очищение желудка полезно. Тем более перед поединком. Будет легче и быстрее двигаться.

– Райан!

– Ладно. Скоро вернется.

– Не трогай, пожалуйста, Арэта. Ему нельзя сейчас отвлекаться. У него решается вопрос с практикой. Ему нужно следить за поединками и оценивать магов.

– В таком случае я наоборот ему помог. После твоего недавнего боя, если бы он его видел, то никакой концентрации и собранности у него не было и в помине. И так, вместо того чтобы следить за поединками, только в твою сторону и смотрит. Еще и тебя так собьет с концентрации на турнире.

– Да у меня и так нет никакой концентрации на нем.

– Тем более.