Возвращение

Глава 40

— Всемогущая Канон!

Старик, оказавшийся главой соседнего с нами клана Кобаяси, упал на колени. Его примеру последовали и пятеро девушек. Но больше никто не посмел преклоняться. Однако богиню это совсем не интересовало. Она не сводила глаз с Изао, а тот, гордо вскинув голову, не отводил взгляд от неё.

— Да будет так, — наконец хмыкнул мужчина. — Я приму смерть с честью…

— У тебя нет чести, Изао, — сурово произнесла она. — И все боги со мной согласны. Поэтому после смерти твоя душа не поселится в нашем мире, а будет отправлена в иные земли, где ты получишь по заслугам.

Надо отдать ему должное, даже после такого заявления на лице вана не дрогнул ни один мускул. Он презрительно обвёл взглядом зал, и остановился на сыне.

— Сэнго, — Изао спокойно обратился к нему. — Подними свой меч.

— Отец…

— Подними!

Руки парня дрожали, но он выполнил просьбу. Тот же сбросил с себя верхнюю часть кимоно, обнажив мускулистый торс, и подошёл к отпрыску. Одним движением схватился за лезвие и сжал его со всей силы. На пол упали алые капли из порезанных пальцев, но Изао не отпускал оружие, смотря на сына.

— Сэнго, — заговорил он. Ты знаешь, что делать.

— Но я не могу…

— Ты должен! — выкрикнул тот. — Я допустил ошибку. Просчитался. Теперь ты глава клана Ватанабэ. И предателя рода казнить именно тебе. Ну же!

С этими словами Изао сделал ещё шаг и упёрся грудью в клинок, прорезав кожу. По животу заструилась кровь, но даже тогда ван не отступил.

— Отец… — голос парня дрожал.

Было видно, насколько он боится сделать этот шаг. И его можно понять. Я уже хотел вмешаться и решить всё одним взмахом своего меча, но Канон, даже не обернувшись, взмахнула рукой, останавливая меня.

В зале повисла гробовая тишина. Я слышал лишь крики толпы на улице, да собственное прерывистое дыхание. А через мгновение раздался хруст костей и хрип Изао. Всего лишь миг, и клинок сына пробил его грудь насквозь. Но перед тем, как закрыть глаза, бывший глава клана улыбнулся парню, провёл окровавленным пальцем по щеке, оставив алый след и рухнул на пол.

— Итак, — первой заговорила богиня, и никто не посмел её перебить. — Все мы стали свидетелями того, что Ватанабэ Изао признался в своих злодеяниях. Думаю, вам, — посмотрела на, теперь уже, вдову и её сына, — пора покинуть эти земли и оставить клан Ито в покое. Не усугубляйте положение.

Сэнго поднял на неё злобный взгляд.

— Они убили моего брата, — процедил он сквозь зубы. — Лишили чести и жизни отца. Думаю, Ито заслужили справедливой мести… хотя бы за оскорбление офицера.

Богиня нахмурилась. После взглянула на Джиро и Акайо. Повернулась к парню и слегка кивнула.

— Да будет так.

Раздался хлопок, и женщина лопнула, словно воздушный шар, начинённый чёрными перьями. А я не мог понять, неужто именно она и была Ятагарасу, или в самый ответственный момент, он, ударившись о пол, призвал Канон. В конце концов, ворон является их посланником, вполне мог призвать её из своего мира…

— Тсукико! — крик Акайо вырвал меня из размышлений. Я обернулся к нему и увидел, как ван указал на широкое окно. — Помоги ей!

Я вмиг оказался там и выглянул наружу. И то, что увидел, мне совсем не понравилось.

Передо мной раскинулась небольшая площадь, вымощенная камнем. Но даже в таком узком местечке собралась огромная толпа. Зачем? Это я смог разглядеть, как только ваны чуть расступились и показала центр площади. В кругу, обтянутом верёвкой, сидела Эми в белом кимоно. Возле неё чадили курильницы. Напротив рыжей неко — подушка с жертвенным кинжалом. А рядом за оградой тот самый усатый капитан.

КАЗНЬ!

Так вот о чём говорил Ятагарасу. Эми оскорбила воина, наверное, при осаде нашего поместья ещё и врезала ему.

В голове всё моментально сложилось. Я развернулся и взмахнул мечом, нацелив его на нового главу Ватанабэ. Но в ту же секунду закашлялся кровью, согнувшись пополам.

Чёрт, да что же было на мече Изао? Неужто я отравлен?

— Отпусти её! — прорычал я, когда смог говорить.

— Ну уж нет, — гневно сказал Сэнго. — Вы все можете идти, но она ответит за свои слова и поступки перед моим капитаном.

— Освободи! — рыкнул я и бросился на противника.

Но внезапно передо мной возник старик Джиро и закрыл собой молодого Ватанабэ.

— Нет, Тсукико. Если тронешь его, то начнётся настоящая война.

Сэнго, слушавший нас, злорадно ухмыльнулся. Отмахнулся от нас, словно от назойливых мошек. В ту же секунду оставшиеся стражники направили на нас мечи и принялись прижимать к стене, где виднелась в дверь.

— Отпусти её, ублюдок! — закричал Акайо, но его перехватил отец и оттащил назад.

— Успокойся, — прошептал он. — Так делу не помочь.

Старик перевёл на меня взгляд, в котором я увидел мольбу.

Да чтоб вас! Почему я не могу просто отрубить голову этой твари?!

С этими мыслями не стал тянуть время и бросился в окно. Позади раздался злобные крики. Я же, собрав оставшиеся силы, образовал щит и рухнул на него. В тот момент я почувствовал боль в каждой косточке собственного тела. Однако прозрачный щит, который уже исчез, помог мне остаться в живых.

Поднявшись на ноги, понял, что оказался в западне. Меня окружило более десятка солдат Ватанабэ, которые даже не знают, что их господин только что лишился жизни. Однако это не остановит копьё, которое так и норовит продырявить мою безмозглую башку.

Впереди показался Усао. Капитан весьма удивился, заметив, кто именно предстал перед ним, но уже через секунду довольно оскалился.

— Отлично, Ито Тсукико, — произнёс он, словно шакал. — Ты как раз вовремя, казнь скоро начнётся. Увидишь, как твоя тётушка покончит с собой, но сделать ничего не сможешь. Ведь на что ты способен с пробитыми ногами и руками.

С этими словами он хотел дать отмашку солдатам, но тут сверху раздался крик нового главы:

— Отставить, Усао. Никто сегодня не тронет Ито, — и через мгновение. — Но Эми твоя.

Ошарашенный первым приказом, капитан улыбнулся и вновь посмотрел на меня.

— Я не знаю, что там произошло, но…

— Твой господин мёртв, — процедил я сквозь зубы. — Отпусти её, иначе сам расстанешься с жизнью.

Всего за пару мгновений на лице вана я прочитал гамму эмоций. Он был обескуражен, испуган, взволнован, зол, а после осталась лишь лютая ненависть.

— Да как ты смеешь…

— Он говорил так же, — усмехнулся я и убрал меч за спину.

Иного выбора не оставалось. Дабы не развязать полномасштабную войну между кланами, я должен сразиться с ним один на один. И, кажется, Джиро понимал, что для этого потребуется. Даже Сэнго смекнул, что к чему, поэтому приказал своим воинам отступить.

Что ж, тогда начнём.

Я ухватился за край лезвия и скользнул вниз. Скривившись от боли, поднял порезанную ладонь.

— Усао Сидзи, я вызываю тебя на Поединок Чести! И пусть боги будут нам свидетелями!

В первую секунду капитан не понял, что произошло, а потом рассмеялся.

— Ты, — ткнул в меня пальцем, бросаешь вызов мне? Мальчишка против бывалого воина?

— Что-то мне подсказывает, что ты только и прятался за спинами своих солдат, — ответил я. — А если и бил, то лишь женщин и стариков.

— Да как ты смеешь, щенок? — зарычал он и двинулся в мою сторону, обнажив меч.

— Усао! — вновь крик сверху. Я не видел тех, кто выглянул из окна, так как не желал оборачиваться и упускать из поля зрения остальных воинов. Но по голосу понял, что говорит Сэнго. — Мой отец оказался… не тем, кого следует уважать. И за это поплатился жизнью, — несмотря на уверенный голос, я чувствовал, что эти слова даются парню с трудом. — Теперь я новый глава клана. Поэтому приказываю, либо соглашайся на Поединок, либо… отпусти всех и убирайся к чёрту с моих глаз.

Капитан впал в ступор. Он точно не ожидал такого поворота. Но через пару секунд оскалился и полоснул свою ладонь.

— Отлично, подкидыш Ито, вызов принят! — и вскинул руку.

Толпа за его спиной бурно заревела, а воины отступили, опустив оружие.

Мы прошли в центр площади. Эми взяли под руки двое воинов и оттащили в сторону. Увидев меня, она широко распахнула глаза и испуганно закричала:

— Тсукико, нет! Уходи отсюда!

— Заткнись, женщина, — рыкнул на неё Усао, уже оголившись по пояс.

— Не смей её затыкать, — в том же тоне ответил я, бросив на него злобный взгляд.

Ван только хмыкнул.

Верёвку растянули, образовав более широкий круг. Всё лишнее убрали солдаты, но далеко не унесли, продолжая стоять с благовониями и жертвенным кинжалом по другую сторону. Я прекрасно понимал, что если не справлюсь, то Эми казнят. А следом за этим, Усао заберёт себе мои земли вместе с домом, где живёт Иоко с дочкой. Однако другого пути не было, я не мог биться в открытую, но и отступать не имел права.

— Ну же, Ито-сан, — капитан обратился ко мне с явным пренебрежением, разминая тело. — Ещё не поздно отступить.

— Хотел сказать тебе то же самое, — усмехнулся в ответ и тут же скривился. Всё-таки порезы Изао давал о себе знать.

— Вижу, мой брат хорошо тебя потрепал, — хмыкнул ван, идя по кругу.

— Твой брат?

— Не родной, — лицо капитана исказила злоба. — Но мы всю жизнь росли вместе. Ели, спали, воевали!

Последние слова он выкрикнул и ринулся в бой.

Кулак пронёсся над моей головой. Я успел поднырнуть под руку, но в тот же миг ван ударил ногой, угодив мне точно по бедру. Я вскрикнул от боли и отскочил, а противник уже нёсся в новую атаку.

На меня посыпался град ударов. Усао оказался искусным бойцом, что неудивительно. Мне оставалось только уклоняться да ставить блоки, однако это не особо помогало. Каждый третий удар доходил до цели и пробивал мою защиту. А целился он именно в больное плечо. Выбрал самое болезненное место и постоянно бил по нему, пока…

Я в очередной раз отразил его кулак, уводя его в сторону. Но Усао умудрился вместе с этим подпрыгнуть, прокрутиться в воздухе и врезать ногой. Хрясь! В ту же секунду дикая боль пронзила моё плечо, и рука онемела, повиснув плетью. Я закричал и рухнул на колени, а довольный капитан чуть отступил.

— И это всё, Ито-сан? — смеялся тот. — Ты меня расстраиваешь. Знаменитый охотник на монстров упал всего под несколькими ударами?

Ну уж нет, так дело не пойдёт.

В голове царил хаос. Я не мог собраться. Перед глазами плыли круги, а к горлу подступила тошнота.

Чёрт, да что же это такое? Даже в бою с Сидзаки было проще. Хотя, что удивительного? Кто такой купец по сравнению с капитаном Усао. Но сдаваться нельзя. Нет. Слишком далеко зашёл.

— Давай, поднимайся, мальчишка, — противник медленно подходил. — Иначе последний удар…

Я не позволил ему закончить фразу. Взмахнул здоровой рукой и ударил ему по стопе. Капитан вскрикнув от боли, подняв ушибленную ногу. Этого мгновения мне хватило, чтобы подпрыгнуть на месте, извернуться и ударить пятками по колену противника.

Усао завопил от боли, когда коленная чашечка вылетела из сустава. Его одежда тут же пропиталась кровью. Ван упал и покатился по камням, держась за рану.

Я же рухнул на спину и застонал от жара в больном плече. Мне казалось, что по венам заструилось пламя. Воздуха не хватало, я лежал, смотря на хмурое небо, раскрывая рот, как рыба, но никак не мог надышаться.

Рядом послышался шорох. Повернув голову, увидел, как Усао приподнялся и отползает от меня на руках, кривясь от агонии.

— Мы были братьями, мальчишка, — шипел он, смотря на меня. — И разработали нашу личную тактику боя — «Рассветная смерть».

Я попытался подняться, но стоило пошевелиться, как тело сковало. Лёгкие сжались и не желали впускать воздух. Уставившись на противника, постепенно понимал, о чём он говорит.

— Одному из нас следовало проколоть тело врага, хотя бы иглой. Это могло быть похоже на комариный укус. Второй же бил по этой точке несколько раз. Также несильно. Достаточно лёгкого дружеского хлопка, — продолжал усмехаться Усао. — Но наутро яд, что был на конце иглы, сковывал всё тело, и противник умирал. Никто бы и не понял отчего, ведь не остаётся никаких следов. Но чем больше яда и чем сильнее удары, тем раньше враг…

Горло свело спазмом. Меня тошнило, однако из-за нехватки воздуха, я не мог даже вызвать рвоту. Тело горело адским пламенем. Кровь бурлила с неимоверной силой, я чувствовал, как она давит на вены, как сочится из носа и ушей, но не мог сопротивляться, в бессилии скребя ногтями по камням.

— Тсукико…

Голос Эми раздался где-то вдалеке. Я понимал, что она стоит всего в нескольких шагах от меня, но звуки постепенно стихали. Тьма поглощала меня, готовилась принять в свои объятия.

Неужто проиграл? Вот так просто? Но я должен был победить, ведь Эми, Джиро…

— Человек.

Незнакомый грубый голос раздался из тьмы. Я попытался сконцентрироваться на нём, но ничего не вышло. Даже повернуть голову было выше моих сил.

— Человек! — на этот раз крик заставил меня вздрогнуть.

А в следующее мгновение передо мной появилась красная обезьянья морда с длинным носом.

Тэнгу!

Морда оскалилась, обнажив клыки. И через миг я рухнул на каменную дорожку. Тьма никуда не делась, но теперь я ощущал своё тело, а рядом… стоял тэнгу. Высокий монстр с дьявольским блеском в глазах.

— Человек! — вновь воскликнул он и ударил палкой.

Лицо обожгла боль. Я пошатнулся и сплюнул на камни кровь. Но следующий удар не заставил себя долго ждать. Тэнгу врезал по раненому плечу, тогда-то я и воскликнул от боли.

— Правильно! — красномордая обезьяна схватила меня за шею, крепко сжала и подняла. — Давай, человек! Кричи!

Но как? Мне не хватает воздуха!

— Кричи как можно громче!

Не могу, нечем дышать.

— Кричи!

Я раскрыл рот и выдавил из себя слабый хрип, держась за лохматую руку. Хотелось вырваться из цепкой хватки или ударить ногами, но те беспомощно болтались над землёй.

— Не подведи меня, человек! — тэнгу взмахнул мной, словно тряпичной куклой. — Кричи же!

Я снова захрипел. Но с каждой секундой хрип усиливался, пока не перешёл в откровенный крик. И в тот миг раскрыл глаза и увидел серое небо.

— Тсукико?! — голос Эми раздался совсем рядом.

Я кое-как перевернулся набок и посмотрел в ту сторону. Рыженькая тётушка всё ещё была в руках воинов и пыталась вырваться. Но всё было тщетно.

— Ещё жив? — смеялся неподалёку Усао. — Это ненадолго. Мне остаётся только ждать.

— Смерти… — вырвалось у меня.

Ярость распирала меня изнутри. Погибнуть в таком простом бою, только потому, что меня надули Ватанабэ? Этому не бывать!

Я вновь закричал и опёрся на здоровую руку. Капитан удивлённо распахнул глаза. А когда мне удалось подняться на колени, быстро заговорил:

— Да как тебе это удаётся, щенок? Думаешь, что сможешь одолеть меня одним лишь усилием воли?!

Он тоже злился. Кровавый след тянулся от меня к противоположному центру арены, где и лежал противник. Но, поняв, что я скоро поднимусь, и сам попытался встать. Но стоило ему чуть наклониться на больную ногу, как ван воскликнул и снова рухнул на камни.

А тем временем я уже стоял на двух ногах и, шатаясь, медленно двинулся к нему.

— Упрямый ублюдок! — закричал Усао и пополз в сторону, кривясь от боли. — Сдохни уже!

— Нет, — пробормотал я и, закричав, бросился на врага, вложив в рывок остатки сил.

Капитан взмахнул здоровой ногой, но я оттолкнул её врезал по его разбитой коленке. Ван взвыл от боли. Я же рухнул на него, словно безвольный кусок мяса, выбив из противника воздух. Он ударил по больному плечу, но я уже давно его не чувствовал. Левая половина тела практически онемела. Усао схватил меня за лицо, целясь в глаза. Мне удалось извернуться и вцепиться зубами за его большой палец, прокусив до мяса.

Удар! Ещё удар!

Капитан бил меня по лицу свободным кулаком, однако уже ничто не могло заставить меня отступить. Понимание того, что умираю, придало сил. Меня ждала одна лишь участь, поэтому я желал продать свою жизнь, как можно дороже.

Здоровой рукой сжал горло противника. Тот захрипел и ещё раз ударил, попав мне в нос. Послышался хруст. Кровь брызнула фонтаном, испачкав даже зрителей. Боль и ярость затмили разум. Отклонившись назад, с размаху ударил врага по лицу. А потом ещё и ещё.

Я никуда не целился, просто бил, как получится. Кровь хлестала по сторонам, и я уже ничего не видел. Но, не прекращая кричать, сжимал горло вана. А через пару секунд пальцы порвали мягкую плоть. Ещё один удар головой, потом резко оттолкнулся от противника и рванул здоровую руку на себя.

По сторонам послышались крики. Я рухнул на спину, чувствуя в ладони нечто тёплое и… мерзкое. Приоткрыв один глаз, увидел в пальцах вырванную окровавленную трахею. И только тогда смог облегчённо вздохнуть, хотя в моём положении даже этого не получилось.

Вот и всё. Усао мёртв… как и я.

— Тсукико!

Крик Эми донёсся совсем рядом. Она подбежала ко мне и обхватила побитое тело. Очередной спазм свёл ноющие мышцы, но мне не удалось издать и звука, так как не осталось никаких сил.

— Тсукико, — шептала она, прижавшись к груди. — Зачем, зачем ты это сделал? Так не должно было произойти. Только не с тобой.

Эми… зачем так говоришь? Моё сердце, итак еле бьётся, а ты заставляешь его сжаться от скорби…

— В этом была лишь моя вина, — холодные капли стекали по её лицу и смешивались с моей кровью. — Я ударила Усао и должна понести наказание. Не ты. Ведь так будет справедливо, ведь так…

Она резко замолчала и вскинула голову. Сквозь щелку опухшего глаза заметил, как женщина озирается по сторонам. Что она ищет? Или кого? Эми взглянула на меня, и в её взгляде увидел решимость.

Что ты задумала? Пожалуйста, только не глупи. Я не ради этого бился с капитаном. Живи, Эми.

— Канон, — одними губами произнесла она и бросилась в сторону, оставив меня на окровавленных камнях.

Богиня? Но при чём здесь она? И как… нет! Не вздумай!

— Эми… — прохрипел я и с протяжным стоном перевернулся набок, уставившись на неё. — Не надо…

Женщина копалась в моей сумке. А через несколько секунд выудила на свет бутылку в виде богини милосердия. Вот только я уже сильно сомневался, что она таковой является.

Эми посмотрела на меня виноватым взглядом, после чего сорвала крышку и сделала пару глотков.

«Интересно, чего она добивается?» — в голове прозвучал насмешливый голос Канон.

Не смей внимать ей. Не слушай и не потакай Эми. Я выбрал свой путь. И только я!

«Не указывай мне, мальчишка, — голос богини стал суровым. — Если она попросит…»

Не надо…

Тем временем рыжая неко осторожно поставила бутыль с саке и неспешно направилась к воину, что держал ритуальный нож.

Нет, нет, нет.

Из груди вырывался лишь хрип. Я лежал и царапал разбитыми ногтями камни, но не мог ничего изменить. Понимал, что она собирается сделать, но всем сердцем желал, чтобы этого не произошло.

«Она свободна в своём выборе», — говорила богиня.

Канон, я молю тебя, не смей брать жертву.

Я не желал видеть этого, но в то же время не мог отвести от Эми взгляд. Та молча взяла кинжал и вскинула его к небесам. В тот же миг на женщину упали лучи света, озарив её прекрасное лицо. И я понял, что вижу её в последний раз, отчего в бессилье заскрипел зубами.

Канон, не надо… прошу тебя…

«Эми сделала выбор».

Искривлённый клинок блеснул на солнце. Послышался один лишь крик, а белое кимоно окрасилось невинной кровью.

Время вновь замерло. Я видел, как тело Эми медленно оседает, тянул к ней руку, однако… ничего нельзя было исправить.

Канон, я ненавижу тебя…

Эта мысль была последней, что мелькнула в голове, прежде чем тьма вновь меня поглотила.