Враг моего отца

=50

Я проснулась от того, что настойчиво жужжал мобильник. Кажется, мой.

— Кто там? — буркнул недовольно Слава, выпуская меня из рук, и я стянула телефон с тумбочки:

— Мой агент, — округлила глаза.

Павел никогда не звонил мне вот так вот, без предупреждения. Сердце екнуло — какое-то предложение? Но мало ли их было? Что бы мне ни предлагали — мы все обсуждали в переписке. Может, набрал случайно?

Подумав, я все же ответила, готовая слушать тишину, но надежды не оправдались.

— Кристина Рамилевна, простите, вы в курсе?

— В курсе чего? — поднялась я и уселась.

— Я отправил вам ссылку с Youtube. Давайте думать, что делать — ролик разошелся уже по сайтам…

— Какой ролик? — осип мой голос.

Павел вздохнул:

— Вы совсем не в курсе, да?

— Паша, можно конкретнее!

— Ночью в сети появился откровенный ролик с вами, снятый довольно профессионально…

Я выронила трубку, моргнув «Что?!» Слава уже натягивал джинсы с другой стороны.

— Слав…

— Сиди тут, — рявкнул он и вылетел из комнаты пулей.

Сидеть тут? Он в своем уме?! Я соскочила с кровати следом, накинула халат и рванулась босиком по коридору. Искать эпицентр разборок не пришлось — в комнате Марики разве что молнии не сверкали.

— Я не в курсе! — орала она, сидя в одеяле. — Мой ноут всю ночь стоял на тумбочке!

Багратов навис над ней, как хищник, загнавший жертву — только хвоста не хватало, хлеставшего из стороны в сторону:

— Когда он уехал? — зло глядел ей в глаза.

Одна фраза, но я поняла все слишком хорошо. Марика провела ночь с Сашей! Я так и застыла на пороге ее комнаты, не рискуя подойти.

— Часов в пять, — растерянно моргнула та, оглядывая комнату.

— Пожалела «малыша», — закатил глаза Слава. Видела — бесится, но осторожно, чтобы не наломать дров.

— Мы оба — взрослые люди, — пришибленно, но не сломлено выдавила Марика.

Он кивал, не спуская с нее дикого взгляда.

— Поднимай своих юристов, — коротко приказал и направился ко мне. — Ничего в сети не пишешь пока, будем разбираться…

Я не отреагировала — не знала, как надо, не чувствовала ничего. Да и что чувствуют в таких случаях — понятия не имела. Все это оглушило, будто выстрелом.

Наш фильм стал достоянием сети. И сделал это Саша — родной брат Багратова. Лихрадочно соображая, я вернулась в комнату, силясь сообразить, что делать.

Пока было непонятно, как это ударит по мне. Но предсказать несложно. Сейчас блогеры разнесут эту сенсацию по своим пабликам, желтая пресса подхватит эстафету, и «мой мир не будет больше прежним», как говорится. Я никогда не хайповала, не развязывала вокруг себя скандалы — мне хватало моей известности, я дорожила репутацией.

Второй пострадавшей была Марика — украли ее интеллектуальную собственность. И пусть я не видела ее больше после съемок, то, что видела сейчас, достаточно, чтобы понять — она разбита. Все утро Марика металась по гостиной с мобильным у уха и с лихорадочно блестевшими глазами. Временами она болезненно хмурилась, застывая, будто ей больно. В результате я не выдержала — положила ей руку на плечо, когда она села на диван:

— Марика, держись…

Она кивнула, накрыв мою ладонь своей:

— Вырулим. Жаль, что все увидели это кино вот так… Ты как?

— Я не смотрела пока на реакцию людей, — призналась честно, закутываясь в длинную кофту. На улице резко похолодало, небо затянуло тучами, вот-вот сорвется в грозу.

Инстаграм уже рвался на части от вопросов, на меня сделали больше сотни ссылок блогеры и прочие медийные личности. Забить свое имя в строку поиска я попросту струсила.

— Сейчас Слава работает над тем, чтобы запустить ответную волну реакции, — пожала плечами.

Слава вообще меня поразил в этой ситуации. Любой бы рвал и метал на его месте, но он не тратил время на эмоции. Подключил связи, вышел на «акул» шоу-бизнеса, подготовил пресс-релиз с моим агентом, а еще полдня даже не прошло. Я бросила попытки вникнуть и рулить, предоставив все ему. Он только приходил с террасы, где устроил себе кабинет, за кофе и перекинуться вопросами с Марикой.

— Я сегодня сделаю заявление, пустим информацию о требовании удалить видео со всех площадок, — сообщила она.

Но и я, и она понимали — это бесполезно. Другого варианта произвести первое впечатление уже не будет.

— Мне жаль.

— Нормально все будет… Может, даже к лучшему…

— В смысле?

— У меня никогда не крали видео… Такой скандал, представляешь? О тебе узнают все, Крис… — Видя мое лицо, она пожала плечами: — Мы с тобой обе в непривычной ситуации, но уже не отмотать… Надо выворачивать в свою пользу. Все знали о твоей проблеме, у тебя на этом построен грамотный пиар, и он гладко входит в то, как повернулась ситуация. Ты бросила съемки фильма из-за Славы, лечилась у врача в Мадриде, а потом снялась у меня. Поэтому, детка… ты станешь знаменита, — говорила она, а по факту — уговаривала себя.

Тут я была согласна — меня ждали непривычные пересуды… И главный человек, которому нужно все объяснить — отец. Весь день я шлифовала версию о том, что совершенно случайно оказалась в обществе столь известного режиссера, и что мне повезло с ней подружиться благодаря Славе. А когда она предложила сняться у нее, я сама уговорила Багратова. Я даже решила сказать, что видео не планировалось придавать огласке, но его украли. И все здесь было правдой, но смелости это не добавляло. Я оттягивала звонок, решив, что позвоню отцу вечером. Он все равно так быстро ничего не узнает — была в этом уверена.

Несколько часов — и я соберусь с духом, чтобы ответить моим подписчикам и фанатам, почитать статьи о себе… А главное — посмотреть видео до конца. Да какой там! Хоть бы больше пяти минут, потому что каждая попытка приводила к замыканию всех моих внутренних ритмов. Стоило увидеть себя в руках Славы на экране, я забывала, как дышать. Мало того что я помнила каждую секунду ощущений, но Марика и здесь была на высоте — она открывала зрителю то, что даже я не успела прочувствовать, и теперь на меня обрушивался шквал эмоций, которые не могла выдержать. Когда-нибудь я обязательно посмотрю, но позже, когда в памяти хоть немного выцветут вчерашние переживания. А пока хватало сегодняшних…