Временщик

Глава 27

Реакция людей, столкнувшихся с чудом, всегда различна. Одни впадают в ступор, другие начинают истерить, третьи бледнеют и пытаются логично растолковать увиденное. Что, кстати, тоже неплохо. Я вот, как ни старался объяснить себе, что в Игре существует множество направлений развития — одни диковиннее других, так и стоял с разинутым ртом.

Тень, стелющаяся по выжженной земле с сухой травой, была всё ближе и ближе. Анталопы удивились явно не меньше моего. Они всё ещё тревожно рычали, крутя рогатыми бошками, и нюхали воздух, не понимая, что взбудораживший их человек уже затерялся в середине стада.

Рис даже подалась немного вперёд, чтобы первой встретить Охотника. Зверолюд нахмурился, а Ян напротив, расплылся в улыбке. Лишь Троуг с Арфом непонимающе смотрели на бегущую тень.

— Похоже, мне сейчас распеканция будет, — негромко сказал я, — и ведь нашёл же.

— А что ты хотел? От него трудно скрыться, — ответила Рис.

— Не беспокойтесь, — спокойно и даже немного отрешённо проговорил Арф, — сейчас я сниму его.

Мы даже слова сказать не успели, как ментал быстро вскинул руки и кастанул что-то невероятно мощное. В небе, прямо над Охотником, появилось облако тут же рухнувшее вниз. Накрыло не только его, но и ближайших анталопов. Тень дрогнула и обрела очертания моего соседа, упавшего набок.

— Придурок! — крикнула разъяренная Рис и бросилась вниз, к поверженному Ищущему.

— Ты чего, Арф, это же свой!

Ментал стоял с безразличным видом, смотря на дело рук своих. Нет, с ним сейчас бесполезно разговаривать. Побежал вслед за девушкой, на ходу крича своим.

— За мной. Надо не подпустить к нему анталопов.

К моменту, когда мы оказались возле наставника, рогатые твари уже очухались и стали подниматься на ноги. Они трясли головами, пытаясь прийти в себя, пошатывались, фыркали. И судя по налитым кровью глазам, во всём случившемся они явно винили оказавшегося среди них человека.

Рис, успевшая на ходу достать из мешка и накинуть на себя броню, предупредительно жахнула посохом прямо перед ближайшей тигриной мордой. Встала рядом с лежащим Охотником и вытянула меч перед собой. С противоположной стороны, пригнувшись и зло рыча, уже оказался быстрый Лиций. Даже Троуг, уже полностью закованный в броню, вырвался вперёд, подняв перед собой щит. Нет, как только вернёмся, плотно займусь своей физической подготовкой.

Навык Атлетики повышен до шестого уровня.

Я остановился прямо перед Охотником, скрючившись и тяжело дыша. Не пропал, значит, живой. Да и вон шевелится, глаза открыл. Уже неплохо. Теперь дело за малым — что-то сделать с грозными анталопами.

Сказать, что наше положение было сложным — ничего не сказать. Стадо диковинных животных пришло в движение. И теперь нас окружали плотным полукольцом. Вариант был один — отступать к холму. Однако что-то мне подсказывало, как только мы начнём отступать, анталопы на нас набросятся.

— Только никого не убивайте, — кряхтя, поднялся Охотник на ноги. Его чуть покачивало, но в целом он был в порядке, — тогда нас просто разорвут.

— Легко сказать, — прижалась спиной ко мне Рис, отмахиваясь мечом от напирающих козлотигров.

С противоположной стороны нашего оборонительного круга раздался громкий удар. Один из самых нетерпеливых анталопов ударил рогами в щит Троуга. Только и корл оказался не промах. После предупреждения Охотника он сразу спрятал оружие и теперь его правая рука оказалась свободной. Именно ею он схватил за закрученный рог агрессивную животину, сделал шаг в сторону, размахиваясь, и отправил козлотигра в недалекий полёт.

— Низко полетел, к дождю, — ухмыльнулся Троуг, отступая к нам.

А вот мне было совершенно не до смеха. Пятеро Игроков против пары сотен животных. Которые к тому же ещё и усилены Кровавой луной. Что-то мне подсказывает, что расклад не в нашу сторону. Кстати, почему нас пятеро? Я обернулся и посмотрел на холм. Две фигуры стояли спокойно, наблюдая за нашей ближайшей смертью. И такое ощущение, что совершенно не собирались вмешиваться.

Что это такое? Бунт? Или какой-то личный негатив к Охотнику? Так вроде, Ян наоборот обрадовался, когда появился мой сосед. Он его точно видел, когда я первый раз попал в Пургатор. Соответственно, знаком с ним. Это вот Арф мог не знать моего наставника. Тот вроде как давно не появлялся в общине. Но тогда зачем ментал применил это дурацкое заклинание?

— Не атакуйте, — проговорил Охотник сквозь зубы.

— Они с-с-сейчас набросятся н-н-на нас.

— Нет, они дождутся его.

— Кого? — спросила Рис.

Но ответ не понадобился. Вожака я увидел издали. Рослый, на целую голову выше своих сородичей. С мощной широкой грудью. Массивными чуть затупленными от многочисленных битв рогами. При каждом шаге вожака ближайшие к нему анталопы смиренно опускали головы вниз. Даже я почувствовал могучую ауру гордого животного. Излучаемую энергию власти, мощи и уверенности в собственных силах.

Предводитель анталопов

???

???

Непобедимый

???

— А вот он точно набросится, — сказал Охотник, выходя вперёд.

В его руках появился меч, который наставник поднял на уровне глаз. Я удивился. И вот этим оружием он собирается остановить вожака? Нет, меч был неплохим. Наверное. Хотя вру. С виду самый обычный, невзрачный, даже немного грубоватый. Будто наспех выкованный ночью кузнецом перед грядущей битвой.

Охотник сделал несколько шагов вперед, отделившись от нас, и застыл. Он ждал вожака. Уверенного в своей непобедимости. Грозного воина. Сильнейшего среди всех анталопов. Несокрушимого.

Предводитель остановился в каких-то метрах тридцати от своей жертвы. Посмотрел без злобы или ненависти. Скорее как мясник перед началом работы окидывает взглядом висящую перед ним тушу. И пошёл вперёд. Уверенно и чуть быстрее, чем двигался раньше, с каждым новым шагом набирая ход. От вида несущейся рогатой твари затряслись поджилки, а в горле застрял ком. А всё, что сделал Охотник… исчез.

Точнее ушёл в тень или превратился в неё. Я мог ошибиться в терминологии, однако видел, как тёмный силуэт с мечом бросился навстречу вожаку. Тот же явно опешил. Он привык драться с осязаемыми противниками. Теми, кто ведёт честную борьбу. Лоб в лоб, рога в рога. Предводитель анталопов остановился, втянул носом воздух и даже обернулся в том направлении, где притаилась тень Охотника. Однако наставник оказался быстрее.

Он материализовался с уже занесённым клинком. Короткий взмах, и длинные ветвистые рога вожака тяжело упали на землю. Предводитель превратился в растерянного козлотигра с короткими пеньками на голове. Более того, в его глазах читался ужас и страх. Охотник исчез также внезапно, как и появился. Тень пробежала к нам, и вот уже наставник стоит передо мной с опущенным мечом.

Я не успел задать своему соседу ни одного вопроса. Как он оказался здесь, хотя кому-то там обещал больше ни ногой в Пургатор? Что это за тень? В конце концов, что сейчас здесь произошло — этот бой, отсечённые рога… Если честно, я даже вздохнуть не успел, как всё вокруг закрутилось с чудовищной скоростью.

Отсеченные рога упали на землю, чуть покачиваясь из стороны в сторону, и наконец замерли. И вот именно тогда на предводителя со всех сторон напали анталопы. В широкие бока ударили сразу несколько пар рогов. Многочисленные копыта принялись топтать упавшего на колени вожака. А некоторые уже откусывали огромные куски плоти от своего лидера. Всё стадо сейчас тянулось к умирающему предводителю, чтобы оторвать частичку от него и сохранить себе. И о нас все как-то сразу забыли.

— Отходим, — негромко сказал Охотник.

Нас даже упрашивать не пришлось. Впереди уже царила вакханалия. Анталопы в попытке добраться до предводителя затаптывали друг друга, перемалывали кости, вспарывали бока. Мы отскочили к подножью холма, только здесь почувствовав себя в относительной безопасности.

— Охотник, я думал, что ты завязал с походами в другие миры, — убрал я нож.

— А я думал, что ты не будешь лично подставляться. Конечно, я сказал, что твоей жизни пока ничего не угрожает, но это не значит, что стоит отправляться в Пургатор с Темнейшим.

— О чем ты? — искренне удивился я.

— Голову подними.

А что там? Ну стоит Ян вместе с Арфом. Разве что последний забрал свой амулет и теперь кастует что-то мощное. Совсем с головой поссорился. Вершину холма на мгновение окутало полупрозрачное облако, которое расползлось метров на тридцать вокруг.

— Антимагия, — выдохнула Рис.

— Чего? — негромко спросил я.

— Теперь ни одно чужое заклинание на этом участке не сработает. Ни скастованное, ни произведённое зачарованным оружием, — с этими словами, она убрала посох в мешок.

— Кроме оружия, сделанного богом, — достал Охотник меч.

— Не могу понять, что Арф задумал?

— Это не он, — сказал Охотник, — ваш друг сейчас выполняет чужие приказы.

Я пристальнее вгляделся в Яна, хоть с такого расстояния это было непросто. И чуть не поседел. Мой бывший приятель тоже выглядел неважно. За относительно короткое время, пока мы тут спасали Охотника, его лицо изрезали глубокие морщины, под глазами залегли чёрные синяки, а щёки ввалились внутрь. В нём лишь очень смутно угадывался тот самый весёлый волхв, которого я знал. Но самое главное другое. Благодаря проницательности, я разглядел единственную характеристику Игрока. И ошибки быть не могло. Наверху стоял Темнейший.

— Долго же ты ходил, Охотник! — крикнул сверху лже-Ян. — Я уже думал убить всех этих дурачков. Кроме твоего драгоценного ученика, конечно. Иначе, как тебя ещё приманить?

— Это уже лишнее. Как видишь, я сам пришёл, Двуликий.

— Ха, — голос Темнейшего был необычайно звонким, ярко контрастирующим с внешностью, — тебе болван-гроссмейстер рассказал? Значит, всё пошло по плану. Ну ничего, теперь его и остальных Видящих можно убивать. Они больше не нужны.

— Я сам догадался ещё раньше. Гроссмейстер лишь подтвердил опасения. Кто мог устроить массу убийств и ускользнуть от Видящих, словно его и не было? Вспоминал я о таком Игроке долго, но всё же вспомнил.

— Бога, а не просто Игрока, — гневно ответил Темнейший, — мне больше двух тысяч лет. Не смей говорить так пренебрежительно!

— Прости, не думал, что ты такой чувствительный.

— Кто такой Двуликий? — спросил я тихонько у Рис, но та лишь отмахнулась. Зато мой вопрос услышал сам виновник торжества.

— Твоя смерть, — усмехнулся он, — я одно из самых древнейших порождений этого мира. Да, прости, что представился неполным именем. Меня зовут не Ян, а Янус. Или, как сказал твой учитель, Двуликий.

— И чего тебе надо? — пытаясь не показать как офигительно мне страшно, спросил я.

— Сущие пустяки. Когда ты каким-то чудом убил хорула, то обрёл лик. Такой редкий, что я почувствовал его через четыре мира. Знаешь ли, у меня давняя связь со Спасителем. Когда-то я уже пытался отобрать этот лик у одного Игрока. Но он надул меня своей псевдосмертью и исчез. Поэтому второго шанса я допустить не мог.

— Для Бога он как-то слишком много болтает, — заметил Троуг, однако Темнейший не обратил на замечание корла никакого внимания.

— Во время тысячелетних странствий я повстречал одного Игрока, который мне кое-что рассказал. Люди вообще очень болтливы, если думают, что информация поможет им выжить. А он поведал мне столько всего интересного. О чудесном боге-кузнеце из Отстойника. Его клинке Граме, пробивающем любую броню. О четырёх хранителях, в живых из которых остался только двое. Ой, вернее один. Забыл сказать, этого болтливого человека, что мне всё рассказал, звали Иишра.

Охотник скрипнул зубами и я с удивлением увидел, что он с трудом сдерживает ярость. Видимо, он очень хорошо знал Игрока по имени Иишра.

— И вот, когда я пришёл забрать лик и увидел рядом с ним последнего хранителя, то решил убить двух зайцев одним махом.

Меня немного покоробило, что этот Янус обращается ко мне, как к вещи. Но ноту протеста подавать было не к месту. Я тихонько посмотрел на количество восстановленных зарядов — 18. Всего лишь на один откат. А противник явно непростой.

— И я сделал так, чтобы Охотник сам отправился за Грамом, когда понял, с кем имеет дело. Видишь ли, — теперь Янус всё же соизволил посмотреть на меня. Но я от его взгляда содрогнулся, — твой учитель наивно полагает, что у него есть шанс победить меня с этим мечом.

— Хватит болтать, Двуликий, — сказал Охотник, направляясь к холму.

— Что ж, ты прав. Арф, убей его.

Громыхнуло в небесах, и в то место, где секунду назад был мой наставник, ударила ветвистая молния. Однако тень Охотника уже бежала вверх, петляя, словно преследуемый заяц. Арф был очень хорошим и опытным магом. Это я понял ещё давно, а теперь лишний раз убедился в этом. Как только он понял, что противник ушёл в инвиз, так снова применил то самое облако, рухнувшее на землю.

Охотника явно задело несерьёзно, но из тени он вывалился. Перекувырнулся и, чуть прихрамывая, продолжил подниматься дальше.

— Надо помочь, — решительно сказала Рис.

Я с восхищением посмотрел на неё. Ведь знала, что наверху её посох не будет работать, и всё равно рвалась. Впрочем, моё мнение было такое же. Охотнику надо помогать. Вот только, как это сделать? С одним зарядом и моим перочинным ножичком? Думал, что сейчас начнётся обсуждение плана, но ребята, в отличие от Януса, не горели желанием почесать языком и рванули с места в карьер.

— Рассредотачиваемся, заходим с разных сторон, — крикнул Троуг и побежал наверх.

— Вероятность моей смерти сегодня как никогда высока, — грустно сказал Лиций.

Даже не успел его обнадёжить или поддержать. Зверолюд огромными прыжками обошёл корла и направился в противоположную сторону холма, чтобы зайти с тыла. С Рис тоже поговорить не удалось — девушка не обратила на меня никакого внимания. Вытащила меч и напрямую помчалась к Арфу, пытавшемуся бомбить Охотника.

Эх, была не была. Я вытащил ржавый клинок, взял в левую руку нож, как в лучших фехтовальных домах Испании, и устремился вслед за остальными. Два раза споткнулся, несколько раз поскользнулся, но всё же добрался до вершины. И явно опоздал. Потому что когда с третью Бодрости остановился и осмотрелся, бой уже заканчивался.

Раненый Лиций с разорванным плечом рычит на земле. Держу пари, он выскочил первым, за что и получил. Рис лежала на спине, вдалеке от общей сутолоки. Судя по едва заметно вздымающейся груди, всё же живая. Но явно без сознания. Троуг ещё пытался биться с Темнейшим. Однако даже на мой неопытный взгляд было понятно, кто одержит верх.

Несмотря на всю мою ненависть к Янусу, я не мог не признать, что он мастерски бьётся на мечах. Та грация, с которой он блокировал выпады Троуга, уходил от ударов, контратаковал, были выше всяких похвал. Если бы не тяжёлая броня корла, он бы давно лежал с перерезанным горлом. А так, Двуликий проявил чудесное милосердие, ударив кулаком в незащищенную часть шеи. Прямо в кадык.

Хотя, про милосердие это я поторопился. Темнейший уже собирался добивать Троуга, что лежал с выпученными глазами и держался за горло. Но именно сейчас появился я.

Разбежался и со всей силы ткнул клинком из ройнской стали в Темнейшего, готовый в любую секунду откатить время. И перестал дышать от изумления. Потому что Янус даже не собирался защищаться. Облаченный в пусть и неплохую игровую одежду, он всё же представлял довольно простую цель для клинка. И поэтому я удивился ещё больше, когда меч упёрся в невидимую преграду.

— Какой же ты глупый, мальчик, — рассмеялся Двуликий, забыв про Троуга. Он развернулся ко мне и сделал шаг. Я машинально отступил, — почему ты думаешь, твой учитель помчался как оглашенный за мечом, как только узнал, что бог с ликом Разрушителя появился в Отстойнике? Особенность моего лика такова, что его обладателя нельзя убить обычным оружием. Понимаешь?

Я то что-то подобное осознал ещё несколько секунд назад, поэтому объяснение врага были излишними. Теперь лишь думал о том, что делать. Точнее… куда бежать? Момент отката прозевал. Теперь дождаться, когда он атакует меня. Вот только… что потом?

— А раз уж так случилось, что меч здесь, твой учитель тоже… — Янус наигранно задумался, будто эта мысль пришла ему только что, — то, получается, ты мне больше не нужен. Теперь я могу спокойно забрать причитающийся мне лик и стать самым могущественным богом. Тёмный с ликом Разрушителя и светлый с ликом Спасителя. Двуликий бог, который обладает противоположной силой и мощью. Может превращаться в кого угодно.

— Ты всё же и правда слишком много болтаешь.

Я обернулся. Охотник стоял у поверженного Арфа, с окровавленным Грамом в руке. Лицо наставника пугало. В нём не было страха или жестокости, лишь твёрдая решимость. Он сейчас меньше всего походил на человека. Скорее на запрограммированную для убийства машину.

— Сергей, отойди в сторону, это не твой бой.

Темнейший улыбнулся и шутливо поклонился Ищущему, отходя от меня.

— Игрок против бога. Хранитель против разрушителя скреп. Смертник против несокрушимого. Ну давай, докажи в очередной раз, что не меч делает бойца.

Охотник ничего не сказал. Он просто пошёл вперёд. И тогда у меня родилась надежда, что может, мы действительно одолеем эту мразь.