Вторая семья

12

На следующее утро сын вошел в кухню чернее тучи. Посмотрев на его осунувшееся лицо с тенями под глазами, я невольно вздрогнула. Сомнений не было - Вадик плакал. Но я прекрасно знала, что он никогда в этом не признается. Хотелось надеяться, что сын хотя бы спал этой ночью. Самое страшное - это если наши дрязги с Антоном будут отражаться на его успеваемости в школе и на занятиях хоккеем.

- Что будешь? - спросила я Вадима, кивая на плиту. - Я кашу сварила. Еще есть омлет и сосиски…

- Вот только не надо этого, ладно?! - неожиданно сорвался он. - Не надо меня закармливать! Это не изменит того, что вы с папой разводитесь!

- Не изменит, - спокойно согласилась я, хотя от отчаянного крика сына по заиндевевшему за ночь нутру пошли болезненные трещины. - Так что ты хочешь?

- Я хочу, чтобы у меня была нормальная семья! Как раньше!

Вадим вскочил со стула, на который едва успел опуститься и, вероятно, намеревался выбежать из кухни. Вот только я не собиралась пускать это все на самотек.

- Садись за стол, - сказала тоном, которым пользовалась очень редко. Тоном, который давал понять - перечить бесполезно.

- Зачем? - тут же набычился Вадим.

- Разговаривать будем. Ведь так поступают взрослые люди? А ты уже взрослый.

Кинув на меня взгляд исподлобья, Вадим все же присел обратно. Опустился буквально на самый краешек стула, словно готовился сбежать в любой момент.

- Как раньше уже не будет, - произнесла я, как могла, твердо. - Тебе придется с этим смириться. Также, как и мне. А капризы никому из нас не помогут.

Вадим опустил глаза, словно почувствовав себя виноватым. После небольшой паузы спросил:

- Вы теперь постоянно будете ссориться? Будете делить… имущество?

Я едва не рассмеялась вслух - со всей горечью и болью, что разъедала, как кислота, изнутри, и вырывалась наружу пенящейся яростью. А было ли нам вообще что делить? Квартирой владела я. А чем владел Антон? Кроме своей Анечки, конечно. Я знала, что он ездил на хорошей машине, но мне говорил, что она - служебная. Было ли это правдой? И не станет ли почти бывший муж пытаться увильнуть от алиментов? Я с какой-то отрешенностью подумала - наверняка станет. Иначе на какие деньги он будет возить своих принцесс по дорогущим курортам? Или он настолько продался, что эти поездки оплачивал Лемешев? Этакие премиальные за хорошую работу жиголо в постели его дочери!

Господи, и когда только я успела стать настолько циничной?

- По закону твой папа должен помогать мне тебя содержать, - ответила я Вадиму, старательно подбирая слова. - Я должна быть уверена, что он не станет уклоняться от этой обязанности.

- Папа не такой! - тут же отреагировал сын со странной горячностью.

- Не такой? - переспросила я.

Вместо ответа Вадим сорвался с места и убежал. С такой скоростью, что я с некоторой иронией подумала - если он также быстро будет передвигаться по льду, то его ждет большое будущее.

Я уже собиралась было пойти за ним, решив, что у сына снова срыв, но тут Вадим вернулся в кухню сам. В руках он нес старую деревянную шкатулку, оставшуюся еще от бабушки. Я знала, что сын там хранит свои «сокровища» и потому никогда туда не заглядывала.

- Вот! - с торжеством провозгласил он, открывая свою сокровищницу и вываливая на стол ее содержимое.

Я растерянно смотрела, как на скатерть высыпаются банкноты - много банкнот - весьма крупного номинала. Я не была уверена, что когда-либо держала в руках столько денег сразу.

- Откуда у тебя… это? - прохрипела потрясенно.

А сын, очевидно довольный произведенным эффектом, ответил:

- Мне папа давал.

От увиденного закружилась голова. Как это было понимать? Муж что, за моей спиной заранее пытался купить любовь и доверие сына именно на такой случай? Стало быть, планировал развод сам?

- Ясно, - выдохнула я с трудом.

Видимо, по моему перекосившемуся лицу Вадим понял, что что-то не так. Озабоченно нахмурившись, он некоторое время переводил взгляд с меня на деньги и обратно. Потом придвинул ко мне эту бумажную горку и неожиданно выдал:

- Мама, тебе нужны деньги? Возьми, сколько хочешь.

От этого его жеста, такого зрелого и полного заботы, в моих глазах мгновенно вскипели слезы. Я нашла в себе силы улыбнуться:

- Нет, мне ничего не нужно. Кроме одного - чтобы ты попытался меньше переживать из-за нас с папой. Все, что происходит - исключительно наши разногласия, которые никак не влияют на наше отношение к тебе.

Вадим аккуратно сгреб деньги обратно в шкатулку, но, к моему удивлению, демонстративно водрузил ее на кухонную полку. Словно хотел этим сказать - если я вдруг передумаю насчет денег, то они здесь.

- Папа сказал, что не все то правда, что ты говоришь, - произнес сын после недолгого молчания. - Что он имел в виду?

- Думаю, он просто хотел уколоть меня, - пожала я плечами.

- Зачем?

Хотела бы я знать! Чем я так провинилась перед мужем, которому посвятила всю свою жизнь, что заслужила от него подобное отношение и обращение?

- Так бывает, когда людям больно, - пояснила сыну. - Они хотят, чтобы другому человеку тоже было плохо.

- Но если вам обоим плохо, то зачем разводиться?! - со всем отчаянием, что в нем, очевидно, скопилось, воскликнул сын.

- Затем, что есть вещи, которые нельзя прощать, - ответила я. - У твоего папы есть другая семья, как ты уже, наверно, понял. И я видела это собственными глазами.

Вадим немного помялся на месте, словно решал - верить мне или нет. После чего просто сказал:

- Мне в школу пора. Отвезешь меня вечером на тренировку?

- Конечно, милый, - откликнулась я, из последних сил выдавливая из себя улыбку.

- Ну как ты тут? - поинтересовалась у меня Аля в конце того же дня.

Мы сидели за бокалом белого, которое она прихватила с собой. Вадим в своей комнате делал уроки.

- Ну как… - передернула я плечами. - Как вековое здание после взрыва - останки уже остыли, но все безнадежно разрушено и целым снова не станет.

- Звучит оптимистично, - хмыкнула подруга. - Ну а адвоката-то ты уже нашла? Он тебе весьма пригодится в ближайшее время!

Я тяжело вздохнула:

- Искала весь день. Но… дело в том, что у меня нет денег. То есть, немного имеется, конечно, из того, что Антон давал последний раз, но ведь надо же еще на что-то жить.

По счастью, у меня была привычка, над которой муж всегда смеялся - я часто закупала продукты впрок. Антон шутил, что в случае войны или конца света с моей запасливостью мы не пропадем.

Мы… предстояло привыкнуть, что это короткое слово отныне распалось на две самостоятельные единицы.

- Хороший адвокат стоит дорого, - подытожила я суть своих проблем, устало потерев глаза.

Блуждающий взгляд зацепил стоявшую на полке шкатулку, но я тут же его отвела.

- А плохой тебе не нужен! - горячо вмешалась Аля. - Иначе денег точно не будет.

Она, конечно, была права. И это снова вернуло меня к еще одной проблеме - работе. У меня ведь не было абсолютного никакого опыта, не говоря уж об образовании. Я умела готовить - как утверждал Антон, весьма вкусно - но этого явно было мало, чтобы устроиться куда-то поваром или кем-то в этом роде. И что тогда? Уборщица? Продавец-кассир? Нет, я не чуралась никакой работы. Главное, чтобы этих денег хватало. Хотя бы на самые элементарные нужды.

- Кстати, что думаешь делать с работой? - спросила подруга, словно мысли мои прочла.

- Не знаю… - пробормотала я и тут же сама себя одернула:

- Точнее, знаю, конечно. Искать. Но, сама понимаешь…

- Ты видела, кстати, что салон, который у вас на первом этаже дома, ищет мастера по маникюру? - произнесла Аля как бы невзначай.

- Так я же не умею его делать, - хмыкнула невесело, глядя на свои собственные ногти - аккуратные, но далеко не с салонным маникюром. - Даже себе.

- Там написано - без опыта работы, - сообщила мне Аля таким тоном, что жирнее намекнуть было просто невозможно. - Вполне может быть, что они оплачивают тебе курсы, а потом постепенно вычтут их стоимость из зарплаты. Не самое плохое дело!

- Ты права, - кивнула я.

- Ладно, а насчет адвоката… есть у меня на примете один товарищ. В целом - блистательный юрист и берет недорого. Вот только…

Я вопросительно вскинула брови:

- Да-да, и в чем же подвох?

- Запойный он, - поморщилась Аля. - Но, может, нам повезет попасть на сухой период.

Запрокинув голову, я отрывисто рассмеялась. И как только моя упорядоченная жизнь умудрилась скатиться в такую пропасть за столь короткое время? С мужем-предателем, его неуравновешенной любовницей и запойным адвокатом, который будет меня от них защищать?

Но во всем этом положении был один весьма несомненный плюс - будучи и без того на дне, ниже упасть уже просто невозможно. И отныне есть только один путь - наверх.