Вторая семья

30

- Эй! Слышишь? Эй!

Антон окликнул Адама Лемешева, о котором все это время знал лишь весьма опосредовано. Пару раз слышал какие-то упоминания, но видел, что об Адаме говорят словно бы нехотя. Как о человеке, само наличие которого было неудобным, или даже ненужным.

- О, а я ждал, когда ты явишься, - усмехнулся Лемешев, поворачиваясь к нему. - Даже уже начал считать дни до нашей встречи.

Антон сам точно не мог сказать, зачем поехал к любовнику своей жены, само наличие которого так сильно его задело, что он лишь огромным усилием воли удержался от того, чтобы не приехать к Миле тотчас, как узнал, что она спит с другим.

Чертова потаскушка! Не успела узнать, что у него есть другая, как прыгнула под малознакомого мужика.

- Вот как? - ухмыльнулся он. - Тогда должен знать и для чего я здесь.

Антон отыскал Адама, узнав его адрес у секретарши Лемешева. Особого труда выцепить еще несколько крох информации тоже не составило. Роман Юрьевич позаботился о том, чтобы навести справки о сыне. Разбираться, как так вышло, что Адам в этой семье был своего рода изгоем, Антон не стал. Просто было незачем. Достаточно было понять, что Лемешев-младший обладает тем, что могло усложнить обстоятельства его развода и раздела имущества с Милой. Деньгами и связями.

- Ты знаешь… - Адам сделал вид, что задумался. - Не понимаю. Считаешь, что приехал бить морду любовнику жены? Это было бы странно, учитывая, что ты спутался с моей сестрицей гораздо раньше, чем мы с Милой начали встречаться. Так что, - он развел руками, - у меня нет ни единой догадки, какого черта следом за моим отцом у меня появился еще один сталкер.

Семиверстов поморщился. Ну, надо же! Адам и Милана встречаются. Черт, этого допускать и дальше он был не намерен. Поддержка жены от такого человека, как Лемешев, может дорого стоить ему, Антону.

- Ты должен держаться от Милы как можно дальше, - проговорил он. - Она ведь не в курсе, какую фамилию ты носишь? - процедил и испытал удовлетворение, когда увидел, как глаза Адама потемнели. - Или ее это не парит? А может не парит и тебя, что моя жена только-только вылезла из-под меня?

Он совсем не ждал того, что случилось следом. Казалось, воздух рядом с его лицом кто-то вспорол, словно ножом, даже раздался характерный свист, а потом почудилось, будто ему в скулу прилетела пудовая гиря. Не удержавшись на ногах, Антон свалился кулем прямо в дорожную пыль. Дернулся, чтобы подняться, но Адам резко присел на корточки и ощутимо пихнул его в плечо.

- Слушай, Семиверстов, и запоминай, если есть, чем. Мила - моя женщина. Если вдруг узнаю, что ты или моя долбанутая сестрица что-то задумали сделать в ее сторону - ни о человеколюбии, ни о братских чувствах даже не вспомню. В твоих интересах сделать так, чтобы суд прошел быстро и без лишних нервов для Миланы. Пока я не вмешиваюсь, потому что она об этом просила. Но если понадобится… найду способы сделать так, чтобы тебя не то что рядом с Милой, а вообще в одной стране с ней не было.

Он отряхнул руки и, поднявшись одним быстрым движением, направился в сторону дома, оставив Антона лежать там, где он лежал.

- Мразь, - сплюнул Семиверстов, едва оказался на ногах, после чего пошел к машине, что была припаркована неподалеку.

Что ж, главное он выяснил. Не зря опасался, что если сложности и будут, то именно с этой стороны. Значит, нужно было с этим что-то делать.

- Вадик! - я с облегчением выдохнула, когда сын все же ответил на звонок. - Где ты?

Такси, которое вызвала для того, чтобы водитель забрал Вадима из аэропорта и привез домой, минут пять назад дало «отбой». Отмена вызова - именно эти два слова красовались на экране телефона, где было установлено специальное приложение.

- Мам… все хорошо, меня папа забрал, - не скрывая довольства в голосе, откликнулся сын.

Я закрыла глаза и досчитала до трех. Какого черта вообще происходило? Почему за моей спиной Антон ехал и забирал Вадима?!

- Что значит, тебя забрал папа? - тупо переспросила я.

- Мы скоро будем, мам. Папа меня привезет.

Он отключил связь, и я выругалась. Судя по всему, Антон планировал действовать вот так - тайно, чтобы я ничего не успела предпринять. А Вадик тоже хорош! Наверняка ведь они с отцом обговорили это все заранее. А мне - ни слова. Ну и получит же он у меня по первое число!

Я отложила телефон, но тут же схватила его снова. Может, стоило позвонить Алексею и рассказать об этом? Закусив нижнюю губу, поразмышляла. Наверно, я просто зря нагнетаю. Антон - точно такой же родитель Вадима, как и я. Хотя, я и планировала донести до него, что так делать не нужно.

Вздохнув, поставила в духовку противень с пирожками, которые как раз расстоялись, после чего отправилась немного прибраться в комнате сына.

Когда входная дверь открылась и я вышла встречать Вадима, поняла - что-то произошло. За то короткое время, что миновало с момента нашего разговора по телефону, случилось нечто нехорошее. Сын был мрачнее тучи, а мою попытку поцеловать его в щеку и вовсе воспринял с прохладой.

- Задержись немного, - сказала я Антону, когда Вадик отправился в свою комнату, волоча следом вещи. - Мне нужно кое-что тебе сказать.

Я сложила руки на груди в машинальном жесте защиты, хотя, кажется, Антон вовсе не собирался делать ничего, что можно было бы расценить как нападение. Напротив, мне даже почудилось, будто он желает как можно скорее покинуть мою квартиру.

- Милаш… я виноват, что не уведомил тебя раньше. Но мне так хотелось побыть с сыном, - сказал Антон, и в его голосе послышалось явное притворство.

Это выбесило так, что я сжала руки в кулаки.

- Никто не запрещал и не собирается тебе запрещать видеться с Вадимом, - процедила я. - Но впредь знай - я не позволю, чтобы вы с ним проделывали такое за моей спиной.

- Ничего страшного не произошло. Я просто забрал сына и довез его до дома. Это моя отцовская обязанность.

«А еще твоя отцовская обязанность отдать все, что ты успел своровать. Что прятал, как последний мерзавец», - хотелось сказать мне, но я промолчала. Не было ни единой причины напоминать Антону о том, что он знал и так. Да и омрачать этот вечер, который планировала провести с сыном, я совершенно не желала.

- Повторяю еще раз, Семиверстов. Таких выходок больше не потерплю. Есть телефон, мессенджеры, голубиная почта, в конце концов, чтобы уведомить меня заранее о том, что я должна знать в первую очередь.

Произнеся эти слова, я выпихнула Антона из квартиры, и с облегчением вздохнула только когда за ним закрылась дверь.

Пока Вадим был в душе, пирожки успели остыть. Чай, который я приготовила нам с сыном, впрочем, тоже. Я гадала, что стало причиной плохого настроения Вадика и мне ничего не шло на ум. Точнее, вариантов было так много, что я терялась в них.

- Садись, - сказала я, указывая на стул. - Расскажешь, как сборы.

Сын подернул плечами, как бы говоря этим жестом, что нет повода для обсуждения.

- Нормально, - ответил он и, устроившись за столом, взял с блюда пирожок.

- Ты не голоден? Или хочешь чего-то посущественнее? - спросила я.

- Нет, мы заехали перекусили.

Я поджала губы и вновь досчитала до трех. Да, вот такие встречи с отцом и будут происходить впредь. Они с Антоном будут где-нибудь гулять вдвоем, потом - обедать в кафе. И в этом нет ничего необычного. Так живут миллионы семей, которые прошли через развод.

- Хорошо. А что с настроением? - попыталась я зайти с другой стороны.

Вадим на мой вопрос лишь нахмурил брови, после чего, отложив пирожок и отодвинув от себя чашку с чаем, заявил то, от чего у меня на затылке зашевелились волосы:

- Я подумываю о том, что стану жить с папой, когда вы разойдетесь, - ошарашил он и до меня не сразу дошел смысл этих слов.

Что вообще происходило? Антон вот так вот просто смог несколькими звонками (а в том, что они были, я не сомневалась) и единственной встречей переубедить нашего сына в том, с кем остаться жить.

- Это исключено! - сказала я, поднимаясь из-за стола.

Обняв себя руками, принялась маршировать по кухне, насколько это позволяли сделать ее размеры, а перед мысленным взором, одна за одной, всплывали картинки жизни сына там, с этой психически неуравновешенной женщиной.

- Ты сказала, что это решать мне. Папа подтвердил. Я волен выбирать сам, - неожиданно резко сказал сын.

Я остановилась у окна и развернулась, окидывая взглядом этого нового, незнакомого мне Вадима. Даже по спине холодок прошел от того, каким чужим был сейчас мне сын.

- А твой папа не сказал тебе, что он спал все это время с истеричкой? Не поведал, что она приехала ко мне и прямо заявила, что ты ей не нужен? Может, он забыл сообщить, как эта его Аня мне угрожала? С ней ты желаешь жить? С безумной бабой, от которой можно ожидать чего угодно?!

Последние слова я буквально выкрикнула. Но совсем не ожидала того, что последует дальше. Вскочив на ноги, Вадим опустил голову и окинул меня взглядом, в котором было отчетливо видно… презрение. И такая обида, словно это я завела на стороне вторую семью. Словно я рушила и нашу семейную жизнь, и жизнь сына в частности. А потом он произнес слова, от которых я застыла немой статуей:

- Сама-то чем лучше? Связалась с ее братом! Папа сказал, что вы с ним спите!

Я моргнула раз, другой. Не понимая, не осознавая, что именно мне только что сообщил сын. С чьим братом я связалась? О ком он вообще?

- Что ты сказал? - выдавила я из себя помертвевшими губами.

- То и сказал, - буркнул он. Следом же повысил голос: - И как же мне все надоело!

Вадик взвыл так, будто в этот момент ему было очень больно. А потом просто ушел. С грохотом закрыл за собой дверь в свою комнату, оставив меня наедине с той правдой, которая привалила сверху бетонной плитой. И осознать которую я пока была не в силах.