Выбери меня, девочка

Глава 15

Из зеркала уборной на меня смотрела уставшая девушка, с потухшим взглядом серых глаз без намека на прежнюю голубизну. И вообще вся какая-то безликая. Пустая.

Вздох сорвался с губ, и я отвернулась от своего отражения. Смотреть тошно. Находиться здесь — тоже. Будто не в «Раю», а чистилище каком застряла.

Вдох-выдох.

Спокойно, Этери.

Не стоит нагнетать.

Ну, подумаешь, ребенок.

От мужа, к тому же!

Чего сразу паниковать-то?

Не о чем.

Не считая того, что у меня по-прежнему не получалось представить нас вместе. Чтобы Тенгиз прикасался ко мне. Обнимал. Целовал. И все прочее, что там дальше происходит.

Впрочем, раньше я себя и с Ильясом не представляла.

Вообще ни с кем.

Даже не задумывалась особо. Меня больше экзамены волновали. Потом подготовка к выпускному. А после… после все мысли как-то незаметно занял Ильяс.

Вот когда я напряглась.

Потому что…

А если бы в ту ночь я реально попросила забрать меня Тенгиза?

И тут же передернула плечами.

С другой стороны, вот правда, почему не попросила?

Да хотя бы брата!

Который как раз ждал от меня подобного, ибо прямо говорил звать его в случае чего, ввиду отсутствия родителей. Но я не позвала. Более того, позвонила тому, кого раньше вообще никогда ни о чем не просила, и о ком не думала. Был он и был. Но вызвала именно его. Почему? С чего вдруг вспомнила именно об Ильясе в тот момент?

Именно о нем и ни ком другом. И малейшей мысли не возникло набрать еще чей-то номер.

Получалось, уже тогда подсознательно к нему тянулась? Незаметно для себя. Но разве так бывает? Чтоб незаметно.

Бред какой-то.

Или я просто уже подгоняю все мотивы под желаемую действительность.

И уже начинаю ненавидеть.

Себя.

Потому что, сколько бы ни убеждала, все равно все мысли сводятся к единому итогу.

Точно проклята.

Ничем иным мое помешательство не объяснить.

Так, ладно, нужно успокоиться и возвращаться. И так задержалась. Обо всем этом я могу и дома, в спокойной обстановке поразмышлять. А потому, умывшись, привела себя в порядок и направилась обратно на террасу.

Не дошла.

Боковым зрением уловила движение мужской фигуры и замерла, как вкопанная.

Ильяс?

Здесь?

С кем?

Голова против воли повернулась в сторону, где стоящий спиной ко мне знакомый мужчина помогал усесться за столик какой-то расфуфыренной блондинке.

В груди на такое видение запекло. В горле пересохло. И кажется, температура всего тела возросла. Еще немного и плеваться огнем начну. Прямо в непонятно над чем смеющуюся блондинку.

Любит значит, да?

Жениться на мне хочет.

Жизни без меня не смыслит.

И что он там еще говорил?

Этот предатель…

Который сейчас так нежно и трепетно сжимал чужую девичью ладонь, нежно прикасаясь к ней губами. Как еще недавно к моим.

Больше не особо размышляя, сменила курс к их столику. Посмотрим, что он скажет теперь. Как будет выкручиваться и объяснять все.

Как сделала шаг, так и замерла.

Потому что…

Нет.

Не он.

Не Ильяс.

Другой кто-то.

Совсем не похожий.

Хотя сперва показалось иначе.

Докатилась! Мерещится уже…

Кажется, быть бесчувственной стервой не так уж и плохо. Зато точно никаких лишних страданий. К тому же, из-за кого? Мужиков!

Да и зачем это умением чувствовать, если тот, с кем хотелось быть, недоступен? А другой ничего подобного и не ждёт.

Какой-то замкнутый круг.

Вот и Тенгиз заметил.

— Точно все в порядке? Ты как сама не своя сегодня, — поинтересовался, как только я вернулась. — Если хочешь уйти, так и скажи. Не нужно заставлять себя развлекать меня, — хмыкнул, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я же в этот момент переосмысливала все, что успела настроить по поводу его характера. До сегодняшнего дня он мне казался безразличным, холодным, бесчувственным ко всему. Ошибалась. Очень тонко оказывается он умеет подмечать детали и изменения в других людях. И ему явно не все равно на мое настроение.

Почувствовала себя прескверней прежнего.

Хотя, вроде как, нет за мной вины.

Это брак по расчету, и я не обязана любить мужа. Только уважать и почитать. Но Тенгиз явно рассчитывает на большее, судя по раннему ответу, в котором он не прочь был бы жениться на мне и без всяких договоренностей. Потому что я сама ему нравлюсь. Получается, я все-таки не честно веду себя по отношению к нему. Фактически предаю еще до свадьбы. Неверная.

— Ты прав, я хочу уйти, — призналась честно. — Но не потому, что мне с тобой не нравится проводить время. Просто… день сегодня какой-то… идиотский, — улыбнулась грустно, едва не плача. — Знаешь, когда все идет не так, как планировалось.

— Не объясняй, — перебил меня мужчина, покачав головой. — Я тебя и так понял. Сейчас расплачусь и отвезу тебя домой, — поднял руку, подзывая к нам официанта.

А мне от его ободряющей улыбки еще хуже сделалось.

Он ведь не заслужил такого отношения к себе.

А я…

Неблагодарная!

Со всех сторон.

Отвергла чувства одного ради того, чтобы испортить жизнь другому.

Вот как это можно назвать?

Меня обозвать.

Только самыми нехорошими словами.

Но Тенгиз продолжал улыбаться, как ни в чем не бывало.

Хороший он все-таки.

А вот со мной ему не повезло.

— Прости, — произнесла, когда автомобиль остановился у ворот двора. — Я своим настроением испортила вечер, — пояснила на непонимающий взгляд.

— Этери, расслабься. У нас у каждого бывает такое настроение. Просто в следующий раз говори сразу и прямо, что тебе не хочется никуда идти. Обещаю, не сильно кусаться за это.

Кивнула с благодарной улыбкой и выбралась из автомобиля. И только тогда, оказавшись на улице, поняла, что именно он сказал.

— Что значит «не сильно кусаться»?! — обернулась я к нему с возмущением, глядя на него через приоткрытую дверцу, которую не успела захлопнуть.

И вот тут я впервые услышала, как Тенгиз смеется. Тихо, мягко, красиво. Как и улыбка его эта красивая. Не замечала до этого момента.

— Тебе идет, — сорвалось с губ на волне неожиданного открытия.

Мужские брови приподнялись в немом вопросе.

— Смех. И улыбка. Ты раньше всегда хмурился обычно в моем присутствии.

Пояснила и опустила глаза в землю, засмущавшись своей откровенности. Уж слишком пристально смотрел на меня Тенгиз. Как раз без тени недавней улыбки. Серьезно. Будто опять мысли считывал.

— Ну я пойду, — поспешила уйти. — Еще раз извини за вечер. И… я буду ждать твоего звонка, — вспомнила о его обещании.

И тут же поспешила сбежать.

— Этери, — окликнул меня Тенгиз, наравне с новым хлопком дверцы его автомобиля.

Вынужденно притормозила и обернулась.

— Ты забыла, — заметил мужчина с насмешкой, подходя ближе.

В руках он держал мою сумочку.

Да что ж такое!

Пришлось возвращаться.

— Спасибо. Я сегодня несколько рассеяна.

— Я заметил, — усмехнулся он, не спеша отдавать клатч. — Может поделишься, что тебя на самом деле беспокоит?

Вот он! Шанс! Все изменить! Достаточно просто сказать правду. О том, что я не хочу замуж. И не только в Ильясе дело. Я вдруг поняла, что не готова к такому ответственному шагу. И всему дальнейшему. Детям. Да я сама только школу окончила! И мне столько всего хочется попробовать, узнать, сделать. Вот и…

Промолчала.

— Это девичьи заморочки, не бери в голову, — отмахнулась.

Все равно он ничем мне не поможет. Исполнить мечту согласился и подумать над тем, чтобы отложить рождение наследника — и на том спасибо. Другой бы и слушать о подобном не стал. С учетом, что наши родители сообща будут требовать исполнения обязательств по договору в самые кратчайшие сроки. А значит, будут звонить, приезжать, наседать…

А я по-прежнему не видела нас с Тенгизом вместе.

— Отдашь клатч? — попросила.

Отдал. Но отпустил не сразу. Мы так и замерли ненадолго, держа его с обоих концов. Не знаю, о чем думал мужчина, а я размышляла о том, что он сегодня ведет себя очень необычно и странно.

— Тенгиз…

— Поцелуй меня, Этери.

Всеми ранними мыслями подавилась. И словами, готовыми сорваться с языка.

— Ч-что? — уставилась на него растерянно.

— Поцелуй меня, — легко повторил он.

Я ослышалась?

Да?

Не мог ведь он серьезно меня о таком попросить?

— Тенгиз, я…

— Поцелуй меня, Этери, — повторил Тенгиз уже более весомо.

Как если бы камни на плечи положил, так придавили его слова.

— Зачем? — не удержалась от вопроса.

Раньше он такого не просил.

Даже намеков подобного рода не делал.

Что вдруг изменилось?

— Замужем тоже целовать откажешься, отделываясь вопросами? — вдруг перешел на жесткий тон.

Меня затрясло.

Настолько резкая смена поведения выбила из колеи. Враз напомнив, что я если и имею право отказать ему, то не должна. Он в своем праве. А уж как мама будет недовольна, если сейчас оттолкну его…

Весь мозг вынесет.

Отругает и прощай относительная свобода еще до свадьбы. Вот и… сдалась. Подалась вперед, оставляя на мужской щеке невидимый след от своих губ.

— И это все? — заметил Тенгиз со смешком.

И повернул голову.

Не успела отстраниться, а он уже сам меня поцеловал. Ответно. Прямо в губы.

Я забыла, как дышать.

И на действия его не ответила никак.

Но не потому, что растерялась.

А просто.

Не то…

Он — не тот.

— Не те губы?

— Не те.

И…

О. Мой. Бог.

Что он сейчас сказал?

А что я ответила?!

Это ведь все только в моей голове произошло, да?

Не вслух?

Ведь правда?

По улыбающемуся лицу Тенгиза, от которого я шарахнулась в сторону, не понять.

Ладно хоть сумку отдал.

В нее я и вцепилась, как в спасательный круг.

— Вот видишь, не так уж это и страшно, да? — подмигнул Ахалая мне с весельем.

Да…

Наверное…

— Спокойной ночи, Этери, — пожелал мужчина уже на ходу, возвращаясь за руль.

Ага, спокойной…

Какое уж тут спокойствие.

Но кажется, обошлось.

Едва ли мужчина выглядел бы так довольно после обмена подобными репликами. Значит, правда лишь мое воображение.

Хвала Всевышнему!

Но страшно было все равно.

А если бы и правда вслух ляпнула нечто подобное?

Кошмар! Просто ужас какой-то!

Ей-богу, будь сейчас рядом Ильяс, я бы его поколотила.

За то, что мозг мне наизнанку вывернул своими признаниями.

Чувствовать заставил то, что я не должна чувствовать. Не к нему. А он… он…

Как издевается надо мной!

Потому что и шага не успела ступить из лифта, как из глубины пентхауса донесся его голос.

— Как погуляла?

И так это прозвучало, что я и впрямь себя неверной женой ощутила, хуже чем с Тенгизом. И поцелуй злосчастный у ворот вспомнила. Аж губы обожгло. И уши. И щеки. Хотя вроде и не сделала ничего плохого. Это Тенгиз повернулся ко мне губами. И поцеловал. Не я. Я даже не ответила. Вот и не буду стыдиться! Да! Жаль, на деле все иначе.

— Нормально, — пробубнила, старательно избегая смотреть в сторону окна, у которого виднелась массивная фигура Асатиани.

Он стоял ко мне спиной, но и того было достаточно, чтобы вызвать неловкость.

— В Рай ходили ужинать. Ничего особенного, за что меня стоило бы ругать, я не делала. Мы просто разговаривали.

Зачем оправдываюсь?

Тем более что ответом мне стала тишина.

Продолжительная.

Нервирующая.

Хлыстом бьющая по сердцу.

Вот что ему надо?

Зачем пришел?

Выяснили же, вроде как, еще днем все.

Опять раздрай в душу привносит.

И вместе с тем я рада. Слышать его. Знать, что ждал. Что несмотря на содеянное мной, все равно остался рядом.

Черт, я мазохистка!

Особенно, в свете того, как сильно захотелось подойти и обнять его, вот так, со спины. Уткнуться лбом между его лопаток, вдохнуть ставший родным запах и забыть на мгновение обо всех проблемах, растворившись в исходящем от него тепле. Он бы непременно меня обнял в ответ.

Он ведь обнял бы, да?

В любом случае, эти фантазии не имели ничего общего с реальностью, а потому я просто направилась в сторону лестницы. Возле которой все же не выдержала.

— А ты сам, зачем пришел? — поинтересовалась, уже будучи на первой ступени.

Так и замерла к нему спиной, крепко вцепившись свободной рукой в перила.

Это все нервы.

Ни к черту.

Сегодня — так особенно.

А Ильяс как не слышал меня.

— О чем разговаривали? — задал новый вопрос.

И вот тут меня бес в спину толкнул, не иначе, заставляя сказать то, чего бы я никогда не ляпнула в здравом уме.

Хотя о какой здравости может идти речь в присутствии Асатиани?

Давно потеряна.

Вот я и… ответила.

— О детях.

Внутри вообще разлилось странное предвкушение. Потом я себя наверняка поругаю, но сейчас… Я хотела слышать его эмоции. Именно так. Раз уж не вижу. Да и… есть в этом что-то такое… ощущать его эмпатически, на расстоянии, без прикосновений и взглядов.

— О детях?

Показалось, или Ильяс растерялся?

Голос прозвучал довольно сипло. Словно ему кто горло пережал.

— Ага, — произнесла с деланным безразличием. — Тенгиз попросил не слишком сильно баловать наших детей. Я согласилась.

— Согласилась? — а вот это определенно с нотками затаенной злости прозвучало.

— Ага, — повторила уже с весельем, возобновив подъем на второй этаж.

Внутри при этом все обмирало, то ли от собственной дерзости, то ли глупости. Не важно. Я просто хотела чувствовать его дальше. Любым доступным образом. Эгоистично, да, но он сам пришел, сам захотел узнать о прошедшем свидании. Все сам. А у меня сил не нашлось отказаться так сразу от этого кусочка счастья. Вот только ответом мне стали удаляющиеся шаги и легкий звон, оповещающий об открытии лифта.

Ильяс ушел.

Ну и… хорошо?