Выбери меня, девочка

Глава 24

Этери

Утро нового дня началось с появлением чужака. Незнакомый мужской голос ворвался в сонное сознание, заставив в первое мгновение захлебнуться паникой. Она атаковала сознание осколочной гранатой. Уселась на кровати, с напряжением глядя на закрытую дверь, за которой по-прежнему шел неспешный разговор. Слов было не разобрать, но интонации вроде спокойные. Хотя саму меня это никак не успокаивало. Все время казалось, что сейчас войдет кто-то из братьев и заберет меня отсюда. Аж затошнило от подобного видения.

Бежать!

Точно, нужно бежать!

Балетки мои здесь, одежда… так и быть одеяло вполне за нее сойдет. А там… мало ли с кем Ильяс остановился в этом домике.

Точно!

Идеальный план!

Тем и занялась.

Слезла с кровати, обернулась одеялом и пошла к окну. Я уже отодвинула занавески и схватилась за горшок с цветком, когда дверь за спиной все-таки распахнулась, являя на ее пороге мужскую фигуру.

Не успела…

Паника окончательно затмила разум, и я, больше не думая ни о чем, запустила горшок в явившегося за мной. Попала или нет, рассматривать не стала, тут же рванув на себя закрытые ставни. Хлипкие к слову ставни. Распахнулись без особых усилий с моей стороны, и я буквально рыбкой нырнула в образовавшийся проем. Да так и зависла где-то посередке, удерживаемая сильной мужской рукой за одеяло на спине. Голова на улице, задница в помещении.

— Далеко собралась, кошка моя любимая? — послышался сзади насмешливый голос Ильяса.

Он отпустил одеяло, но лишь для того, чтобы стащить его с меня, пока я переживала новое откровение, в котором я на волне паники чуть не ушибла горшком собственного парня.

Мне точно нужно курс успокоительного пропить.

А то не ровен час и правда кого-нибудь прибью так.

Но то все про себя.

А вот вслух…

— Воздухом подышать? — предположила в качестве ответа.

И очень постаралась не задумываться над тем, какой вид сейчас открывается Ильясу, пока я свисаю с подоконника попой кверху. А он:

— Ммм… — протянул, принявшись ласково поглаживать меня за торчащие в окне ягодицы. — Хорошая идея. Но почему через окно?

Хороший вопрос…

Как и прикосновения.

Такие постыдные, но желанные.

— Ну, я же кошка. Гуляю сама по себе, где хочу, когда хочу и как хочу, — выдохнула в качестве оправдания, пока внизу живота начинало ощутимо приятно тянуть.

— Пожалуй, что так, — согласился Асатиани, едва осязаемо пробегая пальцами вдоль плоти. — Но, к сожалению, я вынужден притормозить твою диверсионную деятельность, родная. Ты же еще даже не завтракала у меня. Да и я… тоже голоден, — закончил хрипло.

Почти уверена, что совсем не обычную еду он имеет в виду.

И это так… горячо и пошло. В одночасье вскипятило мою кровь осознание того, что он намеревается воспользоваться ситуацией по полной программе. Я даже не нашла в себе смелости сообщить ему о том, что у меня немного саднит между ног. Не тогда, когда он так бессовестно принимается уже не просто гладить, а ласкать полнее.

— Ильяс, ты не мог бы…

Окончание вынужденно проглотила, когда его пальцы надавили и проникли внутрь тела. Невольно сжалась в ожидании боли, которой… не последовало. Но Ильяс заметил мое напряжение, остановился.

— Больно?

Отрицательно помотала головой.

— Нет, — добавила вслух. — Продолжай, пожалуйста. Мне… приятно.

И уже не важно, что я тут наполовину в окне торчу. Все равно оно выходит на задний двор и огород, никто не видит.

— Как скажешь, родная, — прохрипел Ильяс, возобновив движения пальцев.

Сперва неспешные и осторожные, затем более резкие и глубокие. Вот только это совсем не то.

— Ильяс…

— Сейчас, кошка, сейчас.

Я оказалась поставлена на ноги и развернута лицом к мужчине. В черных глазах пылала ничем неприкрытая жажда. Да, теперь я знала название этому взгляду, что так часто ловила на себе. Знала и тоже жаждала. Именно поэтому сама первая потянулась к нему, обняла за плечи, притянув ближе к себе. И тут же оказалась стиснута в крепких объятиях, а на губы обрушился жадный поцелуй. Мужские руки подхватили под бедра, усадили обратно на подоконник, провели по ногам ниже, вынудив обхватить их обладателя за талию. Еще один головокружительный поцелуй, а затем я со стоном выгнулась от резкого толчка. Небольшая боль опять пронзила тело, но в этот раз почти сразу сменилась чем-то более приятным. Это чувство росло во мне с каждым толчком все больше. Растекалось по венам обжигающим жаром, лишающим легкие воздуха, до головокружения. И в данный момент не существовало ничего, кроме этого удовольствия.

— Ильяс…

— Ну же, кошка, давай, кончи для меня.

Не слова — катализатор.

Внутри настоящим фейерверком взрывается наслаждение, ослепляя на мгновение тысячью разноцветных огней. Когда же прихожу в себя, встречаюсь взглядом с Ильясом.

— Ты в такие моменты хороша, как никогда, — шепчет он с улыбкой, утыкаясь лбом в мой.

Я опять краснею по его вине.

— Ты что-то про завтрак говорил, — выдыхаю, прижимаясь к нему ближе.

— Если бы не решила сбежать, уже бы поела, — деланно укорил мужчина.

Вздохнула. Виновато.

— Я испугалась. Услышала спросонья чужой голос и решила, что нас нашли.

— И решила, что, если сбежишь, тем самым спасешь меня? — покачал головой он.

Я же в очередной раз подивилась тому, как легко он разгадал мои мысли.

— Мало ли, с кем ты тут отдыхаешь, — пожала плечами, уставившись на его обнаженную грудь, на которую переместила ладони.

— Ммм… хорошая идея. Только тогда для этого нужно пригласить какую-нибудь подходящую девушку. Чтоб было кого предъявить, — поддержал меня Ильяс.

Чего?!

— Асатиани, ты офигел?!

Еще и в плечо ударила.

— Нет, ну а где я не прав? — рассмеялся тот. — Даже готов признать, что идея хорошая. Пока ты ешь, я пойду, познакомлюсь с какой-нибудь красоткой, готовой тебя подменить в этой спальне.

Подменить? Меня?..

Ну, все, сам напросился!

Как подумала, так и забыла. Вообще обо всем. А все потому, что этот не хороший человек по имени Ильяс Асатиани банально заткнул меня поцелуем. А на мое возмущение только крепче прижал к себе.

— Люблю тебя, — добавил завершающим штрихом.

В черных глазах при этом отражалось столько нежности, что вся былая злость улетучилась из меня, будто никогда и не посещала.

Не честно, между прочим!

— Это запрещенный прием, — пробурчала, уткнувшись лбом ему в плечо.

— Прости.

В мужском голосе не слышалось ни грамма раскаяния, зато море улыбчивой ласки. Вот как с таким ругаться? Когда кожей осязаешь свою нужность и любовь.

— Ты что-то про завтрак говорил, — сдалась.

— Деревенская каша с фруктами-ягодами подойдет?

Он еще спрашивает!

— Люблю каши и ягоды, — закивала поспешно.

Ильяс на мою реакцию улыбнулся.

— Удивительная женщина, — добавил со смешком.

— Почему?

Вместо ответа он поднял меня на руки и понес на выход из спальни.

— Ты единственная среди знакомых мне девушек любишь каши, — ответил уже за порогом.

Желание уточнить, сколько же среди его знакомых девушек, задушила на корню. Нет уж, не надо мне таких чисел. Тем более, сейчас он со мной, а не с другими. И вообще других больше не будет, я все для этого сделаю. Даже вот решила не зацикливаться на том, что пребываю по-прежнему без одежды, и Ильяс то и дело косится на грудь и бедра. Хотя по итогу все же не выдержала.

— Ты не мог бы не смотреть так? — отвела взгляд, когда он уселся вместе со мной за уже накрытый стол.

— Могу, конечно, — вновь заулыбался Ильяс, — но не хочу, — шепнул на ухо.

Лежащая на моей талии рука двинулась ниже, да и вторая не отставала, переместившись на внутреннюю часть бедра.

И вот как я есть, по его мнению, должна?

Когда все мысли свелись к недавно произошедшему в спальне.

А ему и того мало.

— Мне нравится смотреть на тебя, родная, — продолжил говорить искушающим шепотом. — Ты очень красивая. Самая красивая девочка в мире. Моя девочка, — лизнул и прикусил мочку.

Мурашки побежали по всему телу.

— Мы вроде завтракать пришли, нет?

— Пришли. Ешь. Разве я тебе запрещаю? — продолжил ласкать мое ухо дальше.

А я и не знала, что оно у меня такое чувствительное…

— Ты… отвлекаешь… — выдохнула, прикрыв глаза.

— И чем же?

Хороший вопрос.

Поцелуями в ухо?

Так себе оправдание, пусть и правдивое.

Вот и взялась за ложку. Глядишь, начну есть, тем и отвлекусь.

Не отвлеклась.

Глотала кашу, не ощущая вкуса. Слишком ярко вспыхивали искры внизу живота, затмевая собой все остальные чувства. А Ильяс продолжал медленно водить кончиком языка по раковине ушка и за ним, не забывая покусывать мочку. В то же время мужские пальцы ласково гладили между ног, превращая искры в настоящий пожар. Пока он полностью не поглотил мой разум. И вновь я извивалась в его руках, позабыв обо всем на свете.

— Такая чувственная, — прохрипел Ильяс, когда я пришла в себя.

— Это все ты, — то ли пожаловалась, то ли обвинила.

На губах при этом ширилась довольная улыбка. Здесь и сейчас мне было очень хорошо. Только кушать теперь хотелось больше прежнего. Поэтому я больше не стала ничего говорить. И Ильясу не позволила. Зачерпнула ложкой кашу и ему в рот сунула. А пока он жевал, себя тоже поспешила заткнуть. Ну эти разговоры. В последнее время все к одному сводятся, а мне точно нужен перерыв. Иначе я банально свихнусь от столь многочисленного удовольствия на постоянной основе.

— Может пойдем, правда, погуляем? — поинтересовалась после того, как все съели.

— За клубникой? — подхватил мою идею мужчина.

— Да! Идем? — оценила я его предложение.

— Прям так? — одарил он меня откровенным взглядом, заставив вновь покраснеть.

— Нет, конечно, — пробурчала смущенно.

— Ты такая милая, когда смущаешься.

— Милая, когда злюсь, когда смущаюсь, когда ворчу. Начинаю думать, что ты все мне врешь.

— Вру я иначе, поверь. А тебе вообще никогда не врал. И не буду. Любимым не врут.

— Даже если это во благо?

— Ложь — никогда не благо. Что бы ты в нее не вкладывала, ложь — это ложь, — отрезал жестко Ильяс.

— А если правда причиняет боль? Или ты знаешь, что из-за этой правды человек тебя бросит?

— Не спорю, правда бывает разной, но зато это честно, и ты покажешь, что ты уважаешь человека. А значит, даже если вы расстанетесь, он не будет тебя ненавидеть, простит и поймет.

Вот тут я призадумалась.

Наверное, он прав. Я никогда не смотрела на это под таким углом.

— Я тоже не буду тебе врать. Никогда, — пообещала, крепко обняв его за шею обеими руками.

Ильяс осторожно обнял в ответ, уткнувшись носом мне в волосы. Так мы и замерли. И в эту минуту я чувствовала себя счастливой, как никогда.