Выбери меня, девочка

Глава 9

Ильяс

Этери его избегала.

Если и ходила куда-то, то исключительно в компании Ирины или братьев. Делая все, чтобы не оставаться наедине с Ильясом.

И это верная тактика.

Он даже подыграл. Не появлялся у Дамира. Общался с ним исключительно в рабочее время. Если друг и заметил странности в его поведении, то вида не подал. И за это Ильяс был ему особенно благодарен. Обсуждать чувства к Этери ему не хотелось ни с кем. Пусть и с тем, кто догадывался о них.

Да и что тут обсуждать?

Нечего.

Ахалая правильно сказал: не он, так другой подходящий партнер по бизнесу, перед которыми простой начальник службы охраны проигрывал по всем фронтам. С Асатиани нечего поиметь. Как и дать Этери прилагающееся по праву рождения. Уровень его дохода можно назвать завышенно средним и стабильным, но недостаточным для той, кто привыкла ни в чем себе не отказывать. У нее каждая вещь в гардеробе только стоит, как его зарплата.

Кто-то назовет это глупостью, скажет, что деньги — не главное в отношениях, но эти люди просто никогда не знали того же достатка, и не понимают, как сложно отказаться от всего, да еще ради другого человека. Уж Ильяс по себе знал. Он вырос в жуткой нищете и ни за что не хотел обратно на это дно. Да, он достаточно зарабатывал для себя одного, получалось даже откладывать на чёрный день. Но если поделить эту сумму на двоих — едва ли на месяц хватит. А если дети? Нет. Этери не заслуживает подобной участи. Тем более, она его не любит, а разбуженный интерес скоро пройдет, потускнеет, забудется, в итоге сменится иным. Главное, не подпитывать.

От мыслей отвлек входящий вызов.

Ильяс оторвался от мониторов, транслирующих происходящее в коридорах главного офиса банка, и потянулся в карман. На дисплее светилось имя той, кого он совсем не ожидал сегодня услышать.

— Ирина? Что-то случилось?

С учетом, что она и Дамир сегодня уезжали за город, точнее уже сейчас должны были выехать, вопрос вполне логичный.

— Нет, нет, не волнуйся, все нормально. Привет. Я просто хотела попросить тебя кое о чем.

На заднем фоне послышался звук хлопнувшей дверцы, а затем завывание ветра. Собеседница вышла на балкон.

— Конечно. Что угодно, — тут же согласился он. — Что-то забыли в офисе?

— Нет. Не в том дело, — замялась Ирина, а затем выпалила почти скороговоркой: — Присмотри за Этери, пожалуйста, в наше отсутствие.

Ильяс от такого заявления аж вдохом подавился.

— Не подумай ничего такого, просто… — продолжила Ирина и замолчала, чем насторожила еще больше.

— Что с ней? — забеспокоился он, поднявшись с кресла, готовый сорваться с места в то же мгновение.

— Я тебе скажу, но ты сделаешь вид, что этого не было, и присмотришь за ней, хорошо?

— Ир, говори уже, — надавил мужчина.

— Мне правда неловко, но… — опять замялась.

Как издевалась.

— Ира! — не выдержал и повысил голос Ильяс, взяв направление на выход.

И плевать, что рабочее время еще не закончилось. Не тогда, когда его кошке, возможно, действительно нужна помощь. Не важно какая. Главное,оннужен ей.

— Да блин! — выругалась звонившая. — Красный день календаря у нее. Живот сильно болит. Как я поняла, это нормально для нее, но я все равно беспокоюсь. Вот, — закончила неуверенно и стыдливо. — Она не позволяет отменить поездку, запрещает Дамиру говорить и вообще обиделась за мою настойчивость, чуть ли не виноватой себя выставила, когда я решила остаться дома, — уже откровенно пожаловалась, вызвав у Ильяса непроизвольную улыбку. — А я не могу так, понимаешь? Это ведь не шутки, мало ли, кровотечение откроется, или еще что. В общем, просто зайди к ней после работы, ладно? И утром. А то у нее как ни спросишь, все хорошо, но я-то вижу, что это не так. Она три таблетки выпила за раз, пока думала, что ее никто не видит.

И снова он улыбнулся.

Нет, ничего веселого в происходящем не было, но Ирина явно не понимала, почему Этери так тайно себя ведет в текущем положении. Но и пояснять не стал. Просто пообещал проконтролировать ситуацию, как она и просила.

— Я позабочусь о ней, не волнуйся. Все будет хорошо.

— Спасибо, — с облегчением выдохнула девушка. — Прости, что нагрузила тебя этим. Знаю, что это не совсем прилично, точнее совсем неприлично, но я правда беспокоюсь. И раз уж нам с Дамиром она не позволяет остаться, то я подумала, что ты мог бы помочь. Я бы своих девчонок попросила, — упомянула подруг, — но те уехали домой, не в городе. Поэтому, если тебя это реально не затруднит…

— Ирин, я ведь сказал, что присмотрю, — перебил мужчина собеседницу. — Все будет хорошо, выдыхай.

— Спасибо, — повторила та. — И прости еще раз за беспокойство.

На этот раз Ильяс ничего не ответил, отключив вызов. Еще с некоторые время стоял и смотрел прямо перед собой, прежде чем вернулся на рабочее место. Далось тяжело, потому что вся его суть стремилась туда, где болела та, чья жизнь давно стала важнее собственной. Но он сдержался. Хотя до окончания рабочего дня едва дотерпел. Но и тогда не сразу направился домой. Сперва заехал в магазин и аптеку. И только после — туда, где его, уверен, не ждали.

Этери

Один раз в месяц я ненавидела свою женскую суть и мечтала стать мужчиной. Чтобы только не испытывать тех болей, что одолевали в течение аж целых шести дней. По ощущениям это было схоже с гриппом, когда ломит каждый сустав в теле. Помимо этого, к ним прилагалась адская боль внизу живота, переходящая в таз и ноги. Едва ходить получалось. Спасала от «инвалидности» только горсть таблеток, благодаря которой можно представить, что все не так уж и плохо, и соврать остальным.

Да и смысл в правде?

Все равно никто ничего сделать не сможет. Особенность организма, как сказала когда-то моя врач. Тут уж ничего не попишешь. Возможно, повезет, и после рождения ребенка станет полегче, а пока приходилось мучиться. Лежа на диване в гостиной, за просмотром очередного ужастика. Раз уж брат с женой уехали на все выходные за город отдыхать, буду наслаждаться одиночеством по полной программе.

Или нет…

Время перевалило за восемь вечера, когда звякнул лифт, из которого вышел…

— Ильяс? — уставилась удивленно на нежданного гостя. — Что ты здесь делаешь?

У самой сердце забилось так знакомо быстро, что его громкий стук последние отголоски боли перебил. Я даже с дивана легко подскочила на ноги.

А ведь так надеялась, что до свадьбы больше не увидимся. По крайней мере наедине. Да и сам мужчина, как поняла, был этому только рад. Брат не один раз отвечал на вопросы Ирины, что тот не приходит, занятый личными делами. Не сложно догадаться, какими. Теперь вдруг явился.

Зачем?

— Подумал, смотреть ужастики в одиночестве и без мороженого — это моветон, — приподнял пакет, который до этого момента я даже не заметила.

Правда принес мороженое?

Для меня.

Просто так. Без всяческих просьб с чьей-либо стороны.

Почти улыбнулась радостно. Вовремя одернула себя.

Нельзя!

Я ведь решила, что буду держать дистанцию.

К тому же, Ильяс и сам всю неделю не спешил со мной встречаться. А значит, должен быть реальный повод для его здесь присутствия.

— Тебя Дамир прислал, да? — уточнила, нахмурившись.

Ну конечно он, кто ж еще?

Перестраховщик на мою голову.

— Нет, — отмел мою догадку Ильяс. — Твой брат меня ни о чем таком не просил.

— Тогда зачем ты здесь?

«Снова смятений в душу добавляешь…»

— Я уже сказал, — невозмутимо отозвался Асатиани. — Так что, впустишь?

— А ты разве еще не вошел? — отзеркалила я его тон.

Ильяс прищурился, осматривая меня не то с удивлением, не то задумчиво. Не поняла, что именно скрывалось за его этим оценивающим взглядом.

— Ты злишься на меня? — задал он вдруг неожиданный вопрос.

Стало несколько стыдно за свое поведение.

— Злюсь, — призналась. — Но не на тебя, — добавила со вздохом.

«На себя. За то, что радуюсь твоему появлению. И это вместо того, чтобы поблагодарить за дар и попросить уйти».

Ну зачем, зачем он пришел?

Хорошо же было всю эту неделю.

Спокойно…

Я ведь почти убедила себя в том, что мне все показалось, и желание со стороны Ильяса — лишь плод моего воображения. Как и моего к нему.

Теперь все вернулось с удвоенной силой.

Вот так просто, с одного осознания, что мужчина здесь, рядом, такой неожиданно близкий и родной, и достаточно сделать несколько шагов, чтобы коснуться.

Интересно, он бы обнял меня, попроси я его?

— Так ты позволишь остаться, или мне уйти?

Нет!

— Да.

Всевышний, я все-таки дура!

Полная идиотка!

Иначе не оправдать свое не логичное поведение.

Вот и Ильяс закономерно заухмылялся.

Правда, как оказалось, не совсем поэтому.

— Да — я могу остаться, или да — мне лучше уйти? — склонил голову набок, с интересом разглядывая меня своими черными, как самый глубокий омут, глазами.

А-а-а… я знаю?

Вот и повторила:

— Да.

После чего вовсе отвернулась и вернулась на диван, сделав вид, что занята просмотром кино, которое сняла с паузы. И громкость прибавила. Тоже не знаю зачем.

Я схожу с ума, не иначе!

«Уйди, пожалуйста…»

Не ушел.

Слышала, как прошел на кухню, зашуршал пакетом, извлекая из него содержимое.

Любопытно, что купил.

Но я не обернулась.

И вообще сделала вид, что мне безразлично.

Даже когда зазвенела посуда и послышался рвущийся звук. За ним следом — громкого пшика и льющейся струи газировки. Готова поспорить, моей любимой, со вкусом груши.

Подготовился, зараза!

И все же — зачем он пришел?

Если Дамир не просил, как он сказал.

Просто так?

Не верю.

Не тогда, когда раньше ничего такого не происходило.

Мама велела?

Нет. Она бы не стала. Это же не прилично.

— Ильяс, скажи честно, зачем ты пришел? — не выдержала.

Правда не успела развернуться к нему, как он сам уселся рядом. Подался вперед, выставляя на журнальный столик глубокую салатницу, размером с маленький тазик, в котором был насыпан поп-корн, а на нем лежало два стакана. Рядом Ильяс примостил графин с лимонадом. И только тогда я заметила в его руках ведерко с мороженым, с торчащей ложкой по центру. На него он и принялся смотреть, вертя за тонкую ручку.

— Все просто, кошка, я соскучился, — усмехнулся со странной грустью.

Его слова и эмоция отдались в груди болезненным трепетом.

Отвернулась, вновь уставилась в монитор телевизора, где разворачивались и накалялись события. Но я больше не видела и не слышала происходящее на экране. В ушах как на повторе крутилось это его “я соскучился”. Правда? И если да, то что мне с этим делать?

Сказать ответную правду?

Но что это даст? Что изменит?

Родители никогда не примут Ильяса, как… кого?

Что значит это его “соскучился”?

Возможно, просто как по сестре друга?

В смысле, у самого-то сестры нет.

Ну да, после памятного утра ко мне только как к младшей сестренке относиться…

Глупость полнейшая.

Как и все мои самокопания.

Но все же, к чему он это сказал?

Будто специально наизнанку выворачивает мои эмоции.

Опять…

Нет, не стоит ничего у него больше спрашивать.

Правду говорят, не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответы.

Вот да, лучше молчать буду.

Разве что:

— Это мне? — кивнула на ведерко в его руках.

— Кому ж еще, — хмыкнул мужчина, протянув мне обозначенное. — С орехами и кленовым сиропом. Кажется, ты именно такое предпочитаешь.

Невольно улыбнулась.

— Да, — кивнула благодарно. — Правда не думала, что ты знаешь.

“Помнишь…”

Всего однажды ведь покупал такое по просьбе Дамира. Даже брат не запомнил. И Тенгиз. А Ильяс…

Какой-то чертов идеал, а не мужчина.

Который вообще не должен бы знать обо мне так много.

Но знает.

— Просто хорошая память, — отозвался негромко Асатиани.

Он потянулся вперед, берясь за лежащие поверх поп-корна стаканы, и принялся выставлять их на стол, после чего наполнил каждый лимонадом и один пододвинул ко мне ближе.

— Спасибо, — поблагодарила, сделав вид, что интересуюсь исключительно мороженым.

Не тем, какие у него красивые руки. С длинными пальцами, с выступающими венами под смуглой кожей, с густой порослью волос. Но это нисколько не отталкивало. Наоборот, хотелось провести по ним пальцам, чтобы пригладить, узнать, какими они будут ощущаться под моими прикосновениями. И…

— Этери?

На мое плечо легла рука, о которой я так глубоко размышляла, что не заметила, когда она переместилась. Подняла испуганный взгляд на Ильяса и столкнулась с черным взором, полным неприкрытой заботы.

— Все хорошо? — уточнил Ильяс.

Кивнула.

Горло слишком пересохло, чтобы я могла сказать что-то вслух.

— Точно?

Опять кивнула. И потянулась к стакану с газировкой, чтобы скрыть свое смятение за стеклом. Чтобы закашляться на первом же глотке. Уж слишком неожиданным стало, когда мужская рука скользнула с плеча на спину.

Вздрогнула и непроизвольно дернулась в сторону.

— Осторожнее, — вовремя перехватил мужчина выпавший из ослабленных рук стакан, а покоящаяся на моей спине ладонь усилила хватку, не позволяя уклониться от нее в полной мере.

Часть лимонада все равно пролилась мне на одежду. Но это последнее, что меня сейчас волновало. А вот прикосновение, обжигающее мою кожу даже через ткань футболки…

— В порядке? — в очередной раз задал вопрос Ильяс.

И я в очередной раз кивнула.

Хотя едва ли мое состояние можно обозначить подобной характеристикой. Потому что я точно не в порядке. Не тогда, когда он ко мне прикасается. Хотя надо отметить, что это скорее был жест поддержки, чем что-то неприличное. Жаль, воображению не объяснишь. Оно слишком дотошно принялось рисовать, к чему это может привести.

В общем, не нашла ничего лучшего, как сбежать от него под предлогом переодевания. Лишь бы только он не понял причины моего странного поведения.

Какая же я все-таки дурочка...