Дроу-1-44

Глава 9

Когда мать пришла домой и добралась до холодильника, она впала в ступор. Держась за распахнутую дверцу белого друга для хранения продуктов, она с изумлением широко распахнутыми глазами смотрела внутрь.

— Ди-и-имочка… — дрогнувшим голосом протянула она.

Кайн оторвался от разглядывания камешков с рунами. Он пытался понять, сработают чары или нет? Нужно было провести испытания, но… Почти все амулеты, за исключением одного, получились одноразовыми и с простейшими эффектами. Терять один из десяти было жалко.

Впрочем, нужно было быть уверенным в том, что магия в этих амулетах работает. Если это так, то ему будет что продемонстрировать ученикам. На что-то более серьёзное эти детские поделки не годились.

И да, у гномов подобную ерунду делали разве что детки рунологов в качестве тренировки. Лет этак в шесть-семь. Отчего Кайну было обидно. Он опустился до уровня гномьих малолеток.

С другой стороны, это был огромный шаг вперёд для того, кто волшебством совсем не владеет.

Панический возглас матери заставил его отложить камень в сторону и подняться.

Он тяжело вздохнул, понимая, что сейчас ему предстоит тяжёлый разговор. Конечно же, он заранее подготовил ложь. Ведь нет ничего хуже, чем сочинять враньё на ходу. В этом случае можно легко запутаться. Если уж врать, то по заранее подготовленной легенде с полной уверенностью в своей правоте. А ещё лучше самого себя убедить в том, что говоришь правду, чтобы не выдать враньё движениями ауры и ментальными волнами. В таком случае можно обмануть даже жрицу. Не одну из верховных, но на ком-то уровня младших жриц это почти наверняка сработает.

Стоило ему появиться на кухне, как взгляд матери медленно переместился от нутра холодильника на него.

— Димочка, откуда у нас в холодильнике столько мяса?! — в её голосе слышалось волнение.

— Пока тебя не было, — невозмутимо начал он, — приходили люди из благотворительного фонда. Они передали нам это мясо. Я не стал им отказывать.

— Что за благотворительный фонд? — настороженная женщина захлопнула дверцу холодильника.

В следующее мгновение она поспешила к шкафу в комнате и принялась там рыться. Откопав заначку, она дрожащими руками пересчитала деньги.

— Все десять тысяч на месте, — с облегчением выдохнула она.

После этого она вернула деньги на место и принялась осматривать комнату.

— Странно, — закрыла она шкаф. — Ничего не пропало. Зачем кому-то отдавать кучу кур?

— Наверное, — решил подкинуть свою версию Кайн, — кто-то пожертвовал в фонд курей. И их решили поскорее раздать, пока не протухли.

— Разве что так… — женщина не находила иного объяснения. Ей даже не могло прийти в голову то, что её сын сам каким-то образом добыл это мясо и принёс домой. По её мнению это было что-то из разряда невозможного, словно падение неба на земную твердь.

Пару секунд она стояла с растерянным видом. Внезапно она дёрнулась, будто от пощёчины. И уставилась на сына большими глазами.

— Димасик, ты говоришь нормально…

— Разве это плохо? — вопросительно приподнял он брови. — Я учился так говорить, смотря сериалы. Мама, тебе это не нравится?

— Нет-нет, — резко мотнула она головой из стороны в сторону. — Нравится, очень даже. Но это странно. Очень странно. Милый, мы с тобой давно не ходили к доктору и на реабилитацию. Я скоро получу зарплату, и мы на следующей неделе сходим в реабилитационный центр.

— Не очень бы хотелось, — скривился Кайн.

Для него в нынешней ситуации отвлекаться на подобные ненужные вещи было мучительно больно. Он всё время посвящал цели по спасению собственного сознания. А тут реабилитация, которая ему ничем не поможет.

— Нужно, сыночка, нужно! — твёрдо заявила женщина. — Ох! — всплеснула она руками, вспомнив о содержимом холодильника. — Куда нам деть столько кур? Все они в морозилку не влезут. Нужно что-то придумать… Что-то… Сварить тушёнку? Ну да, точно, тушёнка! Так и поступим…

Кайн с облегчением вздохнул, поняв, что его ложь оказалась действенной. Интернет, в котором он искал совета, в очередной раз доказал свою силу.

***

Весь следующий день Кайн провёл на нервах.

Во-первых, он устал и не выспался, поскольку они с матерью всю ночь варили тушёнку. Он уже мысленно отругал себя за жадность. Проще было выкинуть тех кур или скормить гаражным псам, не разделывая и не ощипывая. Так бы он сэкономил много сил. Но нет. Жадность толкала его к экономии. Каждый потраченный рубль был ему как кнутом по бубенчикам. В итоге после напряжённого дня четверга пришлось ещё и солидную часть ночи провести за плитой, следя за тушащимися в кастрюлях кусками куриного мяса. Потом всё это помогать матери закатать в банки. А их перед этим требовалось найти, отмыть, залить кипятком несколько раз...

Во-вторых, мать разбудила его рано утром и начала раздавать указания на день: перетаскать банки с тушёнкой на балкон, никуда из квартиры не уходить, ничего не ломать, не забыть пообедать и так далее в стиле заботливой клуши, которая общается с малолетним ребёнком. Вид у неё был краше в гроб кладу. Тем не менее, она пошла на работу.

Кайн, провожая её тяжёлым взглядом, задумался о том, что до сих пор не знает, кем работает его мать. Более того — он даже не знал её имени! Для Димасика она была всего лишь мама. Но не знать её имени... Это было эпично. По крайней мере, он догадывался насчёт того, какая у неё фамилия — Иванова. То есть, такая же, как у него. При этом даже знал имя своего отсутствующего отца — Анатолий. Ибо отчество в документах, как он выяснил, указывало на имя бати.

Естественно, полностью мать он слушаться даже не думал. Банки на балкон перенёс, после чего по очередному объявлению о продаже офисной мебели отправился за столом и стулом. Пока он их купил, пока нашёл грузовое такси, пока перевёз в свой офис — незаметно наступил вечер.

Вечером пятницы арендованный зал в торговом центре, заставленный тридцатью пятью разношёрстными стульями, наполнялся людьми. Кайн стоял за скромным лекторским столиком, который до этого был самым обычным потрёпанным столом секретарши в какой-то разорившейся компании. Он чувствовал себя не магом, готовящимся к ритуалу, а главным действующим лицом на арене. Его «ученики» представляли собой пёструю и подозрительную толпой, собранную рекламой «Таргет_демиурга».

Он мысленно классифицировал их, как когда-то классифицировал угрозы в подземельях Мензоберранзана:

«Искатели чуда» (60%): В основном это были женщины средних лет с уставшими, но горящими глазами. Они жаждали не магии, а спасения от скучной реальности, обещанного чуда, которое избавит их от долгов, болезней и одиночества. Легковерные и эмоциональные — идеальный материал для манипуляций.

«Скептики-интеллектуалы» (20%): Несколько молодых людей в очках, с блокнотами. Они пришли не верить, а разоблачать. Их тела излучали напряжение и недоверие. Они будто ощущали себя в опасности — этакой западне, в которую пришли сами. Они сразу не понравились Кайну, но выгонять этих парней он не торопился.

«Маргиналы и отчаявшиеся» (15%): Потрёпанные жизнью мужчины, пахнущие дешёвым алкоголем, и замкнутые юноши с мутным взглядом. Эти товарищи наверняка искали для себя лёгкий путь к силе, чтобы отомстить миру и использовать силу для лёгкой наживы. Непредсказуемые и алчные. Кайн будто мог прочесть их мысли, в которых они обретали магическое могущество, после чего нагибали раком всех своих обидчиков и открывали свой бизнес по отъёму денег у населения.

«Любопытствующие» (5%): Парочка студентов, пришедших «за компанию» или ради экзотики. У них была нулевая мотивация, но при этом они не представляли опасности. Пожалуй, если их заинтересовать, то из них получились бы лучшие маги из всей этой толпы.

Кого тут не было — так это настоящих магически одарённых. Даже ни одного явного кандидата в маги. Сплошной балласт. Но балласт, который потенциально может заплатить.

Несмотря на отсутствие магических сил, Кайн всё ещё мог с высокой долей вероятности угадать, есть у человека магические способности или нет. Ведь он за свою жизнь видел сотни, тысячи магов. Помнил ощущения от их ауры и мог их сравнить с сопутствующей физиогномикой. И ни один из людей не вёл себя хотя бы близко к тому, как себя вели и ощущались волшебники.

«Хорошо, — холодно констатировал про себя он. — Пора начинать. Раз тут нет кандидатов в маги, нужно, чтобы курс купили как можно больше людей».

Он глубоко вдохнул, подавив дрожь в коленях — наследие как страха перед жрицами, так и человеческого тела Димасика. Он не стал как-то пытаться замаскироваться под колдуна в человеческом представлении — его внешность и так была достаточно отталкивающей, а в мантии он стал бы выглядеть, словно клоун или пугало. Да и денег такой наряд стоил немаленьких, а кредитный лимит он уже почти весь использовал.

— Добрый вечер, — его голос, тихий и немного глуховатый, заставил замолчать последние перешёптывания. Все взгляды устремились на него. Кто-то смотрел на него с жалостью, кто-то с брезгливостью, скептики — с усмешкой. — Меня зовут Дмитрий Анатольевич. И я здесь для того, чтобы показать вам, что стены этой реальности… тоньше, чем вам кажется.

Он начал не с обещаний, а с философии, почерпнутой из интернета и переваренной его эльфийским разумом. Он говорил о сознании, словно об инструменте, о вселенной как о голограмме, о том, что законы физики — это лишь договорённость, которую можно пересмотреть, если на то будет могучая сила и воля. Его речь была витиеватой, насыщенной псевдонаучными терминами и намёками на «древние знания», которые «система» скрывает от обывателей.

Скептики ёрзали, но «искатели чуда» ловили каждое слово, а в их глазах разгорался огонь. Кайн мастерски играл на их боли:

— Вы чувствуете, что рождены для большего? Что ваш потенциал спит? Это не ваша вина. Вас просто не научили им управлять.

Затем настал его звёздный час. Он достал один из рунических амулетов — плоский камень из известняка с аккуратно вырезанным гномьим знаком «Искры». Это была простейшая руна, способная на крошечный, почти незаметный выброс тепловой энергии, которую «лектор» зарядил за счёт жертвенной силы курицы.

Таких камней с разными рунами у него осталось всего девять, включая тот, который он держал в руке. Один из амулетов он активировал днём для проверки. После этого он убедился в том, что магия в амулетах работает, и стал чувствовать себя более уверенно.

— Теория — ничто без практики! — торжественно провозгласил он. — Магия не в заклинаниях из книг. Она здесь, — он ткнул пальцем в камень. — И здесь... — Он указал на свою голову, а затем провёл рукой по воздуху перед собой. — Я не буду читать мантры. Я просто попрошу этот камень… поделиться со мной энергией.

Он сосредоточился, изображая невероятное усилие воли. На самом деле он лишь мысленно представил схему активации руны. Его пальцы сжали камень.

Раздался тихий, но отчётливый щелчок. От руны во все стороны брызнули крошечные искры, словно от миниатюрного сварочного аппарата. В воздухе на секунду повис запах озона.

В зале воцарилась гробовая тишина, а затем его нарушил вздох изумления.

Эффект был ошеломляющим. «Искатели чуда» замерли с распахнутыми ртами. Один из скептиков дёрнулся, чуть не уронив блокнот. Даже самый циничный «маргинал» выпрямился на стуле.

— Как?! — выдохнула одна из женщин.

— Это фокус! — тут же выкрикнул скептик в очках.

— Всё, что вы не можете объяснить, вы называете фокусом, — парировал Кайн с лёгкой, почти жалостливой улыбкой. — Я не прошу вас верить. Я прошу вас чувствовать. Энергию, что только что высвободилась. Пульсацию реальности.

Он тут же перешёл к самому важному — технике «закрытия продажи». Он не просил денег. Он создавал дефицит и ощущение эксклюзивности.

— То, что вы видели, — это первый, самый поверхностный слой. «Современная Онтология Сущего» — это не курс. Это путь. Путь, на который я могу взять лишь горстку избранных. Тех, кто действительно готов по нему пройти. Первый этап — это фильтр. Он стоит всего лишь пять тысяч рублей. Это не плата за знания. Это плата за вашу готовность, жертва, доказывающая серьёзность ваших намерений. Деньги — это тоже энергия.

Он посмотрел на своих «искателей чуда» и продолжил:

— Тех, кто пройдёт первый этап, ждёт погружение в основы управления внутренней силой. Мы будем работать с вашим сознанием, учиться чувствовать потоки энергии и изучать техники улучшения разума для лучшего контроля по управлению скрытыми энергиями. Но предупреждаю: это потребует упорной работы и дисциплины. Не все выдержат.

Затем он бросил взгляд на скептиков, одаривая их насмешливой улыбкой.

— А тем, кто сомневается… Я благодарен вам. Ваше неверие — это тоже часть процесса. Оно закаляет веру тех, кто останется. Дверь позади вас открыта.

Он сделал паузу, дав напряжению достичь пика. Он видел, как в глазах его аудитории борются страх, жадность, надежда и недоверие. Это была миниатюрная версия интриг при дворе Верховной Жрицы. Тот самый малый уровень интриг, через который проходят все взрослые дроу. Те, кто не прошёл, до столетия не доживают. Он же прожил двести лет, так что кое-что умеет и знает.

Первой поднялась пожилая женщина с добрым и уставшим лицом.

— Я… я готова, — дрожащим голосом сказала она, доставая из сумки кошелёк. — Я всю жизнь ждала чего-то подобного.

Это стало сигналом. Словно по мановению волшебной палочки (или, точнее, после щелчка руны), «искатели чуда» потянулись к своим карточкам, кошелькам и телефонам, чтобы оплатить первый этап. Даже один из скептиков, с красными от смущения ушами, нерешительно подошёл к терминалу. Его наличие внушало людям уверенность в том, что это не обман. Им даже чеки вручали, что говорило об официальной стороне мероприятия. Правда, в чеке было написано, что он выдан за покупку курса современной философии, а не за обучение магии, но кто на подобное обращает внимание?

Когда последний из записавшихся покинул зал, Кайн остался один. Он медленно опустился на стул, чувствуя, как наружу вырвалась дрожь, которую он сдерживал. Его рука непроизвольно потянулась к опустошённому камню-амулету. Он был холодным и мёртвым. Заряд, купленный жизнью курицы, был истрачен на этот дешёвый, но эффектный трюк.

Из тридцати пяти человек двадцать восемь оплатили первый этап. Сто сорок тысяч рублей. Гонорар «Таргет_демиурга», аренда, долги — почти всё было покрыто. Более того, у него оставался солидный запас.

Но триумф был отравлен. Он смотрел на пустые стулья, а в его голове представали не ученики, а ресурсы. Овцы, которых он повёл на убой ради сомнительного шанса найти среди них того единственного, кто сможет стать для него ключом.

— Я сделал это, — прошептал он в тишину зала. — Я обманул их, словно мелкий жулик. И для этого я использовал гномью магию, которую презирал всю жизнь. Детскую гномью магию для шестилеток...

Он вспомнил горящие глаза той пожилой женщины. В её взгляде отражалась не жадность, а надежда. Та самая надежда, которую он сам испытывал, стоя над ритуалом перерождения.

Чувство, отдалённо напоминающее стыд, кольнуло его. Но оно было мгновенно задавлено холодным, безжалостным расчётом.

«Неважно, что я их обманываю. Цель оправдывает средства. Я должен выжить. Я должен найти того единственного…»

Он поднял голову. Его глаза, сидящие на простоватом человеческом лице, угрожающе сузились.

«А если его нет среди них… что ж, тогда я пойду по пути гномов. И принесу в жертву их души! Ради своего сохранения разума! Лучше они, чем я...»

Он ещё некоторое время размышлял над тем, что сделать первым делом. Ведь теперь у него появились деньги. Сначала требовалось погасить кредит под самые большие проценты. Тот самый, который он брал в микрофинансовой организации. Потом нужно было внести платёж за кредит в Наебанке. Но не гасить его весь — он хотел уплатить половину долга. Если бы он внёс на счёт все средства, то в таком случае у него не осталось бы денег, и пришлось бы снова брать в долг с той же кредитки. К тому же, нужно было оставить часть средств на уплату налогов и социальный взнос, который составлял целых сорок пять тысяч рублей.

Таким образом, когда он закинул часть денег на карту и раскидал все платежи, у него от ста сорока тысяч осталось всего тринадцать тысяч. При этом сохранился долг по кредитной карте на шестьдесят пять тысяч.