Дроу-1-44

Том 2. Глава 18 / 42

С одной стороны, последняя атака на «секту» попила много крови у всей её верхушки. Все эти бесконечные проверки, многочисленные статьи в СМИ и интернете.

С другой стороны, это было подобно мощной рекламной кампании. Не той ерунде, которой занимались Таргет-демиург, и впоследствии Артём, пошедший по стопам профессионала. А мощная акция, которая трубила со всех стороны: телевидение, радио, интернет. Не узнать об неких курсах, на которых учат неким эффективным ментальным практикам, было сложно. Об их эффективности своим существованием намекал их создатель. Хотя вслух этого не говорилось, но как бы шло фоном, что Дмитрий Иванов стал полноценным человеком благодаря именно этим практикам.

В общем, в контору повалили толпы желающих отдать деньги за «волшебные» курсы. А они действительно оказывались волшебными. Но те, кто желали получить ментальные практики, добивались желаемого. Ведь именно их в основном выдавали на первом круге. И эти упражнения были весьма эффективными, конечно же, если их действительно использовать.

Но! Проблема заключалась в том, что программу никто кардинально не менял. Это всё ещё оставались курсы по подготовке настоящих магов из обычных людей. И это сложно было утаить от тех, кто ходил на занятия. Для некоторых из студентов это казалось жутким шарлатанством, что как бы подтверждало все те негативные слухи и обвинения, которым была подвержена «секта». Плюс введённые Кайном реальные сектантские уловки для обработки сознания учащихся не добавляли положительного впечатления для понимающих людей с крепкой волей.

В общем, некоторые новые ученики вопили в сети о том, что это действительно секта. Из-за этого нападки на Кайна продолжались. Ему пришлось в очередной раз собирать пресс-конференцию и толкать жаркую речь о том, что он устал от всей негативной шумихи и отошёл от дел. Что никакими сектантскими делами он не занимается. Да, мол, я создал франшизу, которую с охотой продаю желающим. Возможно, у покупателей франшизы не обходится без перегибов. Но её создатель к перегибам на местах не имеет никакого отношения.

Проще говоря, он валил вину на козлов отпущения. Ведь на подходе имелась вторая группа учеников второго круга, которые могли заменить старушек. Да и вряд ли посадят в тюрьму пожилых женщин. Он считал, что пока их будут раскручивать, бабулек можно будет отправить в тень и заменить другими частными предпринимателями. Мол, франшиза не пошла, ИП пришлось прикрыть, бывает...

Короче говоря, он перешёл на схему фирм-однодневок, которые будут существовать от пары месяцев до более длительного срока. Всё зависит от того, насколько эти отделения привлекут к себе внимание. Отказываться от своей цели и пути её достижения Кайн не собирался, несмотря на все сложности.

***

Приближался Новый год — до него оставалась неделя. Офис в подвале был украшен вырезанными из бумаги снежинками, гирляндой и разноцветной мишурой.

Кайн не понимал этого праздника, но он знал, что Новый год является самым главным праздником россиян. Все его с нетерпением ждут и отмечают с широким размахом. Компании устраивают для своих сотрудников корпоративы. Он решил не отходить от традиций, поэтому не только потратился на покупку хорошей искусственной елки и праздничных украшений, но и принялся за организацию посиделок.

Арендовать ресторан в их ситуации было слишком дорого. От нападок СМИ и шумихи прошло не так много времени. На улаживание проблемы пришлось потратить все накопленные сбережения. Несмотря на большой приток желающих приобщиться к распиаренным «ментальным практикам», новые поступления были не такими большими, как того бы хотелось. Ведь основная масса учащихся платила по десять тысяч рублей, то есть находилась на первом уровне обучения.

Те же, кого обучил лично Кайн, то есть выпускники второго уровня, стали учителями у новичков. Не все, но многие из них. На некоторых из них были зарегистрированы фирмы, которые якобы работали по франшизе. Они вынуждены были арендовать другие офисы и аудитории для проведения лекций. Учителям нужно было платить. Это всё превращалось в солидную статью расходов — где-то в районе восьмидесяти процентов выручки уходило на траты.

В итоге до Кайна доходило всего двадцать процентов от выручки. Зато они набрали в общей сложности двадцать групп средней численностью около тридцати человек. Это значит, что совокупный доход босса за декабрь составил всего миллион двести тысяч. Это меньше, чем прибыль от обучения одной группы второго уровня. Но!..

Январская прибыль должна была побить все рекорды. Если от каждой из двадцати групп хотя бы по три человека пройдут на второй уровень, то это даст около четырёх миллионов чистой прибыли. Остальные средства уйдут на налоги и жертвенных животных, на которых будут тренироваться ученики в создании магических рун и амулетов. Если же получится набрать ещё столько же групп новичков, то прибыль вырастит ещё на миллион с хвостиком.

Кайн размышлял о том, что если всё пойдёт такими же темпами, то он наберёт денег на ферму всего за пару лет. Если же их «секта» начнёт расширение на другие города и среди её членов найдутся желающие пройти третий уровень обучения, то добиться покупки фермы можно будет всего через год.

Несмотря на навалившиеся дела и заботы Кайн не забывал практиковаться в боевых искусствах мужчин-дроу. С помощью упорства, заставляя себя заниматься изо дня в день, он добился внушительных успехов — мог полностью выполнить средний круг. Но для него это не являлось серьёзным достижением, поскольку это всего лишь уровень подростков-дроу. Их подростки до такого уровня тренируются примерно на протяжении пятнадцати лет. То есть, их начинают обучать боевым искусствам с пяти лет. Где-то к двадцати годам они способны без напряжения выполнить средний круг. После переходят к практике большого круга. До его полного исполнения они доходят в течение десяти-тридцати лет (в зависимости от таланта).

Кайн талантливым в области боевых искусств никогда не был. Он в этом честно сам себе признавался ещё во времена своей тёмно-эльфийской молодости. Если бы он был талантлив в этой области, то стал бы наложником какой-нибудь жрицы и никогда бы не дошёл до становления магом. Не было бы у него никакого бессмертия, и он бы не переродился в этом ущербном человеческом теле. Поэтому он был даже немного доволен тем, что не обладал боевым талантом. Но всё же, ему становилось грустно от того, что он пока ещё неспособен выполнить большой круг.

Впрочем, его успехи и так можно было считать колоссальными. То, чего дроу добивались за пятнадцать лет, он добился всего за пять месяцев. С другой стороны, юные тёмные эльфы всё постигали с нуля. Он же имел серьёзное преимущество в опыте сроком в двести лет. Имея такой колоссальный опыт тренировок, дойти до мощи подростка-дроу ему казалось постыдным.

Благодаря постоянным тренировкам его тело претерпело серьёзные изменения. От лишнего веса не осталось ни следа. Его мышцы стали напоминать тугие канаты, спрятанные под кожу. На животе появились чётко очерченные кубики пресса. К тому же, он кардинально поменял свой имидж. Но сделал он это не по собственной воле, а под давлением невесты, с которой с недавних пор в кровати не только спал, но и «спал».

Наташа, хоть и влюбилась в Диму в такого, каким он был на момент становления ею ученицей, но ей всё равно не нравилась его причёска под горшок. Стиль его одежды её тоже не устраивал. Спортивные костюмы, которым отдавал предпочтение Кайн, у неё ассоциировались с хулиганами. Она убедила своего парня в том, что такие вещи портят его имидж. В результате Кайн кардинально поменял свой гардероб. В нём появилось множество светлых рубашек, пара дорогих костюмов, джинсы, водолазки и красивые свитера. Вместо «перевёрнутого горшка» на голове красовалась модельная стрижка. Встреть его кто-то из старых знакомых или тех, кто видел его прошлые фото из новостей или смотрел на него в шоу «Пусть болтают», он бы его не узнал. Пожалуй, даже родная мать, которая доставила ему немало хлопот, была бы затруднена с узнаванием сына.

За всеми этими мытарствами Кайн преступно мало внимания уделял магии. Он не разрабатывал новых заклинаний. Не пытался практиковаться в ментальных упражнениях. Максимум, он некоторое время посвящал составлению программы обучения третьего уровня. Она была готова на девяносто процентов. Остальные десять процентов должны были родиться в процессе обучения, как это происходило с предыдущими программами.

***

Тем временем в том же городе, в самом его центре на Лубянке руководитель ФСБ вызвал к себе заместителя. Кабинет был просторным и прохладным — своей аскетичной обстановкой он больше напоминал склеп, чем место обитания большого босса с весьма солидным влиянием. Дубовый стол, начищенный до зеркального блеска, был пуст, если не считать ноутбука, трёх телефонов разного цвета, папки с грифом «ОВ» и старинной чернильницы с пером — чисто для антуража.

Главный эфэсбэшник, Павел Сергеевич Иволгин, был мужчиной лет пятидесяти с небольшим, с лицом уставшего учёного или хирурга — интеллигентным, но с карими пронзительными глазами, которые видели слишком много, чтобы во что-то верить. Он не носил формы, предпочитая тёмный, идеально сидящий костюм. Его пальцы, длинные и тонкие, перебирали краешек папки. С такой внешностью и одеждой об его генеральском звании можно было узнать лишь если бы это было известно заранее или если бы он сам об этом сказал.

Напротив него, в позе почти что расслабленной, но с чётко выверенной осанкой, сидел заместитель, Аркадий Викторович Кротов. Он был моложе, лет сорока, с бычьей шеей, короткой стрижкой и взглядом бульдога, который учуял дичь. Его костюм, хоть и дорогой, сидел на его фигуре бесформенно, будто мужчина покупал его тогда, когда был толще, после чего похудел.

— Аркадий Викторович, — начал Иволгин без предисловий, его голос был тихим и ровным. — Вы, конечно, в курсе недавнего медийного цирка с этим… как его… бывшим дауном, ставшим гуру?

Кротов хмыкнул, в уголках его рта дрогнуло подобие улыбки.

— Секта с ментальными практиками? Не знаю, как она называется, но мне известно о том, что её франшизы плодятся, словно тараканы после появления на подъездах информации о фирме по дезинфекции. Да, Павел Сергеевич, кое-что мне доводилось об этом слышать. Смешно, конечно. Баба с волгоградской окраины против сына-инвалида, превратившегося в бизнес-коуча. Телевизор гнал эту мыльную бурду, как сериал.

— Смешно... Но скоро тебе станет не до смеха, — безразлично выдал Иволгин. — Вчера в семь вечера наш дорогой генеральный прокурор, товарищ Басотыков, в прямом эфире федерального канала заявил о том, что лично берёт под контроль «дело о жестокой секте, калечащей души наших граждан и паразитирующей на их доверии». Он, видите ли, получил «шквал обращений от возмущённой общественности».

Кротов перестал улыбаться. Его глаза сузились.

— Басотыков? Этот популист? Что ему сделала эта сектантская мелочь — кто-то из них нагадил ему на кресло или плюнул в борщ? У него же водятся дела покрупнее.

— Именно, что покрупнее, но ты же знаешь этого Басотыкова — он любит зарабатывать политические очки на громких и скандальных делах, — кивнул Иволгин, открывая папку. — У него целый отдел занимается поиском громких дел, на которых он может пропиариться. Но вот какая незадача. Главный «шквал обращений» поступил от одной и той же гражданки. От Марины Ивановой из Волгограда. Она за месяц отправила триста семь писем! ТРИСТА СЕМЬ!!! В приёмную президента, в Генпрокуратуру, в МВД, в Роспотребнадзор, в Роскомнадзор, в Министерство культуры, в Союз писателей и, кажется, даже в «Аншлаг» и Петросяну лично. Она утверждает, что её сына, цитирую, «уничтожили демонические сущности, а его тело захватил древний злой колдун, который создаёт культ для принесения людей в жертву тёмным силам».

В кабинете повисла пауза. Кротов медленно, с некоторым трудом, перевёл дыхание.

— Пу-пу-пу! — постучал он пальцами по столешнице. — Триста семь?.. Она что, не спала, не ела, только писала?

— Похоже на то. Взяла больничный, и строчила письма всем, кому взбредёт в голову, — Иволгин отложил папку. — И, судя по всему, Басотыкову эта история приглянулась. Громко, медийно, про «спасение детей от секты». Отличный повод для пиара в преддверии… ну, ты понимаешь. Он уже пообещал «докопаться до истины» и «очистить страну от этой скверны».

— И он полез на наше поле? — в голосе Кротова зазвенела сталь. — Секты — наша епархия. Он же прокурор, чертяка, ему бы следователей своих гонять.

— Он юрист и политик, Аркадий Викторович. Он понимает, где можно красиво выступить, не запачкав манжет. А мы те, кто потом зачищает за такими популистами их дерьмо. Но сейчас он подал официальный запрос. Он достаточно громкий, и его нельзя проигнорировать. Нельзя отписаться стандартной отпиской. Нужен отчёт. Веский и убедительный.

Иволгин замолчал, давая словам повиснуть в воздухе. Потом продолжил, и его голос приобрёл дружеские нотки:

— Так вот, Аркаш… Мне нужна проверка. Не формальная, а настоящая. Я хочу знать, что это за зверь такой, эта «секта». Если это просто скам для лохов, которые платят за «ментальный прорыв» — нам на это плевать. Пусть Басотыков борется с мошенниками, у него для этого есть свои люди. Но если там действительно начинается какое-то сектантское брожение с элементами экстремизма и с опасными финансовыми потоками… Или, что ещё хуже, если этот мальчик с синдромом действительно нашёл какой-то способ влиять на людей… понимаешь? Нетривиальный способ. Не шарлатанским гипнозом, а чем-то иным...

Кротов слушал, не двигаясь. Он понял. Ведь не зря ещё в те времена, когда ФСБ не существовало, а его место занимала более известная на весь мир КГБ, в СССР существовал отдел, который занимался паранормальными делами. Там изучали и пытались использовать силы экстрасенсов и гипнотизёров. Несмотря на то, что многие в эту чушь не верят, существование гипноза и людей, которые умеют его применять, доказанный факт. В академии ФСБ даже существует небольшой курс лекций по гипнозу и проводятся тренировки по противостоянию ему.

Современные мошенники используют старые наработки по нейролингвистическому программированию, которые были разработаны в паранормальном отделе КГБ и утекли к организованным преступным группировкам через отвалившиеся в девяностые республики. Теперь эти ОПГ из сопредельных государств кошмарят граждан СНГ таким огромным валом мошенничества, что ничто с этим ничего не может поделать.

— Генерал, вы думаете, что он может быть полезен или опасен?

— Я не думаю, Аркадий. Я собираю информацию. Вернее, это ты должен её собрать. Собери команду самых незаметных и вменяемых ребят. Никаких грубых залётов с обысками и давления. Внедритесь, посмотрите на эту богадельню изнутри, послушайте эти их «лекции». Проверь их финансы, но тихо. И главное — присмотритесь к самому Иванову.

— Заниматься этим бредом, когда у нас есть более важные дела, от которых зависит безопасность страны... — с отвращением произнёс Кротов.

— Бред, который приносит миллионы. Бред, который вывел Иванова из-под опеки сумасшедшей матери. Бред, который заставил несколько десятков взрослых людей считать его наставником. В бреде, Аркадий, иногда скрывается своя логика. Или своя патология. Найди её.

— Товарищ генерал, вам же всего лишь нужна отписка для Басотыкова, не так ли? — прищурился Кротов.

Иволгин поднялся, подошёл к окну, глядя на серую московскую улицу.

— Басотыкову нужен громкий процесс, а мне — понимание. Если этот «гуру» просто умный жулик с талантом к манипуляции — мы сольём его Басотыкову на закуску. Пусть геройствует. Если же там есть что-то большее, представляющее для нас интерес или несущее угрозу стране, тогда мы будем действовать иначе.

Кротов встал. Его лицо снова стало каменным.

— Понял, Павел Сергеевич. Будет сделано аккуратно и чисто.

— И, Аркадий, — Иволгин обернулся, и в его усталых глазах мелькнул холодный огонёк. — Помни про мамашу. Триста семь писем за месяц! Она не просто истеричка, а...

— Ебанутая, — спокойно констатировал Кротов. — Такие сумасшедшие периодически встречаются. К сожалению, их мнение чаще замечают, чем мнение нормальных людей, которые не обладают подобной настойчивостью. Мне пробить её через волгоградских коллег?

— Пробей, Аркаша...

— Понял, — коротко кивнул Кротов. В его голове уже складывался план действий.

Когда дверь за Кротовым закрылась, Иволгин снова сел за стол. Он открыл папку и ещё раз посмотрел на фотографию Дмитрия Иванова. Сначала на старую, где он был с пухлым и безвольным лицом «Димасика». Потом на свежую со студии «Пусть болтают». Худое, аскетичное лицо, прямой взгляд, в котором читалась не детская наивность, а холодная и сосредоточенная воля.

«Кто ты? — мысленно спросил Иволгин бесстрастное изображение. — Гениальный мошенник? Сумасшедший, которому повезло? Или нечто большее?»

Он отложил фотографию. Время покажет. А пока — государственная машина была запущена. И в её жернова, сами того не ведая, только что вляпались основатели и лидеры «секты». Впереди был Новый год, но сотрудникам государственной службы безопасности было не до празднования — им, и так занятым по самую маковку людям, перед главным праздником подкинули дополнительной работы.