Дроу-1-44

Том 2. Глава 14 / 38

После ухода Кирилла первая мысль Кайна была о том, почему тот непонятный чиновник связался именно с этим парнем?

«Это что-то должно значить? — продолжал он размышлять. — Или они обзванивали всех студентов? Или это выборочный обзвон нескольких учеников, но лишь один из них решил предупредить его, Кайна?! Но если они через студентов выясняли о нас, зачем они через того же паренька нас предупредили? Это странно. Почему не позвонили нам напрямую?»

Он вспомнил про адвоката Волкова, который брал за свои услуги большие деньги, но был отличным специалистом в своей области. К сожалению, нанять его на постоянной основе было не по карману. Для разовых услуг он вполне неплох, но им нужен свой постоянный юрист, кто-то попроще. Если же у него ещё и будет доступ к чиновникам, то это вообще джек-пот.

Он начал перебирать своих учеников, среди которых было много разных людей. Бывший бухгалтер, мелкий чиновник из районной администрации, менеджер среднего звена в госкомпании... И была одна женщина, Елена, которая на одной из приватных бесед обмолвилась, что её брат работает в мэрии, в управлении по связям с общественными организациями. Не самая высокая должность, но доступ к информации и нужным людям у него был.

Кайн позвонил Елене и попросил о встрече с ней, когда ей будет удобно. Удобной её было в обеденное время встретиться в кафе возле её места работы. Парень тут же сорвался с места и поспешил добраться до места на метро. В Москве это самый удобный, быстрый и предсказуемый вид транспорта. Составы ходят минуту в минуту. Можно чётко рассчитать время, за которое доберёшься из одной точки столицы в другую. Многие провинциальные города подобным похвастать не могут, особенно после того, как в угоду владельцам автобусных парков были уничтожены частные маршрутки.

В уютной кофейне он не стал ходить вокруг да около.

— Елена, я чувствую твою искренность и преданность нашему общему делу. И я верю, что Вселенная свела нас не просто так. У меня есть задача, от которой зависит будущее нашего братства. И я чувствую, что ты можешь помочь.

Она, заворожённая его голосом и атмосферой, кивнула, а в её глазах поселился любопытный блеск.

— Что угодно, наставник.

— Мне нужен доступ к информации. Кому-то не понравилось то, что обычные люди начали изучать запретные знания, и на нашу организацию начали давить. Нам понадобятся связи твоего брата для того, чтобы выяснить, кто и зачем под нас копает.

Он видел, как в глазах собеседницы боролись преданность «секте» и здравый смысл. Здравый смысл проиграл.

— Хорошо, я поговорю с ним, только о чём?

— Я скажу, о чём...

Он поведал ей сведения о комитете и передал для её брата первый «знак искренней благодарности» — сто тысяч наличными. Сумма немаленькая, но и особо большой её сложно назвать. Он бы предложил больше, но у него пока имелось не так много наличности. Впрочем, даже такую взятку он считал вполне достойной для поставленной задачи.

Поняв, что в конверте деньги, Лена оживилась. Она осознала, что направится к брату не с пустыми руками.

Вернувшись в офис, Кайн обнаружил взволнованную Наташу.

— Ты где был? — сходу спросила она. — Я тебе звонила, а твой номер был недоступен.

— Ах, это... — он достал из кармана смартфон и после некоторых манипуляций обнаружил, что его номер телефона заблокирован. — Что за проделки Ллос?! — нахмурился парень.

— Что такое? — подошла к нему Наташа.

— Номер заблокирован.

— А это не могут быть проделки твоей мамаши? — предположила девушка.

— Да ну нафиг! — выпалил он, подняв глаза к потолку. — Точно! Номер же наверняка был зарегистрирован на неё. Ей не составляло труда его заблокировать. Чёрт! Она и мой номер может заблокировать, как опекун. По крайней мере, до тех пор, пока я не выиграю суд.

— Я сделаю для тебя сим-карту, — тут же выпалила Наташа. — Дим, и всё же, где ты был? Я тебя тут уже час жду. От скуки даже все документы сама разобрала.

— У нас возникли проблемы... — он пересказал ей всё без утайки, отчего девушка прикусила губу.

— Как же это всё меня достало, — тяжело вздохнула она. — Почему нас просто не могут оставить в покое?

— Наверное, потому что мы занимаемся тем, что некоторые люди считают неправильным, — заметил Кайн. — С точки зрения других людей магии не существует. А значит, по их мнению, мы выглядим как обычные сектанты наподобие сатанистов.

— Но мы же занимаемся настоящей магией! — возмутилась девушка.

— Попробуй это докажи чиновникам, полиции и прокуратуре... А когда докажешь, попробуй отбиться от вербовки или устранения со стороны властей, бандитов и прочих. В общем, Наташ, нам даже лучше, когда нас считают шарлатанами. Это позволяет нам тихо и с минимальными трудностями набрать силу. Если бы те же самые люди верили в то, что мы способны стать реальной силой, нас бы уже стёрли в порошок. А так нам приходится решать обычные базовые проблемы рядовых российских предпринимателей — отбиваться от проверок и взяточников.

— Если посмотреть на это с такой точки зрения, тогда да, — покивала девушка. — Тогда нам проще. Но, Дим, ты не слишком ли много дал на лапу тому чиновнику из мэрии?

— Сто тысяч? — криво ухмыльнулся он. — Для чиновников это копейки. Полагаю, наш адресат будет шевелиться больше не из-за денег, а оттого, что они получены вместе с заданием от сестры. Без неё нам бы прошлось отвалить не меньше миллиона, которого у нас пока нет.

— Не тем я занималась, — насмешливо продолжила Наташа. — Нужно было не в библиотекари идти, а в чиновники.

— Ну, ты тоже губу не раскатывай. Не каждый чиновник может брать взятки, тем более большие суммы. К тому же, все взяточники живут в постоянном стрессе от ожидания раскрытия. Всегда есть шанс на то, что тебя поймают и посадят в тюрьму, а нажитое мздой имущество отнимут. Большинство же чиновников работают за среднюю зарплату и даже не имеют доступа к денежному потоку. Они не богатые и не бедные. Получают ровно столько, чтобы не загнуться с голода и обеспечить семью минимальными потребностями.

***

Через неделю к ним в офис пришёл вежливый худой мужчина лет сорока в тёмном недорогом костюме. Он представился как мелкий чиновник из Комитета общественных связей и молодежной политики города Москвы. Но разговор с ним был коротким и формальным. Он посмотрел на документы ИП, поинтересовался программой обучения, кивнул, сказал что-то про «важность просветительской деятельности в рамках закона» и ушёл. Ни намёка на давление, ни угроз.

В тот же вечер Кайну на новый номер телефона, который он дал всем приближённым и важным лицам (среди студентов таковыми были лишь Кирилл и Елена) позвонил неизвестный номер.

— Дмитрий Анатольевич? — голос мужчины был спокойным и безэмоциональным, при этом он не был знаком бывшему тёмному эльфу.

— Я вас слушаю, — напрягся Кайн, не ожидая от общения с незнакомцем ничего хорошего. — С кем имею честь говорить?

— Максим Олегович, брат Елены Алышевой.

— Ах, тот самый Максим! — обрадовался Кайн, поняв, что это тот самый чиновник из мэрии, которому он передал взятку через свою ученицу. — Рад вас слышать. Надо будет нам как-нибудь познакомиться лично, выпить чего-нибудь на свой вкус...

— Конечно, — сухо произнёс Максим, явно не горя энтузиазмом встречаться с незнакомцем и выпивать в его обществе. — Я не могу долго говорить. Ваша беседа с «молодёжным комитетом» прошла успешно. Ваша деятельность не вызывает вопросов. Однако настоятельно вам советую избегать терминов «магический орден» и «секта» и тому подобное в рекламных материалах. «Дискуссионный клуб по вопросам чего-то там» звучит лучше. Всего доброго.

— Искренне благодарю вас за совет, я обязательно к нему прислушаюсь.

«Это что, всё из-за Артёма? — подумал он. — Неужели тот в рекламе использовал что-то подобное? Надо будет с ним выяснить этот момент».

Связь прервалась. Кайн медленно опустил телефон. Затем снова его поднял и набрал Артёма. Тот ответил почти незамедлительно.

— Дмитрий Анатольевич, что-то случилось?

— Артём, скажи, ты в своей рекламе использовал что-то наподобие слов «магия», «магический орден» и тому подобное?

— Э-э-э-э-э... — в голосе собеседника послышались панические нотки. — Возможно, что-то такое и было. А что?

— А ничего! — саркастично выдал Кайн, а внутренне слегка расслабился, осознав, откуда растут ноги проблемы. — Благодаря твоему косяку мы чудом избежали серьёзных проблем со стороны власти. Ещё один такой косяк, и я с тебя серьёзно спрошу за него. А сейчас ты немедленно уберёшь из всех рекламных материалов любые упоминания сект, орденов и использования слов магия и волшебство! И больше никогда их не используй.

— Понял, босс, — хрипло отозвался Артём. — Извините, такое больше не повторится.

— Очень на это надеюсь.

Положив трубку, Кайн с облегчением стёр капельки пота на лбу.

— Пронесло... — выдохнул он. — На этот раз пронесло. Всего одна маленькая ошибка, и всё чуть не пошло под откос. Вот что значит, когда делом занимается не профессионал. У Таргет-демиурга таких косяков не было. Но и дальше работать с ним опасно. Тогда он будет знать о нас слишком много лишней информации, а он не является одним из членов магического «ордена».

***

Тем временем в Волгограде Марина Иванова, получив повестку в суд по иску сына о возмещении убытков, разрыдалась от беспомощной ярости. Её мальчик, её Димасик, не только не вернулся, но и подал на неё в суд! Её мир рушился. И в этом рушащемся мире оставалась только одна мысль, которая ввинчивалась в разум подобно шурупу:

«Это всё они. Эти твари в Москве! Они совсем его украли. Но я не сдамся. Я найду способ. Я верну своего сына».

Она достала телефон и набрала номер детектива Рогова. На этот раз ей нужна была не просто слежка. Ей нужен был компромат. Всё, что может разрушить эту секту и вытащить оттуда Диму. Любой ценой.

***

Частный детектив Семён Рогов слушал Марину Иванову в своём кабинете, и его лицо выражало профессиональную невозмутимость, под которой скрывалось растущее раздражение. Эта женщина была для него ходячим воплощением выражения «деньги не пахнут». С одной стороны, её заказы оплачивались (пусть с опозданием и через кредиты), с другой — каждый раз он оказывался втянут в какую-то сюрреалистичную семейную драму с психиатрическим подтекстом.

«На этот раз ей понадобился компромат на «организацию мошенников»! — мысленно саркастично комментировал Рогов, глядя на трясущиеся от волнения руки клиентки. — То есть, не просто найти сына, как в прошлый раз, а теперь ещё и «разрушить организацию». Она что, считает, будто я какой-то крутой агент ФБР, КГБ и Моссада в одном флаконе?! Разрушить организацию мошенников! Как же тяжело иметь дело с сумасшедшими бабами, но... Эта сумасшедшая готова мне платить хорошие деньги».

— Марина Викторовна, — начал он, стараясь говорить максимально мягко. — Вы хотите, чтобы я собрал информацию, которая может дискредитировать эту организацию, в которой, по вашему мнению, удерживают Дмитрия? Я вас правильно понял?

— Да! Всё правильно! — она кивнула с фанатичным блеском в глазах. — Им же должно быть что-то нужно от моего Димочки! Деньги, квартира... Они заставляют его работать, а может, и что похуже! Надо найти на них управу. Найдите все их нарушения и выведете их на чистую воду! Вы же понимаете, что они не могут действовать полностью законно.

«Да уж... — подумал Рогов. — Тут явная клиника. Она шизик? Шизоид? Или как это называется? Я в судебно-психиатрической медицине не силён. Даже если полагаться на её слова, то эти «мошенники» как раз действуют вполне законно. Если же вспомнить материалы, которые я раскопал, то там законность на все сто процентов. Зарегистрированное ИП, арендованный офис, сайт компании, поток клиентов, официальный вид деятельности, к которому не подкопаться, чёткая уплата налогов. Всё чисто. Слишком чисто для мошеннической организации. Скорее, больше похоже на скам из серо-белой области, когда людей разводят на «прослушивание философских лекций» на вполне законных основаниях. Причём, я больше поверю в то, что этот скам организовал как раз её сыночек, а не кто-то, кто им манипулирует. Но деньги... Деньги не пахнут, а эта шизоидка готова организовать мне зарплату на следующий месяц. Её проблемы».

— Поиск компромата — это другая услуга, — сказал он вслух, откидываясь на спинку кресла. — Дороже и рискованнее. Если они и в самом деле серьёзные ребята, то у них могут быть свои связи в среде организованной преступности и правоохранительных органах, свои охранники и боевики, которые не факт, что будут действовать в рамках закона. И Москва — это не Волгоград, там другие правила игры. Другие цены на проживание, на проезд, да и в целом там жизнь дороже. Одно моё там проживание, которое будет за ваш счёт, обойдётся тысяч в восемьдесят.

— Я заплачу! — выпалила Марина, хватаясь за сумочку, словно за спасательный круг. — Сколько? Я возьму ещё один кредит! Мне не жалко ничего ради сына!

Рогов тяжело вздохнул. Совесть хоть и считается полезной для обычных граждан, но в его деле эта штука бесполезная. И всё же иногда она подавала голос. Эта женщина методично закапывала себя в финансовую яму, и он был тем, кто подавал ей лопату. Но деньги есть деньги. А главное — дело действительно начинало пахнуть интересным. Скам-организация, быстро растущий бизнес под прикрытием «клуба по интересам», взрослый парень с синдромом Дауна, внезапно превратившийся в харизматичного лидера... Здесь могло быть всё что угодно: от банального мошенничества до чего-то действительно тёмного. И если накопать реального компромата, можно стрясти с этих мамонтов неприлично много бабла — больше, чем он заработает за год на этой работе.

— Хорошо, — согласился он. — Я поеду в Москву. Попробую внедриться в эту организацию под видом клиента, пообщаюсь с людьми, посмотрю изнутри. Но предупреждаю: это займёт время и потребует расходов. И я не даю гарантий, что найду то, что вы хотите. Если это просто бизнес, пусть и странный, — я ничем не смогу вам помочь.

— Спасибо! Спасибо вам огромное! — Марина почти расплакалась от облегчения. — Я знала, что вы поможете! Вы должны спасти моего мальчика!

Когда она ушла, Рогов долго сидел, глядя в окно на серый волгоградский пейзаж.

«Спасти мальчика... — повторял он про себя. — А если этот «мальчик» на самом деле счастлив быть там, где он есть? Если он наконец-то вырвался из-под материнской юбки и чувствует себя человеком, а не инвалидом? Я бы на его месте к этой сумасшедшей бабе и на десять метров не подошёл бы».

Но эти мысли он сразу же загнал на дальний план. Его работа заключалась в том, чтобы выполнить заказ клиента. А клиентка платила за то, на что хватало её буйной фантазии. К тому же, на фоне его прочих клиенток, она выделялась не так чтобы сильно. Обычно к нему обращались ревнивые жёны, которые подозревали мужей в измене. Они готовы были заплатить большие деньги за разоблачение супруга, при этом вели себя зачастую не менее психованно.

«Что ж, деньги не пахнут», — ухмыльнулся Рогов.

***

Некоторое время спустя в Москве Кайн столкнулся с новой и неожиданной проблемой. На него свалилась гора успеха. Выстроенная им система заработала слишком хорошо. Деньги потекли рекой. Шесть групп были заполнены, а в лист ожидания записывались новые люди.

Наташа, Ирина Викторовна и даже Лидия Петровна с Сергеем справлялись с преподаванием базового курса. Артём подчистил рекламу, убрав все опасные термины, после чего поток клиентов только увеличился. Видимо, «дискуссионный клуб по метафизике и древним практикам» звучал для москвичей даже привлекательнее, чем «тайная магия».

При этом сам Кайн чувствовал себя загнанным в угол. Он был и администратором, и бухгалтером, и главным идеологом, и личным наставником для пятерых своих «апостолов», и единственным учителем для продвинутой группы. Его дни были расписаны по минутам. У него не оставалось ни времени, ни сил на главное — на поиски способа вернуть магию, на изучение демонического голубя и на эксперименты.

Амулет на груди грел кожу, напоминая, что отсчёт идёт. Он сдерживал деградацию, но не отменял её. Иногда, в моменты особой усталости, Кайну казалось, что краем глаза он видел тень — расплывчатую и глуповатую улыбку Димасика, призрак его прежнего «я», который ждал своего часа в тёмных уголках сознания.

Кроме того, росло напряжение внутри самой группы. Сергей, получив стабильный доход и следуя «совету» Кайна, действительно бросил свою «жабу», но теперь периодически срывался в запои, пропуская занятия.

Лидия Петровна и Ирина Викторовна, поделив сферы влияния, начали потихоньку спорить из-за расписания и распределения ресурсов. Артём, чувствуя свою незаменимость в сетевой сфере, начал намекать на повышение гонорара.

Даже Наташа, его опора и «невеста», иногда смотрела на него с немым укором — он был так поглощён делами, что их «отношения» так и оставались в зачаточном состоянии: совместная жизнь, редкие поцелуи и море невысказанного. Она жаждала большего. Желала физической близости. Но двухсотлетнему девственнику, который боялся женщин, было довольно непросто переступить через себя и переспать с женщиной. Одно то, что он жил с ней под одной крышей, было верхом его доверия.