Я ждала тебя или Вегетарианство не порок (СИ)

Глава 3

Матвей.

На следующее утро, после того, как я подвозил Аню в институт, я проснулся от телефонного звонка. Вслепую нашарив мобильник на тумбочке, посмотрел на часы, которые показывали семь утра. Я выругался. И кому там неймётся?! Поднял трубку и буркнул "Да!".

— Герасим, это Слава. Мы с Катей уже уезжаем, хотели с тобой попрощаться, — бодро вещал друг, — Ты за Анютой, пожалуйста, присмотри. А то она тут на свидание с каким-то Борей собралась, — от злости я сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки.

Пойдёт, всё таки, с ним на свидание, поганка мелкая! Это она мне назло! Я ей запретил, вот она свой характер хочет показать! Ну, ничего. Перебесится, сама потом ещё жалеть будет!

— Матвей? Ты ещё здесь? Ты куда пропал? — услышал я с того конца провода.

Видимо я подвис в своих размышлениях на несколько секунд и не услышал вопроса Славы.

— Ты позвонишь, если что случится? — повторил свой вопрос Слава.

— Да ничего не случится, — отмахнулся я от него.

— Ладно, я на тебя надеюсь, — и друг попрощался со мной.

Я упал обратно по подушки. Две недели практически наедине с Аней будут для меня невыносимой пыткой. Быть с ней рядом, но не иметь возможности действительно БЫТЬ с ней... Это меня убивало.

Потянувшись, я поднялся с кровати и начал свой день, как всегда, с разминки и пробежки. Потом душ и завтрак. Выйдя на улицу, я увидел во дворе Аню, выходящую из подъезда. Я окликнул её и привычным жестом пригласил сесть в машину.

Как и вчера поездка до университета проходила в тишине. Анюта отвернулась от меня и молча смотрела в окно. Из прически у неё выбилось несколько прядок и мне пришлось сильно сжать руки на руле, чтобы остановить себя и не коснуться её волос. У института, она повернулась ко мне.

— Я сегодня вечером иду на свидание. Так что не переживай, если не застанешь меня дома, — равнодушным тоном сказала она.

— С кем и куда ты идёшь? — требовательно спросил я.

— А отчёт в письменно виде тебе не надо предоставить? — оскорблено спросила она.

— С кем и куда ты идёшь? — настойчиво повторил я свой вопрос.

— С Борей. Ты помнишь, мы познакомились на свадьбе Лизы и Андрея. Мы с ним идём в кино. Если у тебя больше нет вопросов, то я пойду, а то на пару опоздаю, — сказала Аня и, хлопнув дверью, вышла из машины.

Я чертыхнувшись, саданул кулаком по рулю. На свидание она собралась! Надо пробить по своим каналам этого Борю. А ещё лучше проследить за ними. Только, боюсь, это уже попахивает паранойей. И, возможно, Анюта мне этого никогда не простит.

Резко тронулся с места, так, что покрышки запищали об асфальт, оставляя чёрные следы. Весь день я был злой, как чёрт. Бросался на сотрудников. Им и так не просто со мной работать, но сегодня было хуже, чем обычно. Каждую минуту я мысленно возвращался к Ане. Где она? Как она? Что с ней? Не пристает ли к ней этот Борюсик? Дома ли уже она или ещё гуляет с этим придурком? Поцелует ли он её на прощание или нет? Все эти вопросы роились в моей голове, мешая сосредоточиться на работе.

В конце концов, плюнув на всё, я пошёл в тир. Холодный метал пистолета в руке всегда меня успокаивал и вселял уверенность. Постреляв несколько часов подряд, я вернулся в свой кабинет и, идя по коридору, обнаружил, что рабочий день уже закончился. Кабинеты опустели и только я, как дурак, ещё торчал в офисе. Зайдя в свой кабинет, я стал собираться домой. Оглядел свой кабинет в поисках сброшенного в порыве отчаяния галстука.

Мой офис мне всегда нравился. Замучил своего помощника, пока он подыскивал нужный мне. Но когда он показал мне этот, то я не раздумывая согласился. Он находится на последнем этаже офисного центра, так что весь город, как на ладони. Да ещё и окна от пола до потолка.

Сейчас, собираясь домой, выглянул в окно. Над городом собирались тучи, и на горизонте уже сверкали молнии. Когда я выехал из гаража, уже начался дождь. Дорога домой, которая обычно занимала час, растянулась на полтора. За то время, что я ехал до дома, дождь стал ещё сильнее. Так что пока бежал 20 метров от машины до подъезда, промок насквозь.

Войдя в квартиру, разделся на ходу и пошёл в душ. Дождь разошёлся не на шутку. Громыхало так, что даже, несмотря на шум воды в душе, я отчётливо слышал, как гремит гром и трясутся стёкла в окнах.

Намыливая голову, думал про мою Анюту. Как там она? Я прекрасно помню, что она с детства боится грозы. Стоило ей только услышать гром, так она сразу бежала прятаться в шкаф и не вылезала, пока дождь не заканчивался.

Вытираясь полотенцем, ругал себя всеми плохими словами, что знаю. Ей же наверно там страшно одной! Надо срочно пойти к ней и успокоить моего маленького котёнка. Нет! Не моего, мысленно остановил я себя. Да и зачем я ей там нужен? Там наверно этот её Боря её успокаивает.

Да, Боря именно тот, кто ей нужен. Нет, лучше тебя для неё никого и никогда не будет, пищал противный голосок у меня в голове. Зачем ей такой старый урод со шрамом, как я, мысленно отвечал я голосу. Господи, я кажется схожу с ума! Уже голоса стал слышать! Мало того что слышать, так я ещё с ними и разговариваю!

Руки сжались в кулаки от мысли, что кто-то другой может касаться моей девочки, обнимать её, целовать, заниматься с ней... Стоп! Это не твоё дело. Тебе это точно никогда не светит, попытался я угомонить себя.

Нацепив шорты, пошёл на кухню. Дождался пока закипит чайник и заварил себе чая. С кружкой в руке подошёл к окну. Из него было отлично видно окна Аниной комнаты. Несколько раз пересчитал окна, ища нужный этаж, хотя точно знал где они находятся. В Славиной квартире было темно. Темно? Почему не горит свет? Может что-то случилось с моей малышкой? В голове уже начали роиться разные мысли, одни хуже других.

Поставив чашку на стол, ринулся в спальню, одел джинсы и футболку. В коридоре нацепил на себя кроссовки и ветровку и, схватив ключи от Славкиной квартиры, вылетел из квартиры, хлопая дверью.

Не обращая внимание на дождь, хлещущий по лицу и заливающийся мне за шиворот, нёсся через двор к соседнему дому. Забежал в подъезд и, перескакивая через ступеньки, понёсся на 10 этаж. Дрожащими руками открыл замок Славиной квартиры и шагнул внутрь, прикрывая за собой дверь. В комнатах было темно. Только всполохи молний изредка освещали помещение. Но больше всего меня пугала тишина.

— Аня? Анюта? Где ты? — прокричал я, осторожно переходя из комнаты в комнату. Тишина ужасно напрягала, и я пожалел, что не взял с собой пистолет. Вдруг что-то случилось с моей малышкой?! Отогнав эти мысли куда подальше, попытался сосредоточиться.

Дойдя до последней комнаты, гостиной, заглянул внутрь. И облегчённо выдохнул. Во всполохе молнии, осветившей комнату, увидел моего котёнка.

Она сидела в дальнем углу комнаты спиной к окну, с головой завернувшись в одеяло. Не раздумывая, ринулся к ней и опустился перед любимой на колени.

— Котёнок, что случилось? — я протянул руку и опустил одеяло, которое закрывало Анино лицо.

Она подняла на меня испуганные глаза и вцепилась в мою руку, сжав её до боли. Я осторожно погладил её нежную щёчку.

— Матвей, мне страшно. Я тут одна... никого нет... потом молния... и гром... стёкла затряслись в окнах... - начала всхлипывать она.

Я сел рядом с ней и пересадил малышку к себе на колени. Обняв её за плечи, я почувствовал, как она дрожит и прижал её к себе ещё крепче. Она доверчиво прижалась ко мне и положила голову мне на плечо. Я успокаивающе погладил любимую по голове.

— Я здесь. Всё хорошо. Теперь тебя никто не обидит, — шептал я, слегка раскачивая Анюту из стороны в сторону.

Я старался не обращать внимания на мокрую одежду, которая противно липла к коже и холодила. Чтобы переодеться мне пришлось бы выпустить любимую из своих объятий. А этого делать мне совсем не хотелось. Хотелось наслаждаться долгожданной близостью пока можно. Единственное, я боялся намочить мою маленькую девочку.

Через несколько минут Аня перестала плакать и дрожать. Она снова подняла голову и испуганно посмотрела мне в глаза.

— Ты ведь останешься? Пожалуйста, не уходи, — умоляюще, прошептала она.

— Конечно, котёнок, конечно я не уйду. Не бойся, — ответил я, качая головой из стороны в сторону.

Малышка облегчённо улыбнулась и снова уткнулась носом мне в грудь, а потом потёрлась о неё щекой.

И от такого вроде бы простого движения, на меня нахлынуло возбуждение. Вот чёрт! Моя малышка напугана, она доверчиво прижалась ко мне, а я думаю невесть о чём! Ещё не хватало, чтобы Анюта почувствовала моё возбуждение! Попытался немного успокоиться и, мысленно прикрикнув на себя, постарался взять себя в руки.

— Ты мокрый, — чуть слышно прошептала любимая, — Ты что, шёл без зонта? Ты же можешь заболеть!

Я улыбнулся. Подобная забота была ужасно приятна и заставляла моё сердце сжиматься от нежности и любви к этой маленькой девочке в моих объятьях.

— Ничего, высохну, — так же тихо ответил я, уткнувшись носом в макушку любимой, вдыхая её запах.

Но Аня уже начала вырываться из моих рук.

— Тебе надо вытереться и переодеться, — строгим голосом сказала она.

Не успел я ничего понять, как с меня уже стащили куртку и футболку. Пожалуй так быстро меня не раздевали даже девушки с большим опытом. Я пришёл в себя, только когда Аня уже сползла с моих колен и начала расстёгивать мои джинсы. Испугавшись, что малышка увидит моё возбуждение, я вскочил на ноги и отошёл от неё на несколько шагов. Она, сидя на полу, недоумённо смотрела на меня снизу вверх.

— Матвей, что случилось? — изумлённо спросила она.

— Я... гм... - сипло выдавил я из себя, но потом, прокашлялся, — Я сам. Сиди тут. Я быстро.

Я практически бегом вылетел из гостиной и побежал в комнату Славы, захватив полотенце из ванной. Я вытерся полотенцем и надел Славины шорты и майку. Порадовавшись, что шорты достаточно широкие, чтобы скрыть моё возбуждение, я вернулся обратно в гостиную.

Малышка всё так же сидела в углу комнаты, завернувшись в одеяло. Я медленно подошёл к ней и сел на пол рядом. Но Аня тут же забралась обратно ко мне на колени. Господи, только бы она не почувствовала насколько я её хочу! Она же тут же меня прогонит и больше никогда не будет со мной разговаривать! А такого я пережить не смогу. Я смогу пережить если она будет с другим. Но не видеть её, не говорить больше с ней, такого я не переживу.

Тем временем, Анюта поёрзала на мои коленях, устраиваясь поудобнее. Я с трудом сдержал стон. Боже, да за что ж ты так надо мной издеваешься?! В конце концов она затихла и практически улеглась мне на грудь.

Не знаю сколько мы так просидели, но через какое-то время я почувствовал, как голова Анюты потяжелела, а дыхание успокоилось, стало глубже и ровнее. Я немного отстранился и посмотрел на мою девочку. Она спала. Решив отнести её в кровать, осторожно, чтобы не разбудить любимую, перехватил её поудобнее и поднялся на ноги, держа её на руках.

В квартире было темно, но я был здесь столько раз, что мог ориентироваться с закрытыми глазами. Практически на ощупь найдя Анину комнату, я вошёл внутрь и аккуратно положил её на кровать. Она недовольно заворчала, схватила меня за руку, которой я отводил упавшие ей на лицо прядки, и положила мою ладонь себе под щёку. Я тихо рассмеялся.

Оторвавшись от созерцания любимого лица, я поднял голову и увидел электронные часы, стоявшие у малышки на тумбочке и светившиеся синим в темноте. Одиннадцать вечера. Получается, что мы просидели на полу три часа.

Гроза прекратилась и было так тихо, что я прекрасно слышал, как тикаю часы на кухне. Я посидел ещё немного. Когда я снова посмотрел на часы, то понял, что это "немного" растянулось на полчаса. Уже половина двенадцатого. Надо идти домой. Глаза уже закрываются, а завтра ещё рано вставать и ехать на встречу с клиентом.

Осторожно, стараясь не разбудить мою малышку, я попытался вытащить свою ладонь из-под Аниной щеки. Но она крепко держала её в своей ладошке и не хотела отпускать. Я попытался ещё раз, потянув уже настойчивее. И в этот момент малышка открыла глазки.

— Останься, пожалуйста, — сонно прошептала она и снова заснула.

Против такого я не мог устоять. Я не мог отказать любимой никогда, но такой тон и её сонный взгляд добили меня и сломали окончательно. Аккуратно, чтобы не разбудить Анюту, я лёг рядом с ней на бок. А поскольку моя рука была захвачена маленькой ладошкой в плен, то мне пришлось лечь лицом к лицу моей любимой малышки.

Анюта только довольно заворчала во сне и прижалась ко мне покрепче, что не способствовало успокоению моего тела, которое буквально кричало от напряжения и возбуждения.

Несколько минут я боролся со сном и рассматривал любимое лицо, стараясь запомнить каждую его чёрточку. Возможно, мне уже никогда больше не представится подобный случай увидеть Анюту так близко. И ещё, я надеялся, что это будет одна из тех редких ночей, когда мне не снятся кошмары.

Аня.

Я проснулась от того, что мне было жарко, нога затекла, а сверху на мне лежало что-то тяжёлое.

Открыв глаза, я обнаружила у себя под носом мужскую руку, которая лежала поверх моей руки, переплетая наши пальцы и сжимая их в кулак. Оглянувшись через плечо, я увидела Матвея, который лежал, придавливая меня своим телом к кровати, положив одну ногу между моих ног, и дышал мне в волосы.

Вспомнив, что было вчера, я довольно улыбнулась. Всё таки он меня любит. Если бы он питал ко мне исключительно отеческие и братские чувства, как он заявлял, то не прибежал бы вчера меня успокаивать, не держал бы у себя на коленях, не спал бы сейчас со мной в одной кровати.

Его объятья безумно радовали меня, но затекшая нога ужасно мучила. Я немного поёрзала, пытаясь вытянуть её из-под ноги Матвея. Но тот только недовольно заворчал и прижал меня к кровати ещё крепче. Я пошевелилась ещё раз и почувствовала, как мне в бедро упирается что-то твёрдое. Тело тут же отозвалось жаром и мурашками удовольствия, которые пробежали по всему телу от кончиков пальцев на ногах, до волос на голове. Я даже прикрыла глаза, настолько было велико удовольствие.

Немного полежав, я снова попыталась вытащить уже ноющую ногу, но добилась только того, что меня прижали ещё крепче, а та твёрдая штука, упиравшаяся мне в бёдра, стала ещё твёрже.

— Что такое? — вот чёрт! Я кажется ещё и разбудила Матвея.

— У меня нога затекла, — робко прошептала я.

И тут же я почувствовала, как мою ногу отпустили. Я, с блаженным стоном, вытянула ногу и почувствовала, как её закололи сотни крохотных иголочек.

Я притихла, ожидая, что Матвей сейчас вскочит и начнёт ругаться, испугавшись того, что мы лежим в одной кровати, а потом и вовсе уйдёт. Но этого не произошло. Он только немного пошевелился, видимо устраиваясь поудобнее, и снова придавил меня к кровати.

Я тихо лежала, думая, что мне делать дальше. Как вдруг, я почувствовала нежные поцелуи в затылок. Боясь пошевелиться и спугнуть Матвея, я замерла и наслаждалась его прикосновениями, прикрыв глаза. Но вот стоны сдержать я не смогла. Я застонала ещё громче, когда рука Матвея, которая до этого держала меня за руку, забралась ко мне под майку и погладила мою грудь, несильно сжимая. И я уже застонала в голос, когда почувствовала горячие губы любимого у себя на шее, которые целовали, слегка прикусывали и зализывали укусы.

Я столько лет мечтала об этом, но на деле всё оказалось гораздо прекраснее, чем я себе представляла. Матвей, уже не сдерживая себя, одним движением перевернул меня на спину и впился в мои губы. Когда он оторвался от них и спустился на мою шею, я увидела, что глаза его всё ещё закрыты. Ну, не может такое человек вытворять во сне! Или может?

Все мысли разбежались, когда я ощутила губы Матвея на груди. Моя майка болталась где-то на шее, но меня сейчас это совсем не тревожило. Я, закинув голову, упираясь макушкой в подушку, наслаждалась прикосновениями любимого.

— Я люблю тебя! — не смогла сдержаться я и выдохнула вместе со стоном.

Все ласки тут же прекратились. Я недоумённо открыла глаза и встретилась взглядом с испуганными глазами Матвея. В ту же секунду он соскочил с меня и отскочил от кровати на несколько шагов.

— Что случилось? — спросила я.

— Что случилось?! — проревел он, — Ты спрашиваешь меня что случилось?! Да мы только что... Я тебя только что... Мы с тобой только что...

Ого! Никогда не видела, чтобы Матвей не мог найти что сказать! Любимый отвернулся к окну и устало потёр руками лицо.

— Мы не должны! — немного успокоившись сказал Матвей, — Такого больше не повториться!

— Но почему? Почему? — прошептала я, пытаясь подавить слёзы.

— Господи, да прикройся ты! — снова заорал он, повернувшись, опуская взгляд на мою неприкрытую одеялом грудь.

Я резко натянула до плеч одеяло на себя и смущенно покраснела.

— Это не повторится, потому что я тебя не люблю! — продолжал Матвей, снова отвернувшись к окну, — Когда я набросился на тебя сегодня утром, я подумал что ты... гм... ну, в общем, другая женщина. И я прошу прощения за это. Ты слишком маленькая для меня. Ты мне, как сестра. И у нас никогда с тобой ничего не будет, пойми это! Собирайся, я отвезу тебя на учёбу, — закончил он и, не глядя на меня, вышел из комнаты. Через несколько секунд я услышала, как хлопнула входная дверь, возвещая о том, что Матвей ушёл.

Я сильно сжала веки, пытаясь остановить слёзы, но они всё равно лились по щекам сквозь прикрытые глаза. Сердце отказывалось верить во всё то, что сказал мне Матвей. Я же чувствую, говорило мне оно, что он любит тебя. Иначе он бы не прибежал вчера, иначе он бы не держал тебя на руках и не успокаивал, иначе он бы ушёл ночью. Всё это неправда, он тебя любит.

Но мозг, мыслящий рационально, говорил мне совсем другое. Нет, это всё правда, не слушай это глупое сердце. Зачем ты ему? Посмотри на него? Он взрослый, красивый, успешный человек. И кто ты? Глупая влюблённая девятнадцатилетняя студентка, маленькая и некрасивая. Он не любит тебя, смирись с этим!

— Да заткнитесь вы оба! — заорала я на всю квартиру, что есть мочи, и, уткнувшись носом в подушку, заревела в голос.