Я - плата вампиру!

17. Мерзавке по заслугам

Ламия

Немного уняв бешеное сердцебиение, неровным шагом пошла на кухню. Сон уже точно ко мне не придёт, значит, нужно позавтракать и идти выполнять свои обязанности. Я не думаю, что там много уборки, но всё равно стоит проверить. Не дай бог нарваться на гнев этого мужчины. Расплата может быть горькой или сладкой, с какой стороны посмотреть. Казалось, он спит и видит, как я паду к его ногам.

Кухня встретила аппетитными запахами выпечки и взволнованным выражением лица Синоры. Она не стала разговаривать со мной на тему утреннего происшествия. Делала вид, что ничего такого не произошло, и не она ворвалась ко мне в комнату на рассвете. Я тоже не стала поднимать эту тему, принимая её игру и, мило улыбаясь, слушала рассказ о том, как она чуть не сожгла в духовке яблочный пирог.

Позавтракав наисвежайшим кусочком яблочного пирога и выпив чашку ароматного кофе, отправилась в свою комнату. Со всей этой спешкой оставила беспорядок. Заправив кровать и проверив наличие пыли на всех поверхностях, со спокойной душой пошла дальше. На подходе к комнате Лестата немного замялась на пороге, но потом, собравшись, толкнула дверь, вновь окунаясь с головой в мужской аромат, от которого кровь начинала закипать в венах.

Желая скорее покинуть это помещение, я старалась делать всё как можно быстрее. Привела в порядок кровать и протёрла зеркала. Раскрыла шторы, наполняя комнату солнечным светом и теплом. Запах Лестата кружил голову, и я решила распахнуть окно, чтобы хоть немного прояснить свои мысли. Немного полюбовавшись видами из окна, направилась в купальню. Вчера до неё мне так и не удалось добраться. Войдя в комнату гигиены, сразу отметила, что в ней довольно чисто. Просто в моём понимании чистота и мужчина — это две несовместимые вещи. Взять хотя бы моего отца. Он вечно всё разбрасывал по дому. Одежду, посуду, свои письменные принадлежности. В его кабинет вообще нельзя было зайти. Комки скомканной бумаги постоянно валялись на полу, мешая спокойно передвигаться. А самое печальное было то, что он не давал разгребать весь этот завал, который рос с каждым днём больше и больше. Изменилось всё тогда, когда в доме появилась его новая жена. Она смогла научить отца убирать за собой. Хоть что-то было положительное в её появлении.

Заменив полотенца и натерев краны, поспешила закрыть окно. Убедившись, что всё убрано и лежит на своих местах, покинула комнату. На сегодня мне ещё оставалось вычистить золу из большого камина. Заглянув в приоткрытую дверь, облегчённо выдохнула. Лестат уже ушёл, и это радовало. Не смогла бы работать под его пристальным взглядом. Взяв в руки металлическую лопатку, опустилась на колени. Только зачерпнула тёплую золу, как над моим ухом раздался спокойный мужской голос:

— Ламия! За чистоту каминов во всех комнатах теперь отвечаешь не ты! — удивлённо повернулась на голос Лестата и едва смогла удержать лицо.

За спиной вампира стояла никто иная, как моя сводная сестрица. Она была зла. Пальцы сжаты в кулаки, а глаза прищурены. Мысли вихрем закружились в голове, предлагая море разных вариантов.

— Хорошо! — кивнула я, начиная внутри ликовать. Ведь весь недовольный вид Юлейны говорил о том, что именно она и была приставлена к грязной работе. Вот только за что она здесь?

— На сегодня ты можешь быть свободна! — вновь обратился ко мне вампир.

Отложила металлическую лопатку для сбора золы и, не смотря на разъярённую сводную сестру, прошла мимо неё, слегка толкая плечом. Ответом было злобное шипение, которое мгновенно прекратилось.

Раз на сегодня работы не оставалось больше, то я решила помочь на кухне Синоре. Женщине уже было немного сложновато, я это видела даже невооруженным взглядом. Чтение книг отложила на вечер, всё равно рано не усну.

Мою помощь приняли на ура. Начистили вместе картофель, запекли рыбу, подготовили овощи для салата. Общение с этой женщиной отвлекало меня от грустных мыслей. Всё никак не могла поверить в то, что эта мерзавка Юлейна тоже будет жить здесь. Её присутствие для меня означало то, что всё начнётся заново. Обман, клевета и обвинения в том, чего я не совершала. Грустно вздохнув, цыкнула на себя. Хватит нюни распускать! Сколько можно терпеть выходки этой поганки?! Чего бы она вновь ни учудила, но в этом доме я точно молчать не буду. Раз терять мне уже больше нечего, то почему бы и не подействовать ей на нервы?