Я - плата вампиру!

39. Вот значит как?!

Лестат

Это было божественно. Я словно разбивался на несколько кусочков, освобождая душу от своего бренного тела. Запах Ламии никак не давал мне покоя. Хотелось укутаться в него и полностью впитать в себя. Кровь тоненькими струйками стекала из её ранки и я, не задумываясь, её слизнул, ощущая лёгкую дрожь тела девушки от моего языка. Член вновь пульсировал от желания, и я снова начал медленно в ней двигаться, прижимая своим телом к кровати. Ламия закатила глаза и открыла доступ к шее. В этот раз я смог сдержать себя от укуса, хотя её приглашение было очевидно. Хотелось, чтобы в этот раз она изучила моё тело, лаская мой член своим ротиком. Только нужно было подвести её к этому, чтобы она сама захотела.

Резким толчком вошел в её лоно, получая удовольствие от тихого стона и, отстранившись, подхватил желанное тело на руки, открывая пинком дверь купальни. Занёс Ламию в комнату гигиены и, поставив в небольшое углубление, включил душ.

Девушка удивлённо уставилась на льющиеся потоки воды почти из-под самого потолка. Оно и не удивительно, таких удобств ей ещё не доводилось видеть.

Крутанул её и, толкнув к стене, прижался стояком к упругой попке. Руки легли на торчащие сосочки, и я начал медленно поглаживать их большими пальцами. Ламия затихла, откидывая голову ко мне на плечо. По ней было видно, что на данный момент она мне уступает, но это лишь временно. Я полностью был в этом уверен.

Взяв её ладонь, положил на свой член, сжимая руку таким образом, чтобы Ламия полностью его обхватила. Зажав одной рукой два соска между пальцами, немного их сжал, не сдерживая стона, так как рука девушки сильнее стиснула член.

Толкнулся бёдрами и припал губами к шее, лаская языком ещё не зажившую ранку. Ламия часто задышала и сама начала двигать рукой по восставшей плоти. От каждого её движения тело простреливало вспышками удовольствия. Подался бёдрами вперёд, сильнее вонзаясь в её небольшую ручку и, оставив в покое чувствительную грудь, стал спускаться к клитору.

Стоило только немного коснуться возбуждённой горошины, как Ламия сжала ноги, резко разворачиваясь ко мне лицом. Её лицо пылало смущением, но свою руку от моего члена она так и не убрала. Я видел, что она хочет что-то сказать, но не решается. Только потянулся к припухшим после поцелуев губам, как он быстро задвигала рукой по стволу, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Поиграть решила? — прошептал я, ощущая, как оргазм накатывает с новой силой.

Ответом мне было прикосновение к яичкам второй свободной рукой. Не вынося столь сильного наслаждения — зашипел. На Лице Ламии растянулась довольная усмешка, и она начала медленно опускаться передо мной на колени. Затаив дыхание, наблюдал, как её лицо замерло напротив моей стоящей плоти. Немного подавшись бёдрами вперёд, задел губы девушки, вновь шипя, так как яйца снова сжали с силой. Странно, но боли я не ощущал. Элина пыталась как-то раз потянуть меня за них, но я пресёк все её идеи эротического характера. А сейчас я плавился от того, как Ламия лёгонько тянула меня за них к своему лицу.

Рычание вырвалось из груди, когда кончик языка неуверенно коснулся бархатной головки члена. Намотал локоны на кулак и начал притягивать её к паху.

— Руки!!! — шикнула она, освобождая волосы из моего захвата.

Кровь закипала, такая игра мне ещё не была знакома. Обычно я главенствовал в сексе, да и не только в нём. А сейчас маленькая человечка решила быть первой. Немного подумав, принял её правила и переместил руку на слегка приоткрытый рот. Провёл пальцем по нижней губе и едва удержал себя, чтобы не схватить её и насадить ртом на стояк, так как она слегка прикусила мой палец зубами. Убрал руку и вновь толкнулся бёдрами к губам. Ламия приоткрыла рот и пропустила головку члена между своих губ. Хотелось с силой вонзиться в неё. Трахнуть так, чтобы звёзды посыпались из глаз, но я смиренно стоял и выполнял вторую роль в нашей с ней игре.

Человечка не спеша погрузила член себе в рот, немного его посасывая. Волны подступающего оргазма разливались по телу. Нежность в совокупности со страстью туманили разум, и соображать становилось всё сложнее. Мне не хватало совсем немного, чтобы излить семя ей в рот, но медленные поглаживания языка по уздечке лишь усиливали мои мучения. Они были прекрасны, но мне хотелось сильнее.

Снова потянулся рукой к её волосам, чтобы зафиксировать голову и самому начать двигать бёдрами. Но меня опять шлепнули по руке и злобно посмотрели.

— Я хочу сильнее, — прошептал, не сводя с неё вожделенного взгляда.

— А я хочу услышать три заветных слова! — съехидничала она.

— Издеваешься?! — возмутился я, снова издавая стон, так Ламия резко заглотила член почти на всю глубину.

— Нет! — отстранилась она. — Просто быстро учусь!

Мысли хаотично скакали в голове, и я на данный момент был готов на всё, лишь бы она впустила меня в своё тело.

— Я хочу тебя! — рыкнул, дёргая на себя и впиваясь в губы страстным поцелуем.

Крутанув Ламию лицом к стене, приставил член и резко вошёл, рыча на всю комнату. Наши стоны слились, заглушая влажные шлепки тел. Оперевшись ладонями о стену, Ламия сильнее оттопырила попу и стала сама двигаться со мной в такт. Мыслей об укусе даже и не возникло, когда наши тела одновременно сотряс мощный оргазм. Девушка страстно содрогалась в моих руках, учащённо дыша. В этот момент я осознал одно: эта человечка навсегда отложится в моей памяти.

Сбился со счёта от очередного оргазма, но мне хотелось ещё. Не знаю, что со мной происходит. Я стал словно наркоман, которому срочно нужна была доза. В данном случае, мой наркотик сейчас спокойно сопел, свернувшись калачиком на огромной кровати. Подложив ладони под щёку, она мило пускала слюни на мою подушку. Шучу, конечно, не было там слюней, но вид и правда был очень милый. Накрыв Ламию пушистым пледом, отошел к окну. Солнце клонилось к земле, а это значит, что мне пора покинуть свою комнату и спящую в ней девушку. Меня ждал барьер и зловонные болотники, которые сегодня покажутся на свет, выползая из-под земли.

Натянув на тело одежду и на ноги сапоги, тихо покинул комнату, чтобы не потревожить сон девушки. Она смогла меня поразить. Столько страсти, и ведь даже не пришлось её кусать. Лишь первые два раза я усиливал её желание, но потом она сама заводилась с пол-оборота, стоило только начать ласкать её тело. Ламия настолько чувственная, что захватывало дух. До бесконечности хотелось вдыхать её запах и обладать упругим телом, но всему хорошему когда-то приходит конец. Пусть на данный момент это всего лишь полнолуние, но ведь потом, с годами, я и правда потеряю её. Ипостась вновь стала шептать, что можно попробовать её обратить, ведь мой резерв внушителен, но я отмёл это предложение. Не стоило рисковать жизнью Ламии ради своего эгоизма. Да и захочет ли она вообще становится вампиршей. Это ведь полная смена всего. Питания, взглядов, восприятия. Перед ней откроется совершенно другой мир, из которого уйти уже не получится, как бы она ни старалась. Моя мать так и не смогла принять сущность вампира, а ведь стоило просто раз попробовать кровь, и она бы жила до сих пор. Но, видимо, вампиры были ей настолько противны, что она решила отказаться от своей жизни, только бы остаться человеком.

Стараясь не издавать ни звука, вышел в коридор, прикрывая за собой дверь и запечатывая комнату магией. Теперь в неё никто не сможет проникнуть, но и сама Ламия выйти из неё тоже не сможет. Такова система магической защиты. Тот, кто находится внутри защитного барьера, в полной безопасности, но и покинуть его пределы не сумеет. Пусть на Ламии и был защитный амулет, но я всё же решил перестраховаться, ведь моя кровь внутри её организма покинет тело девушки с рассветом, не раньше. При получении сильной травмы начнётся перестройка организма, превращая её в вампира. Мало ли, вдруг в доме внезапно появится сильный маг, который сможет обойти защиту амулета и нанести Ламии вред. Бред, конечно, но всякое может быть. Как силен бы я ни был, но всё же не всесилен.

Спустился по лестнице и вышел в темноту улицы. Свежий лесной воздух начал пропитываться болотными запахами тины и сырости. Ненавидел этот запах. Он всегда внушал мне отвращение, поэтому каждое новолуние я окутывал себя магическим колпаком, который не подпускал к моему носу эту вонь.

Не спеша подошёл к границе барьера, наблюдая, как костлявые руки, обтянутые тиной, начали появляться из земли. Просканировав барьер на целостность, остался спокоен. Со вчерашнего дня ничего не изменилось, значит не так всё плохо, как казалось на первый взгляд. Просто раз в полчаса буду проверять его на истончения и спокойно вернусь домой с рассветом, в объятия нежной и трепетной человечки.

Монстры уже наполовину показались из земли, хищно вращая глазами навыкат. Они хотели жрать! Именно жрать! Болотные твари вытягивали друг друга, желая подобраться ко мне как можно ближе. Представляю, какая сейчас от них вонь. Стоял не двигаясь, наблюдая за их приближением. Хлюпающие звуки и жуткое завывание способен выдержать не каждый. Первое время даже мне было немного не по себе. Никак не мог привыкнуть к горбатым скелетным созданиям, которые крутили глазами и хищно щелкали полусгнившими зубами. Они были быстры и сильны, несмотря на хрупкий вид нежити. Сколько ни приглядывался, так и не мог понять, как именно крепятся друг к другу их кости. Перевязаны тиной? Но ведь этого недостаточно для того, чтобы не развалиться от движения или удара. Но на самом деле, разорвать их на части было не так-то просто. Даже не представляю, как люди этого города вообще смогли сохранить свою численность, ведь от таких чудовищ невозможно сбежать или спрятаться.

Не обращая внимания на мерзкие звуки, которые появлялись от царапания барьера со стороны нежити, я быстрым шагом пошёл в сторону поселения. Барьер был крепок, поэтому все мои переживания начали постепенно проходить. Около двух часов бродил туда-сюда, проверяя защиту, так увлёкся, что не заметил, как оказался возле центральной площади.

— Не ходи, — донёсся до меня жалобный женский всхлип. — Он не поймёт.

— Лельсия, у нас нет выбора. Давай думать о лучшем.

Накинул на себя полог невидимости и открыл портал поближе к говорившим. Средних лет женщина и мужчина стояли, обнявшись, возле небольшой ратуши, которая, если честно, была в отвратительном состоянии.

— Ничего страшного, — успокаивал мужчина женщину, — отдадим ему наш дом, и он не заберёт себе нашу дочь.

Их разговор мне не понравился. В этом городе только я мог забрать себе девушку, но у меня уже была Ламия, поэтому я вообще ничего не понимал, о чём говорят эти люди.

Не выдавая своего присутствия, двинулся следом за мужчиной, который решительным шагом направлялся в сторону улиц, где жили богачи. Женщина осталась возле церквушки, утирая горькие слёзы рукавом платья. Через пятнадцать минут мы подошли к дому главы города. На крыльце, развалившись в плетеном кресле, сидел глава, покуривая сигару.

— Ты принёс деньги? — услышал я, так и не показываясь из-под полога невидимости.

— Нет, — печально покачал головой мужчина.

— Что значит — нет?! — рыкнул глава. — Значит, сам будешь объясняться с вампиром, почему он не увидит своих монет! А хотя, знаешь, не стоит с ним объясняться, я заплачу ему за тебя, а ты взамен отдашь мне своё нажитое имущество!

Мне мгновенно удалось сложить всё в одну картину, и я злобно скрипнул зубами. Первым порывом было схватить мерзавца за хлипкое горло и сжать его так, чтобы кости превратились в порошок. Но я приказал своей сущности прекратить гневное шипение и дать мне до конца дослушать разговор этого смертника. Я уже знал, что его дни сочтены. Моему терпению пришёл конец. Долго терпел и старался не вмешиваться в дела людей, но сейчас было затронуто моё имя. Просто взяли и обваляли в грязи. Нет, ты посмотри какая мразь! Забирает деньги у людей, рассказывая всем, что это я их требую. Какая же гниль!

— Глава, — расправил плечи мужчина, поднимая взгляд, — почему он требует ещё и денег? Ведь ему отдали девственницу, как и положено. Да ещё и вашу дочь.

— Спроси его, — скривился глава, — что на уме у этого кровопийцы. Забрал мою девочку, мою кровиночку. Вот что он там с ней делает? Боюсь даже подумать. С тебя попросили лишь деньги, а не твою дочь. Так что, либо ты платишь деньги сам, либо плачу я, но тогда всё твоё становится моим!

— Тогда нам негде будет жить, — начал мужчина.

— Зато твоя семья будет цела и невредима, — сверкнул глазами смертник. — Так и быть, я не хочу, чтобы потом про меня думали плохо, поэтому разрешаю жить в старой церкви. Там есть несколько комнат, заодно и порядок наведёте…

Мужчина печально опустил плечи. Он был сломлен, это было видно даже невооружённым взглядом. Боже мой! Что за мерзкие создания эти людишки?!

— У меня есть совершенно другое предложение, — мой решительный голос разнёсся по всей округе.

Скинув полог невидимости, встал рядом с шокированным мужчиной, который таращил на меня огромного размера глаза.

— Госп… господин Лестат, — пискнул глава, вскакивая с плетёного кресла и захлёбываясь дымом от сигары.

— Знаешь, — начал я, неспешно направляясь в его сторону, — не могу понять лишь одного, чего тебе спокойно не живется?

— Я всё объясню, — проблеял он, пытаясь откашляться.

— Да не стоит, — махнул я рукой, в одно мгновение оказываясь возле него и хватая за шиворот. — Всё равно уже бессмысленно.

Подняв главу в воздухе, прошёл мимо склонившегося мужчины. Он смотрел в землю, не решаясь поднять взгляда. Хрипы главы раздражали, как и его жалкие попытки вырваться.

— Как у вас происходит выбор главы города? — невозмутимо спросил я, стараясь не обращать внимания на брыкающуюся поганку.

— На площади, господин! Рядом со старой церковью! — тихий ответ донёсся до моего слуха.

— Прекрасно! — кивнул я. — Хочу попросить тебя об одном одолжении, — мужчина поднял на меня затравленный взгляд, и я осознал, как тяжело людям живётся в этом городе. — Завтра, в шесть вечера, собери народ для выбора нового главы города.

От моих слов пока ещё живой глава забрыкался сильнее. Приподняв его, словно это был мешок с картошкой, открыл портал, который вёл к границе барьера. Его смерть будет мучительной, но справедливой! Он ответит за все свои гнусные поступки, и народ вздохнёт спокойно от смены власти.

Решил на этот раз всё взять под контроль. Не выставлять своих правил и законов. Нет. Просто буду поддерживать здесь порядок. Уберу зажравшихся богачей и верну достойную жизнь беднякам. И как только раньше меня не трогала обстановка в этом паршивом городке? Люди бедствовали и голодали, в то время как их собратья, возомнившие себя богами, ели и пили вдоволь. Спали на перинах, а не на соломенных тюках. Ламия словно открыла мне глаза на всё, что здесь происходит. Меня прямо разрывало начать глобальный переворот в этом проклятом городе. Решил, что сам назначу главу. Не буду слушать людишек. Выберу того, на кого укажет ипостась. Уж она у меня девочка умная, точно не подведёт. Сможет выбрать мужчину с железным стержнем. Достаточно бесхребетного правления.

Завидев меня, медленно шагающего к барьеру, болотники замерли. Они чувствовали страх главы, который жалобно скулил, понимая, что его дни сочтены. Я ликовал внутри. Всегда любил справедливость, но не всегда поступал по её правилам. Зато теперь, с этой секунды, я буду придерживаться правильного пути.

Подступив к самому краю защитного купола, коснулся магической пленки пальцами, чтобы она почувствовала своего создателя и пропустила меня. Я не собирался проходить через барьер, но мне нужно было выкинуть за него главу, поэтому пришлось самому немного податься вперёд, чтобы первому нарушить целостность защиты. Мольбы и слёзные речи не трогали моё сердце. Клятвы верности и заверения, что он всё осознал и полностью во всём раскаивается, я пропустил мимо ушей. Такие мрази, как этот склизкий червяк, никогда не изменятся. Они до конца своих дней будут делать пакости за спиной и лживо улыбаться в лицо.

Как только мне удалось просунуть главу через барьер, я разжал руку, подальше откидывая мужчину. На мою удачу, он попал в лапы сразу к троим из нежити. Его крики радовали слух. Мгновенно послышалось мерзкое чавканье, и брызги крови отлетели на барьер. Болотники рвали его на части, сразу запихивая куски мяса в полусгнившие челюсти. Мужчина был ещё в сознании, отбиваясь до последнего, пока один из них не вцепился ему в глотку, вырывая кусок и жадно его проглатывая.

Дальше смотреть не было смысла, так как мучения главы прекратились — он был мёртв. Странно, но на меня напало какое-то облегчение. Не мог понять, с чем это могло быть связано, но не стал копаться в себе, а отправился сканировать барьер. До рассвета оставалось ещё пару часов, и мне нужно держать всё под контролем. Ламии о случившемся точно говорить не стоит. Ни к чему ей лишние переживания. Ну, мало ли что могло произойти с её отцом? Убил кто-нибудь. Да она особо-то и не испытывала любви к родителю.

Не слушая хлюпающих звуков, двинулся подальше от этого места. Какой бы сильной ни была у меня выдержка, но и она не бесконечна. Нужно потерпеть ещё пару часов, потом нежное тело Ламии и её чарующий запах быстро сотрут из моей головы всё произошедшее.