Я - плата вампиру!

45. Бабушка, божий одуванчик

Ламия

Лестат ушёл, когда солнце уже почти село за горизонт. За всё это время он очень сильно изменился. Стал более внимательным. Пропала грубость и ехидство. Он словно чувствовал меня, давая то, что я только собиралась попросить. Мне было с ним так хорошо и легко, что я ловила каждый миг и сохраняла его в своей памяти. Старалась не думать о том, что буквально пятнадцать лет, и он потеряет ко мне интерес, так как моё тело уже не будет таким привлекательным, как сейчас. В его отсутствие, пока он ночами контролировал границы города и проверял магический барьер на истончения, я думала о дальнейшей своей жизни. Если честно, то будущее вместе с Лестатом было для меня закрыто. Я не видела его. Ещё несколько лет счастья, а потом — горечь разочарования от расставания и потери единственного мужчины, место которого больше не сможет занять никто другой. Как бы горько мне ни было, но я приняла для себя решение. Когда наши чувства охладеют, то мне нужно будет уйти. Уйти туда, где я не смогу его видеть, слышать и чувствовать. Стереть из памяти вампира уже не получится, поэтому я видела лишь один выход — уйти из жизни. Я совсем недавно узнала, что через магический барьер пройти никто не сможет, кроме его создателя, следовательно, город покинуть у меня не получится. Поэтому, кроме смерти, больше не оставалось другого выхода. Точно знала, что не смогу жить без него. Буду постепенно угасать от тоски и мучить себя воспоминаниями. Так лучше прервать жизнь мгновенно, чем годами чахнуть и копить в себе злобу на горькую судьбу и столь короткий срок жизни людей. Это будет не так скоро, но всё же, когда-то будет, поэтому я заранее настраивала себя, чтобы в будущем было легче принять неизбежное.

В комнате Лестата полностью чувствовала себя защищённой. Не было тревоги и переживаний. Запах вампира успокаивал. Не страшны были тихие завывания с улицы, которые вскоре станут гораздо сильнее. Солнце село, и болотные твари начали вылезать из недр земли, распространяя повсюду свой мерзкий запах гниения. Дом Лестата был окутан магией. Через неё вонь не могла пройти, поэтому я свободно дышала полной грудью и старалась не думать о том, что сейчас где-то там, в темноте, мой мужчина наблюдает за болотными созданиями и контролирует каждый их шаг.

Перевернулась на другой бок и чисто случайно вспомнила про Юлейну. Паршивка больше не попадалась мне на глаза, а я так хотела вырвать ей её патлы. Но она словно провалилась сквозь землю.

В доме постоянно были люди. Причем не состоятельные, которые очень часто приходили к отцу, а именно те, кто в центре города и не появлялся вовсе, проживая на окраине. Лестат не хотел, чтобы я попадалась им на глаза, поэтому я старалась не спускаться на первый этаж, когда кто-то приходил. На мой вопрос: «Что они хотели?» Лестат отвечал просто: «Им нужна моя помощь». Мне было очень приятно, что он так беспокоится за простой народ, и сердце наполнялось благодарностью.

Завывания становились всё громче, и я накрыла голову подушкой. Звуки резали слух, и мне безумно хотелось как можно скорее увидеть первые лучи солнца, чтобы болотные монстры вернулись обратно под проклятую землю. Дверь комнаты резко распахнулась, являя моему взору взволнованную Синору.

— Быстро, вставай! Нам срочно нужно в защищённый магией подвал! — она метнулась ко мне, стягивая с кровати плед.

— Да что случилось? — проговорила я, холодея внутри.

— Твари прорвались в город! Люди в опасности! Господин Лестат сказал, что если такое произойдёт, то в нашем подвале будет безопасно! Девочка, не трать время! Его с каждой секундой всё меньше! Скорее, идём!

Вскочила, словно ужаленная в одно место, молясь всем богам, чтобы Лестат не пострадал. Пусть с моей стороны было жестоко не думать о других людях, но на данный момент меня интересовал лишь он один.

Накинув тёплый халат, помчалась за Синорой. Женщина спешила к подвальной лестнице, постоянно оборачиваясь на меня. Догнав её, взяла под руку. Мало ли, ночь, волнение, вдруг Синора споткнется и упадёт.

Винтовую лестницу мы преодолели быстро, упираясь в тяжёлую дубовую дверь, обнесённую кованым железом. Синора пропустила меня вперёд, держа рядом догорающую свечу.

— Свет ещё как назло не работает, — пробормотала она дрожащим от волнения голосом. — Осторожнее, здесь небольшой порожек.

Шагнула в распахнутую дверь и услышала, как тяжёлые засовы отгораживает нас от болотников. Сюда им точно не попасть.

— Ну, вот и всё, — выдохнула женщина, — теперь осталось совсем немного.

Только хотела повернуться к ней и спросить, чего именно осталось немного, как к моему лицу с силой прижали вонючую тряпку, от запаха которой моё сознание мгновенно стало засыпать.

В лицо плеснули ледяной водой, и я закашлялась. Жидкость попала в нос, и мне потребовалось несколько секунд, прежде чем свободно вдохнуть полной грудью. Одежда вмиг намокла, прилипая к телу и очерчивая чувственные изгибы.

— Ну наконец-то! — послышалось рядом. — Я уже думала, что ты никогда не придёшь в себя. Хочу получить удовольствие, наблюдая за тем, как в твоих глазах угасает жизнь!

Руки занемели, впрочем, как и всё тело. Я дернулась вперёд, но у меня не получилось сделать и шага. На запястьях и щиколотках находились широкие металлические браслеты, от которых шли цепи, конец которых утопал в каменной стене. Перевела взгляд на пожилую женщину и тут же отшатнулась. В свете свечи её глаза горели нездоровым блеском. Она была больна. Страшно даже подумать, что именно Синора собралась со мной делать. Судя по тому, что я была прикована, то точно ничего хорошего.

— Что происходит? — не выдержала я напряжения, чуть дёрнув руками, закованными в цепи. Металл брякнул, отдаваясь болью в не до конца прояснившейся голове. Что за гадость она приложила к моему лицу, отчего я мгновенно потеряла сознание? Эта мерзкая вонь до сих пор стоит в носу, вызывая волны тошноты.

— Что происходит, — передразнила меня старуха. — Глупая девка! — выплюнула она. — Живучая попалась! Ну ничего, до рассвета ты точно не дотянешь! Не видать тебе больше рассветов и закатов! Ты сдохнешь, захлебываясь своей собственной кровью!

Слушая бред сумасшедшей, попутно пыталась определить, сколько же времени я провела без сознания. Кожа на руках саднила, так как моё бесчувственное тело находилось в подвешенном состоянии. Холод пробирал до костей, и зубы стали отбивать дробь.

— Что я тебе сделала такого, отчего ты решила меня убить? — спросила спокойно, без истерик. Ведь я была уверена в том, что Синора не сможет причинить мне вреда. Амулет защиты полностью оберегает своего носителя. Нужно лишь вытерпеть её присутствие до рассвета и потом попросить Лестата, чтобы он не сильно мучил эту душевнобольную старушку.

— Что ты сделала? Что ты сделала?! — взревела она. — Да ты забрала мою мечту, радуясь и наслаждаясь жизнью вместо того, чтобы испытывать боль и разочарование!

Синора затрясла кулаками перед моим лицом и, не выдержав, залепила мне звонкую пощёчину. Громкий шлепок эхом прокатился по пустому помещению, и моя голова дернулась в сторону. Я ликовала! Боли не было. Совершенно. Лишь лёгкое жжение, но и оно продлилось не больше секунды. Повернув голову обратно, заметила злобный прищур.

— Не кричишь? А так хочется слышать твои мольбы о пощаде! И если честно, то я ожидала от тебя много вопросов и неиссякаемого потока слёз, но ты меня удивила. А так как отступать я не намерена и у нас есть ещё около пяти часов, то приступим. Юлейна!

Удивлённо перевела взгляд в тёмный угол, в котором послышалось лёгкое шебуршание. Сестрица не торопясь вышла, высокомерно оглядывая меня, прикованную к каменной стене. Она неспешно двинулась в мою сторону и, приблизившись почти вплотную, прошептала:

— Будет весело, сестрёнка! Мы так давно с тобой не играли!

От неё пахло алкоголем и чем-то терпким. Словно она никак не могла настроить себя на пытки человека и решила принять порцию храбрости в виде горячительного напитка.

Не моргая, я наблюдала за тем, как Юлейна достала из кармана пышной юбки небольшой нож. Она поднесла его к моему лицу и, не давая мне возможности отстраниться от лезвия, схватила за волосы. Я попыталась пнуть мерзавку ногой, но чёртовы цепи не давали такой возможности. Мгновение, и кожу обожгло в области щеки. Я зашипела, но тут же умолкла, так как пореза совершенно не ощущалось. Кожа была совершенно целой.

— Так и знала! — рыкнула Синора. — Видимо, ты ему хорошо отсосала, раз вампир решил даровать тебе столь мощный артефакт!

— Мне послышалось, или в тебе сейчас говорит зависть? — съехидничала я, вновь ощущая лёгкое жжение в области щеки. Синора не удержалась, снова нанося удар по лицу.

— Дешёвка! — прорычала она, ударяя со всей силы мне в живот. — Я смогу отправить тебя на тот свет, у меня было время, чтобы тщательно подготовиться!

В области живота от удара ощущалась лёгкая вибрация, но боли я вновь не почувствовала. Ехидно взглянув в глаза разъярённой женщины, растянула на лице хищный оскал. Она была в бешенстве. От старухи так и разило яростью. Синора безумно хотела причинить мне страдания, но на данный момент у неё ничего не получалось. Гневно прищурив глаза, она медленно стала погружать руку в карман. Я наигранно приподняла брови вверх и привстала на цыпочки. Вся эта ситуация начинала меня смешить. Недоумение на лице Юлейны и обещания смертных мук от Синоры совершенно не пугали. Наоборот, доставляли неимоверное удовольствие их жалкие попытки причинить мне вред. Старуха специально растягивала время, не сводя с меня пристального взгляда. Будто у неё было что-то такое, отчего я впаду в истерику.

— Я такое для тебя приготовила, — прошипела она. — Любишь, чтобы из тебя высасывали кровь? Без проблем! Именно от этого ты и подохнешь!

Перед моим взором возник магический кинжал Лестата. Блеск лезвия от горящей свечи заставил моё сердце биться чаще. Увидев его, я вся похолодела внутри. Расширив глаза от ужаса, стала пятиться назад, плотнее прижимаясь спиной к холодной каменной стене.

— Куда же ты? — по помещению прокатился истерический злобный смех двух женщин. Они торжествовали, наблюдая за моей паникой. — Я же сказала, у меня было достаточно времени, чтобы подготовиться к сегодняшней ночи.

В одну секунду к моим ногам полетел какой-то камень. Яркое свечение вырвалось из него, мгновенно оплетая мои ноги и поднимаясь выше до шеё. Страх накатывал волнами. Тело словно не слушалось меня, оно не откликалось на мои команды совершить какое-либо движение. Единственное, что я могла, это поворачивать головой. Моргать и разговаривать тоже получалось, но этого, увы, было недостаточно, чтобы оказать сопротивление их действиям.

— Ну что?! Я смотрю, пропала уверенность во взгляде, — мерзко хихикнула сводная сестрица.

— Да пошла ты! — выплюнула я, стараясь держать себя в руках и не показывать этим поганкам своего страха. Не дождутся! Лестат успеет спасти меня и разорвёт этих тварей на куски!

— О чём призадумалась? — весело спросила старуха. — Думаешь, он придёт? О, поверь мне. Точно нет! Лестат сейчас занят более серьёзными делами, чем спасение жизни одной человечки.

— Что ты сделала?! — взревела я, наблюдая сморщенную физиономию старухи от моего громкого голоса.

— Моя несложившаяся любовь на данный момент напитывает барьер, так как я его почти полностью ослабила, — заявила старуха, поднося к моему лицу кинжал.

— Врёшь! — прошипела я, ощущая, как щека горит от магического лезвия.

— Я так давно об этом мечтала, больше месяца! Сейчас на твоём кукольном личике останутся лишь шрамы. Пусть Лестат увидит настоящую тебя. Жалкую, похотливую самку, которая причмокивает от удовольствия, облизывая его вздыбленную плоть. Ты уродлива, как внутри, так и снаружи.

— Спешу тебя разочаровать, — вновь прошипела я, уворачиваясь от очередного пореза, — но шрамов у меня не останется.

— Какого дьявола?! — взвыла старуха, хватая меня своими сморщившимися руками за подбородок и резко дергая голову на себя. — Ах ты, мразь! — прошипела она. — Ну, значит, придётся обойтись без изуродования. А мне так сильно хотелось покромсать твою морду!

Она отшвырнула мою голову обратно и отошла к ухмыляющейся Юлейне. Несколько секунд они о чём-то перешептывались, а потом, повернувшись в мою сторону, стали медленно приближаться.

— Я немного по-другому представляла твои мучения, но так как возникло несколько проблем с осуществлением моих планов, то придётся поступить немного иначе.

Она занесла кинжал над моим неподвижным телом и, не откладывая неизбежное, вонзила его мне в левый бок. Яркая вспышка боли прошила место раны, с каждой секундой распространяясь по всем внутренностям. Опустив глаза вниз, заметила торчащую рукоятку магического кинжала. Синора нашла способ меня убить. Она оставила лезвие в моём теле, зная, что если его убрать, то рана затянется.

— Я посижу здесь, — она поставила передо мной стул и, усевшись на него, впилась в меня глазами. — Посмотрю, как ты будешь слабеть с каждой минутой. О, жизнь! Она такая хрупкая штука. Сегодня она есть, а завтра, увы, уже нет.

Я поджала губы, стараясь не смотреть на то, как кровь пропитывает мою сырую одежду. Возле ног уже стала образовываться небольшая лужица, которая с каждым взмахом моих ресниц всё больше расползалась по каменному полу.

— Ну, — довольно пропела старуха, — пока ты медленно подыхаешь, я тебе расскажу одну историю. В богом забытом городке, земли которого были прокляты одной идиоткой, жила юная девушка. Она была прекрасна, — Синора мечтательно закатила глаза и, откинувшись на спинку стула, сложила руки на груди. — У неё была бархатная кожа, густые волосы цвета спелой ржи, василькового цвета глаза, светящиеся теплом и добротой. Каждую пятницу она отправлялась по поручению её дяди за свежей выпечкой, которую не многие могли себе позволить. И вот в одну из таких пятниц она неспешно прогуливалась по аллее, и её взгляд упал на высокого статного брюнета. От него за версту разило мощью и уверенностью в себе. Он сидел в тени деревьев на обветшалой лавочке, закинув ногу на ногу. Его задумчивый взгляд был устремлён в одну точку. Даже издалека было заметно, что мужчина о чём-то усиленно размышляет. Я сразу поняла, что он не один из наших эгоистичных мужланов. Осознание пришло мгновенно — кроме него, мне больше никто не нужен. Но мне не хватило смелости подойти к нему. Поэтому я просто прошла мимо, уже зная, что завтра, на рассвете, буду стоять возле особняка вампира, ведь это был именно он.

Мне становилось тяжело дышать. В глазах постепенно темнело. Скорее всего, этому способствовала быстрая потеря крови. Я всё сильнее слабела, уже не так сильно реагируя на едкие слова старухи.

— Я знала, — продолжала она, — что ему уже скоро нужно выбирать новую девушку, и чтобы у вампира отпали сомнения в выборе, пришлось убить его кормилицу. Он был недоволен, ему требовалась подпитка, и я решила предложить свою кровь, но мне отказали. Просто взяли и отказали, мотивируя тем, что другого такого ответственного работника ему сложно будет найти. За это время я уже успела понять, что Лестат умеет читать мысли и эмоции, поэтому перед самым первым убийством стала думать, как обезопасить себя. Мои поиски были вознаграждены, — Синора оголила плечо, демонстрируя непонятной формы шрам. — Эту пентаграмму я нашла в его книгах, ведь мне разрешен к ним доступ. Она блокирует чтение отрицательных эмоций, делая из меня ангела во плоти. Поэтому я была спокойна, когда улыбаясь в лицо любимому, мечтала покромсать тебя на куски! Но не будем отходить от рассказа, — усмехнулась она. — Мне оставалось только наблюдать за ним и тонуть в океане своих безответных чувств. Сердце наполнялось любовью к этому шикарному мужчине. Я не теряла надежды привлечь его внимание. Шли годы, но мне не удалось приблизиться к своей цели ни на шаг. Не оставалось ничего другого, как смириться и пустить ситуацию на самотёк. Но тут появляешься ты, — взвизгнула она. — И вампир мгновенно сажает тебя на свой член! Как?! Как, я тебя спрашиваю, такое могло получиться?! Я душила в себе ярость и гнев, но когда услышала, как ты стонешь у себя в купальне, трахаясь словно шлюха, я поняла, что не смогу тебе этого простить. После этого дня я стала разрабатывать план. Нужно было отвлечь вампира, чтобы он не мог прийти раньше положенного, а это было не так-то просто сделать. И вот тогда я вспомнила про один артефакт, который мне довелось увидеть ранее в его кабинете. Магический накопитель. Мне довелось один раз наблюдать за тем, как мужчина сливает в него свою магию. Как было сказано, что это на всякий случай, который может случиться в любой момент. Вот я и проникла рано утром в его комнату, перерывая все ящики и шкафы, чтобы найти искомое. И вновь удача была на моей стороне. Артефакт лежал почти на самом видном месте. Лестат был полностью уверен, что никто не осмелится взять то, что принадлежит ему, и именно его уверенность его подвела. Я забрала этот накопитель и в прошлое полнолуние даже опробовала. Результат был виден мгновенно. Артефакт жадно поглощал магию с защитного купола, истончая его в разных местах. Это было видно по тому, как сильно болотники могли прогнуть внутрь магическую плёнку барьера. Довольная полученным результатом, я остановила процесс поглощения магии и, удовлетворённая, вернулась домой. Целый месяц я ждала этого часа, где-то глубоко внутри сомневаясь в своей задумке. Но всё решила та ночь. Когда он жадно брал тебя на кухонном столе, а потом целовал руки, проявляя нежность, о которой я так сильно мечтала. Я обливалась горькими слезами, когда вы скрылись в портале. Но моё внимание привлёк магический кинжал. Только дурак мог этого не разобрать. Он-то и стал для меня спусковым механизмом. И вот, ты здесь, истекаешь кровью и не можешь ничего с этим сделать. Ах, да! — женщина стукнула себя по лбу и продолжила: — Этот чудесный камешек, от которого ты не можешь пошевелиться, тоже из кабинета Лестата. Его я вообще нашла чисто случайно. И как видишь, не зря. Судя по тому, как твои глаза начинают закатываться, тебе осталось недолго. Вот и хорошо! Юлейна, ты довольна увиденным? — старуха перевела взгляд на оскалившуюся сводную сестрицу и, дождавшись её положительного ответа, поднялась со стула. — Ты же так хотела мести. Вот она, смотри! — Синора подошла к девушке и в одно мгновение перерезала ей горло, невозмутимо наблюдая, как она валится на пол и давится кровавыми пузырями. — Месть, это такое сладкое чувство, но мне ещё здесь жить, а вампиру нужно будет объяснить смерть Ламии. Только поэтому я и приняла твоё предложение, — старуха брезгливо толкнула ногой голову Юлейны и, тряхнув поседевшими волосами, вновь прошла на своё место. — Немного! Ещё немного, и я буду спокойна!