Я - плата вампиру!

44. Счастливое будущее

Лестат

Я не мог надышаться ею. Девушка была настолько искренней и настоящей, что всё свободное время не отходил от неё ни на шаг. Мне постоянно хотелось к ней прикасаться и быть рядом. Она дарила мне тепло и ласку, которых ранее не доводилось испытывать.

Очень сложно было покидать Ламию в ночное время суток. Она так сладко спала или наоборот, ластилась ко мне, словно котёнок. Хотелось прижать её к себе и больше никогда не отпускать. После нашей ночной встречи на кухне девушка больше не ночевала у себя в комнате. Мы вместе делили одну постель и купальню.

После разрыва с Элиной прошёл почти месяц. Про вампирессу я даже и не вспоминал, она перестала для меня существовать. Как будто нашей встречи и столь долгих лет отношений вовсе и не было. Она померкла в моих воспоминаниях, в которых существовал один лишь секс.

Ламия полностью занимала все мои мысли. Она так пылко отвечала на поцелуи и объятия, что мир переставал существовать, и время замедляло свой бег. Впервые в жизни я узнал, что такое пикник и жареное мясо на шпажках. У нас даже появилось своё место, в котором мы могли уединиться и отдохнуть душой, слушая шелест листвы и щебетание птиц.

Город постепенно оживал под руководством Димерона и Талерии. Пусть не так быстро, как хотелось, но они наводили порядок, восстанавливая справедливость и наказывая тех, кто этого заслуживал. За небольшой промежуток времени были отстроены новые камеры для заключенных, которые сразу наполовину заполнились зажравшимися богатеями и их хамоватыми женами. Некоторые шавки бывшего главы сразу поняли, что прежней вседозволенности им не видать, и все же вернули деньги людям. Но были и те, кто пытался запугивать, обещая все кары небесные, если от них не отстанут. Наивные! Димерон в первый же день после своего назначения выбрал нового служителя закона, который не поддавался на угрозы, а просто делал своё дело. Талерия ответственно подошла к обучению детей. Как она и обещала, знания стали доступны совершенно всем детям. Естественно, многие были недовольны поначалу, но стоило только начать кидать в камеры неугомонных, как сразу восстановились порядок и спокойствие.

Реставрировались обветшалые здания и две церкви. Люди не покладая рук помогали друг другу. Даже дети старались привнести свой вклад, утаскивая мусор на тележке или наоборот, доставляя еду работягам. Улицы стали выглядеть гораздо чище. Не было больше луж от ночных горшков и запаха фекалий. Брусчатку выметали настолько ответственно, что некоторые даже ходили по ней голыми стопами, не боясь пораниться. Как я и обещал, статусы потеряли свою значимость. Теперь не было бедных и богатых. Дома на окраине городка были разрушены, потому что жить в них просто было невозможно. Как оказалось, многие дома около центральной площади пустовали. Их нагло захапали себе шавки главы города. Непонятно, для чего они им, но у некоторых было по семь и восемь домов. Поэтому Димерон быстренько заселил туда тех, кто до этого жили в полуразрушенных домах. Люди были просто счастливы, когда до них донесли информацию, что на ближайший праздник будет украшена центральная площадь, и любой желающий сможет свободно там присутствовать. Для всех это было началом новой жизни. Жизни, где будут отсутствовать безнаказанность и вседозволенность.

— Я буду тебя ждать, — сонно прошептала Ламия, лаская моё запястье.

— Я приду лишь с рассветом, — ответил с блуждающей улыбкой на лице. — Сегодня полнолуние. Мне нельзя уйти раньше, чем на небе появятся первые лучи солнца.

Так хотелось остаться с ней и плюнуть на весь это мир. Но мои обязанности по защите города никто не отменял. Решил, что после этой ночи, как вернусь домой, предложу Ламии навсегда остаться со мной и принять ипостась вампира. Всей душой надеялся, что она ответит согласием, потому что я уже просто не представлял, как теперь смогу прожить без неё. Смешно ли это, вампир влюбился в человечку. Укутав спящую девушку в пушистый плед, вышел за дверь комнаты. Всего ночь, и я приложу все усилия, чтобы она ответила мне согласием.