Unknown

— Думаю, нет.

— Пздц, Мироновы! Вы хуже зверья.

— Мама ему на уши присела. Мой ближайший родственник на свадьбе — любовница отца. — Брезгливо морщу нос.

— Не только любовница. Но и лучший друг, — поправляет Ивона, ничуть не обижаясь.

Ее в принципе сложно задеть, она мне импонирует в том числе этим. А еще с ней не нужно притворяться.

— Могла бы и не приезжать.

— Ну что ты. — Ивона выглядит растроганной. — Только свистни. Ты же юная копия моего Андрюши.

Она тянется и хватает меня за щеку, я резко отвожу голову в сторону и угрожающе прищуриваюсь. Ивона смеется.

— Как я могу удержаться, чтобы еще раз не взглянуть на тебя? Жаль, ты все время или женат, или собираешься жениться. — Она делает выразительное движение бровями.

Ивона старше лет на двадцать, наше общение всегда меня забавляло.

— Как будто тебя статус когда-то останавливал, — отвечаю флиртом на флирт.

— Как и тебя, Данил Андреевич.

— Принимается.

Мы слишком сильно похожи с этой циничной женщиной, поэтому так быстро нашли общий язык. Об этой жизни мы всё давно поняли.

Я прокручиваю в голове ее слова.

— «Андрюши», — передразниваю беззлобно. — Блть, для кого-то Кулак был Андрюшей.

Ивона хрипло смеется. От души потягивается.

— Хорошо тут у тебя. Красота просто!

— Ю а вэлкам.

— Почему-то я уверена, что твоя легкомысленная мать нарисуется ближе к вечеру. Это в ее духе.

Качаю головой.

— Вряд ли. Ни на свадьбу, ни на день рождения Мирка, что через неделю, я ее не приглашал. По крайней мере, условие поставил. Никого не выгонял, если что.

— Верю, Андрюш... прости, Данил. Они так и настаивают на анализе ДНК?

Меня мгновенно изнутри взрывает. Работу над собой провел колоссальную, контролирую слова и мысли. Но внутри, в глубине, под замками тот же я, разумеется. И когда меня ранят, когда моих обижать пытаются, кипит всё.

Напрягаюсь и отвечаю коротко:

— Да, блть.

Вновь затягиваюсь.

Мирослава смеется взахлеб — щенки завалили ее и лижут щеки. Марина пытается спасти дочку и тоже хохочет. Поднимает голову и смотрит на меня. Счастливая, озорная, невероятно привлекательная.

Именно такой я мечтал ее видеть.

Застываю. Ее взгляды всегда в самое сердце. Прицельно. Не навылет, нет. Оно внутри остается, потом распирает, греет. Пульс частит. Как же сильно эта девушка мне нравится.

Марина машет и зовет присоединиться, я тоже поднимаю ладонь. Скоро подойду.

— Может, сделать этот гребаный тест, чтобы все от тебя отвалили? — предлагает Ивона.

— Не-а.

— Потому что потому? — приподнимает она брови.

— Да.

— Сам вообще не боишься? Не сомневаешься? — подкалывает меня, дразнит.

— Если бы сомневался, не позволил бы себе ее, — киваю на Марину. — Это ж очевидно. У нас разница в возрасте кусается. Марина искренняя, открытая, ревнивая до одури.

— А ты нет?

— К каждому, блть, столбу. Но я-то понятно, двинутый. А она шикарная.

— Ой дурак. — Ивона делает взмах рукой. — Ты ж сейчас мишень ходячая! Молодой, сексуальный, богатый, свободный! Я представляю, как на тебя смотрят.

— Свободным буду недолго.

— Не представляю, как Марину не загрызли местные девки за тебя.

— Ага, ее загрызешь. Там зубки ой-ей, палец отхватит, как нефиг делать. Тут случай был.

— Рассказывай.

— Марине, в марте еще, кажется, кто-то из местных про меня сказал что-то. Та вернулась из станицы, скандал закатила такой, что стекла гремели.

— Так а что сказали-то?

— Она на «Лексусе» была. Якобы какая-то Маша-Глаша забыла что-то в тачке и попросилась поискать на заднем сиденье. Марина ей посоветовала не путать сны с явью. И чаще оглядываться. Но по пути на трассе проверила заднее сиденье и какую-то тряпку нашла.

— Подкинули?

— Ага. Я этот «Лексус» купил, как Марину увидел. Не люблю эту марку, а Маринке нравится. Думал, поймет намек. По станице ни разу не ездил. Машина чисто для поездок в Ростов была.

— Ну ты даешь, — умиляется Ивона. — Такой славный. Машинку купил за пятнадцать лямов, чтобы намекнуть. А словами через рот слабо было?

Игнорирую.

— Марина взбалмошная, упрямая. Тут просто верить надо, что она выбрала такого, как я. Выбрала хутор. Либо не пытаться даже. А если начну сейчас дочку по лабораториям таскать, что это будет? Марина для меня... понимаешь...

— Твоя жизнь? — подсказывает Ивона тихо.

— Я ее никогда подобным не унижу. Да и чувствую, что Мирок моя. Как-то органично нам втроем. Обычно чужие дети раздражают, а Мирок с первой секунды нет.

— Потому что твоя.

— Обе мои.

— Твоя мама просто не понимает, как это для тебя важно. Эта девочка двадцатилетняя тебе больше тепла дает, чем все остальные за всю жизнь.

Я молчу. Ощущение, что позвал тетю взрослую, чтобы пожаловаться. Стыдоба. Само как-то вышло.

— Родиона понять можно, — говорит Ивона, сменив тон на серьезный. — Себя поставь на его место. Появилась вертихвостка с пухлыми губами и упругим задом, ты и поплыл. То вся империя Родиону и его детям досталась бы, а тут свои наследники.

— Ну я помирать не собираюсь.

— Никто не собирается. Но завтрашний день, как говорится, никому не гарантирован. Поэтому живи так, как хочешь, здесь и сейчас. На полную катушку. С женой-красавицей. С дочкой. Твой отец в берлоге просидел, я сколько раз его куда-то звала, дальше Крыма не был. Ты хотя бы, пока не поздно, начни выбираться. Покатай Марину по миру, сделай ее счастливой. Купи ей шампанское в Париже, пончиков в Испании. У них местные такие вкусные есть, забыла название... Она тогда тебя зажжет. Мать, брата — на хрен. Я так думаю.

— Почему-то мне все время приходится выбирать.

— Дело тут не в тебе. Сложно у вас всё, у Мироновых. Все крученые-верченые, с гонором. На кривой кобыле не подъедешь. Чтоб ты понимал, у других не так.

— С чего ты взяла?

— Знаю. Переломи ситуацию. Вы с женой оба молоды, родите много детей. Будет у тебя своя семья.

— Мы пока не говорили об этом. Пусть образование получит. Марине работать нравится. Ну а там посмотрим. Если она захочет.

— Она на тебя так смотрит, что дураку ясно: родила бы от тебя еще пятерых минимум.

Я глаза закатываю. Марина оставляет детей на растерзание животным и спешит в нашу сторону.

— О чем болтаете? — спрашивает весело, подходя ко мне близко.

Кладу ладонь на ее талию. К себе рывком прижимаю.

— О тебе.

— М-м-м, — тянет она. — И к какому выводу пришли?

— Повезло этому хмурому медведю, — выдает Ивона, доставая вторую сигарету и подмигивая.

Марина расплывается в довольной улыбке. Обнимает меня за шею, тянется и целует в щеку. Моя ладонь самовольно ползет чуть ниже.

Мы смотрим друг на друга. Мир покачивается. Столько любви и секса в моей жизни еще не было. Мы если вдвоем куда-то едем, то в машине это делаем. Если дома находимся — так при каждой возможности. Все ночи наши. Вся жизнь так близко друг к дружке, как только возможно. Ее ревнивая истерика показалась мне тогда милой и чуть наивной.

— Я не поняла сначала, зачем спешка со свадьбой. Думала, умом двинулся парень. Или приворожили.

— Магия не исключена, — говорит Марина, поджав губы.

— Ты колдовала? — усмехаюсь я, склонив голову набок.

— Чуть-чуть, — успокаивает меня Хулиганка. И добавляет: — На крови. Сильно хотелось с тобой всю жизнь прожить.

— Чего? — Прищуриваюсь.

— Но вот смотрю на вас и вижу всё, — продолжает свою мысль Ивона.

— Что же вы видите? — уточняет Марина. — Качественный приворот?

— Что хватит вам уже время терять.

Марина удовлетворенно кивает.

— Он мне всё-всё позволяет, — хвастается. — Машину подарил, представляете? Хотя самому эта марка сильно нравится. Но от сердца оторвал.

Ивона бросает в меня укоризненный взгляд. Я слегка плечами пожимаю. Не буду же сообщать Марине, что купил «Лексус», только чтобы перед ней выпендриться и ее ухажера побесить. Несерьезно.

— Не верю, что мы завтра поженимся, — счастливо вздыхает Марина. — Ивона, у меня такое платье красивое!

— Праздник будет чудесным, не сомневаюсь, — улыбается Ивона. — Я очень рада, что вы меня пригласили.

— Мне приятно, что вы нашли возможность вырваться. Будут только самые близкие.

— Кстати, а медовый месяц планируется?

— Конечно, — говорю я.

— В ноябре поедем в Эмираты. С дочкой. А пока дел слишком много. У Данила работа, я после сессии плотно займусь ремонтом. О, я же вам не показывала дизайн-проект дома. Хотите?

— Уже есть? Конечно хочу! Не то слово.

— Идемте! Данил, присмотришь за детьми? Прости, я пообещала, что освобожу тебе день. Мы ненадолго.

— Всё в порядке.

— Ивона, мы такое напридумывали! У меня аж руки дрожат, когда себе всё представляю, — тараторит Марина. — Вы когда в следующий раз приедете, не узнаете это место...

Я же подхожу к детям. Егор за два месяца успел меня забыть и относится чуть настороженно, но Мирок, главная заводила, не дает скучать никому. Дочка быстро освоилась на хуторе, всей детской широченной душой полюбила животных, природу.

Мы каждый день гуляем, всю соседскую живность смотрим, со всеми здороваемся.

На речку ездим, на заправку, автомойку, в супермаркет... Мирок сопровождает меня всюду, прекрасно ориентируется на местности и влюбляет в себя каждого, с кем знакомится.

Недавно она начала ходить в садик.

К воротам подъезжает машина. Я беру любопытных детей за руки и иду встречать гостей. Завтра свадьба, сегодня у нас с парнями мальчишник. Свой прошлый я прогулял, оторвусь хоть на этом.

Открываю дверь и хмурюсь. Этого еще не хватало.

Глава 47

Марина

Я привстаю на цыпочки и выглядываю в окно.

— Кто там? Родион приехал? — вытягивает шею Варя.

Я оборачиваюсь и бросаю в сестру уничтожающий взгляд. Та поспешно отводит глаза и произносит:

— Да я просто так спросила. Уже слова сказать нельзя? — Потом сквозь зубы добавляет себе под нос: — Кулачиха!

Я умудряюсь расслышать и хмурюсь. Возмущенная, смотрю на Ивону, прося поддержки! Ивона улыбается и делает движение рукой, дескать, забей.

— Сочту за комплимент, — говорю, гордо выпятив грудь вперед.

Варвара закатывает глаза.

Я очень люблю свою сестренку, много лет обо мне заботилась именно она. И больше никто! Мама занималась новым мужем, изо всех сил стараясь ему нравиться. Хоментовский же... думать о нем не могу. Худший отчим, какого можно представить. Слава богу, после победы Данила он продал дом и уехал в неизвестном направлении.

Потом наши с сестрой роли поменялись. Варя все чаще казалась мне растерянной, запутавшейся, обреченной. Она руки опустила, не желая бороться.

Я точно знаю, что не брошу ее никогда. Помогу, пожалею, совет дам и плечо при необходимости подставлю. Нашу родственную связь вряд ли что-то может разрушить.

Вчера мы разругались в пух и прах! Узнав, что младший брат Данила, Родион, возможно, приедет на свадьбу, Варя поделилась блестящей идеей.

Мы детей купали, когда она сказала мне запросто:

— Марина, как думаешь, Родион поверил бы на слово, если бы я заявила, что Егор его сын?

Я сначала подумала, что она шутит!

— Ну а что, — продолжила сестра. — У Родиона было много подружек, мы часто бывали в одной компании. Наверное, он и не вспомнит всех, с кем спал. А я много лет была в него тайно влюблена.

Сердце забилось, я похолодела от ужаса. Варя не шутит, она бредит!

— Господи, ты спятила?! Нельзя играть такими вещами! Нельзя врать!

— Но ты ведь врала. И что потом? Данил тебе на слово поверил! Мирославу любит, ты живешь как королева. — Она восхищенно огляделась.

От беспомощности руки задрожали и слезы на глаза навернулись.

— Ты не слышишь меня? Может, я как-то непонятно объясняюсь? Данил поверил, а его мать нет. Я не против этот тест сделать, чтобы все заткнулись уже, но Данил в этом плане как скала. Ситуация неприятная, и хорошего в ней ничего нет. Если бы у меня выбор был, я бы предпочла, чтобы Мира родилась в браке. И никаких слухов вокруг нас не ходило!

— Не думаю, что они особо тебя трогают. У тебя есть все, о чем только мечтать можно. Красивый мужчина, полный достаток. Забыла, как мы бюджет планировали, как денег ни на что не хватало?

— Я ничего не забыла! — перебила я строго. — Ни одного дня без Данила не забыла, — отчеканила строго. — И до сих пор страшно от мысли, что нас может что-то разлучить, что я его потеряю.

Говорила все это, а саму колотило. Я пригласила на свадьбу самых близких — маму и сестру. Тех немногих, кто в курсе ситуации. Кто знает меня, Миру, нашу с Даней историю, и кто обязан поддержать. А не всадить нож в спину.

— Поэтому и говорю тебе, Варя, что нельзя играть такими вещами! Да, Данил поверил мне, но через что ему пришлось пройти? Он отвоевал меня у всего мира! Я бы ни за что не заставила его проходить через что-то подобное еще раз. У нас с ним связь особенная, это... Боже, Варя, не знаю, как описать! С первого взгляда. Мы оба сопротивлялись чувствам. Но годы показали, что друг без друга нельзя нам. Он — мой, а я — его. Родион же... Ты сама говоришь, вы в одной компании были. Да он первым делом отправит Егора делать тест ДНК!

— А если нет? — встрепенулась Варя.

— Результат будет отрицательный. В каком свете я предстану тогда, ты подумала? О нашей семейке и так легенды ходят. Каждая отличиться успела. Я столько сил сейчас трачу, чтобы наладить общение! Чтобы показать местным, что я нормальная. Что о Даниле забочусь, что его дело — мое дело. И тут такой скандал! Скандалище!

— Ты счастье свое устроила, а я? — всхлипнула Варя. — Ты рискнула, но мне запрещаешь?

— Твое счастье где-то тебя ждет. Мужчина, которому ты понравишься по-настоящему.

Я старалась говорить спокойно, объяснять доходчиво, но саму потряхивало. До смерти боялась, что родная сестра может преподнести мне такой ужасный, глупейший подарок на свадьбу! Выстраданную, желанную свадьбу с человеком, которого я люблю каждой клеточкой.

Дети — это не игрушки. Нельзя их прятать, нельзя ими шантажировать.

Потом плохо все. Потом судьбы ломаются, люди страдают. Что стало бы с Мирой, если бы со мной что-то случилось? Она бы при живом хорошем отце осталась сиротой.

Я ни о чем таком не думала раньше. Молодой была, глупой. Ревновала Данила так, что дышать больно было. Хотела ему мстить, ранить. Делала все, чтобы он страдал. Чтобы тоже ревновал, жалел о поступках. Чтобы в огне горел заживо, как и я на его свадьбе. У меня получилось, вот только счастливей я не стала.

В итоге все пострадали. Мы с Даней три года потеряли. Все это время я не была счастлива, и это на ребенке отражалось.

Своим несчастьем я коснулась и Лёши. Хорошего парня, которому придется жить с таким неприятным опытом. Искренне верю, что он встретит девушку, которая его полюбит по-настоящему и залечит его раны.

Мы долго с Варей беседовали. Я слова подбирала, хотелось сестру предостеречь. Чтобы не вздумала вещами такими играть. Ребенка своего мучить.

Потом Варя плакала на моей груди, а я ее жалела. И обещала, что нормально все будет. Что, выйдя замуж, я ее не забуду.

— Если Родион приедет, то, может, просто с ним пофлиртуешь? — наконец предложила я. — Как знать? Он одинок сейчас. А через ложь не нужно, она отвратит, а не сблизит. Наверное, я потому и сказала в свое время Данилу правду о Мире. Сблизиться хотела.

— Как хорошо, что Данил сделал так, чтобы Хоментовский уехал из станицы и пропал. Не хочу ничего о нем слышать. Никогда.

— И не услышишь. Я обещаю. Мужчина, заглядывающийся на падчериц, не достоин того, чтобы быть счастливым. Ничего он не достоин, кроме презрения.

Варя так и не призналась, было ли у них что-то. Я очень надеюсь, что нет. Но даже приставаний хватило, чтобы сломать девушку. Восстановление же затянулось на годы.

— Я очень хочу тоже влюбиться, Марин. Встретить хорошего мужчину. Но ничего не получается. Уже столько лет... Я словно проклята.

— Неправда. Ты не проклята. Ты особенная, добрая, хорошая девушка. Что бы я без тебя делала? Я бы не выжила. Ты прекрасная мать. Талантливая швея! Мне тоже страшно, Варь. Адски. Что не справлюсь с ответственностью, не смогу стать Данилу достойной спутницей. Для меня очень важна твоя поддержка.

Мы крепко обнялись и расплакались.

Я перестала на нее злиться. Наша жизнь была сложной. Нередко опасной. Мы обе лгали, обе боялись. Мы... в те годы были слишком растеряны.

Отныне и навсегда все иначе будет.

Глава 48

— Так кто там приехал, Марин? — спрашивает Ивона.

— Друзья Данила из Москвы. Странно. Он не приглашал их.

— Может, ты просто не в курсе? — приподнимает брови Варя.

— Он бы сказал, мы не раз обсуждали и праздник, и список гостей. Даня редко с ними видится сейчас, не каждый год даже. Интересы разошлись. Наверное, ребята хотели сделать сюрприз.

— Так беги скорей! Познакомься, — торопит Ивона. — Давай-давай.

Я киваю.

На пару секунд задерживаюсь у зеркала, поправляю прическу. Платье простое, но мы ведь пока и не на вечеринке. Волнительно.

Я выбегаю во двор и нерешительно замираю на крыльце. Потом смелости набираюсь и к Данилу подхожу.

— Добрый день, — здороваюсь, подхватывая Егора.

Трое незнакомых мужчин, и по совместительству бывших коллег Данила, смотрят на меня. Они все раньше работали вместе, еще когда Данил трудился кризис-менеджером в столице.

Данил держит на руках Мирославу. Свободной рукой тут же обнимает меня за талию.

— А вот и Марина. Знакомьтесь, парни. Марина, это Иван, Артур, Игорь. Не понимаю, какого хрена они вдруг приперлись.

Мужчины смеются. Кажется, они неплохо знают Данила и не обижаются.

— Мы с выпивкой, расслабься!

— А это не та ли самая красавица, которая увела тебя с прошлого мальчишника? — улыбается до ушей Иван.

— Что это за история, Данил? — Брови Артура летят вверх.

— А где ваши семьи? — спрашиваю я, загадочно улыбаясь и переводя тему.

— Они все пока холостые, — отвечает Данил. — Лузеры.

Ребята привозят Данилу кучу дорогой выпивки. Они обсуждают незнакомых мне людей, в том числе женщин. Хвалят бизнес Данила, называют какие-то фермы, о которых я не имею ни малейшего понятия и которые сгорели или, наоборот, поднялись.

Мы общаемся некоторое время, после чего за мной, Варей и Ивоной заезжают девчонки.

Мама остается укладывать детей спать. Данил с друзьями будет отдыхать в нашей спа-зоне, ехать он никуда не хочет категорически.

Если Мирослава испугается, мама позовет Данила, и тот поможет. Если начистоту, он не доверяет моей маме, я не спорю с ним по этому поводу. Данилу спокойнее, когда ребенок с ним, а не с бабушкой. Очень сомневаюсь, что сегодня Даня позволит себе выпить.

Мы же толпой, на нескольких машинах едем в кафе, которое девчонки сняли для девичника.

Поначалу я не планировала вечеринку, но так получилось, что все давным-давно хотели повеселиться, поболтать, расслабиться. Решили, что повод подходящий.

Я бы лучше провела время с Данилом в спальне. Наверное, многие посчитают меня глупышкой: мы уже два месяца вместе, каждый день засыпаем в обнимку, но я не могу насытиться. Напитаться им. Он на работе — скучаю. Он по делам поехал — я сообщения ему любовные строчу. Знаю, что ему отвечать некогда, но ничего не могу поделать.

Мне все время его мало.

Тем не менее я поддалась на уговоры. Подобные мероприятия способствуют укреплению дружбы.

— А мне здесь нравится! — говорит Ивона, усаживаясь за столик. — Не знала, что в станице есть столь славное местечко.

— Недавно открылось, — рассказывает Лиза, жена Павла. — Все больше и больше людей приезжают к нам работать. Бизнес потихоньку оживает. Обещают вскоре боулинг открыть и даже кинотеатр.

— Вау!

Лиза выбралась совсем ненадолго, за ней скоро должен Паша приехать.

На всех нас красивые платья, на мне вдобавок еще и фата, чтобы ведущая случайно не перепутала.

Веселье начинается!

Мы пьем вино, задвигаем тосты, танцуем. Обсуждаем завтрашний день: небольшую церемонию, фотосессию, которую я запланировала и на которую почти уговорила Данила.

Я рассказываю, в каком наряде будет Мирослава и как сложно было это платье заполучить! Нам перепутали размер, а потом срочно меняли.

Мама присылает фотографию, на которой Мирослава и Егор сладко спят, и я окончательно расслабляюсь.

Все идет спокойно и хорошо. Наступает время подарков-пустяков, я распечатываю каждую коробку, радуюсь рамкам для фотографий, душистым маслам, комбинации, профессиональной расческе, носочкам...

— А теперь время главного сюрприза! Невеста, выходите сюда, — весело зовет ведущая.

Не знаю, где девочки ее откопали, но дама юморная и располагающая.

Делать нечего, выхожу в центр и улыбаюсь. Шампанское кружит голову, мне хочется продолжить танцевать!

Вместо этого меня усаживают на стул. Гаснет свет.

Следом загораются прожекторы, на миг ослепляя. Врубается музыка... и начинается танец.

Мужской.

Едва привыкшие к вспышкам, мои бедные глаза округляются! Я, конечно, девушка современная и раскованная, но так уж жизнь сложилась, что к двадцати двум годам на мужском стриптизе побывать не удалось ни разу. Да и не сказать, что я к этому стремилась.

Мужчина, лет двадцати пяти, отлично сложен. У него длинные, до плеч, вьющиеся волосы, забавная кожаная обтягивающая одежда. Он начинает двигаться так, что я краснею до ушей и растерянно смотрю на присутствующих. Девчонки веселятся, что-то кричат, подбадривают.

А потом, когда стриптизер каким-то образом ловко стягивает с себя майку и штаны, оставаясь в одних плавках, я руками лицо закрываю. Так и планирую сидеть до окончания сюрприза.

Для меня это слишком. Нет, не подумайте, что я ханжа. В нашей с Даней постели запретов нет, мы целуем друг друга везде, где только хочется. А хочется нам каждый день. Я обожаю доставлять ему удовольствие орально, обожаю щипать и гладить его упругую задницу. Но это моя любимая задница. Принадлежащая Данилу.

Сейчас мне демонстрируют другую слишком навязчиво.

Возбуждения я не чувствую. Скорее смущение и стыд.

Вдруг зал взрывается овациями, я убираю руки и вижу, что мужчин уже двое! Они что, одинаковые?!

Близнецы продолжают танцевать, теперь уже совсем рядом со мной. Один наклоняется, второй выгибается.

Неловкость достигает максимума. Становится неприятно.

Понимаю, что не хочу, чтобы об меня терлись два незнакомых мужика. Делаю знак ведущей, что хватит, но она не замечает его.

Я отрицательно качаю головой. Если девчонкам нравится, пусть смотрят. Я посижу за своим столом и напишу что-нибудь Данилу.

Пытаюсь встать и сбежать, но меня не пускают!

Видимо, танцоры думают, что это игра такая. Я пораженно взмахиваю руками и падаю на свой стул.

— Расслабься, этот вечер для тебя! — кричит один из них.

— Мне душно! — кричу в ответ.

Вновь встаю на ноги, тогда один из мужчин эффектно тянет меня за плечи назад. Меня взрывает злостью! Терпеть не могу, когда трогают без разрешения!

Запах чужой кожи наполняет нос, свет по-прежнему приглушенный. Музыка грохочет. Эти двое слишком близко.

Я вдруг чувствую себя беспомощной. Следом пронзает иррациональный ужас.

Будто забываю, что среди друзей. Что не одна. Проваливаюсь в ту ночь, когда звала Данила, но он был слишком далеко и не слышал. Он не мог слышать и не мог помочь мне.

Силы покидают. Я закрываю лицо руками и начинаю плакать. Кажется, этот кошмар никогда не закончится.

Вдруг врубается яркий свет! С непривычки я быстро зажмуриваюсь. Музыка замолкает так же внезапно, как включилась. В оглушающей тишине раздается громкий голос Данила:

— Блть, вы не видите, что ей страшно?!

Облегчение, радость и невыносимый стыд обрушиваются разом, нутро в узел скручивают. Что он здесь делает?

Глава 49

Танцоры отходят в сторону... кажется. А может, и вовсе покидают зал.

Я никого перед собой не вижу — мир сливается, превращаясь в мрачную палитру. Только Данила, которого и стараюсь держаться.

Раздражение внутри вспыхивает. Корю себя за то, что растерялась и не прекратила этот цирк сразу же! Опыта не хватило, никогда не была в таких ситуациях. Не ожидала.

В будущем буду умнее.

Лишь бы у меня это будущее осталось. Данил ведь не психанет сейчас?

Мой будущий муж головой качает и явно злится.

— Продолжайте, — произносит наконец. После чего разворачивается и уходит.

Я бросаю встревоженный взгляд на Ивону, та кивает, дескать, беги. Обещает, что обо всех здесь позаботится.

Камень падает с души, я стартую за женихом, по пути хватая пиджак и накидывая на плечи.

На выходе нас уже ждут переминающиеся с ноги на ногу Паша и Лиза. На меня не смотрят, молчат.

Алкоголь по-прежнему кружит голову. Я плохо соображаю и жалею, что выпила третий бокал вина. С непривычки этого оказалось достаточно, чтобы, кажется, спятить.

Смотрю на Лизу, Пашу... Они знали, что планируется это шоу? Или нет? Выглядят обескураженными.

— Лиза, это чей-то подарок был? Или вы в складчину? — спрашиваю я.

Слезы на глаза наворачиваются. За что так со мной?

— Клянусь, я понятия не имела. Мы решили, что это твоя идея была, — мямлит та. — Ты ведь из города переехала. У нас таких танцоров нет.

Данил резко голову поворачивает в нашу сторону.

— Поехали домой, — говорит Пашка.

Они с Лизой забираются на заднее сиденье крузака, мы с Данилом занимаем передние кресла. Едем на хутор. Молчим. Голова кружится. Кажется, я успеваю немного задремать. Просыпаюсь от того, что слышу голос Пашки:

— Спасибо, Данил. До завтра!

— Пока, — отвечает мой будущий, я все еще надеюсь, муж.

— До свидания! — прощается Лиза взволнованно.

Я не успеваю ничего ответить, двери хлопают. Машина снова трогается. Мы с Данилом наедине оказываемся. И страшно от этого, и радостно.

Понятия не имею, оправдываться мне, ругаться или жаловаться.

С удивлением понимаю, что Данил вновь выруливает на трассу.

— Куда мы едем?

— Да хочу один гештальт закрыть. Прокатишься со мной? — спрашивает он спокойно. Даже мягко. Это хороший знак.

Вроде бы не злится. Я чувствую, что медленно трезвею.

— Конечно. Мирослава спит, мама присматривает. Мы можем покататься.

Дорога до станицы занимает минут пятнадцать. Благодаря тому, что Данил починил дороги, по трассе можно не ехать, а лететь!

— Как отдохнули? — любезничаю я.

— Нормально. А вы?

— Я... не знала, что такой сюрприз будет.

— И как тебе? — интересуется Данил, чуть приподняв брови. Будто насмешливо.

Тут меня осеняет. Щеки вспыхивают.

— Эй! Это ты мне проверку устроил и приперся смотреть, выводы делать? Накануне свадьбы? Останови машину немедленно, я выйду!

Смотрю за окно. Там ночь, трасса. Пустырь. Слава богу, Колхозник не слушается.

Только усмехается, и это бесит.

Я убираю волосы за уши.

— Домой меня отвези. Я Мирославу соберу, и мы утром уедем. Ты больше никогда нас не увидишь! Боже, ну ты и придурок! Я перепугалась, мне неприятно было! Они противные оба какие-то. Да что у тебя с психикой вообще?! — завожусь я и не могу остановиться. — Да, тебя не любили родители, и брат тебе бойкот объявил. Ты меня в начале наших отношений все проверял, проверял. В итоге чем это обернулось?! Ты что, им еще и заплатил?.. Из семейного бюджета?! — Новая догадка лишает дара речи. Но я беру себя в руки и продолжаю говорить: — Хотя знаешь, я передумала. Никуда мы с Мирой не поедем. И не надейся даже! Это мой дом, я уже придумала, как там жить буду. С дочкой. И замуж за тебя завтра пойду! Хочешь ты того или нет! Просто знай, что я расстроилась. Сильно. Мне было страшно и горько! И если ты такое спланировал, то ты... ты... просто идиот!

Скрещиваю руки на груди. Данил либо молча слушает и обтекает, либо вообще о своем думает, игнорируя мою пламенную речь.

Через пару минут мы останавливаемся у гостиницы.

— Я сейчас приду, — говорит он. — Подожди, пожалуйста, в машине.

Но я, преисполненная негодованием, стартую следом. В этом отеле остановилась ведущая? Или это танцоры? Я же просила перестать! А они не слушали! Если в кафе я растерялась, то сейчас всё выскажу. Еще и судом пригрожу!

Иду за Данилом, отставая буквально шагов на десять.

Колхозник что-то спрашивает на ресепшене. Потом поднимается на второй этаж. Стучится в одну из дверей. Я стою чуть поодаль, руки в бока уперев. Наблюдаю.

Дверь открывается, на пороге стоит... эм, Артур. Неожиданно. Он не стал оставаться на мальчишник в нашей бане: какие-то срочные дела возникли. Я еще посочувствовала, такую дорогу ехал. А он как-то странно на меня посмотрел.

— Ты с бухлом, я надеюсь? — говорит Артур, делая акцент на последнем слове.

— Почти.

Данил размахивается и... бьет его по лицу. Кулаком!

Я на месте подпрыгиваю и в стену вжимаюсь. Из номера слышится поток ругательств. Ожидаю, что драка будет. Но нет.

Данил смотрит на друга и произносит:

— Еще раз приедешь сюда, в асфальт закатаю. Понятно, я надеюсь?

— Блть!.. Миронов! Сучара! Подарок, значит, не понравился? — усмехается Артур. — А жене?

— Очень понравился. Достойный дарителя.

Данил подходит ко мне, берет за руку и ведет к выходу. Я вижу, что костяшки его пальцев покраснели.

— Больно? — спрашиваю тихо.

Он головой отрицательно качает.

— Ты ей всю жизнь испортил! — летит нам вслед. — Я ее любил по-настоящему! Но она за тебя держалась. Ничего слышать не хотела! В итоге ты ее вышвырнул! Я думал, это мой шанс, но нет! Даже сейчас она мне отказала!

Данил оборачивается. Мы оба смотрим на Артура. Сердце ускоренно колотится. Мне нужно было в машине остаться. Не смотреть на эту сцену. Не видеть и не знать.

— Дело не во мне, Артур. Ты ей лгал обо мне, выкручивался, притворялся. Обманом соблазнил. Заставил ее чувствовать себя грязной. Она именно это простить тебе не может.

— Да пошел ты!

— Дай ей время в себя прийти и начни с чистого листа. Уже по-человечески. Или, блть, соберись с духом и оставь ее уже в покое. Я благословляю вас. Живите счастливо, вместе или порознь. Обо мне забудьте. Я свой выбор сделал и буду его держаться.

Артур смотрит на нас, по его лицу стекает кровь.

Данил ему кивает и уводит меня вниз по лестнице.

— Зачем ты его ударил, если благословляешь в итоге? — спрашиваю я.

— Из-за тебя. Ты же испугалась.

— Да. Немного. Уже все прошло. Но я... не хочу больше такого. Я с тобой только.

Дух перевожу.

Мы садимся в крузак. Мне стыдно, что подумала, будто это Данил нанял стриптизеров и наблюдал за моей реакцией. Это алкоголь во мне говорил. Дураку понятно, что Данилу подобное в голову бы никогда не пришло.

— Пашка выпил, я обещал свозить его за Лизой. Ну мы и зашли посмотреть, как вы там.

— И что ты увидел?

— Что тебе страшно. Сидишь на стуле, зажалась вся. Эти двое, которым уплачено, пляшут, ведущая пытается фотографировать, да кадра нет подходящего.

Я киваю. Беру его за руку, и он сжимает мои пальцы.

— Мелкая ты еще для взрослых шоу.

Я улыбаюсь. Данил тянется к бардачку и достает оттуда шоколадку, которую, наверное, для Миры купил. Протягивает мне.

Я принимаю подарок и смеюсь. Машина трогается.

С удовольствием жую свой шоколад и понимаю, что мы снова не домой. Данил привозит меня к отелю на трассе. Тому самому, в котором мы провели его прошлый мальчишник. Где случился мой первый раз. Красивый, страстный, незабываемый.

— Раз уж у нас сегодня бабушка хозяйничает... — говорит Данил загадочно. — Хочу проветриться.

— Может, мы поговорим о том, что случилось?

— Давай не сейчас. Я... пока не привык так много разговаривать. После свадьбы, хорошо?

Уже при входе понимаю, что так и не сняла фату. Таскаюсь с ней, но пофиг. Пусть будет уже. В прошлый раз я была здесь в роли любовницы. Сейчас —официальная невеста.

В ресторане играет живая музыка. Людей немного, но заметно, что все очень состоятельные. Солидный мужчина в возрасте поет песни Стинга.

Мы занимаем столик. И потом, пока ждем заказ, Данил приглашает меня на танец.

Я радостно соглашаюсь! Он обнимает меня, а я его.

— Есть у меня традиция: сбегать с мальчишника и проводить этот вечер с тобой, — говорит он.

Я краснею и киваю.

— Я скучала по тебе, — шепчу.

— А я по тебе.

— Этот мужчина, он твой конкурент из Москвы, да? — спрашиваю я.

— Все на деньгах замешано, малышка. Как я бросил фирму и уехал на хутор, его доходы резко упали. Все всегда из-за денег, соперничества, зависти.

— Но мы ведь с этим справимся?

Данил усмехается:

— Главное, что ты передумала от меня бежать с Мирославой ночью по трассе.

Я смеюсь.

— Передумала, — подтверждаю милостиво. Потом спохватываюсь: — Данил, в июне, сразу после моей сессии, мы с Варей хотели бы слетать в Омск, поставить папе памятник. Говорили об этом вчера. Ты не против?

Он молчит.

— Если ты против, можем перенести. Просто... мне кажется, ей бы это помогло. Как и мне когда-то. Нехорошо, что там крест деревянный. У нас с ней есть сбережения.

— Я не против, Марин, — говорит он. — Но дело в том, что я его уже поставил.

— Что? Когда?

— За пару месяцев до нашей случайной встречи на агровыставке. — Данил мешкает. — Я начал мотаться в Ростов все чаще, подумал... вдруг мы встретимся. И решил что-то сделать для тебя. Отправил Пашку, он там привел всё в порядок. Памятник я выбрал, какой ты хотела. Черный, с фотографией.

— Так а... что же ты молчал?!

— Я думал, вдруг ты сама когда-нибудь узнаешь. И задашься вопросом?, кто бы это мог быть... Догадаешься, что я. Подумаешь: «Хм, возможно, этот парень не так плох, как я думала изначально»...

— Даня! О таких вещах надо сразу говорить!

— ...И решишь приехать ко мне поблагодарить. А дальше видно будет.

Я обнимаю его за шею крепко-крепко.

— Я хочу еще детей. Институт закончу, и можно, — сообщаю ему на ухо.

— Много? — Данил сжимает мою талию.

Пожимаю плечами. Он делает вид, что размышляет. Тогда я обидчиво ударяю его по плечу.

— Судя по Мирославе, у нас получаются очень красивые дети, — произносит Данил. — Как на выставку.

— Да, — говорю я. — Больше Мироновых!

— И еще больше!

— И еще!

Мы смеемся. Потом наскоро перекусываем и с бутылкой шампанского поднимаемся в номер, где занимаемся любовью. Я снова и снова сгораю в его руках, отдаваясь и принимая. Целуя и радуясь тому, что сумела. Пусть не сразу, пусть допустив гору ошибок, но я сумела удержать Данила. Любовь всей моей жизни.

Перед сном, вспомнив, что у меня есть ребенок, отправляю Варе сообщение. Делаю фотографию нас с Даней: мы в постели лежим, он дрыхнет уже, я рядышком счастливая. И добавляю: «Всё хорошо! Свадьбе завтра быть!»

«Слава богу! Мы беспокоились. Родион приехал мириться с Данилом. Нервничает».

«Можешь завтра надеть то мое платье».

«Знаешь, что-то он мне уже не так и нравится».

«Боже, Варя!))»

«Люблю тебя, сестренка. Будь счастлива!»

Глава 50

Данил

Мы едва не проспали собственную свадьбу! Твою мать! Такого в моей жизни еще не было.

Свадьбы — да, были. Срывы свадеб — сколько угодно.

Но что невесту целуешь и любишь в постели как обезумевший, ласкаешь, трогаешь, оторваться не можешь — такое впервые.

Все утро мы с Мариной занимаемся сексом. О времени забываем, о гостях, о церемонии.

Потом Марина соскакивает с кровати и электрострекозой носится по номеру, ругая всеми плохими словами, какие только знает, того человека, который назначил свадьбу на десять утра.

Некоторое время я молча наблюдаю за ней. Улыбаюсь.

— Так это ты же, — напоминаю, не выдержав.

Электрострекоза застывает и грозно на меня смотрит. Тут же начинаю передразнивать ее интонации:

— Мирослава рано встает, все равно поспать не удастся! Распишемся, и весь день свободен! На море же сгонять надо. Для, блть, фотосессии! Чтобы фоточки красивые в инстаграмчик выложить.

— Непременно выложу! Все пятьсот! — огрызается она, бросаясь в душ.

— Да хоть тысячу! — кричу ей вслед.

Мы наскоро в порядок себя приводим, берем кофе и летим на всех парах на хутор.

— Боже-боже! Стыдоба-то какая! — причитает Марина. — У меня с утра прическа, макияж по плану были. А тут только губы искусанные. Сколько можно трахаться, Миронов?! Ты бессовестный грязный Колхозник!

— Кто бы знал, как на тебя стриптиз подействует.

— Дурак. — Она надувает губы и отворачивается.

— Я пошутил, — говорю поспешно. — Не обижайся.

— Я не обижаюсь. Просто красивой хочу быть сегодня.

В итоге мы приезжаем в последний момент, выспавшиеся, счастливые, с глазами горящими.

Шок на лицах гостей говорит о многом. И значительно поднимает Марине настроение. Она быстро шепчет мне:

— Можно только представить, с каким трепетом все эти люди перемыли нам косточки! Наверное, гадали, сорвется ли свадьба после вчерашнего шоу. Поссоримся ли мы.

Почему-то никто, кроме меня, не видел, как сильно Марина испугалась. В их оправдание скажу, что никто не знает нашей истории. И не догадывается, через что прошла эта хрупкая девушка.

Для меня большой и приятный сюрприз, что Родион среди гостей. Он искренне обнимает меня и желает счастья. Играет с Мирославой. Я бы и без него мог, мне-то пофиг. Но чувства приятные. Вроде как... семья вместе. В сборе почти вся.

Мы с Мариной разбегаемся в разные стороны, чтобы через полчаса встретиться вновь. На ней платье белое. Сама она вся нежная, ладная. И самое главное — счастьем святящаяся, восторгом. У меня дома, на хуторе. В полной безопасности.

Я рот открываю, залюбовавшись. Она мечта. Моя мечта, которая прямо сейчас сбывается.

Идет ко мне и плачет, дурочка. Улыбается и ревет. Блть, Марина! Ну что это?

Я обнимаю ее, она шепчет:

— Я люблю тебя. Даня, Данечка, не верю, что я твоя.

Так. Главное, не сказать опять какой-то херни. Я же готовился. Набираю в легкие воздуха и выдаю от души:

— Я никогда в жизни не видел никого красивее тебя. Клянусь.

После этого Марина ревет навзрыд. Кажется, я вновь всё сделал не так, как требовалось.

Во время церемонии Мирослава не выдерживает и подбегает к нам. Дочку пытаются поймать бабушка и Варя, но я останавливаю их. Мой Мирок, мое сокровище.

Беру Мирославу на руки. Так и стоим втроем, давая клятвы.

Мы с Мариной обмениваемся кольцами. Безупречные украшения, имеющий смысл лишь тогда, когда мы сами в них его вкладываем.

Любовь, поддержка, верность. Желание не побеждать, а заботиться о своем партнере. Беречь его покой. А ведь когда-то я был прожженным циником.

Вот что я понял за годы своей жизни. Ни одна драгоценность не оградит от измены и предательства. Только собственный выбор.

Мы с Мариной обещаем друг другу быть рядом и в горе, и в радости. Говорим искренне. По одиночке мы уже пробовали.

Более того, однажды уже произносили похожие слова. Но сегодня их смысл действительно имеет для нас значение.

Мирослава вне себя от счастья, когда мы едем к морю фотографироваться.

Приходится смириться.

Происходящее для меня немного... слишком. Слишком много событий. Любви, внимания... Не привык еще.

Всегда болтался на периферии, не ждал, не надеялся. Принимал нелюбовь и пренебрежение как должное.

Но я обязательно привыкну. Потому что меньше Марина мне дать не способна.

Лишь всю себя. На максимум.

И я возьму ее без остатка. Потому что люблю. Потому что с ней всё по-настоящему.