Янкелевич в стране жуликов

Только теперь, услышав русскую речь, Николай начал кое-что понимать. "Бог ты мой, да я же в России!" - вспомнил он и постепенно принялся восстанавливать в памяти события последних дней. Когда добрался в воспоминаниях до того момента, как официант, приняв от него доллары, вдруг швырнул их ему в лицо и принялся кричать, что деньги фальшивые, Янкелевич улыбнулся, вспомнив, как лихо дрался и был бит только подоспевшей милицией, но тут же сник, осознав, что попал в очень серьезный переплет. Теперь, когда алкогольные пары испарились, а с ними и пьяная отвага, он не на шутку испугался. "Торговля в Москве без лицензии - раз! Побег из милицейского участка - два! Драка в ресторане - три! Сопротивление при аресте - четыре! Куча фальшивых долларов - пять! - мысленно принялся он загибать пальцы. Если за каждое преступление дадут лет по пять - это четверть века в страшной российском ГУЛАГе!" От горьких размышлений и жалости к себе Коля заплакал. "Черт бы побрал этот проклятый янкелевичевский клад, сидел бы сейчас спокойно в Висконсине, потягивал виски в баре и глазел на девичьи ножки. И не надо ничьих денег, прожил бы скромно и на вэлфер. Нет, понесло на край света, в дикую, жестокую страну. Зачем?!" - рассуждал он про себя.

Со зловещим лязгом клацнул замок. Дверь камеры поползла в сторону, пропуская в образовавшуюся щель дневной свет. После темноты свет бил по глазам, как при ядерной вспышке, и все обитатели камеры рефлекторно щурились и закрывали глаза ладошками. Тела, лежавшие на цементном полу, стали приподниматься.

- Кому в сортир, в очередь становись! - зычно гаркнул помошник дежурного, поигрывая на пальце ключиком от КВС длиной в четверть метра.

Задержанные тут же резво повскакивали и мигом организовали живую очередь. Те, кому уже приходилось ночевать в КВС, деловито принялись шарить по карманам в поисках завалявшихся бумажек, отлично зная, что туалетной бумагой ментов не обеспечивают и с любой другой у них самих напряг. Естественные надобности приходилось справлять в грязной, вонючей кабине сортира без двери на виду бдительного ока помощника дежурного. Но контингент задержанных в целом был испытанный, к жизненным мелочам неприхотливый, поэтому эту процедуру воспринимал нормально и сдабривал ее грубоватыми шутками. Один лишь Янкелевич широко раскрытыми глазами наблюдал за происходящим, с ужасом ожидая когда дойдет его очередь справлять нужду. Когда же действительно пришел его черед отправляться на унитаз, все обитатели камеры просунули носы в щель, оставленную незакрытой дверью и наперебой принялись упражняться в остроумии. В основном все остроты сводились к простому физиологическому любопытству. Особенно задержанных интересовало - какие элементы интимных частей тела у негров черные, а какие - розовые. Вопросы политики и дружбы народов обитателей КВС практически не волновали. Зато они очень волновали руководство горотдела. Политика - такая тонкая штука, что связавшись с ней, никогда не знаешь наперед где найдешь, где потеряешь. За развал работы и плохую раскрываемость пожурят, а за неверно принятое политическое решение могут и с должности снять. Поэтому у начальника горотдела экстренно проводилось совещание, основным вопросом которого была ситуация с американцем.

Докладывал Пустовалов, который был ответственным по горотделу накануне. Он заверил, что гражданин США задержан вполне обоснованно, доказательства его вины железобетонные и сейчас в отношении Янкелевича усиленно проводятся оперативно-розыскные мероприятия.

- Жалоб от американца на условия содержания в КВС не поступало? спросил начальник горотдела.

- Никак нет, товарищ полковник. В соответствии с принципами демократического государства, гражданин США находится в одинаковых условиях с российскими гражданами. С целью пресечения его хулиганских действия в ресторане, прибывшим на место нарядом были применены спецсредства: "черемуха", ПР и наручники. Имеется соответствующий рапорт. В дежурной части американец был освидетельствован врачом медвытрезвителя, выявлено алкогольное опьянение средней степени и, полученные в результате дебоша в ресторане, легкие телесные повреждения. Имеется соответствующее заключение. С целью оперативной отработки задержанного, мною было принято решение не отправлять его в медвытрезвитель, а содержать в КВС.

- Сколько валюты у него при себе обнаружено?

- Почти пятьдесят тысяч долларов США.

- Откуда они у него взялись - выяснили?

- Не представилось пока возможным, товарищ полковник. Сегодня брошу все силы в этом направлении.

- Действуйте. Докладывать будете мне каждый день лично. Чую, что дело с этим американцем будет громким. Возможно Москва его к себе затребует, поэтому срочным порядком необходимо провести максимум следственных действий и собрать побольше бумаг.

Янкелевича подняли из КВС в кабинет оперов из ОБЭП. Поскольку ситуация была нестандартной, по причине гражданства, цвета кожи задержанного, а главное рекордной суммы фальшивых "баксов", изъятых у него, "колоть" Колю собралось человек пять. Правда, четверо расположились в роли зрителей, предоставив инициативу Боре Давыдову, обслуживающему линию "фальшивки". Тот, изучив записи в паспорте американского гражданина, отложил его в сторону и приступил к допросу:

- С какой целью прибыли в Россию?

- Туризм. Посещение исторических мест.

- А в наш город каким ветром занесло?

- С целью посещения исторических мест.

- Вы, господин Янкелевич, ничего не путаете? Исторические или злачные места собирались посещать?

- Одно другому не мешает. Разве у вас есть закон, запрещающий человеку иметь ужин в ресторане?

- Так, ты что ли в наших законах разбираешься?! Тогда зачем фальшивые доллары сбывал?!

- Ай эм сорри. Я не знал, что они фальшивые.

- Кончай свистеть! Не знал он, понимаешь.

- Не понимаю. Эс кьюзми. Я не умею свистеть.

Последнее признание было расценено присутствующими как проявление неуважения к органам правопорядка Российской Федерации и вызвало небольшой международный конфликт, выразившийся в получении американским подданным оплеух от российских оперов. Соратники Давыдова не удержались и приняли посильное участие в допросе подозреваемого. Янкелевич под напором крепких молодых ребят, нависших над ним и наперебой требовавших от него чистосердечного признания, с отчаянием обреченного, которому нечего терять, гордо выпрямился на стуле и гордо заявил, что его могут расстрелять, но без американского консула говорить он больше ничего не станет. Резкий наезд на задержаного вызвал обратную реакцию - он перестал бояться и уперся. В таком состоянии люди чувствуют себя героями-мучениками и просто стремятся подняться на эшафот, чтобы спеть там "Марсельезу" или сказать что-нибудь патетическое. Такого эффекта опера не ожидали и заметно растерялись.

В этот момент в кабинет зашел Пустовалов. Чутко уловив ситуацию, он укоризненно посмотрел на потупившихся оперов и, изобразив миролюбивую улыбку, спросил:

- Ну что беседуем?

- Я не буду отвечать ни на какие вопросы без американского консула! гордо заявил Янкелевич.

- Вы очень хорошо говорите по-русски, - похвалил Пустовалов.Вероятно, у вас в семье были русские корни?

- Да....... Не сбивайте меня! Без консула я ничего не скажу.

- Даже не знаю чем вам помочь. Видите ли, мистер Янкелевич, предоставить консула при всем желании мы вам не можем, по причине отсутствия такого у нас в городе, - развел руками Пустовалов, по его виду он был и сам очень огорчен отсутствием консульства.

Янкелевич стушевался.

- Может быть вам адвокат нужен? - спросил начальник отделения.

- Давайте адвоката! - милостиво согласился американец.

- Нет проблем, сейчас пригласим самого лучшего. А пока не угодно ли будет, мистер Янкелевич, вам в ожидании его приезда отдохнуть у меня в кабинете.

Морев, как положено, в 9 утра прибыл на свое новое место работы, в адвокатскую контору и имел вводную беседу с ее руководителем господином Плехановым. Тот начал с тяжелых забот и невзгод, ложащихся на хрупкие адвокатские плечи, заметил, что сделал большое одолжение Александру, взяв его на работу, поэтому последнему теперь просто необходимо ударным трудом оправдать оказанное доверие. Мнение Морева шефа не интересовало, поэтому все попытки новоявленного сотрудника вставить слово отменялись легким взмахом руки. Начальник подробно остановился на том, что деньги на адвокатов с неба не падают и нужно их зарабатывать в поте лица, для чего усиленно подыскивать перспективных клиентов. В это время зазвонил телефон. Плеханов с недовольным видом снял трубку. По мере разговора с невидимым собеседником лицо у него сначала удивленно вытянулось, потом приобрело оттенок заинтересованности и, наконец, сменилось маской благожелательности, когда он положил трубку и снова повернулся к Мореву.

- Александр Юрьевич, а вы оказывается человек незаурядный. Очень даже не промах. Мне только что позвонили из милиции, сказали, что у них находится задержанный американский гражданин по подозрению в фальшивомонетничестве, который требует, чтобы именно вы представляли его интересы в качестве адвоката. Первый раз такое в моей практике. Человек еще не успел толком приступить к работе, а уже получает самое громкое дело у нас в городе! Прекрасное начало!

- Просто удача, - пожал плечами Морев.

- Ну-ну, не надо скромничать. Это качество противопоказано настоящему адвокату. Поезжайте в милицию, разберитесь на месте. Я чувствую, тут пахнет очень и очень большими деньгами. Для нас, естественно. Если что, немедленно звоните мне.

Пустовалов в ожидании приезда адвоката напоил Янкелевича чаем и развлекал несущественными разговорами за жизнь. Ласковое слово и кошке приятно. Под воздействием доброго обхождения Николай оттаял. У него пропала всякая охота распевать "Марсельезу" и снова накатила волна страха. Человек, сидящий напротив, от которого зависела его дальнейшая судьба: сгинет ли он в ГУЛАГе или еще раз сможет взглянуть на пепелище отчего дома, представлялся по отечески добрым и понимающим. Николай уже подумывал - не рассказать ли ему повесть своей короткой и непутевой жизни, как вдруг на пороге появился адвокат. При виде его у Янкелевича отвисла челюсть. Тот, не давая ему опомниться, решительно шагнул внутрь комнаты, объявил, что он прибыл представлять интересы задержанного гражданина США Янкелевича Николая Борисовича, пожал руку Пустовалову и пнул ногу родственника, пытаясь дать тому понять, что нужно закрыть рот и без его согласия больше не открывать.

- Вот мое поручение. Прежде всего я прошу пять минут, чтобы наедине переговорить с моим клиентом.

Пустовалов выразительно посмотрел на прибывшего, мельком глянул его поручение, кивнул и молча вышел из кабинета.

- Тихо, Никола. Слушай меня и не перебивай, - шепотом заговорил Морев. - Ты меня не знаешь и видишь впервые. Без согласования со мной никому не даешь никакой информации и никаких показаний. Влип ты капитально, но я постараюсь тебя вытащить. А теперь быстро рассказывай - откуда у тебя фальшивые доллары.

Янкелевич рассказал, как ему их целый пакет всучили за пару пачек соли.

- Мне-то хоть не ври, - скривился Александр.

- Клянусь распятием, все - чистая правда! - горячо заверил Николай. Вытащив из под рубахи серебряный православный крестик, он поцеловал его и перекрестился.

- Ладно, стой пока на этой версии, а там посмотрим, - чуть подумав, произнес Морев и пошел звать Пустовалова.

Начальник ОБЭП находился в соседнем кабинете и о чем-то разговаривал с Давыдовым. Когда Александр сообщил, что закончил, он распорядился:

- Боря, ты забери пока американца к себе, а нам с адвокатом надо потолковать.

Произвели рокировку. Янкелевича препроводили к Давыдову, а Пустовалов вернулся в свой кабинет и, кивнув Мореву на стул, сказал:

- Рассказывай.

- Значит так, американец придумал себе версию - как к нему попали фальшивки и намерен стоять на ней, но мне по секрету поведал правду. В общем, Андрей, как говорят на Востоке, вы схватили за кончик хвоста дракона. Дело связано с крупной международной мафиозной организацией.

Любому настоящему оперативнику не чужды утехи тщеславия. Сделать хорошее громкое дело - почетно, а уж такое, чтобы мирового масштаба - это вроде как для спортсмена выиграть кубок мира. Есть, конечно, и такие, кто предпочтет возиться по мелочи и спокойно досидеть до пенсии, но Пустовалов был не из таких. А Морев хорошо знал своего бывшего коллегу.

Александр продолжал:

- В США расположен центр некоего преступного синдиката, занимающегося изготовлением и распространением по всему миру фальшивых долларов. Янкелевич имел неосторожность связаться с людьми из этого синдиката и они, учитывая знание им русского языка, решили направить его сюда, чтобы подобрать в России канал сбыта фальшивых долларов. Он долго не соглашался выполнять их задание, но вынужден был пойти на это под влиянием принуждения. Они сначала просто угрожали ему, а когда получили отказ, убили его отца, сожгли дом и машину. Это можно проверить по каналам Интерпола. Он понял, что эти люди шутить не любят и долго уговаривать не будут. Если скажут, что яйца отрежут, то отрежут, будь ты хоть дважды кастрат. Он согласился поехать по их поручению в Россию. Попробовал организовать канал в Москве, но там даже пенсионеры ходят с детектором валюты в кармане, поэтому решил перебраться на периферию. Выбрал первый попавшийся город, которым оказался Горноуральск, и приехал сюда. Он слышал, что сосредоточением криминального элемента у нас являются рестораны, поэтому первым делом поперся в здешний кабак, но стал жертвой русской водки. Надрался, подрался, а остальное ты знаешь.

Пустовалов задумчиво потер подбородок и сказал:

- Хм. Если об этом доложить наверх, то дело у нас однозначно заберут. Международная мафия - это не пуп царапать. С другой стороны, если заберут, может оно и лучше. Пусть сами отдуваются.

- Не знаю, не знаю, - покачал головой Морев. - Скорее дело оставят вам, только наставят всяких контролей и надают по нему суперценных указаний, которые вам всем отделением не исполнить.

- Да, пожалуй, так и будет. Ладно, послушаем американца, какую версию он даст под протокол, а там посмотрим.

Перед началом допроса Пустовалов переговорил с Давыдовым, поэтому тот записывая показания Янкелевича, что тот получил фальшивые доллары в обмен на соль от неизвестных граждан в общественном туалете железнодорожного вокзала, не спорил и только хитро ухмылялся. Один лишь раз он позволил себе возмутиться, когда вопрос коснулся умысла противоправного деяния:

- Да как же это вы, гражданин Янкелевич, не знали, что купюры поддельные, когда рассчитывались ими в ресторане?! Если вы всю жизнь с ними в Америке обращались, то явно подделку с закрытыми глазами уже можете определить. Вы хоть подпрыгивайте прежде чем говорить будто не знали, что доллары фальшивые.

- Подпрыгивать? Зачем? - удивленно вытаращил глаза Николай.

- Не нужно, это шутка, - успокоительно похлопал его по плечу Морев, присутствующий в качестве адвоката, потом обратился к Давыдову:

- Борис Тимофеевич, давайте напишем, будто мой клиент видел, что эти купюры несколько отличаются от настоящих, но предполагал, что это некие "российские доллары", которые находятся в обиходе только здесь, в нашей стране.

- Ну вот, "российские доллары" - это уже походит на правду. Так и запишем, - чуть подумав, кивнул Давыдов.

Г Л А В А XII

Лечение Антона закончилось раньше, но Венька убедил Пилюлькина в своем здоровье, и их выписали вместе. Вероятно, это был первый случай в изоляторской больничке, когда пациент стремился поменять ее белые простыни, улучшенную жрачку и возможность лицезреть медсестер на духоту и тесноту камеры. Все больные смотрели на Веньку, собирающего вещички, как на ненормального, только мастырщики, напряженно морщили лбы, обдумывая не является ли его поведение новым способом закосить под дурака.

213-я встретила Антона и Веньку настороженно. Большинство пацанов поглядывало в сторону Ангела и Наиля, чтобы по их реакции сообразно выразить радость или неприязнь к вернувшимся из больнички сокамерникам. Но те потягивали чаек с печенинками из чьей-то дачки и демонстрировали полнейшее равнодушие, словно все происходящее их не касалось. В воздухе повисла напряженная тишина.

Венька прошел к столу и уселся возле Ангела с Наилем.

- Чайку налейте, - попросил он.

- А ты кто такой, чтобы тебе чаю наливать? - ухмыльнулся татарин.Может тебя проткнули там в больничке и теперь с тобой сидеть-то рядом западло?!

Ответ Веньки был мгновенным и очень резким. Его правая рука с едва уловимой глазом скоростью сначала впечаталась в ухо Наиля, а потом врезалась ребром ладони в его кадык. Никто ничего не успел понять, а татарин уже свалился со скамьи, судорожно хватая воздух отшибленным горлом.

- Пшел отсюда! - оттолкнул ногой Венька корчившегося на полу парня. Баран! Чаю пожалел.

- Крутизну из себя строишь? Беспределом занимаешься, пацан....произнес Ангел, хмуро глядя на Морева.

- А чего он выеживается? Я никого не трогал, никому не грубил, хотя имел все основания за сломанное ребро. Просто попросил чаю. А этот баран опять выступать начал.

- Ну так сам себе налей. Кипяток есть, заварка есть. Или обязательно нужно, чтобы тебе прислуживали?

- Да нет, необязательно. Эй, Антон, присаживайся с нами. Чайком побалуемся. А к тебе, Ангел, у меня есть разговор.

- Говори.

- Тебе Антон должен что-то?

- Должен.

- Так вот, вы все тут тоже мне должны. Если бы я оперу вас всех сдал, вам за мое ребро еще по одной статье добавили. Предлагаю провести взаимозачет. Вы не должны мне, Антон - вам. Согласен?

- Надо перетереть с пацанами. Как они.

- Нечего с пацанами перетирать. Как ты решишь, так и будет. Выбирай: мир или война?

Ангел некоторое время помолчал, подумал, посмотрел на корчащегося внизу Наиля, кивнул и сказал:

- Ладно. Старым счетам объявляем амнистию. Что промеж нас было, замяли.

Этот день ознаменовался в 213-подростковой еще одним важным событием. К ним в камеру поместили воспитателя. Это часто практикуется в следственных изоляторах, когда к подросткам подсаживают взрослого мужика, который должен присматривать за ними и учить уму-разуму. Подростковые камеры не так перенаселены, как взрослые, тут спят на простынях и получают лучшую пайку. Однако, чтобы стать воспитателем и воспользоваться этими льготами, необходимо состоять в лояльных отношениях с оперчастью. В случае, если придется потом вернуться в общую камеру, может непоздоровиться, так как воспитатели имеют репутацию стукачей. Еще одной немаловажной причиной, по которой сидеть с малолетками много желающих не бывает, это то, что управляться с ними весьма непросто. Народец этот подчас куда более агрессивный и жестокий, чем взрослые. Ходят разные байки, как малолетки насмерть забили чемпиона страны по боксу, который, будучи воспитателем в СИЗО, вздумал воспитывать их кулаками. Однако, 213-я подростковая встретила своего воспитателя на "ура". Иметь у себя американца, да еще с черным цветом кожи - это прикольно! Янкелевичу выделили лучшее место на шконке, вывалили перед ним заначенные остатки домашних передач и завалили вопросами о рэпе, бейсболе, гангстерах и американских машинах.

Г Л А В А XIII

Пока, потрясенный от свалившихся на него ударов судьбы, Николай Янкелевич знакомился с нравами и правилами российской правоохранительной системы, его личность и дальнейшая судьба обсуждалась на самых разных уровнях. Если бы он мог знать об этом интересе к его персоне, то, безусловно, расстроился еще больше. За исключением седьмая вода на киселе братка Александра Морева никто помогать ему не собирался, все остальные решали - как сделать его жизнь еще менее приятной.

Параллельно с Мосолом и Храпом к поискам Николая в Москве подключили некоего человека по прозвищу "Крот". Он считался в определенных кругах спецом по деликатным вопросам. Его приятная белозубая улыбка внушала доверие, а низкий грудной голос умел звучать искренне и проникновенно. Вряд ли кто мог со стороны определить в этом маленьком плешивом человечке соблазнителя и сердцееда, но на женщин он действовал гипнотически. Рогов обманутых им мужей, если вешать их на стену, его двухкомнатная на Ленинградском проспекте просто не вместила бы.

Поиски негра с фальшивыми долларами Крот, как и Мосол с Храпом, тоже начал с вокзалов, только пошел другим путем. А именно - через кассы. С печальным видом он представлялся руководителем группы иностранных туристов, потерявшим одного из своих подопечных. Угроза выговора хорошему человеку, а так же умело пускаемые в дело цветы и конфеты действовали безотказно. Все женщины-кассиры морщили лбы и напрягали друг дружку, вспоминая похожего по описанию негра, покупавшего у них билет на поезд. И вспомнили. И негра, и пункт его назначения - Горноуральск.

Доложив своему руководству о первом успехе, Крот отправился в Горноуральск. По прибытию на место, он с помощью самого элементарного способа из шпионского арсенала быстро убедился, что находится на верном пути. Крот купил пачку залежалых местных газет и в рубрике происшествий наткнулся на заметку о том, что сотрудниками ОБЭП задержан темнокожий гражданин США с партией фальшивых долларов. Маленькая заметочка сделала большое дело в формировании позитивного общественного мнения о работе милиции. Когда Крот сообщил в столицу, что разыскал негра, он впервые в жизни услышал как Шеф похвалил ментов.

Получив от Шефа указание связаться с одним из местных авторитетов по кличке Насос, Крот прямо с вокзала отправился к нему. В офисе, куда он прибыл, Кроту, хотя и были предупреждены о его визите, устроили настоящий шмон. Внимательнейшим образом изучили содержимое его карманов и документы. Все это очень походило на личный обыск, разве что только не заставляли раздеваться и не прощупывали резинку трусов. Убедившись, что ничего опасного у него при себе нет, двое охранников проводили Крота до кабинета директора и запустили внутрь.

С первого взгляда становилось понятным - за что Насос получил свое погоняло. Большая рыхлая масса его тела, расплывшаяся в кожаном кресле, со свистом втягивала воздух при каждом вдохе. Оторвавшись от дисплея ноутбука, он вцепился маленькими заплывшими глазками в вошедшего и басом спросил:

- Ты кто?

- Я - Крот, - отозвался тот, сбитый с толку неласковым приемом.

- Ну, тогда лезь в нору! - заколыхался Насос, смеясь над собственной шуткой.

- На счет меня звонил Шеф, - поспешил уточнить гость.

- Все правильно, звонил, - кивнул Насос восьмерным подбородком. Просил принять по высшему классу. Раз просил - примем. Какой базар? Мы с твоим Шефом лепшие кенты. Вместе в Соликамске чалились. Да, были времена баланде радовались. А сейчас видишь как живем. Техника - зашибись, тачка по спецзаказу из Эмиратов доставлена, жратвы навалом, баб тоже. Живи - не хочу. Только враги, падлы, жить мешают. Зубы точат. Хотят укусить и думают как эту житуху хорошую у меня отнять. В прошлом месяце "Вольвочку" мою подорвали. Хорошо, что без меня. Правда, я себе уже "Гранд Черокки" взял, по спецзаказу из Эмиратов самолетом доставили, но "Вольвочку" все равно жалко. Ох, доберусь я до козлов, которые это сделали. Так что ты не обижайся, если мои хлопцы тебя ошманали. Я теперь всего стерегусь.

- Нет проблем. Я полновесную троечку по зонам отмотал. К шмонам привычный, - усмехнулся Крот.

- Так ты оказывается свой корифан. А я было подумал какого-то фраера наблатыканного прислали. Ну, тогда говори - какие просьбы есть?

- Перво-наперво - дело. В вашем СИЗО один негритос парится. Он нам большую свинью подложил. Надо бы его за это наказать. Пусть ваши ребята его в камере опустят.

- Это у нас запросто. Охотники до черной задницы найдутся. Черный петух получится. Ха-ха-ха, - снова заколыхался Насос от смеха над своей шуткой.

Успокоившись, он по внутренней связи распорядился принести две чашки кофе и, обращаясь к визитеру, произнес:

- Просьбу вашу выполнят. Считай, что негра уже проткнули и он под нарами кукарекает.

- А в задницу ему нужно еще соли насыпать. Чтобы понял за что именно его опустили.

- Если надо, насыплем хоть соли, хоть перца.

В это время секретарша с длиннющими оголенными ногами словно на подиуме прошествовала к столу и, ослепительно улыбаясь, поставила поднос с дымящимися чашечками кофе и печеньем в вазочке. Потом грациозно развернулась и, активно покачивая бедрами, зашагала обратно. Взгляд Крота словно приковался к ее удаляющейся фигуре.

- Что зенки вылупил, нравится? - насмешливо спросил хозяин кабинета.

- Вот это да! Высший класс....

- А ты думал. Вы там в Москве считаете, что лучшие телки у вас. Туфта это. Коровы там одни в столице. Проститутки валютные, с которых если штукатурку смыть, то ничего и не останется. В таких вот российских городах, как наш, самые королевы растут.

- Я вижу, - согласно кивнул Крот. - Однако, хочется и попробовать. Есть у вас какой-нибудь бордель поприличней. Кровь, понимаешь, застоялась. Три дня уже как женщину не имел.

- Баб мы тебе организуем. С этим у нас напрягов не бывает. Я как раз один бордель взял к себе под крышу. Пей кофе, сейчас распоряжусь, чтобы тебя туда доставили.

Насос выделил Кроту в качестве сопровождающего своего личного водителя. Тот доставил его на некую тихую зеленую улочку, где в тени акаций разместился небольшой особнячок старой постройки с вывеской над дверями: "Центр медицинских услуг "Изаура"". Обстановка в заведении, названном, вероятно, в честь одноименной рабыни, больше подходила ее хозяевам. Внутри сохранился колорит старины: массивные колонны, хрустальные люстры, рельефная лепка, отделанная под золото. Несмотря на столь изысканный интерьер медицинского центра, очереди желающих попасть в него для поправки здоровья не наблюдалось. Более того, система технической охраны и двое крупных с бычьими шеями вахтеров в цивильных костюмах отсекали возможность попадания сюда левого человека. Данное учреждение явно предназначалось для избранных, очень богатых людей.

Насоса здесь знали и почитали. Охранники уважительно поздоровались с его водителем, а встречать гостей вышла сама хозяйка, ослепительная женщина лет 40-ка. Водитель не стал терять время на комплименты ей и сразу со всей прямотой и конкретностью пояснил цель визита:

- Насос прислал кореша из столицы. Велел ублажить его в лучшем виде и по полной программе.

Хозяйка вежливо улыбнулась и мягким мелодичным голосом произнесла:

- Все ясно. Милости прошу в мой кабинет.

Крот отпустил водителя и проследовал за хозяйкой в ее кабинет, который своим евроремонтом выглядел диссонансом с обстановкой холла и напоминал офис бизнесмена.

- Меня зовут Анжелика Потаповна, - представилась женщина.

- Владлен Владленович,- по-гусарски резко кивнул Крот, пожирая ее глазами.

- Выпьете что-нибудь, Владлен Владленович? У нас прекрасный выбор напитков и замечательный бармен, который умеет готовить изумительные коктейли.

Речь хозяйки была насыщена превосходными степенями хвалебных прилагательных, что часто присуще артистической богеме и это придавало ей дополнительный шарм. Крот просто тащился.

- Я бы выпил "Устрицу пустыни", - выразил пожелание он.

- Впервые слышу о таком коктейле, - улыбнулась хозяйка.

- Тогда вы просто непременно должны его попробовать. Когда я был в Америке лет десять назад меня пристрастил к нему Вилли Токарев. С тех пор я предпочитаю именно этот коктейль. Он обжигает, как палящее солнце пустыни и дает наслаждение, словно оазис после долго пути по безжизненным пескам.

Крот врал и лицемерил. В Штатах он никогда не был, а к "Устрице пустыни", представляющей собой смесь виски и джина, пристрастился, когда трудился ломщиком валюты у "Березки". Но на Анжелику Потаповну его речи произвели очень приятное впечатление. За милой светской беседой они дождались коктейля. После первого же глотка хозяйка поперхнулась и принялась махать рукой, загоняя в рот воздух. Крот услужливо вскочил и поднес ей минералки. Отставив стакан в сторону, Анжелика Потаповна перешла к делу:

- Владлен Владленович, поскольку вы у нас столичный гость и рекомендованы очень уважаемым человеком, мы предложим вам самый высококачественный набор услуг. Я вкратце познакомлю вас с ними. Итак, мы занимаемся всеми видами массажа, у нас есть сауна с небольшим бассейном и большой набор девушек, которые по вашему выбору обслужат вас и в сауне и в бассейне, а далее в апартаментах исполнят все ваши желания и фантазии. Теперь познакомьтесь с девушками. Взгляните альбом. Здесь имеются фото, по которым вы получите полное представление о их достоинствах. А я вам их еще немножко прокомментирую. Вот Кэтт, наша кошечка, очень нежная и ласковая, Зена - женщина-вамп, для тех, кто любит страсть и силу. А эти две для любителей "менаж а труа" - Линда и Евангелиста. Мужики обожают смотреть как они занимаются лесбийской любовью. И наконец, наша юная прима Рублевая, олицетворение молодости и невинности, пользуется сногошибательным спросом при том, что является очень дорогим удовольствием.

- А почему тогда "Рублевая"? - спросил Крот.

- О, это интересная история. Как-то я раскопала одну дореволюционную книгу, в которой рассказывалось о домах терпимости в нашем городе. В те времена цена женщины была 20-30 копеек и только одной, очень юной и привлекательной меньше рубля не платили. Иногда она на отдыхе каталась в пролетке, а за ней бегали мальчишки и дразнили: "Рублевая! Рублевая!" Когда я рассказала эту историю своим девочкам, они стали называть так нашу дорогую приму. Ну что, Владлен Владленович, выбрали?

- Да, - кивнул он.

- Покажите, - попросила она, пододвинув альбом к нему поближе.

Но Крот закрыл его и, пристально посмотрев в глаза хозяйке, произнес:

- Я выбрал самую лучшую. Ни одна из этих молоденьких финтифлюшек, будь она сама Мэрилин Монро, никогда не сравнится со зрелой женщиной в полном соку. Анжелика Потаповна, я человек тоже немолодой, знаю цену словам и поступкам. И, имея самые серьезные намерения, хочу просить вас отужинать со мной сегодня вечером.

Хозяйка помолчала, подумала и с деловым видом ответила:

- Хорошо, я принимаю ваше предложение.

В своей жизни Крот сменил немало занятий: толкал "паленые" джинсы, "ломал" валюту, обналичивал фальшивые авизо, "кидал" доверчивых коммерсантов посредством создания лжефирм, но все их можно отнести к одной профессии - мошенничество. У Крота были развиты качества, необходимые для человека этой криминальной професии: хитрость, контактность и, главное, умение врать не краснея. Выдавать себя за честного человека перед Анжеликой Потаповной ему не имело смысла. Ясно, что доктора наук Насос к ней не послал бы. И Крот взялся играть перед дамой роль крутого столичного жулика. За ужином в ресторане он ненавязчиво опылял ей глаза манерами важного человека и вешал макаронные изделия на уши, рассказывая о дружбе с известными и влиятельными людьми, часто мелькающими на экранах телевизоров. Трепаться Крот умел и любил. Анжелика Потаповна, не смотря на его заурядную внешность, была просто очарована своим новым знакомцем и согласилась закончить вечер вдвоем у себя в квартире.

В постели Крот проявил себя с лучшей стороны. В период ласк он был нежен и пикантно фриволен, как опытный искуситель, в момент оргазма дик и необуздан, как животное. Они занимались любовью на кровати, на столе, на полу, в кресле и в ванной. Со светом и без. Под музыку и под видео. Потом, когда их страсть истощилась, расслабленно лежали на кровати, не имея ни сил, ни желания шевелиться. Крот, задумчиво глядя в темный потолок, произнес:

- Анжелика, убей, не могу понять. Как такая женщина: красивая, сексуальная, материально и жильем обеспеченная, живет одна?

- А понимаешь, Владлен, когда все есть и ни от кого не зависишь, возникают другие сложности. К мужчине начинаешь предъявлять повышенные требования. А мужики этого ой как не любят. И бегут к тем, с кем поспокойней, кто с них ничего не спрашивает. А одной, конечно, нелегко. Одиночество только временами приятная вещь, а иной раз выть хочется. Я уже собаку решила завести, чтобы живая душа под боком была.

- Не надо собаку, - сказал Крот. - Ненавижу женщин с собаками.

- Почему? - удивилась Анжелика Потаповна.

- Да одна история с этим связана. С тех пор и не люблю.

- Я заинтригована. Теперь не успокоюсь, пока не услышу эту историю. Так что давай рассказывай.

- Она не очень приличная.

- Тем более. Я лопну от любопытства, если не услышу ее немедленно.

- Ну, хорошо. Дело было, значит, так. Вызывает меня как-то Шеф. "Слушай, - говорит, - выручай. Понимаешь, дали одному фраеру на реализацию два вагона водки. А он загасился - ни его, ни водки. Привезли его жену, пятый час ее пытаем на предмет местонахождения мужа, а она молчит, как партизан". "Расписать обещали?" - спрашиваю. "Обещали, - отвечает. - Не помогает". Расписать - значит порезать бритвой лицо. Для женщины это очень страшная угроза. "Все перепробовали, - Шеф говорит, - и на хор ставили, и бутылку во влагалище засовывали, а телка сцепила зубы и не мычит, не телится. Мужика своего не сдает". Я понимаю, что оказался в неприятной ситуации. Ребятишки уже испытали все известные им способы развязывания языков, а истощив фантазию, обратились ко мне за помощью. Не выдумать сейчас, сию секунду нового способа, значит потерять свой авторитет. И тут взгляд мой падает на дога, лежащего у ног Шефа. Меня осеняет. "Ладно, говорю, - берите собаку и пошли. Если это не поможет, то уже не поможет ничего". Заходим в комнату, где эта дамочка лежит на кушетке под простыней, будто приготовленная к операции. Я присаживаюсь рядом, тихо по-хорошему говорю: "Послушай, дорогуша, не упрямься, отдай нам своего муженька. Какой бы он у тебя золотой не был, а не стоит таких мучений. Предыдущие меры воздействия - цветочки по сравнению с тем, что тебя сейчас ждет. Раньше тебя харили парни, а сейчас вот он будет". И киваю на дога. У бабы, как она на собаку глянула, глаза стали по восемь копеек, а я продолжаю: "Ты знаешь что это за зверь? Ни хрена ты не знаешь! У него член может в пять раз увеличиваться, а еще набухает как узел. Засадит и вытащить не сможет. Тогда он тебя еще и покалечит запросто. Ну, будешь колоться?!" Баба упрямо помотала головой. Я дал знак ребятам и они подвели к ней дога. В общем, дог ее поимел, а, когда кончал, женщина потеряла сознание, но так ничего и не рассказала. Я к Шефу поворачиваюсь и говорю: "Тяжелый случай. Если такое не помогло, то остается только эту партизанку голой мороз вытащить и водой облить. Он руками замахал. "Что ты, что ты, - говорит. - Мы же не фашисты какие-нибудь, чтобы женщину водой на морозе. Отвезем ее домой, установим слежку. Может муженек сам на нее выплывет". Но самое интересное произошло через неделю. Эта баба оклемалась, сама к Шефу пришла и говорит: "Я согласна мужа сдать, но при одном условии, если вы мне дога отдадите. Я с ним такой оргазм испытала, как ни с одним мужиком никогда не было". А Шеф на нее накинулся, кричит: "Катись отсюда, сучка! Пристрелил я своего дога. Он после тебя стал на мою жену заглядываться!" С тех пор, я как увижу даму с собачкой, так у меня мысли нехорошие в голову лезут.

Анжелика Потаповна, выслушав историю, вынесла резюме:

- Сволочи вы все, мужики!

Потом повернулась спиной к любовнику и уснула.

Говорят, что любовные утехи - лучшее снотворное. Утомленные сексом, Крот и Анжелика Потаповна безмятежно дрыхли, а вот Кувалда-Шульц в эту ночь спал один и проснулся, что называется, в холодном поту. Его замучили кошмары. Может быть, бог Гипнос специально наслал на него такие сны, чтобы напомнить о нечистой совести, а, может быть, Грин самолично проникал к спящему бригадиру, чтобы выразить ему свой укор. В общем, главным персонажем во всех сновидениях Кувалды был, убиенный им Костя Гринко. Мертвый Грин всю ночь гонялся за своим убийцей. Хватал его за руки и за ноги, пытался его то задушить, то утащить за собой в могилу. Но самое главное, почему-то проявлял особый интерес к его гениталиям. С хищным оскалом на лице Грин таращил свои остекленелые глаза на промежность Кувалды-Шульца, тянулся к его ширинке белыми пальцами с отросшими длинными ногтями, отчего тот, такой большой и крутой в жизни, во сне испытывал неописуемый, парализующий ужас. Бригадиру отчетливо запомнился эпизод, когда в поисках убежища от домогательств мертвого наркодилера он забрался в какой-то затхлый, подернутый тиной пруд, нырнул под воду и, вдруг, увидел прямо перед собой бледное неживое лицо Грина. Тот беззвучно смеялся, открыв рот, хотя находился в воде, а потом начался опускаться вниз, явно намереваясь затянуть убийцу на глубину. Не чая больше никогда увидеть дневного света, Кувалда-Шульц рванулся вверх, преодолевая сопротивление опутывающих ноги водорослей, выскочил на поверхность водной глади, глотнул воздуха и, мощно загребая, как Владимир Сальников, припустил к берегу. Ему удалось добраться до суши. Но когда его ноги коснулись дна, то явственно услышал за своей спиной скрипучий голос покойника: "Я еще доберусь до твоего члена!"

Объятый страхом Кувалда-Шульц проснулся и открыл глаза. Обнаружив себя в собственной спальне, облегченно перевел дух, но снова погружаться в мир грез побоялся. Он поднялся с постели, достал из холодильника бутылку "Абсолюта" и к рассвету уже ополовинил ее. Алкоголь притупил остроту ощущений, оставшихся в памяти от сна, но полного облегчения не принес.

Конечно, если бы у Кувалды-Шульца имелся сонник, он смог узнать, что не все так плохо, как снится. К примеру, увидеть во сне мертвеца - это всего-навсего к перемене погоды, скелет - к браку с врачом, преисподнюю - к пирушке, а быть в могиле - это, вообще, предвещает богатство. Но Кувалда-Шульц, кроме сберегательной, других книжек не признавал, а потому остался в косном неведении и крайне растроенных чувствах.

Наиболее умным из всех знакомых бригадира был некто Анциферов, который сумел перещеголять даже самого главного человека у нас в стране, поскольку являлся одновременно и президентом, и депутатом, чего тот себе позволить не смог. Правда депутатом он был лишь областной Думы, а президентом всего-навсего Фонда поддержки спортсменов-инвалидов, но тем не менее такое совмещение звучных постов выглядело весьма эффектно.

Вообще, когда прижмет, многие обращаются за помощью к президенту. Опять же, кто к какому. Кувалда-Шульц решил обратиться к своему непосредственному, то бишь к Анциферову, поскольку являлся полноправным спортсменом-инвалидом, а Фонд, согласно учредительных документов, создавался именно для помощи таким, как он, а вовсе не для получения налоговых льгот.

Конечно, глядя на Кувалду-Шульца, вряд ли можно было подумать, что он - инвалид. Но у того имелось на этот счет, заверенное всеми необходимыми подписями и печатями, свидетельство. Врачебная комиссия была в курсе спортивной репутации Кувалды-Шульца, как безжалостного костолома, "убийцы на льду", поэтому, от греха подальше, определила ему 3-ю группу инвалидности по совокупности полученных им за хоккейную карьеру сотрясений мозга.

Бдительные глазки камер наблюдения уперлись в подъехавший к небольшому аккуратненькому особнячку старой постройки 500-й мерседес. За тонированным лобовым стеклом не было видно кто приехал, но он явно спешил и звучным сигналом выразил свое нетерпение. Металлические ворота, ведущие во двор, мягко поползли в сторону. "Мерс", взвизгнув шинами, резко стартовал и, влетев во двор, так же резко затормозил. Из его мягкого нутра на землю неловко выполз невысокого роста мужчина. Обойдя вокруг машины и легкими касаниями поглаживая ее, словно живое любимое существо, он вдруг остановился и нахмурился. Взгляд его уперся в белое пятнышко на крыше автомобиля - след птичьей жизнедеятельности. Мужчина грозно огляделся, будто пытаясь отыскать пернатого вредителя, потом извлек носовой платок и брезгливо принялся протирать крышу.

За этим занятием его и застал Кувалда-Шульц, вышедший из особняка и вежливо поздоровавшийся с автовладельцем. Но тот не ответил на приветствие, а, окинув экс-хоккеиста укоризненным взглядом, спросил:

- Кувалда, ты по какому-такому поводу с утра нажрался? Опять за старое взялся? Смотри, у меня с алкашами разговор короткий. В два счета из Организации выгоню.

Когда мужчина отчитывал громилу, стало заметным его отдаленное сходство с Наполеоном по фигуре, прямой осанке, а главное по характерному положению руки, держащейся за лацкан пиджака. Те, кто знал Анциферова, давно подметили в нем подражательство великому Корсиканцу и часто за спиной депутата и президента "в одном флаконе" шутили и злословили по этому поводу. На Кувалду-Шульца поза и амбиции Анциферова большого впечатления не произвели. Бригадир не без иронии улыбнулся и произнес:

- Эдик, не наезжай. Мы друг друга тыщу лет знаем, и хотя ты теперь мой босс, но щеки сильно не надувай. На меня это не действует. Я к тебе с бедой своей пришел, а ты напустился ни с того, ни с сего.

- Ты, Кувалда, тоже интересный такой. На часах 9 утра, а ты уже лыка не вяжешь. Как я должен на это реагировать?

- Знаешь, Эдик, если бы тебе такая чертовщина снилась, может быть ты сам еще и не так напился.

- И какие же страсти могут сниться, чтобы такого буйвола, как ты, напугать?

- Да покойничек наш Грин, зараза такая, меня достает. Которую ночь уже. Только усну, так он за мной гоняться начинает. То под землю норовит затащить, то в воде утопить, а больше всего, почему-то, хочет до члена моего добраться. Короче, такие кошмары снятся, что и в самых крутых ужастиках не увидишь.

Анциферов усмехнулся и произнес:

- Кувалда, ты меня удивляешь. Я думал тебе какой-нибудь Фреди Крюгер сниться, а тут всего-навсего Грин. Нашел кого бояться.

- Так, если бы это наяву было. А во сне знаешь как: ты ни ногой, ни рукой пошевелить не можешь, а он к тебе свои лапы мертвые, холодные тянет. Бр-р-р. Аж вздрагиваю, как вспомню.

- Ладно, Кувалда, успокойся. Не бери в голову. Раз такая чертовщина началась, значит нужно спокойно подумать, проанализировать ситуацию. Грин умер не своей смертью, поэтому дух его остался неприкаянным. И, видимо, этот самый дух унаследовал самые худшие черты настоящего Грина, его наглость, бесцеремонность. Вот и лезет беспардонно в твои сны. Вероятно, он одержим жаждой мести своему обидчику и не успокоится, покуда она не будет удовлетворена. Но ты не переживай. Я уже принял меры, чтобы за Грина отомстили.

Кувалда-Шульц похолодел и с удивлением возрился на Анциферова, но тот, как и все прочие, находился в неведении относительно причастности бригадира к убийству драгдилера, поэтому спокойно продолжал:

- Парня, который Грина в "Галактике" отмутузил, арестовали и определили в следственный изолятор. Я по своим каналам дал указание, чтобы ему там устроили веселую жизнь в назидание всем, кто решит, что можно безнаказанно обижать членов Организации. В общем, Кувалда, можешь успокоиться и спать спокойно. Давай-ка лучше я тебе свою новую машинку покажу. Ничего подобного ты еще не видел!

Кувалда-Шульц провел взглядом по иномарке Анциферова и произнес:

- Ничего "мерс". Какая модель?

- 500-й.

- А чего не 600-й? Все важные шишки на 600-х ездят.

Анциферов пренебрежительно махнул рукой и сказал:

- Ничего ты, Кувадла, не понимаешь. 600-й - это уже вчерашний день. А это самая последняя модель. Может быть, такая тачка сейчас только одна в России. Мне ее из Германии прямо с выставки сегодня ночью пригнали. Эта машина, если хочешь знать, шаг вперед в автомобилестроении. Иди сюда, погляди.

Анциферов распахнул переднюю дверь и предложил бригадиру заглянуть в салон, чтобы убедиться в достоверности его слов.

- Вот смотри. На панели имеется дисплей. Это система круиз-контроля: радары фиксируют скорость впереди идущего автомобиля и автоматически задают оптимальный скоростной режим. А теперь найди гнездо для ключа зажигания. Что, не нашел? Правильно, его и нет. Это вообще фантастика! Смотри, вместо ключа вставляется пластиковая электронная карточка, потом нажимается специальная клавиша и машина сама заводится. Вот это класс!

Однако, Кувалда-Шульц не разделил восторгов босса. Значительно больше описания технического совершенства машины его заинтересовали слова Анциферова о том, что дух Грина не успокоится, пока не утолит свою жажду мести.

Г Л А В А XIV

В 213-й подростковой жизнь текла своим чередом. Весь смысл человеческого существования в СИЗО сводится к ожиданию и элементарному убитию времени. Сначала до окончания следствия, потом до суда, потом до приговора, а иногда еще до кассации. Нормальный человек начинает нервничать после 5-10 минут бесцельно потерянного времени на остановке общественного транспорта, а тут ожидание складывается не в минуты и часы, и даже не дни, а месяцы, и зачастую - годы. Такое времяпровождение тяжело переносится взрослыми мужиками, а уж подростками с их неустойчивой психикой и подавно.

Нерастраченная энергия обитателей 213-й требовала выхода и находила его в зачастую весьма небезобидных развлечениях. Например, проводили такое испытание: какой-нибудь парень залезал на второй ярус нар, на полу расставляли шахматы, после чего ему завязывали глаза и предлагали падать вниз. Все приготовления умышленно производились медленно, чтобы испытуемый мог все видеть и осознать, а страх проникнуть в каждую клеточку его тела. Однако в тот момент, когда пацан, набравшись мужества, все же падал вниз, сокамерники быстро растягивали под нарами одеяло, и он падал на него. Это называлось у них "мягкая посадка". Впрочем, она не всегда была "мягкая". Иногда случалось, что одеяло растянуть не успевали и испытуемый весьма болезненно приземлялся на шахматы.

Персонально для новичков существовал экзамен по астрономии. Впервые попавшему в камеру говорили, что ночью он должен будет отыскать на небе в телескоп пять созвездий. На его естественный вопрос - откуда здесь телескоп, отвечали, что сделают, пусть не волнуется. А после отбоя, когда в ночном небе зажигались звезды, экзаменуемому надевали на голову вывернутую наизнанку кожаную куртку, один рукав которой вытягивали вверх, на подобии телескопа, и медленно водили из стороны в сторону, чтобы он мог обозреть панораму далеких планет и созвездий. В конце экзамена новичку делали какую-нибудь гадость. Хорошо, если в рукав просто выплескивали банку воды, а могли плеснуть и мочи. Во многом это зависело от того, чья была куртка, используемая для телескопа. Если самого новенького, то не жалко.

Частенько подростки развлекались и просто играми из арсенала младшеклассников. Например, играли в войнушку, плюясь бумажными шариками из трубочек, или же устраивали воздушный бой бумажными самолетиками. Эти вполне невинные развлечения доставляли им столь же большое веселье, как и другие, довольно жестокие и злобные, отчего складывалось впечатление, что у здешнего контингента в головах все перемешалось и грани между приемлимым и плохим они уже не различают.

Любопытство к американцу постепенно сходило на нет, и присутствие его негроидной физиономии неподалеку стало привычным и обыденным. Он своими воспитательскими обязанностями не переутруждался, единственно пару раз разогнал по разным углам поцапавшихся пацанов, а так все больше лежал на нарах, задумчиво уставившись в потолок. Антона в камере больше никто не третировал, соглашение между Ангелом и Моревым действовало. Зато для самого Веньки имелись причины опасаться. Наиль не скрывал, что затаил на него злобу и выжидает случая, чтобы посчитаться. Татарин вытащил их ботинка супинатор и, часами сидя, подогнув по-восточному ноги, точил его о бетонный пол, то и дело выразительно поглядывая на Морева, дабы тот не сомневался для кого готовится заточка. Венька тоже предпринимал попытки психологического устрашения вероятного противника. Каждый день он по несколько часов тренировался: отжимался на кулачках, отрабатывал удары и каты, методично, нудно набивал себе кентусы и шуто (точка на наружной поверхности кисти недалеко от запястья, которой наносится "рубящий" удар). От этих двоих, словно от полярно заряженных концов батареи, распространялось вокруг напряжение, но в соприкосновение они не входили. Зато Ангел был сама доброта, как будто задался целью оправдать свою кличку. Как-то вернувшись в камеру после встречи с адвокатом, он принес торт и обьявил, что у него сегодня день рождения. Пацаны, давно не вкушавшие ничего подобного, были в восторге. Торт оказался помятым и подтаявшим, но все равно очень вкусным. По кусочку досталось всем.

- Лафа, - погладил живот Наиль, махом проглотивший свой кусочек и сейчас старательно облизывая остатки крема на губах. - Еще бы водки ведро, заводной музон и телок, вот тогда совсем все в елочку.

- Водки и телок не прислали, зато могу предложить покурить, улыбнулся Ангел.

- От курева у меня уже кашель, - скривился Наиль.

- Смотря что курить.... От моего курева бывает не кашель, а мультики, - усмехнулся Ангел, доставая пачку папирос.

- Травка?! - обрадовано уставился на него Наиль.

- Она самая. И самого лучшего качества.

- Ну ты, Ангел, даешь, в натуре! Вот это именины, так именины. Кайфуем!

Оба закурили, глубоко затягиваясь, и по камеры поплыл характерный дым анаши. Остальные пацаны забеспокоились. Многие из них давно уже пристрастились к наркоте, поэтому, почуяв знакомый запах, потянулись к нему как крысы на звук волшебной флейты. Они обступили Наиля и Ангела, неспешно покуривающих с выражением полнейшего блаженства на лицах, и молча, подобно собакам, ожидающим подачки, взирали на них. Наконец, один из них, парень по кличке "Скелет" набрался смелости и попросил:

- Дайте зобнуть.

- За так? - оскалился Наиль.

Скелет выразительно развел руками и сказал:

- У меня ничего нет. Я пустой.

- Тогда свободен! - отрезал Наиль.

Но Ангел успокаивающе похлопал товарища по плечу и сказал:

- Погоди, не выступай. Сегодня мой праздник, я и буду распоряжаться кому давать, а кому нет. Но, чтобы не нарушать правил и не приучать народ к халяве, Скелет должен свою пайку дури отработать. Слышь, Скелет, ты ведь рисуешь клево. Изобрази нам голую телку.

- У меня ни бумаги, ни карандашей, - пожал плечами парень.

- А ты на стенке нарисуй.

Скелет ошметками обвалившейся штукатурки принялся за настенную роспись. Движения его были отточены и сноровисты, как у настоящего художника, в чем явно проявлялась большая практика по расписыванию заборов и подъездов. С учетом плохого материала его произведение нельзя было назвать шедевром, но рисунок получился значительно лучше по качеству наскальных росписей первобытных людей. Возможно, он был даже знаком с творчеством Рембранта, так как изображенная женщина имела пышные округлые формы, вот только поза ее была вызывающе фривольна. Натурщицы и жены великого голландца ни за что бы не согласились позировать в таком положении. Однако, юным ценителям прекрасного из 213-й и этого показалось мало. Они тут же принялись давать советы художнику как можно приукрасить произведение. Но он, уже получив свою папиросу с анашой, жадно затягивался, не обращая на критиков ни малейшего внимания.

Дурной пример заразителен. Глядя на кайфующего Скелета, двое пацанов тоже выразили желание пройти испытание. Извращенная фантазия Ангела придумала для них такое задание, которое не снилось даже Ивану-царевичу, на долю которого в сказках чего только не выпадало. Пацанам было предложено трахнуть нарисованную женщину. Правда, их задача не смутила. Они спустили штаны и бодро заелозили своими мужскими достоинствами по стене под громкие одобрительные выкрики остальных: "Дай ей в рот!", "Засаживай поглубже!", "Засунь ей в задницу!" Постепенно лихая парочка натурально вошла в раж и дружно закончила, страстно проананировав и обильно оросив женщину спермой, как в порнофильмах. Получив свою порцию анаши, они мирно затихли, но на их место тут же заступили другие желающие острых ощущений.

Венька наблюдал за происходящими событиями с презрительной усмешкой. Людей, способных на унижение ради тяги к дури, он презирал и никогда не скрывал этого. Но измена крылась совсем близко. Неожиданно из-за венькиной спины вышел Антон и направился к курильщикам.

- Угостите косячком, - попросил он.

- Заслужи, - предложил Ангел. - Видишь обтруханную телку на стене. Ее только что наши пацаны трахнули. Смотри - какая довольная лежит. А ты заставь ее зареветь.

- Как? - растерялся Антон.

- Дай ей по морде. Может, поможет, - посоветовал Наиль.

Антон пожал плечами и несильно ударил по стене.

- Так ты ее реветь не заставишь, - скептически заметил Ангел. - Ты ей со всей силы вдарь.

Подросток принялся мутузить стену все сильнее стервенея от собственной боли и остановился лишь тогда, когда разбил в кровь кулаки. Изображение женщины почти стерлось и превратилось в грязное пятно из известки со спермой и кровью.

- Ты какой-то садист, - покачал головой Ангел. - Заставил женщину реветь кровавыми слезами. Нужно было всего-то плюнуть ей на рожу, и получились бы слезы. Ладно, будем считать, что с заданием ты справился. Получай свою пайку.

Антон трясущимися ободранными пальцами принял из его рук папироску с анашой, но курить сразу не стал. А, вернувшись на свое место, снял ботинок, извлек из под стельки бумажную сторублевку старого образца, оторвал от нее кусок и приспособил к папиросе на подобии мудштука. Его действиями заинтересовался нейтрально сидевший в сторонке Николай Янкелевич.

- Что делаешь? - спросил он.

- "Пятку", - пояснил Антон. - Знаешь как фильтр у сигареты пропитывается никотином, так и "пятка", когда докуришь, пропитается анашой. Потом, чтобы "догнаться", ее можно вставить в нос и подышать или мелко порубить и тоже покурить.

Заметив интерес Янкелевича, его окликнул Ангел:

- Эй, американец, хочешь косячок забить с нами? Тебе бесплатно.

Николай подошел к нему, взял папиросу, понюхал и спросил:

- Марихуана?

- По-вашему - марихуана. А по нашему - анаша.

- Вы последователи Джа? - снова спросил Николай.

- Это что за хрен с горы? - в свою очередь спросил Ангел.

- Джа - бог и покровитель курильщиков марихуаны. Он типа Иисуса Христа для наркоманов. Настоящее имя бога Джа - Рас Тафари. Африканские рабы, вывезенные на Ямайку, тайком поклонялись ему, раскуривая марихуану, которая на их языке называется "кайя". А еще этим же словом они называют дерево и мужской член. Со временем культ бога Джа распространился на всю Америку. Я как-то попал на одну вечеринку, где собрались парни и девушки из хороших семей, которые называли себя "растоманами" в честь Раса Тафари. Любимое их занятие накуриться марихуаны и слушать музыку реггей, типа "UB-40" или Боба Марли.

- У нас тоже есть группехи, под которые хорошо балдеть под кайфом: "Мистер Кредо", "Джа Дивижн". Торчковый музон! - поддержал тему Ангел.

Пока Янкелевич и Ангел вели эстетские разговоры о наркоте, большинство других обитателей 213-й под ее влиянием совершали обратную эволюцию от человека к обезьяне. Венька чувствовал себя очень неуютно, словно заблудился в дремучем лесу. Обкурившиеся пацаны теряли человеческий облик. Они рычали и бросались друг на друга, как дикие звери. Гримасничали и беспричинно хихикали, подобно приматам. Ситуация становилась напряженной и грозилась вылиться в нечто непредсказуемое, но обязательно нехорошее. Так и случилось.

Дверь 213-й лязгнула металлическим запором и распахнулась. Это контролер, привлеченный доносившимся из камеры шумом, решил выяснить его причину. При этом он нарушил инструкцию, строжайше запрещающую заходить в камеру в одиночку, вне зависимости кто там находится: злобные рецидивисты или детишки-подростки. Нарушение инструкции он усугубил еще и тактической ошибкой, решив разнять боровшихся на полу двух пацанов. Ухватил их за шкирки и только хотел стукнуть лбами для острастки, как вдруг почувствовал острую боль под лопаткой. И тут же чьи-то руки сомкнулись у него на горле, лишая возможности дышать и кричать. Произошедшее было неожиданностью не только для него, но и для большинства пацанов. Они с ужасом наблюдали, как Наиль добивал контролера окровавленной заточкой, изготовленной из супинатора, а Ангел рвал из ослабевших рук прапорщика связку с ключами. Расправившись с сотрудником СИЗО, Наиль обвел пацанов диким, ошалелым от наркоты и убийства взглядом и свирепо прошипел:

- Если хоть одна сука пикнет, замочу, нахер!

Но и без предупреждения никто не собирался кричать, все стояли как в ступоре. Ангел уже завладел ключами. Он выпрямился и приказным тоном, который словно отобрал у прапорщика вместе с ключами, отчеканил:

- Всем слушать меня! Сейчас тихо и аккуратно все дружно рвем отсюда когти. Если хоть одна падла закричит и поднимет тревогу, пусть пеняет на себя. За контролера будем солидарно отвечать. В этой мокрухе все замазались. Значит так, сейчас тихонечко выходим отсюда. По внутренней лестнице пробираемся на вышку. Там еще один охранник. Вырубаем его. Потом перелезаем на крышу прогулочных двориков и спускаемся вниз на улицу. Быстро свяжите простыни. По ним и спустимся. Всем все ясно?!

Пацаны с круглыми от испуга глазами усиленно закивали и тут же бросились связывать простыни. Ангел выглянул в коридор. Убедившись, что там никого нет, снова распорядился:

- Все чисто. Давай вперед по одному. Дергайте к лестнице, как договорились. И чтобы тихо! Мы идем за вами.

Пацаны выскользнули за дверь и гуськом побежали по коридору. В камере остались только Ангел, Наиль, Янкелевич и Морев. Венька бежать не собирался. Он переместился в угол, на случай если придется драться. Сокамерники могли счесть его ненужным свидетелем, которого нельзя оставлять живым. А вот Янкелевич, казалось, испугался значительно сильнее подростков. Он, словно соляной столб, застыл посреди камеры и не двигался с места, тараща белки глаз. Ангел ткнул его пальцем в грудь и безапеляционно заявил:

- Американец, пойдешь с нами!

Николай замотал головой, показывая, что не желает никуда трогаться с места. Тогда Ангел с холодным блеском в глазах отчеканил, кивнув на распростертое тело контролера:

- Пойдешь или ляжешь рядом с ним!

Янкелевич попятился назад и оказался рядом с Венькой. Татарин, помахивая заточкой, хищно смотрел на них, ожидая команды "фас". Но ее не поступило. Ангел вдруг смягчился и сказал:

- Дураки вы оба. Я же ваши шкуры спасаю, а вы артачитесь. Тебя Морев, если не в СИЗО, так на зоне, точно завалят в отместку за Грина. Организация не оставляет безнаказанной убийство своих членов. А на тебя, американец, тоже "малява" пришла. Ты в Москве, оказывается, очень серьезных людей кинул. Местной братве приказано очко тебе порвать и солью посыпать. Не знаешь почему? Хотите, оставайтесь. Силком вас не потащим. Только еще знайте: мы с корешами договорились мокруху контролера на вас двоих свалить. Решайте короче. Идете или нет?

Николай за дни проведенные в камере расширил свой словарный запас жаргонными выражениями и, хотя не все из сказанного Ангелом понял, но смысл уловил. "Куда ни кинь, везде клин" - всплыла у него в памяти еще одна поговорка Вулфа. Ход веньких размышлений был примерно тем же, только он вспомнил другую поговорку: "Семь бед, один ответ".

- Идете или нет? - повторил вопрос Ангел.

Оба, Янкелевич и Морев кивнули. Ангел усмехнулся и произнес:

- Тогда двигайте за мной. И никаких фокусов. Наиль пойдет за вами следом. Шаг влево, шаг вправо - побег. Только кто из вас рыпнется, замочим, как с добрым утром.

В указанном порядке все четверо вышли в коридор. Едва они достигли лестницы, ведущей на вышку, наверху послышались выстрелы и крики. Тут же в СИЗО поднялась тревога. Четверка беглецов испуганно переглянулась. Путь наверх был явно перекрыт. Стрелял, видимо, охранник на вышке. В воздух или по пацанам, стремящимся подобраться к нему неизвестно, но и то, и другое было плохо. Задуманный коллективный побег был близок к провалу и грозил всем участникам печальной перспективой в виде обработки резиновыми дубинками и новым багажом статей обвинения.

Наиль явно запаниковал. Дико, как затравленный зверь, он начал натурально выть. Ангел с разворота отвесил ему звучную пощечину и зло прошипел:

- Заткнись, придурок! Еще не все потеряно. Эти двое, - он кивнул на Николая и Веньку, - будут нашими заложниками. Не ссы, прорвемся.

Янкелевичу и Мореву сложившаяся ситуация и так очень не нравилась, а становиться заложниками обкуренных отморозков не хотелось тем более. Николай, как старший по возрасту, взял инициативу на себя. Он провел только два удара: хук левой и апперкот правой, но оба плохих парня, Наиль и Ангел свалились, как подкошенные. В отсутствии рефери счет было открывать некому, поэтому Николай не стал дожидаться, чтобы узнать послал он их в нокаут или в нокдаун, а, схватив за руку Веньку, бросился бежать. У них не было определенной цели, они просто, что есть духу, неслись по коридору под аккомпанимент тревожной сигнализации. В конце коридора была какая-то дверь, которая оказалась открытой и вела на лестницу. Опомнились они только, когда взобрались на чердак. Тут было темно и тихо. Зато внизу шла капитальная кутерьма. Яростный топот, носившейся по этажам, охраны, болезненные вопли пойманных пацанов и грохот дверей, производимый подследственными, чей законный ночной покой был нарушен, разносились далеко вокруг.

На чердаке имелось небольшое оконце, выходившее на карниз крыши. Янкелевич, осторожно выглянув в него, осмотрелся. Внизу находился квадратный двор между корпусами СИЗО, а прямо под окошком лежали какие-то странные приспособления в виде куска веревки с утяжелениями на концах и тонкий длинный шест с крюком. Николай выбрался на крышу и на корячках переполз на другую ее сторону. На расстоянии нескольких метров внизу виднелась еще одна крыша, примыкающая к забору. Это был, хоть и очень трудный, но путь к свободе. Янкелевич быстро вернулся обратно к чердачному оконцу и застал там Веньку, с любопытством разглядывающего непонятные веревочные приспособления. Николай не стал пускаться в объяснения, а просто, вырвав у него эти предметы из рук, принялся связывать их между собой. С помощью получившейся одной веревки они спустились на соседнюю крышу, захваченным с собой шестом раздвинули колючую проволоку, пробрались сквозь нее и, спрыгнув, благополучно приземлились на газоне.

Г Л А В А XV

Информация о происшествии в СИЗО быстро просочилась за его стены. Всею ее полнотой обладал только узкий круг людей, поэтому в широких массах она быстро обрастала слухами и домыслами, словно снежный ком. Администрация СИЗО вынуждена была официально признать, что из руководимого ею учреждения удалось бежать двум подследственным: подростку, из числа местных, и гражданину США, содержавшемуся там за сбыт поддельных денежных купюр. Рейтинг популярности Николая Янкелевича резко пополз вверх. Он олицетворялся с крутыми героями американских боевиков, в одиночку за полтора часа экранного времени успевающим натворить таких дел, в сравнении с которыми 12 подвигов Геракла кажутся детской забавой. Витринное стекло в ресторане до сих пор не заменили, и оно зияло большой пробоиной, заделанной фанерой. Это стало местной достопримечательностью. Проезжающие мимо в общественном транспорте люди показывали на него пальцами и рассказывали друг другу как некий американец, приехавший в их город с миллионом фальшивых долларов, поднял бучу в ресторане, когда его безбожно обсчитали там и навешал синяков всему персоналу. Понадобился целый взвод ментов, чтобы утихомирить и скрутить его. Про побег американца из СИЗО тоже рассказывали в восторженных тонах и преимущественно с симпатией к нему. Правда, сам Янкелевич находился в полнейшем неведении о том как высоко поднялся на гребне популярности и жаждал только одного, чтобы о его существовании все забыли.

В квартире Маши Моревой шел обыск. Законопослушная хозяйка, для которой происходящее было сродни концу света, отрешенно сидела на диване рядом с понятыми и односложно отвечала на задаваемые ей вопросы. Александр с любопытством наблюдал за действиями розыскников, но тоже чувствовал себя не в своей тарелке. К счастью, процедура оказалась недолгой, розыскники, оставив трех человек в засаде, отбыли, а Морев приступил к отпаиванию бывшей супруги чаем и валерианкой. В это время зазвонил телефон. Звонил Пустовалов и просил Александра приехать к нему. Морев был рад покинуть квартиру, но неожиданно возникли проблемы с засадой. Ребятам был дан приказ: всех впускать, никого не выпускать, поэтому Пустовалову пришлось самому ехать к Мореву.

Маша с компрессом на голове лежала на диване в большой комнате, засада разместилась в маленькой, а бывшие коллеги уселись на кухне.

- Саша, у тебя сейчас тяжелый период, стресс, поэтому предлагаю его снять, - сказал Пустовалов, водружая на стол бутылку водки.

- Очень кстати, - отметил Александр. - Сейчас закуску организую.

- Ты не очень-то суетись. Мы люди привычные и без закуски можем. Помнишь, как в былые времена у Михалыча в кабинете пили.

Морев невольно улыбнулся, вспомнив Михалыча, который когда-то давно был у них начальником отделения БХСС. Его любимым фильмом был "Судьба человека", особенно момент в нем, где немцы поят пленного Бондарчука водкой, а он им гордо заявляет, что после первой не закусывает. Михалыч, как истинно русский, крепко пьющий человек, практиковал награждать оперов после удачно сделанного дела по-своему. Вызывал к себе в кабинет, наливал дежурный граненый стопарь до краев водкой и объявлял благодарность. Закуски с стопарю не полагалось. Про Михалыча широко ходила одна байка. Как-то раз он угощал некоего важного проверяющего из МВД и на вопрос того: "А где закуска?", ответил: "Извините, совсем забыл!" и вывалил перед ним горсть семечек.

Услышав бряцанье посуды, на кухню вошла хозяйка квартиры. Она мягко отстранила Морева и принялась собирать на стол.

- Маша, иди отдыхай. Мы сами, - сказал Александр.

- Не могу отдыхать, когда гости в доме, - отозвалась она, непонятно кого имея в виду: Пустовалова или парней, расположившихся в маленькой комнате.

Она по-женски умело и споро принялась орудовать на кухне и стол начал быстро обрастать тарелками с едой.

- Мария Евгеньевна, присядьте, выпейте с нами, - предложил Пустовалов.

Она села за стол, пригубила рюмку с водкой и попросила:

- Андрей Максимович, расскажите, пожалуйста, как же так произошло, что Венечка убежал из тюрьмы? Что там произошло на самом деле? Никто ничего не говорит, все только вопросы задают.

Пустовалов чуть помедлил, потом начал говорить:

- Всех обстоятельств, Мария Евгеньевна, я не знаю. Но то, что слышал, расскажу. Подростки в камере, где находился ваш сын, убили контролера и пытались совершить коллективный побег. Двое из задержанных подростков утверждают, что убили охранника и организовали побег именно те, кто сбежали: американец и ваш сын. В принципе, у жуликов так принято - все валить на отсутствующих. Остальные подростки показания тех двоих пока не подтвердили, говорят, что ничего не видели, не слышали. Тоже привычная песня.

- Но как же они смогли убежать из тюрьмы? Ведь там и охрана, и устройства всякие.

- Им помог случай. Это, в общем, секрет, но вы люди свои, вам расскажу. Недавно в СИЗО пришел новый зам. по режиму. Всякая новая метла метет по-новому. Этот зам. начал войну с конями.

- Чем же ему лошади помешали?! - изумилась Маша.

Пустовалов и Морев снисходительно усмехнулись.

- "Кони" - это такое жаргонное слово, - объяснил Андрей Максимович.

- А знаю, знаю, - закивала Маша. - "Кони" - это военнослужащие.

Мужчины дружно поперхнулись и удивленно уставились на нее.

- У меня сын - футбольный болельщик. Он мне как-то рассказывал, что спартаковцев зовут "мясо", а армейцев - "кони".

- А динамовцев? - не удержался и спросил Пустовалов.

- Как динамовцев называют, я не помню, - наморщила лоб Маша.

- Да бог с ними, - пришел к ней на помощь Андрей Максимович. Слушайте дальше. Слово "кони", уважаемая Мария Евгеньевна, имеет еще одно значение. На тюремном жаргоне "пустить коня" - это посредством нитки или тонкой веревки, которые заключенные натягивают между окнами камер, передать записку. Тюремная почта в своем роде. Устройство простое, но очень эффективное. И вот новый зам. по режиму СИЗО, обратив как-то внимание на то, что подследственные обмениваются посланиями, решил пресечь это безобразие. Контролеры разгуливали днем с шестами и безжалостно рвали "коней". Но подследственные не собирались сдаваться и стали налаживать свою почту по ночам. Зам. пошел на принцип. Он стал ночами лазить на крышу и оттуда рвать "коней". Для этой цели использовал куски веревки с привязанными железяками на концах. Спрячется ночью наверху и бдит. "Ага, записочка пошла!" Он веревочку растянет и отпустит. Падая, она рвет нитку, а записочка опускается во двор, где ее и подбирает охрана, когда рассветет. Все бы было хорошо, но один раз контролеры, не зная, что зам. наверху в засаде, закрыли дверь, ведущую на чердак. Пришлось тому там и заночевать. Ну а на утро, конечно, контролерам попало на орехи. С тех пор они от греха подальше дверь на чердак не закрывали. А американец и ваш сын этим воспользовались.

- И что им теперь за это будет? - спросила Маша.

- Да уж ничего хорошего, - вздохнул Пустовалов. - Лишнюю статью себе за побег добавили - 313-ю часть 2-ю. Я не помню, какая там санкция за это предусмотрена, но явно, что дополнительная статья только усугубит их далеко незавидное положение. Впрочем, возможно суд проявит снисходительность к побегу, если удастся установить то, что он был вызван угрозой для жизни и здоровья арестованных. Борьба зама. по режиму с "конями" все же дала свои плоды: сотрудникам СИЗО удалось перехватить записку с воли с указанием опустить Янкелевича и непонятно зачем еще насыпать ему в зад соли.

- Ужасти какие! - всплеснула руками женщина. - Двадцатый век заканчивается, люди в космос летают и в тоже время творится средневековое варварство - "соли в зад"! Дикость какая-то. Андрей Максимович, а куда его хотели опустить?

- В этом вопросе, Мария Евгеньевна, важнее не куда, а каким образом.

- И каким же образом?

- Знаете что такое содомский грех? Так вот, именно путем совершения такого греха его и намеревались опустить.

- Боже мой! - только и смогла вымолвить Маша, после чего, обхватив голову руками, покинула кухню.

Выбравшись из СИЗО, Янкелевич с Венькой припустили на всех парах, не разбирая дороги и, только выбившись из сил, укрылись на веранде какого-то садика. Тяжело дыша, глянули друг на друга и расхохотались. Свобода пьянила и радовала. Но эйфория очень быстро прошла. Оба осознали свое новое положение изгоев и впали в уныние.

- Положение наше хуже не придумаешь, американец, - покачал головой Венька. - Ну ладно я, а ты-то зачем побежал? Хорошо ведь сидел, над тобой не капало.

- Я не мог оставить тебя. Твой отец, Александр Морев поручил мне присматривать за тобой, - ответил Янкелевич.

- Мой отец?! Как это возможно, если я сам его с детских лет не видел?! Ерунда какая-то.

- Узнав о твоем аресте, он приехал сюда. Мы с ним встретились. Оказалось, что мы дальние родственники. А потом, когда арестовали меня, он стал моим адвокатом. Это он организовал, чтобы меня поместили воспитателем в твою камеру, и наказал смотреть, чтобы тебя там не обижали.

- А ты ничего не путаешь? Мой отец работает в милиции, а не в адвокатуре.

- Правильно, раньше работал в милиции, а теперь в адвокатуре.

- Знаешь, что я тебе скажу. Я его сто лет не видел и видеть не горю желанием. Ни его , ни твоя опека мне не нужны. Идите вы оба, знаете куда!

Венька поднялся со скамьи и зашагал в темноту.

- Вениамин! - окликнул его американец.

Сложное для произношения русское имя получилось в его устах как-то нежно, почти по-вьетнамски: "Венья-Мин". Морев-младший, не удержавшись, улыбнулся, остановился и повернул назад. Янкелевича практически не было видно в тени беседки, только белки глаз чуть отсвечивали в тусклом свете луны.

- Что звал? - спросил Венька.

- Венья-Мин, не бросай меня. Я в этой стране совсем один, - жалобно произнес Янкелевич.

- Кажется, это ты должен был за мной присматривать. Ладно, Колян, не дрейфь, не брошу. В конце концов, раз ты родственник моему отцу, значит и мне, - смягчился Морев-младший. - У моей матери есть дядька, он живет за городом и сторожит коттедж, принадлежащий какой-то крутой бабе. Дядька рассказывал, что эта баба целыми днями загружена своим бизнесом в городе, а отдыхать предпочитает за границей, поэтому в коттедж наезжает не чаще двух раз в год. Полагаю, что мы сможем погостить в ее коттедже некоторое время в полной безопасности.

Г Л А В А XVI

Любовь Крота с Анжеликой Потаповной крепла и процветала. Оба они, считавшие себя циничными, расчетливыми людьми с холодным сердцем, вдруг с удивлением обнаружили, что их сердца вполне обычные, поддающиеся высокому и светлому чувству любви. Это было поразительно, но любовников охватила самая настоящая страсть. Расставаясь утром, они уже начинали вожделеть, когда снова смогут слиться в объятиях друг друга.

Предстоящий уикенд Анжелика Потаповна предложила провести на лоне природы. Она не знала во сколько сможет освободиться в пятницу, поэтому назначила свидание Владлену Владленовичу в своем загородном коттедже. Нарисовала ему план, как туда добраться и дала запасной комплект ключей. Приехавший первым должен был готовить ужин.

Пятница у Анжелики Потаповны выдалась крайне напряженной. Пришлось изрядно помотаться по городу, провести ряд нужных встреч и сложных переговоров. Но предстоящее романтическое свидание придавало ей бодрости и уверенности. Завершив дела, она отпустила водителя служебной "Волги", пересела на личный "Ниссан" и отправилась загород. Приятный летний вечер, пасторальные пейзажи за окном машины и предвкушение удовольствия наполняли ее душу возвышенным настроем. Она подкатила к коттеджу, открыла входную дверь и, услышав приглушенный шум, доносившийся с кухни, с улыбкой шагнула внутрь. Мужчина в кухонном фартуке, колдовавший над газовой плитой, обернулся. Оба: он и вошедшая женщина застыли на месте, с испугом глядя друг на друга. Возникла долгая немая пауза, которую первой нарушила женщина.

- Страховаться будете? - спросила она.

Мужчина, чей темный цвет кожи сразу выдавал в нем потомка выходцев с африканского континента, помотал головой и ответил:

- Нет. Мы уже застрахованы на все случаи жизни.

- Ну, тогда я пойду? - спросила женщина.

- Идите, - кивнул он.

Дама поспешно покинула коттедж и, забравшись в машину, резко дала газ. А негр так и остался стоять над плитой, не замечая, что на ней подгорает картошка. Из этого состояния его вывел, появившийся минут через десять, юный товарищ.

- Эй, Ник, что с тобой? - спросил юноша.

- Венья-Мин, ты почему дверь не закрыл, когда уходил? - вместо ответа спросил негр.

- По-моему я закрывал. А что случилось?

- Приходила женщина-страховой агент и видела меня.

- Что-то это мне не нравится. Если страховщица знакома с хозяйкой дома, она сообщит ей о своем визите и о тебе. Надо отсюда линять. Собирайся, временно переберемся к материному дядьке.

Анжелика Потаповна, не обращая внимания на колдобины, домчалась до ближайшей деревни, где притормозила у местной почты. Забыв закрыть машину, ворвалась в помещение и потребовала:

- Срочно дайте мне позвонить в Горноуральск! У меня в доме грабители!

Вскоре, связавшись с начальником службы безопасности своей фирмы, она в крайнем возбуждении поведала ему, что в ее коттедж забрался негр, по видимому тот самый, сбежавший из СИЗО, о котором трезвонили все средства массовой информации, и как ее находчивость помогла вырваться из его лап. Увидев перед собой негра она сразу вспомнила, что из СИЗО тот сбежал с напарником, который вполне мог таиться где-нибудь в доме с топором в руках, поэтому назвалась страховщицей и сумела быстро ретироваться. Если бы беглецы узнали, что она хозяйка их убежища, то в живых ее вряд ли оставили.

Василий Иванович Чубакин, бывший военный, а ныне начальник службы безопасности борделя, к указаниям Анжелики Потаповны относился как к приказам генерала. Выслушав ее инструкции по телефону, он взял под козырек и тут же с громким ревом: "Рота, в ружье!" ринулся их исполнять. Согнанные им с мягких кресел, "секьюрити" с мрачным видом построились в холле. Но, узнав о подлом нарушении неприкосновенности жилища Анжелики Потаповны, быстро попрыгали в машины и помчались его восстанавливать.

Владлен Владленович, щедро расплатившись с таксистом, отпустил его у ворот коттеджа и, еще раз сверившись по плану, решительно зашагал по дорожке, ведущей к дому. Открыл дверь ключами и осмотрелся. Из кухни доносился запах пищи и он прямиком направился в его направлении, уже улыбаясь от предвкушения встречи с приятной женщиной и вкусного ужина. Сковородка на газовой плите была еще теплой, вот только картошка на ней безнадежно подгорела. Но самым странным было отсутствие в доме хозяйки.

Крот на флоте не служил и не знал историй о кораблях-призраках. Когда другие суда натыкались в море на такие корабли, то обнаруживали на них теплую плиту и полнейшее отсутствие людей. Причем пропавших членов команды и пассажиров больше никто не когда не видел. Крот из-за своего неведения ничуть не встревожился, а достал привезенные с собой бутылки и занялся приготовлением "Устрицы пустыни"

Едва коктейль был готов, как дверь с грохотом вылетела из косяка, и в проход стремительно ринулись какие-то мужчины. Стакан вывалился из рук Владлена Владленовича, а сам он, не успев ничего понять, оказался лежащим на полу. Нападавшие нецензурно выражались и яростно пинали его ногами со всех сторон. Владлен Владленович болезненно выл и мечтал только об одном превратиться в настоящего крота и забиться в какую-нибудь нору. Обалдевший от неожиданности происшедшего и боли, он не мог ответить ни на один из вопросов агрессивных визитеров. А времени для раздумья они не давали. К примеру, спрашивают: "Где твой подельник?", секунда проходит - ответа нет и по почкам раз! Впрочем, скоро убедившись, что обычными побоями Кроту язык не развязать, решили сменить тактику. Владлена Владленовича волоком стащили в подвал, подвесили за руки к балке под потолком, так, чтобы пола он касался только носочками и устроили ему порку. Крот был бы рад ответить на вопросы своих палачей, но не знал что, поэтому истязание затянулось. Уже на грани потери сознания его отвязали и окатили водой для приведения в чувство.

Прибывшая Анжелика Потаповна застала своего любовника в неприглядном виде: валяющегося на полу в луже воды и крови, трясущегося от холода и страха и жалобно скулящего разбитым ртом. Она яростно отругала охранников, потом опустившись на пол возле Крота, положила его голову к себе на колени и принялась стирать кровь с лица надушенным носовым платком. "Секьюрити", осознав, что допустили большую промашку, засуетились. Бережно подняли Владлена Владленовича и понесли его наверх, не обращая внимания на то, что моментально извозили при этом свои цивильные костюмы.

Василий Иванович стоял перед Анжеликой Потаповной и сбивчиво оправдывался, словно нашкодивший ученик перед учительницей. Когда гнев хозяйки поулегся, она начала анализировать ситуацию и высказала предположение, что негра к ней в коттедж мог запустить деревенский дедок, которому она поручила приглядывать за своим домом. "Секьюрити" ухватились за эту версию и быстренько отправились трясти дедка.

Г Л А В А XVII

На селе в летнюю страду не до отдыха. Но дед Матвей в этот день решил взять выходной. Он не пошел на покос, а отправился в деревенский магазин, где приобрел две буханки хлеба, пачку печенья и бутылку водки. Продавщице Нюрке объяснил, что ждет гостей из города - племянницу с мужем.

Избенка деда Матвея стояла на отшибе деревни. Огородом она упиралась в большое колхозное поле, за которым уже начинался лес. Продефилировав с сеткой по пустующей центральной улице, он свернул в проулочек и дальше уже шел по тропинке, ведущей персонально к его дому. Уже на подходе он заметил две подозрительные фигуры, пробирающиеся через поле аккурат к изгороди на задах его хаты. Дед Матвей был человеком грамотным, политически подкованным, читал газеты и регулярно смотрел новости по черно-белому "Рекорду", поэтому был в курсе сложной криминогенной обстановки, сложившейся в стране. Он ускорился и, быстро семеня короткими шажками, заскочил в дом, сунул сетку с покупками под подушку и вытащил из под кровати старую берданку. Потом выскочил в огород, по-пластунски прополз через картофельную ботву и пристроился за железной бочкой для сбора дождевой воды. Прошло совсем немного времени и подозрительные мужские фигуры, воровато оглядываясь, приблизились к изгороди его участка и полезли через нее.

- Стой, стрелять буду! - подал голос из-за бочки дед Матвей. Неизвестные застыли на месте и медленно начали поднимать руки вверх. Деду хорошо был виден только ближний из них, и он ему очень не понравился больно черный какой-то. Но тут задний выступил из-за его спины и крикнул:

- Не стреляй, дядя Матвей. Это я - Венька, Машин сын.

Дед с берданкой наперевес поднялся из-за бочки, пригляделся, сплюнул и сказал:

- Тьфу, черти вы этакие. И в правду Венька. А я ведь чуть было не шмальнул по вам. Это кто ж с тобой?

- Это, дядя Матвей, мой друг. Николаем зовут. Ты не смотри, что он негр. Николай - парень нормальный, моему отцу родня.

- Чего ты мелешь-то?! Я, хоть и старый, а из ума еще не выжил. Отца твоего, Сашку Морева помню, и не слышал, чтобы у него негры в роду были.

- Дядя Матвей, это долгая история. Может, зайдем в дом, там все и расскажу?

Они прошли в избу, где Венька честно и откровенно поведал о том, как попал в тюрьму, как сбежал оттуда со своим новым товарищем, как забрались они в коттедж, за которым дед Матвей должен присматривать, и как жили там, пока страховщица их не вспугнула.

- Подвели мы тебя, дядя Матвей. Хозяйка коттеджа, если узнает, что ты ее собственность не уберег, ругаться будет. Прости.

- Ладно, чего уж там, переживу, - покачал головой дед. - Что дальше-то думаете делать.

- Честно сказать, не знаю, дядя Матвей. Надеялись у тебя несколько дней пожить, а там посмотрим.

Дед немного подумал, потом произнес:

- Раз пришли оставайтесь. Схороню вас. Идите покаместь на сеновал и носу оттуда не кажьте. Мне баню пора топить. Сегодня твои, Венька, мать с отцом обещались приехать. Надобно их приветить, уважить. Потом, как размягчатся, я вас позову. Вместе будем думать - как быть.

Беглецы удалились на сеновал, а дед Матвей затопил баньку и полез в погреб. К встрече гостей на столе появились разнообразные соленья, моченая брусника и свежие дары огорода. Только первыми нагрянули совсем не те гости, которых он ждал.

К дому деда Матвея, мужественно преодолев все рытвины и колдобины на пути, пробрался темно-синий джип. Из него вышел седоватый с военной выправкой мужчина в сопровождении двух крупных парней с помповыми ружьями в руках. Пинком распахнув калитку, они залетели в избу и, опрокинув стол с закусками, взяли деда Матвея в плен. Тот не возмущался, не спорил, только с сожалением рассматривал на полу раздавленные толстыми рифлеными подошвами помидорчики, огурчики, грибочки, еще недавно такие красивые и аппетитные.

- Колись, старик, ты негра к Анжелике Потаповне в коттедж пустил? спросил старший.

- Никого я не пускал, - хмуро отозвался дед.

Один из парней сунул ему под нос широкое дуло помповика и зловеще произнес:

- Ты, пенек старый, может, думаешь, что мы с тобой тут шутки шутить будем?! Ошибаешься! Если быстро нам не скажешь, где негр окопался, пеняй на себя. Я бью только два раза: один по голове, а второй уже по крышке гроба.

Дед Матвей помолчал, подумал и буркнул:

- В бане они.

- Показывай! - приказал старший.

Все вместе они вышли и обогнули дом. Дед показал на приземистую баньку, из трубы которой валил дым. Парни с ружьями, мягко отстранили его назад, а сами тихо подкрались к дверце и, переглянувшись, нырнули внутрь. Дед и старший из приехавших остались возле входа. Матвей, воспользовавшись тем, что сосед напряженно вглядывается внутрь бани, чуть отступил назад, взял из под навеса полено, от души отоварил незваного гостя по голове и втолкнул в баню. Потом подпер дверь колодой.

- Старик, открой, хуже будет! - раздался изнутри разъяренный рев. Маленькое, размером с кирпич, оконце под крышей рассыпалось

стеклами, в его проеме появился ствол ружья и громко дважды бахнул вверх.

- Будете палить, заткну трубу и угорите к чертовой матери! предупредил дед, развернулся и направился к сеновалу, где спрятались Венька и Николай.

Продавщица Нюрка с соседкой щелкали семечки на завалинке, когда услышали выстрелы.

- Кажись у деда Матвея палят, - заметила соседка.

- Это к нему родня приехала с города. Племянница с мужем. Кажись, из богатых. На джипе прикатили. Возле меня остановились, спрашивали, как к нему проехать. Мужа-то я разглядела, а племянницу не видала. У их в машине стекла черные, ни зги не видать кто внутри сидит. Ну, раз богатые, значит считают, что все можно. Ишь, уже напились, стрелять начали. Как бы пожара не устроили.

Василий Иванович не зря носил много лет зеленую форму с погонами. Правда, галифе он протирал не на полигоне или за пультом центра управления баллистических ракет, а сидя на стуле во 2-м спецотделе, но кое-какое представление о тактике и стратегии проведения военных операций имел. Тактически верно Чубакин оставил резерв. И хотя это была вынужденная мера, так как 99-й "жигуль", где находилась вторая группа "секьюрити", просто не смог проехать по проложенной трактором колее к дому деда Матвея, но оправдала себя полностью. Подкрепление выскочило из машины и пустилось бегом на звуки выстрелов.

Спустившись с сеновала, Венька с Николаем не успели разобраться в чем дело, как оказались окруженными вооруженными парнями в цивильных костюмах. Вскоре к ним присоединились мокрые от пота распаренные узники бани.

- Ну, старик, сейчас поквитаемся! - зловеще произнес один из вспотевших охранников, сжимая кулаки.

Но старший удержал его и сказал:

- Не надо, не бей. От твоего удара он же рассыплется, собирать будет нечего. Хотя меня-то он по башне крепко огрел. Был бы на моем месте какой-нибудь штатский, мог и кони бросить. Да только у меня голова крепкая, еще и не такое выдерживала. Давайте-ка, парни, засуньте его в баньку, пусть тоже погреется, как мы. А этих двоих грузи в машину, заберем с собой.

Александр и Маша Моревы приехали, когда уже начало смеркаться. С удивлением обозрев порушенный стол с закусками, вышли из дома и стали кликать деда Матвея. Слабый отклик послышался со стороны огорода. Вызволенный из бани дед держался бодро. Пребывая в заточении, он даже на всякий случай успел помыться.

Г Л А В А XVIII

Утром в субботу Александр Морев отправился на почту звонить Пустовалову. К счастью, тот оказался дома, но о задержании беглецов из СИЗО был не в курсе. Пообещал выяснить. Выяснения и согласования заняли почти полдня. Полученный ответ Морева озадачил. Оказывается, Николая и Веньку правоохранительные органы не задерживали. Дело принимало очень странный оборот.

Александр вернулся к деду Матвею и приступил к его детальному допросу. Тот больше напирал на эмоциональную сторону: кто как ругался и кто кого бил. Фактического материала Мореву удалось добыть немного, но тщательно проанализировав его, он выдвинул версию об организации налета хозяйкой коттеджа. Правда, очень многое оставалось непонятным. Сплошные вопросы. Для разрешения их Александр принял решение навестить Анжелику Потаповну.

Владлен Владленович уже оклемался от полученных накануне по недоразумению побоев и был готов к выполнению своей роли любовника. Анжелика Потаповна имела богатый опыт по созданию интимной романтической обстановки для плотских утех. А так как в данном случае дело касалось ее личного удовлетворения, расстаралась на славу. Ароматизированные свечи оплывали в канделябрах, в углах комнаты дымились восточные благовония, жар камина приятно согревал, расположившихся на мягких подушках перед ним, любовников. Сама хозяйка в тончайшем прозрачном пеньюаре и кружевном компедресе была просто неотразима. Все было великолепно, но в самый ответственный момент Крота вдруг подвел его детородный орган. По какой-то непонятной причине он опустился на полшестого и другое время показывать не желал. Это был очень досадный казус, и Крот, чтобы спасти реноме, предложил:

- Дорогая, я хочу попросить тебя об одной вещи. Понимаешь, когда меня вчера пороли в подвале, я вдруг в какой-то момент ощутил у себя такую мощную эрекцию, какой, кажется, у меня никогда еще не было. Давай попробуем этот способ. Может быть, если ты меня привяжешь и слегка постегаешь, моя машинка заработает снова.

Александр некоторое время лежал на опушке леса, наблюдая за коттеджем. Движения там не наблюдалось, но когда стало смеркаться, за шторами зажегся свет, показывая, что в доме кто-то есть. Морев осторожно подкрался к коттеджу и обошел его. В одном месте со стороны подвала слышались приглушенные звуки. Он напряг слух. Внутри стонал и болезненно вскрикивал мужчина или парень. Первой же мыслью Морева было, что пытают Веньку. Ярость заклокотала в его сердце. Он еще раз осмотрел дом, примериваясь как можно в него проникнуть. Взгляд его упал на трубу, из которой валил дым. В сказках это был верный способ, но, вспомнив о печальной участи волка, применявшего его, он отказался от этого пути. И предпочел другой. После того, как вчера "секьюрити" с помощью троса и джипа вырвали входную дверь, она держалась на соплях. Вырвав ее вторично найденным во дворе куском арматуры, Александр спокойно вошел внутрь. Стоны и крики еле слышно доносились из глубины дома, и он пошел на них. По мере приближения показалось, что звуки уже издает женщина, а не мужчина, однако, он не придал этому особого значения, так как сознание, что где-то здесь издеваются над его сыном, подавляло все другие мысли и чувства.

Александр, сжимая в руке кусок арматурины, с криком: "Всем стоять! Никому не двигаться!" ворвался в освещенную подвальную комнату. Но увиденное заставило его самого застыть, подобно каменному изваянию. Какой-то мужчина с исполосованной спиной стоял, воздев вверх руки, привязанные к балке под потолком, и, дико рыча, трахал пристроившуюся к нему задом женщину. А она чувственно выла и кричала. Не смотря на появление незнакомца, они уже не в силах были остановиться и, несколько раз дернувшись в пароксизме страсти, обессилено обмякли.

- Извините, я услышал крики и подумал, что кому-то нужна помощь, произнес Морев.

- Пошел нахер отсюда! - выдохнул Крот, тяжело дыша.

Женщина видимо ослабла настолько, что безвольно опустившись на пол, не делала даже попыток одеться.

- Сейчас пойду, - кивнул Александр и легонько хлестанул мужика по багровым рубцам спины арматуриной.

Тот взвыл и крикнул:

- Ты что, падла, делаешь?! Больно же!

- А ты не ругайся.

- Как же тут не ругаться, когда ты вламываешься в самый ответственный момент! Какого хера тебе вообще тут надо?!

Морев снова шлепнул его по спине металлическим прутом.

- Я же сказал, не ругайся. Веди себя прилично, тем более в присутствии дамы.

Женщина, наконец, пришла в себя и тоже вступила в разговор, но значительно тактичнее:

- Мужчина, это мой дом и требую, чтобы вы незамедлительно убрались из него.

- Мадам, я уберусь сразу же, как только вы отдадите мне людей, которых захватили вчера в деревне, - усмехнулся Александр.

Дама некоторое время помолчала, потом произнесла:

- По крайней мере отвернитесь, пока я оденусь. Потом поговорим.

Морев отвернулся, дал ей возможность одеться, но отвязать любовника не разрешил.

- Пусть висит. Будем считать, что его наказали за отсутствие хороших манер, - сказал он.

- Итак, каких людей вы хотите получить от нас.

- Мальчишку и негра, похищенных вчера вами.

- А если я скажу, что не знаю о ком идет речь?

- Тогда окажетесь подвешенной рядом со своим бой-френдом.

- Позвольте узнать - кого вы представляете и зачем вам нужны эти люди?

- Это вам пока знать необязательно.

- Надеюсь, вы понимаете противозаконность ваших действий и все вытекающие из этого последствия?

- Мои действия не более противозаконны, чем ваши. В свою очередь предупреждаю, что невыполнение моего требование будет иметь для вас очень плохие последствия и очень скоро.

Крот, до сих пор спокойно слушавший этот спокойный диалог, не выдержал:

- Падла! Козел пархатый! Тебе не жить! Я тебе пасть порву!

Морев тут же охладил его пыл еще одним ударом арматуры по спине. Замахнулся еще, но Анжелика Потаповна попросила:

- Не бейте его. Я согласна отдать негра и парня. Но для этого мне нужно вернуться в город.

Александр призадумался. Задача была сродни тому как перевезти на другой берег волка, козу и капусту и чтобы никто никого не съел. Наконец, он объявил свое решение:

- Извините, мадам, но я вынужден оставить вас здесь в качестве залога, гарантирующего совершение нашей сделки. Вы напишете сейчас записку для своих людей, а мы с вашим бой-френдом прокатимся и передадим ее им. Не беспокойтесь, к вам не будет применено никакого насилия в наше отсутствие. Я просто закрою вас в сауне. Как только негр и мальчишка будут освобождены, вас сразу выпустят. Но не делайте опрометчивых попыток бежать. Мои партнеры сидят в засаде возле вашего коттеджа и будут стрелять без предупреждения, если вы попытаетесь покинуть дом раньше срока.

Анжелика Потаповна постаралась обставить свое затворничество в сауне с максимальным удобством, для этого Мореву пришлось принести ей туда постельные принадлежности и телевизор. Закрыв хозяйку, он отвязал от балки Крота и на "Ниссане" вместе с ним отправился в город. Они благополучно добрались до "Центра медицинских услуг", где их проводили в кабинет Чубакина. Руководитель службы безопасности долго читал записку своей хозяйки, смысл которой сводился к тому, что он должен выдать пленников подателю сей бумаги. Василий Иванович крутил записку и так и эдак, явно ища причину для отказа. Но, не придумав таковую, просто спросил:

- А где сама Анжелика Потаповна?

- Она очень занята и не может сейчас подъехать лично. Позднее все объяснит вам сама. А сейчас потрудитесь исполнить ее указание, - отчеканил Морев.

Воспользовавшись тем, что Александр переключил свое внимание на Чубакина и перестал держать его в поле зрения, Владлен Владленович зашел ему за спину и резко ударил стулом по голове. Современная офисная мебель более удобна для своей основной функции, но явно уступает старой отечественной для использования в драке. Если бы Крот обрушил на Морева нормальный деревянный стул, то вполне бы мог контузить его, а от удара этого, состоящего из мягкого сиденья и легких алюминиевых трубочек, тот только покачнулся и больно пнул ногой в ответ. Тут же они сцепились в жаркой борцовской схватке и, не удержавшись на ногах, упали на пол. На шум в кабинет влетели "секьюрити", с трудом растащили драчунов и поставили их на ноги.

Василий Иванович, извлек из под крышки стола пистолет и , махая им перед носом Крота и Морева, приказал им:

- А ну обоим к стене! Руки на затылок, ноги расширить.

Оба противника выполнили его требование, но при этом громко и нецензурно ругались, обвиняя друг друга в разных грехах. Чубакин, поскольку получил уже один выговор от хозяйки за Владлена Владленовича, принял его сторону. Он приказал Мореву заткнуться а Кроту рассказывать. Когда выяснилось, что Александр захватил Анжелику Потаповну в заложники, его стали бить, а в коттедж отправилась машина с вооруженными "секьюрити".

Приехавшая живая и невредимая хозяйка зашла поглядеть на муки своего захватчика.

- Молодец, Василий Иванович, все сделал как надо, - похвалила она Чубакина.

- За что вы его благодарите?! - горько усмехнулся Морев разбитыми в кровь губами. - За то, что он жизнью вашей рискнул? А если бы мои сообщники, не получив от меня сигнала, вас убили? Хреновые у вас мужики, мадам, совсем о вашей безопасности не пекутся.

За это замечание Мореву тут же снова досталось по жизненно важным органам. Но его слова задели Анжелику Потаповну за живое. Она снова обратилась к Василию Ивановичу, но уже строгим повелительным тоном:

- Выяснили что это за человек?

- Никак нет. Молчит, зараза, - вытянулся Чубакин.

- Ну, так выбейте из него необходимую информацию. Мне что ли вас учить. Объясните ему, что, если он желает молчать, то будет делать это на кладбище. Мне необходимо знать кто он такой.

Александру вдруг вспомнилась услышанная от кого-то теория Эрика Берна о том, что все отношения между людьми - это игра. И если вы желаете переменить ситуацию в свою пользу, то нужно сменить игру или ее правила.

Морев оглядел с ног до головы своих мучителей и неожиданно расхохотался.

- У тебя, что крыша поехала? - подозрительно сощурился Крот. - А то смотри, мы тебе ее мигом поправим.

- Загадку одну вспомнил, - пояснил Александр. - Черное на одной ноге, что такое?

- Миномет, - высказал предположение Василий Иванович.

- Торшер, - выдвинула версию Анжелика Потаповна.

- Не угадали. Это одноногий негр, - сказал Морев. - А знаете кто более невезучий, чем нищий глухонемой одноногий негр, больной СПИДом?

- Не-е-ет, - дружно протянули все присутствующие в комнате.

- Это вы! - ответил Морев и захохотал.

- Почему? - обиженно спросил Чубакин.

- Да потому что у вас в руках сокровище, которому нет цены, а вы собираетесь от него избавиться.

- Это сокровище - ты что ли? - усмехнулась Анжелика Потаповна.

- Не я, а нормальный двуногий негр, которого вы поймали в деревне. Знаете что это за негр?! Нет, вы не знаете что это за негр. Это не негр, это черный орел. И не просто орел, а орел, несущий золотые яйца. А вы темные, глупые людишки, небось, сидите и думаете: пустить ли нам этого орла под нож или отдать "синей" братве, чтобы она его отпетушила. Ну признайтесь, так ведь?

- Может быть, - уклончиво отозвалась Анжелика Потаповна, как и другие, изрядно заинтригованная столь необычным философским пассажем с негритянско-орнитологическим уклоном.

- Да знаете ли вы, что за сокровище свалилось вам на голову?! продолжал Морев. - Нет, вы этого не знаете. Этот негр один стоит больше всех вас вместе взятых. Под него можно даже кредиты в банке брать, а вы сидите и думаете как от счастья своего избавиться. Эх, темнота. Да будет вам известно, что этот негр - единственный в России представитель мощнейшего транснационального мирового преступного сообщества, в которое входят и "Коза ностра", и "Якудза", и десятки других мафиозных кланов. Это вам не пуп царапать грязным пальцем! Так вот, сообщество послало его в Россию с особо опасной и секретной миссией - выяснить на месте вопрос о целесообразности установления контактов. Авторитетов у нас навалом, с кем можно серьезно дело иметь непонятно. Вот он и должен здесь все разузнать, а потом у себя в Америке доложить. Вы что совсем не врубились, что он не какой-нибудь там турист?! Он у нас в стране недолго, а посмотрите, каких дел успел наворочать. Обратите внимание: какой подход к делу. Это вам не дипломат, не ревизор, даже не шпион. Он все изучает на собственной шкуре. Приехал и сразу проверил на вшивость московскую братву. Обвел их вокруг пальца, как детей, понял, что столичные жулики, при всем их апломбе, ни к черту не годятся и поехал дальше. Что не верится? А подумайте: вы перед своими малосильными крышами лебезите, а он один бросил вызов мощным московским группировкам. Все потому, что за ним такие люди стоят, которые любого российского вора в законе мизинцем в порошок сотрут. Посмотрите, как он в Горноуральске показал себя. Тонко так подставился и на собственной шкуре провел испытание нашей правоохранительной системы. Все изучил, посмотрел своими глазами и слинял. Это первый удачный побег за столетнюю историю существования нашего СИЗО. Нет, ребята, такой человек вам не по зубам. Вы его прихватили на дурака, думаете все шито-крыто, а за кордоном уже знают что случилось и кто виноват. Во, блин, организация дела! Мне позвонили анонимно и говорят: зайди в такой-то коттедж, объясни хозяйке Анжелике Потаповне чтобы не пробовала укусить то, что не по зубам. Да, я немножко переиграл. Что поделаешь, такое же совковое воспитание, как у вас.

- А ты-то кто такой! - перебила монолог Морева хозяйка.

- Я, так, мелкая сошка, его адвокат. Он просто меня нанял, чтобы я ему оказывал юридическую помощь в незнакомой стране. Зовут меня Александр Морев, если вам это интересно. Потребуются адвокатские услуги, обращайтесь, плату возьму по льготной цене.

- Слышь, мужик, ты тут такого наплел, голова кругом идет. С негром-то ты что нам предлагаешь делать? - спросил Чубакин.

- Я ничего не предлагаю, я объяснил ситуацию, вам решать. Могу только посоветовать семь раз подумать, прежде чем решите отрезать ему яйца. Потому как после этого вы без своих в два счета останетесь.

- Ты это, понимаешь, не пугай. Мы пуганые. И не таких видали.

- Таких, как я, видали, не спорю. А таких, как этот негр, уверяю вас, еще нет.

- Если он на самом деле такая ценная личность, за сколько его выкупит у нас организация, которую он представляет? - спросила Анжелика Потаповна.

- Мадам, вы приятная цивилизованная женщина, а разговариваете словно чеченец-террорист. Не будет у вас никто никого выкупать. Во всем остальном мире это дико, понимаете? Вам самим следует заплатить ему очень много денег, чтобы он замолвил за вас словечко перед своей организацией.

- Никому мы платить не собираемся! Нам его организация до лампочки. Лучше продадим негра "синим", пусть что хотят с ним, то и делают.

- О боже, какая простота. С кем приходится иметь дело. Ни ума, ни фантазии. Я распинаюсь столько времени, а эти темные люди сами хотят продать свое счастье. Ну неужто вы и вправду такие тупые?!

- Эй, мужик, ты полегче. За базар ответишь, - заметил Крот.

- Ладно, объясню вам на пальцах. Но при одном условии. Один процент от прибыли, которую вы получите в результате использования негра, пойдет мне.

- А ты не жадный, - усмехнулся Крот.

- Не волнуйся. На этот процент я смогу на пенсии жить на Канарах и отправить сына учиться в Гарвард.

- Давай рассказывай, - сказала Анжелика Потаповна, прикинув, что себе заберет не меньше 50-ти процентов.

- Рассказываю, - кивнул Морев. - Честно говоря, я у вас в городе человек новый, конкретных раскладов не знаю, но полагаю, что вы бы не отказались мирно, без всякой стрельбы устранить всех конкурентов и занять главенствующее положение в основных сферах бизнеса. И негр даст вам этот шанс. Подумайте: зачем он сюда приехал? Его организация намерена расширять свое влияние на страны Восточной Европы и ищет в России надежных партнеров. Подчеркиваю, надежных. Предположим, вы организуете ему встречу с лидерами влиятельных группировок у вас в городе. Они договариваются, например, о поставке из-за рубежа пробной партии наркотиков. Негр обязательно попробует проверить их на прочность и постарается кинуть, как сделал это с москвичами. Вы ему тайно помогаете. В результате эти лидеры в полном дерьме, а вы совсем ни при чем. При удачном раскладе и наркотики, и деньги осядут у вас. Прибыль - миллионы долларов и никаких капиталовложений.

- Для меня это очень сложно, - покачала головой Анжелика Потаповна. За такие дела можно головы не сносить. Лучше я буду на своих девочках зарабатывать.

- Подожди, дорогая, - положил ей руку на плечо Крот. - А у этого адвоката на самом деле котелок варит. Я начинаю смекать. Возможности действительно фантастические. Если все грамотно продумать, то за один раз можно сорвать столько бабок, что на всю жизнь хватит и еще останется. Теперь я врубаюсь как он моего Шефа подставил. Ход простой, но очень тонкий. Он влез в отлаженную цепочку доставки наркоты нигерийцами. Кинул всех, и цепочка порвалась. Недавние партнеры уже не доверяют друг другу и отказываются работать вместе. Шеф лишился канала доставки наркоты, а нигерийцы потеряли сеть распространителей. Тут появляется третья сила, которая выбрасывает тех и других с рынка и устанавливает свою монополию. Колоссально! Теперь я понимаю, почему Шеф из-за этого негра такую бучу по всей стране поднял.

- Ну, наконец хоть один умный человек нашелся, - облегченно выдохнул Морев.

Владлен Владленович повернулся к нему и задумчиво произнес:

- Вот только, адвокат, я никак не пойму: ты-то нам зачем нужен?

- Я вам не нужен, но я нужен негру, а он нужен вам. Вы знаете, у американцев привычка - они без согласия адвоката шага не сделают. Так что придется вам примириться с моим скромным существованием и процентик мой исправно отсчитывать.

- Заприте адвоката пока в ванной, мне нужно посоветоваться с Владленом Владленовичем, - подводя черту под разговором, отдала распоряжение "секьюрити" Анжелика Потаповна и повернулась к выходу.

Г Л А В А XIX

Венька и Николай повторно за последнее время оказались в заточении. Теперь СИЗО им уже не казалось такой страшным заведением, а, наоборот, вспоминалось чуть ли не с ностальгией. По крайней мере, там все было ясно и понятно. А сейчас полнейшая неизвестность терзала душу, так же, как суровые условия - тело. Таинственные крепкие парни, захватив их в доме деда Матвея, затолкали в джип, завязали глаза и отвезли в какой-то гараж, где спустили в овощную яму. Яма была забетонирована и частично наполнена прошлогодней картошкой и морковкой, но дубак в ней стоял почти как в холодильнике. Венька и Николай провели там около суток. Когда их подняли наверх, они тряслись от холода и щурились при самом слабом свете. Им снова завязали глаза, куда-то повезли, потом, поддерживая за руки, высадили из машины, провели по ступенькам в дом. Когда повязки сняли, то пленники обнаружили, что находятся в небольшой маленькой комнате с массивной кроватью и эротическими литографиями на стенах. Два суровых охранника внесли на подносах им еду и уселись на стульях у дверей, наблюдая за их трапезой. Не обращая внимания на зрителей, узники жадно набросились на пищу и поглощали ее с неэстетичным чавканьем. Вылизав тарелки, они блаженно отдыхали, когда в комнате появились незнакомые мужчина и женщина.

- Мальчишку отведите в другое помещение, а сами подождите за дверью, - приказала охранникам женщина.

После того, как дверь за ними закрылась, она обратилась к Николаю:

- Мистер Янкелевич, мы о вас знаем, если не все, то достаточно много. Вы находитесь в наших руках и в нашей власти сделать с вами все, что угодно: от передачи правоохранительным органам до физического устранения. Но мы не станем делать вам ничего плохого, если достигнем консенсуса о взаимовыгодном сотрудничестве. Что вы скажете?

Николай беспомощно оглянулся по сторонам, словно школьник в поисках подсказки, и промолчал.

- Я жду вашего ответа, - напомнила женщина.

Николай прокашлялся, но все равно охрипшим голосом после гаражной сырости выдавил:

- О"кэй. Я согласен иметь с вами хоть консенсус, хоть коитус.

Женщина слегка смутилась, и в разговор вступил мужчина.

- Мистер Янкелевич, мы хотим наладить сотрудничество с организацией, которую вы представляете, и надеемся на ваше содействие в этом. Понимаете, о чем я говорю? - спросил он.

- Я не представляю здесь никакой организации, - честно ответил Николай.

Следующие полчаса его уговаривали, обещали златые горы, пугали, грозили самой лютой смертью, но он стоял на своем и отрицал причастность к какой-либо организации. Наконец, женщина отчаялась найти с ним какой-либо общий язык и распорядилась привести адвоката. Янкелевич, услышав про адвоката, смекнул, что попал в руки могущественного КГБ, которое считает, что он представляет здесь в Россиии ЦРУ, и почувствовал себя героем кинобоевика. В этих боевиках второстепенные герои жили не более четверти часа экранного времени, и он уже не сомневался, что скоро получит свою пулю. От грустных размышлений его отвлекло появление Морева, которому он искренне обрадовался. Они обнялись, и Николай шепнул:

- Саша, эти люди хотят меня завербовать.

Но поскольку Янкелевич не вполне владел своим простуженным голосом, то шепот получился сиплым и громким. Морев, обернувшись к мужчине и женщине, с улыбкой произнес:

- Ну что я вам говорил? Эти американцы без согласия адвоката на унитаз не сядут, а тем более никогда не станут принимать важного решения. Прошу вас дать возможность мне переговорить с моим клиентом наедине, после чего, полагаю, ваши вопросы получат должные ответы.

Мужчина и женщина переглянулись, потом вышли за дверь. Уединившись в другой комнате, принялись рассуждать.

- Владлен, не нравится мне этот американец. Лупит на меня свои белые зенки и непонятно о чем думает. То ли трахнуть хочет, то ли убить,- сказала она.

- Анджела, а мне этот негр начинает нравиться. Посмотри, как он стойку держит. Любой наш новый русский уже давно штаны бы обмочил и стал торговаться, только чтобы жизненку свою и бабки сохранить, а этот косит под дурака, и ни в какую. Явно не фраер.

- Ну-ну, посмотрим как с ним адвокат договорится.

- Адвокат - мужик толковый. Котелок у него варит и язык подвешен прилично. Если сейчас сделает все, как надо, я думаю, есть резон сотрудничать и с ним. Дорогая, скоро весь этот город будет лежать у твоих ног. Верь мне.

- Поживем - увидим, - философски закончила разговор женщина.

Непродолжительная беседа с адвокатом произвела на американца должное воздействие. Он преобразился и теперь сидел с важным видом, напоминая "отца русской демократии" Кису Воробьянинова, изредка кивая в подтверждение слов Морева, говорящего от его имени.

Когда принципиальный вопрос о сотрудничестве был решен, собравшиеся перешли к обсуждению стратегии совместных действий. По стратегии так же был в целом достигнут консенсус, но у американца имелся ряд вопросов. Во всяком случае, задававший эти вопросы, Морев сослался на интерес своего клиента. Обращаясь к Анжелике Потаповне и Владлену Владленовичу, он сказал:

- Господин Янкелевич недавно у нас в стране и почти не знаком с обстановкой, сложившейся в Горноуральске. Поэтому он желал бы подробнее ознакомиться с раскладом сил здесь. Какие группировки у вас пользуются наибольшим авторитетом и влиянием, каковы их сферы деятельности? В частности его интересует ситуация на рынке наркотиков.

- Этим бизнесом у нас занимаются три основные группировки: выходцы с Кавказа и Средней Азии, которых именуют "южными", так называемые "синие", которыми руководит авторитет по кличке "Насос" и некая группировка под началом президента Торгово-промышленной компании Эдуарда Анциферова. Кавказцы через своих воров в законе поддерживают дружественные отношения с "синими", поэтому тесно сотрудничают и мирно уживаются в этом бизнесе. Наркотики небольшими партиями поступают с Кавказа, но в основном идут с Таджикистана. Эта республика стала самым надежным и дешевым каналом поставки. Раньше оттуда привозили преимущественно ханку, которую наркоманам необходимо было еще смешивать с ангидридом и варить, а теперь, говорят, там настроили лабораторий на границе с Афганистаном, и поступает вполне нормальная по качеству синтетическая наркота, типа героина, которую достаточно просто развести водой и можно закачивать в шприц. В общем, в Горноуральске притоны и уличную торговлю наркотиками держат совместно "синие" и "южные". Как уж они конкретно делят свои сферы влияния, сие мне неведомо. Что касается Анциферова, то это очень влиятельный человек у нас в городе. Я его знаю с тех пор, когда он еще работал в аппарате обкома комсомола. Очень идейный был товарищ. С началом перестройки начал предоставлять свою комсомольскую крышу разным кооперативам. Сошелся со спортсменами, объединил их под своим крылом и получил реальную силу, способную противостоять разным преступным группировкам. А вскоре его организация уже сама ничем не отличалась от этих группировок. Его спортсмены также занимались рэкетом, обкладывали данью торговцев и ломали челюсти должникам коммерсантам. Сейчас Анциферов - уважаемый человек, депутат Облдумы, спонсор крупнейших общественных акций. В то же время его люди чуть ли не официально торгуют наркотой на дискотеках и в спорзалах. Они специализируются на дорогих качественных наркотиках, амфетаминах и психотропных препаратах. Доставляют их, говорят, из Голландии, но точно не знаю.