Янкелевич в стране жуликов

- Твоей болтовни мы уже наслушались, - процедил Насос, но по-прежнему медлил с выстрелом.

Александр спросил:

- Так мне рассказывать или нет?

- Ладно,- сказал Насос, - даю минуту. Если не уложишься, не обессудь. У меня палец чешется курок спустить.

Морев кивнул и начал рассказывать:

- Зря вы на меня из-за денег, которые в Дойче-банке лежали, взъелись. И по сути, и по праву они принадлежат заводу. Заводу и достанутся. Кстати, вы из-за них могли бы большие неприятности отгрести на свои задницы. Подсудное это дело - невозврат валютной выручки из-за рубежа. А попытка ее присвоить, вообще, образует состав хищения. Поэтому считайте, что я вас от конфликта с законом уберег, а может и от тюрьмы. И все же, чтобы вы сильно не расстраивались, я хочу предложить вам хорошую компенсацию. Дело вот в чем. Есть у меня один клиент. Американец. Владлен Владленович его знает. Очень непростой и интересный товарищ, скажу я вам. Не знаю где, не знаю как, но умудрился он у нас в Горноуральске отыскать чей-то фамильный клад, ну там, золотишка немножко, а в основном ювелирные камни. Он согласен, как положено, сдать его государству и получить свои 25 процентов, да только нельзя ему светиться перед органами. А камушки хорошие, отборные, на каком-нибудь аукционе на Западе за них приличные деньги можно выручить. Мое предложение такое: я убеждаю американца продать камни вам, вы платите ему четверть цены, а остальное идет в качестве погашения долга за Владлена Владленовича. То есть я предлагаю выкупить его долг у вас. Все просто и надежно, никакого обмана. В качестве образца я прихватил с собой пару штук камней, можете убедиться, что не стекляшки вам предлагаю.

Морев достал из внутреннего кармана и положи перед Насосом два отшлифованных алмаза приличных размеров и весьма хорошего качества. Тот убрал пистолет и принялся внимательно их рассматривать. Все внимание переключилось на него, но гораздо интереснее было бы в этот момент понаблюдать за Кротом, у которого от меняющейся с калейдоскопической быстротой ситуации начался нервный тик. Но в его сторону никто не смотрел, все ожидали заключение Насоса. Однако, тот не торопился, тщательно изучая камни. Он крутил их и так, и эдак, разглядывал на свет и пытался царапать ими стекло. Потом спросил:

- Много еще таких у твоего американца?

- Около сотни. В основном алмазы и рубины. И остальные не уступают по качеству этим.

- Сколько он желает за них получить?

- Я уже сказал - 25 процентов. Оценщика найдете сами. Только предупреждаю, американец не дурак, в ювелирных делах разбирается. Если оценщик сильно занизит стоимость, он продавать камни вам откажется.

- Надо подумать, - покачал головой Насос. - Адвокат, оставишь мне образцы? Надо кое с кем посоветоваться.

- Нет проблем, оставлю, - согласился Морев. - Думайте. Сделка честная, выгодная для всех сторон.

Минут пять Морев с Насосом еще обсуждали детали. Потом последний кивнул бритоголовым и они проводили Александра до двери.

Оказавшись на улице, Морев облегченно перевел дух. На протяжении всего общения с Насосом он вел себя непринужденно, шутил и позволял себе вольности, даже будучи под дулом пистолета и только сейчас ощутил какого напряжения ему это стоило. Устало он забрался на заднее сидения джипа к поджидавшим его чубакинским парням и попросил их обождать с расспросами. Обратную дорогу до Центра "Изаура" они проделали молча.

Г Л А В А XXXIX

На согласование процедуры элементарной коммерческой операции "деньги-товар" ушло несколько дней. И сторона, желавшая продать, и сторона, желавшая купить, не доверяли друг другу, судили, рядили, несколько раз переносили встречу. И все же дело медленно, но верно шло к своему логическому завершению.

В ходе подготовки была произведена оценка камней. Насос по телефону назвал Мореву координаты своего ювелира-эксперта. Александр прокатился в мастерскую на окраине города к этому ювелиру и отвез ему на оценку камни.

Внешне эксперт мало соответствовал своей профессии. Неряшливо одеты в какой-то потертый костюмчик, с испитым в красных прожилках лицом он скорей напоминал искателя пустой стеклотары, чем человека ежедневно, имеющего дело с драгоценностями. Но едва он приступил к делу, как все сомнения в его профпригодности отпали. Лицо ювелира преобразилось и наполнилось одухотворенностью, его пальцы так трепетно и нежно работали с камнями, что, казалось, разговаривают с ними. Вероятно, эксперт получил задание от Насоса сбить цену на товар и покритиковать его качество, однако несколько раз не удержался от восторженных восклицаний. Явно, что дедушка Янкелевич припрятал отборные камни, достойные, если не Алмазного фонда, то приличной выставки. Теперь давно умерший ювелир и нынешний, живущий словно общались через годы посредством них. Наверное, нечто подобное происходит, когда современный скрипач держит в руках инструмент, изготовленный Страдивари.

Насос, наверняка, вскоре получил информацию от своего ювелира, что бриллианты отменного качества и, что сделка сулит ему большой барыш. Если до этого у него имелись сомнения на счет целесообразности покупки драгоценных камней, то однозначно отпали. В ближайшем телефонном разговоре с Моревым он был уже значительно покладистее и даже проявил некоторые признаки нетерпения.

Наконец, все было согласовано. Местом встречи определили лесопарковую зону рядом с городом возле городской свалки. Из-за постоянно витавшего в воздухе смачного амбре, образуемого тоннами отбросов и мусора туда по доброй воле охотников ездить не было, поэтому возможность появления в момент сделки нежелательных свидетелей сводилась до минимума. А обе стороны стремились к тому, чтобы об их коммерческой операции знало как можно меньше людей. Поэтому договорились обойтись без лишней помпезности и свиты. От каждой стороны должно было приехать только по одной машине, а так же условились, что ни у кого из присутствующих не будет с собой оружия.

Для Морева эта встреча была очень важна, и он тщательно готовился к ней. Но не менее тщательно готовился и Насос. В кармане у него уже лежали авиабилет, виза и документы для оформления вида на жительство в одной из европейских стран. Поэтому предстоящая операция была для него своего рода прощальной гастролью и он постарался обставить ее поэффектней, чтобы оставить о себе здесь яркую память.

Посвященным его решение об отъезде было непонятным. Казалось бы, сейчас, став первым лицом в криминалитете Горноуральска, он мог жить и радоваться здесь. Сама судьба сопутствовала его подъему, расчистив путь к единоличному лидерству. Сначала милиция серьезно потрепала одну конкурирующую группировку из числа бывших спортсменов, потом разобщила и обезглавила другую - "южную" и, наконец, некие доброжелатели взорвали с машиной его главного соперника в борьбе за власть, Анциферова. Однако Насос тем и выделялся из числа своих соратников и единомышленников, что умел смотреть дальше сегодняшнего дня. То ли благодаря природной прозорливости, то ли за счет умения думать и прогнозировать развитие событий, он уже не раз доказал собственным примером, что самый приятный и легкий путь, не всегда самый лучший.

Конечно, трон единоличного криминального лидера города - это круто. Это почти неограниченная власть и соответствующие возможности. Но в то же время Насос сознавал, что, становясь главным авторитетом, сразу превратится и в главную мишень. Пока сохранялся некий паритет сил крупных группировок, любой новичок мог попытаться завоевать себе место под солнцем, просто играя на противоречиях между ними. Теперь, если "синие" поглотят всех остальных, сложится одна централизованная организация, и все мелкие, голодные, жадные стайки молодых отморозков станут ее врагами, поскольку окажутся лишними и вредными. И для начинающих бандитов, и для, потерявших свое влияние, спортсменов и для, пустивших здесь корни, "южных" его фигура станет главным препятствием к достижению своих целей. Только его физическое устранение оставит им надежду на новый передел сфер влияния и собственности.

Таким образом править бандитами и жуликами - все равно, что сидеть на бочке с порохом. Для этого народца убийство - не грех, а доблесть. Потому и ротация лидеров в этой среде происходит очень быстро. Достаточно вспомнить тех авторитетов, которые были на слуху еще десять лет назад. "Иных уж нет, и те далече". Почти все они уже переселились: кому повезло - за границу, остальные - на кладбище.

Но кроме этих соображений Насоса побуждало отправиться в далекие -дали еще одно обстоятельство. Два кретина Псих и Ленивый, парившиеся в СИЗО, в любой момент могли дать показания, что организатором убийства Анциферова был Насос. Вне зависимости от того сумели бы доказать причастность Насоса к этому убийству ментовские опера и следователи, однозначно, что горящие жаждой мести спортсмены не стали бы дожидаться результатов уголовного дела. Пока Псих и Ленивый молчали. Их удалось предупредить, что только, держа язык за зубами, они могут рассчитывать на помощь с воли. Но сколько эти идиоты продержатся и будут молчать - это вопрос. Обещание адвоката, нанятого им братвой, изменить меру пресечения на подписку было чистой фикцией, никто даже не предпринимал каких-либо мер в данном направлении. И, когда те сами или с помощью ментов поймут это, то вполне могут развязать свои языки.

В общем, Насос принял твердое решение - покинуть Родину навсегда. И как можно скорее. Единственная проблема была в деньгах. Нет, деньги у него были. И в таких количествах, что простому российскому смертному показались бы богатством. Но то, что много у нас, на Западе

- ,лишь, не очень мало. К тому же деньги - это такая штука, которой никогда не бывает в достатке. Поэтому Насос решил забрать все, что смог бы урвать. А для этого назначил на сегодняшний день совещание с бригадой боевиков.

В структуре его организации имелся с десяток парней, умевших прилично обращаться с оружием и владеющих приемами рукопашного боя. Когда дело пахло жареным: предстояла крутая разборка или просто нужно было кого-нибудь капитально шугануть, Насос посылал на дело свой спецназ. А еще боевики выполняли полицейские функции в его организации, безжалостно расправляясь с предателями и нарушителями понятий.

Собрались на частной квартире. Братва, чувствуя важность момента, приехала без выпивки и телок, с серьезными лицами расселась на креслах и стульях перед столом, за которым занял место Насос. Большой босс хмуро обозрел свою паству и, вдруг, ему в голову пришла крамольная мысль. Когда-то давно, во время одной из отсидок некий образованный вертухай просветил его на счет теории Чезаре Ломброзо. И теперь пристально вглядываясь в своих преторианцев, он неожиданно подумал, что, может быть, итальянский психиатр был прав. У сидящих перед ним людей действительно строение черепа заметно отличалось от усредненного стандарта, словно головы браткам изготавливал пьяный подмастерье, который наделал халтуры по принципу "и так сойдет". Если верить Ломброзо, то сидящие здесь боевики уже родились преступниками и представляют собой атавистическое явление - нечто вроде шага назад в эволюции человека.

Насос помотал головой, отгоняя от себя эту крамольную мысль. Какими бы ни были его боевики в жизни, для него они служили опорой несколько предыдущих лет и являлись главной надеждой в предстоящем деле. Но сейчас он понял, что расстанется с ними без сожаления и после отъезда никогда не будет искать с ними встречи.

Братва тоже пристально наблюдала за Насосом. Никто не знал зачем шеф их вызвал, но все терпеливо ждали его объяснений. Однако когда тот раскинул на столе большую карту и позвал придвинуться поближе, изрядно удивились.

- Слышь, бугор, а ты карты не перепутал? - спросил некто Сивый. - А то гляди, если что у меня в тачке в бардачке нормальная колода лежит.

Братва грохнула. Насос, как человек, ценящий юмор не только свой, но и чужой, посмеялся вместе со всеми. Потом заметил:

- Дело серьезное. Попрошу обойтись без острот. Вот план.

- Взятия Парижа? - не удержался от шутки один из молодых братков, но тут же осекся под суровым взглядом шефа.

- Нет, не Парижа, а нашей городской свалки, - продолжил Насос. Кстати, мне стоило денег, чтобы добыть этот план в отделе Главного архитектора города. Пришлось кой-кого подмазывать. Зато теперь, надеюсь, даже вы со своими куриными мозгами поймете чего я от вас хочу и не напортачите. Короче так, завтра на 11 часов у меня забита стрелка возле этой свалки, вот здесь, на поляне.

Насос красным фломастером нарисовал на карте кружок.

- Я приеду на черном джипе "Ленд Крузер". Вы все мою колымагу знаете. Со мной будет водила, еще два человека, которых вы не знаете и я возьму себе для охраны....... вот его. Сивый поедешь со мной.

Тот, к кому он обратился, приложил руку к пустой голове на армейский манер, а Насос продолжил:

- К этому месту ведет только одна дорога, поэтому я специально приеду вторым, чтобы эту дорогу загородить. На какой тачке прикатят те, другие - я не знаю. Но та, которая будет не моя, она и есть их. Мы договорились, что каждый приезжает только на одной машине без оружия. Короче, план действий такой. Вы на мотоциклах с оружием прячетесь в лесочке, здесь и здесь.

Насос снова сделал пометки фломастером на карте.

- Я встречаюсь с теми, кто приедет на стрелку. Развожу их, как положено, потом звоню вам и, как Гагарин говорю: "Поехали!". А вы будьте готовы, как пионеры. Как только получите мой сигнал, сразу вылетайте из лесочка и мочите всех, кто сидит в той, другой тачке. Потом жмуров оттаскиваете на свалку и заваливаете отбросами. Там они и сгниют. В жизни никто не найдет.

Насос размашистыми движениями начертил на карте несколько стрелок, иллюстрируя задуманный им план операции. Братва шумно выразила ему восторг восторженным гулом. Аплодисментов не было, не в театре, но одобрительные реплики полетели со всех сторон:

- Классный план, в натуре! - заявил один.

- Ну, шеф, у тебя не голова, а настоящий Пентагон! Такую операцию разработал, полный абзац! -восхитился другой.

- Точняк,- поддержал третий.- Прямо фельдмаршал Суворов. Пришел, увидел, замочил!

Насос явно был польщен похвалами и признанием его полководческого гения. От распиравшей гордости даже слегка зарделся.

Важный для Морева и Насоса день выдался солнечным. Урал - не пустыня Сахара, тут все живое радуется солнцу и сладко млеет в его лучах. Пенсионеры занимают свои места на скамеечках, молодые девчонки меняют джинсы на короткие юбочки, уличные торговцы не притаптывают от холода, а спокойно дремлют на переносных стульчиках. Сердца людей наполняются умиротворением и оптимизмом. Однако, Мореву-старшему и Янкелевичу прелести природы и погоды не придали особой радости. Они первыми приехали на стрелку и теперь поджидали покупателя драгоценностей. Оба были напряжены и молчаливы. Чтобы хоть как-то приглушить зловоние, исходящее от находившихся по соседству гор отходов, закрутили поплотнее окна в "семерке" и нервно курили, отчего в салоне "Жигулей" было не продохнуть от густого смога. Николай явно мандражировал посильнее. Все же у Александра за счет лет, проведенных в милиции, был побольше опыт общения с криминальными авторитетами и действий на грани риска. Зато Морев сильнее переживал за общий благополучный исход дела, поскольку затратил на это немало сил и чувствовал ответственность за судьбу Янкелевича.

Вскоре на дороге, ведущей к поляне, на которой они расположились, показался черный джип "Ленд Крузер" с тонированными стеклами. Александр мигнул ему фарами и тот дважды помигал в ответ. Джип остановился метрах в десяти, не доезжая их "семерки", и из его чрева выбрался наружу Насос. Морев тоже вышел, подошел к нему, поприветствовал. Потом заглянул в салон джипа, кивнул водителю и охраннику, за руку поздоровался с теми, кого знал, с Кротом и ювелиром, который накануне производил оценку бриллиантов. Убедившись, что все в порядке, ничего подозрительного, типа гранатометов, в машине покупателя нет, Александр махнул рукой Янкелевичу, приглашая его присоединиться.

Когда Николай приблизился, Насос первым протянул ему руку и произнес:

- Так ты и есть тот самый америкашка, который тут столько шухера навел? Слышал о тебе. Какой-то ты не сильно копченый, я думал почернее будешь. Ну здорово!

Янкелевич пожал протянутую руку, а Насос продолжал:

- Натворил ты у нас делов. Менты все сапоги стоптали, тебя разыскивая, а ты, значит, здесь, живой и здоровый. Да еще и камушками у нас разжился. Везунок, одним словом. Ты, кстати, камушки-то достань, пусть их мой человек посмотрит, убедится, что это те самые.

Николай молча достал из-за пазухи маленький атласный мешочек и передал его Насосу, который, в свою очередь, отдал ювелиру. Тот прямо на капоте джипа занялся их осмотром.

- Похоже, это долгая история,- заметил Морев и зевнул.

Впрочем, ювелир, то ли понимая, что все спешат, то ли будучи не в силах долго выносить ароматы городской свалки, не стал затягивать процесс. Он быстро просмотрел камни, убедился, что это те самые, которые уже видел и уведомил стороны об отсутствии у него замечаний и рекламаций к товару. Потом сложил все камни обратно в мешочек и протянул его Насосу.

- Э, подожди, дорогой, - остановил его Морев. - Сначала нужно произвести расчет. И деньги вперед!

Насос достал из кармана прозрачный полиэтиленовый пакет, в котором видны были пачки купюр зеленого цвета, и протянул Александру.

- Держи. Можешь не считать. Все точно, как в швейцарском банке.

Морев показал на Янкелевича.

- Это ему. Я к деньгам никакого отношения не имею.

Николай вытащил деньги из пакета и начал выборочно проверять купюры ручным детектором валюты.

- Господин Янкелевич у нас большой специалист по фальшивым долларам, поэтому очень скрупулезно относится к вопросу подлинности денег,прокомментировал его действия Александр.

- Пусть проверяет, коли есть охота, - пожал плечами Насос.

- Пока мистер янки занят, предлагаю закончить наши взаимозачеты. Во-первых, пора выполнять нашу договоренность и освободить Владлена Владленовича.

- А чего? Он свободен, как птица в полете, - снова пожал плечами Насос.

Морев заглянул в джип и объявил:

- Владлен Владленович, я вынужден лишить вас общества столь приятной компании. Будьте любезны пересесть в мою машину. В общем, с вещами на выход!

Водитель и охранник ухмыльнулись, услышав последнюю, столь знакомую фразу, и беспрепятственно позволили Кроту покинуть салон джипа.

Владлен Владленович выбрался на свежий воздух, жеманно зажал нос от его зловония и побрел в сторону "семерки". Между тем, Янкелевич закончил выборочную проверку валюты детектором и теперь перешел к ее пересчету. А Александр снова обратился к Насосу:

- Я бы хотел в интересах своего клиента урегулировать еще один маленький нюанс.

- Чего еще?- с недовольным видом спросил тот.

- Господин Янкелевич дал мне в качестве образца два бриллианта, которые я передал вам. Они не вошли в стоимость товара, поэтому я хотел бы получить их обратно. Мы с вами уже согласовывали этот вопрос.

Насос нехотя вытащил из нагрудного кармана образцы и молча протянул их на ладони Мореву.

Через некоторое время Николай закончил пересчет денег и объявил, что все нормально. Таким образом сделка завершилась. Стороны получили то, чего хотели и могли быть довольны. Но каждая из них мечтала получить все и перехитрить другую. А потому после окончательного расчета, передала сигнал своим людям, что можно начинать проведение операции. Насос, едва загрузив свое грузное тело в машину, сразу схватил мобильный телефон и, быстро пробежавшись пухлыми пальцами по кнопкам, с отдышкой рявкнул: "Поехали!". А Морев сразу нажал тональный вызов на спрятанном в рукаве пульте рации.

Александр и Николай еще не дошли до "семерки", когда из леска, окружавшего поляну, послышался рев двигателей и показались мотоциклисты, петлявшие меж деревьями. Боевики настолько не сомневались в быстром и удачном исходе своей акции, что не посчитали нужным прятать свои лица под масками. На каждом мотоцикле сидело по два человека и у задних можно было различить в руках короткоствольные пистолеты-пулеметы, типа израильских "Узи" или австрийских "Штайров", что не оставляло сомнений в их агрессивных намерениях. Морев подтолкнул Янкелевича к машине и крикнул:

- Уезжайте! Я прикрою!

Александр вытащил пистолет, который накануне обнаружил и отобрал у Веньки. Устроив сыну серьезную головомойку, он положил пистолет в карман своей куртки. Сейчас в кармане у него лежало также и заявление, датированное сегодняшним числом, на имя начальника ГУВД, в котором указывалось, что он нашел пистолет на улице и желает сдать его в органы внутренних дел. Самое интересное, что это была не "отмазка", используемая отдельными несознательными гражданами для ношения оружия, Александр на самом деле намеревался его сдать. И теперь возблагодарил провидение за то, что не удосужился сделать это раньше.

Янкелевич был уже в машине и трясущимися руками пытался попасть ключом в замок зажигания. Мотоциклисты начали постреливать, но расстояние было еще внушительным, и пули пролетали в стороне от "семерки". В это время со стороны свалки послышался грозный рев еще более мощного двигателя, и на гребень одной из мусорных куч выполз БТР. А со стороны дороги, ведущей к свалке, послышался отдаленный звук милицейской сирены.

Все смешалось на поляне возле свалки. Это был одновременно настоящий бой и самый натуральный дурдом. Все хитромудрые планы стратегов рушились к чертовой матери, а исполнители пребывали в растерянности, но продолжали действовать в соответствии с полученными инструкциями, которые, с учетом изменения ситуации, уже были неверными.

По плану Насоса, после завершения сделки с драгоценными камнями, его боевики должны были изничтожить продавцов, забрать у них деньги, а трупы спрятать на свалке. По плану Морева, опять же после завершения сделки на поляне должны были появиться спецназовцы, задержать машину Насоса и всех, находящих в ней людей, а "семерке" с Янкелевичем и Владленом Владленовичем - позволить прорваться за оцепление.

Но вместо исполнения отведенных режиссерами ролей всем действующим лицам пришлось перестраиваться и импровизировать.

Николаю удалось завести "Жигули" и теперь он ездил по кругу, чтобы представлять собой не стоячую мишень, а движущуюся, в которую попасть труднее. Мотоциклисты строчили очередями по "семерке", проделали несколько дырок в крыльях, разнесли заднее стекло, но пока ни в кого из сидящих в машине не зацепили. Боевики тоже попали в очень непростую ситуацию. Они, словно индейцы, напавшие на лагерь переселенцев, гоняли по большому кругу, стреляли и сами старались увернуться от пуль. Из центра поляны их отгонял выстрелами залегший с пистолетом Морев, а со стороны свалки по ним густо и смачно долбил из пулемета БТР. Пока что бой явно складывался не в пользу насосовской гвардии. Одного мотоциклиста подстрелил Александр. Тот оказался не в меру ретивым и стал гоняться за легковушкой, чтобы швырнуть в нее гранату. Но не успел. Граната взорвалась возле его бездыханного тела. Морев умудрился сразить его наповал с одного выстрела. Еще двое валялись рядом со своим железным конем. Очередь с БТРа в самом начале сражения прошлась точно по мотоциклу и их нижним конечностям, чем основательно охладила боевой пыл всех остальных. Раненые оглашали поляну жалостливыми воплями о помощи, чем еще больше деморализовывали своих товарищей.

И тут в битву вступили подкрепления. Сначала со стороны бандитов. Из джипа вылез Сивый и из пистолета открыл огонь по Мореву. Александр почувствовал резкую боль в области плеча и понял, что словил пулю. Он не видел, откуда она прилетела, так как Сивый стрелял сзади, поэтому не смог достойным образом ответить. Но и противник не сумел развить свой успех. К счастью для Морева подоспела "кавалерия".

Машины с мигалками выкатились на поляну, сразу изменив соотношение сил в пользу правого дела и решив исход сражения. Мотоциклисты быстро смекнули, что пришла пора уносить колеса, и развернули своих железных коней в сторону леса.

Все сражение заняло буквально несколько минут, но счет времени в нем шел на секунды. Поэтому, опоздай группа захвата на немного, и еще неизвестно чем бы все закончилось. А так финал получился более или менее счастливым.

Головная машина с мигалкой на крыше и аббревиатурой ДПС на дверцах, под вой сирены лихо выкатила на поляну и резко тормознула возле джипа. На этот раз экипаж ДПС был усилен спецназовцами, разместившимися на заднем сидении, которые первыми вступили в дело. Быстро десантировавшись, они наставили автоматы на Сивого, застигнутого с оружием в руках. И хотя тот мигом отбросил в сторону свой пистолет и не сделал ни малейшей попытки к сопротивлению, по нему основательно прошлись крепкими шнурованными ботинками.

Все пассажиры джипа были изрядно деморализованы, поэтому беспрекословно покинули салон и покорно улеглись на землю лицами вниз. Захват объекта был произведен спецназовцами молниеносно, как учили. В связи с этим, если у Насоса и возникла мысль сбросить драгоценности, то он просто не успел ее осуществить. А теперь камушки мирно покоились у него во внутреннем кармане, а дотянуться до них не было никакой возможности, поскольку руки его за спиной были больно скованы наручниками

Но предстояла еще одна сложная фаза, задуманной Моревым, операции. Александр, превозмогая жгучую боль в плече и слабость, охватившую все тело, поднялся на колени и замахал здоровой рукой Янкелевичу. Тот все понял и направил "семерку" прямо на милицейские машины.

- Не стрелять! Взять живыми! - прогремел, усиленный

громкоговорителем, голос Пустовалова.

Янкелевич благополучно объехал все машины и выбрался позади них на дорогу. Никто не делал особых попыток остановить его - не стреляли, на капот не прыгали, но вслед тут же устремилась погоня.

Александр наблюдал за развитием событий, пока "семерка" не скрылась из вида, потом облегченно вздохнул и повалился на траву. Когда ему оказывали помощь, он уже пребывал в полубессознательном состояния и все происходящее воспринимал ирреально. В какой-то момент он совсем отключился и пришел в себя снова только уже от тряски на дороге, находясь в "Волге" Пустовалова.

Примерно на расстоянии километра от городской свалки справа от дороги находился карьер. Возле него столпились спецназовцы и опера, отправившиеся в погоню за Янкелевичем, и напряженно вглядывались вниз. Пустовалов попросил водителя подъехать, узнать что они все там высматривают. Тот подрулил к самому краю, и Морев через боковое стекло увидел, как на дне карьера валяется на боку его изрядно покореженная "семерка". Он молча тронул за плечо сидевшего впереди Пустовалова, и тот, понимая, что товарищу неприятно видеть эту аварию, распорядился ехать дальше.

Г Л А В А XXXX

Первыми посетителями у Морева в больнице, как и следовало ожидать, оказались бывшая жена и сын. Вера, конечно, по-женски оросила слегка его щеки своими слезами, посетовала на бледный и усталый вид раненого и вывалила на тумбочку кучу фруктов и разной снеди. Пока родители обнимались, Венька молча смущенно держался в сторонке, но его взгляд, обращенный на отца, был красноречивей слов. Он уже слышал, что Александр из отобранного у него пистолета в одиночку вел бой со сворой бандитов на мотоциклах, вооруженных автоматами, и сдерживал их натиск, пока не подоспела подмога. Любой отец, давая своему сыну основания гордиться им, тем самым вручает ему нечто большее, чем любой материальный подарок. В общем, свидание с семьей прошло очень тепло и душевно.

Второй визит к раненному в этот день нанес Плеханов. Это было довольно неожиданно для Морева, но тем приятнее. Начальник принес бутылку греческого коньяка, апельсины и коробку конфет.

- Наслышан, наслышан о ваших подвигах, Александр Юрьевич, - похлопал он по руке своего сотрудника.

- Откуда? - изумился Морев.

- Слухом земля полнится, - уклончиво ответил Плеханов. - Мало того, что вы хорошо работаете, так еще и делаете отличную рекламу нашей конторе. Я вам никогда не говорил об этом, но за последнее время количество обращений в нашу контору увеличилось почти в два раза, причем за счет солидных состоятельных людей. Во многом я объясняю сей факт вашей активной общественной деятельностью. Умные люди умеют подмечать частности и давно заметили, что, если у нас в городе происходит какое-нибудь громкое событие, то вы всегда там где-нибудь на заднем фоне маячите. У многих давно сложилось мнение, что вы некое очень важное лицо, типа серого кардинала, и ваш личный имидж положительно влиял на имидж нашей конторы. Поэтому я предоставлял вам повышенную свободу действий и закрывал глаза на систематические отлучки. Но, вы знаете, один раз я на вас очень обиделся, Александр Юрьевич.

- Вот как? Когда же это?

- Один раз к нам в контору приехал некий весьма известный и влиятельный человек, не буду называть его фамилию. Он увидел вас в общей комнате, а потом поинтересовался, что вы делаете в моей конторе? Я ответил, что работаете. Он очень удивился и сказал, что видел вас в спорткомплексе ЗМОЦМ, когда там происходила какая-то потрясающая драка без правил 50-ти лучших каратистов нашего города с другой командой. И якобы именно вы были устроителем этого представления. Он с таким восторгом описывал драку, говоря, что никогда в жизни не видел более потрясающего зрелища, что я обиделся на вас. Могли бы и пригласить по-знакомству.

- Не обижайтесь. Я действительно приложил руку к организации этого соревнования. Но я не хотел устраивать какое-то шоу. Просто иным способом нельзя было защитить интересы своего клиента, а вы всегда учили меня, что для этого все средства хороши. Если вы помните, тогда разыгрался нешуточный спор из-за права управления ЗМОЦМ между Владленом Владленовичем и Анциферовым. Я предложил им разрешить этот спор не войной, а честной спортивной схваткой. Наши парни одолели анциферовских, и контроль над заводом получил Владлен Владленович.

- Кстати, Александр Юрьевич, позвольте вам выразить соболезнования, сказал Плеханов.

- По какому поводу? - удивился Морев.

- Я узнал, что вы получили свое ранение, когда пытались защитить Владлена Владленовича от бандитов, но это не спасло его, так как он разбился на машине. Если вы так защищали жизнь Владлена Владленовича, то, наверняка, вас с ним связывали не просто деловые отношения, но и узы дружбы.

- Не скажу, что нас связывали столь уж тесные узы дружбы, но, все равно, мне его очень жаль, - покривил душой Александр.

- Не расстраивайтесь, Александр Юрьевич, рано или поздно все там будем. А его долг, вы не волнуйтесь, мы спишем на убытки.

- Какой долг?

- Помните, вы заключали с Владленов Владленовичем договор на юридическое обслуживание. Вы ему помогали, а оплату он не переводил. Накопилась приличная сумма.

- Об этом вы не волнуйтесь. Деньги по договору выплатит ЗМОЦМ. Как раз недавно на валютный счет завода с моей помощью поступили некоторые средства. Можете сегодня же позвонить главному инженеру, он сейчас вместо Владлена Владленовича руководит деятельностью предприятия, и передать ему, что я просил оплатить юридические услуги по договору. Думаю, что он немедленно погасит всю задолженность.

- Сегодня же позвоню, - кивнул Плеханов. - Ладно, Александр Юрьевич, лечитесь, выздоравливайте и возвращайтесь на работу. Будем вас очень ждать.

- Знаете, я больше не буду заниматься адвокатской практикой, - сказал Морев.

- Вот как? Почему?

- Во-первых, я уезжаю. В Горноуральске я завершил все свои дела, пора и домой. А дом мой в Енисейске. Там у меня три любимых девчонки: жена и две дочки, по которым я страшно соскучился. Так что, как только выйду из больницы, сразу и уеду. А во-вторых, я окончательно понял, что адвокатская деятельность - это не мое. Говорят, горбатого могила исправит. Ну не лежит у меня душа жуликов отмазывать, я же всю жизнь с ними боролся. Не мое это дело. Займусь чем-нибудь другим.

- Что ж, очень жаль. Ну тогда успехов на новом поприще, - сказал Плеханов, потом попрощался и ушел.

А третий визит состоялся, когда время посещений уже истекло. Но медики сделали исключение для начальника криминальной милиции города и пропустили его к Мореву.

- Саша, привет! Извини я без всего, только-только вырвался с работы, - сказал Пустовалов, опускаясь на табурет рядом с кроватью раненого.

- Ничего не нужно, Андрей. Мне и так сегодня прорву всего принесли, не знаю куда это дену.

- Ничего, отдыхай, отъедайся, лечись. Ну, как ты? Что говорят Айболиты?

- Говорят, что все нормально. Буду жить. Пуля вошла в мягкие ткани, серьезных повреждений нет.

- Ну и слава богу. Все хорошо, что хорошо кончается. Если не считать твоего ранения, то операция закончилась успешно. Насос пока отказывается давать показания, но мы и без них обойдемся. Все, кто был с ним в машине, уже подтвердили факт покупки им драгоценных камней. Бриллианты мы у него обнаружили в кармане, изъяли, как положено. Теперь ему от 191-й статьи не открутиться. Это уже что-то. Будем работать с ним дальше, постараемся нагрузить по полной программе. Кстати, тут же в хирургии, только в другом его корпусе лежат два его бойца с простреленными ногами. Их всю ночь оперировали, одному пришлось ампутировать правую ногу, второму пока конечности оставили на месте, но бегать на них он уже вряд ли сможет. Мы с ними пока не беседовали, но, когда придут в себя, обязательно поговорим. Если они дадут показания, что на дело их послал Насос, тогда ему вообще вилы.

- А что с тем, в которого я попал?

- С тем все нормально. Лежит в морге, отдыхает. Ты его на глушняк положил. Да ты не переживай, Саша, так и надо. Если бы мы знали, что они засаду такую организуют, я бы сам с пулеметом на свалке в засаду сел. Надел бы противогаз и закопался в мусорную кучу.

Морев невольно улыбнулся, представив Андрея в этой ситуации, а тот продолжал:

- Зато всех этих "ангелов ада" положил бы и, поверь, никаких бы угрызений совести потом не испытывал. Эти твари ведь конкретно вас убить намеревались. Хорошо, я догадался на свалке БТР спрятать. Я его только для психологического воздействия думал использовать, а он всю операцию спас. Без него мы бы с тобой сейчас не беседовали. ОМОНовцы с БТРа конечно меня поматерили, пока на свалке сидели. Мне полдня икалось. Тамошняя вонища почище любой газовой атаки будет. Зато потом сами признали, что я очень грамотно поступил, что их привлек. Иначе и вам бы кранты и нам мотоциклисты могли помешать произвести задержание. Не грусти, Сашка, считай, что в рубашке родился и еще легко отделался. Вот выйдешь из больницы, мы с тобой обязательно по этому поводу напьемся.

- Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. У меня в тумбочке коньяк стоит, налей грамм по пятьдесят за успешное завершение операции.

- Андрей извлек из тумбочки коньяк, разлил по стаканам, почистил пару апельсин и вдруг засомневался:

- Саша, а тебе можно? Не повредит?

- Не волнуйся, только поможет. Это не выпивка, а специальная медицинская процедура - внутренняя анестезия, - заявил Морев и путем наклона стакана ко рту ввел спиртосодержащий препарат внутрь.

Пустовалов последовал его примеру. Он хоть и не был пациентом клиники, но, чтобы не стать им, регулярно проводил профилактику организма горячительными напитками. Коньячок был так себе, однако Морев и Пустовалов не обратили на его качество никакого внимания. Оба они, как закоренелые менты, пили все, что придется, за исключением одеколонов и денатуратов, хотя по роду службы почти два десятка лет боролись за качество поступающих в продажу напитков. Одним словом, к гурманам, смакующим исключительно коллекционные вина, ни тот, ни другой не относились, поэтому без всяких органолептических выкрутасов быстренько накатили по второй и почувствовали как тепло разливается по телу и душе.

- А знаешь, ко мне сегодня Плеханов заходил, - сказал Морев. - Это он бутылку принес.

- Какой душевный человек, - отметил Пустовалов. - Предлагаю выпить за руководителей, которые чутко относятся к своим подчиненным!

- Поддерживаю. Плеханов сегодня меня своей чуткостью приятно удивил. Даже соболезнования мне выразил по поводу гибели Владлена Владленовича. Давай выпьем, а потом расскажешь мне как у вас все закончилось.

Закусив домашним пирожком, Пустовалов приступил к рассказу:

- Разыграли как по нотам. Все получилось четко и красиво. Возле карьера Владлена Владленовича и Янкелевича пересадили в микроавтобус со шторками на окнах, а машину твою столкнули вниз. Как она смотрелась на дне карьера ты сам видел. Эту же картину показали Насосу с сотоварищами. На всех них она произвела очень сильное впечатление. У них не возникло даже сомнений, что в "семерке" кто-то остался жив после такой аварии. Официальная версия такая: люди, угнавшие твою машину, не остановились ни на звуковые сигналы, ни на предупредительные выстрелы, тогда сотрудники милиции открыли огонь по колесам. Находившийся во всероссийском розыске гражданин США Янкелевич, который сидел за рулем, не справился с управлением и спикировал в карьер. В результате аварии он и пассажир, оказавшийся управляющим ЗМОЦМ, погибли. Правду знают только ты, я и еще пара-тройка человек.

- Предлагаю тост, - поднял стакан Морев. - За то, чтобы мы всегда знали правду!

- На мой взгляд, тогда жить будет еще тяжелее, но все равно поддерживаю, - кивнул Пустовалов.

Приятели выпили, закусили дольками апельсина, и Александр заметил:

- Жалко, что с Николаем не сумел проститься. Вероятно, уже больше никогда в жизни не увидимся.

- Не могу понять что у вас с американцем за любовь такая? - развел руками Пустовалов. - Ты о нем испереживался. Шкуру свою, чтобы его спасти, подставлял под пули. А он за тебя готов свободой пожертвовать.

- Как так? - удивился Морев.

- А так, что он отказался уезжать. Говорит, мол, пока не убежусь лично, что Саша жив и идет на поправку, никуда не поеду, хоть в тюрьму обратно сажайте. Предлагал для тебя свою кровь сдать. В общем, не знаю что с ним делать. С Владленом Владленовичем мы быстро договорились. Он нам дал показания на Хабиба, датированные ранним числом, а мы его отвезли в Екатеринбург и посадили в Кольцово на самолет в Москву. С Янкелевичем же сейчас у меня одна головная боль. Пока я пристроил его в одиночку в ИВС, но, если информация о нем просочится, все наши труды насмарку.

Александр улыбнулся и невольно растрогался от такого самопожертвования американского родственника. Немного помолчав, он лукаво взглянул на Пустовалова и сказал:

- Да, тяжелый случай. Значит, Андрей, выход у тебя только один устроить нам с Николаем свидание.

- Тебе легко говорить. А как это сделать. Тебя нельзя с койки поднимать, Янкелевича нельзя нигде светить. Вот задачка, так задачка.

- У каждой задачки есть решение. Давай еще выпьем и подумаем как это можно сделать.

Четвертый визит к Мореву состоялся уже заполночь. Когда остальные пациенты уже отошли ко сну, а из персонала осталась только дежурная смена в клинику приехала необычная компания. Поскольку вопрос о посещении был предварительно согласован с главврачом, ее беспрекословно запустили внутрь. В составе приехавшей компании было четыре человека. Впереди шагал Пустовалов, за ним двое крепких парней в камуфляже поддерживали под руки и одновременно подталкивали таинственную личность, чья голова была сокрыта под матерчатым черным мешком. Они быстро прошествовали к палате, в которой находился Морев. После чего начальник КМ и человек в мешке скрылись за дверьми, а остальные двое остались в коридоре на страже.

Александр и Николай встретились поистине, как два любящих брата. Пустовалов настолько почувствовал себя лишним, что вышел в туалет покурить, давая им возможность пообщаться наедине.

- Саша, я очень рад, что ты жив, - утирая набежавшую слезу, произнес Янкелевич. - Когда я уехал, оставив тебя там, на траве, раненого, то потом чувствовал себя очень скверно. Получилось, что я бросил тебя. Я не знал жив ли ты и страдал.

- Все о"кэй, Никола! Эту пулевую царапину я считаю ничтожной платой за торжество справедливости и твою свободу. Я никогда в жизни не был так счастлив, как сейчас. Не приедь я сюда, никогда бы и не узнал, что моя семья - это не только нынешняя жена и все дочери в Енисейске, а нечто гораздо большее. Теперь я не просто по письмам знаю, что в Горноуральске у меня есть классный сын, что моя бывшая жена любит меня сильнее, нежели в то время, когда мы состояли в браке и, наконец, что в Америке у меня есть брат, о существовании которого я никогда не подозревал. Всех вас, и Веру, и Веньку, и тебя, Николай, я очень люблю и считаю членами своей семьи.

- Саша, ты прекрасный человек. Дай бог тебе счастья. Я всегда буду молиться за тебя,- прочувствованно заявил Янкелевич.

Морев смущенно улыбнулся и сказал:

- Никола, я не могу обещать тебе того же, поскольку атеист. Но обещаю пить за твое здоровье.

Родственники снова обнялись, хотя Александр делал это, превозмогая боль. Потом Янкелевич, что-то вспомнив, вспохватился и начал ощупывать свои карманы. Обнаружив то, что искал, он облегченно выдохнул и вложил в руку Мореву два бриллианта. Это были те самые образцы, которые они забрали на стрелке у Насоса.

- Саша, позволь сделать тебе на добрую память маленький подарок. И не вздумай отказаться!

- Ну что ж, я приму твой подарок, но тогда и ты прими мой, улыбнулся Александр, снял с руки часы и протянул их Янкелевичу. В этот момент в дверь постучали, и на пороге появился Пустовалов.

- Мужики, имейте совесть, - сказал он. - На дворе глубокая ночь, а я еще дома не был. Меня и так жена во всех смертных грехах подозревает и ни за что не поверит, если я скажу, что не ночевал дома, так как обеспечивал свиданку двум мужчинам.

- Ладно, Никола, поезжай, - кивнул Морев. - Даст бог, еще свидимся.

- Саша, я бы хотел еще попрощаться с Веньей, можно это? - спросил Янкелевич.

- Этот вопрос не ко мне. Это нужно у начальника криминальной милиции спросить. Андрей, можно Веньке Николу проводить?

Пустовалов помотал головой и, выразительно разведя руками, ответил:

- Это исключено. В нашем деле нужна конспирация, конспирация и еще раз конспирация. Малейшая утечка информации повлечет непредсказуемые последствия. Для всех людей в Горноуральске мистер Янкелевич разбился в автокатастрофе и перестал существовать. Разговоры о привидениях и мертвецах, восстающих из могилы нам не нужны.

- Извини, Никола, нельзя, значит, нельзя, - кивнул Морев. Родственники еще раз обнялись на прощание, потом Янкелевич самолично натянул черный мешок себе на голову и повернулся к выходу.

Рано утром в машину с тонированными стеклами двое пустоваловских парней тайно вывезли Николая в Екатеринбург. Чтобы не привлекать к нему особого внимания, было решено определить его на постой в гостиницу "Ноябрьская". Она, конечно, уступала в классе фешенебельному пятизвездочному отелю при Бизнес-центре, но зато превосходила средненький уровень многих других гостиниц города, недаром ее давно облюбовала номенклатура и иностранцы. Но для Янкелевича, находящегося на полулегальном положении, она была идеальным местом для проживания. "Ноябрьская" располагалась недалеко от центра, но в тоже время в тихом спокойном месте рядом с Дендралогическим парком, была небольшой и приспособленной для иностранцев, поэтому здесь вряд ли кто-нибудь стал пялить глаза на темнокожего Янкелевича, как на экзотического постояльца.

Милиционеры взяли у Николая монгольский паспорт и пошли договариваться об его поселении. Отсутствовали они довольно долго, им пришлось приложить немало сил, чтобы убедить администратора будто бывают монгольские негры. В конечном итоге решающую роль сыграл фактор рыночной экономики. Главное в человеке не цвет кожи, а цвет и количество его денег. Янкелевичу предоставили одноместный люкс.

После этого сотрудники горноуральской милиции посчитали свою миссию полностью выполненной и, предоставив Николаю далее заботиться о своей судьбе самому, отправились обратно. Оставшись один, Янкелевич заскучал. Большую часть своего пребывания в России он жил сообразно обстоятельствам. То от кого-нибудь бегал и скрывался, то находился в чьей-либо власти, и вот, наконец, став свободным и богатым, просто растерялся. Нечто подобное испытывают люди, выходящие на пенсию или на волю. Но тем проще, им помогают найти себя в новом качестве друзья и родные, а Николай был сейчас один, как перст. Мысли его невольно обратились к Веньке, спутнику по несчастьям и радостям, и, по существу, единственному настоящему другу. А взгляд упал на телефонный аппарат. Решение сформировалось спонтанно. Телефон Моревых он знал, и с помощью горничной выяснил как пользоваться междугородкой.

Венька оказался дома. Услышав голос Янкелевича, он издал восторженный возглас и забросал американца вопросами, потом, не дожидаясь ответа на них, преодолевая помехи, заорал в трубку:

- Ник, ты где?

- Я в Екатеринбурге, в отеле.

- Как называется отель?

- Ноябрьский. Я не знаю на какой улице он стоит, но тут рядом есть парк.

- Я все понял, Ник. Я хочу тебя увидеть и приеду к тебе. Дождись меня. Я буду часа через четыре.

Янкелевич услышал короткие гудки в трубке и положил ее обратно на рычаг. Разговор получился коротким и сумбурным, но венькин душевный порыв был чертовски приятен. Николай улыбнулся и, чтобы скоротать время до приезда друга, отправился в буфет пить пиво.

Венька появился уже под вечер. Поскольку заниматься решением деловых вопросов было уже поздно, друзья решили посвятить остаток дня отдыху и отправились на прогулку. Период их подпольной жизни благополучно закончился, теперь они могли свободно, не таясь дефилировать по улицам, чем и не примнули воспользоваться.

Когда вышли из гостиницы, Венька заявил:

- Я этот район немножко знаю, мы с матерью здесь гуляли. Она мне про все достопримечательности рассказала. Так что я теперь устрою тебе небольшую экскурсию. Все-таки ты иностранный турист и должен получить маломальское представление о стране пребывания, а не только о ее тюрьмах.

- О"кэй, май гид. Летс гоу! - весело махнул рукой Янкелевич, уже входя в роль праздного иностранного туриста.

- Для монгола вы неплохо говорите по английски, сэр, - усмехнулся Венька.

Морев-младший уже был в курсе о смене паспортного гражданства Янкелевичем и вдоволь посмеялся над новоявленным монголом, мало того, что не знающим ни одного слова на языке своей новой отчизны, но даже не имеющим понятия где она находится. Эти американцы, как дети. Об истории мировой цивилизации до образования Соединенных Штатов Америки большинство из них имеет очень туманное представление. Узнав от Веньки, что монголы в свое время завоевали почти всю Азию и обложили данью Русь, Николай удивился и очень возгордился своей мнимой национальностью. Но темой предложенной Венькой экскурсии была не история татаро-монгольского ига, а памятные места современного Екатеринбурга. Отправляясь в Россию, Янкелевич, благодаря своим приемным родителям имел маломальское представление о таких деятелях, как Распутин, Юсупов, Родзянко, Керенский и династии царского дома Романовых, но находился в полнейшем неведении о тех, кто управлял этой великой страной в последние десятилетия. Теперь Веньке удалось несколько восполнить пробелы в образовании американца. Рядом с гостиницей "Ноябрьская" размещался небольшой аккуратный особнячок. Венька с интонацией настоящего гида предложил Николаю обратить на него внимание и поведал, что это гостевой домик, построенный для визита Хрущева, и в нем останавливались во времена своих приездов в Свердловск Косыгин и другие члены политбюро. В связи с полнейшей неосведомленностью иностранца о деятельности Хрущева, пришлось в вкратце просветить его относительно личности данного государственного деятеля. Информацию об его докладе на ХХ съезде КПСС и деятельности по развитию кукурузных посевов, Николай выслушал с вежливым равнодушием, зато оживился, узнав, что некий американец сейчас продает ботинок Хрущева, которым тот стучал по трибуне на сессии ООН, за 200 тысяч долларов. По другую сторону улицы чередой возвышались монументальные фасады исследовательских учреждений Академии Наук. Венька, со слов матери, пересказал обстоятельства визита сюда Горбачева, его горячие многословные обещания всесторонней поддержки развития фундаментальных наук и что из этого получилось. Николай ничего не понял. Гораздо больший интерес янки проявил в Дендрарии. Ему очень понравились голубые ели. Он даже расстроился, узнав, что какие-то варвары в новогоднюю ночь срубили пару таких красавиц под самый корешок, тем самым сэкономив на покупке елки деньги на лишнюю бутылку. Далее путь следования пешей экскурсионной пары привел ее к Альма -матер нынешнего российского Президента. Янкелевич слышал о Борисе Николаевиче много разных непотребных слов от обитателей СИЗО и, живущего на нищенскую пенсию, деда Матвея, поэтому с любопытством оглядел гипсовые скульптуры студента и студентки возле Стройфака. От площади УПИ Морев-младший и Янкелевич совершили променад по главному проспекту города Екатеринбурга. Попутно осмотрели часовню, воздвигнутую на месте расстрела царской семьи. Про эпопею захоронения останков невинно убиенных Романовых Венька рассказывать не стал, Николай все-равно бы ничего не понял. Зато поведал про вычитанный в газете случай, как некий пьяный гражданин, вероятно, сторонник анархии, помочился на большой деревянный крест, воздвигнутый на месте дома Ипатьевых, где и нашли свою безвременную кончину Романовы. Другой гражданин, приверженец монархии, посчитал действия первого кощунством и дал ему в морду, за что получил год реального лишения свободы. Николай и Венька обсудили данное происшествия, однозначно согласившись, что прав был именно монархист, а сажать нужно осквернителей исторических мест.

Закончили Морев-младший и Янкелевич свою прогулку, словно первомайскую демонстрацию, на площади 1905 года под протянутой дланью вождя мирового пролетариата товарища Ульянова-Ленина. Таким образом, часовая экскурсия, предпринятая Венькой, дала американскому гостю представление о большинстве людей, руководивших Россией в ХХ веке. Янкелевич, получивший огромное количество новой информации предложил переварить ее вкупе с чем-нибудь сьедобным и горячительным. Но Морев-младший, возложивший на себя культурную миссию по повышению "ай кью" у темного янки, был неумолим.

- Никаких ресторанов и никакого спиртного. Думаю, не нужно напоминать чем закончилось предыдущее посещение тобою кабака совместно с моим отцом. Нужно просветлять разум высокими искусствами, а не одурять его водкой. Поэтому у меня другое предложение. Побывать в России и не сходить на балет, это просто зря приехать сюда. Я приметил на афише, что сегодня в Оперном дают "Анну Каренину", и сейчас мы отправимся туда.

Янкелевич не стал спорить. Наскоро перекусив в "Биг-Маке" возле площади, друзья действительно отправились на балет.

Оперный театр Николаю очень понравился, и снаружи, и внутри. Особенно буфет и люстры. Когда Венька сказал, что они покрыты сусальным золотом, Янкелевич в антракте не сводил с них взгляда минут пять. Впрочем, балет ему тоже понравился, только он поначалу все удивлялся, когда же начнут петь, ведь они пришли в Оперный театр. Узнав, что в балетной постановке, в отличие от мюзикла, только танцуют, но не поют, Николай поразился и внимательно уставился на сцену, силясь понять как же можно передать слова танцем. Поскольку "Анну Каренину" он не читал, Веньке пришлось просветить его в общих чертах об основной сюжетной линии романа и походу действия давать пояснения. Впрочем, один раз Морев-младший сам серьезно попал впросак, чем основательно подмочил свой имидж знатока в глазах иностранца.

Постановка постепенно приближалась к своему завершению, когда в одном из актов на сцене развернулось разноцветное многолюдное действо. В центр масштабной круговерти выскочил некий балерон в огненно красном наряде и, высоко вздымая ноги, принялся рьяно носиться и прыгать. Венька шепотом сообщил, что эта сцена означает прибытие поезда на вокзал, солист олицетворяет собой локомотив, под который должна угодит отчаявшаяся Анна. Он еще восхитился постановкой данной сцены режиссером, отметив, что это грандиозное воплощение сухой прозы в театральную феерию. Однако время шло, балерон в красном наряде, исполнив свою партию, и многочисленная массовка покинули помост, а Каренина осталась жива. Обратившись к программке в поисках подсказки, Морев-младший выяснил, что данная сцена обозначала всего-навсего скачки, а солист-балерон олицетворял собой не поезд, а коня. Венька смутился, но честно признался Янкелевичу в своем заблуждении. Впрочем, тот не стал заострять внимание на ошибке своего юного друга, потому как вообще не понял, что люди находят в этом виде искусства, где актеры все время молчат и не стреляют.

В целом, вечер Венька и Николай провели достойно и с пользой, зато следующий день сложился для них суматошно и не особо удачно.

С утра Янкелевич тщательно побрился, поприличней оделся и отправился в сопровождении Морева-младшего в американское консульство. Однако ему даже не удалось ступить на кусочек своей родины в Екатеринбурге. С монгольским паспортом ему без лишних разговоров сразу дали от ворот поворот. После такого обращения Николай почувствовал себя настоящим сиротой. Насколько бессовестно поступила с ним его родная мать, бросившая в младенчестве, настолько черство обошлась Америка, оставившая на произвол судьбы в России. Венька пытался утешить друга, но тот ругался по фене и грозился устроить теракт. Мореву-младшему с трудом удалось увести его от консульства.

Душа Николая, в которую смачно плюнула его родина, жаждала забытья. Он уже усвоил, что русские в тяжелые минуты заливают горе водкой, и решил прибегнуть к этому методу. Янкелевич остановился возле попавшегося на пути киоска и внимательно стал изучать витрину, на которой красовались почти два десятка бутылок водки разных марок. Не зная на какой из них остановить свой выбор, он обратился за помощью к другу:

- Венья, я хочу напиться. Подскажи, какую марку водки мне купить?

Тот пожал плечами, усмехнулся и ответил:

- Какую бы не купишь, все равно получишь "паленую".

- Что означает - "паленую"?

- Значит - поддельную. Фальсифицированную. Воду из под крана, смешанную с техническим спиртом. У нас сейчас бутлегерство развито сильнее, чем у вас в Америке во времена "Сухого закона".

- Но водка из технического спирта должна быть вредна для здоровья?

- Для твоего - да. Поэтому я тебе и не советую ее покупать в киоске. А наш народ ко всему привычный. Он и жидкость для мойки стекол запросто пьет.

Словно для иллюстрации венькиных слов, к ларьку подвалил колдырь с сизым носом и приобрел жидкость на спирту для мойки автомобильных стекол, хотя можно было беспройгрышно держать пари, что машины у него отродясь не бывало. Николай проводил его взглядом и усомнился:

- Неужели он правда будет это пить?

- Будут, будет, - заверил Венька. - Наши люди в застойные времена чего только не пили. И клей "БФ", и тормозную жидкость. Так что нынешние суррогаты для них просто божья роса.

- Тогда давай зайдем в какой-нибудь бар. Там напитки должны быть качественными, - предложил Янкелевич.

- Должны, да не обязаны. И там тебя той же самой "паленкой" угостят, только за тройную цену, - скептически заметил Венька.

После такой антиалкогольной пропаганды пить водку Николаю расхотелось. Но желание поднять свой тонус не пропало. Обнаружив тихое уютное кафе, он не отказал себе в удовольствии отведать русской пиццы с беконом и принял на грудь пару литров пива "Балтика". От пива в организме американца произошел естественный процесс переполнения мочевого пузыря. Поскольку кафе размещалось в обыкновенном подвале и не было оборудовано местами общего пользования, имеющих аббревиатуру "Мэ" и "Жо", ему пришлось бежать на улицу. Поскольку его отсутствие затягивалось, Венька вышел вслед за ним, и оказалось, что очень вовремя. Милицейский наряд уже заталкивал Янкелевича в канареечного цвета "коробок". Венька принялся упрашивать стражей порядка отпустить иностранного гостя во имя дружбы народов во всем мире. На что старший наряда ему резонно заметил, что, ежели каждый из этих народов будет наши клумбы своей мочой орошать, то это гибельно скажется на экологическом балансе Екатеринбурга.

- Пушкин тоже любил природу и часто ходил до ветру! - неожиданно провозгласил Янкелевич.

Милиционеры застыли на месте, переваривая услышанное, а потом, словно по команде, дружно захохотали.

- Ты откуда знаешь? - сквозь смех выдавил старший.

Тут уже нашелся Венька и принялся объяснять, что иностранец родом из абиссинских негров, от которых произошли и арап Петра Великого, и сам Великий Русский Поэт. Узнав, что нетрезвый негр - дальний родственник самому Пушкину, милиционеры посчитали святотатством везти его в околоток для составления протокола. Они уважительно пожали руку Николаю и подарили ему свисток, наказав, мол, ты только свистни, мы всегда на помощь придем и из любой передряги выручим.

Передряга не заставила себя ждать. Янкелевич, хоть и был коренным янки, но страдал неким комплексом, почему-то особенно присущим русским. В подпитии в нем просыпался авантюрист и гуляка. Вот и сейчас, после пивка американца потянуло на приключения. В древнем и славном городе Екатеринбурге, одном из самых криминализированных в России, найти приключение на свою задницу несложно, гораздо труднее унести ее потом целой и невредимой.

Не прошло и десяти минут после небольшого инцидента со стражами правопорядка, как Николай вляпался в новую историю. Они с Венькой вышли на какой-то минирынок, где Морев-младший отвлекся на несколько минут, засмотревшись на витрину киоска с видеокассетами, а когда обернулся, то обнаружил, что Янкелевича рядом нет. Искать американского друга долго не пришлось. Его кучерявую голову Венька почти сразу увидел на краю мини-рынка, откуда доносился поставленный голос зазывалы:

- Не прходидете мимо! Наша лотерея дает вам отличный шанс разбогатеть. Выигрыш неограничен! Если повезет, вы сможете уйти от нас с мешком денег. Быстро и просто. Весь выигрыш выплачивается на месте.

Венька подошел поближе. Зазывала стоял за небольшим столиком, на котором находился барабан с затемненными стеклами и лежали пронумерованные карточки. Столик обступили несколько молодых парней и девчонок, которые скучно и бесталанно изображали азарт, а так же пара-тройка безденежных левых зевак, падких на такого рода развлечения. В центр этой кучки затесался Янкелевич, и зазывала явно надрывался персонально для него.

Лототронная волна, прокатившаяся по города и весям России, уже спала, но отдельные неугомонные граждане все еще пытались ловить рыбку в мутной воде на уличные лотереи. В этом плане Янкелевич виделся им крупной иностранной рыбиной, невесть как заплывшую в их лужу, поэтому они рьяно пытались подцепить его на крючок. Перед Николаем тут же разыграли некую немудреную сцену, как некий подставной игрок сорвал банк и теперь восторженно потрясал выигранными деньгами.

Внимательный наблюдатель без труда мог вычислить всю бригаду, работающую на лототроне или на "лохотроне", как его часто называют. Основная роль конечно отводилась так называемому "низовому", который стоял за "станком" - столиком с барабаном, объяснял правила, убалтывал лохов и по сути дела вел все представление. Несколько "верховых", периодически принимающих участие в игре и изображающих массовку, в отличие от обычных прохожих и зевак, весь день толкались возле "станка", поэтому тоже были легко определяемы. Несколько сложнее было приметить, находившихся в отдалении, "маяков" и "атасников", в чьи функции входило силовое прикрытие группы и своевременная подача сигнала, когда нужно будет делать ноги, но и они были вполне вычисляемы.

Веньке недосуг было вникать в структуру бригады лохотронщиков, поскольку он заметил, что Янкелевич извлек из кармана деньги и вручил их парню за столиком. Он протолкался к Николаю и тронул его за рукав, но тот уже пребывал в силках охватившего его азарта и лишь отмахнулся от друга. Янкелевичу предложили на выбор несколько картонок с цифрами, и он выбрал себе одну. К игре присоединились еще несколько человек. Они тоже делали ставки и получали карточки.

Уличный крупье наскоро объяснил правила, предупредил, что 10 процентов от выигрыша идут лично ему за труды. Потом крутанул барабан и извлек из него теннисный шарик с намалеванной на нем краской цифре "13". Среди игроков пронесся гул разочарования и только Янкелевич расцвел вдруг, как майская роза, и радостно сообщил:

- У меня "13"!

Низовой расплылся в улыбке и сказал:

- О, поздравляю вас. Вы выиграли. Итак, подсчитаем деньги. В банке у нас 500 рублей. 10 процентов, в соответствии с правилами лотереи, я забираю себе. Значит, ваш выигрыш составил 450 рублей.

Он уже собрался было отдать деньги Николаю, как вдруг неприметная девушка, со скромным видом стоявшая рядом, негромко заметила:

- Извините, пожалуйста. Мой номер тоже "13".

"Станочник" положил деньги на столик перед собой, почесал в затылке и сказал:

- Надо же как получилось. Оказывается, победителей у нас не один, а два. В таких случая правилами нашей лотереи предусмотрено повышение ставок выигравшими до установления окончательной победы одного их них.

- Что это значит? - спросила девушка, обладательница картонки с чертовой дюжиной.

Уличный крупье снисходительно и жалостливо посмотрел на нее сверху вниз. Девушка производила впечатление юной наивной студенточки. Она была скромно одета и доверчиво глядела круглыми, чуть увеличенными стеклами очков, глазами на "низового", который принялся объяснять ей что значит повышение ставок:

- Вот здесь, передо мной лежит банк. В нем 450 рублей. Вы и иностранец должны спорить между собой за право его забрать. Смотрите, я кладу часы и засекаю время. Теперь каждый из вас должен в течение трех минут внести в банк по сто рублей. Кто откажется, тот проиграл.

- Как сто рублей? - расстроилась девушка. - Это же почти моя месячная стипендия.

- Ничем не могу вам помочь. Таковы правила лотереи, - развел руками крупье. - Внимание. Приготовились. Время пошло!

Янкелевич небрежно бросил на столик сотню. Девушка чуть помедлила, потом достала кошелек и тоже положила 100 рублей. Игра вступила в новую фазу.

Когда банк перевалил за тысячу, девушка, чуть не плача, залезла рукой по кофточку и извлекла заначку, завернутую в носовой платок. Николай легко коснулся ее руки и сказал:

- Я предлагаю поделить выигрыш пополам.

Но она хмуро окинула его взглядом и твердо заявила:

- Я на половинки не размениваюсь. Или все, или ничего!

- Ну, тогда возьмите все. Я уступаю.

Неожиданно скромная студенточка преобразилась в злобную фурию, которая с кривой усмешкой процедила:

- А мне твоего одолжения не надо. Давай играй, морда черная!

Оскорбленный в лучших чувствах Янкелевич завелся и быстро поднял банк до трех тысяч. Но девочка не отставала, и каждую его новую ставку крыла своей.

В воздухе заклубились невидимые пьянящие флюиды разгорающейся нешуточной борьбы. Зеваки, словно почуяв запах азарта, охватившего игроков, устремились посмотреть на их соперничество. Столик с лототроном уже обступила солидная толпа и народ все прибывал. Симпатии публики были однозначно на стороне очкастой девочки, что еще больше распаляло Николая. Утереть нос им всем уже становилось для него делом чести. Тем более, что он не сомневался в конечном успехе. Девочка очень натурально шарила в сумочке и карманах в поисках завалявшихся купюр, и казалось, что деньги у нее на исходе. В азарте бескомпромиссной финансовой схватки Янкелевичу просто некогда было осмыслить странное постоянство, с которым студентка неизменно находила у себя в одежде деньги и почему-то все сотенными купюрами.

Самыми высокооплачиваемыми членами команд лохотронщиков считаются "низовые". Но есть в этих командах люди, чья роль не менее важна. Это "разводящие". Вот им-то действительно нужно обладать артистическими способностями. Заставить человека поддаться азарту и жадности до такой степени, чтобы ради выигрыша поставить на кон все свои денежки до копеечки, это нужно постараться. И чем больше "разводящий" или "разводящая" не соответствуют своей роли, тем лучше. Кто подумает на старичка-ветерана, с орденскими колодками на потрепанном пиджаке или на скромную и бедную с виду девочку-студентку, что это прожженные мошенники.

Увы, здесь был тот самый случай, когда внешность обманчива. Юная мошенница с блеском "разводила" чернокожего иностранца. Она уже добилась того, что он поднял банк до пяти тысяч, и не собиралась останавливаться на этом.

Однако сбыться ее далекоидущим планам было не суждено. У Николая закончились рубли, о чем он честно сообщил. "Низовой" тут же ему предложил свои услуги:

- Нет проблем. Если у вас есть валюта, могу ее поменять по среднему банковскому курсу.

- Не вижу смысла менять, - усмехнулся Янкелевич. - Мисс, еще раз предлагаю закончить игру. Как говорят в России: вам не светит. У вас нет против меня никаких шансов.

С этими словами он извлек из кармана бумажник и засветил в нем толстую пачку зелени. Совершать такие поступки на улицах российских мегаполисов весьма опрометчиво. Наши улицы полны неожиданностей и людей, нечистых на руку. Один такой хмырь тут же вцепился своей грязной пятерней в лопатник, намереваясь выхватить его из рук американца. Но Николай был начеку и свое богатство, добытое с большим трудом, держал крепко. Возникло ожесточенное противостояние, в котором и грабитель и Янкелевич тянули бумажник на себя, но оно продолжалось всего несколько секунд. Венька находился рядом и пришел на помощь другу. Резким коротким ударом он врезал сзади злоумышленнику по почкам, отчего тот болезненно вскрикнул и разжал руку. В этот момент Николай выхватил из кармана милицейский свисток и длинной тревожной трелью огласил весь мини-рынок.

Этот звук вызвал настоящую панику в толпе возле лототрона. Крупье, схватив лежащие перед ним деньги, составляющие выигрыш Николая, первым ринулся в бега. Вторым человеком, кто бросился наутек, стала наивная студенточка. Ну а вслед за ними ломанулась врассыпную через толпу вся их бригада. Не стал дожидаться дальнейшего развития событий и грабитель, неудачно покусившийся на лопатник американца. Расталкивая зевак, он рванул быстрее лани. А вслед за ним быстро-быстро рассосалась вся толпа. Пятачок перед столиком с лототроном опустел. Только Венька и Николай остались на месте, растерянно озираясь по сторонам. Осознав, что приключение закончилось, двинулись гулять дальше и они.

Морев-младший отчитал своего старшего друга за легкомыслие и тот клятвенно пообещал больше в азартные игры на улице не играть. Однако, про то, что не будет играть в помещении, Янкелевич ничего не сказал. Поэтому в этот же день нарвался еще на одну аферу. Но прежде он успел еще стать жертвой российской сферы услуг.

Говорят, что человеческая жизнь подобно зебре. Она то несется вскачь, то стоит на месте, когда в ней ничего не происходит, а самое главное расцвечена перемежающимися черными и белыми полосами. Этот день явно для Янкелевича пришелся на черную полосу в довершение к серьезным неприятностям, связанным с неудачным визитом в посольство и кражей денег лохотронщиками, случилась еще одна маленькая незадача. Испортился подарок Александра Морева.

Часы "Casio" с калькулятором и множеством дополнительных операций прощально мигнули и потухли. Николай не на шутку расстроился. Он грустно смотрел на них, словно бы это был некий волшебный амулет, посредством которого осуществлялась его духовная связь с Александром.

- Венья-Мин, у меня часы сломались, - печально сообщил Янкелевич.

- Это ерунда. Всего-навсего села батарейка. Не расстраивайся. Я тут недалеко, возле "Рубина" видел вывеску одной часовой мастерской, сейчас сходим туда и поменяем батарейку.

Возможно, процесс капитализации в России начался, потому что власти просто отчаялись навести порядок в сфере обслуживания. Все строгие и мудрые постановления Партии и Правительства на предприятиях данной сферы исправно вешали на стены и продолжали работать по-своему. Даже на всеми ругаемую торговлю не обрушивалось такого потока жалоб и рекламаций. В ходе перестройки, развивая кооперативное движение, власти декларировали, что сфера услуг получив независимость, улучшит качество своей работы. В условиях свободного рынка по теории молодых российских реформаторов и макроэкономистов в данной сфере должна будет возникнуть здоровая конкуренция и цивилизованная борьба за клиента. Может быть на Западе, на который они ориентировались, и стараются приманить клиента дружелюбной улыбкой, качеством услуг и снижением цен за счет повышения интенсификации и автоматизации труда. Увы, но в России зачастую по-прежнему идет борьба не за клиента, а с клиентом. Его стараются обмануть, обобрать и сделать все, чтобы он сам не пришел в это место второй раз, но еще детям и внукам наказал обходить его стороной.

По крайней мере, с Янкелевичем в часовой мастерской поступили именно так. Мастер с худым желчным лицом, выражающим ненависть ко всему миру, окинул посетителей неприветливым взглядом. Словно бы делая большое одолжение, принял из рук Николая часы, минуту поковырялся в них и выложил обратно.

- Держите, готово. Время выставите сами. Я поставил вам дорогую батарейку "Панасоник". Короче, вы должны 80 рублей.

Довольный Янкелевич сунулся в бумажник, но обнаружил там только доллары, поскольку все рубли убежали вместе с лохотронщиками. С кислющей миной на лице, часовщик согласился взять оплату валютой, хотя выиграл на этом еще рублей двадцать.

Восстановив ходкость часов, Николай почувствовал себя значительно лучше. Однако наметившийся подъем настроения довольно быстро сошел на нет. Через несколько кварталов они набрели на киоск с радиодеталями, в котором Венька зорким взглядом углядел точно такую же батарейку "Панасоник", стоимостью 17 рублей. Мелкий бессовестный обман вызывает такое же ощущение гадливости, как и гнусное масштабное надувательство. Отчаявшись преодолеть черную полосу жизни, Янкелевич основательно пал духом.

Как настоящий друг, Венька, чутко подметив подавленное состояние Николая, решил ему помочь.

- Ник, встряхнись! - призвал он. - Что-то ты совсем скис. Нельзя так. На все сегодняшние неприятности нужно наплевать и забыть. Было бы из-за чего расстраиваться. Это мелкие тактические неприятности, главное, что ты молод, здоров, богат и при всем при этом еще и на свободе! Это же здорово.

Янкелевеч выдавил из себя улыбку и печально произнес:

- Неприятно чувствовать себя дураком, которого обманывают на каждом шагу.

- Знаешь, Ник, вся твоя беда в том, что ты притягиваешь жуликов, как магнит. Видимо, у тебя вид такой - иностранца-простака. Значит нужно сменить себе имидж. Ну, твое иностранное происхождение скрыть

довольно трудно, это сразу бросается в глаза, а вот образ простака

изменить можно. Начнем с одежды. Ну сколько можно таскать эти джинсы? Может быть они у тебя и суперфирменные, только в Китае и в Одессе на Малой Арнаутской выпускают с такими же лейблами, поэтому наш народ особенно внимательно на наклейки не смотрит. Ему важно - в джинсах человек или в смокинге. Смокинг мы тебе покупать не будем, а вот строгий деловой костюм, я думаю, тебе подойдет.

Янкелевич доверился своему молодому другу и позволил увлечь себя в один из новомодных бутиков. Вышел он оттуда уже другим человеком. Как в старой сказке про Золушку или в современной ее версии про "Красотку" в исполнении Джулии Робертс, новый прикид кардинально преобразил Николая. Из зачуханого туриста он превратился в серьезного делового бизнесмена, к которому теперь мелкое уличное жулье вряд ли отважилось бы подъехать на хромой кобыле. Такого обманешь, а вдруг потом выясниться, что он из комиссии Международного Валютного Фонда. Тогда стране кредиты не дадут, а уж жулику башку однозначно открутят.

Однако рыбаки знают: на каждую рыбину существует своя снасть и приманка. Едва выйдя из бутика, Янкелевич в своем новом образе попался на наживку в виде молодой очаровательной девушки, представившейся сотрудником американской компании "Лузитания". Одно это уже пробудило в Николае ностальгические чувства и вызвало симпатию к девушке. А она, уловив его интерес, воодушевленно выдала свой заученный рекламный ролик. Вероятно, сотрудница американской компании успешно прошла некий отечественный курс менеджмента, поэтому убалтывала Янкелевича со столь обольстительной многообещающей улыбкой и мимикой, что со стороны могло возникнуть впечатление будто она натурально его "снимает". Именно так и подумал Венька, поскольку он при этом стоял в сторонке и не понимал о чем шла речь. Многообещающе улыбаясь негру коралловыми губками, девушка довольно бойко стрекотала на английском.

Когда она удалилась, Морев-младший слегка пихнул замечтавшегося друга и поинтересовался:

- О чем это вы любезничали?

- Да так, о разных пустяках- с блуждающей улыбкой отозвался Янкелевич.- Сначала она спросила, как мне понравился магазин, в котором я приобрел костюм. Я ответил, что понравился. Тогда она сказала, что этот магазин принадлежит американской компании "Лузитания", в которой она работает менеджером. Рассказала, что их компания занимается сдачей в аренду недвижимости в любой точке планеты. И главное, пообещала, что если я заключу договор с ними об аренде недвижимости в США, их компания возьмет на себя оформление мне визы и билетов! Прекрасная возможность для меня вернуться домой. Заодно арендую себе на год домик где-нибудь во Флориде. Всегда мечтал там пожить. Устроюсь и пришлю тебе, Венья-Мин, вызов, искупаемся в океане!

- Ник, есть одна умная русская поговорка: "Не говори "гоп", пока не перепрыгнул". Насколько я понял, она предлагает тебе тайм-шер, а у нас в России на нем погорело немало людей. Когда ты отвыкнешь верить на слово первому встречному? Давай устроим этой девушке маленькую проверку: вернемся обратно в бутик и спросим действительно ли он принадлежит "Лузитании".

Так они и сделали. А когда снова вышли из магазина, у Веньки был повод привести еще одну русскую поговорку: "Доверяй, но проверяй". А Янкелевичу лишь оставалось развести руками. Ни про какую "Лузитанию" в бутике не слышали.

Николай, пережив очередной обман и еще одно крушение надежд был, безутешен.

События последнего времени породили в Горноуральске массу слухов и домыслов. Пишущая и вещающая в теле-радиоэфире журналистская братия ходила по пятам за милицейскими начальниками, чтобы узнать какие политические веяния за всем этим стоят. С некоторых пор принято за любым мало-мальски значительным событием усматривать подводные политические течения. Но поскольку большинству из важных милицейских чинов попросту нечего было сказать, они или надували щеки, или переадресовывали всех к Пустовалову. В конце концов, начальник КМ, чтобы погасить нездоровый ажиотаж, предложил организовать пресс-конференцию.

Пресс-конференция состоялась в актовом зале ГОВД. Пустовалов, блистая новой прической, за которую в одном из модных салонов отвалил значительную часть своей зарплаты, поднялся на трибуну, украшенную гербом и начал речь:

- Уважаемые дамы и господа, мне хочется, чтобы сегодняшняя наша встреча ознаменовала начало новой эпохи в жизни Горноуральска. Нам всем пора понять, что какие бы процессы не происходили в мире и в стране, прежде всего нас должно беспокоить то, что происходит в этом городе. Здесь, в Горноуральске среда нашего обитания. Здесь живем мы и здесь же жить нашим детям и внукам. А если мы хотим обеспечить себе и им достойное существование, то, прежде всего, должны навести должный порядок в своем городе. Конечно, наведение порядка - это задача, главным образом, милиции, но без поддержки прессы нам придется весьма и весьма трудно. И пользуясь случаем, я хочу попросить вас об этой поддержке. Последние годы у правоохранительных органов и средств массовой информации накопилось друг к другу немало обид и претензий. Но настал час, когда нужно их забыть и отбросить в сторону. Настала пора для создания коалиции всех здоровых сил общества для борьбы с преступностью. В большинстве развитых западных стран давно поняли необходимость информационной поддержки правоохранительных органов. Приведу лишь несколько примеров. В прошлом веке в Англии любое проявление полицейского надзора рассматривалось общественностью как угроза гражданским свободам. Какими только кличками не награждали блюстителей порядка: "пилеры", "коперы", "бобби". И все же настала пора, когда в сознании людей произошел перелом, чему немало способствовало то, что одни из лучших писателей Англии: Чарльз Диккенс, Уильям Коллинз, Конан Дойл в своих произведениях популяризировали деятельность детективов по поимке преступников. В США, стране, декларирующей себя, как самое демократичное государство в мире, тоже давно осознали необходимость информационной поддержки полиции. До 1928 года любое снятие отпечатков пальцев у гражданина США считалось покушением на его личную свободу. Но времена изменились, и граждане этой страны поняли, что демократия должна служить не преступникам, а честным людям. В 1956 году в картотеке в Вашингтоне имелись отпечатки 141 миллиона людей, и никого в Америке это не возмущало. Поверьте, я не хочу, чтобы вы нас голословно хвалили, ретушировали недостатки и замалчивали неудачи. Нет, пишите все, как есть. Главное, я хочу, чтобы вы акцентировали внимание жителей нашего города на существующих криминальных проблемах, объяснили им что такое "хорошо" и что такое "плохо". В этом плане одной из важнейших проблем, стоящих перед всеми нами, мне видится проблема наркомании. Приведу лишь некоторые цифры, чтобы проще было представить ее масштаб. По оценкам специалистов сегодня в России у нас 2 миллиона наркоманов. Предположим, каждый из них ежедневно тратит на отраву по 10 долларов, это означает, что в год наркомафия получит порядка 7 миллиардов долларов - треть всего бюджета России. Эти деньги изымаются из легального оборота и инвестируются в нелегальный бизнес. Российская экономика не в силах вынести такое бремя и обречена на смерть, словно человек, посаженный на иглу. Но экономическая экспансия наркомафии - это только одна сторона медали. Подрывается генофонд нации: родители-наркоманы плодят дебилов и олигофренов, будущих наркоманов. Наконец, наркотики просто убивают. Убивают как тех, кто их потребляет, так и тех, кто становится объектом агрессии со стороны наркоманов. Наркотики, словно Дьявол, подчиняют человека и толкают его на самые страшные преступления. Я не стану сейчас утомлять вас сухой статистикой: сколько убийств, грабежей, разбоев совершается в Горноуральске наркоманами. В этом деле не столь важны цифры, как реальная кропотливая работа, направленная на решительную победу. Мы здесь, в милиции немного зациклены на показателях, в результате решение стратегических задач порой подменяется погоней за очками, голами, секундами. Понять это, кстати, мне помог один мой старый товарищ и бывший коллега. Именно благодаря ему я твердо усвоил, что начинать нужно не с решения маленьких локальных задач, а сразу браться за кардинальные. С приходом на должность начальника Криминальной милиции города я определил для себя основной целью борьбу с организованными преступными группировками и оптовыми поставщиками наркотиков в Горноуральск. И уже сегодня могу доложить об успехах вверенного мне подразделения на данных направлениях. Нами пресечена деятельность крупной преступной группировки из числа выходцев из южных республик бывшего СССР, которые организовали канал доставки наркотиков в Горноуральск из Афганистана через Таджикистан. Не раскрывая всех секретов, скажу, что операция нами проведена блестяще. Перехвачена крупная партия героина, задержаны руководители данной преступной группировки, соучастники и курьер. Таким образом, канал поставки наркотиков в Горноуральск, для создания которого преступники приложили немало усилий, надежно перекрыт. Полученная информация о связях наших наркодельцов с таджикскими передана в правоохранительные органы этой республики. Но на достигнутом мы не остановились и провели еще две широкомасштабные акции еще по двум организованным преступным сообществам нашего города, которые также занимались доставкой и распространением наркотических и психотропных средств в Горноуральске. Кроме этого данные сообщества занимались рэкетом, контрабандой, "отмыванием" денежных средств, полученных незаконным путем. Руководитель одного из данных преступных сообществ, состоящего преимущественно из ранее судимых лиц, арестован. Организатора другого сообщества нам арестовать не удалось, так как он был убит, но зато мы арестовали по подозрению в убийстве одного из его лидеров, а еще 3-х членов по подозрению в вымогательстве. В принципе оба эти сообщества нам удалось разобщить. Они лишились своей силы и влияния, и, я думаю, уже никогда не смогут вернуть себе утраченные позиции. Таким образом, организованной преступности Горноуральска нанесен сокрушительный удар, а с вашей помощью мы ее добьем окончательно!

В зале стихийно возникли аплодисменты. Тертая журналистская братия в основном знала о чем идет речь и, хотя не называлось никаких фамилий, была в курсе, что за решеткой оказались действительно влиятельные в криминальном мире люди. Правда, имелись и скептики. Один из них попросил слова и, представившись репортером независимой радиостанции, поинтересовался ситуацией по расследованию заказных убийств, в частности убийства известного депутата и предпринимателя Анциферова.

Пустовалов отпил глоток минералки и сказал:

- На сегодняшний день я с уверенностью могу утверждать, что данное преступление раскрыто. Арестованы исполнители убийства, которые уже дали признательные показания, что прикрепили безоболочковое взрывное устройство на днище автомашины Анциферова, а так же рассказали кто им поручил это сделать. Заказчик нами тоже арестован, правда, пока за совершение другого преступления, но, я думаю, мы сумеем доказать его причастность к убийству Анциферова.

Это действительно была новость. Пишущие журналисты застрочили ручками в блокнотах, а записывающие вытянули вперед диктофоны. Один лишь скептик из независимой радиостанции не стал ничего ни писать, ни записывать, а опять обратился с вопросом:

- Господин Пустовалов, вы довольно убедительно описали успехи милиции по борьбе с местной организованной преступностью. А что вы можете сказать о противодействии международной мафии. В городе муссируют слухи о каком-то эмиссаре некоей транснациональной преступной организации, который столкнул лбами горноуральские криминальные группировки для их ослабления и установления над ними контроля этой самой организации.

- Поделитесь секретом где вы таких слухов наслушались, уважаемый? усмехнулся Пустовалов, и журналисты насмешливо заулыбались над своим въедливым коллегой.

- Независимые источники, - буркнул репортер-скептик.

- Ясно, - кивнул начальник КМ. - Конечно, у независимой станции должны быть независимые источники. Однако вы должны поблагодарить их за хорошую службу, потому что их информация совершенно достоверна!

В зале образовалась немая пауза. Ручки и диктофоны напряженно застыли в руках журналистов. А Пустовалов продолжал:

- Этот факт имел место. Не только наши отечественные жулики осваивают заграницу, но и тамошние криминальные организации ищут выходы на Россию. Действительно, недавно Горноуральск посетил один иностранец, имеющий своей целью на месте определить возможность установления здесь сферы влияния крупного международного преступного синдиката. Информацию об этом нам удалось получить своевременно, и в первый же день своего пребывания в Горноуральске этот человек был задержан за сбыт фальшивых долларов США. Я тогда был начальником ОБЭП и лично беседовал с ним после задержания. Но должен признать честно, тогда я этой информации о миссии данного иностранца не поверил и очень недооценил его. Впрочем, не я один. Теперь, поздним умом я все понимаю и могу утверждать, что этот человек был выдающейся в своем роде личностью, в которой за маской простака скрывался опасный преступник, наделенный недюжим умом и фантастической хитростью. Приведу лишь несколько примеров его деятельности здесь. Он совершил единственный удачный побег за столетнюю историю нашего СИЗО, стравил между собой местные преступные группировки, которые отделались малой кровью лишь благодаря своевременному пресечению их разборок милицией, а еще добыл клад одного старого ювелира, спокойно пролежавший на одном из чердаков Горноуральска аж с 1917 года. А самое главное, он сумел подготовить почву для нового передела собственности у нас в городе, в который планировали вмешаться международные преступные кланы. Их экспансия сюда неизбежно бы привела к значительному ухудшению криминогенной обстановки. К счастью, милиция предотвратила это. Нам удалось выйти на след иностранца, сбежавшего из СИЗО, но, когда он уже практически был в руках группы захвата, направил автомашину, за рулем которой находился в глубокий карьер. К сожалению, вместе с ним погиб в этой аварии управляющий ЗМОЦМ, которого иностранец взял в заложники.

После таких заявлений и откровений у журналистов появилась масса вопросов, но Пустовалов, сославшись на нехватку времени, попросил закрыть эту тему.

- Давайте лучше поговорим не о том, что было, а о том, что нам предстоит сделать. Вернемся к проблеме наркотиков. Сейчас нами разрабатывается долгосрочная программа по решению этой проблемы, в которой задействована городская Администрация и самые разные структуры. Например, нами планируется создание центров во всех районах города где бы наркоманы могли получить квалифицированные консультации по излечению своего недуга и необходимую медицинскую помощь. Недавно я провел совещание со всеми руководителями частных охранных предприятий, и мы договорились о том, что при обслуживании культурно-массовых мероприятий они будут нести ответственность за недопущение там фактов торговли наркотическими и психотропными средствами. В противном случае будет решаться вопрос о лишении их соответствующих лицензий. Я очень надеюсь на обеспечение информационной поддержки нашим начинаниям со стороны средств массовой информации. С удовольствием рассмотрим любые ваши предложения по данной проблеме. На этом позвольте поблагодарить вас за проявленное внимание и попрощаться.

- Позвольте еще один последний вопрос? - снова поднялся независимый репортер.

Все заинтригованно уставились на него. Поскольку любопытство было не чуждо и начальнику КМ, то он решил задержаться, чтобы узнать какой же еще каверзный вопросик заготовил настойчивый журналист. И тот снова блеснул осведомленностью о том, чего не знали другие его коллеги:

- Господин Пустовалов правда ли, что вы планируете выставить свою кандидатуру на ближайших выборах в городскую Думу?

Андрей Максимович замялся, но после небольшой паузы вскинул голову вверх и твердо заявил:

- Да.

Въедливый репортер тут же задал еще один вопрос:

- Но разве сотрудникам милиции не запрещено заниматься политической деятельностью?

Пустовалов пожал плечами и ответил:

- Я не собираюсь заниматься политической деятельностью. Не менее страшная проблема нашего общества, помимо наркотиков, это коррупция. Если противостоять распространению наркотиков мы еще как-то можем своим милицейскими методами, то коррупцию мы сможем одолеть, только поставив ей надежные законодательные препоны. Я намеренно не затрагивал тему взяточничества в сегодняшней пресс-конференции, хотя, как бывший начальник ОБЭП, кое-что понимаю в ней. Но раз уж разговор зашел об этом, заверяю вас, что сделаю все, чтобы очистить наш город не только от наркотиков, но и от коррупции! И можете считать это заявление моим предвыборным лозунгом.

Э П И Л О Г

Янкелевичу все-таки удалось раздобыть визу в США. Венька позвонил матери, та связалась с Пустоваловым, и последний по большому секрету поведал ей об одном туристическом агентстве, где за приличную взятку вас отправят куда угодно, хоть к Богу в рай. Так оно и вышло.

Когда самолет оторвался от взлетной полосы, Николай Янкелевич, уроженец Соединенных Штатов Америки, по паспорту монгол, в России значащийся как покойник и имеющий репутацию супержулика, эмиссара транснациональной мафии, бросил прощальный взгляд на родину своих приемных родителе, ощупал за подкладкой пиджака остатки денежного эквивалента клада дедушки ювелира, с облегчением вздохнул и утер набежавшую слезу. Увидев под крылом самолета панораму лесов, полей и рек, он, наконец, осознал, что это не обман, а самое настоящее возвращение домой.

Сидящий рядом маленький мальчик, заметив, что у негра глаза на мокром месте, с детской непосредственностью сказал:

- Дядя, не плачь. Хочешь конфетку?

Янкелевич машинально взял протянутую ему конфетку, развернул фантик с изображением мишек в лесу, и только тогда понял почему конфетка показалась такой легкой. Она попросту отсутствовала, фантик был пустой. Мальчишка весело засмеялся, довольный, что проказа удалась, а Николай грустно улыбнулся.