Янкелевич в стране жуликов

- Тогда переходим ко второму вопросу, - сказал Морев и разложил перед Кротом снимки с его изображениями.

Тот посмотрел на них и заметно побледнел.

- Где вы их взяли? - спросил Владлен Владленович.

- В кармане одного из убитых парней. Вы умный человек, и, полагаю, вам не нужно объяснять зачем кому-то понадобилось негласно фотографировать вас и снабжать снимками вооруженных отморозков. Можете заехать в церковь, поставить свечку за свое счастливое спасение, оплаченное кровью двух офицеров милиции. А уж кто затеял вашу ликвидацию, думайте сами.

- Анциферов, падла! Козел пархатый! - взвыл Крот, теряя всю свою напускную важность.

- Ну-ну, Владлен Владленович, не нужно так волноваться. Если вас хватит апоплексический удар, то тот же Анциферов только обрадуется.

- Да я его на куски порву!

- Зачем такие зверства? Вы же цивилизованный человек. Раздавите лучше его финансово, как это принято у капиталистов. Янкелевич подскажет, как это можно сделать.

- Хватит! Надоели вы мне со своим америкашкой. Жил себе спокойно и забот не знал. Стал слушать вас с этим гребаным Янкелевичем, начались одни заморочки. То из банка звонят, говорят, мол, мы тебя директором завода поставили, будь добр теперь выплати нам весь его долг. Теперь вот на Луну хотят отправить. Да нахрена бы мне это все сдалось?! Все! Уезжаю обратно в Москву.

- Глупо. Если вы сбежите, то и в Москве никому не будете нужны. Трусы везде становятся изгоями. Убегать надо красиво. Обвешанным золотом, как Остап Бендер, а еще лучше имея кругленький счет в швейцарском банке. У Янкелевича есть план как за короткое время превратить этот завод в Эльдорадо. Поэтому, на мой взгляд, вам стоит рискнуть и остаться.

- Что-то не больно я верю в эти идеи Янкелевича. Далеки они американцы от нашей действительности, - поморщился Крот.

- Это типичное российское заблуждение. Мы ведь как считаем: иностранцы, давайте нам деньги, а с советами своими не лезьте, мы сами с усами. Вы посмотрите на пример нашего президента. Борис Николаевич, когда к власти пришел, все лучшие мозги страны в его распоряжении были, а он взял к себе экономическим советником профессора Гарварда Джеффри Сакса и тот ему 4 года подсказывал что и как делать. Вас Янкелевич со своими советами хоть раз подставил? Нет. Вы, используя его рекомендации, пролезли в теневой бизнес и сделали себе официальный имидж, как руководитель предприятия. Конечно, я не умаляю ваших заслуг. Вы действовали здорово. Но стоит ли теперь прятаться в кусты, когда все так хорошо складывается.

- Ладно. Какая такая идея у Янкелевича опять появилась? - спросил Крот с напускным равнодушием.

- В деталях не знаю, но уверен, что она сулит вам большие деньги. Только сначала надо урегулировать отношения с Анциферовым, чтобы обезопасить себя от новых покушений.

- И как это сделать.

* Предлагаю поговорить с ним по хорошему. Переговоры всегда эффективней и дешевле войны.

Г Л А В А XXIX

Анциферов с охранниками на своем 500-м "Мерседесе" уже подъезжал к офису, как вдруг джип с тонированными стеклами, стоящий на правой стороне дороги, резко тронулся с места и устремился ему навстречу. Казалось, лобового столкновения не избежать, и пассажиры "мерса" с вытаращенными глазами застыли на сиденьях. Но джип перед самым бампером их машины резко затормозил и встал, преградив путь. Охранники зашарили руками в поисках оружия. В это время позади "мерса", скрипнув тормозами, остановился 99-й "жигуль", блокировав ему отступление назад. Все происходящее очень напоминало киношное нападение, и охранники Анциферова обнажили стволы, готовясь к его отражению. Из джипа и "девяносто девятой" вышли несколько мужчин, они окружили "Мерседес", а один из них подошел к дверце со стороны Анциферова, постучал согнутым указательным пальцем в стекло и сказал:

- Выйди, потолковать надо.

Анциферов узнал в нем нового директора ЗМОЦМ. Теперь распахнулись двери "мерса" и из его чрева вышли Ациферов и два его охранника.

- Ну что, падла, не ожидал меня живым увидеть?! - сразу наехал Владлена Владленович на Анциферова.

Но тот отнюдь не стушевался и тоже попер на него буром.

- Чего разорался?! В чем дело, вообще?! Живо убирай свой тарантас с моей дороги и проваливай отсюда!

- Сам не ори! Ты что думал, я не узнаю о твоих киллерах?! Облажались они, понял?! Теперь придется тебе за свою гнилуху по понятиям ответ держать! Киллера твои на Луну отправились, а фоточки-то, которые ты им дал, вот они.

Крот достал и бросил на капот снимки, извлеченные из бумажника убитого парня. Но Анциферов и после этой попытки уличить его не проявил признаков испуга. Пренебрежительно усмехнувшись, он ответил:

- Ты меня на понт не бери. И пальчики свои веером можешь не распускать. Не на того напал. Да что ты такой, чтобы я для твоей персоны киллеров заказывал? Для меня ты никто. Пустое место.

Дальше началось выяснение вопроса: "А ты кто такой?". Крот горячился, доказывая, что он весьма значительная личность сам по себе, а еще за ним стоят такие люди в столице, только при имени которых оппонент в штаны напустит. Анциферов упор делал на местную табель о рангах, аргументируя тем, что его в Горноуральске любая собака знает, уважает и боится, а Владлен Владленович здесь не имеет никакого авторитета. Как положено при выяснении данного вопроса, оппоненты стали хватать друг дружку за грудки, а их охранники набычились в ожидании команды "Фас!". Однако таковой команды не последовало. Между спорщиками вклинился Морев и раздвинул их в разные стороны.

- Что же вы, господа хорошие, устраиваете скандал на улице? Давайте решать вопросы как цивилизованные люди, - сказал он.

- Правильно, - поддержал его Анциферов и, тыча пальцем в сторону Владлена Владленовича, добавил: - Эй, ты, давай, забиваем стрелку и посмотрим ху из ху в этом городе!

Крот немного растерялся от такого поворота событий. Организуя данную встречу, он предполагал резко наехать на Анциферова, используя фактор неожиданности, и припугнуть его. Но тот оказался не робкого десятка. Поскольку Владлен Владленович затянул паузу, слово взял Морев.

- Господа,- начал он,- я не очень хорошо разбираюсь в вашей терминологии, но полагаю, что стрелка - это нечто вроде коллективной дуэли. На мой взгляд, сходиться стенка на стенку - глупо, делать это на каком-нибудь замусоренном пустыре - тем более. Но если вы настроены выяснять отношения таким образом, так сделайте это хоть в нормальных человеческих условиях. Поскольку вызов брошен Владлену Владленовичу, он выбирает место дуэли, пардон, стрелки. Мне кажется, что заводской спорткомплекс для этой цели будет идеальным местом. Вы вполне сможете устроить там нечто вроде коллективного боя без правил, имея все необходимые удобства: раздевалки, душевые, прохладительные напитки.

- Мне без разницы где он назначит место. Я все-равно докажу, что сильнее, - отозвался Анциферов.

- Тогда определимся с количеством участников. Полагаю, что по 10 человек с каждой стороны будет достаточно?

- Какие десять? Я минимум полсотни парней приведу. Пусть он, если сможет, выставит хоть половину.

- Хорошо, остановимся на цифре в 50 человек. Теперь необходимо назначить ставки. Что получит победитель, кроме морального удовлетворения?

- Завод. Он отдаст мне завод, а я после этого разрешу ему спокойно убраться на все четыре стороны.

- Невозможно. Заводом распоряжается Московский промышленный банк, который на это не пойдет. Если суд признает ваши права на ЗМОЦМ, пожалуйста, забирайте и пользуйтесь. Но пока он находится в управлении банком. Думаю, что Владлен Владленович, в соответствии со своей компетенцией, в случае поражения, готов передать вам права на бессрочную и бесплатную аренду складских помещений. В свою очередь вам, господин Анциферов, тоже следует что-нибудь поставить на кон. Полагаю, принадлежащий вам пакет акций ЗМОЦМ сойдет для этой цели.

- Ладно, годится. Когда?

- В субботу. Скажем, часиков в 19.

Пока Морев вел переговоры, Крот молчал, судорожно соображая как ему из этой ситуации выпутаться. Варианта со стрелкой он не предусмотрел. Отказаться, от нее, не поступившись всем, вплоть до жизни, было нельзя. Но и согласившись на нее, он, в случае неудачного исхода, рисковал потерять очень много.

Так и не найдя ответа, Владлен Владленович молча сел в машину и всю обратную дорогу молчал, словно набрал в рот воды. Лишь когда они приехали в Центр медицинских услуг и остались с Моревым наедине, дал волю своим чувствам. Крот то ругался по фене, то плаксиво стенал о том, какой он бедный и несчастный, то принимался корить Александра за то, что тот втравил его в опасную авантюру. Наконец, Мореву это все надоело, он предложил Владлену Владленовичу заткнуться и убираться к черту, поскольку пенять тот должен исключительно на себя, он предупреждал, что с Анциферовым нужно договариваться, а не пытаться напугать его.

Крот понял, что неправ. В расстроенных чувствах он залез в бар Анжелики Потаповны, достал бутылку рома и напился. Это оказалось прекрасной терапией. Пиратский напиток, словно волшебное зелье, оказал на Владлена Владленовича поразительное воздействие. Когда проспался, к нему вернулось самообладание, он преисполнился отчаянной смелости и деятельной энергии. Неделю оставшуюся до разборки с анциферовской группировкой Крот и Морев провели в неустанных трудах по ее подготовке.

И вот час пробил. Когда Анциферов с друзьями и со своими бойцами прибыл, как положено в таких случаях, ровно в 19 часов к заводскому спорткомплексу, то был поражен. Такого количества престижных иномарок разом он не видел ни в одном другом месте. "Форды", "Шевроле", "Вольво", "БМВ", "Ауди", "Тойоты" и, конечно, "Мерседесы" запрудили всю асфальтированную площадку перед спорткомплексом. Меж машин бойко сновали юноши в красной униформе и белых перчатках, указывая водителям места парковки и услужливо открывая дверки машин приехавшим. Анциферов увидел, как один из таких юношей как раз придерживал дверку у "Астон Мартин ДБ-7", когда из этой тачки выбирался известный эстрадный певец, появляющийся на телеэкране с частотой рекламы женских прокладок. В это время возле него, словно из подземли, вырос еще один паренек в униформе и произнес:

- Господин Анциферов, вам приготовлено место для парковки возле служебного входа. Будьте добры следовать за мной.

Юноша запрыгнул на маленький китайский мотороллер и, юрко пробравшись меж машин, стал показывать дорогу в объезд стоянки. Анциферов и вся его многочисленная свита проехали во внутренний двор, где через служебный вход их провели внутрь спорткомплекса. Бойцам было предложено занять раздевалку, а их боссу с друзьями занять места в зале. Перед дверью в зал все входящие проходили проверку на наличие оружия ручными металлоискателями. Анциферовские приятели малость поспорили с проверяющими о правах человека, до драки дела не дошло, но страсти накалились. Прибежавшему на шум Чубакину конфликт удалось погасить. По его указанию "секьюрити" первыми доказали свою безоружность, проведя металлоискателями по собственной одежде. После этого анциферовцы снесли свои пушки в гардероб и сдали в, специально установленный там для этих целей, сейф. Затем, благополучно пройдя проверку, прошли в зал, где им на выбор предложили места на балконе или в партере. Анциферовцы огляделись и только из упрямства сделали вид, что совсем не поражены увиденным. Такой организации разборок они еще не видели и даже представить не могли, что такое возможно. Стрелку превратили в натуральное шоу. Из нормальной бандитской процедуры выяснения отношений сделали какой-то цирк. В зале был установлен большой загон, обтянутый металлической сеткой, а вокруг него подготовлены кресла для публики. Сидячие места были в основном заняты, и Анциферов с удивлением обнаружил среди публики массу известных, благодаря телевидению, лиц. Кого здесь только не было: эстрадные звезды, финансовые воротилы, даже третьесортные политики, но основную массу составляли так называемые "новые русские", причем приезжие. Анциферов сам относил себя к социальной прослойке "новых русских" города Горноуральска и своих местных "мажоров" в основном знал, эти же братки были ему не знакомы. Многие пришли с дамами, поэтому в зале рябило от золота и бриллиантов. Меж рядами сновали девочки из "Изауры" разнося гостям прохладительные и горячительные напитки. На Анциферова никто не смотрел, никто не указывал на него своей подруге пальцем, и он почувствовал себя ланистой, доставившим гладиаторов на потеху благородной публики, и дураком. Маленьким утешением стало то, что ему выделили самые лучшие места - несколько мягких кресел в середине зала, возле сетки, огораживающей арену грядущей битвы. Причем, две девочки в мини тут же подкатили и поставили перед ним столик на колесиках с напитками и сигаретами.

Анциферов спросил какого-то дядечку, сидевшего сзади, как тот узнал об этом мероприятии и тот ответил, что по объявлению в системе "Интернет". Информация о предстоящем бое показалась ему забавной, а цена за вход в 5 тысяч подходящей.

- Пять тысяч чего? - спросил Анциферов.

- Долларов, разумеется, - пожал плечами дядечка.

В это время погас свет и зажглись прожектора, высветившие огороженную арену.

Организаторы, задумавшие это шоу, действовали по всем законам жанра. В освещенное пространство, ограниченное металлической сеткой, первым вышел болтливый ведущий с микрофоном, который с пафосом возвестил, что сегодня, здесь состоится событие, которого еще не было нигде и никогда. Коллективный бой без всяких правил. По пятьдесят человек с каждой стороны, которые выйдут на арену все разом. К противнику можно применять любые приемы, запрещенных точек для нанесения ударов нет, разрешено все!

Ведущий не случайно подчеркнул, что это будет бой без всяких правил. В официально проводящихся боях без правил, запрещено вытыкать глаза, рвать рот и бить в пах, в данном случае эти ограничения не действовали. Далее конферансье представил организаторов небывалого зрелища. Первым он объявил Владлена Владленовича. Луч прожектора переместился на балкон и желтым пятном обозначил его местонахождение. Крот, облаченный в черный смокинг, с самодовольной улыбкой, воздев в приветственном жесте руки, соединенные над головой, раскланялся. Потом назвали Анциферова и тоже осветили его. Он выдавил кислую улыбку и вяло сделал ручкой присутствующим дядям и тетям.

Шоу набирало обороты. Конферансье объявил, что на их состязании действует тотализатор и призвал господ делать ставки. Меж зрителей в броуновском движении засновали сексапильные девушки из "Изауры", которые отставили в сторону подносы с напитками и теперь занялись букмекеством.

Анциферов злился. Он играл желваками и поскрипывал зубами. Его противник бессовестнейшим образом наживался на нем и делал себе имидж за его счет. "Ничего, пусть потешится, - злорадно думал Анциферов. - Бой расставит все на свои места. Чем сильнее он сейчас бахвалится, тем хуже будет ему после позорного поражения". Действительно, он имел все основания ожидать победы. Его парни не зря проливали литры пота и ворочали железо тоннами на тренировках, рисковали потенцией, принимая анаболики. В нужный момент они обязаны были продемонстрировать свою силу и конкретно продемонстрировать кто держит шишку в этом городе. С анциферовскими спортсменами опасались связываться и "синие", и "южные". А уж ту шелупень, которую сможет выставить этот никому неизвестный Владлен Владленович, раздавят в два счета. Тем более что разборка будет проходить без оружия. Пуля дура, нажать на курок много ума не надо, а вот, чтобы победить противника голыми руками, нужна основательная подготовка.

Примерно так же считали и анциферовские бойцы. Они в фирменных "адидасах" и "рибоках" первые появились на огороженной арене и вальяжно встретили шумные приветствия зала. Для пущего эффекта продемонстрировали несколько классических упражнений из арсенала бодибилдеров, подчеркивающих рельефность мускулатуры. В это время на арене появилась команда противников. Ей тоже поаплодировали и посвистели, но значительно менее шумно, уж больно как-то странно она выглядела. Пять десятков короткостриженных парней в старых спортивных штанах с пузырями на коленках, в выцветших майках и тельняшках, вразвалочку, без какой-либо внешней аффектации зашли на освещенную арену и встали в несколько рядов. В их виде не было той демонстративной мощи, как у анциферовских качков, только те почему-то приутихли и поубавили спесь. От новоприбывших казалось исходили некие флюиды опасности и холодной безжалостности, словно от крупных хищников, и спортсмены первыми почувствовали их.

История имеет множество примеров коллективных боев без правил. Наивысший их расцвет, безусловно, был в древнем Риме. Там они получили подлинный размах и помпезность. Римские императоры, как никто другой, понимали толк в такого рода зрелищах. К примеру, Гай Юлий Цезарь один раз представил вниманию квиритов целое сражение в котором принимали участие по 1000 пеших гладиаторов, 300 всадников и 20 слонов с каждой стороны. А каждый из пришедших ему на смену императоров старался превзойти по масштабам гладиаторских боев своих предшественников. В средние века участие в сражениях перед публикой стало не долей рабов-гладиаторов, а привилегией знати. Лучший свет дворянства сходился в коллективных схватках на ристалищах рыцарских турниров. В последующие эпохи, в связи с повсеместным запрещением дуэлей, групповые схватки проходили уже без привлечения зрителей. Лишь конец 20-го века окончательно расставил все на свои места. Свое место под солнцем получили и публичные спортивно-коммерческие бои без правил в десятиугольнике, а так же тайные масштабные бандитские разборки. Вероятно, происходящее в этот вечер в спорткомплексе ЗМОЦМ действительно можно было назвать первым опытом в мире по синтезу обоих направлений.

Кто бы ни были в жизни эти парни, вышедшие сегодня на арену спорткомплекса, какие бы цели не преследовали, сходясь стенка на стенку, нужно отдать им должное. Их сердца были столь же полны отваги, как тела налиты силой. Гладиатор, бьющийся с другом ради продления своей бренной жизни и миски похлебки, достоин уважения за смелость не меньше, чем, например, 30 солдат английского гарнизона Плоермеля и 30 бретонцев гарнизона Жосселена, сразившиеся во времена Столетней войны исключительно чести ради. И все же существует еще один фактор, предопределяющий победу не меньше, если не больше, смелости и отваги. Это дух, который владеет сердцами людей, идущих в бой. И не важно, какой клич при этом у них на устах: "За веру, царя и Отечество" или "За власть Советов", главное, чтобы они чувствовали, идя на смерть,- их дело правое, победа будет за ними.

В данном случае дух правого дела витал на командой Крота. Но совсем не от того, что она защищала его интересы. Дело было гораздо в большем. Встретились две системы, по сути добра и зла, причем добро было в том варианте, когда оно еще и с кулаками.

Для предстоящей разборки у Владлена Владленовича практически не было людей. Немногочисленные чубакинские "секьюрити" в таком деле не годились. Привыкнув к своим сутенерским обязанностям, они обленились и все, на что были способны - это шугануть малолетних бакланов и продемонстрировать силу разгулявшейся пьяни. Владлен Владленович обратился за помощью к Хабибу и Насосу, но те ответили, что данная разборка их не касается и встревать в нее они не станут. Проблему снял Морев. Он сам понимал, что поступает нехорошо, но утешил себя старым иезуитским оправданием - "Цель оправдывает средства". Александр скатался в соседнюю область, где дислоцировалась небольшая часть воздушно-десантных войск. Честно поведал отцам командирам, что ему надо 50 крепких парней, чтобы побить горноуральских спортсменов-рэкетменов. Пообещал по штуке баксов за участие и премию в случае победы. Информация быстро просочилась. Воины десантники, несколько месяцев сидящие без денежного довольствия, и получавшие в месяц за участие в боевых действиях в Чечне в несколько раз меньше, выразили большое желание отметелить рэкетменов. Они надавили на отцов командиров и те, по причине общественного мнения и обещания спонсорской помощи для части, согласились закрыть глаза на непродолжительный самоход 50-ти добровольцев. Поэтому сегодня команда Крота, состоящая из достойных граждан своей страны, должна была сразиться с плохими парнями Анциферова. А их схватка во многом ассоциировалось с противостоянием добра и зла.

Наконец, когда все ставки были сделаны и нетерпение зрителей достигло своего апогея, прозвучал короткий резкий зуммер, давший сигнал к началу битвы. В зале сразу образовалась гробовая тишина, а команды начали сходиться, как обещано, стенка на стенку. Причем делали внешне это очень спокойно. Анциферовцы, проявляя спортивную выдержку, а десантники с невозмутимостью людей, прошедших в этой жизни огонь и воду, а потому не волнующихся по пустякам. Но вот взметнулась первая нога, резко полетел первый кулак, и понеслась! В мельтешении тел первой линии сошедшихся в схватке трудно было что-либо разобрать. Удары с той и с другой стороны сыпались с быстротой молнии. Короткие воинственные выкрики, хрипы и стоны гулко разносились по притихшему залу. В образовавшейся скученности спортсменам сложнее было продемонстрировать наработанную технику восточных единоборств. Зато десантники, имевшие опыт зверских рукопашных схваток не на жизнь, а на смерть в самых неподходящих условиях, успешно его применяли. На практике они знали: врага нужно отключать сразу и надолго, иначе он убьет тебя без всякой жалости. Поэтому старались наносить удары по жизненно важным точкам и очень сильно. Спортсмены, видя как безвольно валятся один за другим их товарищи, подались назад. У них не было такой сплоченности, как у десантников. В повседневной жизни они ездили каждый на своей тачке, отдыхали каждый в своей квартире. Чувства локтя друга, когда укрываешься с ним в землянке одним бушлатом, ешь из одного котелка, ты спас его от выстрела в спину, а он вытащил тебя раненого из боя, было им неведомо. Поэтому они и отступали, не обращая внимания на то, что противник шагает по телам их павших товарищей. Десантники еще усилили натиск. Со звериным рыком, со злобой на паршивую жизнь, несправедливость государства и душевным подземом людей, сражающихся за правое дело, они яростно обрушились на рэкетменов. Трещали и ломались кости, капы летели из ртов вместе с зубами, хлестала кровь из разбитых носов. Крики ярости и боли слились уже в один протяжный вой, возносившийся к потолку.

Десантники умело отсекали самых лучших бойцов противника, нападали на них с разных сторон и безжалостно запинывали. По условиям поединка, как издавна принято в старой русской праздничной забаве "стенка на стенку", лежачих не били. Те из валявшихся на полу, кто в силах был еще двигаться, отползали в сторону к сетке ограждения. Но, судя по многочисленным телам, лежащим без движения, значительная часть бойцов лишилась если не жизни, то сознания наверняка. Помощь им никто не оказывал, так как сунуться в эту жестокую круговерть постороннему было попросту страшно. Впрочем, десантники своих лежачих старались не бросать, а вытаскивали их из драки и укладывали подальше. Постепенно монолитное сражение разбилось на множество мелких стычек, вследствие уменьшения числа бойцов, держащихся на ногах. Сразу выявилось численное превосходство военных. Было заметно, что их приходится не меньше, чем по двое на одного спортсмена. Некоторые из последних искали спасения в отступлении, но, так как с площадки выскочить было невозможно, их догоняли, прижимали к заградительной сетке и избивали до тех пор, пока они не падали. Все участники битвы уже заметно устали. Движения их были не столь быстры, как раньше, а удары потеряли былую резкость. Кто-то уже просто отдыхал, сойдясь в клинче с противником и повиснув на нем. И все же, несмотря на потерю активности, драка продолжалась. То один, то другой ее участник кулем валился на окровавленный пол.

Чаша победы явно клонилась в пользу десантников и констатация их Виктории была просто вопросом времени. Но поскольку белого полотенца Анциферов на арену не бросал, по причине отсутствия оного, и не делал других каких-либо знаков, означающих признание поражения, то бойня продолжалась. Он со спокойным видом, развалившись в кресле и потягивая минералку, наблюдал за происходящим, как бы демонстрируя своим людям: "Так вам и надо, слабаки!". Вряд ли это было оправдано. Анциферовских спортсменов можно было обвинить во многих грехах, но только не в трусости. Никто из них, даже окруженный превосходящими силами, в испуге не улегся на пол. Каждый пытался оказывать сопротивление, пока был в силах это сделать. Однако под градом ударов десантников почти все спортсмены уже растянулись на полу. На ногах из Анциферовской команды остался только один. Это был Кувалда-Шульц. Он уже не имел сил нападать, но упорно стоял с защитной боксерской позе, свирепо поблескивая выпученными осоловелыми глазами, словно, загнанный до изнеможения матадорами, бык. Было заметно, что ему здорово досталось. Он то и дело утирал сочившийся кровью нос и болезненно морщился от сильной боли в левом боку. Кувалда-Шульц сквозь пот, застилавший глаза, оглядывался по сторонам и видел кругом лишь незнакомые лица противников. По условию схватки пока хоть один член команды находился на ногах, его партия не считалась проигравшей и бойня должна была продолжаться. Десантники тоже устали, они, тяжело переводя дух, плотной толпой обступили последнего из противников, но не спешили его добивать. Вся злость у них уже прошла, и проявлять бессмысленную жестокость не было желания. Поэтому кто-то из них громко сказал:

- Эй ты, амбал, лучше лягь добровольно. Не хочется из тебя инвалида делать.

Кувалда-Шульц помотал головой и вместо ответа попытался достать миротворца правой. Но удар вышел вялый и тот легко отвел его руку блоком в сторону. Десантники немного посовещались и вдруг все дружно направились к противоположному концу арены, оставив на месте одного, самого маленького бойца. Когда они отошли, тот помахал руками трибунам и начал хлопать в ладоши, в такт повторяя:

- В-Д-В! В-Д-В!

Публике было не слышно, что он говорит, но ритм хлопков она уловила и поддержала. Происшедшее очень напоминало сцену из фильма "Кровавый спорт", когда зрители воодушевленно поддерживали белого воина Ванн-Дама, скандируя: "На-цю-каон!" Но кто-то из шутников все опошлил, заорав:

- Мелкий, бей!

Зрителям это понравилось, они подхватили клич, и вскоре весь зал уже грохотал в такт хлопкам:

- Мел-кий, бей! Мел-кий, бей!

Чуть передохнувший и взбодренный шумом публики Кувалда- Шульц пошел в атаку. Он провел серию ударов руками, но его противник, уступающий ему в росте едва ли не вдвое, ловко уклоняясь, ушел от его выпадов, а потом, улучив момент, нанес ответный удар ногой в пах. Кувалду-Шульца перекорежило и скрючило от адской боли. Маленький десантник подскочил ближе, но вместо завершающего удара, неожиданно ткнул соперника указательным пальцем в лоб. Но и этого оказалось достаточно. Последний боец анциферовской команды растянулся перед ним, словно Голиаф перед Давидом.

Столь эффектная концовка вызвала просто бурю восторга у зрителей. Но, без сомнений, больше всех радовался Крот. Он ликующе потрясал руками и самозабвенно вопил, будто сам сражался сегодня на арене и победил. А герои сегодняшнего дня, десантники, напротив, не проявили особой радости от своего триумфа. Подхватив по руки несколько своих сильно пострадавших товарищей, они быстро и дружно покинули зал. Тут же на арену высыпали люди в белых халатах и принялись отхаживать лежавших без движения спортсменов. Кое-кого быстро грузили на носилки и тащили прочь. Другим медленно и осторожно друзья помогали подняться и покинуть поле битвы. Городской травматологической клинике сегодня предстояла тяжелая ночка. Пока шла эвакуация раненых, на свободный пятачок возле огороженной сеткой арены выскочила девчачья группа поддержки и зажигательно заплясала под бодрую музычку. Те, кто проиграл в тотализаторе не стали наблюдать за их представлением и направились к выходу. После столь потрясного мордобоя это было слишком пресно. Но раньше всех отбыл Анциферов.

Пока Владлен Владленович кое с кем из важных гостей, попадавших под разряд "нужные знакомства", отмечал победу, Морев прошел в раздевалку к десантникам. Как смог, поблагодарил их, вручил премиальные, причем, особо пострадавшим - двойные, и предложил парням поужинать. Но те отказались, сказав, что торопятся в часть. После этого ему лишь оставалось постараться, чтобы их возвращение прошло как можно приятнее. Автобусы, на которых они должны были отъезжать, изрядно подзагрузили водкой, коньяком и разными закусками. Мореву было совестно, что он втянул десантников в это мероприятие, поэтому хотелось сделать для них максимум хорошего. Впрочем, парни, обнаружив в автобусе прорву жратвы и выпивки, сами вышли поблагодарить его, тепло попрощались и предложили обращаться снова, если понадобится каким-нибудь бандитам рыло начистить.

Г Л А В А XXX

Весть о славной победе Владлена Владленовича над господином Анциферовым быстро распространилась по городу. Народная молва, как это обычно бывает, здорово приукрасила реальные события. Говорили, что посмотреть грандиозную битву в спорткомплексе ЗМОЦМ прибыл весь столичный бомонд. Перечисление присутствовавших начинали с длинного перечня эстрадных звезд, которое для простоты имело смысл заменить короткой фразой: Пугачевой и Киркорова не было, остальные были. Отмечался высокий уровень организации зрелища. В большинстве рассказов фигурировали голые манекенщицы, которые ходили между зрителями и отдавались им прямо во время боя. Подробно описывалось кому из известных анциферовских парней что отбили и сломали. О десантниках никто не знал, поэтому господствовала версия, что Владлен Владленович привез на разборку свою крутую бригаду из Москвы, состоящую из чемпионов страны по каратэ, кун-фу, айкидо и кикбоксингу.

Естественно, что после такой рекламы рейтинг Крота в Горноуральске сделал головокружительный скачок. Журналисты гонялись за ним, как папарацци за членами королевских домов. На официальное освещение разборки с Анциферовым, по понятным причинам, было наложено табу, поэтому все интервью в основном касались ситуации на заводе. Владлен Владленович подробно информировал о правах Московского промышленного банка на это предприятие и сделал почти сенсационное заявление о том, что заканчивающаяся ревизия уже сейчас пришла к выводу о несостоятельности и убыточности завода, поэтому в настоящее время он прорабатывает вопрос о его официальном признании банкротом. После этого акции ЗМОЦМ упали почти до цены бумаги, на которой были напечатаны. Правда, Владлен Владленович объявил, что в качестве материальной поддержки работников завода, те из них, которые захотят продать свои акции, могут сдавать их в бухгалтерию, где получат раз в пять больше рыночной цены. Анциферов среди рабочих ЗМОЦМ не значился, поэтому обвалу акций этого предприятия только обрадовался. Потерянный им, в результате поражения его команды, пакет ценных бумаг ЗМОЦМ обесценился. Это было практически единственное приятное известие за последнее время, и у него даже появилась надежда, что неудачная полоса в жизни, наметившаяся после вмешательства Владлена Владленовича в сферу его интересов, начинает сходить на нет.

Морев позвонил Пустовалову на работу, но незнакомый голос ответил, что у него сменился телефон. Александр поинтересовался причиной и узнал о повышении Андрея, который теперь стал начальником криминальной милиции. Зная, что Пустовалов всегда задерживается на службе подолгу, решил заехать вечером, поздравить.

Андрей неожиданно встретил его поздравления с раздражением.

- Да что вы все за люди?! Совсем ничего не понимаете что ли? отозвался он. - Мне это назначение не в радость. Оно на крови замешано. Лучше бы меня в простые опера разжаловали, а Дедуля жив остался.

- Жизнь, есть жизнь, - философски заметил Морев. - Только ты, Андрей, зря все так болезненно воспринимаешь. Кому-кому, а тебе себя упрекнуть не в чем. За Кашеварова, не кто-нибудь, а ты лично отомстил. А что касается поздравлений, так это нормально. Значит, людям приятно видеть тебя на этом месте. Тем более что не часто случается, чтобы начальником КМ становился сотрудник БЭП.

- Ладно, прорвемся, - махнул рукой Пустовалов. - Только знаешь, Саша, трудновато пока. Времени разобраться в хозяйстве, вникнуть в дела не дают. Требуют сиюминутные результаты.

- Результаты всегда требуют. На том стояла и стоять будет ментовская система! Кстати, у меня тут мыслишка одна появилась, как вам показатели улучшить.

- Выкладывай.

- На мой взгляд, сейчас сложилась очень удобная ситуация, чтобы поприжать группировку Анциферова. Значительная ее часть проходит в настоящее время излечение в травматологии. Когда люди сутки напролет лежат в палате, они начинают мучиться от тоски не меньше, чем от своих болячек. Заняться, как известно, там нечем, поэтому лежачие целыми днями травят байки за жизнь. Если дать задание в УОТМ на установку в больничке прослушки, то вам эти байки тоже было бы интересно послушать. В них может оказаться очень много интересной информации.

- Неплохая идея, - кивнул Пустовалов. - Я подумаю.

Между тем, о том какую свинью подложить Анциферову думали в Горноуральске еще несколько людей. Им было проще, так не было необходимости рассчитывать свои действия, чтобы они попадали в законные рамки. Бандитский мир - это даже не волчья стая, серые хищники не хамают своих собратьев. Скорее, это большая банка с пауками. Пока паук в силе, товарищи дают ему спокойно ткать свою паутину, но едва почувствуют в нем слабину, сожрут с большим удовольствием. В настоящее время, когда лучшие боевые силы Анциферова лежали на вытяжках и сращивали сломанные кости, "синие" и "южные" не примнули потеснить их позиции. "Синие" предупредили несколько хозяев киосков, ходивших под Анциферовым, что платить те отныне за "крышу" должны им. "Южные" наставили своих точек вплотную с анциферовскими и стали торговать в них наркотой и паленой водкой по значительно меньшим ценам, чем конкуренты. Наезды сошли им с рук, потому что Анциферов куда-то уехал из города, а в его отсутствие призвать к порядку зарвавшихся конкурентов было некому.

После удачно проведенного процесса по делу Скаченко у Морева появилось много работы в адвокатской конторе, при этом он был под завязку загружен решением юридических проблем Владлена Владленовича. Плеханов отнюдь не возражал против представления Александром интересов нового директора ЗМОЦМ, поскольку между ними был заключен официальный договор и это приносило деньги адвокатской конторе. Чтобы везде успеть, Морев буквально разрывался на части и, приходя домой, валился с ног от усталости. Теперь постель у них с Машей была общей, но он часто засыпал, казалось, раньше, чем его голова касалась подушки. Иногда, в таких случаях, она подолгу при свете ночника смотрела на него, словно подробно изучала черты лица, и предавалась раздумьям. Сейчас, став более зрелой и умудренной жизнью, стала по-новому воспринимать людей. Она смотрела на Морева и думала, почему же раньше не замечала в нем столь очевидных вещей, а его действия и поступки воспринимала в искаженном свете. Теперь Маша просто не могла понять, почему в честности и порядочности Александра видела неумение жить и ставила это ему в укор. Вспоминала, как он всегда старался оберегать и заботиться о ней, а она считала его черствым из-за неумения делать ей комплименты и оказывать знаки внимания. Вот уж воистину, большое видится на расстоянии. Понадобилось много лет разлуки, чтобы понять своего мужа.

Следующий день по календарю был выходным и Морев, наконец-то, впервые за последнее время всласть выспался. Сладко потягиваясь, он вышел на кухню. Маша встала уже давно, приготовила завтрак, но сама не ела, дожидаясь его. Но едва они сели за стол, она огорошила Морева неожиданным вопросом:

- Саша, я очень подурнела с тех пор, как ты уехал?

Он отложил в сторону вилку с нанизанной на ней сосиской, посмотрел на бывшую супругу и серьезно ответил:

- На мой взгляд ты только сейчас расцвела по-настоящему. Словно вечерняя заря, красота которой наполняет сердца спокойствием и умиротворением. От тебя стал будто бы изнутри исходить некий добрый свет. Посмотри на старые картины с изображением мадонн. Они, эти мадонны тоже отнюдь не девочки. И тоже доброту излучают. Поэтому на картины с мадоннами так приятно смотреть. Словно в их положительную ауру окунаешься, отдыхаешь душой, мысли всякие приятные в голову лезут.

Этот небольшой лирический пассаж выглядел, может быть, убого, но сам факт, что он прозвучал из уст Морева, завзятого материалиста, буквально потряс Машу, поэтому она, онемев, уставилась на Александра. Правда, он тут же испортил произведенное впечатление, потому что откусил сосиску и, еще не успев дожевать, принялся говорить о приземленных прагматичных вещах:

- Маш, я тут вот чего подумал. Предложу-ка я Владлену Владленовичу создать при заводе инвестиционную фирму, а тебя в ней директором поставить. Тут дело одно затевается с заводскими акциями, он большие деньги на нем надеется сорвать. Если ты ему поможешь, глядишь, и вам с Венькой что-нибудь на жизнь обломится. Завод-то и правда на ладан дышит.

- Я в ценных бумагах не понимаю ничего, - пожала плечами Маша.

- В них не надо понимать. Их надо иметь. Ты слушай меня, и все у тебя будет хорошо.

В том ритме жизни, который вел Морев последнее время, выходных у него практически не было. После завтрака он начал собираться. Потом под окном раздался автомобильный гудок и Александр поспешил вниз. Маша отодвинув шторку, выглянула во двор и увидела там джип, который недавно отвозил их в коттедж и девяносто девятую модель "жигулей".

На этих автомашинах на завод прибыла необычная делегация. Если наличие в ней директора Владлена Владленовича, начальника СБ Чубакина и юриста Морева было привычным и понятным, то наличие еще двух людей вызывало определенный интерес. Главным образом из-за их необычной внешности. Один из них был старик в мешковатой поношенной одежде, а второй - негр. Эти двое, которыми являлись дед Матвей и Янкелевич с любопытством озирались по сторонам, дружно печально качали головами, рассматривая обветшалые корпуса цехов старой постройки и двор, захламленный мусором и вышедшей из строя техникой. Совершив небольшую ознакомительную экскурсию по территории, делегация поднялась в директорский кабинет.

Совещание в узком кругу доверенных лиц открыл Морев.

- Владлен Владленович, прежде чем мой клиент приступит к изложению своего плана - каким образом это предприятие сможет обогатить вас, он хотел бы поставить ряд условий.

- Я готов их выслушать, - произнес Крот.

- Моему клиенту нужен иностранный паспорт и открытая виза в США. Он хочет съездить домой. Да, и еще нужны деньги на дорогу. Далее, он просит российские документы для своего юного друга. И, наконец, выражает пожелание, чтобы вы назначили мою жену директором фирмы, которая будет заниматься операциями с акциями ЗМОЦМ.

Владлен Владленович немного поразмыслил, потом сказал:

- Условия непростые, но выполнимые. Начну пояснения в обратном порядке. Итак, я согласен, Александр Юрьевич, на кандидатуру вашей жены в качестве директора фирмы. Марию Евгеньевну я видел, думаю, она справится с новыми обязанностями. С документами для Вениамина вопрос решить можно. У меня есть на примете спецы, которые любую "бирку" выправят, от настоящей не отличишь. А вот с документами для господина Янкелевича возникнут большие проблемы.

- Ему не нужен именно американский паспорт. Сойдет и какой-нибудь другой: можно африканский или южноамериканский. Но виза нужна именно в США, - заявил Морев.

- Ладно, сделаем ему американскую визу, - пообещал Владлен Владленович. - Пусть излагает свой план.

Все головы повернулись к Николаю. Он невозмутимо выдержал паузу и важно произнес:

- Я недостаточно хорошо говорю по-русски. За меня будет говорить мой адвокат, мистер Морев.

Теперь все головы повернулись к Александру. Но он, в свою очередь, переадресовал внимание к деду Матвею.

- Давайте послушаем сначала нашего ветерана, - сказал Морев.

Дед Матвей, поняв, что подошла его очередь выступать, прокашлялся и ударился в воспоминания. Он поведал присутствующим как после армии молодым парнем пришел устраиваться на ЗМОЦМ. Как сидевший на заводе особист долго расспрашивал где тот родился, крестился, учился и служил, потом, удовлетворившись ответами, сказал Матвею, что будет он трудиться на очень ответственном посту - на вывозке отходов производства. И взял с него строгую подписку о неразглашении сведений о своей важной трудовой деятельности. Долгие годы верой и правдой Матвей хранил в тайне информацию о своей работе и так бы, вероятно, унес ее с собой в могилу, да только довело родное государство до ручки. Сначала путем развития инфляции обобрало до нитки, а потом и вовсе ввергло в пропасть нищеты. Совсем уже было дед Матвей отчаялся скопить из своей скудной пенсии на похороны, да только подвернулся ему счастливый случай. Внук Венька нагрянул в гости с настоящим янки. А поскольку дед Матвей помнил постулат заводского особиста, что все иностранцы в России - шпионы, то решил он продать свой государственной важности секрет американцу, по причине бедственного финансового положения. И денег-то всего три тыщи попросил, в аккурат на похороны, чтобы и гроб приличный справить и угощение деревне на поминках поставить.

- Как фамилия особиста была?- неожиданно спросил Чубакин.

- Так Зверев была евонная фамилия. Он уж лет пять как представился. Стало быть, не обидится на меня, что я обещание никому не рассказывать про свою работу нарушу, - ответил дед Матвей.

- Зверев? Помню я его. Суровый был дядечка. Он уже на пенсии был, когда я на службу поступил, но, как ветеран, перед нами молодыми сотрудниками любил воспоминаниями делиться. Его любимый конек был вредители. Как начнет про них рассказывать, часами мог языком молоть. И в поимке всех, якобы, лично участвовал. Особенно часто рассказывал, как принимал участие в раскрытии Уральского инженерного центра. Это была такая контрреволюционная организация, которая хотела путем саботажа вынудить Советскую власть отказаться от руководства промышленностью и сдать ее в концессию. Этим самым принудить социализм переродиться обратно в капитализм. Особенно активную вредительскую деятельность Уральский инженерный центр вел на предприятиях цветной металлургии. Эта отрасль и так после гражданской войны значительно ослабла, из 19 предприятий только 6 действовали. Империалистические державы хотели воспользоваться моментом и через посредство этого центра намеревались поставить первое в мире государство рабочих и крестьян в полную зависимость от иностранного капитала, - рассказал Чубакин.

Крот кивнул, приняв информацию к сведению, и снова повернулся к деду Матвею.

- Давай выкладывай свою военную тайну, - предложил он.

Дед покраснел, закряхтел и стыдливо опустил глаза.

- Три тысячи, - подсказал Морев.

- Что? - не понял Владлен Владленович.

- Дедушка Матвей хочет получить на похороны три тысячи рублей.

Новый директор завода усмехнулся, достал бумажник и небрежно бросил на стол названную сумму.

Дед сгреб купюры, аккуратно на два раза пересчитал их, потом достал чистый, но уже потерявший рисунок от многочисленных стирок, носовой платок, завернул в него деньги и начал рассказывать продолжение воспоминаний о своей трудовой деятельности на ЗМОЦМ. С обилием несущественных деталей описал характеристики, выделенной ему старенькой полуторки. Сказал, что ездила она на "калоше", а потом объяснил непосвященным, что это за вид топлива. И, наконец, перешел к повествованию как по ночам, в условиях строжайшей секретности вывозил под руководством особиста бракованные изделия и заготовки в специальную яму на дальнем конце территории завода и тайно закапывал.

- Зачем? - удивленно спросил Владлен Владленович.

Дед Матвей пожал плечами и на помощь ему пришел Чубакин, который пояснил, что в те суровые времена за большое количество брака директора могли запросто обвинить во вредительстве, объявить врагом народа и поставить к стенке. Поэтому вместо того, чтобы регистрировать бракованные изделия и отправлять их на переплавку, проще было закопать.

- А Зверев-то, гад, значит, был с директором заодно. Пособничал ему в уничтожении государственного добра, - сделал он в заключение вывод.

- Да дело не в Звереве, - вступил в разговор Морев. - Дело в том, что здесь закопаны десятки тонн цветных металлов и их можно извлечь при минимуме затрат. Это же Клондайк!

Теперь Владлену Владленовичу все стало ясно и понятно. Он поднялся первым и произнес:

- Пошли. Дед, показывай куда чего закапывал.

На месте искусственно созданных залежей цветных металлов находились два ангара, используемые в качестве складов и формально арендуемые Анциферовым. Вирусы старательской лихорадки уже просочились в охочую до денег душу нового директора ЗМОЦМ. Этот недуг подвигал "зеленых чечако" на штурм заснеженных перевалов, преодоление замерзающих рек и борьбу с "белым безмолвием". В сравнении с этими препятствиями арендованные ангары представлялись малозначительной помехой.

- Александр Юрьевич, - обратился Крот к Мореву, - подумайте, как нам обосновать расторжение в одностороннем порядке договор аренды с Анциферовым.

Потом обернулся к Чубакину и сказал:

- А вы позвоните Анциферову и передайте, что я даю ему неделю срока освободить эти склады, иначе вывезу к чертовой матери на свалку все его товары!

В следующую субботу на ЗМОЦМ был объявлен субботник. В последние годы такая форма добровольно-принудительного бесплатного труда стала считаться пережитком социализма, не вписывающимся в структуру новых рыночных отношений. Тем не менее, народа на заводе собралось довольно много. То ли люди пришли по старой привычке, то ли из боязни потерять низкооплачиваемое, зато постоянное и привычное место работы. Сюрприз, который их ожидал, не укладывался в рамки реального восприятия действительности и попадал под рубрику "Чудеса еще случаются". Ровно в 10 часов перед собравшимися трудящимися выступил новый директор. Владлен Владленович тепло поблагодарил их за то, что они откликнулись на его призыв и пришли поспособствовать возрождению своего предприятия. А возрождение, сказал он, начнется именно сегодня, и подтверждение тому два приятных известия. Во-первых, к ним на завод приехал представитель одной очень солидной южноафриканской компании с намерением инвестировать в ЗМОЦМ несколько миллионов долларов, а во-вторых, на заводе обнаружены большие залежи лома цветных металлов. После митинга все могут заняться их сбором, причем каждому на месте будет выплачиваться за собранный лом по рублю за килограмм. Народ даже не хлопал, настолько был поражен услышанным. Зато Янкелевичу, который под видом представителя южноафриканской компании произнес по-английски короткую вежливую речь, переведенную по бумажке Моревым, была устроена настоящая овация. Пока экскаваторы снимали в пустующих ангарах верхний слой грунта, пришедшим на субботник было предложено подкрепиться горячим чаем с бутербродами. Совершенно бесплатно!

Дед Матвей заработал себе на похороны без обмана. Залежи вторсырья, обнаруженные под ангарами были весьма солидными. Только организаторы субботника быстро убедились в одном своем существенном промахе. Они совсем забыли, что люди имеют обыкновение гибнуть за металл. Народ ломанулся за цветными металлами с той же страстью, как герои Джека Лондона за золотым песком. Возникла давка, паника. Визжали женщины, мужики матерно ругались и дрались свободными руками, ухватившись с разных концов за какую-нибудь медную или латунную болванку. Владлен Владленович растерялся, наблюдая за проявлениями людьми их необузданной страсти к обогащению. Ситуация вышла из под контроля и он ничего не мог с этим поделать. Впрочем, судьба явно благоволила к нему. В первоначальном диком всплеске эмоций никто серьезно не пострадал, а вскоре процесс постепенно урегулировался сам собой, когда люди поняли, что вторсырья под землей навалом и хватит на всех.

В Горноуральске еще не утихли слухи о замечательной битве, состоявшейся в спорткомплексе ЗМОЦМ, как общественность города снова была взбудоражена новостью о том, что это предприятие является настоящим Клондайком с залежами цветных металлов. Дополнительный эффект данной новости создавали рассказы о появлении на ЗМОЦМ южноафриканцев, желающих вложить в него кучу денег и о необычном субботнике, с которого самая слабосильная женщина вернулась, имея в кошельке на 50 рублей больше. А наиболее хваткие мужики, говорили, срубили от 500 до 1000 "деревянных". И это за день! Тогда как раньше за эти деньги им приходилось пахать по месяцу. Те, кто проигнорировали приглашение на субботник, кусали локти. В понедельник с утра пораньше на ЗМОЦМ устремились все. Штатные сотрудники вышли на трудовую вахту в полном составе, вплоть до бюллетенщиков и отпускников. А за воротами вообще творилось черти что. Безработные гуманитарии, суровые шабашники и дурно пахнущие бомжи обложили заводоуправление, словно это была осажденная крепость. Они отстояли полдня прежде чем уяснили, что их услуги не будут востребованы.

Владлен Владленович учел ошибки субботника и использовал прием, почерпнутый из книг Джека Лондона. Теперь место разработки было поделено на участки. Профком строго следил за очередью работников предприятия на разработку бывшей свалки. Человеку, попавшему в число счастливцев, выдавалась лопата, объяснялось, что копать можно от сих до сих и только до 17 часов, поскольку весовщик и кассир - тоже живые люди, чье право на труд регламентировано. Ровно в 17 часов "секьюрити" сгоняли всех с участков, закрывали ангары и строго следили, чтобы сюда не лезли ночью левые копатели.

Кардинальное изменение ситуации на ЗМОЦМ и замаячившие перед этим предприятием благоприятные перспективы произвели настоящий фурор на фондовой бирже. Цены на акции завода стремительно устремились вверх. Тертые маклеры ринулись их покупать, еще более разжигая ажиотаж. Новоиспеченный директор фирмы "ЗМОЦМ-Инвест" Мария Морева оказалась в центре внимания. Все лезли к ней за дополнительной информацией, а она смущалась от свалившейся на голову популярности и говорила, что произошедшее для нее такой же сюрприз, как и для всех прочих. Но никто ей не верил. Напротив, стали считать, что эта дама - прожженный биржевой игрок, сумевший тихой сапой скупить львиную долю акций ЗМОЦМ перед самым их скачком, а своей напускной простотой и нарочитым профанизмом в ценных бумагах она только всех обдурила.

Но, пожалуй, никто в Горноуральске не потерял за последнее время столько денег, как господин Анциферов. Новоявленный любимец фортуны Владлен Владленович просто становился для него злым гением. Выигранный и отданный ему без особых сожалений 30-процентный пакет акций ЗМОЦМ в одночасье стал почти золотым. Анциферов рвал и метал. В смысле, рвал остатки волос на своей голове и метал проклятия в адрес Владлена Владленовича. Неприятности для него не ограничивались только потерей акций ЗМОЦМ и упущенной выгодой в случае их продажи. Анциферов позволил себе чуть расслабиться, не отреагировал должным образом на неудачно складывающуюся ситуацию и тут же оказался в роли зверя, затравливаемого сворой собак. "Южные" и "синие" мелкими наскоками дергали у него клочки шерсти, а он не мог собраться с силами, чтобы дать им достойный отпор. Он терялся в догадках, отчего на небесах так взъелись на него, но каждый день приносил все новые неприятности. То ОБЭПовцы с налоговиками брали в серьезный оборот одну из его дочерних фирм, изымая документы и тут же давая полный расклад, как она уходила от налогов, словно знали это заранее. То доставала городская уголовка. Трое его бойцов, участников стрелки в заводском спорткомплексе, едва выписались из больницы, как моментом перекочевали в ИВС. Неожиданно всплыло заявление одного из владельцев киоска, к которому эта троица применила образцово-показательные меры физического воздействия за попытку зажать бабки и вовремя не оплатить "крышу". Теперь, когда этот киоск подгреб под себя Насос, обиженный его владелец накатал "телегу" в ментовку на спортсменов.

Анциферов не знал куда бежать, за что хвататься. Авторитет его катастрофически падал, но ни одной реальной возможности быстро исправить положение он не видел. В жестоком бандитском мире действует закон уличной драки, если противник одолевает нужно бить в его уязвимое место. Но противников было слишком много, а он, уверовав в силу своей организации, ранее не постарался выяснить их болевые точки. Сейчас было уже не до того, чтобы изучать других, поскольку уязвимые места стали проявляться в его собственной организации. До Анциферова дошла информация, что Кувалда-Шульц в больнице презрительно отзывался о поведении своего патрона в спорткомплексе и говорил, что пока их били, тот трусливо сбежал. Доброжелатели передавали, что бригадир даже грозил отколоться от него после поправки и начать работать на себя, а многие спортсмены поддерживали эту сепаратистскую идею.

Пока Анциферов еще только думал, как ему разобраться с Кувалдой-Шульцем, Морев уже начал действовать в этом направлении.

Г Л А В А XXXI

- Знаешь, Саша, а идейку ты подбросил ничего, стоящую, - сказал Пустовалов, водружая магнитофон на приставной столик.

- Это какую? - усмехнулся Морев. - У меня такое впечатление, я только тем и занимаюсь, что подбрасываю всем идейки.

- На счет установки прослушки в клинике. Объем полученной полезной информации превзошел самые оптимистичные ожидания. Анциферовские качки оказались болтливы, словно базарные бабы. Теперь про каждого известно: с какими женщинами он спит, какую жратву любит и с кого дань собирает. Троих уже закрыли за вымогательство по 90-й на 10 суток, думаю, прокурор даст добро и на их арест. Но это наши проблемы. Говорят, долг платежом красен, поэтому я хочу тебе подбросить информацию, касающуюся твоих проблем. На пленках обнаружился один очень интересный разговор, который может оказаться для тебя интересен. Сейчас я тебе его включу, только сначала сделаю небольшое пояснение. Среди спортсменов в клинике лежит некий товарищ по кличке Кувалда-Шульц. У него сломано несколько ребер, но обеспокоен он совсем не этим. Как я понял, в драке его здорово пнули в промежность, он подозревает, что стал импотентом и очень переживает. Считает, что это его бог наказал за Грина. Мне стало интересно, чем ему не угодил знаменитый русский писатель и я выяснил, что речь шла о совсем другом Грине. Такая кличка была у одного наркомана по фамилии Гринько, который приказал долго жить после получения тяжких телесных повреждений, нанесенных, согласно версии следствия, твоим сыном. Честно говоря, я не понял, почему Кувалда испытывает чувство вины по отношению к этому самому Грину и решил прокрутить этот фрагмент пленки тебе. Послушай. Голос, который звучит, принадлежит Кувалде-Шульцу.

Пустовалов нажал на кнопку воспроизведения записи и из динамиков магнитофона донеслась жалостливая исповедь самого стойкого из анциферовских бойцов с обилием интимных подробностей. Не смотря на помехи, голос Кувалды-Шульца пробивался отчетливо, а вот сочувствующие реплики его слушателя были едва различимы. Действительно пару раз прозвучала кличка Гринько, но зачем его поминали всуе для Морева осталось загадкой. Он прослушал этот фрагмент трижды, но все равно мало что понял. Тем не менее, услышанный на магнитофоне треп наводил на размышления, и у Александра в голове уже начал зарождаться план действий.

Кувалда-Шульц был немало удивлен, когда навестить его в клинику приехала Рая. Толстый слой косметики на лице пока еще был в силах скрыть урон, нанесенный ее внешности регулярным употреблением наркотиков, а деньги Морева помогли принарядиться, поэтому выглядела она сегодня вполне аппетитно. Кувалда-Шульц согласился на предложение провести выходные у нее и, напутствуемый товарищами, отправился вместе с ней. Наверное, он лелеял надежду, что умелая, испытанная в деле женщина поможет ему преодолеть комплекс мужской неполноценности. Но в первую же ночь убедился, что тешил себя надеждой напрасно. Может быть причиной тому был бром, который Рая подсыпала ему в кофе, но, скорей всего, повлиял элементарный подсознательный страх импотенции, развившийся у него на почве ушиба мужского достоинства. Рая проявила тактичность и участие. Нужно отдать ей должное, она тонко провела свою партию и сумела, не обидев самолюбие бригадира, убедить его показаться специалисту. Причем, сказала, что знает одного светилу по этой части, который вернул к жизни детородные органы многим известным людям, и даже позвонила ему.

Светила приехал на следующий день. С умным видом он, оперируя такими терминами, как соматические и вегетативные функции, идеаторные образы, аффективная логика, абстрактно-логические конструкции, дизонтогенез, он объяснил пациенту, что половой акселератор и тормоз находятся у человека под коркой головного мозга и пообещал решить его проблему всего за один сеанс. Получив задаток и согласие пациента на вторжение в его подсознание, светила тут же принялся за дело. Принес в комнату саквояж, наподобие тех, с которыми изображают уездных дореволюционных докторов, и достал шприц, пояснив пациенту, что необходимо поставить ему укол димедрола для снятия блокады рефлекторного психологического противодействия лечению.

Кувалда-Шульц никогда раньше не лечился от душевных болезней, поэтому покорно внимал галиматье, которую нес сидящий перед ним шарлатан в обличии медицинского светилы, и выполнял все его указания. Морев тоже никогда раньше, за исключением минутных контактов во время прохождения ежегодной диспансеризации а период работы в милиции, не имел дела с психоневрологами, поэтому, изображая из себя лекаря человеческих душ, опирался на терминологию, почерпнутую из "Справочника педиатра" и собственную фантазию. Чтобы придать себе ученый вид, он специально приобрел очки без диоптрий и старался употреблять в речи побольше мудреных слов. Это оказалось действенным. Кувадла-Шульц ни на йоту не усомнился, что имеет дело с настоящим медиком, а не каким-нибудь народным знахарем. Вот только уколы ставить Александр не умел. Поэтому властно приказал Рае ассистировать ему, но сначала на два раза помыть руки и еще надеть на них резиновые перчатки. Рая кололась регулярно, поэтому всадить несколько кубиков бригадиру для нее было столь же просто, как тому свернуть кому-нибудь челюсть. Что она быстро и успешно проделала.

Кувалда-Шульц вскоре почувствовал, как по телу разлилась приятная нега. Все его страхи и заботы отлетели куда-то прочь и он ощутил удивительное очищение души, словно вернулся в прекрасную пору детства с пионерским галстуком на шее и желанием правдиво отвечать на поставленные вопросы. Он со стыдом вспомнил, как мучил соседскую кошку, как избил незнакомого мальчишку, решившегося вступиться за бедное животное, и пожелал исповедоваться в этом проступке доктору. Но тот слушал вполуха, занятый установкой видеокамеры. Наконец, врач закончил все приготовления и приступил к лечению пациента. Для начала он отпустил ему грех с кошкой и ее защитником, и Кувалда-Шульц почувствовал большое облегчение, словно действительно снял с души тяжесть. Врач принялся своими вопросами направлять его мысли на более поздний период и в памяти бригадира стали всплывать все новые и новые грехи. Он покаянно припомнил, как в восьмом классе снимал часы с пьяных, в девятом - вместе с шоблой оболтусов изнасиловал в подвале девчонку, а в десятом - оглушил и ограбил в подъезде мужика. Вспомнил как бил в армии смертным боем зеленых салаг, как, попав по крыло Анциферова, силой и угрозами насаждал систему взимания дани с коммерсантов. Как, поднявшись до бригадиров, начал насаждать уже другую систему, связанную с организацией распространения дури на дискотеках. Как выяснилось, Кувалда-Шульц фактически руководил всеми драгдилерами, промышлявшими на дискотеках города, снабжал их наркотой и собирал выручку. Морев чувствовал себя настоящим исповедником, только не произносящим "Аминь!", отпуская грехи кающемуся злодею.

- Я чувствую, что твою душу точит какой-то нехороший поступок, связанный с человеком по кличке Грин. Расскажи об этом, - произнес Морев.

Кувалда-Шульц послушно кивнул и начал рассказывать:

- Я не хотел убивать Грина. Это получилось само собой. Грин достал меня своим пофигизмом. Деньги не отдавал, дури тратил на себя и свою телку больше, чем продавал. Сколько можно было терпеть? А когда я узнал, что он своими руками колеса на несколько штук баксов в унитаз спустил, тут уж я не выдержал и врезал ему. Кто же мог знать, что он от этого загнется?

- Когда это было?- спросил Морев.

- А в тот день, когда Грина и Боба какой-то пацан в "Галактике" отмутозил и заставил все колеса в канализацию выкинуть. Вечером Грин мне позвонил, сообщил, что деньги отдать не сможет и внаглую попросил еще товара. Я от такой борзости вскипел и погнал к нему поучить уму-разуму. Кто ж знал, что он с одного удара копыта отбросит? Но я верно смекнул: если что, обвинят пацана, который Грина в "Галактике" отмутозил. Так оно и вышло.

- Вечером, когда вы приезжали к Грину, вас кто-нибудь видел?

- Нет, никто. Хотя.......Черт! Точняк, я же с соседом снизу еще полаялся. Когда я приехал, у Грина железная дверь на подъезде была закрыта. Я в окно квартиры на первом этаже стал стучать. Оттуда мужик сказал, что сейчас выйдет и напинает мне, чтобы я людей не беспокоил. Только он, когда дверь в подъезд открыл, я ему кулак к носу поднес, мужик сразу потух и обратно к себе в квартиру слинял.

- Ты никому не рассказывал, что убил Грина?

- Нет. Мне было стыдно. Я же не отморозок какой-нибудь. Я в бога верю. Даже в церковь потом сходил, свечку за упокой души Грина поставил, телке его бабками помогал. Но видать бог меня все-таки наказал - наслал нестоячку. Мог бы и покруче наказать, но, наверное, учел, что я Грина не по злобе кончил. Просто переборщил. Не рассчитал силы. Хотел его проучить, а оно вон как получилось.

Морев нажал на кнопку выключения видеокамеры и произнес:

- Теперь послушай меня и запомни. Мужская сила к тебе вернется, если искупишь ты свою вину законным образом. Честно расскажешь на суде как ты Грина прибил, и там, на небесах тебе зачтется. Сейчас я тебе таблеточку успокоительную дам, поспишь, отдохнешь, а как в милицию вызовут, иди и там покайся.

Александр достал из саквояжа таблетку элениума, бросил в стакан с минералкой и влил жидкость в рот бригадиру. Тот покорно проглотил воду и, словно загипнотизированный Моревым, откинулся на диване для отхода ко сну.

Александр повернулся к Рае и невольно поймал ее злой взгляд, устремленный на Кувалду-Шульца. Во время исповеди бригадира она молча сидела на стуле в уголочке и все слышала.

- Рая! - окликнул ее Морев. - Если хочешь, я сейчас заберу его и отвезу обратно в больницу или домой. Его адрес у меня есть.

- Нет, пусть остается, - помотала она головой.

- Как скажешь, - пожал плечами Александр. - Спасибо тебе. Ты все сделала хорошо и правильно. Теперь мы оба знаем, кто в действительности был виновником смерти Кости, и что мой сын не убивал его. Ты пока Кувалде ничего не говори. Когда он проспится, или вообще не будет ничего помнить о своих откровения, или, по крайней мере, у него в голове все так перепутается, что он будет считать их сном. Скажи, что доктор лечил его гипнозом и уехал, наказав делать ежедневный массаж пениса. Деньги я оставил тебе на столе. Там тысяча долларов. Кроме того, мое предложение оплатить твое лечение от наркотиков остается в силе. Надумаешь, позвони, мой телефон у тебя есть.

Когда Морев ушел, Рая, закрыв за ним дверь, вернулась обратно в комнату и встала возле дивана со спящим Кувалдой-Шульцем. Наверное, неспроста древние греки считали месть женским делом. Грозные богини мести Эринии, изображаемые с бичами и змеями в руках, карали виновных с неотвратимостью рока. Совершив злодеяние, можно скрыться от людей, но от возмездия Эриний нельзя. Стоя над спящим, Рая, словно богиня мести, решала какого наказания достоин этот человек. Придумав, она криво усмехнулась и направилась на кухню, где в пустой банке из-под кофе хранила наркоту. На деньги Морева, полученные ранее она создала себе небольшой запас дури и теперь решила использовать часть ее для восстановления справедливости. Возможно, действительно некое божественное возмездие руководило ее рукой, когда она делала Кувалде-Шульцу инъекцию ацетилированного опия, известного как "русский героин", считающегося "грязным" наркотиком и нигде за рубежом не употребляемого. Еще одной особенностью этого наркотика было то, что он вызывает жесткую зависимость после первых приемов. И хотя "вмазывала" она бригадира из чувства мести за Грина, который сам был отвратительным человеком, посадившим ее на иглу, но была в этом какя-то высшая справедливость, возмездие за сотни мальчишек и девчонок, безжалостно принесенных в жертву Кувадлой-Шульцем на алтарь Молоха наживы.

Как и предполагал Морев, Кувалда-Шульц плохо запомнил визит врача. Ни желания, ни сил анализировать происшедшее у него не было, так как все мысли поглотила жажда наркотического кайфа. Кстати, мужская сила к нему вернулась. Они с Раей несколько дней не покидали квартиру. Ширялись одним грязным шприцем, некоторое время неподвижно лежали, ловя приход, а потом агрессивно бросались друг на друга и яростно трахались с угрозой для старого скрипучего дивана. Это повторялось снова и снова, пока приехавшие опера из уголовки не выволокли их из квартиры и не увезли в ГОВД.

Для Анциферова известие о задержании Кувалды-Шульца стало одновременно и плохим, и хорошим известием. Плохим, потому что это был еще один удар по его организации, а хорошим, поскольку Кувалда, являлся главным разжигателем идеи сепаратизма в данной организации.

Прежний опыт комсомольского функционера и настоящий - криминального авторитета убедил Анциферова в том, что лучший способ снять проблему - это устранить человека, ее создающего. Проколовшиеся киллера, нанятые им для ликвидации Владлена Владленовича, наглядно доказали это правило методом "от противного". Новый директор ЗМОЦМ остался жив и успешно раскрутил свою интригу в отношении него. Поэтому Анциферов почувствовал даже признательность к ментам, задержавшим Кувалду-Шульца. Спортсмены, надумавшие отколоться от своего босса, оставшись без идейного руководителя, мигом вновь стали преданными псами. Восстановив порядок в своих рядах, Анциферов начал разрабатывать план контрнаступления. По правилам военного искусства сначала необходимо было провести разведку и он решил взять языка в стане Владлена Владленовича. А сделать это поручил нескольким спортсменам из бригады Кувалды-Шульца. Тем не понадобилось по-пластунски ползти во вражеские окопы. Они сделали проще, совместив приятное с полезным. Будучи в приятельских отношениях по совместным тренировкам с Герой из чубакинской команды, пригласили его в кабак, якобы на чьей-то день рождения. Напились сами, накачали до потери пульса "секьюрити" и отвезли его к себе в офис. Разведчиков Анциферов отправил домой отсыпаться, для "потрошения" пленных у него были свои "особисты". Он знал, что спортсмены не станут пытать своего приятеля. Спорт, даже с элементами продажности и наличием грязных приемов, все равно воспитывает благородство и дух товарищества. На случай, когда требовалось вытянуть из человека необходимую информацию, у Анциферова имелась парочка спецов - отморозков. Чечен Дзакаев, скрывающийся от кровной мести, и русский по фамилии Пыров, дезертир сбежавший из воинской части, где ему светил дисбат за дедовщину. Обоих он пригрел пару лет назад, пристроил их на непыльную работенку при офисе: подмести двор, машину помыть. Но иногда поручал и дела посложнее: погладить человека раскаленным утюжком, узор на коже паяльником нарисовать, жмурика в лес вывезти. Спортсмены относились к Дзакаеву и Пырову свысока, как к дворовым людишкам, которых и за пивом стремно отправить, обязательно принесут не того или сдачу забудут взять.

Пробуждение Германа было мучительным и очень неприятным. Мало того, что от выпивки трещала голова и ощущалась сильная сухость во рту, но кто-то еще похлестывал его по щекам, приводя в чувство. Он послал на три буквы этого гада и сделал попытку, не открывая глаз, дать ему в лоб, чтобы отстал, но с удивлением обнаружил, что рука не может этого сделать. Не потому, что воспротивились нравственные принципы, а по какой-то другой непонятной причине. Гера разлепил веки и увидел, что совершенно раздет, а руки и ноги его прикручены ремнями к металлическим спинкам кровати, словно какая-то киношная нимфоманка собралась заняться с ним любовью. Он покрутил головой и понял - секса не будет. Женщин вокруг не наблюдалось, а во взглядах двух, стоящих рядом мужчин, читалась отнюдь не любовная страсть.

- Очухался?- спросил один из них, рыжий с простецкой деревенской физиономией.

- Где я? - хрипло поинтересовался Гера.

- Где надо! - отрезал другой, брюнет кавказской национальности

- Что вам от меня нужно? - спросил Герман, с замиранием сердца наблюдая за манипуляциями брюнета с газовой горелкой.

- Шашлык будэм из тэбя жарыт, - ответил кавказец.

На горелке появился язычок голубого пламени и с шипением прошелся вдоль тела привязанного на кровати парня, отчего волосы его от груди до лобка с мелким потрескиванием исчезли. Герман взвыл, но не столько от боли, как от ужаса.

- Знаешь, как гуся на костре готовят? - ухмыльнулся рыжий. - Сначала опаливают, а потом насаживают на вертел и жарят. Это так, начало. Предупреждение тебе, что все надо честно рассказывать.

- Чего рассказывать-то?! - истерично крикнул Герман. - Вы еще ничего не спрашивали! Я готов все рассказать!

- Все? Ну, тогда расскажи материальную часть танка Т-72,- заржал рыжий.

- Что?!- поразился Герман, который этого анекдота не слышал.

Кавказец одернул своего напарника и хмуро произнес:

- Нэ. Про танк нэ надо. Про хозаына расскажи,

- Про какого хозяина?- растерялся Герман.

- Про своего! Хозяина своего забыл? Может тебе надо 220 вольт к яйцам подсоединить, чтобы вспомнил? - осклабился рыжий.

- Кого вы имеете в виду? Чубакина что ли?

- Я тебе, козел, сейчас паяльник в задницу введу! - пообещал рыжий. Про директора завода рассказывай!

- А....., - облегченно выдохнул охранник, уяснив, какая информация от него нужна, и принялся объяснять: - Так бы сразу и сказали. А то я ничего понять не могу. Этот директор мне вовсе не хозяин. Мой непосредственный начальник - Чубакин Василий Иванович, я у него в ЧОПе официально в штате числюсь. Наш ЧОП по договору охраняет Центр медицинских услуг "Изаура". Я там охраняю девочек на выездах, иногда несу охрану самой Анжелики Потаповны, когда она попросит. А Владлен Владленович для меня никто. Если он с Анжеликой Потаповной живет, то это еще не значит, что мной командовать может. Конечно, если она или Чубакин скажут, я и Владлена Владленовича охраняю, но это еще не значит, что он мой хозяин.

- Ты нэ про сэбя, ты про дыректора рассказывай, - подсказал Герману генеральную линию кавказец.

- Владлен Владленович, конечно, человек интересный. Тот еще гусь. Куда угодно без мыла залезет и вылезет. Как он Анжелику Потаповну охмурил никто понять не может. Глянешь на него - ни кожи, ни рожи. К ней многие мужики подкатывали, богатые, красивые, всем от ворот поворот, а он плюгавый, плешивый обольстил. Теперь она в нем души не чает. В рот ему смотрит и все желания выполняет. Странные существа женщины.

- Ты не про бабу, ты про директора давай, - поправил рассказчика рыжий.

- А я и даю. Только я про него почти ничего не знаю. И никто не знает. Он весь какой-то засекреченный, словно физик-атомщик. Я даже фамилии его не знаю. Владлен Владленович и все. Известно, что приехал он в Горноуральск из Москвы. Видимо в столице есть у него серьезные прихваты, иначе директором завода не поставили бы. Но кто за ним стоит никто не знает.

- Того нэ знаэшь, этого нэ знаэшь, а как паленое мясо воняэт знаэшь?! - грозно спросил кавказец, демонстрируя газовую горелку.

- Подождите, подождите. Зато я знаю один секрет, который никто не знает. Владлен Владленович слабо разбирается в экономических вопросах, поэтому ему помогает некий тайный советник. И не простой советник, а американец. Этот американец говорит, что нужно делать так-то и так-то, а Владлен Владленович только воплощает его идеи в жизнь. Подгрести под себя завод посоветовал ему именно американец.

- Свистишь, поди? - поморщился рыжий. - Почему же об этом американце никто не знает?

- Владлен Владленович его от всех скрывает. Держит за городом в коттедже Анжелики Потаповны. Приставил к нему охрану, организовал обслуживание и никому не показывает.

Откуда-то сзади из-за чуть приоткрытой двери послышался негромкий свист. Рыжий тут же сорвался с места и устремился на звук, словно пес на сигнал хозяина. Вернулся он минут через пять. Бросил на грудь привязанному к кровати парню штук пять зеленых бумажек с изображением Франклина и сказал:

- Это задаток, если ты проведешь нас к американцу.

Гера глянул на бумажки, на своих мучителей и не стал задавать вопрос о том, что произойдет, если он откажется от предложения.

Г Л А В А XXXII

Любая бюрократическая машина отличается неповоротливостью. Морев понимал, что после передачи им видеокассеты с признаниями Кувалды-Шульца в милицию понадобиться время для проведения проверки и принятия решения о прекращении уголовного преследования в отношении Веньки. Но произошедшее удивило даже его. Сначала все складывалось нормально: Кувалду-Шульца взяли на квартире у Раи, привезли, допросили и закрыли в ИВС. Потом следствие начало рассуждать и строить версии относительно того чье физическое воздействие Веньки или Кувалды повлекло смерть Гринько. Пока этот вопрос обсуждался на разных уровнях по уголовному делу сложилась необычная ситуация, когда в одном и том же преступлении обвинялись два человека, совершенно не связанные между собой. Пока шли разбирательства Морев ничего не рассказывал о случившемся ни Маше, ни Веньке, надеясь блеснуть приятным сюрпризом.

Когда долго и упорно добиваешься какой-то цели, зачастую просто не остается сил на выражение радости после ее достижения. Этот день выдался для Морева суматошным и наполненным делами. Когда под вечер он появился в адвокатской конторе, то узнал, что ему звонил Пустовалов и просил подъехать. В это время появилась клиентка и Александру пришлось потерять еще часа полтора, чтобы выслушать ее слезливую историю.

Пустовалов его дождался. Закрыл дверь на ключ и с таинственным видом достал из сейфа бутылку коньяка и шоколадку. Молча разлил коричневую жидкость в стаканы и подвинул один из них Мореву.

- За что пьем? - спросил Александр.

- Есть повод, - коротко отозвался Андрей и выпил.

- Выпивка без повода - это пьянка, а по поводу - культурное мероприятие, - заметил Морев и тоже выпил.

Горячительный напиток приятно разлился по жилам, наполняя голову легким туманом, а душу умиротворением. Александр расслабленно откинулся на стуле и задымил сигаретой.

- Умотался сегодня, - пожаловался он. - Знаешь, все надеялся, вот выйду на пенсию - отдохну, отосплюсь. А вместо этого оказался в ситуации, когда приходится крутиться, как белка в колесе. Как только вытащу Веньку из дерьма, обращусь в последователи философии циников. Куплю бочку, буду подобно Диогену лежать в ней и размышлять о смысле жизни.

Пустовалов снова разлил и, подражая актеру Булдакову, произнес:

- Ну, за бочку!

Выпили, откусили шоколадки. Начальник КМ повернулся на кресле, вытащил из сейфа лист бумаги и протянул Мореву.

- Что это? - спросил Александр.

- Копия постановления о прекращении уголовного дела в отношении Морева Вениамина Александровича. Таким образом, ты смело можешь начинать искать себе бочку!

Александр воспринял известие с невозмутимым видом. По идее радоваться должен был он, а не Андрей, но со стороны выглядело наоборот. Отсутствие положительных эмоций у Морева даже задело Пустовалова и он обиженно сказал:

- Ну вот, я надеялся тебя обрадовать. Коньячку взял обмыть событие, а ты как-то не проникся.

- Все в порядке, Андрей. Я очень рад. И спасибо тебе, - слабо улыбнулся Александр. - Только, по большому счету, произошло то, что должно было произойти. Справедливость восторжествовала и расставила все на свои места.

- А..... - протянул Пустовалов, снова разлил коньяк и провозгласил: Ну, за справедливость!

Съездить в коттедж, чтобы забрать Веньку, Морев решил на следующий день утром. Но судьба, гораздая на плохие сюрпризы, вмешалась в его планы и на сей раз. Пока Александр с Пустоваловым пили за справедливость, в коттедже разворачивалась кровавая драма.

Герман не очень долго мучился вопросом, стоит ли рассказать Чубакину о том, в какой переплет он попал. Сохранить все в тайне показалось ему более предпочтительным вариантом. Во-первых, рассказывать о себе в неприглядном свете всегда неприятно, а во-вторых, наверняка пришлось бы расстаться с полученными деньгами. Кто были его мучители он не знал. Попробовал расспросить своих приятелей-спортсменов, с которыми был в ресторане, но они сказали, что, выйдя из кабака, посадили его в тачку к какому-то частнику и более ничего не знают. Обещание, данное неизвестным мучителям, неприятно отягощало душу. Сначала теплилась надежда, что все рассосется само собой, но она быстро растаяла. Практически каждый вечер ему звонили домой и напоминали про должок. И вопрос "Когда?" звучал все более угрожающе и, в конце концов, он ответил на него: "Завтра".

"Секьюрити", дежурившие в коттедже, располагались в небольшой комнате возле входа. Через некоторое время после того, как Анжелика Потаповна сдала свой загородный дом под убежище скрывающимся от следствия Янкелевичу и Мореву-младшему, Чубакин установил над входом камеру скрытого видеонаблюдения и вдобавок провел звуковую сигнализацию. Эти средства обеспечивали практически стопроцентную гарантию обнаружения попытки несанкционированного проникновения, но при одном условии. Если охранник будет играть за свою команду.

В данном случае Герман подыгрывал противнику, и все хитромудрые защитные устройства оказались бесполезными. Согласно плана Анциферова, первой должна была ворваться в коттедж штурмовая группа в составе трех спортсменов, вооруженных металлическими прутьями. В принципе, этих сил уже хватило бы для выполнения задачи, так как по информации оказать серьезное сопротивление никто из находящихся в доме не сможет. Но на всякий случай Анциферов создал второй эшелон атаки в лице Дзакаева и Пырова, вооруженных пистолетами. Если что, эти церемониться не станут, всех замочат, но дело сделают.

Герман на экране монитора увидел как несколько человек, перемахнув через калитку, осторожно подобрались к коттеджу. Сигнализацию он заблаговременно отключил, а дверь со швейцарским замком оставил незапертой. Гера знал, что для вида его вырубят, возможно, сильно, но не смертельно, и морально приготовился к этому. Но к тому, что под маской первого из ворвавшихся налетчиков узнает своего приятеля, готов не был. Поэтому операция сразу пошла не по сценарию.

- Леха, ты?! Значит все-таки тогда вы, гады , меня после кабака подставили! - воскликнул "секьюрити" и заехал кулаком своему приятелю в челюсть.

Леха отшатнулся, сплюнул кровь и разбитой губы и процедил:

- Не ори! Раз ты на это дело подписался, то в накладе точно не остался. Наверняка не за спасибо нам дверку открыл.

- Ага, - кивнул Гера и, задрав спортивную куртку, продемонстрировал живот с красной полосой ожога, которая безволосо, словно просека в лесу, поднималась от пояса вверх. - Если бы тебя, как меня, поджаривали, тоже на все согласился!

- Кто это тебя? - спросил Леха.

Из-за этих разборок возникла непредвиденная заминка и пока штурмовая группа топталась на месте, в коттедж уже забежали Пыров с Дзакаевым.

- А вот он, - показал пальцем Гера на чечена, который посчитал постыдным прятать лицо под маской и лишь украсил голову зеленой повязкой.

Наверное, именно это придало Дзакаеву излишний воинственный пыл. Увидев, что охранник поднимает руку в его направлении, он без раздумий всадил ему с бедра пулю, вошедшую точнехонько в красную полосу на оголенном животе.

- Что встали?! Вперед! - прошипел Дзакаев.

- Заткни хлебало! - рявкнул на него Леха, но, вспомнив о своих обязанностях, первым переступил через упавшее тело "секьюрити" и ринулся дальше в дом.

Янкелевич находился на кухне, где Таня кормила его блинчиками с маслом. Услышав выстрел, они встрепенулись и застыли на месте, поэтому не успели ничего предпринять до того, как нападавшие ворвались к ним. Первым забежал на кухню Пыров с пистолетом в руке. Он ухватил свободной пятерней девушку, оказавшуюся на пути и оттолкнул ее в сторону. Таня, больно ударившись о плиту, разъярилась. Она схватила сковороду с кипящим маслом и ударила ею в лицо обидчику.

- Лярва! Сука! - заголосил Пыров от адской боли и, зажимая одной рукой обожженное лицо, другой принялся вслепую палить.

В это время к девушке бросился один из спортсменов, чтобы отнять у нее опасную кухонную утварь. Под пули попали они оба. Дико воя, Пыров разрядил в них всю обойму и никто не успел ему помешать. Потом он отшвырнул пистолет в сторону и, упав на колени, скрючился. На выстрелы в кухню прибежали все и в ужасе уставились на произошедшую бойню. Первым пришел в себя Леха и прикрикнул на остальных:

- Что уставились, жмуров не видели?! Устроили мочилово, мать вашу! Все, хорош! Берем негритоса и линяем. Толян, ты выводи черного. Я Ваньку поволоку. А ты чечен тащи в тачку своего кореша ошпаренного. Да сделай как-нибудь, чтобы он заткнулся и не выл, иначе всю округу переполошит.

Потом он, подняв на руки тело убитого соратника, первым направился к выходу. За ним, подталкиваемый в спину, покорно поплелся Янкелевич, а замыкал шествие Дзакаев, словно поводырь, помогая идти Пырову. На улице, за калиткой находился микроавтобус "Ниссан", куда они все и загрузились. За руль уселся Леха, но не успел он тронуться, как его остановил Дзакаев:

- Слышь, подожды. Вдруг в домэ эще кто ест? Надо провэрыт.

- Тебе надо, ты и проверяй. А я отсюда слинять короче хочу.

- Я схожу, - кивнул чечен и полез обратно из машины.

У Лехи мелькнула мысль уехать и оставить его здесь, но, подумав, он от ее воплощения отказался. И только рявкнул на Пырова:

- Заткнись, урод! Кончай скулить. За Ваньку ты перед парнями ответишь. Еще не так больно будет.

Венька и Рублевая лежали на втором этаже в спальне. Когда раздался первый выстрел, они насторожились, а когда начал палить Пыров соскочили с кровати и быстро принялись одеваться. Натягивая одежду, Венька лихорадочно соображал, что могло произойти. Первая, пришедшая в голову, мысль была о милицейской облаве по их с Янкелевичем душу. Он затравленно оглянулся по сторонам и понял, что бежать некуда. Вниз нельзя, окно закрывала прочная металлическая решетка, а чердака не было. Оставалось только прятаться в комнате. Для игры в прятки спальня была далеко не лучшим местом. Фактически имелось только два подходящих места для укрытия: под кроватью и в платяном шкафу с раздвижной дверью и антресолями. Надя, не долго думая, забралась в шкаф. Венька проявил смекалку и ловкость, взобравшись поверх антресолей. Ожидание всегда удлиняет время, но они терпеливо затаились в своих укрытиях, напряженно прислушиваясь к звукам в доме.

Через некоторое время в спальне раздались шаги. И Венька, и Рублевая почти перестали дышать и испугались, что их может выдать учащенный стук сердец, который каждому из них показался звучным, как тикание часов. Морев-младший не видел вошедшего человека, но и совсем не хотел проявлять любопытство, единственным желанием было, чтобы незваный гость поскорее убрался восвояси. Но тот не спешил. Возможно, его заинтересовала расправленная постель или еще что-то, поэтому он задержался в спальне. Венька наверху услышал, как дверь шкафа с шумом поехала в сторону и напрягся. Томительная пауза продолжалась несколько секунд и взорвалась пронзительным визгом Рублевой.

Мужчина за волосы выволок ее из шкафа, заставил опуститься на колени и приставил пистолет к виску. Венька этого не видел, так как забившись в свое укрытие боялся пошевелиться. Но зато отчетливо слышал, как Надя умоляла незнакомца оставить ее в живых. Когда очень не хочется умирать в расцвете лет, в обещаниях не стесняются. За неимением прочего достояния она могла предложить только свое прекрасное тело, что и сделала весьма откровенно. Злодей поначалу презрительно ухмылялся, но слова о фантастическом минете, которого у него никогда не было и не будет, видимо затронули у него какие-то чувствительные струны. Он решил, что хлопнуть телку успеет и попозже, сначала нужно проверить насколько ее обещания соответствуют истине. И принялся расстегивать штаны. Однако испытать неземное блаженство ему не было суждено. Сзади послышался скрип дерева и тут же какое-то тело спикировало на него сверху. Мощный удар в голову отшвырнул чечена на несколько метров от девушки. Венька, обрушившийся на негодяя со шкафа, словно орел с вершины Кавказа, не давая ему опомниться, сначала пинком выбил ствол из его руки, а потом принялся избивать. Наверное, еще никогда он не вкладывал в удары столько силы и злости. Со звериной яростью юноша месил руками и ногами тело поверженного врага, пока оно не перестало двигаться. Только после этого Венька опомнился, прекратил расправу и, тяжело дыша, отошел от своей жертвы. Мужчина был жив, но вероятно потерял сознание. Рублевая первая сообразила, что нужно использовать этот момент. Сорвав с кровати простыню, подскочила к лежащему и принялась связывать ему ноги.

- Что встал?! - прикрикнула она на Веньку. - Сними с него ремень и вяжи руки.

Парень понял, что она права и поспешил исполнить указание. Для верности они стянули конечности мужчины на несколько раз всеми, попавшими под руку, пригодными предметами: ремнем, простыней, поясом от халата, шнуром от настольно лампы. Потом еще привязали его пододеяльником к спинке кровати. Едва они закончили, как налетчик стал приходить в себя. Он открыл осоловелые глаза и болезненно захрипел.

- Что очухался, козел?! - с ненавистью глядя на него, спросила Рублевая. - Минет захотел?! Сейчас я тебе сделаю.

Она надела туфли со шпильками и сняла с подушки наволочку. Венька с удивлением наблюдал за ее манипуляциями, но вскоре увидел для чего производилась эта подготовка. Надежда подошла к мужику, повернулась задом и от души лягнула его острым каблуком между ног. Тут же, заглушая устремившийся наружу вопль дикой боли, вогнала в распахнутый рот злодея скомканную наволочку. Потом, как ни в чем не бывало, повернулась к Веньке и деловито распорядилась:

- Возьми его пистолет. Вон он валяется. Попробуем прорваться на улицу.

Они осторожно приоткрыли дверь. Никакого шума - ни голосов, ни шагов в коттедже не было слышно. Тихо спустились на первый этаж и, прижимаясь к стенам, направились к выходу. Венька шел первым, держа в вытянутых руках пистолет и поворачиваясь всем корпусом из стороны в сторону, как делают в фильмах американские полицейские. В коттедже по-прежнему царила тишина и никого из налетчиков они больше не обнаружили, но зато увидели, лежащие в разных местах в лужах крови, тела Татьяны и Германа. Такие картинки производят впечатление на самую стойкую психику. Однако первая победа придала Веньке и Наде уверенности в собственных силах, поэтому вид трупов знакомых людей не столько напугал их, сколько разозлил. Перед входной дверью они остановились, не зная, что ожидает их за ней, и, напрягая слух, замерли. Тут Веньку осенило. Он тронул Надю за плечо и знаком показал, что нужно следовать за ним. В комнате "секьюрити" монитор камеры наружного наблюдения продолжал работать. На экране было видно, как какой-то человек, открыв калитку, направился к коттеджу.

Венька мысленно похвалил себя за сообразительность и шепнул Надежде:

- Я пойду встречу гостя. А ты поищи "помповик", который охрана

хранит в этой комнате.

Ожидание Дзакаева, ушедшего в коттедж для дополнительного осмотра, затягивалось. Стоны и причитания Пырова здорово действовали на нервы и делали бесцельное сидение в машине невыносимым. Наконец, Леха не выдержал и распорядился:

- Слышь, Толян, сгоняй в дом. Подгони там этого долбаного чечена. Сколько можно телиться?

Когда Толян вылез из микроавтобуса и направился к коттеджу, Леха, сидевший за рулем, обернулся назад, хмыкнул и произнес:

- Отличная компашка получилась: жмур, ошпаренный дезертир, негритос и я. Да, черный, крутая каша из-за тебя заварилась. Я надеялся,

что все пройдет без шуму, без пыли, а оно видишь как...... Пырову,

конечно, поделом, а вот Ваньку и Германа жалко. Нормальные были парни. Так что ты, негритос, если жить хочешь, сиди и не рыпайся. Я сегодня злой. Отоварю, мало не покажется. Ферштейн?

Для иллюстрации своих слов Леха поднес к носу Янкелевича здоровенный кулак.

- Зачем вы меня схватили? - неожиданно для спортсмена, на сносном русском спросил негр.

- О, блин, так ты по-нашему шпрехаешь? А сказали, что ты американец.

- Йес. Я из Америки. И у вас могут быть из-за меня очень большие неприятности. Международный скандал, - произнес Николай, пытаясь блефовать.

- Неприятности из-за тебя у нас уже есть, а международные скандалы мне по барабану. Мне Анциферов сказал схватить американца и привезти к нему, я это сделаю. А там вы с ним разбирайтесь что-почем, - пожал плечами Леха.

- Кто такой Анциферов? - спросил Янкелевич, хотя в общих чертах

был в курсе.

Но Леха не ответил и замолчал, включив в салоне музыку.

Едва Толян переступил порог коттеджа, как в спину ему уперся ствол пистолета и сзади раздался тихий голос:

- Руки вверх. Одно неверное движение и я буду стрелять.

- Не надо стрелять,- попросил Толян, поднимая руки.

- Кто вы такие и зачем приехали сюда? - поинтересовался сзади тот же голос.

Толян повернул шею и убедился, что угроза реальна - позади с пистолетом в руках стоял молоденький парнишка, зло глядя на него. После этого проявил откровенность.

- Нас послали сюда схватить какого-то американца. Что мы и сделали. Мы не хотели никого убивать, это получилось случайно.

- Кто послал? - продолжал допытываться парень.

- Я не знаю, - ответил Толян, покривив душой. - Главное, нам заплатили, а кто - не знаю.

- Где сейчас американец?

- Он в машине, за калиткой.

- Сколько человек вас приехало?

- Приехало пятеро, - вздохнул Толян. - Теперь осталось четверо. Пыров, гад, Ваньку застрелил. Правда, и сам пострадал. Ему морду маслом обварили. Сейчас сидит, стонет, глаза разлепить не может, боится, что ослеп. Кореш его, Дзакаев где-то здесь в доме болтается, я за ним пришел.

- Кто сейчас охраняет американца?

- Да по сути один Леха. Пыров уже не в счет.

- Этот самый Леха вооружен?

- Нет. Стволы были только у Пырова и Дзакаева. Пыровская пушка

сейчас у меня, только в ней патроны кончились.

В это время из комнаты вышла девушка с помповым "Мосбергом" наперевес.

- Обыщи его, - попросил парень, стоящий позади Толяна.

Она одной рукой обшарила одежду спортсмена, извлекла из его кармана пистолет и передала парню.

- Все, больше у него ничего нет, - сообщила девушка.

- Хорошо,- кивнул юноша и, чуть подумав, распорядился:- Значит так, сейчас все дружно выходим из дома и направляемся к машине. Я иду

первым. Ты (ткнул он пистолетом в спину Толяна), за мной. Только не забудь опустить руки, когда выйдем. Девушка пойдет за тобой. Не вздумай ни кричать, ни бежать. Она из ружья в тебе такую дырку сделает, что рука насквозь пролезет. Запомни: от безопасности американца зависит и твоя жизнь, поэтому веди себя прилично. Все понял?

Толян кивнул.

Венька засунул обе руки с пистолетами в карманы, вышел из коттеджа и не спеша, вразвалочку зашагал по дорожке. Плененный им парень и Надежда голова в голову двинулись вслед за ним. Они миновали калитку и подошли к микроавтобусу. Что творилось в темноте салона не было видно, но Леха сам облегчил задачу Веньке. Он высунул голову в дверку над опущенным стеклом и спросил:

- Толян, все нормально?

Приятель промолчал, а Венька, определив местоположение противника, ринулся вперед. Вытащив на ходу оба пистолета, он направил их на водителя и рявкнул:

- А ну выходи!

Дальнейшие действия развивались с молниеносной быстротой и ситуация дважды поменялась, прежде чем наблюдавшие за ней Толян и Надежда смогли что-либо понять. Сначала Леха, резко распахнув дверку машины, резко ударил ею Веньку и отпихнул его назад на пару шагов. Одновременно он повернул ключ в замке зажигания, явно предпринимая попытку дать деру. Но этой попытке не суждено было увенчаться успехом, так как сзади из салона вылетел кулак Янкелевича и с силой дважды впечатался в ухо спортсмена. После второго удара Леха вывалился из машины через открытую дверку и растянулся на земле. Вслед за ним наружу выскочил и Николай. А Венька уже приставил оба ствола к голове спортсмена. Леха, не обращая внимание на направленное на него оружие, поднялся и, обернувшись к Янкелевичу, уважительно произнес:

- Ну, негритос, у тебя и колотуха!

Рублевая подтолкнула ружьем Толяна в спину, и он встал рядом с

напарником. Венька передал один пистолет Николаю, выключил двигатель машины, работающей на холостом ходу и повернулся к спортсменам.

- Эй, вы, козлы, сознавайтесь, кто девчонку в коттедже убил?

- Это Пыров. Он там в машине, - ответил Толян. - Мы в жизни никого пальцем не тронули.

- Верится с трудом, - усмехнулся Венька, водя стволом пистолета от одного к другому.

- Будете мочить, мочите. Не тяните душу, - произнес Леха.

- Не надо, - тронул Веньку за рукав Янкелевич. - Отпустим их.

- Отпустим, говоришь........- с сомнением протянул Морев-младший. Ладно, пусть живут. Слышали, козлы? Американец вас прощает. Даю вам две минуты добежать до канадской границы. Если не успеете, не обессудьте.

- Чего? - не врубился Толян.

- Чего-чего, - ткнул его в бок Леха. - Сваливаем, пока можно.

Оба они повернулись и, не оборачиваясь, побрели в сторону чернеющего в ночи леса. Венька, Николай и Надежда смотрели им вслед, пока те не пропали в темноте, затем после короткого совещания решили ехать в город и залезли в микроавтобус. Янкелевич сел за руль и плавно тронулся.

Выбравшись на трассу, Николай прибавил скорость. Микроавтобус резво бежал, наматывая километры на спидометр. Дорога была пустынной и темной, поэтому светлое пятно освещенных окон стационарного поста ГИБДД было видно издалека. Венька сзади похлопал Николая по плечу и попросил остановиться. Тот съехал на обочину и спросил:

- В чем дело?

- Машину придется бросить и добираться пешком. Скоро пост ГАИ. С

этими,- Венька кивнул в глубь салона, где лежали труп и живой, но страдальчески стонущий, Пыров,- нам не проехать. К тому же нам попадаться на глаза ментам вообще нельзя, сам знаешь.

- Вы что издеваетесь?! Столько топать.....- возмутилась Надя. -Выкиньте этих тут, а сами поедем дальше.

- У нас нет ни прав, ни документов на машину, - привел еще один аргумент Венька.

- Права есть у меня. Давайте я сяду за руль. А документы нам и не понадобятся. С гаишниками я умею общаться, думаю, что договоримся с ними.

После всех пережитых сегодня испытаний мужчинам тоже не хотелось подвергать себя еще одному - топать пешком в темноте до города. Поэтому они согласили с ее предложением без долгих раздумий. Венька и Николаем открыли заднюю дверь и бесцеремонно спихнули труп и Пырова под откос дороги. Потом наскоро протерли пол в салоне от крови и уселись на задние сиденья, а Надежда переместилась за руль и вполне

сносно поехала.

Благополучно миновав стационарный пост ГИБДД, Надежда, Николай и Венька въехали в город. Когда, оставив позади несколько мигающих желтым цветом светофоров, они выехали на одну из центральных улиц, Венька снова попросил остановиться. Рублевая свернула в тихий дворик и заглушила двигатель.

- Давайте посоветуемся, - предложил Морев-младший. - Я сомневаюсь, стоит ли нам возвращаться под крылышко Анжелики Потаповны. После всех сегодняшних событий у меня сложилось впечатление, что находиться под ее опекой совсем небезопасно. Я не понимаю что происходит, но со слов одного из тех, кто напал на коттедж, знаю одно - какие-то бандиты охотятся за Николаем. Я не уверен, что Анжелика Потаповна пойдет на конфликт с ними, чтобы защитить его. В конце концов, он ей не сват, не брат, поэтому она запросто сама отдаст им его, чтобы избежать лишних проблем. На мой взгляд, лучший вариант для нас с Николаем сейчас - это лечь на дно и затаиться, пока все не прояснится и не успокоится.

- Бандиты в машине сказали мне, что схватить меня им приказал Анциферов, - произнес Янкелевич.

- Зачем? - в унисон спросили Венька и Надя.

- Откуда я знаю, - пожал плечами Николай.

- Это серьезный господин, про него много всякого рассказывают, -задумчиво сказала Рублевая. - Пожалуй, вам впрямь лучше забиться куда-нибудь в норку и носа не показывать.

- Кстати, Надя, тебе тоже лучше не светиться в связи с сегодняшним происшествием. Мало того, что по милициям затаскают, так тот же Анциферов может захотеть отомстить за своих парней или попытаться

выйти через тебя на Николая. Ты сегодня официально была выходная, никто, кроме нас, не знает о твоем пребывании в коттедже. Отправляйся-ка домой. А хозяйку предупреди, если спросят ее, то пусть скажет, что ты всю ночь спокойно спала у себя в комнате.

- Ладно. А вы куда поедете?

- Честно говоря, не знаю. Домой мне нельзя. К приятелям, пока в бегах нахожусь, тоже. Ума не приложу куда деваться. Разве что снова к деду Матвею забуриться.

- У меня есть вариант получше, - тряхнула головой Надежда и включила зажигание.

- Погоди. Объясни толком, - остановил ее Венька.

- Есть у меня подруга, не очень близкая, но сделает все, что я попрошу. Раей ее зовут. Она мне много денег должна. Райка раньше у нас в "Изауре" работала, а потом колоться начала и Анжелика ее выпнула. Последнее время она совсем опустилась. Если я пообещаю, что за ваш постой долг прощу и еще деньжат подкину, то она только рада будет. Но предупреждаю тебя, Веня, узнаю, что ты с ней трахнулся, первая вас заложу.

- Никогда! Слово джентльмена, - решительно заверил Морев-младший и улыбнулся.

- Ладно. Смотри, мое дело предупредить, - погрозила пальцем Надежда.

Рублевая привезла несчастных беглецов к какому-то двухэтажному длинному дому. Раньше в нем находилось семейное общежитие, а теперь это был обычный жилой дом с коридорной системой. Обитатели проживали в отдельных комнатах, только места общего пользования у них имелись по одному экземпляру на этаж. Таких строений с коридорной системой в Горноуральске было немало и все они представляли собой одно и тоже - клоаку. Нормальные люди старались всеми правдами и неправдами побыстрее перебраться в другое место, потому как жить там было отвратительно, а зачастую просто небезопасно. Однако, Веньку и Янкелевича не особенно интересовали удобства нового убежища. Когда захочешь остаться в живых, спрячешься и в выгребной яме.

Особенно неудачно, просто роковым образом расположились звезды

на небе в эту ночь для садистов-любителей Дзакаева и Пырова.

Выброшенный из машины, Пыров немного отлежался на холодной сырой земле и решил добраться до города на попутке. Услышав нарастающий рев какой-то машины, он взобрался на насыпь дороги, вышел на асфальт и замахал руками. Водитель-дальнобойщик, привычно наматывая километры на кардан, посвистывал в такт звучащей из приемника музыке. Когда фары выхватили из тьмы неожиданно появившуюся, словно привидение, человеческую фигуру. Он загудел и попытался ее объехать, но расстояние было слишком мало. Человек на дороге, задетый краем бампера груженого КАМАЗа, взлетел вверх, будто тореадор, подброшенный рогами разъяренного быка и улетел куда-то всторону в темень ночи. Экстренно затормозивший дальномер пошел юзом и, съехав на обочину, остановился. Водила, отчаянно матерясь на всех дураков мира, лезущих под колеса, вытащил из бардачка фонарик и вылез из кабины. Он прошагал назад до места предполагаемого ДТП и стал шарить лучом в поисках пострадавшего. Желтое пятно света остановилось на неподвижном теле, лежащем под откосом дороги. Шофер, скользя на осыпающейся щебенке, спустился и подошел к нему. Человек лежал на животе с вывернутой в бок головой. Блестевшие в луче света, его неподвижные глаза свидетельствовали, что единственный медик, который нужен в данном случае, это прозектор. А вот пулевые отверстия у него в спине свидетельствовали, что при жизни этот человек не был придурком-самоубийцей, лезущим под близко идущий транспорт. Дело явно пахло криминалом и большими проблемами. Водила постоял, подумал, смачно сплюнул в сторону и побрел обратно к своей машине. Потом тронулся и поехал дальше в пункт назначения, указанный в путевом листе. То, что он обнаружил совсем не того человека, которого сбил, ему в голову не пришло. Впрочем, это было неважно. Пырову тоже уже требовался только прозектор.

Когда Надежда, Янкеливич и Венька катались ночью на микроавтобусе по городу, они остановились возле круглосуточного киоска с телефоном, откуда Морев-младший позвонил в Центр медицинских услуг. Объяснять под пытливым взглядом скучающей продавщицы все подробности происшедшего было неудобно, поэтому он просто попросил передать Анжелике Потаповне о совершенном на ее коттедж налете и, что на втором этаже в спальне находится связанным один из злоумышленников. Чубакин, узнав об этом, немедленно поднял в ружье своих "секьюрити" и срочно выехал на место. Что он сделал с Дзакаевым неизвестно, только его больше никто и никогда не видел.

Г Л А В А XXXIII

Вероятно, Николай Янкелевич очень удивился, если бы узнал сколь большое количество людей интересует его персона. Поисками американца

занималось сразу несколько человек: Морев, Владлен Владленович, Анци

феров, а так же опер Евсюков.

Недавно Евсюков, перерывая содержимое своего сейфа в поисках розыскного дела на Морева Вениамина Александровича, которое подлежало прекращению, наткнулся на аналогичное дело в отношении Янкелевича. Тяжело вздохнув, он пролистал его и решил, что необходимо добавить бумаг сочинить план дополнительных мероприятий и пару, тройку рапортов. Достал бумагу, ручку, почесал затылок, взглянул в окно в поисках музы и, не обнаружив таковой, засунул дело обратно в сейф в большую стопку аналогичных папок.

Последнее время Евсюкова преследовала какая-то непруха. По идее у опера должны быть показатели в плюсе и бумаги в порядке. У Евсюкова происходил завал по обоим направлениям. Он подозревал, что скрывающиеся жулики уволокли с собой и музу, помогавшую ему в составлении деловых бумаг. Необходимо было срочно принимать меры для выправления положения.

Владлен Владленович не собирался прощать Анциферову нападение на

коттедж Анжелики Потаповны. Наглость противника требовала сурового наказания, вот только не было необходимых сил и средств для его осуществления. С исчезновением Янкелевича под рукой не оказалось мудрого советчика, способного выдумать нечто экстраординарное, поэтому Владлен Владленович решил избрать самый простой путь, и отправился к Насосу.

- Этот беспредел я терпеть больше не намерен! - решительно заявил Крот. - Анциферов то киллеров под меня нанимает, ладно менты их упредили и грохнули, то теперь нападение на коттедж Анжелики организовал и двоих моих людей мочканул. Такую борзость нельзя спускать. По всем понятиям с Анциферовым надо кончать.

- В натуре оборзел Анциферов, - согласился Насос. - Ладно, мокроделов я тебе найду. Есть у меня на примете клевые спецы. На все руки мастера - и подрывники, и снайпера. Качество и срочность гарантируют. Только они мало не берут. Ты башли-то найдешь? Помнится, ты со мной еще не рассчитался за то, что я помог тебе завод под себя подмять.

- Все деньги, что я от продажи акций выручил, Московский промышленный банк загреб за старые кредиты, - развел руками Крот. - Но ты не сомневайся, я рассчитаюсь. Сейчас организовал сбор и переработку лома цветных металлов. Хорошие деньги должен выручить. Я их через заводской счет проводить не буду, чтобы банк на эти бабки тоже лапу не наложил. Как только первую сделку по цветным металлам проверну, так тебе сполна долю отвалю.

- Я-то подожду, а вот мокроделы ждать не будут. С ними надо рассчитываться сразу и наличняком, а иначе они могут и на тебя охоту устроить.

- На этой неделе должна поступить новая партия наркоты. Я сдаю ее тебе, ты рассчитываешься со мной, я - с киллерами. Годится такой расклад?

- Приемлемый вариант, - кивнул Насос. - Коли так, можешь заказывать венок.

- Зачем?- удивился Крот.

- На могилку Анциферову! - ответил Насос и заколыхался от смеха.

- О привет, ты, наверное, с коньяком? - спросил Пустовалов, входящего к нему в кабинет Морева.

- Я с проблемой, - хмуро отозвался тот, садясь.

- Ну вот, целый день все идут с одними проблемами и хоть бы кто-нибудь с коньяком, - вздохнул Пустовалов. - Ладно, рассказывай что случилось.

- Венька куда-то пропал. Понимаешь, я даже не успел сообщить ему, что он теперь чист перед законом.

- Что случилось?

- Они с Янкелевичем отсиживались в коттедже у Анжелики Потаповны. Владлен Владленович сообщил, что на коттедж совершили нападение анциферовские бандиты, убили двух сотрудников Центра медицинских услуг "Изаура". Венька и Янкелевич куда-то пропали. Может, убежали, а может их анциферовские увезли.

- Про нападение я слышал по селектору, но о деталях не в курсе. Расследованием занимаются местные, с области. Но попробую выяснить.

- Как только что-нибудь будет о Веньке с Николаем, сразу позвони. Я места себе не нахожу. Столько сил положил ради них и все псу под хвост, печально вздохнул Морев. - И вот еще что. Когда я сегодня в машине с Владленом Владленовичем ехал, ему на сотовый позвонил некто Хабиб. Из разговора я понял, что послезавтра в город прибудет партия наркотиков. Встреча назначена на овощной базе. Вероятно,туда их и доставят.

- А не вспугнем?

Это уже зависит от вашего профессионализма. Я думаю, чтобы раскрыть канал поставки наркоты, надо установить за овощной базой скрытое наблюдение. У вас есть две исходные точки. Во-первых, наркоту доставят Хабибу, значит должен быть максимальный контроль за всеми его перемещениями и разговорами. Во-вторых, ее привезут послезавтра, значит любой человек, любая машина, прибывшие на базу, должны стать объектом пристального внимания. Со своей стороны я постараюсь найти предлог, чтобы в этот день быть подле Владлена. Как только он получит сигнал, что товар прибыл, сообщу вам. Но на всякий случай возьмите на прослушку все его телефоны.

- Не учи ученого, - усмехнулся Пустовалов. - Все уже согласовано и подготовлено. Я только ожидал твоей наводки по срокам. Эх, если выгорит канал доставки наркоты накрыть, всем нос утрем!

- Должно выгореть! Зря что ли я на это дело столько трудов положил, - заверил Морев. - Мне бы еще Веньку отыскать и смело можно на покой.

- Покой нам может только сниться, - засмеялся Андрей. - Мы с тобой еще не всех жуликов победили. А за пацана ты не переживай. Найдем.

Янкелевич и Венька проснулись одновременно. От того, что за дверью громко и грязно ругался. Они замерли и прислушались. В коридоре зычно грохотал басистый мужской голос, обвиняя в непечатных выражениях некую женщину, которую именовал попеременно то шалавой, то лярвой, то просто неразборчивой в связях женщиной на букву "б". Суть обвинений сводилась к тому, что она пила водку на халяву, а при этом свистнула еще какой-то клифт. В коротких паузах между грозными мужскими тирадами звучал оправдывающийся женский голос, уверяющий о необоснованности обвинений. Наконец, все стихло. Тут же открылась дверь и в комнату впорхнула Аня, к которой ночью Надежда привезла Веньку и Николая. В руках у нее была тряпичная сумка, которую она поставила на стол, после чего, обернувшись к жильцам весело произнесла:

- А, выспались. Ну, поднимайтесь, сейчас жрать будем. Я в лавку сбегала, закуски купила. Мне, Рублевая, дай бог ей здоровья, деньжат отвалила и наказала получше вас кормить.

- Что там за шум был в коридоре? - спросил Венька.

- А, это сосед Колян-мореман выступал. У него позавчера получка была, он грузчиком где-то устроился, ну мы и оторвались. Погуляли всласть. Водки выжрали немеряно. Колян только сегодня очухался. И обнаружил, что кто-то клифт его помыл. Вот он и тянул на меня будто я

это сделала.

- Клифт - это что? - поинтересовался Янкелевич.

- Это пиджак.

- Пиджак грязный был? - снова проявил любопытство Николай.

- Да нет, не особенно, - засмеялась Рая. - Помыла - это значит слямзила, стибрила, ну украла, одним словом. Удачно я от Коляна отбрехалась. Правда, на опохмелку ему пришлось взаймы дать. Не отдаст, конечно, зараза. Да и бог с ним. Пиджачок-то на самом деле я подтянула. Пока Колян-мореман в гальюн ходил, я его клифт в окошко выкинула. Потом подобрала и на "уголке" возле гастронома загнала. А, он, видишь, пропажу только через два дня обнаружил. Все потому, что пил, не просыхая. Вот что пьянка с людьми делает!

Аня закончила рассказ на высокой нравоучительной ноте и осталась довольна слушателями. Николай и Венька внимали ей, открыв рот. Так

легко рассказывать о собственном воровстве, да еще и похваляться этим, было для них дико.

Впрочем, взгляды имеют свойство меняться. Через два дня Янкелевич и Морев-младший уже вполне терпимо относились к мировоззрению и словам хозяйки. Конечно они не обратились в ренегатов, моральные ценности Ани были для них непривлекательны, но убедились, не выходя из комнаты, что существуют и другие формы жизни. Акустика в комнате была хорошая, и из общего коридора постоянно доносился мат-перемат. По вечерам весь дом ходил ходуном от вспыхивающих в разных концах его драк, порой с поножовщиной. А для полноты картины болтливая хозяйка комнаты то и дело потчевала их историями из жизни соседей. И хотя никого из них они не видели в глаза, так как старались не показывать носа из комнаты, ограничивая выходы короткими набегами в общий туалет, но скоро были в курсе дел большинства обитателей дома. Это здорово подорвало их веру в прогресс и культуру человечества, поскольку в данных делах присутствовали все мыслимые и немыслимые людские пороки.