За его спиной

Эпилог

— Знаешь, Ар, вот если б не знал тебя, то подумал бы, что ты боишься… — Каз оскалился весело и сунул Бродяге в ладонь плоскую фляжку, — вот, чуть-чуть только. Успокоит.

Бродяга глянул непонимающе сначала на друга, затем на фляжку, отвернулся и продолжил методично строгать деревяшку экспроприированным у Ваньки ножом. Просто от нечего делать, чтоб занять руки и не испытывать искушение наворачивать круги вокруг лавки, сквера, корпуса, спрятавшего его котенка.

Ванька сидел неподалеку, лениво прикусив веточку, и болтал по телефону со своей нянькой.

До Бродяги доносились отрывочные фразы:

— Сиди дома, я же сказал, что позвоню… Ну блин, Ань, ну куда ты попрешся с таким пузякой? Отец узнает, опять охрану сменит, а парни не виноваты, что у тебя шило в одном месте… Нет… Я не ругаюсь. И не хамлю. И вообще… Ань, давай я отцу позвоню, он тебе арбуз привезет? Или финики… Хочешь фиников? Врешь, я слышал, как ты слюну сглотнула… Ты только, Ань… — голос Ваньки стал просящим, — ты только его пусти, ладно? Ань…

Бродяга с Казом переглянулись, синхронно вздохнули.

— Вот смотрю я на вас, придурков, — философски продолжил Каз прерванный разговор, — и думаю, что удачно как, что у меня склад характера другой… Это же страшно смотреть… Ну ты-то понятно… У тебя Лялька — одуванчик нежный, а вот Хазар как вперся…

Бродяга только усмехнулся, никак не комментируя слова друга насчет ангельского характера котенка.

Одуванчик, ага… Ну-ну…

Хотя…

Он вспомнил ее рыжие кошачьи глаза и ямочки на щеках, когда улыбается… Волосы медовые… Одуванчик, надо же… Нет, Ляля не одуванчик никакой. Она — чудесная, ласковая, хитрая кошечка, бесконечно преданная тому, кого любит, и готовая ради своего порвать кого угодно на мелкие лоскутки. Смелая, целеустремленная, отчаянная даже.

Аминов сел во многом благодаря ее показаниям. Четким, выверенным, логичным. Вместе с ним сел его друг, начальник полиции этого гребанного городка, в котором обосновались твари, промышлявшие, помимо всего прочего, еще и похищением и продажей людей. Девчонок и мальчишек — в притоны в азиатских странах, бомжей и маргиналов — по разным надобностям, которых у животных, считающих себя выше других, оказывается, очень много. Кроме этого, вскрылись несколько схем отъема жилья у стариков и сирот, подпольные бордели и прочее, прочее, прочее… Очень много всего. Разноплановым человеком оказался Аминов. И, самое главное, что ни одна ниточка не вела лично к нему! Вообще ни одна! Кроме… Кроме убийства отца Ляли.

Честно говоря, можно было бы ничего не доказывать… Просто решить вопрос по-своему, и Бродяга, жаждавший крови за слезы и боль своего котенка, был на это очень даже нацелен, но Хазар не спешил…

Он инициировал расследование, затем суд и приговор: пожизненное и Аминову, и еще трем фигурантам.

Бродяга был разочарован ровно до того момента, пока не узнал, где будут сидеть преступники. И уважительно присвистнул, признавая, насколько Хазар может быть изощренно холодным, мстительным зверем.

Зона, в которой отныне предстояло доживать Аминову и его подельникам, славилась среди других своими порядками, жесткими настолько, что это было редкостью даже в этой среде. И никакие деньги не могли смягчить условия пребывания там. Да и не было этих денег уже у Аминова.

Все его акции и компании были выставлены на торги и приобретены Хазаровым за бесценок. И он позаботился, чтоб Аминов узнал, кто теперь владеет его имуществом.

Вместе с Аминовым по меньшим срокам пошло еще человек пятьдесят из его команды, Хазаров сумел охватить полностью своим мертвенным вниманием весь штат людей, знающих так или иначе о теневом бизнесе бывшего хозяина города.

Сам город почистили так сильно, что какое-то время там даже власти не было. Спешно сложил полномочия и уехал в другую страну мэр и его заместители, это по официальным данным они уехали, а про неофициальные мало кто знал. Те из руководителей городских служб, что не были замешаны в криминале, а просто здоровавшиеся с Аминовым за руку на официальных мероприятиях, полетели со своих мест с волчьими билетами и невозможностью занимать какие-либо должности до конца дней своих, да еще и с настолько крупными штрафами, что приходилось все имущество распродавать с молотка…

Короче говоря, город, конечно, до основания не срыли, но Хазаров там славно оттоптался.

И все, главное, все в рамках закона.

Просто потому, что Хазаров теперь был полностью легальным. И собирался становиться все легальнее и легальнее. Было ради кого.

Бродяга не знал, Аня ли ему такое условие поставила, или это Тагир сам, по своей инициативе перекрашивался в белый цвет, но тенденция имелась…

И она ему нравилась, кстати.

Потому что котенок его тоже стала спокойней, видя, как Бродяга работает теперь, как меняется мир вокруг них в лучшую сторону.

Иногда Бродяга думал, а получил бы он большее удовольствие, если б разобрался с Аминовым по-старинке, как они раньше разбирались с крысами?

И не находил ответа.

Те времена улетели далеко в бездну, и возврата к ним однозначно не хотелось.

Наоборот, хотелось сделать мир вокруг как можно безопасней.

Потому что в нем жить их детям.

Так что Бродяга понимал Хазара, интенсивно чистящего пространство вокруг себя. Его друг хотел, что Аня чувствовала себя спокойно и доверяла ему.

До этого было, правда, как до Китая раком, очень уж другу с женщиной не повезло… Или, наоборот, повезло? Ну вот кто бы сказал ему еще год назад, что Хазар примется спешно избавляться от всего криминального, что Хазар не пришибет с особой жестокостью тварь, похитившую его женщину и ребенка, а просто посадит в тюрягу? Нет, понятно, что условия в той тюряге такие, что лучше бы пришиб с особой жесткостью… Это и быстрее и проще… Но все же! Все же!

Женщины и их влияние на мужчин невозможно переоценить…

Бродяга думал об этом, пока стругал брусочек ножом, тем самым, что когда-то спас жизнь сыну Хазара, и получался вполне себе годный маленький меч. Как раз для детских пальчиков…

А Каз все вещал и вещал о том, насколько все поменялось, и что друзья его совсем другие стали, и как это грустно и неправильно, и что он никогда, вообще никогда…

— Слушай, а есть вообще… — перебил его с неожиданным интересом Бродяга, — ну… Хотя бы примерно в твоей башке образ женщины, которая тебя заинтересовала бы? Не только как постельная грелка?

Он , честно говоря, просто пытался отвлечься от напряжения в груди из-за котенка и того, что с ней сейчас происходило, а потому ответа особо не ждал, но Каз удивил.

Он замолчал, а затем, чуть посопев, достал телефон и тапнул по экрану, выводя заставку.

Бродяга посмотрел на картинку.

Девушка.

С короткими волнистыми волосами, с кудряшками, спадающими на лоб. Очки, взгляд за ними такой беззащитный.

К губам прижимает кончик кисточки, молберт в другой руке, смотрит прямо в глаза. Словно пишет портрет и видит в тебе что-то такое, чего никто и никогда не мог рассмотреть.

— Это кто? — удивленно спросил Бродяга, почему-то продолжая изучать фото неизвестной девушки, ничем не примечательной, на самом деле… Но взгляд отвести было сложно, в ней что-то такое просматривалось… Непростое…

— Это Агния Виловская, — тихо сказал Каз, — художница. Болгарская.

— Ого… — удивился Бродяга, возвращая телефон, — не думал, что ты интересуешься…

— А я и не интересуюсь, — пожал плечами Каз, — это так… Просто картинку в сети увидел, цепанула…

— Ну так в чем дело? — удивился Бродяга, рассматривая друга, непривычно спокойного и серьезного, так не похожего на себя самого, вечного зубоскала и пошляка, — можно подумать, в средневековье живем и самолеты туда не летают… Пробей ее и сгоняй в гости…

— Не получится, Ар, — усмехнулся Каз, — она умерла двадцать лет назад. От рака. Разминулись мы с ней на этой земле.

Он убрал телефон, отвернулся, и Бродяга, в легком шоке от того, что только что узнал своего самого близкого друга с другой совершенно стороны, молча смотрел на Каза, не зная даже, что сказать.

Да и какие слова были бы тут уместны? Никакие…

Он уже протянул руку, чтоб просто утешающе потрепать Каза по плечу, но тот дернулся, повернулся, уже привычно насмешливый и легкий:

— Эй, папаша будущий, глянь, еще один папаша будущий двигает. Да не один! Вот Анька, зараза такая, нихрена спокойно не сидит на заднице!

Бродяга глянул в указанном направлении вздохнул. Из здоровенного ровера, на котором любил рассекать их друг и босс в одном лице, выгружалась с помощью Хазара Аня.

Она чуть покачнулась, неловко придерживая живот, и Хазар придержал ее за талию. Верней, то место, где раньше была талия.

Ванька, увидев картину маслом, рванул навстречу, ругаясь:

— Блин, ну я же говорил! Ну вот нафига приехала? Без тебя бы прям не справились!

Аня, улыбнувшись тепло, шагнула к нему, избавляясь от заботливой руки Хазара и даже не оглянувшись на него.

Ванька тут же заплясал рядом со своей нянькой, и не обратил внимания на то, как нервно дернулся угол губ у его отца.

А вот Каз с Бродягой очень даже обратили…

И синхронно пожалели своего друга, так попавшего.

Анька, несмотря на все наворачиваемые рядом с ней круги, была стойким оловянным солдатиком, и не спешила проникаться к Хазару. Не помогали ни его уговоры, хотя друзья сильно сомневались, что эти уговоры имели место, не умел Хазар этого делать. По-другому все пытался, делами… И никак.

Действия Хазара, направленные на то, чтоб показать, как сильно он изменился и как готов идти навстречу, не имели никакой ценности в глазах жесткой Аньки. Вот уж поистине, если женщина обиделась, то ничего ее не сместа не сдвинет…

И даже Ванька, после случая с похищением начавший очень даже нормально общаться с отцом, явно сменил гнев на милость…

А вот Анька, похоже, не планировала ничего менять.

И сейчас легко оставила отца своего будущего ребенка в одиночестве, даже словом с ним не перекинувшись, просто принимая его заботу, потому что сам захотел. Сам навязал. Бродяга был уверен, что Анька бы ни за что не попросила Хазара привезти ее сюда, к роддому, просто собралась, из дома вышла, а там он…

Друга было откровенно жаль, но Бродяга понимал, что сделать ничего тут никто не сможет. Кроме самой Аньки.

Хазару оставалось только терпеливо ждать.

И Бродяга с Казом удивлялись, сколько, оказывается, терпения у их друга детства. Вот уж чего раньше не наблюдалось!

Да, женщины меняют мужиков… И не всегда в лучшую сторону.

Хотя, это явно не случай Бродяги.

Он настолько задумался над перипетиями отношений Хазара и Ани, над неожиданно открывшейся тайной Каза, что даже отвлекся от своих переживаний.

И, когда зазвонил телефон, вздрогнул от неожиданности, выронил уже практически готовый игрушечный меч и уставился на экран, с которого лучисто улыбалась его котенок.

Он моргал, почему-то боясь снять трубку, а телефон звонил и звонил…

Пока, наконец, Каз, выругавшись, не забрал у него аппарат и провел пальцем по экрану. Прислонил трубку к уху Бродяги, сам стоя рядом и жадно вслушиваясь. Чуть в стороне замерли Аня с Ванькой, застыл у машины Хазар, с тоской глядя на выпирающий Анин живот…

— Бродяга… — голос Ляли был тихим, усталым, но очень-очень спокойным… — знаешь, я тебя не смогу больше так называть…

— Почему, котенок? — сипло спросил он, ощутив, как сердце в груди замерло напряжения.

— Потому что бродяга не может быть хорошим отцом… А ты будешь, да?

— Да, котенок… — едва слышно прошептал он, моргая, потому что перед глазами все расплывалось почему-то.

— Обещаешь? — так же тихо сказала Ляля, — он тебя слышит… Он лежит на моей груди слышит тебя… Скажи ему “привет”, любимый…

И Бродяга, которого так больше не будут уже называть ни друзья , ни его любимая женщина, срывающимся тихим голосом сказал:

— Здравствуй, малыш. Я твой папа.

И да, новое имя ему нравилось куда больше.

Девочки, на этом я хочу завершить историю Ара, который был Бродягой, а стал папой)))) И его рыжего котенка, так надежно прикрывающей его спину.

Надеюсь, вам понравилась эта история!

И приглашаю вас сразу же заглянуть в третью историю цикла

ЧУЖОЙ ПОРТРЕТ

https:// /ru/book/chuzhoi-portret-b449631

Это история Каза, Казимира, третьего из друзей Хазара, ниже аннотация:

— Ты мне кое-кого напоминаешь…

Он цепляет пальцем упавую на лоб прядку, мимолетно касается кожи лица… И я вздрагиваю. Потому что он мне тоже кое-кого напоминает.

— Ты ошибся, — говорю как можно более уверенно, — я здесь совсем недавно…

— Ошибся, — кивает он, — но это не важно. Ты во сколько заканчиваешь? Я заеду.

— Нет, — отвечаю я.

— Почему?

— Потому что воспоминания неприятные.

Я хотела помочь попавшей в беду сестре и ее сыну. А в итоге попала сама. И теперь спасти моих близких людей может только человек, похожий на самый мой жуткий ночной кошмар…

Я очень надеюсь, что история вам покажется такой же интересной, как и две предыдущие. Здесь у нас будет упорная в достижении своей цели, но очень нежная героиня, брутальный и бешеный Каз, а еще много-много эмоций... Все, как мы любим, мои хорошие! Спасибо вам, что вы были со мной в этой истории! И спасибо вам, что читаете меня! Я пишу для вас! Я люблю вас! ( Пэ.Сэ. не забываем скачать книгу, пока есть такая возможность))))