Забудь меня

Глава 15

В первые секунды, я даже радость испытала. Получилось! Он упал. Лежит и не двигается. Но когда увидела кровь, бегущую из пробитой головы, меня охватила паника.

Что же я наделала! Я убила человека! Убила! — сердце сжалось так, что перехватило в груди воздух, голова закружилась. Я отступила назад, уперлась в стену. От отчаянья выть захотелось. Мужчина не проявлял признаков жизни, но, что теперь? Я ведь все равно не смогу выйти отсюда! На улице полно охраны. Наверняка, и в доме тоже.

Вот дура! Дура! Что же делать!

От вида крови, текущей из головы мужчины, меня затошнило. Я съехала по стенке на пол и отползла в угол комнаты к кровати. И хотела бы на него не смотреть, но взгляд как завороженный не отрывался от мужчины. Рот приоткрыт. Глаза остекленели, не двигается.

— Боже! Прости меня! Прости! Прости!

Слезы душили, от ужаса хотелось выть в голос. Я зажала себе рот рукой и принялась глубоко дышать. Пытаясь сообразить, как быть дальше.

В кармане джинс запиликал телефон, оповещая о приходе смс. Я вздрогнула от испуга, а потом, придя в себя, выхватила его из кармана и стала судорожно искать номер Кирилла. Позвонила, попросила помощи и возблагодарила бога, за то, что мне есть, кому позвонить в такой ситуации.

Кирилл велел запереть дверь и не кому не открывать, пока он не придет. И я, бросившись к двери. Поспешила повернуть ее замок для надежности, еще приставила к нему стул. А затем, стараясь не смотреть на труп, снова села возле кровати, но с другой стороны. Так, чтобы его не видеть.

Меня трясло так, что зубы стучали. Поджала колени, обняла себя руками, безуспешно пытаясь согреться.

Что же теперь будет?

— Кирилл! Если ты меня действительно любишь — спаси! Умоляю!

Тут же вырвался истеричный смешок, что за странный поворот судьбы? Пусть и мысленно, но молю о спасение того, кто все жизнь меня призирал и считал ничтожеством. Норовил унизить: приобнять, погладить, ущипнуть, подмигнуть и зачастую в присутствие отца в этой же комнате.

Но сейчас, мне больше не на кого рассчитывать. Он, да деверь — моя единственная надежда на спасение сейчас.

Неожиданно вспомнились его слова: Всю душу мне вымотала красотой своей, ведьма проклятая.

Неужто правда любит? А поведение такое мерзкое было, от злости и ревности, что не ему досталась?

Логично вроде бы. И странно даже, что подобное объяснение его поведения, мне раньше в голову не приходило. Просто распознать под хамством любовь — задача не из легких. Но на душе потеплело. Приятно быть кому-то нужной, желанной. Придает сил и так жизненно необходимой сейчас, уверенности в себе.

Вспомнились его жаркие поцелуи, настойчивые, сводящие с ума ласки. И сразу бросило в жар. Настойчивый, но не грубый, молодой, полный сил. Разве не мечта для любой женщины?

Я просто сгорала сейчас изнутри, внизу образовалась томная тяжесть. Я хотела его. Как это ни стыдно, ни порочно, ни позорно. Но я сейчас отчаянно хотела бы кончить, под сыном собственного мужа. Лишь на мгновение представила, с какой бы страстью вбивался в меня Кирилл и не сдержала стона, исполненного желания.

Любовник Кирилл умелый, в этом можно не сомневаться. А если и генетикой пошел в отца, то и с потенцией долго еще проблем не будет.

Эх! Кирилл, Кирилл! Ну, вот зачем ты оказался братом моих дочерей?

На глаза выступили слезы сожаления. И близок локоток да не укусишь.

А если его сейчас убьют? Если он придет один? Сломя голову бросится меня спасать и получит пулю в лоб и сердце? Он, конечно, с детства занимался боевыми искусствами, служил в ВДВ и еще два года по контракту. Но он совсем не супергерой. Это только в фильмах, один с голыми руками, валит десятерых с автоматами.

Мне стало до ужаса страшно за Кирилла. Что я Мише скажу? Как матери его в глаза посмотрю, дочери? Как сама с этим жить буду? Неужели это будет моей карой за сделанное сейчас?

Нет! Боже! Покарай меня, но не близких моих! Они ни в чем не виноваты!

Я снова стала набирать Кирилла, чтобы сказать, чтоб даже и не думал идти один. Пусть сообщит дяде. Тот бывший генерал, да и сейчас при власти, что-нибудь да придумает. Но телефон Кирилла был вне зоны доступа все время, что меня просто до истерики доводило, с каждой секундой все больше.

— Ну, ответь! Пожалуйста! Ответь! — безуспешно просила я, давясь слезами.

Господи! Ну, что такого я натворила, чтобы заслужить все вот это вот! Я же любила мужа! Я же верной ему была. Я же все для него делала. За всю свою жизнь, слово плохого не сказала и не подумала ни про его жену, ни про его детей, хоть иногда и очень хотелось, но я ко всем их выходкам проявляла максимальное терпение и снисходительность, всей душой любя Мишу. И за это, мне вот это вот все сейчас?

Из-за кровати вдруг раздался стон полный муки и боли, и я аж подскочила на месте, от испуга.

Первой эмоцией была радость — не убила! Жив!

Второй — паника. Он же сейчас начнет звать на помощь и что делать? Не долбить же повторно. Этого я точно не смогу!

Паника захватывала душу с новой силой. Сердце забилось как бешённое. Так, стоп!

Вот припугнуть его, могу вполне. Главное, чтобы подниматься не начал.

Глубоко вздохнув, встала и вышла из-за кровати.

Захаров, видимо, безуспешно пытался подняться, так как положение тела чуть изменилось, но сейчас мужчина снова лежал без движения. Огромная лужа крови на полу, внушала ужас и отвращение. Хотела прощупать пульс на горле, чтобы узнать, жив мужчина или нет. Но не смогла побороть страх прикоснуться уже к трупу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

У тебя не было другого выхода! Даже не вздумай корить себя! Ты защищалась! — пыталась успокоить себя, безуспешно, ведь на меня, тогда еще никто не нападал и возможно, все и обошлось бы. Ведь он же сказал, что ему не нужны проблемы с моим деверем. А снасильничай он меня, это однозначно война.

А возможно и не обошлось бы. Ведь притащил же он меня сюда, дарить это платье, не смотря на мой отказ быть с ним.

Следующие двадцать минут были самыми ужасными в моей жизни. Сидеть и тупо смотреть на труп. Никому не пожелаешь.

Однако я молилась, чтобы он выжил. Носить на душе клеймо убийцы, не хотелось. А еще молилась, чтобы девочки не проснулись, пока меня нет. Иначе, на новом месте, перепугаются до смерти. Укладывались капитально. Может и не проснуться до утра, дай Бог.

— Юляааа! — тихо простонал Захаров, снова напугав меня так, что чуть сердце не выскочило, и сразу страшно захрипел. Видимо хотел закашлять, но не смог и снова отключился.

Юля. Так, наверное, звали его жену. Наверное, и правда ее любит, что даже при смерти, неосознанно зовет.

Любит, ага. А где закопал ее, помнит интересно, нет?

С улицы неожиданно раздались громкие крики и выстрелы, и душа моя замерла в ожидание спасения и от страха за Кирилла.

Да, он не один, судя по крикам. Хватило ума позвонить дяде. Но все же, там сейчас очень опасно!

Спаси и сохрани его, Господи!

Спаси для меня.